АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-16107/2018 

Дата принятия решения –  17 февраля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части –  10 февраля  2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ивановой И.В.,

при  ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Галерея Вин" в лице участника ФИО2 к Акционерному обществу "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о признании кредитного договора 

<

***> от 17.11.2016, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью "Фирма "Галерея Вин" и Акционерным обществом "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк",  недействительным, 

при участии третьих лиц – временного управляющего ООО "Фирма "Галерея Вин" ФИО3,  ФИО4, арбитражного  управляющего  ФИО5, ФИО6, нотариус ФИО7,

с участием:

от истца  (ФИО2) – ФИО8  по доверенности от 18.05.2018г., 

от истца (ООО «Фирма «Галерея Вин») – ФИО9 по доверенности от 14.01.2019г., 

от ответчика  – ФИО10 по доверенности от 11.01.2016г.,

от третьих лиц – не явились, извещены,

установил:

ФИО2 (далее – истец)  обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчикам – Обществу с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин», Акционерному обществу "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк", г.Казань, о признании кредитного договора 

<

***> от 17.11.2016, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью "Фирма "Галерея Вин" и Акционерным обществом "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк", недействительным.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, в порядке ст. 51 АПК РФ, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмете  спора, привлечены – временный управляющий ООО "Фирма "Галерея Вин" ФИО3,  ФИО4, арбитражный  управляющий  ФИО5, ФИО6, нотариус ФИО7

Определением суда от 01.08.2018г. согласно ст. 46 АПК РФ,  ст.ст. 53.1, 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей с 01.09.2014, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации", суд определил признать в качестве истца по делу Общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин» (далее – общество) в лице участника ФИО2(далее – истец).

Представитель истца  в судебном заседании пояснила, что отказывается от  ранее заявленного ходатайства о проведении дополнительной экспертизы, ввиду отсутствия  возможности проведения экспертизы по техническим причинам, а именно в связи с невозможностью представить печатное устройство, на котором  был изготовлен протокол.

Отказ от заявленного ходатайства о проведении дополнительной экспертизы судом принимается. Также суд считает необходимым отметить, что проведение экспертизы на давность изготовления протокола общего собрания участников от 14.11.2016г. неразрушающим методом в рамках настоящего дела невозможно, поскольку  для проведения экспертизы указанным способом необходимо представить достоверные образцы  документов, изготовленных на том же печатном устройстве, что и исследуемый документ, в данном случае достоверно установить на каком печатном устройстве был изготовлен протокол общего собрания,  не представляется возможным.

Представитель истца исковые требования поддерживает, просит восстановить  пропущенный срок для обжалования кредитного договора по корпоративным основаниям (ст.45 и ст. 46 ФЗ об ООО).

Представитель конкурсного управляющего поддерживает ранее озвученную позицию. 

Представить ответчика исковые требования не признает по ранее изложенным доводам.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены в порядке ст. 123 АПК РФ.

Третье лицо, финансовый управляющий ФИО2, ФИО6  в судебное заседание не явился, извещен, 01.04.2019г. направил отзыв на исковое заявление, просил в иске отказать, поскольку пропущен срок исковой давности.

Третье лицо, финансовый управляющий ФИО4 – ФИО11,  в судебное заседание не явилась, извещена в порядке ст. 123 АПК РФ, 12.12.2019г. направила отзыв на исковое заявление, в иске просит отказать.

Суд, руководствуясь ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть дело без участия  представителей третьих лиц.

В судебном заседании 20 сентября 2018года истцом  был заявлено ходатайство о фальсификации доказательства, а именно протокола внеочередного  общего собрания  участников ООО «Фирма «Галерея вин» от 14.11.2016г. и договора поручительства № 

<

***>/2 от 17.11.2016г., заключенного между АО «Татсоцбак» и ФИО2

Согласно части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ) если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. 

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. 

В целях проверки заявления о фальсификации, с учетом отказа ответчика об исключении представленных доказательств и с учетом заявленного истцом ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы на предмет установления подписи ФИО2  в протоколе внеочередного  общего собрания  участников ООО «Фирма «Галерея вин» от 14.11.2016г. и договоре поручительства № 

<

***>/2 от 17.11.2016г., заключенного между АО «Татсоцбанк» и ФИО2 судом была назначена почерковедческая экспертиза. 

Определением  суда от 02 ноября 2018г. производство по делу приостановлено в связи с  назначением по делу почерковедческой экспертизы.

Определением суда от 27 ноября 2018г. производство по делу возобновлено.

Определением от 11.04.2019г. производство по делу приостановлено в связи с удовлетворением ходатайства истца о назначении экспертизы на предмет  установления соответствия времени выполнения печатного текста и подписей от имени ФИО4 и ФИО2 в протоколе Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г. указанной в документе дате? 

Определением суда от 12.09.2019г. производство по делу возобновлено.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея вин»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 08.09.2004г. Учредителями  общества являются ФИО2 с долей в уставном капитале – 50% и ФИО4 – 50%. Директором общества  до введения в обществе процедуры несостоятельности (банкротства) являлся ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2018 по делу № А65-27274/2017 Общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея вин» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО12.

Решением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2018 по делу № А65-43453/2017 Индивидуальный предприниматель ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации ее имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Решением Арбитражного суда РТ от 26.11.2019 по делу № А65-25559/2019 третье лицо - ФИО4, признан несостоятельным (банкротом)   и в отношении него введена процедура реструктуризации долгов.  Финансовым управляющим имуществом гражданина ФИО4 утверждена ФИО11. 

Как следует из материалов дела, 17.11.2016г. между ООО «Фирма «Галерея вин» (заемщик по договору) и ЗАО «Татсоцбанк» (Банк по договору)  заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Банк  обязался открыть должнику кредитную линию на пополнение оборотных средств с лимитом выдачи в размере 257 000 000 руб. с предоставлением кредитных средств отдельными траншами на основании заявлений заемщика  (пп.2.1, 2.2), а заемщик  – возвратить сумму кредита в срок до 16.05.2018 и уплатить проценты по ставке 14,5% годовых (п.2.3) (т.1 л.д.30-34).

Истец обратился в суд с иском о признании  кредитного договора № 

<

***> от 17.11.2016г. недействительным.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что кредитный договор  является для общества сделкой с заинтересованностью, в которой  имеется заинтересованность второго участника общества  ФИО4, следовательно, сделка  подлежала  одобрению на общем собрании. Также истец ссылается на ст. 173.1 ГК РФ, указав, что  кредитный договор заключен без согласия истца.

В уточнении  к исковому заявлению истец   ссылается на ст.170 ГК РФ, указав, что  оспариваемый договор является притворной сделкой, поскольку на момент  заключения спорного договора у общества имелись неисполненные кредитные обязательства  перед Банком  по другим кредитным договорам и полученные денежные средства по договору № 

<

***> перечислялись на  погашение кредитных обязательств общества перед Банком  по  другим договорам, тогда как кредит выдавался на пополнение оборотных средств. Кроме того, истец, оспаривая кредитный договор № 

<

***>, ссылается на ст. 10 ГК РФ и ст. 169 ГК РФ.

В уточнении к исковому заявлению, заявленному в судебном заседании 16 января 2019г. истец также указывает на то, что  оспариваемый договор является крупной сделкой  для общества и подлежал одобрению участниками общества.

Исследовав  в судебном заседании материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 ГК РФ). 

Положениями статьи 12 ГК РФ установлено, что защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки, признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношений; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом. 

Пунктом 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. 

Следовательно, истец, обращаясь в суд за защитой нарушенных прав, должен указать, какие его права и каким образом нарушены ответчиком, а также самостоятельно избрать предусмотренный законом способ защиты нарушенного права. 

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, установление факта его нарушения, установление факта нарушения права истца именно ответчиком, наличие материального ущерба. 

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как ранее было указано судом,  истец, обращаясь в  суд с настоящим иском,  ссылается на то, что оспариваемый кредитный договор № 

<

***> от 17.11.2016г. является сделкой, совершенной с заинтересованностью и крупной сделкой для общества.

Относительно аффилированности лиц, суд отмечает, что в соответствии со ст.4 Федерального закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами являются: физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества. Согласно пункту 5 указанной статьи сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. 

Из материалов дела следует, что участниками ООО «Фирма «Галерея вин»  являются ФИО2 с долей в уставном капитале – 50% и ФИО4 – 50%. Директор общества  до введения в обществе процедуры несостоятельности (банкротства) являлся ФИО4.

При этом, ФИО2 и ФИО4 состоят  в браке и имеют общих детей, что не оспаривается сторонами и было подтверждено лично ФИО2 в судебных заседаниях.

Доказательств того, что второй участник общества  и директор ФИО4  на момент заключения  спорного договора занимал руководящую должность или  находится в родственных связях с учредителями либо исполнительным органом  Банка,  не представлено.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (ч.1 ст. 66 АПК РФ).

Учитывая вышеизложенное, оснований для признания оспариваемого кредитного договора сделкой, совершенной с заинтересованностью, у суда не имеется.

Кроме того, истец в обоснование заявленных требований ссылается на пункт 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), в соответствии с которой сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.  

В п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. 2 п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). В п. 90 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления на ее совершение необходимо в силу указания закона (п. 2 ст. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона N 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной. 

Оспариваемая сделка не является  для общества сделкой, совершенной с заинтересованностью.

Согласно пункту 1 статьи 46 Закона об ООО крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества (пункт 3 статьи 46 Закона об ООО).

В пункте 5 указанной статьи Закона об ООО установлено, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств: голосование участника общества, обратившегося с иском о признании крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества, недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования; не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них; к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящим Федеральным законом; при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Абзацами 3, 5-7 пунктов 5 статьей 45, 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

- не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящей статьей, с учетом имевшейся на момент совершения сделки и на момент ее одобрения заинтересованности лиц, указанных в пункте 1 настоящей статьи;

- при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Ответчик, не признавая исковые требования,  указывает на то, что при заключении спорного кредитного договора, директором общества  в Банк  был представлен протокол внеочередного общего собрания участников  от 14.11.2016г., из которого следует, что  участниками общества одобрен  кредитный договор как крупная сделка. У Банка не возникло сомнений в добросовестности  участников общества при одобрении сделки. Более того, ФИО2  участвовала в бизнес-проектах общества, заключила с Банком договор поручительства  № 

<

***>/1  от 17.11.2016г. в обеспечение оспариваемого кредитного договора.

Судом по ходатайству истца в целях проверки заявления о фальсификации доказательств, а именно протокола общего собрания от 14.11.2016г. участников общества и договора поручительства от 17.11.2016г., была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы МЮ РФ экспертам ФИО13 либо ФИО14 с предупреждением экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса РФ. Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

 1. Кем, самой ФИО2 или другим лицом (лицами) выполнена подпись от имени ФИО2 в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО «Фирма Галерея Вин» от 14.11.2016? 

2. Кем, самой ФИО2 или другим лицом (лицами) выполнена подпись от имени ФИО2 в договоре поручительства 

<

***>/2 от 17.11.2016, заключенном между АО «Татсоцбанк» и ФИО2?

Согласно представленного экспертного заключения № 2819/08-3 от 21.11.2018г., выполненного ФИО15 установить кем- самой ФИО2 или иным  лицом (лицами) – выполнены подписи от имени ФИО2 не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

В исследовательской части заключения экспертом указано на то, что  при сравнении исследуемых подписей с образцами подписей самой ФИО2 ни по одному из сравнений не удалось выявить совокупности признаков (совпадающих и различающих), достаточной  для положительного или отрицательного вывода об исполнителе. Объясняется это малым  объемом содержащейся в подписях графической  информации, обусловленного их краткостью и простотой строения, образующих их  элементов.

Суд не принимает экспертное заключение в качестве доказательства, подтверждающего фальсификацию подписи ФИО2  в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО «Фирма Галерея Вин» от 14.11.2016  и в договоре поручительства 

<

***>/2 от 17.11.2016.,  учитывая, что факт подделки подписи ФИО2  в договоре поручительства и протоколе общего собрания участников невозможно признать установленным или опровергнутым.

По результатам проверки заявления о фальсификации суд приходит  к выводу, что истец, заявляя о непринадлежности ФИО2, подписей, проставленных от ее имени на протоколе  общего собрания и договоре поручительства, не представил относимых, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих указанный довод.

Кроме того, определением суда от 11 апреля 2019г. по ходатайству истца, ФИО2,  назначена по делу техническая  экспертиза. Проведение которой было поручено экспертам  Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России, г.Казань, государственному судебному эксперту ФИО16, либо старшему государственному судебному эксперту ФИО15, либо ведущему государственному судебному эксперту ФИО17, либо ведущему государственному судебному эксперту ФИО13, либо заведующему отделом ФИО14 старшему государственному судебному эксперту ФИО18 и старшему государственному судебному эксперту отдела инструментальных методов и физико-химических исследований ФИО19, с предупреждением  экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса РФ. 

Перед экспертами поставлен следующий вопрос: 1. Соответствует ли время выполнения печатного текста и подписей от имени ФИО4 и ФИО2 в протоколе Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г. указанной в документе дате?

Согласно представленного экспертного заключения № 1394; 1395/08-3 от 02.09.219г., выполненного экспертами ФИО15,  ФИО18, ФИО19:

- Вопрос о том, соответствует ли время выполнения печатного текста в протоколе №б/н внеочередного Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г., указанной в документе дате, не разрушающим методом, не разрешался по причинам, указанной в исследовательской части заключения.

- Вопрос о том, соответствует ли время выполнения печатного текста в протоколе №б/н внеочередного Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г., указанной в документе дате, разрушающим методом, не разрешался по причине, указанной в исследовательской части заключения.

- Установить, соответствует ли время выполнения подписей от имени ФИО2 и ФИО4 в протоколе №б/н внеочередного Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г., указанной в документе дате, не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

В исследовательской части заключения экспертами указано, что вопрос о том, соответствует ли время исполнения печатного текста в исследуемом протоколе №б/н внеочередного Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г. указанной в документе дате, не разрушающим методом, не разрешался, в связи с отсутствием образцов печатных текстов. Печатный текст в протоколе №б/н внеочередного Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г., разрушающим методом, не исследовался, т.к. в настоящее время не имеется научно обоснованной методики определения возраста штрихов, выполненных электрофотографическим способом с использованием тонера, на основании определения в штрихах растворителей, содержание которых изменяется с течением времени. Установить соответствует ли время выполнения подписей от имени ФИО2 и ФИО4 в протоколе № б/н внеочередного Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 г., указанной в документе дате, не представляется возможным, т.к. пики летучих компонентов (растворителей), входящие в состав паст для шариковых ручек малой интенсивности и не пригодны для оценки результатов.

В судебном заседании эксперт ФИО15 пояснил, что для  проведения экспертизы неразрушающим методом необходимы достоверные образцы печатных текстов печатающего устройства, на котором был выполнен печатный текст исследуемых документах за 2 месяца до даты следующего документа по дату представления документов суд, поскольку  указанные документы не были представлены, экспертиза проведена  разрушающим методом с учетом представленного согласия стороны на частичное уничтожение  исследуемого документа.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что  оспариваемый кредитный договор № 

<

***> от 17.11.2016г. одобрен участниками ООО «Фирма «Галерея вин» как крупная сделка  согласно протокола общего собрания участников от 14.11.2016г.

Кроме того, протокол об одобрении сделки от 14.11.2016г. был представлен нотариусу ФИО7 при удостоверении дополнительного соглашения от 31.01.2017г. к договору залога от 01.08.2014г., что было подтверждено нотариусом в судебном заседании 05.03.2019г. и указанный протокол имеется  в материалах нотариального дела, оригиналы которого были представлены на обозрение суду.

При этом суд считает необходимым отметить следующее.

Из представленных  ответчиком  письменных  возражений  следует, что  начиная с 2011г. общество  кредитовалось  в Татсоцбанке,  за период с 2011 по 2017г.  обществом с Банком было заключено более 25 кредитных договоров на общую сумму  693 450 000руб., задолженность по указанным кредитным договорам  у общества отсутствует.

В силу пункта 6 постановления Пленума N 28 не требуется соблюдения предусмотренного законом порядка одобрения крупных сделок в случаях, когда сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности общества (пункт 1 статьи 46 Закона N 14-ФЗ и пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки в процессе такой деятельности лежит на ответчике. Под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать любые операции, которые приняты в текущей деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, занимающихся аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее. 

Следовательно, с учетом положений ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации о буквальном толковании договора, ст. 71 АПК РФ об исследовании представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что общая воля сторон с учетом цели договора была направлена на получение кредита в целях пополнения оборотных средств, под которыми понимается закупка оборудования, материалов, товаров  для осуществления обществом своей уставной деятельности и условия оспариваемого кредитного договора не отличаются от ранее заключенных обществом договоров.

Учитывая, что общество с 2011года кредитуется в Татсоцбанке, оспариваемый кредитный договор заключен с целью: пополнение оборотных средств, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор совершен обществом  в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Доводы истца о том, что оспариваемый кредитный договор является притворной сделкой на основании п.2 ст. 170  ГК РФ, подлежат отклонению судом.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Основным для притворной сделки является то, что она в момент совершения направлена на достижение правовых последствий, соответствующих другой сделке, а не тех, которые внешне следуют из ее содержания. 

В случае заключения притворной сделки действительная воля сторон не соответствует правовой цели (направленности) заключенного договора. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, исходя из действительной воли сторон. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны. 

Обращаясь с требованием о признании сделки ничтожной ввиду ее притворности, заявитель в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки. 

При этом наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, то есть, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для создания ложного представления у третьих лиц, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

Согласно пункту 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации при применении правил о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом отсутствие соответствующей воли предполагается у каждой из сторон данной сделки. 

Таким образом, при оспаривании притворной сделки доказыванию подлежат следующие обстоятельства: 1) реально преследуемые конкретные правовые последствия и действительная воля сторон, которые стороны прикрывали рядом последовательных действий и сделок; 2) единство воли и сонаправленность умысла всех участников прикрываемой сделки; 3) возникновение действительных правовых последствий от совершения прикрываемой сделки у реальных участников сделки, а также отсутствие значимого экономико-правового эффекта от участия в операциях фиктивного посредника; 4) желание скрыть действительные намерения сторон оспариваемых сделок. Данные обстоятельства могут устанавливаться с помощью любых относимых и допустимых доказательств по делу (как прямых, так и косвенных). 

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как установлено судом, между обществом и Банком заключен кредитный договор 

<

***> от 17.11.2016, по условиям которого кредитор обязался открыть должнику кредитную линию на пополнение оборотных средств с лимитом выдачи в размере 257 000 000 руб. с предоставлением кредитных средств отдельными траншами на основании заявлений должника (пп.2.1, 2.2), а должник - возвратить сумму кредита в срок до 16.05.2018 и уплатить проценты по ставке 14,5% годовых (п.2.3). 

В соответствии с п.7.1. кредитного договора при невозвращении заемщиком в установленные графиком возврата кредита сроки заемщик обязуется уплачивать кредитору пеню в размере 0,5% от суммы просроченной задолженности по кредиту за каждый календарный день просрочки за период, начиная с первого дня просрочки и по день фактического возврата просроченного кредита кредитору. 

Пунктом 7.2. кредитного договора установлено, что в случае неуплаты процентов за пользование кредитом кредитор вправе потребовать уплаты неустойки в размере ставки за пользование кредитом от просроченной суммы процентов за каждый день просрочки за период, начиная с первого дня просрочки по день поступления суммы просроченных процентов кредитору. 

В соответствии с п.1 ст.819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. 

Из кредитного договора № 

<

***> от 17.11.2016г.  не следует, что он направлен на прикрытие иных сделок, отличных от существа кредитного договора, погашение кредитными средствами задолженности по иным кредитным договорам не запрещено законом, заемщик вправе распоряжаться денежными средствами, полученными по договору, по своему усмотрению, следовательно, оснований для признания кредитного договора № 

<

***> от 17.11.2016г. притворной сделкой не имеется (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Денежные средства, полученные по кредиту, были перечислены на счет общества, что не оспаривается сторонами.

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2018г. по делу № А65-27274/2017 требования акционерного общества "Банк социального развития Татарстана "Татсоцбанк", г.Казань по кредитному договору 

<

***> от 17.11.2016 в размере  219 401 148,66 руб. – сумма невозвращенного кредита и 4 984 109,22 руб. – сумма процентов за пользование кредитом включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея вин», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), как обеспеченные залогом имущества должника.

В рамках дела № А65-27274/2017 судом установлено, что 01.06.2011 между кредитором и должником заключен договор банковского счета 

<

***>, по условиям которого должнику открыт расчетный счет 

<

***> (п.1.1). В последующем 06.07.2017 между кредитором и должником подписано соглашение к договору банковского счета 

<

***> от 01.06.2011 о признании банковского счета 

<

***> залоговым счетом в соответствии со ст.ст.358.9-358.14 ГК РФ. Помимо этого, 06.07.2017 между сторонами заключен договор залога прав по договору банковского (залогового) счета, по условиям которого должник в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам, указанным в п.1.1.1, передает в залог кредитору права по договору банковского (залогового) счета 

<

***> от 01.06.2011 (счет 

<

***>). 

В соответствии с п.2.3 стороны пришли к соглашению, что залог распространяется в отношении 70% от каждой поступающей на залоговый счет суммы в любой момент времени в течение срока действия договора.

 В силу п.1 ст.358.9 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом залога могут быть права по договору банковского счета при условии открытия банком клиенту залогового счета. Залогодержателем при залоге прав по договору банковского счета может быть, в частности, банк, заключивший с клиентом (залогодателем) договор залогового счета (п.2 ст.358.9 ГК РФ). Открытие банком клиенту залогового счета является условием, при выполнении которого права по договору банковского счета могут быть предметом залога (пункты 1 и 8 статьи 358.9, статья 358.11 Гражданского кодекса Российской Федерации), в договоре залога прав по договору банковского счета должны быть указаны реквизиты залогового счета (пункт 1 статьи 358.10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Такой способ обеспечения исполнения обязательств как залог прав по договору банковского счета может иметь место лишь в случае создания специального залогового актива - залогового (банковского) счета, в этом случае денежные средства на указанном счете будут являться предметом требования в рамках этой разновидности залога.

Правовое регулирование открытия залогового счета свидетельствует о том, что он образуется на основании договора по правилам, предусмотренным для банковского счета, соответственно, является одним из видов банковских счетов (пункт 7 статьи 358.9, глава 45 ГК РФ), для учета которого в соответствии с Положением Банка России от 27.02.2017 №579-П «О плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения» отдельного вида балансового счета не предусмотрено. 

Учитывая изложенное и исходя из того, что нормы права не содержат прямого запрета относительно перевода по соглашению сторон банковского счета из одного вида в другой (в частности, из расчетного в залоговый), суд пришел к выводу, что соглашение от 06.07.2017 не противоречит действующему законодательству и может являться основанием для возникновения у кредитора залоговых прав в отношении денежных средств, поступающих на залоговый счет. 

Таким образом, доводы истца о том, что  кредитный договор № 

<

***> был заключен в период времени, когда между обществом и Банком  были заключены иные договоры: № 14696 от 06.10.2016., № 14040 от 12.04.2016г., № 13465 от 25.09.2015г., № 13120 от 02.06.2015г., № 14287 от 28.06.2016г., в связи с чем  денежные средства, выдаваемые Банком обществу по кредитному договору № 

<

***>  шли на погашение кредитных обязательств общества по вышеуказанным кредитным договорам, не могут служить доказательством притворности оспариваемого договора, поскольку  между сторонами было заключено соглашение  о переводе банковского счета из расчетного в залоговый и договор залога прав по договору банковского (залогового) счета.

Кроме того, как ранее было указано судом, погашение кредитными средствами задолженности по другим кредитным договорам не запрещено законом, заемщик вправе распоряжаться денежными средствами, полученными по договору, по своему усмотрению.

Доводы истца о том, что оспариваемый кредитный договор № 

<

***> от 17.11.2016г. заключен в нарушении ст. 169 ГК РФ, подлежат отклонению судом в силу следующего.

В соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В пункте 85 Постановления Пленума ВАС РФ N 25 разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Из приведенных разъяснений следует, что кредитный договор не может быть отнесен правоприменительной практикой к сделкам, совершенным с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. 

Доказательств того, что оспариваемый договор посягает на права и интересы третьих лиц или публичные интересы,  истцом не представлено.

Доводы истца о том, что  кредитный договор заключен в нарушение требований статьи 10 ГК РФ, носит характер злоупотребления правом со стороны Банка, также подлежит отклонению судом.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Данному конституционному положению корреспондируют пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления N 25, добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника (третьим лицам).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом доказательств того, что Банк при заключении кредитного договора действовал с целью причинения вреда обществу либо участникам общества не представлено.

Ответчик, не признавая исковые требования, также указывает на то, что за все  время кредитования общества в Банке ФИО2 участвовала в качестве поручителя и залогодателя также по другим кредитным обязательствам общества.

Указанное опровергает доводы истца о том, что она, как участник общества,  участия в деятельности общества не принимала, всю деятельность в обществе вел супруг, ФИО4

Более того, согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ и пункту 1 статьи 8 Закона об обществах участники общества вправе получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией. 

В силу абзаца 2 статьи 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном названным Законом и учредительными документами общества. 

Также  необходимо учитывать наличие у истца права на участие в управлении деятельностью общества и ознакомление с его документами и ту степень осмотрительности и заботливости, которую истец должен проявлять как участник общества при реализации своих прав исполнения обязанностей. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что истцу создавались препятствия для реализации ее прав как участника Общества, владевшего долей в размере 50%.

Более того, как ранее было установлено судом, истец и второй участник общества ФИО4, который являлся директором общества, являются супругами, имеют общих детей, что также подтверждает наличие между указанными лицами  доверительных отношений.

Указанное означает, что состав органов управления в лице ФИО4 формировался в  данном случае  не в результате достижения компромисса с интересами иных держателей прав участия, а посредством единогласного принятия решения. 

Таким образом, для любого разумного участника оборота очевидно, что лицо, назначаемое на должность генерального директора, пользуется личным доверием второго участника общества, супруги. Доказательств того, что между супругами имелись разногласия по ведению бизнеса, в материалы дела не представлено.

Доводы  истца о том, что 14.11.2016г.  истец находилась вне пределов Российской Федерации и не могла подписать протокол об одобрении кредитного договора, также подлежат отклонению судом, поскольку  обстоятельства нахождения истца за пределами Российской Федерации сами по себе не опровергают того, что последний не подписывал спорный протокол, учитывая, что истец и ФИО4 являются супругами.

Оценив условия оспариваемого договора, суд считает, что договор не содержат условий, которые бы ставили ООО Фирма «Галерея вин» в неблагоприятное положение как контрагента или ухудшали бы его финансово-экономическое состояние, из кредитного договора не следует, что он направлен на прикрытие иных сделок, отличных от существа кредитного договора.

Доводы истца, изложенные в дополнении к исковому заявлению о том, что действия Банка имеют признаки мошенничества, клеветы, распространения ложных сведений, вымогательства, запугивания, о том, что  в рамках дела о банкротстве общества и учредителей  совершаются противоправные действия, о том, что финансовым управляющим истца  в процедуре банкротства происходит хищение личного имущества  учредителей общества, нарушаются права несовершеннолетнего ребенка, не относятся к предмету настоящего спора и не подлежат оценке в рамках данного дела. В связи  с чем, оснований для вызова в качестве свидетелей и вынесения частных определений  в отношении  сотрудников и учредителей Банка судом не усматривается. При этом, истец не лишен возможности обращения с соответствующими заявлениями в рамках дел о банкротстве  общества и учредителей.

Кроме того, ответчиком также заявлено о применении срока исковой давности по требованиям истца по оспариванию договора на основании ст. 45 и ст. 46  Закона «Об ООО». 

Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, указывает на то, что об оспариваемом договоре истцу стало известно  из искового заявления, поданного Банком 15.12.2017г.  в Вахитовский районный суд о взыскании задолженности с ООО «Фирма «Галерея вин», ФИО2

Согласно статье 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) для требования о признании оспоримой сделки недействительной и применении ее последствий срок исковой давности установлен один год. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). 

Осведомленность ФИО2  относительно заключения Обществом кредитного договора от 17.11.2016г. № 

<

***> следует  из факта одобрения совершения названной сделки решением общего собрания участников Общества от 14.11.2016г. и договора поручительства № 

<

***>/2 от 17.11.2016г., заключенного между Банком и ФИО2 в обеспечение исполнения оспариваемого  кредитного договора № 

<

***> от 17.11.2016г.

Истцом, как ранее было указано судом, заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока. 

Суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока исковой давности. 

В силу статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельства, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.) нарушенное право подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев – в течение срока давности. Доказательств необходимости исключительности применения указанной нормы суду не представлено. Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ст. 9 АПК РФ). 

Статьей 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Исходя из положений статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

На основании изложенного, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований. 

Определением Арбитражного суда РТ от 11.04.2019г. ходатайство истца о назначении экспертизы  судом удовлетворено в порядке, предусмотренном статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и назначено проведение судебной экспертизы, которое поручено Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России, г.Казань.

В суд поступило заключение эксперта от 02.09.2019г., счет на оплату №354/1395 от 03.09.2019г. 

Согласно частям 1, 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда по выполнении ими своих обязанностей. 

Поскольку экспертным учреждением представлено экспертное заключение, арбитражный суд считает возможным выплатить Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России, г.Казань на основании счета №№354/1395 от 03.09.2019г. денежную сумму в размере 15 494руб. 40коп., перечисленную на депозитный счет Арбитражного суда Республики Татарстан Обществом с ограниченной ответственностью "Астрея", г.Казань по платежному поручению № 66 от 08.04.2019г. 

Излишне перечисленные денежные средства на депозитный счет суда  подлежат возврату плательщику - Обществу с ограниченной ответственностью "Астрея", г.Казань (оплатившему за истца, ФИО2, проведение экспертизы) по платежному поручению № 145 от 31.10.2018г. в размере 10 336руб. 80коп. и по платежному поручению № 66 от 08.04.2019г. в размере 4505руб. 60коп.  после предоставления в суд заявления плательщика о возврате указанных денежных  средств.

Согласно ст.110 АПК РФ расходы по государственной пошлине относятся на участника, подавшего необоснованный иск. 

руководствуясь статьями 110, 112, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, 

Р Е Ш И Л:

В иске отказать. 

Выплатить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан Федеральному бюджетному учреждению Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России на основании счета №354/1395 от 03.09.2019г. денежную сумму в размере 15 494руб. 40коп., перечисленную на депозитный счет Арбитражного суда Республики Татарстан Обществом с ограниченной ответственностью "Астрея", г.Казань по платежному поручению № 66 от 08.04.2019г. 

Возвратить с депозитного счета Арбитражного суда РТ денежные средства излишне перечисленные на депозитный счет Арбитражного суда РТ Обществу с ограниченной ответственностью "Астрея", г.Казань по платежному поручению № 145 от 31.10.2018г. в размере 10 336руб. 80коп. и по платежному поручению № 66 от 08.04.2019г. в размере 4505руб. 60коп. 

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок. 

СудьяИ.В. Иванова