ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-21019/22-5-150

25 ноября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 20 сентября 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 ноября 2022 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Киселевой Е.Н. 

при ведении протокола судебного заседания до перерыва помощником Власенко А.В., после перерыва - помощником Амбаловой И.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску Акционерного общества «Мосфундаментстрой-6» (125493, Москва город, Флотская улица, 5Б, ОГРН: 1027739357392, дата присвоения ОГРН: 10.10.2002, ИНН: 7711006612) 

к ответчику: Акционерное общество «СУ-10 Фундаментстрой» (127018, город Москва, Полковая улица, дом 3, строение 5, этаж Т, помещение V, ком. 1, 3-9, ОГРН: 1047796312915, дата присвоения ОГРН: 05.05.2004, ИНН: 7729506782) 

третье лицо: Нестеренко Виктор Иванович 

о взыскании 423 219 188 руб. 77 коп. 

в заседании приняли участие: 

согласно протоколу судебного заседания 

В судебном заседании 14.09.2022г., судом в порядке ст. 163 АПК РФ, был объявлен перерыв до 20.09.2022г. до 13 часов 00 минут.

УСТАНОВИЛ:

АО «МФС-6» обратилось в суд с иском к АО «СУ-10 Фундаментстрой» о взыскании  убытков, понесённые в связи с привлечением истца к налоговой ответственности на основании Решения Межрайонной инспекцией ФНС России № 45 по г. Москве № 08-21/14 от 05.10.2018 г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в размере   423 219188,77 руб.

Определением от 06.07.2022 г. в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен Нестеренко Виктор Иванович.

Исковые требования мотивированы тем, что у ответчика имеется обязательство перед истцом компенсировать доначисления, произведенные налоговой инспекцией по результатом выездной проверки в отношении истца, за привлечение субподрядчиков, относящихся, по мнению налоговой, к категории «сомнительных контрагентов».

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержал.

Ответчик заявленные требования не признал, по доводам письменного отзыва на иск, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Третье лицо, извещенное о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не явилось, суд счел возможным рассмотрение дела в его отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Выслушав представителей истца, ответчика, исследовав письменные материалы дела, с суд пришел к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства судом было установлено, что решением МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7 от 05.10.2018 № 08-21/14 с учетом исправления технических ошибок, АО «МФС-6» начислена недоимка по налогу на прибыль организаций и НДС в размере 351 475 379 руб., пени в сумме 111 379 712 руб., штраф по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 21 127 441 руб..

Решением УФНС России по г. Москве по апелляционной жалобе от 31.01.2019 № 21-19/013960 оспариваемое решение оставлено без изменения и утверждено.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2022 по делу № А40-109493/19-107-1806, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2022, признано недействительным решение от 05.10.2018 № 08-21/14 о привлечении АО «Мосфундементстрой-6» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления по налогу на прибыль организаций в размере 6 872 170 руб., НДС в размере 6 184 953 руб., соответствующих пеней и штрафов; в остальной части в удовлетворении заявленных требований, отказано.

Рассматривая дело № А40-109493/19-107-1806, суды пришли к выводу о том, что налоговый орган, признавая неправомерным применение расходов и вычетов по спорным контрагентам установил обстоятельства, свидетельствующие о получении необоснованной налоговой выгоды: заявитель и контрагенты первого (АО «СУ-10») и второго звена (ООО «СтройВест», ООО «Загорье», ООО «СУ-31») являются аффилированными, полностью подконтрольными налогоплательщику и входящими в единую группу компаний, поскольку генеральный директор заявителя Нестеренко В.И. и члены его семьи владеют 100 % акций АО «СУ-10», а также осуществляет общее руководство строительными процессами во всех организациях первого и второго звена (подписывает приказы о назначении ответственных за строительство на объекте и др.); генеральные директора и заместители директоров организаций второго звена (ООО «СтройВест», ООО «Загорье», ООО «СУ-31») получали доход либо в обществе, либо во взаимозависимых с ним организациях, работники организаций первого и второго звена числились одновременно в нескольких компаниях, а также у заявителя, при этом, из их показаний следует, что заявитель, АО «СУ-10» и организации второго звена воспринимались как одна организация, с единым центром, большинство работников заявителя и организаций первого и второго звена состояли в профсоюзной организации, подконтрольной и созданной налогоплательщиком – НПО АО «МФС-6», почти все денежные средства контрагентам первого и второго звена поступали исключительно от заявителя и расходовались строго на объекты, где генеральным подрядчиком выступал заявитель, в ходе выемки документов и предметов у АО «СУ-10» обнаружились документы, составленные заявителем и контрагентами второго звена. 

Привлеченные заявителем через цепочку аффилированных компаний контрагенты третьего звена ООО «СтройГрад», ООО «Юнистрой», ООО «Спецстрой», ООО «Энергострой», ООО «Горизонт Технолоджи», ООО «АлькорСтрой» и ООО «Татстрой-М» являются «фирмами-однодневками», которые не могли выполнять работ на объектах, поскольку организации, согласно информации полученной от территориальных налоговых органов по месту их учета, реальную финансово-хозяйственную деятельность не осуществляли; исчисляли налоги в минимальном размере, не соответствующем операциям по выпискам банка; основными средствами, производственными мощностями и специальной техникой не обладали; управленческий и технический персонал в организациях отсутствовал; не имели постоянно действующего исполнительного органа (руководителя); зарегистрированы по адресам «массовой» регистраций; генеральные директора согласно их показаний отказались от участия в деятельности организаций или показали, что являются номинальными руководителями; анализ выписок по счетам в банках свидетельствует, что все поступающие от заявителя через аффилированных контрагентов денежные средства переводились на «фирмы-однодневки», с последующим выводом наличными или в оффшорные юрисдикции. Все работы в действительности выполняли работники контрагентов первого или второго звена, что подтверждается показаниями их работников и ответственных лиц от иных специализированных подрядчиков (ООО «ФПК Сатори»), наличием штата специализированных работников и техники, лицензий и членства в СРО, а также показаниями сотрудников строительного контроля (КП «УГС»).

Право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, осуществить его налогообложение и, таким образом, вывести фактически совершенные хозяйственные операции из «теневого» (не облагаемого налогами) оборота. Обществом в ходе проведения налоговой проверки, рассмотрения ее результатов, а равно при рассмотрении дела в суде первой инстанции не раскрыты сведения и доказательства, позволяющие установить, какая часть спорных товаров (работ, услуг) в его интересах поставлены (выполнена) спорными контрагентами, и какая часть из расходов имела отношение к оплате фактически осуществленных в интересах общества товаров (работ, услуг) и сформирована облагаемым налогами доход контрагентов, а не к необоснованному уменьшению налоговой базы, то есть осуществлялась на легальном основании.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями в суд, истец полагает, что ответственность за доначисления налоговым органом в виде штрафов и пени в заявленном размере, лежит полностью на ответчике, который привлекал соответствующих субподрядчиков к выполнению работ по договору с истцом.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о необоснованности доводов истца, в связи со следующим.

В силу положений пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В частности, при исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, где под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса понимается, в том числе реальный ущерб - расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзацы второй и третий пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (редакция от 22.06.2021) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации вытекает, что применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота, в том числе выразившемся в увеличении его налогового бремени по обстоятельствам, которые не должны были возникнуть при надлежащем (добросовестном) исполнении обязательств другой стороной договора.

Принцип добросовестности предполагает, что исполняющее обязательство лицо, учитывая права и законные интересы контрагента, должно воздерживаться от поведения, вступающего в противоречие с установленными государством обязательными требованиями к ведению соответствующей деятельности и способно негативно повлиять на имущественную сферу контрагента. В частности, подрядчик, преследовавший при заключении договора цель получения оплаты за выполненные работы, но допустивший нарушения при ведении своей деятельности, не должен ставить заказчика в такое положение, при котором последний не сможет реализовать права, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

Эти обязанности, характеризующие надлежащее (добросовестное) исполнение обязательств в полной мере применимы к отношениям по договору подряда, осложненному множественностью лиц, участвующих в исполнении договора, поскольку в силу положений пунктов 1- 3 статьи 706 Гражданского кодекса генеральный подрядчик, привлекший к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков), несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком, в том числе ответственность за убытки, причиненные участием субподрядчика в исполнении договора, который должен был исполняться подрядчиком лично.

Пунктом 1 статьи 706 ГК РФ предусмотрено, что подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков), если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично.

В данном случае согласно пункту 1.2 или 2.1. договоров, ответчик принял на себя обязательство выполнить работу своими и/или привлеченными силами.

Само по себе то обстоятельство, что заказчик мог предотвратить наступление для него неблагоприятных последствий, самостоятельно выявив нарушения в деятельности подрядчика, умышленно нарушающего условия договора, не может служить основанием для освобождения подрядчика от ответственности перед заказчиком за причиненные ему убытки в виде дополнительно начисленных сумм налогов, пени и санкций.

В такой ситуации заказчик по существу оказывается лицом, потерпевшим от нарушений, допущенных подрядчиком, и в силу пункта 1 статьи 1, статьи 12 ГК РФ ему должна быть обеспечена возможность восстановить свою имущественную сферу с использованием гражданско-правовых средств защиты.

В то же время, исходя из положений пункта 1 статьи 15, пунктов 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса, в удовлетворении требования о возмещении убытков может быть отказано, если при рассмотрении дела (в том числе, с учетом результатов разрешения налогового спора) установлено, что обе стороны договора выступали участниками по сути одного правонарушения, в связи с чем налогоплательщик – заказчик не является лицом, потерпевшим в результате действий (бездействия) контрагента.

В частности, в силу сложившейся судебной практики, налогоплательщик – заказчик и его контрагент рассматриваются как участники по сути одного правонарушения, если их действия носили согласованный характер и были направлены на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты НДС совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 301-ЭС20-19679, 25.01.2021 № 309-ЭС20-17277, 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064).

Между тем, как следует из текста решения налогового органа от 05.10.2018 № 08-21/14, АО «Мосфундаментстрой-6» и АО «СУ-10 Фундаментстрой» совместно являлись участниками соответствующих налоговых правонарушений, поскольку в период с 01.01.2013г. по 31.12.2014г. (проверяемый период) являлись взаимозависимыми лицами, а ответчик был подконтролен истцу.

Согласно п. 2 ст. 105.1 Налогового кодекса РФ лица признаются взаимозависимыми, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью.

В процессе проведения МИФНС России №45 по г. Москве налоговой проверки и при вынесении решения от 05.10.2018г. была установлена взаимозависимость между истцом и ответчиком в период с 01.01.2013г. по 31.12.2014г., что подтверждается следующими обстоятельствами.

Генеральный директор и контролирующий акционер АО «Мосфундаментстрой-6» Нестеренко В.И. в период с 01.01.2013г. по 31.12.2014г. являлся владельцем 51% акций в уставном капитале АО «СУ-10 Фундаментстрой» (стр. 84, 96 решения от 05.10.2018г.), что подтверждается также выписками из реестра акционеров ЗАО «СУ-10 Фундаментстрой» от 01.02.2013г., 01.01.2014г., 01.01.2015г. 

Поскольку 51% акций АО «СУ-10 Фундаментстрой» (контрольный пакет акций), находящийся в собственности Нестеренко В.И., дают ему право преимущественного голоса (см. стр. 85 решения от 05.10.2018г.), позволяющего влиять на деятельность АО «СУ-10 Фундаментстрой», то фактически Нестеренко В.И. контролировал деятельность как АО «Мосфундаментстрой-6» (как акционер и генеральный директор), так и АО «СУ-10 Фундаментстрой» (как мажоритарный акционер) (стр. 17, 85, 87, 98, 135 решения от 05.10.2018 г.).

Генеральный директор и контролирующий акционер АО «Мосфундаментстрой-6» Нестеренко В.И. получал дивиденды от АО «СУ-10 Фундаментстрой» по итогам 2013г. (см. стр. 7, 84 Решения от 05.10.2018г.) и по итогам 2014г., что подтверждается чеком на выдачу наличных №НЖ5994105 от 5 февраля 2015г. 

Сделки между АО «Мосфундаментстрой-6» и АО «СУ-10 Фундаментстрой» с 01.01.2013г. по 31.12.2014г. являлись контролируемыми, о чем истцом были представлены уведомления в Межрайонную ИФНС России №45 по г. Москве (стр. 51 решения от 05.10.2018г.).

При этом, 92% выручки, поступившей на расчетные счета АО «СУ-10 Фундаментстрой» в течение проверяемого периода, было перечислено АО «Мосфундаментстрой-6», что свидетельствует о финансовой подконтрольности АО «СУ-10 Фундаментстрой» истцу (стр. 86 решения от 05.10.2018г.).

Генеральный директор и контролирующий акционер АО «Мосфундаментстрой-6» Нестеренко В.И., не являясь генеральным директором АО «СУ-10 Фундаментстрой», издавал приказы о назначении в отношении сотрудников АО «СУ-10 Фундаментстрой», что доказывает подконтрольность ответчика компании АО «Мосфундаментстрой-6» (стр. 86 решения от 05.10.2018г.).

Часть денежных средств, перечисленных АО «Мосфундаментстрой-6» ответчику по договорам подряда по цепочке возвращались на счета подконтрольных компаний Нестеренко В.И. и его сына Нестеренко И.В. в виде дивидендов и займов, т.е. фактически установлено круговое движение денежных средств с целью минимизации уплаты налогов (стр. 95, 98 решения от 05.10.2018г.).

Как следует из текста решения от 05.10.2018г. (стр. 141), налоговым органом было установлено и подтверждено, что АО «Мосфундаментстрой-6» являлось головной организацией ряда компаний (включая АО «СУ-10 Фундаментстрой»), фактически осуществляло деятельность от лица этих компаний, являлось Холдингом, намеренно использовало «фирмы-однодневки» с целью минимизации налоговых обязательств, и несет ответственность за выбор контрагентов. Налоговый орган указал, что именно истец являлся выгодоприобретателем от организации схемы минимизации налоговых обязательств (стр. 17 решения от 05.10.2018г.), а действия истца были направлены на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от исполнения налоговой обязанности (стр. 87, 95, 98, 106, 135 решения от 05.10.2018г.).

В связи с тем, что АО «СУ-10 Фундаментстрой» в период с 01.01.2013г. по 31.12.2014г. было полностью подконтрольно и зависимо от АО «Мосфундаментстрой-6», истцу было известно о действиях, совершаемых ответчиком, а налоговая выгода рассматривалась АО «Мосфундаментстрой-6» в качестве самостоятельной цели при совершении сделок с подконтрольными лицами. 

Таким образом, осуществление истцом контроля за деятельностью ответчика и направленность его действий на получение экономического эффекта за счет уклонения от исполнения налоговых обязанностей установлено в решении налогового органа о привлечении истца к налоговой ответственности (стр. 87, 95, 98, 106, 135 решения от 05.10.2018г.).

Указанное, опровергает довод истца о том, что привлечение ответчиком для выполнения работ по договорам субподрядчиков, в нарушение условий этих договоров, было не согласовано истцом, что в свою очередь привело к заявленным ко взысканию убыткам.

При этом, согласно условиям договоров, истец вправе осуществлять контроль целевого использования денежных средств, перечисленных по договору.

Изложенные выше обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что привлечение АО «Мосфундаментстрой-6» к ответственности за налоговые правонарушения и взыскание с него недоимки по налогу на прибыль, налогу на добавленную стоимость, штрафа за неуплату налога на прибыль и пени за неуплату налога на прибыль и неуплату НДС являются результатом действий самого истца, что исключает для него возможность взыскания убытков с АО «СУ-10 Фундаментстрой».

Истец указывает, что привлечение его к налоговой ответственности стало следствием нарушения ответчиком своих обязательств при исполнении следующих договоров: 

- № 32/2012-СГП от 6 ноября 2012 г. на выполнение полного комплекса работ по строительству жилого комплекса по адресу: г. Москва, район Раменки, квартал 5-6 по Мичуринскому проспекту, К-9, К-57; 

- № 50/2013-ГП от 25 июня 2013 г. на выполнение полного комплекса работ по строительству жилого дома по адресу: г. Москва, район Левобережный, мкр. 2, уч.2Б, корп. №5; 

- № 09/2012-СГП от 05 марта 2012 г. на выполнение подрядных работ по строительству жилого дома по адресу: г. Москва, левобережный, мкр. 1Б, кор. 22-23; 

- № 09/2013-СГП от 11 апреля 2013 г. на выполнение полного комплекса работ по строительству жилого комплекса по адресу: г. Москва, внутригородское муниципальное образование Покровское-Стрешнево, ул. Вишневая, вл.6/13, стр.1, ул. Циолковского, вл. 9, вл. 11; 

- № 96/2014-СП от 21 июля 2014г. на выполнение подрядных работ по строительству жилых домов переменной этажности по адресу: г. Москва, ул. Пресненский Вал, вл.14, корп. 2,3,4,5; 

- № 28/2013-СГП от 11 апреля 2013г. на выполнение полного комплекса работ по строительству жилых домов по адресу: г. Москва, район Северное Измайлово, кв. 49-50, корп.4 и 5.

Между тем, ответчик надлежащим образом выполнил все свои обязательства по заключенным с АО «Мосфундаментстрой-6» договорам, доказательств обратного истцом не представлено. Все работы по строительству соответствующих объектов были выполнены ответчиком в полном объеме.

Истец не представил доказательств прямой (непосредственной) причинно-следственной связи между действиями АО «СУ-10 Фундаментстрой» и фактом расходов (убытков), понесенных АО «Мосфундаментстрой-6» в связи с привлечением его к налоговой ответственности. 

Учитывая установленные налоговым органом факты осуществления истцом контроля в отношении деятельности ответчика и его непосредственного участия в уклонении от исполнения налоговой обязанности, представленные АО «Мосфундаментстрой-6» в обоснование своих доводов документы наличия прямой причинно-следственной связи между действиями АО «СУ-10 Фундаментстрой» и возникшими у истца убытками, не подтверждают. Для взыскания убытков не достаточно просто указать на недобросовестность контрагента.

Недоказанность оснований, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков (факт нарушения обязательства, возникновение убытков и наличие непосредственной причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными убытками), является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца.

Кроме того, договоры, в рамках которых истцом заявлены требования о возмещении убытков, заключены в период с 2012г. по 2014г., то есть до вступления в силу изменений в ГК РФ, предусматривающих ответственность за нарушение заверений и возмещение имущественных потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств. Таким образом, основания для применения ст. 406.1 и ст. 431.2 ГК РФ, которые введены Законом №42-ФЗ, отсутствуют, поскольку договоры заключены до вступления закона в силу. 

Суд приходит к выводу о том, что совокупность оснований для привлечения ответчика к ответственности по правилам ст. 15, 393, 1064 ГК РФ отсутствует.

Также ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

К заявленным требованиям истца применяется общий срок исковой давности три года, установленный п. 1 ст. 196 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По общему правилу, установленному п. 9 ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации, решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (за исключением решений, вынесенных по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки консолидированной группы налогоплательщиков) вступают в силу по истечении одного месяца со дня вручения лицу, в отношении которого было вынесено соответствующее решение (его представителю).

В случае направления решения по почте заказным письмом датой его вручения считается шестой день со дня отправки заказного письма.

При подаче апелляционной жалобы на решение налогового органа указанное решение вступает в силу в порядке, предусмотренном ст. 101.2 НК РФ:

- решение вступает в силу в части, не отмененной вышестоящим налоговым органом, и в не обжалованной части со дня принятия вышестоящим налоговым органом решения по апелляционной жалобе;

- в случае, если вышестоящий налоговый орган, рассматривающий апелляционную жалобу, отменит решение нижестоящего налогового органа и примет новое решение, такое решение вышестоящего налогового органа вступает в силу со дня его принятия;

- в случае, если вышестоящий налоговый орган оставит без рассмотрения апелляционную жалобу, решение нижестоящего налогового органа вступает в силу со дня принятия вышестоящим налоговым органом решения об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения, но не ранее истечения срока подачи апелляционной жалобы.

Как указано в разъяснениях, изложенных в п. 19 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022г., срок исковой давности для взыскания убытков, понесенных в связи с привлечением к налоговой ответственности, должен исчисляться с момента вступления в силу соответствующего решения налогового органа.

Как указано выше, решение от 05.10.2018 № 08-21/14 оставлено без изменения и утверждено УФНС России по г. Москве решением по апелляционной жалобе от 31.01.2019г.

Таким образом, применительно к требованиям, заявленным истцом по настоящему делу, срок исковой давности должен исчисляться с 31 января 2019г. 

Исковое заявление было направлено истцом в суд 03 февраля 2022г., согласно отметке Почты России на конверте, что свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Расходы по госпошлине относится судом в соответствии со ст. 110 АПК РФ с учетом итогов рассмотрения дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 11, 12, 15, 195-200, 309, 310, 393,1064 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 8, 9, 65, 71, 75, 102, 110, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.

            Судья

                           Е.Н. Киселева