ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

09.10.2020 года                                                                      дело № А08-464/2017

г. Воронеж                                                                                                                             

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.10.2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 09.10.2020 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                                       Пороника А.А.

судей                                                                                          Владимировой Г.В.

                                                                                                           Потаповой Т.Б.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

 

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Стройсервис»: ФИО2, представитель по доверенности от 20.05.2020, паспорт гражданина РФ; ФИО3, представитель по доверенности от 15.05.2020, паспорт гражданина РФ;

от гражданина РФ ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 16.06.2018 № 31 АБ 1067996, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6 – финансового управляющего гражданином РФ ФИО7 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 18.11.2019 по делу № А08-464/2017,

по заявлению ФИО6 – финансового управляющего гражданином РФ ФИО7 об оспаривании сделок должника, заключенных между должником и ООО «Стройсервис»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина РФ ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. ФИО11 Белгородской области, место жительства согласно документам о регистрации по месту жительства в пределах Российской Федерации: 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

заинтересованные лица: ФИО8, ФИО9, 

 

УСТАНОВИЛ:

25.01.2017 гражданин РФ ФИО7 (далее – ФИО7, должник) обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

27.02.2017 заявление принято к производству (после устранения обстоятельств, послуживших основанием оставления заявления без движения). 

06.04.2017 (рез. часть от 30.03.2017) заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО10.

15.09.2017 финансовый управляющий ФИО10 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок – договоров купли-продажи недвижимости от 10.02.2016, заключенных между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Стройсервис» (далее – ООО «Стройсервис», ответчик), и применении последствий недействительности сделок.

04.05.2018 было принято к производству заявление финансового управляющего ФИО10 о признании недействительной сделки должника – договора аренды недвижимого имущества от 10.02.2016, заключенного между должником и ООО «Стройсервис».

31.07.2018 заявления объединены в одно производство. 

14.08.2018 ФИО10 освобождена с 07.08.2018 от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО7

20.09.2018 финансовым управляющим ФИО7 утверждена ФИО6.

29.01.2019 к участию в деле в качестве заинтересованного (третьего) лица привлечен ФИО9

30.09.2019 финансовый управляющий ФИО6 уточнила заявленные требования, просила признать сделки – договоры купли-продажи имущества от 10.02.2016, заключенные между ООО «Стройсервис» и ФИО7, а также договор аренды недвижимого имущества от 10.02.2016, заключенный между должником и ответчиком, недействительными. Применить последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Стройсервис» возместить стоимость имущества в сумме 4 006 400 рублей в конкурсную массу должника. ФИО6 также указала, что договор аренды недвижимого имущества от 10.02.2016 между ФИО7 и ООО «Стройсервис» является недействительным в силу последствий признания сделок купли-продажи по договорам от 10.02.2016 недействительными.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 18.11.2019 финансовому управляющему ФИО7 ФИО6 в удовлетворении заявленных требований отказано полностью.

Не согласившись с указанным определением, считая его незаконным и необоснованным, финансовый управляющий ФИО6 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО6 указывала на то, что к оспариваемым сделкам должны применяться нормы п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Равноценность встречного исполнения ООО «Стройсервис» по договорам купли-продажи от 10.02.2016 не доказана. В частности, наличие денежных средств у ООО «Стройсервис» в размере 2 500 000 руб. не доказано. Доказательств предоставления учредителем ООО «Стройсервис» ФИО9 займа в форме наличных денежных ответчику в сумме 2 500 000 руб. в материалы дела не представлено. Цена сделок по договорам купли-продажи существенно ниже стоимости полученного ООО «Стройсервис» имущества, о чем свидетельствует экспертное заключение № 288 от 17.08.2018 ООО «ТПК «ПСВ» и ООО «НОСТЭ» - 4 435 070 руб. (с НДС), 4 006 400 руб. (без НДС). ФИО7 денежные средства в размере 2 500 000 руб. не поступали. На дату совершения сделок от 10.02.2016 ФИО7 обладал признаками неплатежеспособности, так как имел просроченную задолженность по финансовым обязательствам перед физическими лицами, коммерческими банками, бюджетом. Учредитель ООО «Стройсервис» ФИО9 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку является соседом, другом, кумом ФИО7 

06.04.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ООО «Стройсервис» поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением, в котором ответчик обжалуемое определение просил оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В отзыве ответчик ссылался на то, что к оспариваемым сделкам должны применяться нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а не нормы п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Предметы договоров купли-продажи не являются единым имущественным комплексом. Денежные средства по договорам купли-продажи были фактически переданы должнику. ФИО9 имел финансовую возможность предоставить соответствующий заем ООО «Стройсервис». Письменное заявление ФИО7 о том, что он не получал от ответчика денежные средства, опровергается материалами дела. На дату совершения сделок должник не имел признаков неплатежеспособности. Довод финансового управляющего о том, что приобретенное имущество не использовалось в хозяйственной деятельности ООО «Стройсервис», в связи с чем, сделки по купле-продаже объектов недвижимости не имели экономического смысла, является несостоятельным. Доказательства того, что оспариваемые сделки заключены с целью причинения имущественного вреда кредиторам, не представлены.

20.07.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ООО «Стройсервис» во исполнение определения суда апелляционной инстанции от 13.07.2020 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела документов, в частности, копий почтовых квитанций и описей вложений об отправке лицам, участвующим в обособленном споре, отзыва ответчика на апелляционную жалобу; копий платежных поручений об оплате ООО «Стройсервис» земельного налога на спорное имущество за 2016 – 2017 годы, копий налоговых деклараций по земельному налогу за 2016 – 2017 годы; копий приходно-кассовых ордеров о частичной оплате арендных платежей.

03.08.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от финансового управляющего поступили возражения на отзыв ответчика, в которых ФИО6 поддерживает свою апелляционную жалобу, а доводы ответчика считает основанными на неверном толковании норм материального права в их системной взаимосвязи с нормами Закона о банкротстве, а также на желании сохранить имущество.

07.08.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ООО «Стройсервис» поступила письменная позиция на письменную позицию финансового управляющего. По мнению ответчика, представленная финансовым управляющим письменная позиция на отзыв ООО «Стройсервис» не опровергает выводы суда первой инстанции, сделанные в обжалуемом определении.

09.08.2020 (дата регистрации 10.08.2020) посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр», 17.08.2020 посредством почтовой связи повторно от финансового управляющего поступил отзыв, в котором ФИО6 указывает, что в рассматриваемом случае необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть дату исполнения сделки путем отчуждения имущества. 

18.08.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от финансового управляющего поступили доказательства направления отзыва в адрес ФИО7

03.09.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ООО «Стройсервис» во исполнение определения суда апелляционной инстанции от 10.08.2020 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копий бухгалтерского баланса ООО «Стройсервис» за 2018 год, налоговой декларации ООО «Стройсервис» за 2018 год, книги учета расходов и доходов ООО «Стройсервис» за 2018 год, штатного расписания ООО «Стройсервис» от 01.01.2018, расходных кассовых ордеров, платежного поручения, договора о переводе долга по договору займа от 27.02.2017.

14.09.2020 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от финансового управляющего поступили возражения на приобщение документов, поступивших от ООО «Стройсервис» 03.09.2020.

22.09.2020 посредством почтовой связи от ФИО7 поступило письменное пояснение, в котором должник ссылается на то, что занял у ФИО9 50 тысяч долларов США под залог производственной базы. В связи с невозможностью возврата займа ФИО7 произвел куплю-продажу имущества ООО «Стройсервис». При этом денежных средств от ООО «Стройсервис» и ФИО9 должник не получал.

В судебное заседание явились представители ООО «Стройсервис» и ФИО4 (конкурсного кредитора), иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. От финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривались в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Суд приобщил к материалам дела письменное пояснение должника.

Представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, считал обжалуемое определение незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права, просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представители ООО «Стройсервис» с доводами апелляционной жалобы не согласились, считали обжалуемое определение законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав явившихся представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, арбитражный апелляционный суд считает, что определение Арбитражного суда Белгородской области от 18.11.2019 по делу № А08-464/2017 подлежит отмене в части. Договоры купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2016, заключенные между ФИО7 и ООО «Стройсервис», следует признать недействительными, применив последствия их недействительности в виде взыскания с ООО «Стройсервис» в пользу ФИО7 4 006 400 руб., распределив судебные расходы (государственная пошлина, оплата услуг эксперта). В остальной части определение Арбитражного суда Белгородской области от 18.11.2019 по делу № А08-464/2017 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, между ООО «Стройсервис» (Покупатель) и ФИО7 (Продавец) 10.02.2016 заключены сделки – договоры купли-продажи недвижимого имущества:

- здания гаража на 10 автомашин, назначение - гаражное, общей площадью 477,56 кв.м., кадастровый (условный) номер - 31:04:0801008:92, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель - земли населенных пунктов - для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки. Стоимость объекта недвижимости определена сторонами в размере 1 079 260 рублей (т. 7 л.д. 55);

- здания гаража для автокрана, назначение - гаражное, общей площадью 71,5 кв.м., кадастровый (условный) номер - 31:04:0801008:109, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель - земли населенных пунктов - для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки. Стоимость объекта недвижимости определена сторонами в размере 161 580 рублей (т. 7 л.д. 57);

- здания склада, назначение - нежилое, общей площадью 316,37 кв.м., кадастровый (условный) номер - 31:04:0801008:102, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель - земли населенных пунктов - для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки. Стоимость объекта недвижимости определена сторонами в размере 714 980 рублей (т. 7 л.д. 48);

- здания склада, назначение - нежилое, обшей площадью 63,8 кв.м., кадастровый (условный) номер - 31:04:0801008:103, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель - земли населенных пунктов - для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки. Стоимость объекта недвижимости определена сторонами в размере 144 180 рублей (т. 7 л.д. 53);

- земельного участка площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель - земли населенных пунктов - для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки. Стоимость объекта недвижимости определена сторонами в размере 400 000 рублей (т. 7 л.д. 50 – 51).

Впоследствии, по договору аренды от 10.02.2016 спорные объекты недвижимости ООО «Стройсервис» передало в аренду ФИО7 за плату в размере 50 000 руб. в месяц (т. 7 л.д. 59 – 62). Договор был заключен на 11 месяцев. 

Указывая на злоупотребление правом при купле-продаже объектов недвижимости, нарушение прав и законных интересов кредиторов, со ссылкой на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ, 61.2 Закона о банкротстве финансовый управляющий ФИО7 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым требованием о признании договоров недействительными сделками.

Принимая обжалуемый судебный акт и отказывая финансовому управляющему ФИО7 в удовлетворении заявления, суд первой инстанции посчитал, что к спорным сделкам подлежат применению нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не усмотрев признаков злоупотребления правом. Суд указал, что документальных доказательств наличия между должником и покупателем каких-либо отношений, кроме вытекающих из оспариваемых договоров, не представлено, доказательств того, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, не имеется. Доказательств того, что сторона сделки знала о возможной цели должника причинения вреда своим кредиторам, материалы дела не содержат. Соответствующих доказательств о злоупотреблении правом со стороны ООО «Стройсервис» в материалы дела не представлено, равно как и доказательств того, что рассматриваемые договоры были заключены с целью причинения вреда. Исходя из представленных в материалы дела документов суд пришел к выводу о том, что спорные сделки совершены с равноценным встречным исполнением (совокупность доказательств свидетельствует об оплате ООО «Стройсервис» ФИО7 2 500 000 руб.).

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом арбитражного суда первой инстанции в полной мере, исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Исходя из п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Требование арбитражного управляющего о признании в рамках дела о банкротстве подозрительной сделки недействительной направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые.

Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери, независимо от того, кем этот иск подан – арбитражным управляющим или одним из кредиторов.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В связи с чем, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: 

1. сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); 

2. неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 Постановления № 63 указано, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые финансовым управляющим договоры купли-продажи заключены 10.02.2016, заявление о признании ФИО7 банкротом принято 27.02.2017.

Исходя из пунктов 1, 2 статьи 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 ГК РФ).

По оспариваемым договорам купли-продажи отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. 

Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), от 19.06.2017 № 303-ЭС17-7042, от 27.06.2017 № 302-ЭС15-2019(16), от 13.02.2018 № 305-ЭС17-22827, от 04.06.2018 № 302-ЭС18-1638(2), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, от 11.02.2019 № 307-ЭС18-24681, постановлениях Арбитражных судов: Центрального округа от 22.08.2018 № Ф10-3048/2018, от 18.03.2019 № Ф10-623/2019, от 14.08.2020 № Ф10-3535/2019, Поволжского округа от 12.05.2020 № Ф06-60618/2020, Северо-Западного округа от 05.06.2020 № Ф07-5328/2020, Уральского округа от 12.10.2018 № Ф09-5582/18.

В связи с чем, вывод суда первой инстанции о необходимости сопоставления даты заключения договоров и даты принятия заявления о признании банкротом является ошибочным.

Государственная регистрация перехода права собственности по договорам купли-продажи произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области 10.03.2016.

Таким образом, оспариваемые сделки по купле-продаже недвижимости совершены в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, то есть в течение периода, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (10.03.2016 и 27.02.2017 соответственно).

Из материалов основного дела следует, и по существу не опровергается участниками спора то обстоятельство, что на даты и 10.02.2016, и 10.03.2016 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр.

Для определения рыночной стоимости спорных объектов недвижимости определением от 03.07.2018 была назначена комиссионная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «ТПК» ПСВ» ФИО12 (по ходатайству ответчика) и экспертам ООО «НОСТЭ» ФИО13, ФИО14 (по ходатайству финансового управляющего) (т. 6 л.д. 94 – 99).

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению № 288 от 17.08.2018 рыночная стоимость спорного имущества на дату заключения сделок составляла 4 435 070 руб. (с НДС), 4 006 400 руб. (без НДС) (т. 8 л.д. 15 – 150, т. 9. л.д. 1 – 68).

По мнению суда, составленное экспертами заключение является ясным, полным, обоснованным и без каких-либо противоречий отвечает на поставленные судом вопросы, не содержит каких-либо противоречивых выводов и не вызывает сомнений в его обоснованности. Выводы экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являются мотивированными.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено.

Ходатайств о назначении дополнительной, повторной экспертизы участниками обособленного спора заявлено не было, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

Таким образом, указанное экспертное заключение является надлежащим и допустимым доказательством по делу.

При этом представленный ответчиком в суд первой инстанции отчет № ОН-0052/2/17-ю от 30.06.2017 об оценке рыночной стоимости комплекса объектов недвижимости (2 885 503 руб.), составленный ИП ФИО15 (т. 4 л.д. 32 – 139), является частным мнением отдельного эксперта, не обладает признаком обязательности и носит рекомендательный характер.

Из п. 8 Постановления Пленума № 63 следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

При этом условия оспариваемой сделки несостоятельного должника должны отличаться от условий аналогичных сделок существенно в худшую для должника сторону.

Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171).

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» для целей настоящего Федерального закона под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Из этого следует, что рыночная стоимость носит вероятный характер и имеет как минимальный, так и максимальный размеры.

Ни Законом о банкротстве, ни Постановлением № 63 не установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Оспаривание сделки по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве направлено на защиту имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, в связи с чем, сделка может быть признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 АПК РФ в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

В частности, принципы определения цены товаров (работ, услуг) для целей налогообложения установлены налоговым законодательством (п. 3 ст. 40 Налогового кодекса Российской Федерации), с учетом которых сделки, совершенные при отклонении не более чем на 20 процентов в сторону повышения или понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам), считаются совершенными по рыночной стоимости.

Неравноценность может иметь место только в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Цена каждого из объектов недвижимого имущества, указанная в оспариваемых договорах купли-продажи, отличается в меньшую сторону от их стоимости, определенной в результате экспертизы (от 1 % до 306 %). 

Между тем, из материалов дела следует, что имущество, рассматриваемое в данном споре, состоит из комплекса зданий и земельного участка по одному и тому же адресу, находящихся в промышленной зоне города Губкина, имеющих общую закрытую территорию с единственным въездом.

По мнению суда апелляционной инстанции, реализованное должником по договорам купли-продажи от 10.02.2016 недвижимое имущество, является единым имущественным комплексом, а не отдельными объектами недвижимости.

Свой вывод суд основывает на следующем. 

В определении ВС РФ от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580 указано, что судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

В рассматриваемом случае пять договоров купли-продажи заключены в один день – 10.02.2016. Отношения оформлены однотипными документами, содержащими одинаковые условия (договоры идентичны по форме и содержанию всех пунктов (кроме характеристик объекта). Все сделки направлены на продажу должником объектов, относящихся к одной группе товаров (здания и земельный участок, на котором они расположены) ООО «Стройсервис». Сделки являются взаимосвязанными, поскольку отчужденное имущество представляет единый имущественный комплекс, расположенный на одном земельном участке, сделки заключены в один день, при этом имущество должника перешло в собственность одному лицу.

Помимо прочего, земельный участок, на котором расположены 4 строения, предназначен для обслуживания и эксплуатации производственной базы, что прямо следует из его целевого назначения, отраженного в регистрирующих документах.

Кроме того, все спорные объекты недвижимости впоследствии были проданы ООО «Стройсервис» гражданину РФ ФИО8 также в один день (26.01.2017) по тождественным по форме и содержанию договорам.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о необходимости оценки предметов договоров купли-продажи – земельного участка и 4 строений, находящихся на нем, как единого имущественного комплекса.

Данное обстоятельство также следует из пояснений бывшего собственника (ФИО7) – в которых совокупность объектов поименована им самим как «база» (т. 10 л.д. 11) или «производственная база» (документы от 22.09.2020).

В связи с вышеизложенным, доводы ООО «Стройсервис» о том, что указанные объекты недвижимости следует оценивать каждый в отдельности, судом апелляционной инстанции не могут быть признаны состоятельными. 

Учитывая стоимость спорного имущества, определенную экспертами (коллегиально) в рамках судебной экспертизы, должником имущество реализовано по цене, отличающейся более чем на 20 % от его рыночной стоимости (разница составляет 77,4 % (с НДС), 60,26 % (без НДС)), что очевидно является существенным.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

По вопросу соотношения цены приобретения спорного имущества со стоимостью, определенной по результатам экспертизы, суд первой инстанции сослался на то, что согласно представленному экспертному заключению (п. 2.4) оцениваемое недвижимое имущество имеет низкий показатель ликвидности (всего три показателя: высокая, средняя, низкая), может быть реализовано на рынке по стоимости, определенной в данном отчете в срок свыше 270 дней (нормативное значение 271 – 545 дней).

Однако предметом судебной экспертизы являлось определение рыночной стоимости спорных объектов недвижимости (с учетом всех показателей), данное замечание экспертов носит второстепенный характер в ходе их исследования. Приняв во внимание низкий показатель ликвидности, эксперты пришли к выводу о рыночной стоимости недвижимости именно в размере 4 435 070 руб. (с НДС), 4 006 400 руб. (без НДС), тем самым, точно и определенно ответив на вопросы, поставленные судом.

При этом определенная экспертами стоимость спорного имущества, безусловно, не означает, что нежилое помещение возможно продать по указанной цене, поскольку она является ориентировочной. Любая оценка, в т.ч. ретроспективная, является суждением отдельно взятого специалиста или специалистов, основанным на нормативных методиках, но действительную реальную стоимость объектов можно определить лишь на торгах.

На основании вышеизложенного следует вывод о том, что сделки по купле-продаже 5 объектов недвижимости от 10.02.2016 следует признать недействительными ввиду неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки (ООО «Стройсервис»), т.е. по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку цена реализации и цена, определенная в результате судебной экспертизы, различаются на 60 %. 

Указанная правовая позиция нашла свое подтверждение в постановлениях Арбитражных судов: Центрального округа от 29.07.2020 по делу № А62-6114/2015, Северо-Западного округа от 29.06.2020 по делу № А56-30027/2018, Западно-Сибирского округа от 12.02.2020 по делу № А27-1310/2018, Московского округа от 09.07.2020 по делу № А41-36167/2017.

В свою очередь, имеющиеся в материалах дела доказательства наличия в распоряжении ООО «Стройсервис» денежных средств для оплаты должнику, доказательства совершения расчетных операций (в том числе, бухгалтерские документы и бухгалтерская/налоговая отчетность ответчика (т. 1 л.д. 20-72, т. 1 л.д. 92, т. 1 л.д. 139-143), расходно-кассовые ордера №№ 5-9 от 10.02.2016 с подписью ФИО7 о получении денежных средств в общей сумме 2 500 000 рублей за проданные им объекты недвижимости (т. 1 л.д. 74-78), расписки ФИО7, представленные в регистрирующий орган в качестве дополнительного подтверждения фактического получения денежных средств от покупателя ООО «Стройсервис» по оспоримым сделкам в размере 2 500 000 руб. (т. 2 л.д. 33, 127, т. 3 л.д. 21, 91, 149)), доказательства наличия финансовой возможности ФИО9 предоставить ООО «Стройсервис» заем в размере 2 500 000 рублей (в частности, справки о доходах ФИО9, выписки по банковским счетам/вкладам, платежные документы о возврате займа ответчиком ФИО9, платежные поручения о выплате дивидендов (т. 4 л.д. 29-31, т. 5 л.д. 55-60, т. 7 л.д. 113-127)), подтверждают факт оплаты ответчиком денежных средств должнику в сумме 2 500 000 рублей, а также отсутствие в его действиях признаков злоупотребления правом. ООО «Стройсервис» как собственник недвижимого имущества, уплачивало земельный налог, подтверждением чему служат платежные поручения № 51 от 15.07.2016 (за 2 квартал 2016 года), № 80 от 17.10.2016 (за 3 квартал 2016 года), № 3 от 30.01.2017 (за 4 квартал 2016 года), № 35 от 17.04.2017 (за 1 квартал 2017 года), представляло налоговые декларации по земельному налогу за 2016 – 2017 годы.

В рассматриваемом случае, обстоятельства заинтересованности ФИО9, его осведомленности о признаках неплатежеспособности должника, иные обстоятельства не имеют существенного правового значения (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, пункт 9 Постановления № 63).

При этом представленные ФИО7 в суд первой инстанции (т. 10 л.д. 138), а также в суд апелляционной инстанции письменные пояснения относительно неполучения каких-либо денежных средств по договорам купли-продажи от 10.02.2016 не согласуются с иными документами, представленными в материалы обособленного спора.

Заявляя о том, что денежные средства им не были получены, должник, в ходе рассмотрения дела о собственном банкротстве, до рассмотрения данных споров, не указывал на безденежный характер договоров купли-продажи, не пояснил, в силу каких обстоятельств, подписал несколько различных видов документов, подтверждающих факт получения денежных средств (расписки в ФРС, РКЦ в ООО «Стройсервис»). Само по себе отсутствие подтверждения расходования наличных денежных средств в процедуре банкротства физического лица, не является безусловным подтверждением безденежности сделки, при представлении достаточных доказательств, подтверждающих ее возмездный характер.

Таким образом, при наличии оснований для признания сделки недействительной в силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции считает не подтвержденным достаточными и достоверными доказательствами факт наличия в действиях ее участников признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

После заключения спорных договоров купли-продажи недвижимости от 10.02.2016 ООО «Стройсервис», реализовало спорное имущество гражданину РФ ФИО8 по договорам купли-продажи от 26.01.2017, переход права собственности зарегистрирован 06.02.2017 (т. 10 л.д. 13 – 23) по общей цене 2 500 000 руб. (т. 10 л.д. 24 – 27).

Ввиду того, что спорное имущество выбыло из владения ООО «Стройсервис» и возврат имущества в конкурсную массу должника в натуре невозможен, в качестве правовых последствий недействительности сделок следует взыскать с ответчика в конкурсную массу ФИО7 действительную стоимость имущества в размере 4 006 400 руб., определенную в соответствии с судебной экспертизой.

Указание финансового управляющего в суде апелляционной инстанции на необходимость взыскания с ООО «Стройсервис» иной суммы – 4 435 070 руб. неправомерно, поскольку противоречит ч. 7 ст. 268 АПК РФ. 

Как следует из п. 3 ст. 61.6 Закона о банкротстве, кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Таким образом, договоры купли-продажи недвижимого имущества являются оспоримыми сделками, признанными недействительными по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве (ст. 166 ГК РФ).

В свою очередь, по мнению суда апелляционной инстанции, договор аренды недвижимого имущества от 10.06.2016 не подлежит признанию недействительным исходя из следующего.

Как уже указывалось ранее, пунктом 4 Постановления № 63 разъяснено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ). 

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано обратное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в предмет доказывания входят установление факта ущемления интересов других лиц; установление недобросовестности сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Из положений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, таких обстоятельств судом не установлено, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Должник впоследствии взял имущество в аренду, что не является отклонением от обычной хозяйственной деятельности лица, реализовавшего свой актив в связи с необходимостью получения денежных средств, но желающего продолжать использовать отчужденные производственные мощности.

В соответствии с приходными кассовыми ордерами № 30 от 11.08.2016, № 55 от 03.11.2016 ФИО7 внес ООО «Стройсервис» арендные платежи на сумму 270 000 руб. (то есть за 5 месяцев в полном объеме и часть 6 месяца).

Кроме того, арендная плата, установленная договором в размере 50 000 руб. в месяц, с учетом значительного объема арендуемой недвижимости, не является чрезмерной и представляется даже низкой. 

Обращаясь в суд с заявлением о собственном банкротстве, ФИО7 в списке кредиторов и должников (п. 3 ст. 213.4 Закона о банкротстве) указал на наличие неисполненных обязательств перед ООО «Стройсервис» по данному договору аренды. 

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 23.09.2016 по делу № А08-3729/2016 с ФИО7 в пользу ООО «Стройсервис» взысканы 164 483 руб. – сумма основного долга по договору аренды недвижимого имущества от 10.02.2016, 259 341 руб. 85 коп. – сумма пеней за просрочку платежа за период с 11.03.2016 по 21.09.2016, 11 476 руб. 50 коп. – сумма расходов по оплате госпошлины, а всего 435 301 руб. 35 коп.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 23.12.2016 по делу № А08-7728/2016 расторгнут договор аренды недвижимого имущества от 10.02.2016, заключенный между ООО «Стройсервис» и ФИО7 С ФИО7 в пользу ООО «Стройсервис» взысканы 100 000 руб. задолженности по арендной плате и 119 348 руб. 44 коп. неустойки за просрочку внесения арендных платежей за период с 22.09.2016 по 28.11.2016, 10 338 руб. 38 коп. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины, а всего 229 686 руб. 82 коп.

Определением арбитражного суда по делу № А08-464/2017 в реестр требований кредиторов ФИО7 включено требование ООО «Стройсервис» по договору аренды недвижимого имущества от 10.02.2016. 

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Указанная норма АПК РФ закрепляет общее правило о бремени доказывания. Содержание данного правила определяется действием принципа состязательности в арбитражном процессе.

Последствием неисполнения этой юридической обязанности (непредставление доказательств) может стать принятие судебного акта, который не будет соответствовать интересам стороны, не представившей доказательства в полном объеме.

Доказательств наличия признаков злоупотребления правом, как со стороны должника, так и со стороны ответчика при заключении договора аренды, в материалы дела не представлено.

Таким образом, в удовлетворении апелляционной жалобы в части признания недействительным договора аренды от 10.02.2016 следует отказать.

Ссылки на неправомерность заключения договора аренды до даты государственной регистрации перехода права, не указывают на злоупотребление правом, поскольку стороны желали не прерывать использование базы в соответствии с ее назначением. Акты приема передачи недвижимого имущества были подписаны 10.02.2016, и с данной даты фактический его приобретатель не может быть лишен права предоставить имущество в аренду, заключив соответствующий договор в установленном законом порядке.

Доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в части оспаривания договора аренды, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению в данной части не подлежит.

В силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении (ч. 1 ст. 112 АПК РФ).

Судом первой инстанции не был разрешен вопрос распределения судебных расходов.

Финансовым управляющим за обращение в суд с заявлением о признании договоров купли-продажи недействительными уплачена государственная пошлина в размере 6 000 руб. (т. 1 л.д. 16), при этом за рассмотрение заявления о признании недействительным договора аренды государственная пошлина уплачена не была в связи с предоставлением судом отсрочки по ее уплате (определение от 04.05.2018, т. 7 л.д. 1 – 3).

Финансовым управляющим на депозитный счет арбитражного суда было внесено 42 000 руб. за производство судебной экспертизы (т. 5 л.д. 220). В свою очередь, ООО «Стройсервис» внесло на депозитный счет суда денежные средства в сумме 60 000 рублей (т. 5 л.д. 201).

Таким образом, исходя из результата рассмотрения обособленного спора, необходимо взыскать с ООО «Стройсервис» в пользу ФИО7 6 000 рублей государственной пошлины за обращение с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи, 42 000 рублей расходов за проведение экспертизы.

При этом с ФИО7 в доход федерального бюджета следует взыскать 6 000 рублей государственной пошлины за обращение с заявлением о признании недействительным договора аренды (судом первой инстанции заявителю была предоставлена отсрочка).

Финансовым управляющим при подаче апелляционной жалобы была уплачена государственная пошлина в сумме 3 000 руб.

С учетом частичного удовлетворения апелляционной жалобы с ООО «Стройсервис» в пользу ФИО7 подлежат взысканию 1 500 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 2 статьи 269, статьями 271 – 272 АПК РФ,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 18.11.2019 по делу № А08-464/2017 – отменить в части.

Признать недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные между гражданином РФ ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Стройсервис», а именно:

1.                       договор от 10.02.2016, предметом которого является здание гаража на 10 автомашин, назначение: гаражное, общей площадью 477,56 кв.м., инвентарный номер 25059, этажность: 1, с кадастровым номером 31:04:0801008:92, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель: земли населенных пунктов – для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки;

2.                       договор от 10.02.2016, предметом которого является склад, назначение: нежилое, общей площадью 63,8 кв.м., инвентарный номер 25059, этажность: 1, с кадастровым номером 31:04:0801008:103, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель: земли населенных пунктов – для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки;

3.                       договор от 10.02.2016, предметом которого является здание гаража для автокрана, назначение: гаражное, общей площадью 71,5 кв.м., инвентарный номер 25059, этажность: 1, с кадастровым номером 31:04:0801008:109, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель: земли населенных пунктов – для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки;

4.                       договор от 10.02.2016, предметом которого является склад, назначение: нежилое, общей площадью 316,37 кв.м., инвентарный номер 25059, этажность: 1, с кадастровым номером 31:04:0801008:102, адрес: Белгородская область, г. ФИО11, район хлебозавода, расположенное на земельном участке площадью 6229 кв.м., с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель: земли населенных пунктов – для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки;

5.                       договор от 10.02.2016, предметом которого является земельный участок площадью 6229 кв.м. с кадастровым номером 31:04:0801010:23, категория земель: земли населенных пунктов – для обслуживания и эксплуатации производственной базы, по адресу: Белгородская область, г. ФИО11, Южные Коробки.

Применить последствия недействительности сделок – взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стройсервис» в пользу гражданина РФ ФИО7 4 006 400 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стройсервис» в пользу гражданина РФ ФИО7 6 000 рублей государственной пошлины за обращение с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стройсервис» в пользу гражданина РФ ФИО7 42 000 рублей расходов за проведение экспертизы.

Взыскать с гражданина РФ ФИО7 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины за обращение с заявлением о признании недействительным договора аренды.

В остальной части определение Арбитражного суда Белгородской области от 18.11.2019 по делу № А08-464/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стройсервис» в пользу гражданина РФ ФИО7 1 500 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                             А.А. Пороник

 

Судьи                                                                                            Г.В. Владимирова

 

       Т.Б. Потапова