АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6134/24 

Екатеринбург

16 октября 2024 г.

 

Дело № А76-27550/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Скромовой Ю.В.,

судей Лазарева С.В., Тороповой М.В., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Технобазис» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 08 апреля 2024 года по делу № А76-27550/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2024 года по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Технобазис» – ликвидатор ФИО1 (решение от 10.04.2023 № 14);

Прокуратуры Свердловской области – ФИО2 (доверенность от 06.02.2024 № 8/2-15-2024).

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились.

Общество с ограниченной ответственностью «Технобазис» (далее - истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СтройГарант» (далее - ответчик, компания) о взыскании задолженности по договору поставки от 03.10.2018 в размере 30 325 600 руб. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2019 заявленные требования общества удовлетворены в полном объеме, с ответчика в пользу истца взыскана задолженность в размере 30 325 600 рублей.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.08.2022 на основании заявления Прокуратуры Челябинской области, решение Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2019 по делу № А76-27550/2019 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 решение Арбитражного суда Челябинской области от 30.08.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества - без удовлетворения.

При повторном рассмотрении дела обществом заявлен отказ от исковых требований. Отказ не принят судом первой инстанции ввиду наличия установленной недобросовестности сторон. 

В дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, вступила Прокуратура Челябинской области.

Принято к производству требование Прокуратуры к обществу и компании: 

- признать недействительным (ничтожным) договор поставки, заключенный 03.10.2018 между обществом и компанией; 

- применить последствия недействительности (ничтожности) договора поставки от 03.10.2018, взыскав в доход Российской Федерации с общества денежные средства в сумме 30 267 628 руб. 95 коп. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Министерство финансов Российской Федерации, Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области, Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу (далее – Росфинмониторинг). 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2024 в удовлетворении заявленных исковых требований общества отказано. 

Заявление Прокуратуры Челябинской области удовлетворено. Договор поставки от 03.10.2018 № б/н, заключенный между обществом и компанией, признан недействительной (ничтожной) сделкой. Применены последствия недействительности (ничтожности) сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка, в виде взыскания с общества в доход Российской Федерации денежных средств в размере 30 267 628 руб. 95 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 решение от 08.04.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества без удовлетворения.

Не согласившись с состоявшимися по делу судебными актами, общество обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2024 и Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 отменить.

В обоснование требований кассационной жалобы общество ссылается на необоснованное привлечение к участию в деле Прокуратуры Челябинской области в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора; указывает, что органами прокуратуры не доказано, что спорная сделка привела к ущербу бюджету; также полагает, что Прокуратурой Челябинской области пропущен установленный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности.

В отзыве на кассационную жалобу Прокуратура Челябинской области  просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом (поставщик) и компанией (покупатель) заключен договор поставки от 03.10.2018, в соответствии с условиями которого поставщик обязался поставить покупателю товар, вид, ассортимент, количество и цена которого согласовываются сторонами договора и отражаются в счетах-фактурах и в товарных накладных, а покупатель обязался принять и оплатить товар путем безналичного перечисления денежных средств (пункты 2.1, 2.3, 6.5). 

В подтверждение исполнения условий договора поставки истец представил универсальные передаточные документы (далее - УПД) от 04.10.2018 № 4102, от 11.10.2018 № 11102, от 25.10.2018 № 25102, от 02.11.2018 № 2112, от 09.11.2018 № 9113, от 16.11.2018 № 16113, от 03.12.2018 № 3122, от 10.12.2018 № 10123, от 17.12.2018 № 17124, от 24.12.2018 № 24123 на общую сумму 30 325 600 рублей. 

Указав, что компанией обязательства по оплате продукции не исполнены, общество обратилось в арбитражный суд с требованием о взыскании задолженности.

При первоначальном рассмотрении дела суд исковые требования удовлетворил.

Пересматривая дело по вновь открывшимся обстоятельствам, суд первой инстанции ранее принятое им решение отменил, в удовлетворении иска отказал и одновременно удовлетворил требования прокуратуры, признав договор поставки недействительной (ничтожной) сделкой, придя к выводу о недоказанности реальности договора поставки, несоответствии волеизъявления действительной воле сторон, которая не предполагала реальное исполнение договора поставки, и была направлена на искусственное создание истцом дебиторской задолженности, а затем ее взыскание и «обналичивание», в том числе с использованием процедуры своего банкротства, в нарушение Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Федеральный закон № 115-ФЗ). Усмотрев в сделке противоправную цель и намерение причинить ущерб публичным интересам, суд счел необходимым взыскать всё полученное по сделке в доход федерального бюджета.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции поддержал.

Пунктом 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно абз. 2 п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Пунктом 8 указанного постановления разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. Такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с абз. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, установлено, что обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях. Следовательно, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством. 

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Судом первой инстанции установлено, что Росфинмониторингом выявлена схема по организации «теневой площадки» по «обналичиванию» денежных средств с использованием процедуры банкротства, активное участие в которой принимало общество, отраженная в справке по результатам анализа операций (сделок), проверяемых лиц на предмет связи с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем. 

В справке Росфинмониторинга указано, что применение описанной схемы позволяет совершать операции по взысканию денежных средств на основании множества исполнительных документов централизованно в пользу одного лица, после чего распределять взысканные денежные средства между физическими лицами, с минимальным риском применения банками противолегализационных мер, поскольку в обоих случаях перечисления денежных средств фактически санкционированы вступившими в законную силу судебными актами. 

Суд первой инстанции предлагал истцу и ответчику представить доказательства реальности сделки, доказательства исполнения сделки. 

Ни общество, ни компания в ходе судебных заседаний в суд первой инстанции не представили подлинные документы по оспариваемой сделке, в том числе договор поставки, УПД по договору и иные документы, подтверждающие совершение законных действий. 

Сторонами по делу также не представлено экономическое обоснование совершенных сделок между хозяйствующими субъектами, доказательства перевозки, хранения, отгрузки товара, а также доказательства невозможности возврата долга в бесспорном порядке без использования судебного механизма и принудительного исполнения финансовых обязательств. При том, что после выдачи исполнительного листа денежные средства в заявленном размере перечислены компанией обществу.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан вывод, что заключая договор поставки, стороны не намеревались его исполнить, перемещение товара от истца к ответчику не происходило, перечисление денежных средств не связано с исполнением договора, а имело цель «обналичивания» денежных средств через использование процедуры банкротства общества.

Искусственно образуя дебиторскую задолженность по мнимым сделкам, общество в рамках своего банкротства (дело № А76- 38352/2018) путем инициирования множества судебных разбирательств, осуществляло ее взыскание и распределение между кредиторами, среди которых наибольшим объемом требований к должнику обладали физические лица.

После полного распределения должником денежных средств между кредиторами с минимальным риском применения банками противолегализационных мер, поскольку в обоих случаях перечисления денежных средств фактически санкционировались вступившими в законную силу судебными актами, средства использовались последними по собственному усмотрению, а производство по делу о банкротстве общества прекращено. 

Из представленных в материалы дела  налоговым органом и Росфинмониторингом документов следует, что общество и компания созданы в целях реализации недобросовестными лицами схемы по «обналичиванию» денежных средств, обе организации обладают признаками «технических» и являются взаимозависимыми друг с другом.

Проведенный судом первой инстанции анализ взаимоотношений истца и ответчика, а также иных участников схемы, позволяет установить участие их руководителей в качестве руководителей и представителей одних и тех же хозяйственных обществ, также реализующих схему по «обналичиванию» денежных средств в рамках двух «теневых площадок» по делам № А76- 38352/2018, № А76-27549/2019. 

Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 11.03.2010 года с уставным капиталом 10 000 руб., не имеющим в собственности основных средств, недвижимости, транспортных средств. 

Основной вид деятельности - торговля оптовая эксплуатационными материалами и принадлежностями машин. Среднесписочная численность общества 0 человек. 

При исследовании налоговой отчетности общества по НДС, содержащейся в ПО АИС Налог-3, судом первой инстанции установлено, что налоговые декларации представлены с «нулевыми» показателями или с незначительными суммами налога к уплате при миллионных оборотах, удельный вес вычетов составляет 100%.

Вывод суда первой инстанции сведений о мнимости (фиктивности) сделок между истцом, ответчиком и другими контрагентами основан на следующих фактах: 

1. Участники сделки обладают признаками и характеристиками, позволяющими отнести их к «транзитным» организациям, не осуществляющим реальную финансово-хозяйственную деятельность, представляющих налоговую отчетность с минимальными суммами налога к уплате или нулевую отчетность. Расходы организаций максимально приближены к доходам, отмечается низкий уровень налоговой нагрузки и рентабельности. 

2. При анализе участников сделок с обществом установлены налогоплательщики с множественными признаками недобросовестности (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридических лицах, в отношении которых налоговым органом внесена запись о недостоверности сведений, предоставленных этими юридическими лицами государственному регистрирующему органу), которые на настоящий момент исключены из ЕРЮЛ, ликвидированы, или находятся в стадии ликвидации. 

3. При сопоставлении данных расчетных счетов и книги покупок за 2018- 2019 годы установлено несоответствие товарного и денежного потоков. 

4. При исследовании схемы «Дерево связей», построенной с помощью ПО «АСК НДС-2» в отношении общества и его контрагентов, установлена закольцованность поставщиков, фактически не осуществляющих финансово-хозяйственную деятельность, что свидетельствует об отсутствии источника для приобретения налогоплательщиком товаров (работ, услуг). 

Связь участников сделки установлена по общему IP адресу, общему юридическому адресу: 454138, 

<

...>, общих сотрудников, по номеру телефона, через банковские счета, открытые в одном кредитном учреждении. 

Совпадение по IP адресу является признаком согласованности и действия от имени организаций одного заинтересованного лица. 

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, отсутствие безусловных доказательств волеизъявления сторон на создание правового результата, характерного для поставки, обоснованно признал спорный договор мнимой сделкой, не сопровождавшейся реальным исполнением, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении иска общества о взыскании задолженности.

В соответствии со ст. 169 ГК РФ  сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Поскольку действия общества и компании имели целью нарушение Федерального закона № 115-ФЗ, суд первой инстанции квалифицировал сделку как совершенную с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, и  руководствуясь ст. 169 ГК РФ, законно и обоснованно пришел к выводу о взыскании полученного по недействительной сделке в доход Российской Федерации, удовлетворив требования Прокуратуры.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

В данном случае, ввиду установления злонамеренного нарушения сторонами спорной сделки норм Федерального закона № 115-ФЗ, суды действовали справедливо, признав недопустимым применение двусторонней реституции и взыскав все полученное по такой сделке в доход Российской Федерации, поскольку в противном случае цель поданного прокуратурой заявления и принятых контролирующими органами мер, направленных на недопущение легализации незаконно полученных доходов, была бы не достигнута.

Вопреки мнению заявителя жалобы, отсутствие прямого участия в сделке денежных средств государственного бюджета не освобождает ее сторон от соблюдения правил гражданского оборота и ограничений, установленных в нем федеральным законодательством, в том числе нормами Федерального закона № 115-ФЗ. В настоящем деле суды установили, что действия ответчика и истца заведомо противоречили данным правилам, нарушали публичный порядок в сфере контроля государства за прозрачностью оборота денежных средств.

Довод о необоснованном привлечении прокуратуры в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, судом кассационной инстанции отклоняется как противоречащий части 5 стать 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя жалобы о пропуске срока исковой давности на предъявление иска прокуратурой, отклоняется как основанный на неверном толковании п. 1 ст. 181 ГК РФ и без учета даты, когда прокуратура узнала об оспариваемой сделке.

Иные доводы общества, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения суда первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся по существу к переоценке доказательств и установленных судами обстоятельств, в связи с чем отклоняются судом кассационной инстанции.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба по изложенным в ней доводам удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 08 апреля 2024 года по делу № А76-27550/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2024 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Технобазис»  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий                                               Ю.В. Скромова  

 

Судьи                                                                           С.В. Лазарев 

 

                                                                                              М.В. Торопова