ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-3047/2018

г. Киров

30 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2021 года.            

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2021 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 09.08.2019,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Уралавтоприцеп»

на определение Арбитражного суда Кировской области от 19.07.2021 по делу № А28-3047/2018, принятое

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Ремонт обслуживание специализированной техники» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес:

610044, 

<

...>) ФИО4 к ФИО2 (ИНН 

<

***>, г. Киров) 

о признании недействительной сделки и применении последствий недейственности сделки,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5 (г. Киров) 

 

установил:

публичное акционерное общество «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп» (далее – ПАО «Уралавтоприцеп», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Ремонт обслуживание специализированной техники» (далее – ООО ГК «РОСТЕХ», должник). 

Определением Арбитражного суда Кировской области от 05.06.2018 заявление признано обоснованным, в отношении ООО ГК «РОСТЕХ» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее также – ФИО4).

Решением Арбитражного суда Кировской области от 31.01.2019 (резолютивная часть объявлена 24.01.2019) ООО ГК «РОСТЕХ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО4

Впоследствии ФИО4 утвержден конкурсным управляющим должника (определение арбитражного суда от 27.02.2020).

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора займа от 02.10.2017, заключенного между ООО ГК «РОСТЕХ» и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), и соглашения об отступном к договору займа от 01.02.2018, подписанного между теми же лицами, а также применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в сумме 3 600 000 рублей.

Правовым обоснованием заявленных требований явилась статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Кировской области от 21.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5, занимавшая в период заключения и исполнения договора займа от 02.10.2017, а также в период подписания соглашения об отступном от 01.02.2018 должность генерального директора ООО ГК «РОСТЕХ».

Определением Арбитражного суда Кировской области от 19.07.2021 в удовлетворении требований отказано.

ПАО «Уралавтоприцеп» с принятым определением суда не согласно, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, предоставленный ФИО2 займ от 02.10.2017 носил корпоративный характер, в связи с чем гашение такого займа подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов. Заявитель жалобы считает, что, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции сделал неправомерный вывод об отсутствии бесспорных доказательств осведомленности ФИО2 о финансовом состоянии должника, а также о том, что на момент совершения займа действия должника определялись ФИО2

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 13.08.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 14.08.2021 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Присутствующий в судебном заседании представитель ФИО2 просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, оспариваемый судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО2 (займодавец) и ООО ГК «РОСТЕХ» (заемщик) заключили договор займа от 02.10.2017 (далее – договор займа), в соответствии с которым займодавец обязался в срок до 04.10.2017 перечислить на расчетный счет заемщика или передать путем внесения в кассу предприятия денежные средства в сумме 3 600 000 рублей, а заемщик обязался вернуть указанную сумму в срок до 09.10.2017 путем выплаты денежных сумм частями в течение срока договора займа либо единовременным платежом. По условиям договора заем является беспроцентным (пункты 1.1, 1.3, 2.1, 2.2 договора займа).

В пункте 3.1 договора займа предусмотрено, что в случае невозвращения полученной суммы займа в установленный договором срок займодавец имеет право требовать от заемщика уплаты штрафа в размере 0,3 % от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее фактического возврата займодавцу.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 перечислил денежные средства в сумме 3 600 000 рублей на расчетный счет ООО ГК «РОСТЕХ» по платежному поручению от 03.10.2017 № 2.

Должник возвратил сумму займа по платежному поручению от 27.12.2017 № 060.

01.02.2018 ФИО2 (кредитор) и ООО ГК «РОСТЕХ» (должник) подписали соглашение об отступном к договору займа от 02.10.2017.

По условиям данного соглашения должник в счет исполнения обязательства, вытекающего из договора займа от 02.10.2017, в частности, обязательства по уплате неустойки в сумме 864 000 рублей (3 600 000 * 0,3 % *80), предоставляет кредитору в качестве отступного имущество, указанное в пункте 2.1 соглашения.

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения с момента получения кредитором отступного (получения возможности фактически владеть и распоряжаться имуществом) обязательство должника по уплате неустойки прекращается полностью.

Стоимость передаваемого имущества определена в пункте 2.2 соглашения в сумме 864 932 рублей 38 копеек.

Срок передачи имущества – не позднее 01.06.2018 (пункт 2.3 соглашения).

В пункте 2.4 соглашения предусмотрено, что имущество находится по адресу: 

<

...>, на основании договора ответственного хранения от 31.12.2017, заключенного между должником и ООО «Динамика» (хранитель).

Соглашение об отступном является полным и достаточным основанием получения кредитором имущества у хранителя. Кредитор ознакомлен с договором ответственного хранения от 31.12.2017, а также с порядком и условием получения имущества у хранителя (пункты 2.5, 2.7 соглашения).

В соответствии с пунктом 3.1 соглашения должник гарантирует, что имущество, указанное в пункте 2.1, находится у хранителя, требование о возврате имущества от хранителя к должнику должник не заявлял и заявлять в будущем не будет.

В случае, если на момент обращения кредитора к хранителю у хранителя будет отсутствовать указанное имущество, кредитор вправе предъявить к хранителю требование о возмещении стоимости имущества по цене, указанной в договоре ответственного хранения от 31.12.2017 и в пункте 2.1 соглашения, в соответствии с пунктами 6.2 и 7.1 договора ответственного хранения, в связи с чем настоящее соглашение одновременно является договором уступки прав требования в соответствии с главой 24 ГК РФ в отношении имущества, указанного в пункте 2.1 соглашения. Кредитор имеет право по своему усмотрению предъявить указанное требование к должнику без предъявления его хранителю (пункт 3.3 соглашения).

Из пояснений представителя ФИО2 следует, что имущество по соглашению об отступном ответчику не передано.

В рамках дела о банкротстве ООО ГК «РОСТЕХ» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 864 000 рублей, составляющей задолженность по уплате неустойки, начисленной в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по договору займа от 02.10.2017 (обособленный спор № А28 3047/2018 374). Определением арбитражного суда от 21.03.2021 рассмотрение требования ФИО2 приостановлено до вступления в законную силу определения по настоящему делу.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) поименованы виды сделок, которые могут оспариваться в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), в частности, действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе, наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Конкурсный управляющий оспаривает договор займа от 02.10.2017, заключенный между ООО ГК «РОСТЕХ» и ФИО2, и соглашение об отступном от 01.02.2018, подписанное между теми же лицами. Главной целью оспаривания сделок является исключение возможности для предъявления ФИО2 требования к должнику в сумме начисленной неустойки по договору займа от 02.10.2017.

В соответствии со статьей 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

По смыслу указанной нормы стороны вправе прекратить первоначальное обязательство предоставлением отступного как полностью, так и в части, в отношении основного и (или) дополнительных требований.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» разъяснено, что соглашение об отступном может предусматривать предоставление отступного как непосредственно в момент заключения такого соглашения, так и в будущем. Если моменты заключения соглашения и предоставления отступного не совпадают, между сторонами возникает факультативное обязательство, по которому должник вправе как исполнить первоначальное обязательство, так и предоставить отступное, которое кредитор обязан принять (статьи 308.2, 406, 409 ГК РФ). При этом судам следует учитывать, что стороны также вправе заключить соглашение, которое порождает право кредитора по своему выбору потребовать либо исполнения первоначального обязательства, либо иного указанного в соглашении предоставления. В этом случае к отношениям по исполнению обязательства применяются правила об альтернативных обязательствах (статьи 308.1, 320 ГК РФ). Воля сторон на выбор факультативного или альтернативного обязательства устанавливается путем толкования условий соответствующего соглашения (статья 431 ГК РФ). При наличии сомнений толкование осуществляется в пользу выбора сторонами факультативного обязательства (пункт 2 статьи 320.1 ГК РФ).

Исходя из пунктов 4, 5 названного постановления в случае заключения соглашения об отступном кредитор не вправе требовать исполнения первоначального обязательства до истечения установленного сторонами срока предоставления отступного, если иное не установлено таким соглашением. Если стороны не договорились об ином, в отсутствие согласованного срока для предоставления отступного в качестве исполнения факультативного обязательства должник вправе предоставить отступное в течение разумного срока с момента заключения соглашения. Когда должник предоставляет отступное по истечении указанного срока, кредитор вправе отказаться от принятия отступного и потребовать исполнения первоначального обязательства (пункт 1 статьи 314, пункт 1 статьи 320.1, статья 421 ГК РФ).

Если должник в течение соответствующего срока не осуществил факультативное предоставление (не предоставил отступное), кредитор вправе потребовать исполнения первоначального обязательства, но не предоставления отступного (пункт 1 статьи 320.1, статья 409 ГК РФ). В таком случае кредитор вправе воспользоваться средствами защиты, установленными на случай неисполнения первоначального обязательства, включая взыскание неустойки и (или) процентов за просрочку исполнения первоначального денежного обязательства, которые начисляются начиная с первого дня просрочки исполнения первоначального обязательства.

Учитывая изложенное, при отступном не происходит замены первоначального обязательства новым, в случае отступного первоначальное обязательство прекращается уплатой денежных средств или передачей имущества, при этом первоначальное обязательство прекращается в момент предоставления отступного, а не в момент заключения соглашения о нем.

Судами установлено, что срок предоставления отступного определен сторонами в пункте 2.3 соглашения – не позднее 01.06.2018.

Однако доказательств того, что отступное было предоставлено ФИО2 в материалах дела не имеется. 

Поскольку отступное предоставлено не было, ФИО2 предъявил к должнику требование в сумме начисленной по договору займа неустойки (первоначальное обязательство). 

Суд первой инстанции верно отметил, что исходя из условий, предусмотренных соглашением об отступном от 01.02.2018, между сторонами возникло факультативное обязательство. Следовательно, неисполнение должником обязательства по передаче имущества в установленный срок влечет, исходя из правовой природы отступного и приведенных выше разъяснений, право ответчика предъявить должнику лишь требование, вытекающее из первоначального обязательства.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что в данном случае соглашение об отступном от 01.02.2018 не повлекло наступления правовых последствий, на создание которых была направлена воля сторон при его заключении. 

Следовательно, необходимость в оспаривании данной сделки как по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общегражданским основаниям отсутствует, причинение вреда данной сделкой имущественным правам кредиторов из материалов дела не усматривается. 

Судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части.

Доводов относительно отказа в признании соглашения об отступном от 01.02.2018 не заявлено, выводы суда первой инстанции в данной части апеллянтом надлежащими доказательствами не опровергнуты. 

Правовых оснований не согласиться с вышеизложенными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Предметом настоящего спора также является договор займа от 02.10.2017, заключенный между ООО ГК «РОСТЕХ» и ФИО2

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац 4 пункта 9 Постановления № 63).

Из материалов рассматриваемого дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 29.03.2018, оспариваемая сделка совершена 02.10.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 8 Постановления № 63, следует, что при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно условиям в договоре займа от 02.10.2017 заем является беспроцентным, в связи с чем суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что договор займа являлся безвозмездным (пункт 2 статьи 423 ГК РФ), поскольку не предусматривал со стороны должника встречное исполнение.

Как следует из заявления, оспаривая договор займа от 02.10.2017 по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на то, что условия данной сделки существенно в худшую для должника сторону отличаются от иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При этом в качестве такого условия конкурсный управляющий отметил чрезмерно высокий размер неустойки, не свойственный тому, который обычно применяется в деловом обороте (0,3 % от суммы займа за каждый день просрочки). Иные условия договора займа критике со стороны конкурсного управляющего не подвергаются.

Суд первой инстанции верно оценил соразмерность неустойки в размере 0,3% за каждый день просрочки. Размер неустойки не является завышенной санкцией по сравнению с обычно применяемой в гражданском обороте при неисполнении гражданско-правовых обязательств, он соответствует принципам добросовестности и разумности.

Неустойка является санкцией за нарушение обязательства, а не льготным кредитованием по более низкой ставке.

Кроме того, как правильно отметил суд первой инстанции, в материалы дела не представлено доказательств возможности в сложившейся ситуации выдачи должнику займа другим лицом на иных условиях. Доказательств, свидетельствующих о совершении должником либо иными участниками оборота аналогичных сделок с более выгодными условиями в части размера неустойки, в материалах дела также не имеется.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в признании сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

-лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

-лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В пункте 2 указанной статьи установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Конкурсный управляющий указал на то, что, начиная с 17.07.2017, у должника возникли признаки неплатежеспособности, в частности, должник имел неисполненные обязательства перед ПАО «Уралавтоприцеп», что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.11.2017 по делу № А76-26383/2017. Из данного решения следует, что в пользу ПАО «Уралавтоприцеп» взысканы неосновательное обогащение в сумме 742 720 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 6 409 рублей за период с 18.07.2017 по 21.08.2017, а также взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами с 22.08.2017 по день фактической оплаты.

Однако указанные обстоятельства не подтверждают наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения оспариваемой сделки и не свидетельствуют о возникновении у должника этих признаков с 17.07.2017.

Сведений о наличии иных кредиторов материалы дела не содержат.

Надлежащих доказательств того, что неплатежеспособность должника возникла именно вследствие совершения оспариваемой сделки, не представлено.

При этом иных доказательств в подтверждение неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в том числе доказательств наличия просроченной задолженности с длительным периодом нарушения сроков исполнения, возбужденных в отношении должника исполнительных производств, суду не представлено.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что само по себе наличие неисполненных обязательств должника перед отдельными кредиторами не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что возникновение задолженности было вызвано исключительно недостаточностью денежных средств.

Наличие же иных бесспорных доказательств, свидетельствующих о стабильном неисполнении обязательств, наступивших по сроку уплаты налоговых обязательств, неисполнения договорных обязательств, наращивание кредиторской задолженности и т.д., в период, близкий к периоду совершения оспариваемой сделки, в материалах дела не имеется.

При этом суд первой инстанции отметил, что из представленных банковских выписок по расчетным счетам ООО ГК «РОСТЕХ» усматривается, что должник вел хозяйственную деятельность, имел на счетах денежные средства, производил расчеты с контрагентами.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал или в результате совершения сделок стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что заемные денежные средства по договору займа от 02.10.2017 предоставлены ответчиком, и впоследствии возвращены должнику, следовательно, уменьшение активов должника не произошло. 

Неустойка за ненадлежащее исполнение обязательства по возврату суммы займа должником ответчику не выплачена, требование ответчика о включении в реестр требований кредиторов не рассмотрено, конкурсный управляющий, а также иные участвующие в деле лица вправе предъявить свои возражения относительно размера неустойки.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Именно на стороне, заявляющей о недействительности сделки, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ лежит бремя доказывания обстоятельств, указывающих на то, что данная сделка в действительности не исполнялась, либо исполнялась формально без реального создания тех последствий, на достижение которых направленная соответствующая договорная конструкция, причинила вред иным лицам.

Однако ни конкурсный управляющий, ни ПАО «Уралавтоприцеп» таких доказательств не представили.

Наличие заинтересованности ответчика к должнику не является достаточным основанием для признания сделки недействительной. 

Доказательства наличия сговора между сторонами сделки, направленного на достижение каких-либо противоправных целей, а также доказательства согласованности их действий в материалы дела не представлены.

Суд первой инстанции верно отметил, что само по себе наличие признака аффилированности сторон сделок не свидетельствует о недействительности сделок; действующее законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

Таким образом, суду не представлены доказательства, которые в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Заявитель жалобы ссылается на то, что оспариваемая сделка совершена при злоупотреблении правом, причинила вред иным лицам.

Однако необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки (данная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как установлено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ заявитель жалобы не представил доказательств, свидетельствующих о совершении сделки сторонами со злоупотреблением правом, не указал на пороки сделки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Между тем судебная коллегия обращает внимание, что реально исполненная сделка не может являться мнимой или притворной сделкой, что согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 01.11.2005 № 2521/05.

В рассматриваемом случае факт предоставления должнику заемных средств, а также факт их возврата ФИО2 подтверждается материалами дела, и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Судом первой инстанции были приняты во внимание пояснения ответчика, из которых следует направление заемных денежных средств на приобретение техники, что участниками дела не опровергнуто. При этом согласно представленным в материалы дела выпискам по счетам должника после поступления заемных денежных средств должник производил расходные операции.

Соответственно, объективных доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом, мнимости или притворности сделки, финансовым управляющим также не представлено.

С учетом изложенного выше, поскольку не представлено доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, должник имел стабильное финансовое положение, неплатежеспособность и недостаточность имущества на момент совершения сделки не подтверждены, факт выдачи и возврата денежных средств подтвержден, следовательно, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки как по общим основаниям, так и по специальным.

Выводы суда первой инстанции документально заявителем жалобы не опровергнуты. Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции и оценкой представленных доказательств не может являться основанием для признания оспариваемого судебного акта незаконным. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального и процессуального права. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 19.07.2021 по делу № А28-3047/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Уралавтоприцеп» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий 

 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

 

Т.М. Дьяконова

 

Н.А. Кормщикова