СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки 24.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                          Дело № А03-18491/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 декабря 2024 года.

  Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

ФИО1,

судей

ФИО2,

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гойник А.В., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 (№ 07АП-8995/24), на решение Арбитражного суда Алтайского края от 10.10.2024 по делу № А03-18491/2023 (судья Кребель Д.А.) по исковому заявлению Общероссийской общественной организации «Российское Авторское Общество», г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО4, г. Барнаул Алтайского края (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения в размере 240 000,00 руб., а также о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 7 800,00 руб.,

             В судебном заседании участвуют представители:

от истца: ФИО5, представитель по доверенности от 01.12.2023, паспорт;

от ответчика: ФИО6, представитель по доверенности от 06.12.2024, паспорт;

У С Т А Н О В И Л:

общероссийская общественная организация «Российское Авторское Общество» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения в размере 240 000,00 руб., из них: -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «Why,d You only call me when you, re high» исполнителя Arctic monkeys; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «Why,d You only call me when you, re high» исполнителя Arctic monkeys; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «SHOOTING STARS» исполнителя Bag Raiders; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «SHOOTING STARS» исполнителя Bag Raiders; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «NDA» исполнителя Billie Eilish; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «Me & ur ghost» исполнителя Blackbear; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «Say it» исполнителя Blue october; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «Knockin,on heaven, s door» исполнителя Bob Dylan; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «10000 emerald pools» исполнителя Borns; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «Electric love» исполнителя Borns; -размер компенсации 20 000, 00 руб. за нарушение исключительного права на произведение «Count on me» исполнителя Brockhampton; а также о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 7 800,00 руб.

 Решением суда от 10.10.2024 с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в пользу общероссийской общественной организации «Российское Авторское Общество» (ИНН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на произведения в размере взыскано 120 000,00 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 800,00 руб. В удовлетворении оставшейся части требований отказано.

 Не согласившись с указанным решением, ответчик обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение, принять по делу новый судебный акт. Апелляционная жалоба мотивирована чрезмерностью взысканной суммы компенсации.

 Истец в отзыве, представленном в суд в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), доводы жалобы отклонил, просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

 В судебном заседании представители сторон поддержали доводы жалобы и отзыва на нее, настаивают на своих требованиях.

 Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, суд апелляционной инстанции считает решение не подлежащим отмене по следующим основаниям.

 Как следует из материалов дела, 04.11.2022 в помещении кафе «Asia bar freeman’s», расположенного по адресу: 

<

...>, где ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, осуществлялось публичное исполнение следующих результатов интеллектуально деятельности:

Осуществляя публичное исполнение музыкальных произведений без выплаты вознаграждения ответчик тем самым допустил нарушение прав авторов музыкальных произведений. 

Фиксация факта бездоговорного публичного исполнения музыкальных произведений в помещении ответчика осуществлена представителем истца на основании распоряжения № 12 от 04.11.2022 (том 1, л.д. 21). 

Соответствующий акт и видеозапись, подтверждающие публичное исполнения музыкальных произведений, представлены в материалы дела. 

Истцом в адрес ответчика было направлено письмо № СИБ-22/748 от 04.04.2023 с требованием о выплате компенсации правообладателям авторских прав в связи с использованием музыкальных произведений в отсутствие выплаты вознаграждения и предложением заключить соответствующий договор. 

Ответчик не выполнил обязательства по выплате компенсации и не заключил договор с истцом.  Неисполнение требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

 Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительного права истца на произведения, при этом учел характер нарушения, степень вины ответчика, снизил размер заявленной ко взысканию компенсации до 120 000,00 руб. Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом. В соответствии со статьей 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе право на публичное исполнение произведения, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 10), в силу подпункта 6 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения считается в числе прочего его публичное исполнение, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи (который определяется судом с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела), независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения. При этом, решая вопрос о том, относятся ли лица к обычному кругу семьи, суду необходимо учитывать родственные отношения и личные связи, периоды общения, характер взаимоотношений и другие значимые обстоятельства. Лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения, является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте,  открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия. При представлении произведения в живом исполнении лицом, организующим публичное исполнение, является лицо, обеспечивающее участие исполнителя (исполнителей). При отсутствии доказательств иного предполагается, что таким лицом является лицо, владеющее местом, где такое исполнение осуществляется. Лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение. При публичном исполнении аудиовизуального произведения это же лицо уплачивает вознаграждение, полагающееся автору музыкального произведения (с текстом или без текста), использованного в аудиовизуальном произведении (пункт 3 статьи 1263 ГК РФ). Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (пункт 2 статьи 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, на территории спортивных объектов и т.п.). В силу статьи 1231 ГК РФ произведения иностранных авторов на территории Российской Федерации охраняются в соответствии с международными договорами. При признании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в соответствии с международным договором Российской Федерации содержание права, его действие, ограничения, порядок его осуществления и защиты определяются настоящим Кодексом независимо от положений законодательства страны возникновения исключительного права, если таким международным договором или настоящим Кодексом не предусмотрено иное. В соответствии с пунктами 1, 5 статьи 1242 ГК РФ авторы, исполнители, изготовители фонограмм и иные обладатели авторских и смежных прав в случаях, когда осуществление их прав в индивидуальном порядке затруднено или когда ГК РФ допускается использование объектов авторских и смежных прав без согласия обладателей соответствующих прав, но с выплатой им вознаграждения, могут создавать основанные на членстве некоммерческие организации, на которые в соответствии с полномочиями, предоставленными им правообладателями, возлагается управление соответствующими правами на коллективной основе (организации по управлению правами на коллективной основе). Создание таких организаций не препятствует осуществлению представительства обладателей авторских и смежных прав другими юридическими лицами и гражданами. Аккредитованная организация (статья 1244) также вправе от имени неопределенного круга правообладателей предъявлять требования в суде, необходимые для защиты прав, управление которыми осуществляет такая организация.                                                    

Согласно пункту 1 статьи 1243 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе заключает с пользователями лицензионные договоры о предоставлении им прав, переданных ей в управление правообладателями, на  соответствующие способы использования объектов авторских и смежных прав на условиях простой (неисключительной) лицензии и собирает с пользователей вознаграждение за использование этих объектов. В случаях, если объекты авторских и смежных прав в соответствии с настоящим Кодексом могут быть использованы без согласия правообладателя, но с выплатой ему вознаграждения, организация по управлению правами на коллективной основе заключает с пользователями, иными лицами, на которых настоящим Кодексом возлагается обязанность по уплате средств для выплаты вознаграждения, договоры о выплате вознаграждения и собирает средства на эти цели. Организация по управлению правами на коллективной основе не вправе отказать пользователю или иным лицам, на которых настоящим Кодексом возлагается обязанность по уплате средств для выплаты вознаграждения, в заключении договора без достаточных оснований.                            

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 19 Постановления Пленума ВС РФ № 10, при обращении в суд в защиту прав конкретного правообладателя данная организация обязана указать сведения о нем, позволяющие идентифицировать его (фамилию, имя и отчество или наименование, место жительства или место нахождения), а также представить подтверждение направления ему копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые отсутствуют у правообладателя (пункт 2 части 2 статьи 125, пункт 1 части 1 статьи 126 АПК РФ). Если организация по управлению правами действует на основании договора с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами (пункт 3 статьи 1242 ГК РФ), указываются сведения о фамилии, имени и отчестве или наименовании правообладателя, а также сведения о наименовании местонахождении этой организации.

Во исполнение пункта 19 Постановления № 10 истцом в материалы дела представлены копии договоров о передаче полномочий по управлению правами, заключенные между РАО и указанными в исковом заявлениями иностранными ОКУП. В соответствии с условиями этих договоров, указанные иностранные ОКУП передали РАО полномочия осуществлять на территории Российской Федерации судебную защиту прав и законных интересов правообладателей – членов иностранных ОКУП, включая право на обращение в суд от своего имени, получение присужденных денежных средств и т.п. 

РАО является аккредитованной организацией по управлению исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведения в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе, путем ретрансляции, что подтверждается свидетельством о государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе от 23.08.2013 № МК-01/13, выданным на основании приказа Министерства культуры Российской Федерации от 15.08.2013 № 1164. 

Истец является членом Международной конфедерации обществ авторов и композиторов CISAC (СИЗАК) (основана в 1926 году в Париже), созданной с целью обеспечения охраны и защиты создателей духовных ценностей и координации технической деятельности между входящими в нее авторскоправовыми организациями. Системы и базы данных используются организациями - членами CISAC для получения необходимой информации об охраняемых авторским правом произведениях и их авторах/правообладателях, а также для распределения собранного авторского вознаграждения и защиты авторских прав по всему миру; существуют и распространяются между членами CISAC лишь в электронной форме.

Данные относительно иностранных авторов содержатся в международной системе (в том числе в электронном виде) под контролем CISAC. Истец, как член CISAC, получает сведения об иностранных авторах из соответствующей электронной системы. После этого Истец вносит данные об авторах в «Единую информационную систему РАО» (ЕИС). Имеющиеся в распоряжении истца данные об авторах во исполнение требований пункта 5 статьи 1243 Гражданского кодекса Российской Федерации размещены в открытом доступе на официальном сайте РАО в сети «Интернет» (http://rao.ru/information/reestry/). 

По рассматриваемому делу истцом представлены доказательства с информацией о наименованиях музыкальных произведений, авторах и правообладателей музыкальных произведений (BMI, ASCAP, PRS, SGAE, APRA, SESAC) (сведения из электронных международных информационных Систем IPI, WID, а также из системы ЕИС), которые являются надлежащими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015). 

В рассматриваемом случае истец действует на основании договоров, заключенных с иностранными организациями, управляющими правами - BMI, ASCAP, PRS, SGAE. Права на указанные в исковом заявлении произведения не исключены из коллективного управления РАО.

Ответчиком не представлено доказательств заключения лицензионного договора непосредственно с правообладателями спорных музыкальных произведений, либо с организацией по коллективному управлению правами – РАО в период выявления нарушения. 

Сведения о правообладателях и получателях вознаграждения за публичное исполнение музыкальных произведений предоставлены на основании данных реестров истца, формируемых в соответствии с требованиями законодательства.

В Определении СКЭС ВС РФ от 18.01.18 № 305-ЭС17-13822 указано, что по общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Однако такая обязанность не является безграничной. Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства.

В соответствии с пунктом 111 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» музыкальное произведение с текстом или без текста (объект авторского права), его исполнение артистом-исполнителем и фонограмма исполнения представляют собой самостоятельные результаты интеллектуальной деятельности, исключительные права на 10 которые могут принадлежать разным лицам. Распоряжение осуществляется в отношении каждого права отдельно. Нарушение прав на каждый такой результат носит самостоятельный характер. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения, является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия. При представлении произведения в живом исполнении лицом, организующим публичное исполнение, является лицо, обеспечивающее участие исполнителя (исполнителей). При отсутствии доказательств иного предполагается, что таким лицом является лицо, владеющее местом, где такое исполнение осуществляется. Лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение. 

Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (пункт 2 статьи 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, на территории спортивных объектов и т.п.). 

Факт публичного исполнения указанных истцом музыкальных произведений подтверждается видеозаписью, произведенной в помещении, занимаемом ответчиком. 

Также истцом представлены: кассовый чек, содержащий информацию о лице, выдавшем чек.

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудиои видеозаписи, иные документы и материалы. 

Согласно разъяснениям пункта 55 Постановления № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ). 

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. 

Таким образом, на основании изложенного, приобщенная к материалам дела видеозапись является допустимым доказательством, подтверждающим нарушение исключительных прав на музыкальные произведения. Доказательства фальсификации видеозаписи ответчиком не представлены. 

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является способом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12 и 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, в си луч пего ведение видеосъемки представителями РАО является законным действием по сбору доказательств использования произведений, поскольку представители истца не нарушили нормы закона, т.к. фиксировали нарушение исключительных прав авторов музыкальных произведений, что представляет собой способ самозащиты гражданских прав. 

В силу статей 12 и 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта публичного воспроизведения спорных музыкальных произведений является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признаку допустимости доказательств. 

Кроме того, для целей идентификации музыкальных произведений, публичное исполнение которых было зафиксировано представителем истца в видеозаписи, было проведено фонографическое и музыковедческое исследование, результаты которого содержатся в акте расшифровки записи от 19.06.2023 № 140, осуществленной специалистом, имеющим необходимое музыкальное образование, на основании договора от 01.12.2012 № 08-1/13. 

Заключение специалиста является относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку позволяет установить существенные для дела обстоятельства - названия музыкальных произведений, что, в свою очередь, необходимо для определения авторов и охраноспособности произведений на территории Российской Федерации. 

Данным актом расшифровки записи истец доказывает названия музыкальных произведений, исключительные права на которые нарушил ответчик. 

При этом доказательством того, что авторами спорных музыкальных произведений являются именно указанные в иске лица, является сведения из реестра, который РАО ведет на своем официальном сайте в соответствии с пунктом 5 статьи 1243 ГК РФ. 

Ответчик не лишен права оспаривать достоверность данных заключений путем представления доказательств того, что он использовал иные музыкальные произведения, исполнителями использованных им музыкальных произведений являются иные лица. 

Поскольку ответчик подобных доказательств не представил, заключение специалиста ФИО7 является относимым, допустимым и достоверным доказательством. 

Законодательство Российской Федерации не устанавливает специальных требований к расшифровкам записей, осуществленным в целях защиты нарушенных прав и законных интересов. 

При этом суд верно учитывает, что музыковед обладает специальными знаниями в исследуемой области, что, в частности, подтверждается дипломом о музыкальном образовании. 

Осуществляя публичное исполнение с помощью технических средств музыкальных произведений без выплаты вознаграждения, ответчик тем самым допустил нарушение прав авторов музыкальных произведений. 

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие правомерность использования им спорных музыкальных произведений, исключительные права на которые принадлежат другим лицам. 

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на музыкальные произведения, следует признать, что публичное исполнение спорных музыкальных произведений нарушает исключительные права правообладателей. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом. 

Таким образом, для правомерного использования указанных в исковом заявлении музыкальных произведений, ответчику следовало заключить договор о выплате вознаграждения за публичное исполнение произведений, опубликованных в коммерческих целях, с РАО. 

Поскольку ответчик не заключал указанного договора, не выплачивал вознаграждение в пользу исполнителей, указанные результаты интеллектуальной деятельности были использованы незаконно. 

Ввиду отсутствия у ответчика указанных договоров, заключенных с истцом, действия ответчика по публичному исполнению вышеуказанных результатов интеллектуальной деятельности влекут нарушение требований гражданского 12 законодательства (пункт 2 статьи 1244, статьи 1263, 1270, 1326 ГК РФ) и законных прав и интересов исполнителей. 

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. 

С 27 мая 1973 года Российская Федерация является участником Всемирной (Женевской) конвенции об авторском праве 1952 года, а с 13 марта 1995 года – Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений 1886 года. Международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. 

В силу статьи II Всемирной Конвенции об авторском праве выпущенные в свет произведения граждан любого Договаривающегося государства, равно как произведения, впервые выпущенные в свет на территории такого государства, пользуются в каждом другом Договаривающемся государстве охраной, которую такое государство предоставляет произведениям своих граждан, впервые выпущенным в свет на его собственной территории.

Согласно статье 5 Бернской Конвенции в отношении произведений, по которым авторам предоставляется охрана в силу настоящей Конвенции, авторы пользуются в странах Союза, кроме страны происхождения произведения, правами, которые предоставляются в настоящее время или могут быть предоставлены в дальнейшем соответствующими законами этих стран своим гражданам, а также правами, особо предоставляемыми настоящей 3 Конвенцией. Охрана в стране происхождения регулируется внутренним законодательством. Однако, если автор не является гражданином страны происхождения произведения, в отношении которого ему предоставляется охрана в силу настоящей Конвенции, он пользуется в этой стране такими же правами, как и авторы - граждане этой страны. 

Аналогичное правило содержится в статье 3 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (далее - Соглашение ТРИПС). Бернская конвенция и Соглашение ТРИПС закрепляют национальный режим охраны авторских прав, то есть полностью уравнивают в правах иностранных авторов с авторами государства – участника. 

Таким образом, иностранным авторам, чьи произведения используются на территории другого государства, предоставляется охрана в объеме прав, которые государство предоставляет своим гражданам, то есть для иностранных авторов на территории России действует национальный режим охраны. 

Следовательно, действие государственной аккредитации РАО распространяется как на произведения российских авторов, так и на произведения иностранных авторов. 

Кроме того, РАО относится к числу организаций, управляющих имущественными правами на коллективной основе, являющихся членами Международной конфедерации обществ авторов и композиторов - CISAC, созданной с целью обеспечения охраны и защиты прав авторов и композиторов, и координации технической деятельности между входящими в нее авторско-правовыми организациями, в том числе AMRA, ASCAP (США), BMI (США), SESAC (США), PRS (Великобритания), STIM (Швеция), Gema (Германия), РАО (Россия). 

Для получения и обмена информацией о произведениях и их авторах, общества, являющиеся членами CISAC, используют базу данных и информационную систему IPI -  всемирный список композиторов, авторов, издателей, существующий и ежеквартально пополняющийся в соответствии с положениями, установленными CISAC. Список IPI существует только в электронном виде и рассылается авторско-правовым организациям - членам CISAC в соответствии с установленными правилами. РАО, имея доступ к системе IPI, обладает официальной и достоверной информацией об иностранных произведениях и их авторах. 

Истцом в материалы дела представлены копии договоров о передаче полномочий по управлению правами, заключенных между РАО и указанными в исковом заявлениями иностранными ОКУП. 

В соответствии с условиями этих договоров, указанные иностранные ОКУП передали РАО полномочия осуществлять на территории Российской Федерации судебную защиту прав и законных интересов правообладателей – членов иностранных ОКУП, включая право на обращение в суд от своего имени, получение присужденных денежных средств. 

Таким образом, из представленных в дело договоров и соглашений установлено, что РАО получила от правообладателей полномочия на обращение в суд от своего имени и на получение присужденных денежных средств. 

Сведения о произведениях, правами на которые управляет РАО, размещены в общедоступной информационной системе на интернет-сайте РАО www.rao.ru. 

Доказательств наличия у предпринимателя лицензионного договора о предоставлении права на публичное исполнение произведений, заключенного с РАО, либо иных надлежащих доказательств, подтверждающих выполнение требований законодательства об авторском праве при использовании вышеназванных музыкальных произведений, ответчиком в материалы дела не представлено. 

При указанных обстоятельствах суд пришел к правомерному выводу о нарушении ответчиком исключительных прав на указанные музыкальные произведения.

Наличие у ответчика на момент осуществления публичного исполнения музыкальных произведений правомочий владения и пользования помещением, позволяет сделать однозначный вывод о том, что такое публичное исполнение могло осуществляться исключительно при наличии воли ответчика. Звуковоспроизводящая аппаратура могла эксплуатироваться исключительно по инициативе ответчика. Таким образом, ответчик является лицом, организовавшим публичное исполнение музыкальных произведений в помещении, в котором производилась видеофиксация факта нарушения. 

Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (пункт 2 статьи 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, на территории спортивных объектов и т.п.). 

Таким образом, для правомерного использования указанных в исковом заявлении музыкальных произведений ответчику следовало заключить лицензионный договор с РАО. 

Поскольку ответчик не заключал указанного договора, не выплачивал вознаграждение в пользу авторов, указанные результаты интеллектуальной деятельности были использованы незаконно. 

Постановлением Авторского Совета РАО № 5 от 24 апреля 2014 г. установлен размер компенсации за нарушение исключительного права на произведение из расчета 20000 рублей за одно произведение. 

РАО при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании пункта 1 статьи 1301 ГК РФ (из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права): компенсация в общей сумме 240 000,00 руб. определена истцом исходя из размера компенсации – 20 000,00 руб. за нарушение прав на одно произведение.

Как следует из пункта 59 Постановления Пленума ВС РФ № 10, в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.                  

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Как разъяснено в пункте 62 Постановления Пленума ВС РФ № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).                                                                

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.                                        

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины ответчика, принципы разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, коллегия также приходит к выводу о том, что требования истца о выплате компенсации подлежат удовлетворению в сумме 120 000 рублей, как определил суд первой инстанции, из расчета по 10 000 рублей за одно нарушение.

Суд апелляционной инстанции соглашается, что взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием спорных музыкальных произведений при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем. 

Суд учитывает, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

Ответчик вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представил доказательств, обосновывающих наличие всей необходимой совокупности критериев, предусмотренных в Постановлении № 28-П.

Кроме того, выводы суда соответствуют разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в указанном постановлении, в соответствии с которыми в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации соответствует действующему законодательству и позволяет восстановить имущественное положение правообладателей.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права (статья 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В пунктах 8, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Таким образом, отсутствие вины доказывается ответчиком, который не представил в материалы дела доказательств наличия чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства, освобождающего его от ответственности.

Ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженное в предложение к продаже и продаже товара, который в прямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Учитывая характер допущенного правонарушения и исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, принимая во внимание то, что ответчик допустил нарушение исключительных прав, действия по заключению лицензионного договора ответчиком не предприняты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определенный судом размер компенсации является разумным и справедливым.

По доводам апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Ответчик утверждает, что суд первой инстанции оставил без внимания доводы ответчика, ограничившись допросом свидетеля ФИО8 (заинтересованного в исходе дела) при этом ходатайство о вызове в качестве свидетеля ФИО8 было подано самим ответчиком.

Между тем, следуя материалам дела, в суде первой инстанции заслушивался свидетель ФИО8. Свидетелю разъяснена ответственность за отказ от дачи показаний по статье 308 УК РФ, ответственность за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 УК РФ, статья 51 Конституции Российской Федерации. Права и обязанности ясны. Свидетель пояснил, что 04 ноября 2022 года провел видео-фиксацию в кафе «Азия бар Фриманс». Сообщил, что работал по агентскому договору, проживает преимущественно в Челябинской области, добирался до города на личном автомобиле. Находился в городе по распоряжению руководителя в течении около 2-х недель. Проводил фиксацию на экшн-камеру. Не уведомлял персонал о съемке, передавал запись с чеками в региональный офис по указанию представителя. Передача осуществлялась через микро СД карту и передал в чехле в региональное управление. Указал, что носитель остался у руководства. Сделал фиксацию с соблюдением всех требований.

Относительно заявления ответчика о фальсификации.

Суд также рассмотрел ходатайство ответчика о фальсификации и отклонил его.

Суд правомерно указал, что ответчик в материалы дела не представил доказательств, подтверждающих наличие сомнений как в подлинности кассовых чеков от 04.11.2022, СД-диска с видеозаписью фиксации, акта расшифровки записи №140 от 19.06.2023 и акта б копирования от 27.06.2023 так и их содержания. Ответчик не указал ни одного признака фальсификации на которые он ссылается. 

В связи с чем суд правомерно признал ходатайство о фальсификации необоснованным, т.к. ответчик не представил в письменном виде итоговое ходатайство о назначении экспертизы по тем доказательствам, которые представлены истцом. При этом ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих наличие сомнений как в подлинности кассовых чеков от 04.11.2022. СДдиска с видеозаписью фиксации, акта расшифровки записи № 140 от 19.06.2023 и акта копирования от 27.06.2023 так и их содержания не представлено.

Также в ходе судебного заседания суд осматривал карту памяти micro SD Card, в опровержение позиции ответчика, суд установил, что фиксация на карте памяти имеется, после осмотра карты памяти ответчик не настаивал на удовлетворении заявления о фальсификации.

Относительно ходатайства ответчика об объединении дела №А03-18491/2023 и №А03-9078/2024.

Согласно части 2 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения. При этом это право суда, а не обязанность.

Судом первой инстанции правомерно было отказано в удовлетворении ходатайства об объединении дел, так как в делах №№А03-18491/2023, А03-9078/2024 не одни и те же лица, а именно, истцы, на что сам ответчик указывает в своей жалобе.

Ссылки ответчика на то, что претензия была направлена на иную сумму, нежели сумма иска, не принимаются судом, так как согласно пункту 10 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом ВС РФ от 22.07.2020, если законодательством установлены лишь минимальный и максимальный пределы компенсации за нарушение исключительных прав, которая может быть взыскана судом, то досудебный порядок по требованию о взыскании такой компенсации считается соблюденным, если в претензии содержится указание на подлежащий урегулированию материально-правовой спор и предложение по его урегулированию, то есть размер заявленных требований в рамках претензии не имеет преимущественного значения для оценки соблюдения установленного законодательством досудебного порядка урегулирования спора.

В пункте 11 указанного Обзора разъяснено, что несовпадение суммы основного долга, сумм неустойки, процентов, указанных в претензии и в исковом заявлении, вызванное в том числе арифметической ошибкой, не свидетельствует о несоблюдении претензионного порядка урегулирования спора.

Таким образом, истцом соблюден претензионный порядок урегулирования спора.

Кроме того, по смыслу части 5 статьи 4 АПК РФ назначением досудебного порядка урегулирования спора является разрешение спора во внесудебном порядке в целях экономии организационных, временных и финансовых ресурсов как спорящих сторон, так и судебной системы Российской Федерации.

Основная задача применения досудебного порядка урегулирования спора состоит в том, чтобы побудить стороны самостоятельно урегулировать возникший конфликт или ликвидировать обнаружившуюся неопределенность в их отношениях. Его использование позволяет стороне, права которой предполагаются нарушенными, довести до сведения другой стороны (предполагаемого нарушителя) свои требования, а нарушителю - добровольно удовлетворить обоснованные требования, не допуская переноса возникшего спора на рассмотрение суда.

По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату государственной пошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией государственной защиты прав (Определение Верховного Суда РФ от 31.10.2014 № 305-ЭС14-2859 по делу № А40-138710/13).

Претензионный порядок не должен являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке, в связи с чем при решении вопроса о возможности оставления иска без рассмотрения суду, исходя из указанных выше целей претензионного порядка, необходимо учитывать перспективы возможного досудебного урегулирования спора. При отсутствии в поведении ответчика намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, правовые основания для оставления иска без рассмотрения отсутствуют, поскольку это приведет к необоснованному затягиванию разрешения спора и ущемлению прав одной из его сторон (пункт 4 раздела II Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015).

Из материалов дела следует, что поведение ответчика исключает возможность внесудебного разрешения данного вопроса, в силу чего его доводы о необходимости соблюдения претензионного порядка не направлены на цели института досудебного урегулирования спора и противоречат им.

Относительно Указа Президента от 28.02.2022 № 79.

Указ Президента от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных мер в связи с недружественными действиями Соединённых Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» вводит ограничения и запреты связанные с иностранными акциями, валютой и банковскими счетами, отношения связанные с регулированием и защитой авторских прав данный Указ не затрагивает, а соответственно не может быть применен в данном деле.

При этом упомянутый выше указ не является федеральным законом или международным договором Российской Федерации, не содержит норм, направленных на ограничение охраны исключительных прав иностранных компаний или иных норм, которые регулируют правовые отношения в сфере интеллектуальной собственности.

Ни Соединенные Штаты Америки, ни Российской Федерацией не вводились взаимные либо точечные санкции (ограничительные меры) в части использования объектов интеллектуальной собственности - объектов авторского права, товарных знаков.

Также действие Указа Президента РФ № 81 от 01 марта 2022 года «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации» распространяется на сделки, связанные с предоставлением кредитов и займов лицам иностранных государств, осуществляющих недружественные действия, а также сделки, влекущие за собой возникновение права собственности на ценные бумаги и недвижимое имущество. В свою очередь, Постановление Правительства РФ № 295 распространяется на лиц иностранных государств, осуществляющих недружественные действия, которые осуществляют иностранные инвестиции в экономику Российской Федерации.

То есть, стороны законодательной или исполнительной власти Российской Федерации не принималось каких-либо федеральных законов либо иных правовых актов, обязывающих организации по управлению правами на коллективной основе приостановить сбор компенсации с нарушителей авторских прав.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, являющимися в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, иными законами и другими правовыми актами об интеллектуальных правах.

К числу международных договоров Российской Федерации в сфере интеллектуальной собственности относятся, в том числе Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886, Всемирная конвенция об авторском праве от 06.09.1952, Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) от 15.04.1994, Протокол об изменении ТРИПС от 06.12.2005, которые не прекратили свое действие на территории РФ.

Обстоятельств, прямо запрещающих РАО выполнять свою уставную деятельность и осуществлять деятельность по защите прав авторов и иных правообладателей, как во исполнение полученной аккредитации, так и во исполнение принятых на себя обязательств перед иностранными сообществами в настоящий момент не предпринято.

В соответствии с частью 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации, иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

На данный момент вся работа по договорам о взаимном представлении интересов с иностранными организациями по управлению авторскими правами на коллективной основе продолжается.

Указом Президента Российской Федерации от 27.05.2022 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» регламентирован временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (далее - должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат, в том числе, иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, место преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности.

В соответствии с положениями пункта 2 вышеназванного Указа за должником не прекращается обязательство по уплате вознаграждения, платежей, связанных с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции, путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам.

Таким образом, при возникновении сложностей с взаиморасчетами между РАО и иностранными организациями, РАО будет руководствоваться положениями законодательства РФ в области интеллектуальной собственности, а также соответствующими разъяснениями Министерства культуры РФ, под контролем которого РАО осуществляет свою деятельность как аккредитованная государством организация.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены решения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в апелляционной инстанции, согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

   Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Алтайского края от 10.10.2024 по делу № А03-18491/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 - без удовлетворения.

   Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

   Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

   Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса "Картотека арбитражных дел" http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

Председательствующий  

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3