АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 января 2022 года

Дело №

А56-81401/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11.01.2022

Полный текст постановления изготовлен 14.01.2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Зарочинцевой Е.В.,Троховой М.В.,

при участии от публичного акционерного общества «Сбербанк России» ФИО1 (доверенность от 13.02.2020), от конкурсного управляющего акционерным обществом «Научно-производственное предприятие «Биотехпрогресс» ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 18.01.2021), от публичного акционерного общества Банк ВТБ ФИО4 (доверенность от 06.09.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Диалкон Технолоджи» ФИО5 (доверенность от 24.11.2020), 

рассмотрев 11.01.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А56-81401/2019/сд.11,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.07.2019 по делу № А56-81401/2019, на основании заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России», адрес: 117997, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,          ИНН 

<

***> (далее - ПАО «Сбербанк России»), в отношении акционерного общества «Научно-производственное предприятие «Биотехпрогресс», адрес: 188643, 

<

...>, литера А, помещение 301, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – АО «НПП «Биотехпрогресс», Общество), возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве). 

Определением суда от 08.11.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением того же суда от 11.03.2020  АО «НПП «Биотехпрогресс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утвержден ФИО2

В рамках дела о банкротстве, ФИО2 29.01.2021 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительными сделками, заключенные между АО «НПП «Биотехпрогресс» и ПАО «Сбербанк России» следующие договоры залога: залога ценных бумаг от 19.03.2019 за номерами  3-ЦБ-3; 6-ЦБ-3; 7-ЦБ-3; 7915-1-100517-ЦБ-3 и 7915-1-101217-ЦБ-3 (далее - Договоры залога 1); залога имущественных прав от 19.03.2019 за номерами с   7-ЗИП-1 по номер 7-ЗИП-26; за номерами с 7915-1-101417-ЗИП-1 по номер 7915-1-101417-ЗИП-26 (далее - Договоры залога 2); залога прав по договору залогового счета от 16.05.2019 № 7915-1-101417-ЗС (далее – Договор залога 3), с дополнительными к ним соглашениями. 

Определением суда первой инстанции от 07.08.2021 в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказано.

Указанное определение от 07.08.2021 обжаловано публичным акционерным обществом Банк ВТБ (далее – Банк ВТБ) и конкурсным управляющим Общества в апелляционном порядке.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 определение суда первой инстанции отменено; оспариваемые Договоры залога признаны недействительными. 

 В кассационной жалобе ПАО «Сбербанк России» просит отменить указанное постановление от 07.10.2021, а определение суда первой инстанции от 07.08.2021 оставить в силе.  

Податель жалобы не согласен с выводами апелляционного суда относительно  факта оказания АО «НПП «Биотехпрогресс» предпочтения предоставлением ответчику спорного обеспечения в период, когда Общество обладало признаками неплатежеспособности. ПАО «Сбербанк России» настаивает на том, что на момент заключения спорных обеспечительных сделок финансовое положение должника характеризовалось кредитной организацией как хорошее, что подтверждается  данными бухгалтерской отчетности Общества и обстоятельствами проверенными судом в рамках обоснованности требований банка (залогового кредитора) к должнику (№ А56-81401/2018/тр.81). Тот факт, что Общество в спорный период времени допускало и допустило просрочку исполнения денежных обязательств перед ПАО «Сбербанк России», а также перед другими кредиторами, не может безусловно характеризовать заемщика (залогодателя) неплатежеспособным. Кроме того, податель жалобы, в защиту оспариваемых сделок, приводит аргументы о том, что дополнительное обеспечение по всем указанным Договорам залога 1-3 принималось кредитной организацией в рамках заключенных сторонами правоотношений соглашений о реструктуризации ранее возникшей задолженности по кредитным договорам, при этом объем активов Общества позволял это сделать без нарушения имущественных прав других кредиторов, о которых указано в заявлении конкурсным управляющим (на что обоснованно указал суд первой инстанции в определении); к тому же суд апелляционной инстанции не установил признак недостаточности у должника имущества на момент совершения сделок. 

ПАО «Сбербанк России» полагает, что  апелляционный суд в рассматриваемом случае не учел исключение, предусмотренное пунктом 4 статьи 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве). 

По мнению подателя жалобы, сама по себе невозможность АО «НПП «Биотехпрогресс» воспользоваться денежными средствами, полученными для выполнения государственного контракта на расчетный счет, открытый в кредитной организации - публичное акционерное общество «ОФК Банк» (далее - ПАО «ОФК Банк»), по причине отзыва у последней соответствующей лицензии, а также необходимость исполнения обязательства перед государственным казенным учреждением города Севастополя «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» (далее – ГКУ города Севастополя) по  возврату аванса (полученного в рамках государственного контракта), не создали безусловных финансовых проблем и не могли привести к банкротству Общества. При этом инициированное ПАО «Сбербанк России» производство о банкротстве Общества, как считает банк, было направлено исключительно на стимулирование должника к погашению возникшей задолженности. 

В дополнении к жалобе ее податель указывает, что ранее принятые в рамках дела о банкротстве АО «НПП «Биотехпрогресс» судебные акты, не имеют преюдициальной силы для данного обособленного спора, однако апелляционный суд сослался на них, а не на фактические обстоятельства, установленные судами в других спорах. К тому же, судебные акты по обособленным спорам № А56-81401/2019/сд.32, № А56-81401/2019/сд.6 и         № А56-81401/2019/сд.55 были отменены кассационным судом, в том числе по причине не полной исследованности момента возникновения у Общества признаков неплатежеспособности. Кроме того, податель жалобы, указал, что обязательства, в обеспечение которых заключены оспариваемые договоры, уже были обеспечены залогом иного имущества, поэтому, заключение оспариваемых договоров не повлияло на очередность удовлетворения требований банка и иных кредиторов должника, а лишь усилило залоговые позиции ПАО «Сбербанк России». 

В отзыве на жалобу конкурсный кредитор  общество с ограниченной ответственностью «Диалкон Технолоджи» (далее - ООО «Диалкон Технолоджи») возражает против ее удовлетворения, настаивая на том, что спорное обеспечение должником предоставлено отдельному кредитору, в том числе по новым  обязательствам (ранее необеспеченные) в период наличия у Общества признаков неплатежеспособности. ООО «Дилакон Технолоджи» считает, что доводы ПАО «Сбербанк России» относительно получения обеспечения обязательств должника, в рамках соглашений о реструктуризации существующей задолженности, не подтверждены материалами дела, а дополнительные соглашения к ранее заключенным соглашениям не предусматривали возникновения новых обязательств Общества, а лишь продлевали сроки исполнения ранее возникших обязательств. 

 В отзыве на жалобу Банк ВТБ возражает против ее удовлетворения,  полагая, что, в результате заключения оспариваемых сделок залога изменилась очередность удовлетворения требований кредиторов в пользу ПАО «Сбербанк России». Банк ВТБ согласен с выводом апелляционного суда о наличии у Общества на момент заключения оспариваемых обеспечительных сделок признаков неплатежеспособности, о которых залогодержателю было известно. 

 В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал доводы, приведенные в жалобе. 

Против удовлетворения жалобы возражали представитель конкурсного управляющего и упомянутых кредиторов по мотивам, изложенным в отзывах, говоря о  том, что в случае отсутствия новых обременений в виде спорного залога активов должника, ПАО «Сбербанк России» наравне с другими кредиторами мог бы претендовать на удовлетворение своих требований, оставшихся неудовлетворенными за счет ранее заключенных с должником залогов. При этом, спорные залоги по своей суммарной и качественной составляющей представляют более половины всех активов Общества.      

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов по обособленному спору проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обеспечение исполнения обязательств АО «НПП «Биотехпрогресс» перед ПАО «Сбербанк России» по ранее заключенным (в период с 2015 года по 2017 год) генеральным соглашениям об открытии возобновляемого мультивалютного лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов: от 11.12.2015 № 3, от 01.08.2016 № 6 и от 31.03.2017 № 7; договорам о предоставлении кредитной линии: от 25.04.2017 № 1887-1-100217; от 26.06.2017 № 7915-1-100517; от 27.09.2017 № 7915-1-100817; от 01.11.2017 № 7915-1-101217 и от 16.11.2017 № 7915-1-101417, Общество 19.03.2019 заключило с ПАО «Сбербанк России» новые договоры залога ценных бумаг (акций акционерного общества «Ленводоканалпроект», входящее в одну группу компаний с должником); договоры залога имущественных прав (прав требования), возникших из заключенных Обществом государственных контрактов. 

Кроме того, по договорам залога от 16.05.2019 АО «НПП «Биотехпрогресс» предоставило ПАО «Сбербанк России» в залог залоговый счет (в валюте Российской Федерации) № 40702810655000012694 и денежные средств на этом счете.

Оспаривая указанные Договоры залога 1-3 (от 19.03.2019 и от 16.05.2019) по основаниям пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий посчитал, что их заключение должником с отдельным кредитором, в данном случае с ПАО «Сбербанк России», повлекло за собой определенное предпочтение перед другими кредиторами, поскольку, в этом случае, кредитная организация получив новое обеспечение по старым обязательствам, противопоставила себя другим равным себе кредиторам, получив соответствующее преимущество при расчетах должника.         

При этом, конкурсный управляющий исходил из того, что на момент совершения спорных залоговых сделок, ПАО «Сбербанк России» (как кредитная организация, которая проверяет финансовое состояние заемщика) было осведомлено о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, как на тот момент, так и на более ранний период времени. 

В подтверждение этой позиции, заявитель сослался на дополнительные соглашения, заключенные кредитором и заемщиком к упомянутым кредитным договорам, согласно которым был продлен срок возврата денежных средств, а также ПАО «Сбербанк России» поставил перед Обществом конкретные обязательства, в том числе по дополнительному обеспечению, которое предоставлялось на основании договоров залога (включая оспариваемые в данном деле) в период с октября 2018 года по май 2019 года. Конкурсный управляющий полагает, что кредитор в данном случае, зная из открытых источников о крупных финансовых проблемах Общества (например, невозможность получения денежных средств со счета открытого в кредитной организации, по причине отзыва лицензии; предъявленное контрагентом требование о возврате аванса по государственному контракту). 

Кроме того, заявитель указал, что после принятия спорных залогов        ПАО «Сбербанк России», в короткий (два-три месяца) период времени, само обратилось в суд с заявлением о банкротстве Общества. 

В своем заявлении о банкротстве должника, ПАО «Сбербанк России» сослалось на наличие непогашенной задолженности по упомянутому генеральному соглашению от 11.12.2015 № 3 в размере 4 403 000 Евро, возникшей по причине неисполнения Обществом требования ПАО «Сбербанк России» об обеспечении соответствующей суммы покрытия на расчетном счете к 26.11.2018, а также просроченной задолженности по указанным выше договорам об открытии кредитных линий (размер  кредитных обязательств Общества перед кредитной организацией установленной судом при введении наблюдения составил 303 804 220 руб. 58 коп.). 

На основании анализа финансового состояния АО «НПП «Биотехпрогресс» и заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства, проведенного и сделанного арбитражным управляющим в период наблюдения, конкурсный управляющий посчитал установленным период неплатежеспособности Общества (вторая половина 2018 года).   

Из материалов дела о банкротстве, материалов обособленных споров (о включении требований ПАО «Сбербанк России» в реестр требований кредиторов Общества № А56-81401/2019/тр.12; № А56-81401/2019/тр.81) и данного спора,  также следует, что в период с сентября по декабрь 2018 года, между названной кредитной организацией и должником заключен ряд дополнительных соглашений к указанным выше кредитным договорам и генеральным соглашениям о предоставлении аккредитива, которыми увеличен срок пользования заемщиком денежными средствами, а также согласовано предоставление последним дополнительного обеспечения исполнения обязательств, в том числе путем заключения оспариваемых договоров.

В представленной в материалы дела переписке, в частности, письма должника от 13.03.2019 № С35-80-01-исх/96, заключение дополнительных соглашений к кредитным договорам и генеральным соглашениям о предоставлении аккредитива в марте 2019 года имело место в рамках согласованной с ПАО «Сбербанк России» реструктуризации существующей задолженности Общества. 

Однако кредитор 15.07.2019 обращается в суд с заявлением о признании должника банкротом, как пояснил представитель кредитора, с целью понуждения заемщика исполнить свои обязательства. Уже в рамках банкротного дела, судом были установлены и другие требования ПАО «Сбербанк России» в размере 2 128 080 558 руб. 18 коп. и 1 928 723 руб. 10 коп. (споры                      № А56-81401/2019/тр.12 и № А56-81401/2019/тр.62).

Кроме того, в рамках обособленного спора № А56-81401/2019/тр.81 указанные требования кредитора признаны обеспеченными залогом имущества должника, в том числе, по оспариваемым Договорам залога 1-3. 

При этом ПАО «Сбербанк России» в суде первой инстанции по обстоятельствам рассматриваемого спора пояснял, что общая стоимость всех залогов (включая спорные залоги), не покрывает размера неисполненных Обществом кредитных и прочих денежных обязательств. 

Отказывая в признании оспариваемых залоговых сделок недействительными, суд первой инстанции пришел к выводу, что                    ПАО «Сбербанк России» на момент принятия дополнительных от Общества залогов не был осведомлен о признаках  неплатежеспособности заемщика, поскольку данные бухгалтерской отчетности за 2017-2018 годы, на которые ссылалась кредитная организация, указывали на значительный размер активов должника 13,6 млрд., достаточный, по мнению кредитора, для удовлетворения всех обязательств и перед всеми кредиторами 8,2 млрд. руб. В данном случае, суд первой инстанции принял во внимание причины принятия ПАО «Сбербанк России» дополнительных залогов, а именно, урегулирование задолженности между кредитором и заемщиком в рамках согласованной  реструктуризации. 

По совокупности приведенных обстоятельств, суд не установил ни факта оказания кредитору предпочтения в результате заключения обеспечительных сделок, ни злоупотребления правом со стороны участников залоговых сделок. 

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что предоставление обеспечения в 2019 году по обязательствам, которые возникли значительно ранее, именно в 2015 – 2017 годах, свидетельствует о получении ПАО «Сбербанк России» определенного предпочтения по отношению к иным кредиторам в виде изменения очередности расчетов (приоритетного удовлетворения требований за счет новых предметов залога), а осведомленность кредитора о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника не имеет правового значения. 

При этом, апелляционный суд заключил, что такие признаки неплатежеспособности должника фактически имелись и ранее дат спорных сделок,  о чем ПАО «Сбербанк России» знало в силу своих функций; об этом свидетельствует бесспорное наличие просроченных обязательств Общества перед кредитной организацией и перед другими кредиторами, что подтвердилось в рамках дела о банкротстве (обособленные споры                     № А56-81401/2019/сд.16, № А56-81401/2019/сд.24). В качестве примера невозможности АО «НПП «Биотехпрогресс» вести расчеты по всем своим наступившим обязательствам, суд отметил, блокировку значительной суммы на счетах Общества в ПАО «ОФК Банк» (отзыв у последнего лицензии); расторжение в июле 2018 года государственного контракта, заключенного с    ГКУ города Севастополя; реструктуризация долгов с ПАО «Сбербанк России».    

В данном случае апелляционная инстанция пришла к противоположному выводу, о недействительности оспариваемых конкурсным управляющим сделок, совершенных с предпочтением в пользу отдельного кредитора.     

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующему. 

С учетом даты возбуждения в отношении АО «НПП «Биотехпрогресс» производства по делу о банкротстве, обозначенные конкурсным управляющим залоговые сделки  могут быть оспорены по основаниям пунктов 1, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, квалифицирующим признаком совершения сделки с предпочтением является факт оказания должником  конкретному контрагенту (контрагентами) каких-либо материальных преимуществ по отношению к другим кредиторам (расчет, обеспечение).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, такой сделкой может являться сделка направленная на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой обеспечительной сделки.

 Как сказано в статях 18.1 и 138 Закона о банкротстве, кредитор, чьи права требования обеспечены залогом, имеет преимущество перед иными кредиторами должника в виде права на получение первоочередного удовлетворения большей части своего требования за счет реализации предмета залога.

Суд первой инстанции, отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявления, по сути указанному факту оценки не дал, и содержание предпочтения, которое было получено ПАО «Сбербанк России» по сделкам в марте и мае 2019 года по отношению к другим кредиторам АО «НПП «Биотехпрогресс» (установленным в деле о банкротстве должника) в результате совершения  оспариваемых сделок, не установил.

Из содержания представленных в материалы дела генеральных соглашений о представлении аккредитива следует, что в момент их заключения, исполнение должником обязательств из указанных договоров уже было обеспечено залогом движимого и недвижимого имущества должника. Между тем, на основании оспариваемых дополнительных залогов объем и содержание предоставленного обеспечения были расширены, что собственно не отрицается кредитором.

Таким образом, часть активов (в частности, денежные средства и имущественные права) Общества, которая ранее не была предметом залога и служила бы для расчетов со всеми прочими кредиторами (в том числе при включении в конкурсную массу), по спорным залоговым сделкам получила статус имущества, предназначенного для предпочтительного удовлетворения требований отдельного кредитора - ПАО «Сбербанк России».  

Соответственно, часть денежных требований ПАО «Сбербанк России» к должнику, которые не были бы удовлетворены за счет реализации залогов, предоставленных до совершения оспариваемых сделок, подлежали погашению наравне с требованиями иных кредиторов соответствующей очередности за счет упомянутых активов, однако в спорном случае, требования кредитора по спорным залогам будут погашаться в деле о банкротстве в первоочередном порядке по отношению к требованиям других кредиторов.

При этом следует иметь ввиду, что предметом большей части оспариваемых договоров залога, являются имущественные права Общества на получение денежных средств от своих дебиторов по заключенным должником договором подряда, а также денежные средства, находящиеся на залоговом счете, то есть имущество, которое могло быть непосредственно направлено на расчеты с кредиторами еще до введения в отношении Общества процедур по делу о банкротстве.

Указанные обстоятельства, вне зависимости от наличия или отсутствия у АО «НПП «Биотехпрогресс» на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности, указывают на получение ПАО «Сбербанк России» фактического предпочтения в результате совершения спорных сделок относительно прочих кредиторов, требования которых не были погашены до возбуждения в отношении Общества производства о банкротстве, и предъявлены в деле о банкротстве.

Получение ПАО «Сбербанк России» возможности погашения требований к должнику в индивидуальном порядке, за счет имущества, которое могло быть использовано для расчетов со всеми кредиторами должника, указывает на наличие предусмотренного пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве квалифицирующего признака недействительности сделки – получение преимущественного удовлетворения требований, о чем не мог не знать кредитор исходя из условий совершения оспариваемых сделок.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 № 372-О от 27.02.2020 № 372-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Кунгурский» на нарушение конституционных прав и свобод абзацами вторым и третьим пункта 1, а также пунктами 2 и 3 статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», положения  статьи 61.3 Закона о банкротстве направлены на защиту имущественных интересов всех кредиторов должника, недопустимость оказания предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований и предупреждение удовлетворения требований отдельных кредиторов в индивидуальном порядке.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 02.06.2013 № 1047-О и № 1048-О, положения статьи 61.3 Закона о банкротстве не предполагают вынесение судом решения о признании сделки недействительной по одному лишь такому формальному основанию, как срок ее совершения, и не препятствуют суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Исходя из пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, другим  квалифицирующим признаком признания сделок недействительными по этому основанию, по общему правилу, является факт неплатежеспособности должника и осведомленности об этом обстоятельстве кредитора, получившего такое предпочтение, а именно заведомый характер получения кредитором предпочтения. 

Между тем, указанный вывод о недобросовестности кредитора, получившего предпочтительное удовлетворение своих требований, либо получение предпочтения в иной форме (изменение очередности расчетов при залоге), исходя из приведенной выше правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, может быть сделан и по иным доказательствам, представленным в дело, при отсутствии явных признаков неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки. 

Указанное следует и из разъяснений, данных в пункте 29.4 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010      № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в котором сказано, что целью оспаривания сделок с предпочтением является защита интересов других кредиторов, которые могут претендовать на погашение обязательств перед ними исключительно за счет конкурсной массы.

Действия одного из кредиторов, сознательно направленные на получение преимущественного удовлетворения за счет имущества должника в ущерб иным кредиторам, подразумевают наличие у кредитора сведений о недостаточности финансовых ресурсов должника для расчета по всем обязательствам, и, при условии подтверждения финансовой недостаточности в дальнейшем, должны расцениваться как совершенные при наличии признаков, предусмотренных пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Доводы ПАО «Сбербанк России» со ссылкой на размер активов должника, которые отражают сведения о стоимости всего имущества Общества, которые приняты судом первой инстанции за основу, не опровергают выводы апелляционного суда о наличии у должника на момент совершения платежей признаков неплатежеспособности, которая характеризуется именно недостатком оборотных денежных средств для осуществления расчетов с кредиторами, а не всего имущества должника.

Ссылаясь на то, что оспариваемые сделки совершены исключительно в рамках реструктуризации задолженности Общества перед ПАО «Сбербанк России», последний не привел иных экономических мотивов проведения такой реструктуризации, нежели нехватка у должника упомянутых оборотных средств для расчетов именно с ним (по факту и с иными кредиторами, с которыми такая реструктуризация должником не проводилась).

При этом, ПАО «Сбербанк России» не опровергнута достоверность сведений и выводов о недостаточности денежных средств у АО «НПП «Биотехпрогресс» в спорный период времени для расчетов с кредиторами, содержащихся в составленном временным управляющим заключении о наличии и (или) отсутствии признаков преднамеренного банкротства. Довод подателя жалобы на то, что указанное заключение не может быть принято в качестве относимого, не основаны на законе.

Согласно пункту 6 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367, при проведении финансового  анализа временный управляющий обязан исследовать финансовое положение должника, в том числе за периоды, предшествующие возбуждению дела о банкротстве, и, соответственно, выявлять обстоятельства, которые повлекли наступление его несостоятельности, в том числе причины утраты платежеспособности с учетом динамики изменения коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности.

Таким образом, данные, отраженные в упомянутом заключении, могут наравне с другими доказательствами использоваться и в рамках обособленного спора в качестве доказательства, свидетельствующего о финансовом состоянии должника не только на момент возбуждения в отношении него дела о банкротстве и проведении соответствующего анализа, но и за предшествующие периоды.

По мнению суда кассационной инстанции, ПАО «Сбербанк России» в спорном случае, не подтверждено, что в распоряжении Общества имелось достаточно денежных средств для расчетов по всем наступившим со сроком исполнения обязательствам на момент совершения оспариваемых залоговых сделок, следовательно,  презумпция неплатежеспособности должника, как обосновано отметил апелляционный суд, не опровергнута.

При этом, принятие ПАО «Сбербанк России» дополнительного обеспечения и его характер, предоставляющий Банку возможность осуществления контроля за денежными поступлениями в пользу Общества, указывает на наличие у кредитора  мотива на получение преимущественного удовлетворения его требований за счет денежной массы должника относительно иных кредиторов, что доказывает  осведомленность кредитора о недостаточности денежных средств для исполнения  обязательств Обществом в полном объеме. 

По смыслу положений пунктов 1, 3 статьи 30 Закона о банкротстве, при осуществлении мероприятий по восстановлению платежеспособности должника, к которым относится реструктуризация задолженности, указанные меры должны приниматься с учетом интересов всех кредиторов. 

Не допускаются действия (бездействие), которые могут заведомо ухудшить финансовое положение должника. 

Меры, направленные на восстановление платежеспособности должника, могут быть приняты кредиторами или иными лицами на основании соглашения с должником, с обязательным соблюдением указанного условия.

В данном случае, заключение оспариваемых сделок свидетельствует о том, что должником по согласованию с одним из кредиторов – ПАО «Сбербанк России» о реструктуризации, в условиях нехватки денежных средств для исполнения Обществом принятых на себя обязательств, были приняты меры по обеспечению погашения задолженности именно перед этим банком за счет активов, которые могли быть  направлены на исполнение обязательств перед другими кредиторами, без учета интересов таких кредиторов.

Возможность нарушения, при таких обстоятельствах, интересов и имущественных прав других кредиторов являлась очевидной для                    ПАО «Сбербанк России», поэтому, при совершении оспариваемых сделок, последний действовал осознано. Обстоятельства того, что требования других кредиторов АО «НПП «Биотехпрогресс», возникших до возбуждения в отношении Общества производства о банкротстве, остались непогашенными, следует из содержания реестра требований кредиторов, установленных в деле о банкротстве. При таком положении, кассационная инстанция согласна с выводами суда  апелляционной инстанции о недействительности упомянутых Договоров залога 1-3.

Оснований для применения исключений, установленных пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве для сделок, совершенных с кредитными организациями, при перечисленных обстоятельствах конкретного дела, обоснованно не имелось. 

Доводы, приведенные ПАО «Сбербанк России» в жалобе, не нашли своего обоснованного подтверждения в суде кассационной инстанции. По результатам рассмотрения жалобы, постановление апелляционного суда следует оставить в силе. 

Судебные расходы, понесенные подателем жалобы за рассмотрение кассационной жалобы, относятся на него.    

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А56-81401/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения. 

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова