АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-20796/2022

Дело № А65-14311/2021

г. Казань

29 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Мельниковой Н.Ю., 

судей Гильмановой Э.Г., Желаевой М.З.,

при участии представителя:

ответчика – ФИО1 (доверенность от 28.01.2022 № 14/22),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  акционерного общества «Азнакаевский завод Нефтемаш»

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022

по делу № А65-14311/2021

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гермес» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к акционерному обществу «Азнакаевский завод Нефтемаш» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании,

с участием в деле в качестве третьих лиц общества с ограниченной ответственностью «Стройком», общества с ограниченной ответственностью «Вирта»,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Гермес» (далее – ООО «Гермес», истец, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Республики  Татарстан  с иском к акционерному обществу «Азнакаевский завод Нефтемаш» (далее – АО «Азнакаевский завод Нефтемаш», ответчик, заявитель) о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 501 630,27 руб.

До принятия судебного акта  истец уменьшил  заявленные требования до 1 494 578 руб.  за период с 24.07.2019 по 19.06.2020.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.12.2021 по делу № А65-14311/2021 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.12.2021  отменено, по делу принят новый судебный акт. Исковые требования удовлетворены. С АО «Азнакаевский завод Нефтемаш» в пользу ООО «Гермес»  взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 494 578 руб.

Не согласившись с постановлением арбитражного апелляционного суда АО «Азнакаевский завод Нефтемаш» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе решение арбитражного суда по основаниям, изложенным в жалобе.

В частности заявитель кассационной  жалобы оспаривает полномочия  лица, подписавшего договор  цессии  от  ООО «Стройком», по договору  цессии истец оплатил  перешедшее  ему право  требование, что свидетельствует о притворности  сделки  и  уклонения  ООО «Стройком» от  устранения  возникших  недостатков,  в  ЕГЮЛ  в отношении  ООО «Стройком» внесены  сведения о недостоверности  сведений.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  заслушав явившегося представителя ответчика, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судом  апелляционной инстанций   норм материального и процессуального права, суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы ввиду следующего.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.10.2019 по делу № А65-26873/2018, с ответчика в пользу третьего лица ООО «Стройком»  взыскана задолженность за выполненные подрядные работы в размере 6 903 999,25 руб. и  207 226,84 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2018 по 23.07.2018.

Претензией от 19.06.2020 № 40/2020 ООО «Стройком»  в связи   с ненадлежащим  исполнением ответчиком обязательств по договору от 24.08.2017  № 03.014.17, потребовало уплатить проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами в размере 1 498 691,72 руб. Указанная  претензия   ответчиком была  оставлена  без внимания.

28.01.2021 между  ООО «Гермес»  и  ООО  «Стройком» был  заключен  договор цессии, в соответствии с которым истец получил все  права требования, существующие у третьего лица к ответчику, в связи с фактом подписания третьим лицом и ответчиком договора подряда от  24.08.2017 за № 03.014.17, фактом его заключения и исполнения, фактом выполнения третьим лицом работ по указанному договору подряда, фактом ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по оплате выполненных работ, в том числе, право на взыскание всех мер гражданско-правовой ответственности, в том числе договорные и законные проценты, проценты по денежному обязательству, предусмотренные статьей 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), но не ограничиваясь ими (пункт1.2 договора).

В силу пункта 1.4  договора  к истцу переходят все права, связанные с правами требования, указанным в пункте 1.2 договора, в том числе права на неуплаченные проценты, пени, неустойку, убытки и иные финансовые санкции, связанные с ненадлежащим исполнением обязательств со стороны должников.

В силу пункта 4.1 договора, права (требования), уступаемые по настоящему договору, переходят от первоначального кредитора к новому кредитору в момент подписания настоящего договора.

14.05.2021 истец уведомил ответчика о состоявшейся уступке прав требования и предложил уплатить проценты по статье 395 ГК РФ в сумме 1 498 691,72 руб.

Указанное уведомление ответчиком было оставлено без внимания, что явилось основанием  для обращения  истца в суд с вышеуказанным иском.

При расчете  процентов  истец исходил из того, что   вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.10.2019 по делу № А65-26873/2018 обязанность по оплате стоимости работ в размере 14 903 999,25 руб. (из расчета: 34 403 999,25 руб. общей стоимости выполненных работ – 19 500 000 руб. выплаченного аванса), возникла 15.05.2018, а сумма процентов за период с 15.05.2018 по 23.07.2018 уже была взыскана указанным судебным актом.

С учетом  частичной оплаты  долга  ответчиком, истец  уменьшил размер заявленных процентов  до  1 494 578 руб. 

Возражая  против  удовлетворения исковых требований,  ответчик указал, что у последнего возникли сомнения в полномочиях подписанта договора уступки, кроме того, им не получено подтверждение о состоявшейся уступке от первоначального кредитора.

Признавая требования необоснованными суд  первой инстанции исходил из следующего.

19.05.2021 ответчик получил от истца ценное письмо с описью вложения следующих документов:  подлинник уведомления об уступке следующих прав (право требования задолженности по оплате судебных расходов в размере 35 000 руб. к АО «Азнакаевский завод Нефтемаш», действительность указанного права требования установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.02.2021 по делу                № А65-2589/2020, право требования задолженности по оплате судебных расходов в размере 41 000 руб. к АО «Азнакаевский завод Нефтемаш», действительность указанного права требования определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 19.01.2021 по делу              № А65-1959/2020);  подлинник  договора уступки прав требования от 28.01.2021  об уступке следующих прав (право требования задолженности по оплате судебных расходов в размере 35 000 руб. к АО «Азнакаевский завод Нефтемаш», действительность указанного права требования установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 03.02.2021 по делу № А65-2589/2020, право требования задолженности по оплате судебных расходов в размере 41 000 руб. к АО «Азнакаевский завод Нефтемаш», действительность указанного права требования установлена определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 19.01.2021 по делу № А65-1959/2020);  подлинник уведомления об уступке права требования, существующие к АО «Азнакаевский завод Нефтемаш» в связи с фактом подписания кредитором и должником договора подряда от 24.08.2017 за № 03.014.17);  подлинник договора уступки прав требования от 28.01.2021, существующие к АО «Азнакаевский завод Нефтемаш» в связи с фактом подписания кредитором и должником договора подряда от 24.08.2017 за № 03.014.17.

Поскольку договор уступки 1 и договор уступки 2 поступили ответчику одновременно в одном конверте и имеют одинаковое содержание (за исключением перечня уступаемых прав требования и оснований возникновения), оттиск печати ООО «Гермес» частично нечеткий (в обоих договорах не отразился «ободок печати» в одном и том же мете), оба датированы 28.01.2021,  суд пришел к выводу  о том, что у ответчика возникли обоснованные сомнения в фактической дате подписания указанных договоров уступки.

Суд согласился  с доводом ответчика о том, что в указанном случае дата фактического подписания договоров уступки имеет правовое значение, поскольку в указанный период (с 28.01.2021  по февраль 2021 года) произошла смена лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, поскольку из открытых данных nalog.ru следует следующее.

27.01.2021 внесена запись об участниках юридического лица: ООО «Вирта» владеет долей 1/101; доля в размере 100/101 принадлежит обществу. Заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице подано 21.01.2021 (запись № 5 в разделе  «Сведения о записях, внесенных в ЕГРЮЛ»); 08.02.2021 внесены сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица ООО «Вирта». Заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице подано 01.02.2021 (запись № 6 в разделе «Сведения о записях, внесенных в ЕГРЮЛ»).

Арбитражный  суд первой  инстанции  пришел к выводу, что  по состоянию на 01.02.2021 (с учетом установленного пунктом 5 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»              (в редакции, действующей в рассматриваемый период) срока для подачи заявления об изменении сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, по состоянию не ранее чем на 27.01.2021) полномочиями без доверенности действовать от имени третьего лица было наделено ООО «Вирта» генеральный директор ФИО2 уже не обладал полномочиями на уступку прав требования.

Ответчик не имел возможности запросить подтверждение действительности представленного договора уступки № 1 у третьего лица, поскольку в соответствии с данными ЕГРЮЛ 26.05.2021в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений о месте нахождения и адресе юридического лица.

Так как уведомление об уступке получено от истца (нового кредитора), подтверждение о состоявшейся уступке от третьего лица (первоначального кредитора) ответчиком не получено, то ответчик не стал исполнять предъявленные требования нового кредитора, воспользовавшись своим правом, закрепленным в абзаце втором пункта 1 статьи 385 ГК РФ, согласно которому должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

При таких обстоятельствах, суд  первой инстанции  признал требование истца необоснованным  и не подлежащим  удовлетворению. 

Суд апелляционной  инстанции с выводами  арбитражного суда первой  инстанции не согласился в силу следующих  обстоятельств.

 На основании  пункта  1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пункту  1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017  № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее  - постановление Пленума  ВС РФ № 54), согласно статье  421 ГК РФ стороны также вправе, в частности, заключить договор, по которому первоначальный кредитор (цедент) обязуется уступить новому кредитору (цессионарию) требование к должнику, а новый кредитор (цессионарий) принимает на себя обязанность передать первоначальному кредитору (цеденту) часть того, что будет исполнено должником по уступаемому требованию.

Из  разъяснений  пунктов  20, 21 постановления  Пленума ВС РФ № 54 следует, что если уведомление об уступке направлено должнику новым кредитором, то должник согласно абзацу второму пункта 1 статьи 385             ГК РФ вправе не исполнять ему обязательство до получения подтверждения от первоначального кредитора. При непредставлении такого подтверждения в течение разумного срока должник вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору.

 По смыслу статьи 385 ГК РФ уведомление о переходе права должно содержать сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора, определить объем перешедших к нему прав. Если указанных в уведомлении сведений недостаточно для совершения должником исполнения новому кредитору, должник, по общему правилу, вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору или приостановить исполнение и потребовать представления соответствующих сведений от первоначального кредитора.

Таким  образом, положениями статьи 385 ГК РФ не предусмотрена возможность  освобождения  должника  от исполнения обязательства.

Ответчик  не представил доказательств, что  заявленные требования  по иску  были им исполнены  первоначальному  кредитору.

Первоначальный  кредитор, привлеченный  к участию в дело  в порядке статьи  51 АПК РФ,  не  заявил об  отсутствии  его волеизъявления  на заключение договора  цессии  с истцом.

При заключении договора уступки прав (цессии) от 28.01.2021 стороны в установленном законом порядке согласовали его предмет, поименовав права требования, которые передаются по договору, а также определили объём этих прав.

Таким образом, требования действующего законодательства относительно существенных условий договора цессии были выполнены сторонами в полном объеме.

Из разъяснений  пункта  3  постановления  Пленума  ВС РФ № 54  следует,  что в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Арбитражный суд  апелляционной инстанции   пришел  к выводу,  что  оснований  для  признания договора цессии  безвозмездной  сделкой  не установлено.

Отсрочка  оплаты  по договору цессии  не может свидетельствовать  о порочности такой  сделки.

Поскольку договор уступки является оспоримой сделкой, он может быть признан недействительным только в судебном порядке. Однако данный договор недействительным не признан, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 3.1 договора уступки права требования от 28.01.2021 стоимость уступаемых прав составляет 500 000 руб. в том числе  НДС 20%. 

Согласно пункту 3.2 договора оплата за уступаемое требование производится в срок до 31.12.2021. 

Довод  ответчика о притворности договора уступки права требования от 28.01.2021 судом  апелляционной  инстанции также признан необсонованным. 

Притворной  может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

Как следует из пункта  87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Ответчиком заявлено о притворности сделки, как прикрывающей договор дарения денежных средств, вместе с тем, не указано, какой именно договор, на каких условиях и с какими сторонами был прикрыт. Также  ответчик  указал, что договор цессии заключен  с целью  ООО «Стройком»  уклониться  от  исполнения  гарантийных  обязательств  по устранению  недостатков.

Из  условий  договора цессии  не следует,  что ООО  «Стройком» подлежит  освобождению  от исполнения  гарантийных обязательств  по устранению недостатков.

Ответчиком не представлено  доказательств, что на момент  заключения договора цессии  им были выявлены  недостатки  и  предъявлены  ООО «Стройком».

Так же не представлено доказательств того, что уступка была направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Также необоснован довод ответчика о злоупотреблении  правом при заключении  договора  цессии.

Согласно пункту 10.3 договора подряда от 02.08.2017 № 03.014.17, гарантийный срок на выполненные работы по объекту составляет 1 год с момента ввода в эксплуатацию. По информации полученной от ООО «Стройком», объекты были введены в эксплуатацию 02.03.2018, и в период гарантийной эксплуатации претензий от ответчика по качеству выполненных работ в адрес ООО «Стройком» не заявлялись.

Договор цессии между истцом и третьим лицом был заключен 28.01.2021, то есть  после окончания срока гарантийной эксплуатации и спустя 3  года с момента ввода объекта в эксплуатацию, а претензия о якобы выявленных недостатках в работах по договору подряда от 24.08.2017 № 03.014.17 была направлена ответчиком в адрес третьего лица  22.11.2021, то есть  спустя 11 месяцев после заключения договора цессии и спустя более 2 лет с момента окончания гарантийного срока.

Между истцом и третьим лицом был заключен договор цессии, в соответствии с которым истцу были переданы права на взыскание договорной неустойки, при этом обязанности по договору подряда от 24.08.2017 № 03.014.17 истцу не передавались, договор перевода долга не заключался.

Таким образом довод ответчика о том, что третье лицо заключило договор цессии с намерением причинения вреда ответчику путем отчуждения имущества с целью возможного обращения на него взыскания не соответствует фактическим обстоятельствам дела. 

Также суд апелляционной  инстанции пришел к выводу, что  является необоснованным довод ответчика об отсутствии  у  генерального директора  ООО «Стройком»  ФИО2  полномочий на заключение договора  цессии.

Из материалов  дела  следует, что  решением  единственного участника ООО «Стройком» от 29.01.2021 № 7 прекращены полномочия генерального директора ООО «Стройком» ФИО2, полномочия единоличного исполнительного органа переданы  ООО «Вирта».

Указанное  решение от 29.01.2021 № 7  было представлено  в  материалы арбитражного дела  при рассмотрении спора  в  суде первой  инстанции,  в установленном законодательством порядке не оспорено, о его фальсификации  не заявлено. 

На основании указанного решения в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Стройком» 08.02.2021 была внесена запись № 2211600133908.

Согласно части 2 статьи 17 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» изменение сведений о руководителе организации не связано с изменением учредительных документов этого юридического лица, которые в силу части 3 статьи 52 ГК РФ приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации или с момента уведомления органа, осуществляющего такую регистрацию, более того информирование налогового органа о смене руководителя организации носит не разрешительный, а уведомительный характер, поскольку вступление в должность директора (генерального директора и т.п.) общества с ограниченной ответственностью в силу связывается исключительно с фактом избрания руководителя организации общим собранием учредителей.

Таким образом, на дату заключения договора цессии  28.01.2021, генеральным директором ООО «Стройком» являлся ФИО2, имеющий полномочия на заключение договора, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Из отзыва третьего лица следует, что  ФИО2 исполнял обязанности директора Общества до 08.02.2021, что подтверждено Выпиской  из ЕГРЮЛ (запись  № 22116000133908 № строки  п/п - 145) об изменении  единоличного исполнительного  органа.  

Также в материалах дела  имеется  ходатайство ООО «Вирта» о рассмотрении  дела  в отсутствие его представителя, в котором  оно указало, что   ООО «Вирта» приобрело полномочия  управляющей компании ООО «Стройком»  08.02.2021, до указанной даты  полномочия единоличного  исполнительного  органа  ООО  «Стройком» осуществлял  ФИО2  (т.1, л. 149).

Из  материалов дела следует, что  19.05.2021 ответчик получил от истца уведомление об уступке права требования.

Каких либо обоснованных сомнений касательно факта заключения договора до предъявления иска в суд, ответчик  не заявлял.  

Кроме того,  изначально   основание заявленного  иска не оспаривал, а лишь заявлял  о несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения  обязательства (т.1, л.64-65)

В материалы дела представлены письменные объяснения ООО «Стройком» от 20.10.2021, в которых оно подтвердило  факт уступки прав требования к ООО «Гермес» на основании договора цессии от 28.01.2021.

Из материалов дела следует, что ответчик к  ООО «Стройком» о предоставлении подтверждения  не обращался

Также судом апелляционной  инстанцией отклонен  довод  ответчика что договор  цессии   в нарушение пункта 14.10 договора подряда  заключен без его  письменного согласия. 

По смыслу статьи 386 ГК РФ перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54)

Между тем доказательств того, что  истец и третье  лицо, заключая договор  цессии,  действовали с намерением причинить вред должнику,  в материалы дела не представлено.

С учетом  установленных по делу  обстоятельств,  оценки представленных доказательств и  доводов в  их совокупности, арбитражный суд  апелляционной  инстанции  пришел  к выводу, что  заявленное требование  о взыскании  процентов в размере 1 494 578 руб.  за период   с 24.07.2019 по 19.06.2020  является  обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Рассмотрев  ходатайство  ответчика  о применении статьи  333               ГК РФ, суд апелляционной инстанции не установил  оснований  для  его  удовлетворения.

 В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» к размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 Кодекса, по общему правилу, положения статьи 333 Кодекса не применяются (пункт 6 статьи 395 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятого по делу постановления и правильности выводов суда апелляционной инстанции, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом апелляционной инстанции  фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции  нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 по делу № А65-14311/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяН.Ю. Мельникова

СудьиЭ.Г. Гильманова

М.З. Желаева