АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А13-9806/2021

город Вологда

24 октября 2022 года

 

Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Паниной И.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Строитель плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; 162390, 

<

...>) к ФИО2 (дата рождения 22.11.1988; место рождения: г. Тотьма Вологодской области; ИНН 

<

***>; 161300, Вологодская обл., Тотемский р-он, 

<

...>; 160014, 

<

...>) о взыскании 1 393 468 рублей 32 копеек и начисленных пеней по день фактической оплаты долга,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Современные строительные технологии», общество с ограниченной ответственностью «Северо-западная строительная компания», Управление Федеральной налоговой службы по Вологодской области, финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО4,

при участии от ответчика – ФИО5, представитель по доверенности от 17.05.2022; от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО6, представитель по доверенности от 14.06.2022, ФИО7, представитель по доверенности от 25.05.2022,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Строитель плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; 162390, 

<

...>; далее – Общество, истец) 26.07.2021 направило посредством электронной системы «Мой арбитр» в суд исковое заявление к ФИО2 (дата рождения 22.11.1988; место рождения: г. Тотьма Вологодской области; ИНН 

<

***>; 161300, Вологодская обл., Тотемский р-он, 

<

...>; 160014, 

<

...>) о взыскании 1 393 468 рублей 32 копеек, в том числе 1 283 120 рублей 00 копеек – основной долг, 110 348 рублей 32 копейки – пени за период с 19.03.2019 по 22.07.2021, а также пеней в размере 0,01%, начисленных на сумму 1 283 120 рублей 00 копеек, за каждый день просрочки за период с 23.07.2021 по день фактической оплаты долга.

Определением суда от 02 августа 2021 года исковое заявление принято, возбуждено производство по делу; назначено предварительное судебное заседание по его рассмотрению.

Протокольными определениями суда от 14 сентября 2021 года, от 14 октября 2021 года, от 11 ноября 2021 года предварительное судебное заседание отложено в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств.

Определением суда от 13 декабря 2021 года подготовка дела к судебному разбирательству окончена, в порядке статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело назначено к судебному разбирательству.

Определением суда от 02 февраля 2022 года судебное заседание отложено по ходатайству истца в связи с невозможностью явки представителя в судебное заседание.

Определением суда от 01 марта 2022 года к участию в настоящем деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Современные строительные технологии» (далее – Фирма 1), общество с ограниченной ответственностью «Северо-западная строительная компания» (далее – Фирма 2); судебное заседание отложено в связи с необходимостью надлежащего извещения лиц, участвующих в деле.

Определением суда от 04 апреля 2022 года, от 28 апреля 2022 года (протокольное), от 26 мая 2022 года, от 16 июня 2022 года,  судебное заседание по рассмотрению требования заявителя отложено в связи с необходимостью надлежащего извещения лиц, участвующих в деле и представления дополнительных доказательств.

Определением суда от 07 июля 2022 года к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Вологодской области (далее – Управление); судебное заседание по рассмотрению заявления отложено в связи с необходимостью надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, и представления дополнительных доказательств.

Определением заместителя председателя суда от 23 августа 2022 года рассмотрение дела отложено в порядке абзаца второго части 5 статьи 158 АПК РФ.

Определением суда от 03 октября 2022 года к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО4 (ИНН 

<

***>; 454100, 

<

...>, а/я 9583); судебное заседание по рассмотрению заявления отложено в связи с необходимостью надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, и представления дополнительных доказательств.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения требований, по доводам, изложенным в отзыве (л.д. 105-111 том 5).

Представители Управления оставил разрешение спора на усмотрение суда, сославшись на письменные пояснения по фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, представителей в суд не направили.

Судебное заседание проведено в порядке статьи 156 АПК РФ по состоявшейся явке.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле истца, оценив доказательства, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», в установленных частью 6 статьи 27 АПК РФ и иными федеральными законами случаях рассмотрение дела относится к компетенции арбитражных судов независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. К таким делам, в частности, относятся дела, отнесённые федеральным законом к ведению арбитражных судов (пункт 2 части 6 статьи 27, статья 225.1 АПК РФ), в том числе споры по требованиям, указанным в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО).

Как усматривается из материалов дела, 15.03.2019 между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «КурсИнвест» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; 160004, 

<

...>; далее – Компания) заключён договор поставки № 5 (далее – Договор поставки), согласно которому Общество обязалось продать товар – песок, а Компания – принять и оплатить товар. 

В соответствии с условиями Договора поставки Общество поставило Компании товар на общую сумму 2 503 120 рублей 00 копеек, что подтверждается товарными накладными № 45 от 22.03.2019, № 48 от 28.03.2019, № 54 от 03.04.2019, № 58 от 05.04.2019, актом сверки за период с 01.04.2019 по 25.06.2019, подписанными обеими сторонами.

Компания произвела частичную оплату на сумму 1 220 000 рублей 00 копеек. В оставшейся части (1 283 120 рублей 00 копеек) оплата товара не произведена. Компания признавала наличие задолженности при подписании акта сверки расчётов.

В связи с неисполнением Компанией принятых на себя обязательств по оплате товара последней по адресу: 

<

...>, ТЦ «Звезда», - направлена претензия от 08.10.2019 исх. № 223 о погашении задолженности (л.д. 45, 47 том 1), которая оставлена без ответа.

Компания прекратила деятельность юридического лица в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, на основании статьи 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о госрегистрации), о чем 18.10.2019 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись с государственным регистрационным номером 2193525469223.

В последующем, 19.11.2019, аналогичная претензия направлена в адрес ответчика, являвшегося руководителем и единственным участником Компании (л.д. 46 том 1).

В соответствии со статьёй 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно части 2 статьи 516 ГК РФ, если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется покупателем и последний не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

В силу статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 65 Постановления Пленума от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства. При этом день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчёта неустойки.

В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

В соответствии с частью статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами. 

Пунктом 5.3. Договора поставки ответственность Компании за просрочку оплаты определена в размере 0,01 % от суммы задолженности за каждый день просрочки платежа.

Полагая, что в связи с прекращением деятельности Компании (исключением последней из ЕГРЮЛ), при наличии у Компании обязанности произвести расчёты по Договору поставки, ФИО2, как руководителем, допущено незаконное бездействие, приведшее к невозможности получить исполнение по Договору поставки, Общество обратилось в суд с настоящим исковым заявлением.

В силу части 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Как установлено статьёй 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (часть 1 статьи 53 ГК РФ). Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (часть 3 статьи 53 ГК РФ). 

В силу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу пункта 5 подпункта «б» статьи 21.1 Закона о госрегистрации порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (статья 35, части 1 - 3). Понятие имущества в конституционно-правовом смысле включает в себя различные имущественные права, в том числе обязательственные (права требования). Соответственно, на их обладателей (кредиторов), так же как и на обладателей вещных прав, распространяются конституционно-правовые гарантии неприкосновенности частной собственности. Невозможность исполнения хозяйственным обществом своих обязательств вследствие его исключения из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт причинение имущественного вреда его кредиторам. 

Защита права собственности и иных имущественных прав гарантируется посредством закрепленного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту, которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота. Одновременно федеральный законодатель призван обеспечивать правовую определённость, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, поддерживая как можно более высокий уровень взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и создавая все необходимые условия для эффективной защиты гарантированного статьей 35 Конституции Российской Федерации права собственности и иных имущественных прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года N 11-П и от 10 марта 2016 года N 7-П). 

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность её обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года N 1564- О). 

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также чётко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ). 

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации – это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица. Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица. 

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счёт имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счёт. В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). 

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд РФ неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из в порядке статьи 21.1 Закона о госрегистрации, и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по её ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами. 

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Об ООО предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. 

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. 

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинён тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 годаИ 305-ЭС19-17007(2)). 

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. 

Из буквального толкования пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на ответчика является наличие причинно-следственной связи между использованием (либо неиспользованием) им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица, результатом которых стала его неплатежеспособность, что привело к последующему исключению общества из ЕГРЮЛ как недействующего. Противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации (статья 53.1 ГК РФ)), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). 

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. 

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. 

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (непредставление в регистрирующий орган сведений в целях исправления сведений, в отношении которых в реестр внесена запись об их недостоверности), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к ответственности.

В рассматриваемом случае суду следует дать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей ответчика, в том числе с учётом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, если юридическое лицо не рассчиталась с кредиторами и его исключили из ЕГРЮЛ в порядке статьи 21.1 Закона о госрегистрации, кредиторы могут взыскать долги с контролирующих лиц, которые вели себя недобросовестно или неразумно.

При этом должно учитываться, что кредиторы объективно ограничены в доказывании того, что контролирующие должника лица вели себя неразумно и недобросовестно, в связи с чем перенос бремени доказывания исключительно на кредиторов нарушает процессуальное равенство сторон. 

Именно контролирующие лица должны исчерпывающим образом пояснить, почему юридическое лицо исключили из ЕГРЮЛ (должны доказывать свою добросовестность). В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закреплёнными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Как усматривается из материалов дела, ответчик являлся руководителем и единственным участником Компании всё время деятельности последней (л.д. 101 том 1).

Межрайонной инспекцией ФНС России №11 по Вологодской области (далее – Инспекция) 17.06.2019 принято решение №4496 о предстоящем исключении Компании из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений в отношении Компании (л.д. 133 том 1).

Ответчик 02.08.2019 обратился в Инспекцию с заявлением о наличии возражений относительно предстоящего исключения Компании из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений об адресе последней (л.д. 127-132 том 1), представив доказательства заключения договора субаренды от 01.08.2019, предметом которого являлась аренда помещений по адресу: 160000, 

<

...>, - сведения о котором предполагалось внести в качестве сведений об адресе Компании в ЕГРЮЛ (л.д. 115-126 том 1).

Соответствующие действия (по внесению достоверных сведений об адресе Компании) ФИО2, как лицом, уполномоченным законом на совершение указанных действий, в последующем не предприняты, заявление в порядке, установленном главой VI закона о госрегистрации.

Совокупность приведённых обстоятельств позволяет сделать вывод, что ФИО2 был осведомлён о предстоящем исключении Компании из ЕГРЮЛ, предпринял попытки по недопущению указанных мероприятий, но не выполнил все необходимые действия, обязанность по осуществлению которых возложена на него в силу закона, что привело к ликвидации Компании (прекращению правоспособности последней). При этом, суд исходит из того, что приведённое незаконное бездействие допущено по грубой неосторожности (наличие возможности правильной оценки ситуации, которой ответчик пренебрёг, допустив бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение лицом большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения (бездействия) и наличие легкомысленного расчёта, что они не наступят). Ответчик знал о возможности наступления негативных последствий виде исключения Компании из ЕГРЮЛ, но не предпринял необходимых действий для недопущения их наступления. Об осведомлённости ответчика о таких последствиях, как исключение Компании из ЕГРЮЛ свидетельствует факт исключения из ЕГРЮЛ по аналогичным основаниям общества с ограниченной ответственностью «ВЕК» (ОГРН 

<

***>), в котором на дату его исключения, 20.05.2019, то есть до исключения Компании из ЕГРЮЛ) ФИО2 являлся руководителем и единственным участником (л.д. 57-60 том 2).

Вместе с тем в последующем, 20.01.2020 (то есть до инициирования настоящего судебного разбирательства) ФИО2 обратился в Инспекцию с жалобой на действия регистрирующего органа по внесению записи об исключении Компании из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью содержащихся в ЕГРЮЛ о ней сведений (л.д. 63-67 том 3), то есть предпринял необходимые меры для исправления допущенного незаконного бездействия в форме грубой неосторожности.

Как следует из пояснений представителя Управления, фактически жалоба ответчика на действия Инспекции по исключению Компании из ЕГРЮЛ не принята к рассмотрению в связи с нарушением инструкции по делопроизводству Инспекции, утверждённой приказом от 23.01.2015 № 01-04-01/18. А именно, проставлением оттиска штампа не в нижней части лицевой стороны первого листа полученного бумажного документа, со ссылкой на недопустимость проставления штампа в ином порядке.

Вместе с тем ответчик не имеет компетенции исполнять локальные нормативно-правовые акты Инспекции. Разумным ожиданием последнего следует признать добросовестность действий сотрудников государственного органа, на рассмотрение которого поступают соответствующие обращения. Вины ответчика в ненадлежащей регистрации жалобы и непринятии последней к рассмотрению Инспекцией не имеется.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО2 предприняты необходимые и разумные меры для минимизации негативных последствий в связи с исключением Компании из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем в обоснование своих доводов о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности истец указывает на намеренное создание ответчиком ситуации, чтобы Компания стала отвечать признакам недействующего юридического лица.

Указанные обстоятельства опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, в том числе представленной в Инспекцию налоговой отчётностью и выписками движений денежных средств по счетам Компании.

Кроме того, как следует из материалов дела Компания исключена из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном статьёй 21.1 Закона о госрегистрации в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений, а не связи с наличием у последней признаков недействующего юридического лица.

Помимо указанно, судом принимается во внимание следующее.

Ответчик, не может быть привлечён к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учётом сопутствующих деятельности Компании предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения Компанией обязательств перед Обществом.

Согласно письменным пояснениям ФИО2, представленным в материалы КУСП №571 от 15.01.2020, Договор поставки заключён для целей исполнения подрядных работ. Товар был приобретён для последующей поставки Фирме 1 и Фирме 2; при совместном упоминании – Фирмы). Расчёты с Компанией Фирмами не произведены, в связи с чем инициированы судебные разбирательства по взысканию задолженности с последних (л.д. 48-52 том 3).

Таким образом, судом установлено, что неплатежи в пользу Общества не были обусловлены исключительно отсутствием намерения произвести расчёты с истцом. Затруднительность расчётов вызвана, в том числе, ненадлежащим исполнением обязательств контрагентами Компании.

Вместе с тем согласно ответов из регистрирующих органов у Компании отсутствовало имущество, за счёт реализации которого и (или) использования которого, у последней имелась возможность произвести расчёты с Обществом (л.д. 87, 89 том 2, л.д. 1 том 4)).

Прибыль от деятельности Компании за 1 квартал 2019 года составила 53 951 рублей, за полугодие 116 894 рубля (л.д. 107-114 том 1).

Согласно выпискам движения денежных средств по счетам должника (л.д. 79 том 1), по состоянию на дату исключения Компании из ЕГРЮЛ остатки движения денежных средств на счетах заведомо недостаточны для погашения задолженности перед Обществом по Договору поставки.

При этом анализ оборотов денежных средств по счетам Компании за период, предшествующий исключению Компании из ЕГРЮЛ, не позволяет сделать вывод, что допущенное ответчиком бездействие, в результате которого Компания исключена из ЕГРЮЛ, было допущено для целей исключения возможности произведения расчётов с Обществом.

Так, из анализа движения денежных средств по расчётным счетам Компании (л.д. 79, 92 том 2) следует, что последней осуществлялась обычная хозяйственная деятельность. Снятие наличных денежных средств производилось не одномоментно и не в даты, приближенные исключению Компании из ЕГРЮЛ, а периодически, на постоянной основе на протяжение всего 2019 года. Указанные обстоятельства подтверждаются справкой от 28.05.2021 №1/4-87 по результатам исследования документов в рамках проверки заявления о преступлении (л.д. 184-205 том 3).

Причинно-следственная связь между незаконным бездействием ФИО2, положенным в обоснование требований истца (непредставление в Инспекцию заявления об изменении адреса Компании) и невозможностью погашения задолженности перед Обществом судом не установлено, что исключает возможность взыскания субсидиарной ответственности с ответчика в порядке пункта 3.1. статьи 3 Закона об ООО.

Иными словами в материалах дела не имеется доказательств, что будь Компания не исключена из ЕГРЮЛ по причине наличия недостоверных сведений о ней, расчёты с Обществом были бы произведены в полном объёме.

Кроме того, суд исходит из недоказанности истцом того, что ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество Компании, выводил активы и т.д. (например, частично задолженность по Договору поставки погашена, долг перед Обществом признан путём подписания акта сверки, более того, на обороте представленного в материале дела акта сверки имеются отметки о примерном графике погашения задолженности (л.д. 44 том 1 оборот).

Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ФИО2, обстоятельствами неисполнения обязательства Компанией, что свидетельствует об отсутствии совокупности необходимых условий для возложения на ответчика ответственности в субсидиарном порядке.

В последующем право требования по обязательствам Фирм были переданы ФИО3 на основании договора уступки прав требования (цессии) от 02.10.2019 (далее – Договор цессии) (л.д. 141-146 том 3), что также подтверждается вступившими в законную силу решениями Останкинского районного суда города Москвы от 23 июля 2020 года по делу №2-2029/2020, Лефортовского районного суда города Москвы от 13 июля 2020 года по делу №2-1295/2020 (л.д. 49-51 том 2).

Расчёты по Договору цессии за уступленное право требования к Фирмам должны были быть произведены в размере 1 201 718 рублей 00 копеек течение 120 календарных дней с момента заключения указанного договора, то есть после исключения Компании из ЕГРЮЛ.

Таким образом, на дату исключения Компании из ЕГРЮЛ, последняя имела право требования не к Фирмам, а к ФИО3 в размере 1 201 718 рублей 00 копеек.

Следовательно, доводы истца о возможности исполнить обязательства Компании перед Обществом за счёт дебиторской задолженности Фирм противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Частью 5.2 статьи 64 ГК РФ предусмотрена процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица среди лиц, имеющих на это право.

Так, в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. К указанному имуществу относятся также требования ликвидированного юридического лица к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очерёдности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнение в полном объеме. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении юридического лица. Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть назначена при наличии средств, достаточных для осуществления данной процедуры, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц.

Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществляется по правилам настоящего Кодекса о ликвидации юридических лиц.

Следовательно, права Общества могут быть восстановлены в ином порядке, установленном законом.

В Вестнике о государственной регистрации было опубликовано сообщение Инспекции от 19.06.2019 часть 2 №24(740) о намерении исключения Компании из ЕГРЮЛ ввиду недостоверности содержащихся сведений.

В обоснование непринятия истцом достаточных и своевременных мер, направленных на реализацию своего права на защиту законных интересов в сфере экономической деятельности путём подачи в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона о госрегистрации, либо путём обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона о госрегистрации, последний сослался на заверения ФИО2 о принятии последним всех необходимых мер, для возражений по исключению Компании из ЕГРЮЛ (л.д. 36 том 2).

Вместе с тем согласно пункту 8 статьи 22 Закона о госрегистрации исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав (приведена редакция закона, подлежащая применению).

Следовательно, истец, обладая информацией об исключении Компании из ЕГРЮЛ, мог самостоятельно реализовать предоставленные ему права по обжалованию действий об исключении Компании из ЕГРЮЛ.

Такие действия Обществом не предприняты.

Вместе с тем в силу положений части 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Довод о подтверждении умысла ФИО2 по непринятию мер по недопущению исключения Компании из ЕГРЮЛ фактом регистрации ответчика 19.07.2019 в качестве индивидуального предпринимателя с видами деятельности, аналогичными видам деятельности Компании, является умозаключением представителей Общества и не подтверждается соответствующими доказательствами.

Довод о том, что ФИО2 умышленно в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представлял документы отчётности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществлял операций хотя бы по одному банковскому счёту, чтобы Компания была признана фактически прекратившим свою деятельность, опровергается материалами дела (Компания исключена из ЕГРЮЛ не как недействующее юридическое лицо, а в связи с наличием недостоверных сведений в ЕГРЮЛ).

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу положений части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьёй 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) размер государственной пошлины подлежащей уплате составляет 26 935 рублей 00 копеек.

При подаче искового заявления истцом была уплачена государственная пошлина в размере 26 935 рублей 00 копеек (платёжное поручение от 23.07.2021 № 304; л.д. 22 том 1), которая подлежит оставлению на Обществе.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи (часть 5 статьи 15 АПК РФ), и в соответствии со статьей 177 АПК РФ будет направлен лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л :

исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Строитель плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; 162390, 

<

...>) к ФИО2 (дата рождения 22.11.1988; место рождения: г. Тотьма Вологодской области; ИНН 

<

***>; 161300, Вологодская обл., Тотемский р-он, 

<

...>; 160014, 

<

...>) оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

 

Судья        И.Ю. Панина