ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-35534/2016

город Ростов-на-Дону

13 мая 2018 года

15АП-5139/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 мая 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Галова В.В.,судей Малыхиной М.Н., Сулименко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ООО «Сатурн- - представитель ФИО2 по доверенности от 12 июня 2017 года, от ФИО3 представитель ФИО2 по доверенности от 23 января 2017 года,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Арбитражного суда Ростовской областиот 19 февраля 2018 года  по делу № А53-35534/2016 (судья Батурина Е.А.)по иску общества с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице представителей ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Сатурн» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)к ответчикам: ФИО4, ФИО5, ФИО6,о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон» в лице законных представителей (участников) ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Сатурн» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5 и ФИО6 (далее – ответчики) о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля «Mersedes-Benz GL350CDI 4MATIC» от 15.06.2015 и возвращении спорного имущества обществу с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон».

Полагая, что договор купли-продажи автомобиля «Mersedes-Benz GL350CDI 4МАТ1С», 2013 года выпуска, заключенный 15.06.2015 года между обществом с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон» в лице генерального директора ФИО7 и ФИО7 как физическим лицом является недействительной сделкой, истец обратился в суд с настоящим иском о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО7 на спорный автомобиль и признании права собственности за ООО «Солнцедар-Дон».

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.02.2018 заявленные требования удовлетворены частично: суд признал недействительным договор купли-продажи автомобиля «Mersedes-Benz GL350CDI 4MATIC», 2013 года выпуска, заключенный 15.06.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО7. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. С ответчиков в пользу истца взыскано по 3 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины по иску.

Дополнительным решением Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2018 с ответчиков в пользу истца довзыскано по 3 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины по иску.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемая сделка являлась сделкой с заинтересованностью, в установленном порядке одобрена не была, цена отчуждаемого имущества существенно занижена, что причинило убытки обществу и нарушило права его участников. С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в части признания недействительным спорного договора. В части требований о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО7 на спорный автомобиль и признании права собственности за ООО «Солнцедар-Дон» суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в истцом выбран ненадлежащий способ защиты права.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обжаловала его в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апеллянт настаивает на следующих доводах:

- истцом пропущен срок исковой давности;

- отсутствуют доказательства злоупотребления со стороны руководителя общества и доказательства причинения ущерба организации;

- размер доли каждого из истцов не мог повлиять на решение по одобрению сделки, в том случае если бы такое решение принималось; 

- для общества стоимость спорного автомобиля была равной сумме выкупного платежа по договору лизинга, т.е. 154 021 рублю 51 копейке, в связи с чем, продажа через месяц спорного автомобиля за 250 000 рублей не причинило ущерба обществу;

- при оспаривании сделки должна рассматриваться балансовая стоимость имущества и размер активов общества (0,1%), т.е. рассматриваемая сделка не требовала согласия, так как ее стоимость ниже 0,1% от стоимости активов общества, по сведениям полученным из баланса Общества за 2014 год чистые активы общества составляли более 724 миллиона рублей, то спорная сделка должна предполагать распоряжение имуществом, балансовая стоимость которого больше чем 724 000 рублей (0,1%).

Представителем истцов в материалы дела представлен развернутый отзыв по доводам апелляционной жалобы, из содержания которого следует, что истцы находят решение суда законным и обоснованным, а доводы жалобы – несостоятельными.

Представитель истцов в судебном заседании против доводов апелляционной жалобы возражал, просил решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Остальные участники судебного разбирательства в судебное заседание явки не обеспечили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе, путем публикации определения суда на сайте арбитражного суда в срок, установленный частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При названных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть жалобу по существу в соответствии  с положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы с учетом части 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Сатурн» являются участниками общества с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон», они же являлись участниками указанного общества «Солнцедар-Дон» на день заключения договора купли-продажи автомобиля ( ООО «Сатурн» принадлежало 20 процентов доли в уставном капитале общества «Солнцедар-Дон», ФИО3 принадлежало 40 процентов доли в уставном капитале ООО «Солнцедар-Дон», ФИО7 принадлежало 40 процентов доли в уставном капитале ООО «Солнцедар-Дон» (л.д.83, т.3).

В период осуществления ФИО7 полномочий генерального директора, 27.05.2013 ООО «Солнцедар-Дон» в лице генерального директора ФИО7, действующего на основании Устава и ООО «Каркаде» заключили договор лизинга №7568/2013.

В соответствии с предметом указанного договора (п.1.1) лизингодатель (ООО «Каркаде») посредством заключения договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем (ООО «Солнцедар-Дон») продавца ООО «Панавто-Юг» имущество, указанное в спецификации к предмету лизинга, а именно - легковой автомобиль «Mersedes-Benz GL350CDI4МАТ1С», 2013 года выпуска, цвет черный, стоимость предмета лизинга – 3 507 674 рубля 16 копеек.

ООО «Солнцедар-Дон» исполнило условия договора лизинга №7568/2016 от 27.05.2016 года, оплатив предмет лизинга в полном объеме, в том числе и выкупной платеж, что подтверждается справкой лизингодателя от 10.04.2016 года.

После полной оплаты по договору лизинга ООО «Солнцедар-Дон» и ООО «Каркаде заключили договор о выкупе автомобиля, подписали передаточный акт и акт о переходе права собственности на автомобиль к ООО «Солнцедар-Дон».

После перехода прав собственности на транспортное средство к ООО «Солнцедар-Дон», 15.06.2015 года между Обществом в лице его генерального директора ФИО7 и ФИО7 (как физическим лицом) заключен договор купли-продажи автомобиля «Mersedes-Benz GL350CDI 4МАТ1С», 2013 года выпуска, цвет черный, по которому ООО «Солнцедар-Дон» передало в собственность ФИО7 данный автомобиль. Стоимость автомобиля, который был продан обществом ФИО7, составила 250 000 рублей (п.4 Договора).

03.09.2016 года ФИО7 умер. Наследниками имущества, оставшегося после смерти ФИО7 являются супруга ФИО4, мать ФИО5, сын ФИО6 Поскольку на момент смерти ФИО7 ему принадлежал автомобиль MersedesBenz GL350CDI 4МАТ1С», 2013 года выпуска, то данный автомобиль входит в состав наследственной массы, соответственно настоящее исковое заявление предъявлено к наследникам имущества, оставшегося после смерти ФИО7

Полагая, что договор купли-продажи автомобиля «Mersedes-Benz GL350CDI 4МАТ1С», 2013 года выпуска, заключенный 15.06.2015 года между ООО «Солнцедар-Дон» в лице генерального директора ФИО7 и ФИО7 как физическим лицом является недействительной сделкой, истцы обратились в суд с настоящим иском о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля и возвращении спорного имущества обществу с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон».

Протокольным определением от 21.12.2017 судом к рассмотрению приняты уточненные исковые требования о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля «Mersedes-Benz GL350CDI 4MATIC», 2013 года выпуска, заключенного 15.06.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон» и ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО7 на спорный автомобиль и признании права собственности за ООО «Солнцедар-Дон».

При принятии настоящего судебного акта суд апелляционной инстанции полагает правомерным и обоснованным исходить из следующего.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

В отношении явного ущерба Пленумом Верховным Судом Российской Федерации (Постановление от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации даны разъяснения (абзац 3 пункта 93): о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить их того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. Т.е. наличие явного ущерба имеет место в сделке на заведомо и значительно невыгодных условиях, при этом это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. Следовательно, в соответствии с нормой пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию не то, что сделка заключена на невыгодных условиях, а то, что эти невыгодные условия были заведомо невыгодны и это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В соответствии с правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с положениями статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

По смыслу пункта 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В соответствии с нормами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно разъяснению, данному в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25: «Участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ)».

В обоснование факта причинения убытков обществу истцом представлено экспертное заключение № РС-2074-17 от 14.03.2017 об определении величины рыночной стоимости транспортного средства Mersedes-Benz GL350.

Как следует из представленного заключения, прогнозируемая рыночная стоимость исследуемого автомобиля (цена покупки) «Мерседес GL350 CDI 4 Matic, 2013 года выпуска, vin WDC1668231A223563, двигатель – дизельный в технически исправном состоянии на дату 15.06.2015 составляла: 3 228 120 рублей.

Представленное истцом заключение ответчиками не оспорено, о фальсификации представленных в материалы дела доказательств и о проведении судебной экспертизы не заявлено.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25).

В пункте 93 Постановлении N 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление N 62), согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Судом установлено, что рыночная стоимость спорного объекта на момент его отчуждения составляла 3 228 120 рублей, что более чем в 12 раз превышает стоимость, указанную в договоре купли-продажи транспортного средства от 15.06.2015.

Оспариваемый договор, в данном случае заключен на заведомо и значительно невыгодных для общества условиях, полученные по договору купли-продажи автомобиля денежные средства более чем в десять раз ниже стоимости проданного автомобиля. При этом, являясь по сути, в договоре одним и тем же лицом ФИО7. (директор Общества-продавца и он же покупатель как физическое лицо) знал о наличии явного ущерба для Общества.

Действия генерального директора ООО «Солнцедар-Дон» ФИО7. по продаже автомобиля по заниженной более чем в десять раз стоимости, а также продажа автомобиля фактически самому себе в данном случае фактически являются злоупотреблением правом.

Доводы ответчика о том, что дорогостоящие автомобили также неоднократно приобретались в лизинг для личного использования ФИО3 судом первой инстанции отклонены правомерно и обоснованно, поскольку не опровергают факт причинения убытков ФИО7 обществу, участникам общества продажей автомобиля по заниженной цене.

Так же несостоятелен и довод ответчика о том, что размер доли каждого из истцов не мог повлиять на решение по одобрению сделки, в том случае если бы такое решение принималось бы.

Так, требование о признании недействительной сделки - договора купли-продажи автомобиля от 15.06.2015, применении последствий недействительности сделки в виде возврата автомобиля заявлены в силу того, что оспариваемый договор заключен с заинтересованным лицом в нарушение требований статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее Закон об ООО), а также совершен с явно недобросовестными целями, в ущерб интересам общества со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 312-ФЗ), действовавшей на момент совершения оспариваемого договора), сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена решением общего собрания участников общества. Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 3 статьи 45 этой же статьи Закона).

В соответствии с абзацем первым пункта 5 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Спорный договор заключен между обществом с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон» в лице директора ФИО7 и ФИО7 (как физическим лицом), следовательно, договор купли-продажи транспортного средства от 15.06.2015 является сделкой с заинтересованностью. При этом ФИО7 как заинтересованное лицо не мог бы голосовать на общем собрании по вопросу одобрения сделки.

Однако доказательства одобрения указанной сделки в установленном порядке решением общего собрания голосами незаинтересованных участников в материалы дела не представлены.

В материалы настоящего дела доказательств одобрения спорной сделки не представлено; заинтересованность ФИО7. доказана и не оспорена; оспоримая сделка непосредственно повлекла за собой причинение убытков обществу, поскольку общество лишилось имущества на невыгодных условиях по заниженной цене. Какие-либо обстоятельства, указанные  в абзаце пятом пункта 5 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в силу которых суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки недействительной, не установлены.

Поскольку требования об оспаривании сделки основаны на нарушении обществом статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, то ссылки в апелляционной жалобе на положения пункта 1 статьи 46 названного Закона не имеют правового значения и на выводы суда о том, что договор купли-продажи транспортного средства от 15.06.2015 является сделкой с заинтересованностью не влияют.

Таким образом, имеющиеся в деле доказательства позволяют достоверно установить факт нарушения спорным договором прав или охраняемых законом интересов общества и истцов как его участников.

Относительно доводов апеллянта о пропуске истцом сроков исковой давности, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с положениями статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор заключен 15.06.2015 года. Исковое заявление ФИО3. подано в суд 26.12.2016 года (т.1 л.д, 6-9).

Вместе с тем ФИО3. является генеральным директором с 09.09.2016 года, что подтверждается протоколом собрания участников №1 от 01.09.2016 года (т.1 л.д. 18) и приказом о вступлении в должность от 02.09.2016 года (т.2 л.д.64). Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Солнцедар-Дон» сведения о смене руководителя зарегистрированы 09.09.2016 года (т.2 л.д. 80-81).

Таким образом, ФИО3. при обращении в суд с настоящим иском срок установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации не пропущен в виду того, что до вступления в должность ФИО3. не мог знать о совершаемых Обществом сделках поскольку не являлся единоличным исполнительным органом юридического лица (до его избрания директором являлся ФИО7.). Соответственно срок исковой давности для ФИО3. начинает течь с момента когда он узнал о совершенной сделки. То обстоятельство, что ФИО3. являлся учредителем общества и мог узнать об оспариваемой сделки еще в 2015 году применительно к исчислению срока исковой давности не может быть принято во внимание, в виду того, что ежегодные собрания в обществе не проводились и требования о его созыве кем-либо из участников не заявлялись.

Исходя из указанных обстоятельств ФИО3 имел реальную возможность узнать об оспариваемой сделки и узнал о ней только с момента вступления в должность Генерального директора Общества.

В части пропуска срока исковой давности в отношении ООО «Сатурн» следует отметить, что о свершенной 15.06.2015 года сделки ООО «Сатурн» узнало с момента привлечения его в настоящее дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, т.е. с даты вынесения определения Арбитражного суда Ростовской области от 26.01.2017 г. по делу №А53-35534/2016. Ранее сведениями о совершенной сделке Общество не обладало, по той же причине - не проведение ежегодного собрания участников, в связи с чем, какой-либо возможности узнать о совершенной сделке ООО «Сатурн» не имело. Таким образом, иск ООО «Сатурн» предъявлен с соблюдением сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с изложенным довод апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности является несостоятельным.

 Согласно разъяснению, данному в абзаце второй пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица": "В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором". Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 10.12.2013 N 8194/13: "Данная правовая позиция применима и при оспаривании сделок юридического лица в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании".     Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.08.2016 N 305-ЭС16-3884: "Иной подход ставил бы участников общества, не обладающих возможностью постоянно контролировать органы управления юридическим лицом, в заведомо невыгодное положение, сопряженное с невозможностью реальной защиты своих интересов в ситуации, когда факт совершения сделки с заинтересованностью скрывается органом управления юридическим лицом, и при этом срок исковой давности продолжает течь, что противоречит сути законодательного регулирования отношений, касающихся одобрения сделок с заинтересованностью, направленных на предотвращение конфликта интересов между органами управления и участниками хозяйственных общества".

Несостоятелен и довод апеллянта о том, что стоимость спорного автомобиля была равной сумме выкупного платежа по договору лизинга, т.е. 154 021 рублю  51 копейке, именно по этой цене общество обязано принять на баланс автомобиль, в связи с чем, продажа через месяц спорного автомобиля за 250 000 рублей не причинило ни какого ущерба обществу.

Предмет лизинга (оспариваемое транспортное средство) в целях бухгалтерского учета является основным средством, его бухгалтерский учет соответственно регламентируется Положением по бухгалтерскому учету 6/01 «Учет основных средств», утвержденным Приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н (далее - ПБУ 6/01).

Согласно пункту 7 ПБУ 6/01 основные средства принимаются к бухгалтерскому учету по первоначальной стоимости.

Первоначальной стоимостью основных средств, приобретенных за плату, признается сумма фактических затрат организации на приобретение, сооружение и изготовление, за исключением налога на добавленную стоимость и иных возмещаемых налогов (кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации).

Фактическими затратами на приобретение, сооружение и изготовление основных средств являются: суммы, уплачиваемые в соответствии с договором поставщику (продавцу), а также суммы, уплачиваемые за доставку объекта и приведение его в состояние, пригодное для использования; суммы, уплачиваемые организациям за осуществление работ по договору строительного подряда и иным договорам; суммы, уплачиваемые организациям за информационные и консультационные услуги, связанные с приобретением основных средств; таможенные пошлины и таможенные сборы; невозмещаемые налоги, государственная пошлина, уплачиваемые в связи с приобретением объекта основных средств; вознаграждения, уплачиваемые посреднической организации, через которую приобретен объект основных средств; иные затраты, непосредственно связанные с приобретением, сооружением и изготовлением объекта основных средств (пункт 8 ПБУ 6/01).

Из п. 1 ст. 28 Федерального закона от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» следует, что под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Таким образом, в соответствии с п.п. 7, 8 Положения по бухгалтерскому учету 6/01 «Учет основных средств», утвержденного Приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н, объект лизинга следует принимать к бухгалтерскому учету в составе основных средств по первоначальной стоимости, включающей в себя сумму лизинговых платежей, выкупную стоимость, а также другие расходы, связанные с получением предмета лизинга (при их наличии). Соответственно с учетом данной методики балансовая стоимость оспариваемого транспортного средства составляет 4 728 095,15 руб. (общая сумма лизинговых платежей и выкупной цены).

Таким образом, утверждения апеллянта о том, что общество на баланс обязано принять спорный автомобиль по цене выкупного платежа являются ошибочными основанными на неверном понимании закона о лизинге и положений бухгалтерского учета.

Также несостоятелен и довод апеллянта о том, что рассматриваемая сделка не требовала согласия,   так как ее стоимость ниже 0,1% от стоимости активов Общества

Как указывалось ранее оспариваемый договор заключен с заинтересованным лицом в нарушение требований статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ»Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее Закон об ООО), а также совершен с явно недобросовестными целями, в ущерб интересам общества со злоупотреблением правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 7 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (абз.11) положения настоящей статьи не применяются к сделкам, предметом которых является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет не более 0,1 процента балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату, при условии, что размер таких сделок не превышает предельных значений, установленных Центральным банком Российской Федерации. Информация о совершении таких сделок раскрывается в порядке, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи.

Однако в рассматриваемом споре отсутствуют основания для применения абзаца одиннадцатого пункта 7 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в силу следующего.

Оспариваемый договор заключен 15.06.2015.

На момент заключения оспариваемого договора статья 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не содержала нормы, согласно которой положения настоящей статьи не применяются к сделкам, предметом которых является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет не более 0,1 процента балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату, при условии, что размер таких сделок не превышает предельных значений, установленных Центральным банком Российской Федерации. Информация о совершении таких сделок раскрывается в порядке, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи.

Федеральным законом от 03.07.2016 № 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью изложена в новой редакции, предусматривающей, в том числе вышеуказанный абзац одиннадцатый пункта 7 статьи 45 Закона.

Таким образом, абзац одиннадцатый пункта 7 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью изложен в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 343-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 03.07.2016 № 343-ФЗ данный документ вступил в силу с 01.01.2017.

Таким образом, ст. 45 Закона об ООО в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 343-ФЗ вступила в силу с 01.01.2017 и ей не придана обратная сила. Соответственно абзац одиннадцатый пункта 7 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в редакции Федерального закона от 03.07.2016 N° 343-ФЗ не применим к оспариваемому договору, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы в данной части сделаны без учета положений ФЗ от 03.07.2016 № 343-ФЗ.

При таких обстоятельствах исковые требования о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля «Mersedes-Benz GL350CDI 4MATIC», 2013 года выпуска, заключенного15.06.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Солнцедар-Дон» и ФИО7 удовлетворены законно и обоснованно.

Истцом также были заявлены требования о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО7 на спорный автомобиль и признании права собственности за ООО «Солнцедар-Дон».

Суд первой инстанции правомерно указал, что по смыслу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку имущество перешло к иным лицам не на основании сделки, а на основании иного юридического факта (наследования), реституционное требование не является надлежащим способом защиты истца в данном случае.

Как разъяснено в пункте 58 постановления от 29.04.2010 N 10/22, лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

При этом признание права собственности на имущество, которое не находится в непосредственном владении истца, возможно исключительно путем предъявления иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения. При рассмотрении виндикационного иска обеспечивается возможность установления добросовестности приобретения имущества и его надлежащего собственника, соединение права и фактического владения, а также защита владельца правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в части требований о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО7 на спорный автомобиль и признании права собственности за ООО «Солнцедар-Дон» истцом выбран ненадлежащий способ защиты права, в связи с чем исковые требования в указанной части удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Суд правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела. 

Выводы суда основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств оплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, с ответчика в доход федерального бюджета надлежит взыскать 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от  19 февраля 2018 года по делу №А53-35534/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в кассационном порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия постановления.

ПредседательствующийВ.В.Галов

СудьиМ.ФИО8

О.А.Сулименко