ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

02.08.2021

Дело № А41-38141/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26.07.2021 

Полный текст постановления изготовлен  02.08.2021

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судеи?: Тарасова Н.Н., ФИО3? Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «МК Констракшн» - ФИО1 по доверенности от 09.01.2020, рассмотрев 26.07.2021 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «МК Констракшн»

на решение Арбитражного суда Московскои? области от 25.12.2020

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021,

по иску общества с ограниченнои? ответственностью «МК Констракшн»

к ФИО2

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требовании? относительно предмета спора, общества с ограниченнои? ответственностью «Строи?-Монтаж-Бетон»

о привлечении к субсидиарнои? ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ООО «МК Констракшн» обратилось в Арбитражныи? суд Московскои? области с иском к ФИО2 о взыскании 5 348 963, 22 руб. в порядке субсидиарнои? ответственности по обязательствам ООО «Строи?-Монтаж-Бетон».

Решением Арбитражного суда Московскои? области от 25.12.2020 в удовлетворении исковых требований ООО «МК Констракшн» было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 определение Арбитражного суда Московскои? области от 25.12.2020 было оставлено без изменения.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «МК Констракшн» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Истец в кассационной жалобе указывает, что судами были неправильно применены нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и законодательства о банкротстве о деликтнои? (об убытках) и субсидиарнои? ответственности, а также не учтены разъяснения Верховного Суда России?скои? Федерации. По мнению истца, являются ошибочными выводы судов о том, что отсутствуют доказательства объективного банкротства ООО «Строи?-Монтаж-Бетон» и о том, что не представлено доказательств совершения ФИО2 деи?ствии? (бездеи?ствий), повлекших невозможность удовлетворить требования ООО «МК Констракшн» в рамках дела о банкротстве, равно как и  выводы судов о том, что ФИО2 не выводил активы ООО «Строи?-Монтаж-Бетон».

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель истца поддержал доводы кассационной жалобы. Также представил пояснение к кассационной жалобе, которые приобщены к материалам дела судебной коллегией, поскольку поданы с соблюдением норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителя истца, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, суд кассационной инстанции полагает, что решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.

Как установлено судами, решением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2018 по делу № А40-221609/17 с ООО «Строи?-Монтаж-Бетон» в пользу ООО «МК Констракшн» были взысканы сумма неотработанного аванса в сумме 710 000 руб., стоимость невозвращенного материала в сумме 297 980 руб., неустои?ка в сумме 3 518 151 руб., неустои?ка за период с 08.11.2017 по день фактического исполнения обязательства, судебные расходы по уплате государственнои? пошлины в размере 45 631 руб., на оплату услуг представителя в сумме 40 000 руб. и почтовые расходы в сумме 389,48 руб.

На основании указанного решения ООО «МК Констракшн» обратилось в суд с заявлением о банкротстве ООО «Строи?-Монтаж-Бетон», однако, определением Арбитражного суда Московскои? области от 17.01.2020 было прекращено производство по делу № А41-85883/19 по заявлению ООО «МК Констракшн» о банкротстве ООО «Строи?-Монтаж-Бетон» в соответствии с пунктом 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Обращаясь в Арбитражныи? суд Московскои? области с настоящим иском о привлечении ответчика к субсидиарнои? ответственности по имеющимся и неисполненным перед истцом обязательствам ООО «Строи?-Монтаж-Бетон», ООО «МК Констракшн» указывало, что в спорныи? период ФИО2 являлся участником ООО «Строи?-Монтаж-Бетон» с долеи? в уставном капитале общества в размере 100% и генеральным директором.

В обоснование требовании? истец ссылался на то, что ответчик, будучи контролирующим общество лицом, совершал неразумные финансовые операции, в том числе, неоднократное снятие наличных денежных средств, приобретение комплексного питания, проживание в отеле и другие необоснованные операции, что свидетельствует о его недобросовестности, повлекшей невозможность удовлетворения требования ООО «МК Констракшн» и появлению признаков несостоятельности (банкротства) у ООО «Строи?-Монтаж-Бетон».

Вместе с тем, суды пришли к выводу о том, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие совокупности условии?, необходимых для взыскания убытков, не указаны какие-либо иные достоверные обстоятельства, помимо представленных судебных актов, свидетельствующие о неразумном или недобросовестном поведении контролирующего общество лица.

По мнению судов, заявляя о применении положении? подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), истец, вместе с тем, не представил доказательств наступления объективного банкротства общества, равно как и не представил доказательств совершения ответчиком неправомерных деи?ствии? (бездеи?ствий), приведших к объективнои? неплатежеспособности ООО «Строи?-Монтаж-Бетон».

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53)(Определение ВС РФ от 10.06.2021 № 307-ЭС21-29).

Как разъяснено в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Аналогичный правовой подход содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557(3) по делу № А46-10739/2017.

В настоящем случае, кредитор приводил достаточно серьезные доводы и представил существенные косвенные доказательства недобросовестного поведения бывшего руководителя должника, в том числе, ссылаясь на первичные документы.

В связи с чем, выводы судов о предположительном характере недобросовестного поведения бывшего руководителя не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оценка представленным доказательствам, судами не осуществлена. В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника.

Согласно пункту 56 постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). Доводы кредитора соответствовали условиям вышеупомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно было перейти на ответчика, что не учтено судами при рассмотрении спора.

Суды не дали оценки доводам и доказательствам, на которые ссылалось общество, освободив тем самым ответчика от обязанности их опровержения, что противоречит принципам равноправия и состязательности сторон в процессе судопроизводства (Определение Верховного суда РФ от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3). Таким образом, решение по существу спора принято без установления имеющих существенное значение обстоятельств.

При этом судами также не учтено, что согласно разъяснениям, данным в пункте 20 постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (пункт 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Также в пункте 17 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Вместе с тем, суды не исследовали вопрос о квалификации требования истца как требования о привлечения к субсидиарной ответственности или требования о взыскании убытков (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Фактически суды не исследовали доводы и обстоятельства, на которые ссылался истец в своем заявлении, а лишь констатировали непредставление истцом доказательств наступления объективного банкротства общества и вины контролирующего лица.

Судами не учтены императивные нормы пунктов  1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которым если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу части 2 статьи 401 и части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Суд округа приходит к выводу, что судами не были исследованы фактические обстоятельства дела и доводы заявителя.

Суды, отказывая в удовлетворении иска, руководствовались лишь формальными доказательствами и ошибочно не учли, что при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит применению иной порядок, установленный законодательством о банкротстве и разъяснениями судов вышестоящих инстанций.

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов являются преждевременными, судами не установлены все фактические обстоятельства для правильного разрешения спора.

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московскои? области.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, в частности, учесть разъяснения судов вышестоящих инстанций и судебную практику, применяемые при рассмотрении подобной категории споров.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московскои? области от 25.12.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 по делу № А41-38141/2020 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд Московскои? области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.А. Кручинина                   

Судьи:                                                                                           Н.Н. Тарасов  

 

                                                                                                   ФИО3