ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

20.12.2023

                    Дело № А40-213651/21

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2023 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, Н.Я. Мысака,  

при участии в заседании: 

от финансового управляющего Бойко – ФИО1 ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 25.09.2023, срок 1 год,

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 24.01.2022, срок 3 год,

от ООО «Комплекс эффективных инноваций» - ФИО6, по доверенности № 01-ЮС от 30.12.2022, срок 1 год, ФИО7, по доверенности от 30.12.2022, срок 1 год,

рассмотрев 19.12.2023 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего Бойко – ФИО1 ФИО2 

на определение от 10.07.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 15.09.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО8 о признании недействительной сделки (цепочки сделок) по отчуждению объекта недвижимости - квартиры с кадастровым номером 77:09:0005005:4473, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Бойко – ФИО1, 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2022 должник - Бойко – ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден ФИО9.

16.01.2023 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление (с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 АПК РФ от 22.02.2023) конкурсного кредитора ФИО8 о признании недействительной единой цепочки сделок по отчуждению объекта недвижимости - квартиры с кадастровым номером 77:09:0005005:4473 находящейся по адресу: 

<

...>, а именно:

—договора купли-продажи указанного объекта недвижимости от 22.04.2017 между ФИО10 и ФИО11, на основании которого внесена запись в ЕГРН о праве собственности ФИО11 от 05.05.2017;

—постановления о передаче нереализованного имущества (указанного объекта недвижимости) взыскателю, на основании которого внесена запись в ЕГРН о праве собственности ООО «КОЭФИН» от 21.09.2020;

—договора купли-продажи указанного объекта недвижимости между ООО «КОЭФИН» и ФИО11, на основании которого внесена запись в ЕГРН о праве собственности ФИО11 от 19.01.2021;

—договора купли-продажи указанного объекта недвижимости между ФИО11 и ФИО12, на основании которого внесена запись в ЕГРН о праве собственности ФИО12 от 30.11.2022;

о применении последствий недействительности вышеуказанной единой сделки (цепочки сделок), в виде передачи спорного объекта недвижимости ФИО12 в пользу ФИО10;

о признании за ФИО10 права собственности на указанный объект недвижимости;

о признании недействительной сделкой договора залога недвижимого имущества от 16.12.2022 № 0017175021, заключенного между АО «Тинькофф Банк» (ОГРН: 

<

***>) и ФИО12 в отношении квартиры с кадастровым номером 77:09:0005005:4473, находящейся по адресу: 

<

...>;

о применении последствий в виде прекращения залога квартиры с кадастровым номером 77:09:0005005:4473 по адресу: г. Москва, Сокол, ул. Новопесчаная, д. 25, корп. 2, кв. 20;

о признании отсутствующим залога квартиры с кадастровым номером 77:09:0005005:4473 по адресу: г. Москва, Сокол, ул. Новопесчаная, д. 25, корп. 2, кв. 20, зарегистрированный в Едином государственном реестре недвижимости за номером государственной регистрации права 77:09:0005005:4473-77/055/2022-10 от 22.12.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2023, отказано в удовлетворении заявленных требований. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий Бойко – ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2023  и направить обособленный спор на новое рассмотрение. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ООО «Комплекс эффективных инноваций»; при этом в приобщении к материалам дела поступившего от ФИО13 – ФИО14 отзыва на кассационную жалобу судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче.  Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должником доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме. 

Представители ФИО13 – ФИО15, ООО «Комплекс эффективных инноваций» возражали против удовлетворения  кассационной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

22.04.2017 между ФИО10 и ФИО11 заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером с кадастровым номером 77:09:0005005:4473, находящейся по адресу: 

<

...>.

05.05.2017 осуществлена запись в Единый государственный реестр недвижимости и сделок с ней о регистрации права собственности на Квартиру в отношении ФИО11

Далее на основании постановления о передаче нереализованного имущества должника взыскателю и акта о передаче нереализованного имущества правообладателем квартиры стало ООО «Комплекс эффективных инноваций».

21.09.2020 зарегистрирован переход собственности на квартиру от ФИО11 к ООО «Комплекс эффективных инноваций». 

19.01.2021 зарегистрирован переход собственности на квартиру от ООО «Комплекс эффективных инноваций» к ФИО11 на основании договора купли-продажи.

С 30.11.2022 правообладателем квартиры является ФИО12 на основании договора купли-продажи. 30.11.2022,  зарегистрирован переход собственности на квартиру ФИО11 к ФИО12

16.12.2022 заключен Договор залога недвижимого имущества № 0017175021 в отношении квартиры с Банком. 

22.12.2022 указанный Договор залога недвижимого имущества зарегистрирован в ЕГРН в пользу АО «ТИНЬКОФФ БАНК».

В обоснование своего требования о признании вышеуказанных сделок, как единой цепочки сделок недействительными, кредитор и управляющий в своем заявлении ссылались на то, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, отвечающих признакам мнимости, притворности по субъектному составу, что  на момент совершения сделок у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредитором, вытекающие из договоров поручительства, заключенных во исполнение договоров лизинга; оспариваемые сделки заключены между лицами, заинтересованными по отношению друг к другу, в связи с чем ответчики признаются осведомленными о материальном положении должника на момент совершения сделок; сделки совершены исключительно с целью вывода ликвидного актива должника без какой-либо экономической (какой либо иной) обоснованности, в целях недопущения обращения на него взыскания в деле о банкротстве, то есть, со злоупотреблением правом.

Относительно последующего залога в пользу АО «ТИНЬКОФФ БАНК» кредитор указал, что участники сделки - ФИО11 и ФИО12 - не обладали достаточными средствами для оплаты по договорам купли-продажи, а Банк как профессиональный участник кредитно-финансового рынка должен был учесть, что квартира ранее принадлежала лицам с той же фамилией «Бойко-Великий»: Банк знал и должен был знать, что квартира ранее была зарегистрирована на должника ФИО10, действия которого направлены на то, чтобы избежать удовлетворения требований кредиторов за счет имущества. В итоге сделки купли-продажи и залога совершены фактически без намерения передать квартиру и право собственности на нее ФИО12 и без намерения передачи ее в залог Банку. Также было  указано, что договор залога является незаключённым, поскольку в договоре купли-продажи между ФИО11 и ФИО12 указано о сохранении права пользования квартирой за ФИО11

Заявление кредитора основано на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве РФ.

Судами установлено, что спорные сделки совершены 22.04.2017, и далее 21.09.2020, 19.01.2021, 30.11.2022, 16.12.2022, а производство по делу о несостоятельности должника возбуждено 03.11.2021. Оспариваемая сделка (сделка от 22.04.2017) зарегистрирована 05.05.2017, то есть совершена в период свыше трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника, за пределами периода подозрительности и не может быть оспорена по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовались пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пунктами 4-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанны с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статьями 8, 10, 165.1168, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 10 постановления пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из недоказанности наличия совокупности условий для признания их недействительными, исходя из периода подозрительности в части первой сделки, а также из того, что не доказана цель причинения вреда со стороны Общества и Банка, которые не являются аффилированными лицами.

Между тем судами не учтено следующее. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как указывал управляющий в данном случае,  изначально квартира перешла в собственность ФИО16 в 2002 году на основании Договора купли-продажи от 07.05.2022, заключенного с Департаментом инвестиционных программ строительства города Москвы за 2 997 540,00 руб.

Вместе с тем суды не исследовали вопрос наличия у ФИО16 финансовой возможности по оплате квартиры по указанной стоимости.

Кассатор указывает, что тот факт, что на момент сделки ФИО16 входила в состав участников Обществ, фактически принадлежащих ее сыну - ФИО10 подтверждает, что самостоятельного дохода для приобретения недвижимости у ФИО16 на момент сделки не было. На 07.05.2002 ФИО16 было 66 лет, в связи с чем управляющий полагает, что и участие в Обществах, подконтрольных должнику, также носили мнимый номинальный характер.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников.

В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона. Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.

Управляющий в нижестоящих судах последовательно приводил доводы о том,  что спорная квартира на протяжении всего времени переходила то к ФИО11, то к ФИО10, при этом вопрос оплаты по договорам купли-продажи судами не исследовался, а сами стороны не преследовали цель создания реальных правовых последствий по отчуждению спорной квартиры.

Управляющий подчеркивал, что фактически спорная квартира никогда не выбывала из собственности семьи Бойко-Великих, а также из под контроля ФИО10 Контроль должника над спорной квартирой, по мнению управляющего и кредитора,  подтверждается тем фактом, что спорная квартира выступала в качестве обеспечения кредитов организаций, подконтрольных должнику, где сам должник являлся поручителем. Так, например, квартира была передана в залог в 2006 году во исполнение предварительного договора купли-продажи земельных участков в Рузском районе между ООО «Фонд Нововолково» и ФИО17, ФИО18, ФИО19 Учредителем ООО «Фонд Нововолково» (ОГРН 

<

***>) является ЗАО «Вашъ финансовый попечитель» (ОГРН: 

<

***>), зарегистрированный по тому же адресу, что и ОАО «Вашъ финансовый попечитель» (ОГРН 

<

***>), - а именно, по адресу: 123022, Москва, ул. Большая Декабрьская, дом 3 к.5. В ОАО «Вашъ финансовый попечитель» ФИО10 являлся председателем Совета директоров, в настоящее время генеральным директором ОАО Вашъ финансовый попечитель» является родственник ФИО10 -ФИО12 (ИНН 

<

***>). В 2013 году квартира стала предметом договора залога во исполнение кредитного договора между ООО КБ «Кредит Экспресс» и ООО «СтройИндустрия». ООО КБ «Кредит Экспресс» выступил залогодержателем Квартиры при том, что в его уставном капитале находятся 10% ОАО «Вашъ финансовый попечитель». После снятия ареста с квартиры в 2017 году и заключения оспариваемого договора от 22.04.2017г. ФИО10 снова стал «теневым» собственником, извлекающим выгоду от распоряжения ею, т.к. последующий договор залога Квартиры с ФИО20 был заключен во исполнение договора займа с ООО «Деловые люди». В тот период ФИО10 являлся аффилированным лицом с ООО «Деловые люди» (через подконтрольную ФИО10 организацию ОАО «Вашъ финансовый попечитель»), что подтверждается заявлением конкурсного управляющего ООО КБ "Кредит Экспресс" от 17.06.2021 №58-09исх-74115 в рамках дела №А53-9864/2018. Сделка в 2017 году была совершена для исключения возможности обратить на Квартиру взыскание.

           Указанные доводы заслуживают внимания и проверки судов.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды также не исследовали вопрос экономической целесообразности заключения со стороны ФИО11 договоров залога «своей» квартиры для обеспечения обязательств организаций, к которым она не имеет никакого отношения.

Управляющий и кредитора обоснованно указывали, что являясь реальным собственником квартиры и отдавая ее в залог по чужим обязательствам, ФИО11 должна была действовать разумно и добросовестно, неся риск остаться без жилья в 81 год, тот факт, что ФИО11 в 81 год отдает «свою» квартиру в залог по чужим обязательствам, в которой она якобы проживает всю жизнь, свидетельствует по мнению управляющего и кредитора, о том, что фактически никакого контроля над спорной квартирой она не осуществляет, реальным собственником квартиры всегда был и остается ФИО10

Кроме того, суды не исследовали целесообразность и экономическую  цель заключения договора от 22.04.2017, если спорная квартира обеспечивает обязательства организаций должника, в данном случае ООО «Деловые люди».

          Данные доводы также заслуживают внимания и проверки судов.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. При совершении сделки должника возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов - лицу, числящемуся конечным приобретателем либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Суды первой и апелляционной инстанции не учли в данном случае позицию Верховного Суда Российской Федерации по вопросу мнимости сделок, изложенную в Определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, согласно которой:

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке 3 влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

В данном случае управляющий и кредитор указывали, что все договоры фактически совершались ФИО10, а конечная сделка совершена между должником и его дочерью.

Финансовый управляющий в кассационной жалобе обращает внимание на то, что суды не исследовали вопрос наличия финансовой возможности у ФИО11, ФИО4 совершать спорные сделки.

В отношении оплаты сделок наличными денежными средствами существует устоявшаяся судебная практика.

Так, согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах,   связанных  с  рассмотрением  дел   о   банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Таким образом, при рассмотрении обособленного спора, в рамках которого рассматривается факт предоставления денежных средств наличными (в том числе по спорам о признании сделок недействительными) пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» ориентирует суды на выяснение реальной финансовой возможности предоставления денежных средств.

Кроме того, суды не применили позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 №4-КГ15-54.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет  ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

На основании изложенного, для признания сделки должника недействительной в связи со злоупотреблением правом, наличие признаков неплатежеспособности или причинения вреда кредиторам должника не требуется.

Таким образом, в настоящем случае требуют повторной проверки доводы кредитора и управляющего о том, что оспариваемые сделки недействительны ввиду притворности субъектного состава; не исследован судами  вопрос наличия финансовой возможности по приобретению имущества за наличные денежные средства, то есть,  не применен повышенный стандарт доказывания; не исследована целесообразность и экономическая цель заключения договора от 22.04.2017; не исследована экономическая  цель и целесообразность передачи спорной квартиры ФИО11 в залог по чужим обязательствам.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что суды не выяснили все существенные обстоятельства дела, выводы судов сделаны преждевременно, при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех  доводов и доказательств.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, предложить ответчикам представить доказательства реальной передачи денежных средств по сделкам, финансовой возможности на совершение спорных сделок, предложить раскрыть целесообразность и экономическую  цель совершения спорных сделок,  с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2023 по  делу № А40-213651/21 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Е.А. Зверева 

                                                                  Н.Я. Мысак