ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-2757/2020

г. Киров

29 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 марта 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Овечкиной Е.А.,

судейГорева Л.Н., Малых Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи при содействии Интинского городского суда Республики Коми:

от истца - ФИО2 (лично), 

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 16.09.2020 № 11 АА 1098614,

от третьих лиц - ФИО5 (лично), 

при непосредственном участии в  суде апелляционной инстанции представителя ФИО2 ФИО6 по доверенности от 25.01.2016 № 11 АА 0785121, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО8

на решение Арбитражного суда Республики Коми от 28.10.2021 по делу № А29-2757/2020, 

по иску ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО9

к ФИО7, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Туган» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО8, Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>),

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Туган» (далее – Общество, ООО «Туган») обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к ФИО5 и ФИО7 (далее – ФИО5, ФИО7) о признании недействительным договора купли-продажи от 13.12.2018 № 1/12/2018 (далее также – договор от 13.12.2018, сделка), заключенного между ООО «Туган» в лице директора ФИО5 и ФИО7 

Исковые требования основаны на положениях статей 10, 166, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), мотивированы тем, что сделка по продаже основного актива Общества, а именно цеха по розливу питьевой воды с кадастровым номером 11:18:0000000:324, расположенного в Республике Коми, г. Инта, Верховье р. Кожим, база отдыха «Орлиный» заключена в ущерб интересам ООО «Туган» (далее также – имущество, спорный объект, объект недвижимости, цех по розливу воды, спорный цех).

Исковые требования в ходе процесса уточнены в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), Общество просило также признать недействительным договор купли-продажи от 06.03.2020 (далее – договор от 06.03.2020), заключенный между ФИО7 и ФИО3 (далее – ФИО3) Общество также указало, что договор от 06.03.2020 является ничтожным.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 22.07.2020 ФИО3 по ходатайству истца привлечен к участию в деле в качестве соответчика 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.08.2020 в качестве истца к участию в деле привлечен ФИО2 (далее также – истец, ФИО2) в лице финансового управляющего ФИО9 (далее – финансовый управляющий, ФИО9), по ходатайству финансового управляющего и с согласия ООО «Туган», последнее привлечено к участию в деле в качестве соответчика как сторона сделки.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, в деле участвуют  ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО8 (далее – ФИО8), Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми (далее – Управление, Управление Росреестра по Республике Коми).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 28.10.2021 исковые требования удовлетворены. Признаны недействительными договоры от 13.12.2018, от 06.03.2020; ФИО3 обязан возвратить ООО «Туган» цех по розливу воды.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что продажа спорного цеха Обществом ФИО7 и последующая перепродажа объекта со стороны ФИО7 ФИО3 имела цель создания видимости добросовестного приобретения имущества в целях обеспечения невозможности впоследствии истребования цеха от конечного приобретателя как добросовестного.

ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО8 с принятым решением суда не согласны, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФИО7 просит отменить решение Арбитражного суда Республики Коми, вынести новое решение; настаивает на том, договор от 13.12.2018 был заключен по обоюдному согласию, что предмет сделки – цех  не представляет для нее экономического интереса, находится в плохом состоянии и требует больших финансовых вложений, в связи с чем ФИО7 и приняла решение о продаже цеха ФИО3 ФИО7 не считает, что сделка по отчуждению цеха могла причинить Обществу явный ущерб, ссылается на то, что основной деятельностью ООО «Туган» является не розлив питьевой воды, а торговля оптовая. Кроме того, податель жалобы полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, который необходимо исчислять с даты совершения сделки – с 13.12.2018.

ФИО8 просит отменить решение Арбитражного суда Республики Коми, вынести новое решение; податель жалобы полагает, что показания свидетеля ФИО10 (далее – ФИО10) не могут быть приняты во внимание, являются недостоверными; ФИО8 утверждает, что цех находился в плохом состоянии, было необходимо проведение ремонта, что Общество было не в состоянии сделать. Также податель жалобы считает, что сделки не носят мнимый характер, так как ФИО7 приобрела цех у Общества и оформила все документы. ФИО8 также настаивает на пропуске истцом срока исковой давности, подлежащего исчислению с даты заключения договора 13.12.2018.

ФИО5 просит отменить решение Арбитражного суда Республики Коми, отказать в удовлетворении исковых требований. Податель жалобы указывает, что истец не может предоставить сведения о том, что спорный объект продан по заведомо заниженной цене. Доказательств того, что Обществу причинен ущерб, последнее не представило, а имеющийся в материалах дела финансовый анализ деятельности Общества по данным расчетного счета ООО «Туган», отчетам по кассе ККТ не может служить финансовым анализом Общества. ФИО5 ссылается на то, что Обществом цех был приобретен по цене 300 000 рублей 00 копеек в 2007 году, продав цех, которому был необходим капитальный ремонт, директор Общества принес ему прибыль. С доводом истца о том, что кадастровая стоимость цеха составляет 1 537 815 рублей 22 копейки, податель жалобы отклоняет, указывает, что кадастровая стоимость требуется для расчета налога; также ФИО5 не согласна с тем, что основным видом деятельности общества является розлив питьевой воды, так как согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), основным видом деятельности Общества является 46.34.1 – торговля оптовая соками, минеральной водой и прочими безалкогольными напитками. По мнению подателя жалобы, сделка не является мнимой,  стороны оформили акты приема-передачи, ФИО7 внесла в кассу Общества 300 000 рублей 00 копеек по основанию договора займа от 03.04.2017 и договора залога имущества от 03.04.2017, так как ООО «Туган» не смогло вернуть заём. Данные договоры не оспорены.

ФИО3 просит отменить решение Арбитражного суда Республики Коми, вынести новое решение. Податель жалобы указывает, что поскольку цех был приобретен им непригодным для эксплуатации, то ФИО3 обратился к обществу с ограниченной ответственностью «Модулор» (далее – ООО «Модулор») с заявкой на проведение обследования и разработку проекта на капитальный ремонт цеха, для чего ФИО3 потребовались правоустанавливающие документы. ФИО3 обратился в Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Коми о предоставлении ему в аренду земельного участка, необходимого для обслуживания цеха. Для организации выезда специалистов на место нахождения цеха ФИО3 включил в доверенность ФИО8 ФИО3 настаивает на реальности заключенных договоров, на том, что является действительным, а не формальным владельцем цеха.

ФИО2 в отзыве указал, что оснований для отмены или изменения решение Арбитражного суда Республики Коми от 28.10.2021 не имеется, просит оставить решение суда первой инстанции в силе, а апелляционные жалобы – без удовлетворения; истец отклоняет доводы подателей жалоб; доводы ФИО3 о том, что он не пользовался цехом в связи с режимом самоизоляции и ненадлежащим хозяйственным состоянием цеха не могут повлиять на решение суда, так как ФИО3 не был лишен возможности обратиться за регистрацией права собственности через многофункциональный центр, в ООО «Модулор» ФИО3 обратился уже после привлечения его в качестве ответчика по делу; доказательств того, что цех находился в неудовлетворительном состоянии, требующем капитального ремонта, ответчики не представили. ФИО2 указывает, что доводы ФИО5 сводятся к несогласию с установленными фактами и их искажению, финансовый анализ представлен в материалы дела. Ответчики и третьи лица не обращались в суд первой инстанции с ходатайствами о проведении оценки для установления рыночной стоимости цеха. Также истец отклоняет ссылки на договоры займа и залога, так как по результатам экспертизы установлено, что документы составлены позже даты, в них указанной. 

Управление Росреестра по Республике Коми в отзыве на жалобы указало, что оставляет вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб на усмотрение суда.

ФИО9 и ФИО8 отзывы на апелляционные жалобы не представили. 

На основании статьи 158 АПК РФ рассмотрение апелляционных жалобы  дважды откалывалось. 

Определением  Второго арбитражного апелляционного суда от 22.03.2022 в порядке, предусмотренном статьей 18 АПК РФ, в составе суда произведена замена судьи Чернигиной Т.В. в связи с ее нахождением в отпуске на судью Малых Е.Г.

В судебном заседании ФИО5 и представитель ФИО3 доводы своих апелляционных жалоб и жалоб ФИО7 и ФИО8 поддержали в полном объеме. 

ФИО2 и его представитель на доводы апелляционных жалоб возразили, настаивая на правильности принятого судебного акта суда первой инстанции. 

Остальные участники процесса явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Управление Росреестра по Республике Коми ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своих представителей.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело повторно рассмотрено в отсутствие не явившихся представителей участников спора. 

Законность решения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, ООО «Туган» согласно сведениям ЕГРЮЛ, зарегистрировано в качестве юридического лица 17.12.1999.

Согласно Уставу Общества 2019 года, утвержденному решением единственного участника Общества от 25.12.2019, основной деятельностью ООО «Туган» является бутилирование питьевой воды; в выписке из ЕГРЮЛ в отношении Общества в разделе о виде экономической деятельности указан код  ОКВЭД 46.34.1 Торговля оптовая соками, минеральной водой и прочими безалкогольными напитками (ГРН 2061104010163 дата внесения записи 03.07.2006).

На основании договора аренды земельного участка на территории национального парка «Югыд ва» от 01.11.2001 № 9, заключенного с национальным парком «Югыд ва», ООО «Туган» является арендатором земельного участка общей площадью 34 570 кв.м., расположенного в Интинском районе Республики Коми, на территории национального парка «Югыд ва», Верхне-Кожимское лесничество, квартал 5, выдел 12, в целях обслуживания базы отдыха «Орлиный».

На основании договора водопользования от 11.03.2009 № 26, заключенного с министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Коми, ООО «Туган» приняло в пользование ручей Тела Шор, приток р. Кажим, бассейн р. Печора в целях забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта в целях питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения без возврата воды в водные объекты.

Из материалов регистрационного дела в отношении спорного объекта следует, что Общество приобрело цех по розливу воды у открытого акционерного общества «Шахтоуправление «Интинская угольная компания» по договору купли-продажи  производственного здания от 29.03.2007 № 142/07-1Ш по цене 300 000 рублей 00 копеек, определенной на основании отчета об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества, а именно: здания цеха по розливу питьевой воды, расположенного по адресу: РК, Интинский р-н, Верховье р. Кожим, база отдыха «Орлиный» по состоянию на 04.04.2007 № 27.

В рамках дела № А29-3180/2018 о несостоятельности ФИО2 по заявлению финансового управляющего о признании сделок недействительными, судами было установлено, что ФИО2 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключили договор дарения доли в уставном капитале ООО «Туган» от 25.02.2016, в соответствии с которым даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого, а одаряемый принял долю в уставном капитале Общества, составляющую 100 % его уставного капитала, стоимостью 64 980 рублей 84 копейки. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным учредителем (участником) ООО «Туган» с 18.03.2016 являлась ФИО5 Требования финансового управляющего удовлетворены.

Решением единственного учредителя ООО «Туган» ФИО2 от 05.11.2019 полномочия директора Общества ФИО5 прекращены, на должность директора назначен ФИО2

В период, когда единственным учредителем (участником) ООО «Туган» являлась ФИО5, на основании решения единственного участника от 13.12.2018 № 2 по договору займа от 13.12.2018 № 1 (далее также – договор займа) и договору от 13.12.2018 произведено отчуждение спорного цеха в пользу ФИО7

Из договора от 13.12.2018 следует, что цена спорного цеха составляет 300 000 рублей 00 копеек (пункт 2.1 договора от 13.12.2018)

06.03.2020 между ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи спорного цеха по той же цене.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) в отношении объекта недвижимости, цех по розливу воды имеет кадастровый номер 11:18:00000000:324, Общество владело спорным объектом на праве собственности. Впоследствии 11.06.2019 зарегистрирован переход права собственности на цех к ФИО7, а 18.03.2020 к ФИО3 на основании оспариваемых договоров купли-продажи.

Полагая, что спорные сделки совершены в ущерб интересам Общества, последнее, а затем ФИО2 в лице финансового управляющего в судебном порядке просили признать договоры от 13.12.2018, от 06.03.2020 недействительными.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на нее, заслушав представителей участников спора, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решение суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, предусмотренном АПК РФ. При этом способы защиты гражданских прав перечислены в статье 12 ГК РФ.

Абзацем тринадцатым статьи 12 ГК РФ предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе, иными способами, предусмотренными законами.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что использование иных способов защиты гражданских прав допускается только при наличии прямого указания закона.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). При этом, как разъяснено в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Применительно к абзацу 3 пункта 2 статьи 166 ГК РФ субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки недействительной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. Лицо, не участвующее в договоре, заявляющее иск о признании договора недействительным, должно доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям пункта 93 Постановления № 25 пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам). По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В то же время, как следует из разъяснений пункта 17 утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 25.12.2019 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее, не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки.

По общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). 

В рассматриваемом случае оспариваемым договором от 13.12.2018 ФИО5, одновременно являясь, и директором, и участником Общества, распорядилась основным активом ООО «Туган» в ущерб интересам последнего, в  условиях конфликта с ФИО2 

Вопреки аргументу ФИО5 о том, что розлив питьевой воды не является основным видом деятельности ООО «Туган», материалами дела подтверждается обратное.

Из положений статьи 71 АПК РФ следует, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2). Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4).

Основным видом деятельности Общества по ОКВЭД, согласно сведениям, указанным в ЕГРЮЛ, является 46.34.1 – торговля оптовая соками, минеральной водой и прочими безалкогольными напитками, кроме того, дополнительным видом деятельности является, в том числе, 11.07 - производство безалкогольных напитков; производство упакованных питьевых вод, включая минеральные воды (дата внесения записи - 03.07.2006).

Устав Общества также содержит указание на то, что основной деятельностью ООО «Туган» является бутилирование питьевой воды, что в совокупности с заключенным договором водопользования от 11.03.2009 № 26для целей забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта в целях питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения без возврата воды в водные объекты, позволяет прийти к выводу о том, что розлив питьевой воды является существенной частью хозяйственной деятельности Общества, приносящей основную прибыль. 

Данный вывод также подтверждается финансовым анализом деятельности Общества, представленным истцом в материалы дела.

Согласно открытым данным бухгалтерской финансовой отчетности показатель 1150 (основные средства) в 2019 году, по сравнению с 2018 годом составил -100 %, то есть 0.

Таким образом, ФИО5 не могла не осознавать, что заключая сделку по отчуждению спорного цеха, лишает Общество ресурсов для осуществления основной деятельности.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 07.04.2021 по ходатайству истца назначена судебная техническая экспертиза на предмет давности составления документов, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Судебные экспертизы и исследования «КРИМЭКС» ФИО11 (далее – эксперт).

По ее результатам судебной экспертизы эксперт установил, что подпись ФИО7 и оттиск печати ООО «Туган» в договоре залога имущества от 03.04.2017 (далее также -= договор залога), подпись ФИО5 и оттиск печати ООО «Туган» на договоре от 13.12.2018, подписи ФИО5, ФИО7 и оттиск печати ООО «Туган» на акте приема-передачи от 13.12.2018 проставлены не ранее 24 месяцев до начала проведения ГЖХ-анализа (20.04.2021), то есть указанные документы изготовлены и подписаны не ранее апреля 2019 года, что противоречит датам, указанным в документах.

Также эксперт указал, что установить давность изготовления договора займа от 03.04.2017 № 1 и квитанции ООО «Туган» к приходно-кассовому ордеру  от 03.04.2017 № 8 не представилось возможным.

При этом, согласно пункту 3.2 договора займа договор залога является приложением к договору займа. Поскольку подразумевается единовременное составление обоих договоров, суд апелляционной инстанции, на основании результатов экспертизы, приходит к выводу о том, что договор займа также не мог быть составлен ранее подписания договора залога, то есть ранее апреля 2019 года.

Факт передачи ФИО7 денежных средств во исполнение договора займа по квитанции к приходному кассовому ордеру от 03.04.2017 № 8, на котором настаивают ответчики, также опровергнут истцом надлежащими доказательствами – сведениями кассовой книги Общества за 2017 года, согласно которым ФИО7 внесла 300 000 рублей 00 копеек по квитанции с идентичными реквизитами в качестве финансовой помощи учредителя по договору  от 10.03.2016 № 1.

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ФИО5 о том, что кассовая книга содержит неточности, поскольку названная кассовая книга подписана ФИО5 и передана истцу по акту приема-передачи.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 Постановления № 25).

Таким образом, при проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений сторон по сделке.

На основании пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании (статья 71 АПК РФ).

Из пояснений самого ФИО3 следует, что он знал ФИО2, ФИО8, принимал участие в строительстве спорного цеха. Реализация основного актива Общества, тем не менее, не вызвала у ФИО3 сомнений в отношении добросовестности сделки.

После заключения договора от 06.03.2020 ФИО3 какую-либо деятельность на спорном объекте не вел, что следует из показаний свидетелей, предпринимательской деятельностью ФИО3 не занимается, более того, передал управление спорным цехом по доверенности от 16.09.2020 № 11 АА 1098614 ФИО8, являющемуся супругом ФИО5 

Из показаний свидетелей также следует, что управлением цехом по розливу воды занимается ФИО8 Ссылка ФИО3 на намерение выполнить капитальный ремонт спорного цеха подлежит отклонению, с учетом пояснений представителя ФИО3 о том, что цех по розливу воды принимался по акту без его осмотра, доказательств аварийного состояния спорного цеха в материалы дела не представлено, а деятельность на спорном объекте продолжала вестись. 

При таких обстоятельствах является верным вывод суда первой инстанции о том, что договор от 06.03.2020 является мнимым, стороны договора не имели намерения создать реальные правовые последствия.

Аргументы ФИО7 и ФИО8 касательно пропуска срока исковой давности по оспариванию совершенной сделки обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Для исчисления срока исковой давности необходимо выяснить момент, когда о соответствующей сделке узнал или мог реально узнать новый директор юридического лица или контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. Данный правовой подход высказан в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» и применим при оспаривании сделок юридического лица, когда соответствующие органы управления не заинтересованы в таком оспаривании (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 8194/13 и определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 по делу № 305-ЭС17-2441).

С учетом результатов судебной экспертизы и того обстоятельства, что иск подан директором Общества ФИО2, сведения о котором в данном качестве в ЕГРЮЛ в отношении Общества внесены 22.11.2019, срок исковой давности истцом в любом случае пропущен не был.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого решения судом первой инстанции были установлены все существенные для дела фактические обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, в том числе по безусловным основаниям, апелляционной инстанцией не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителей жалоб. 

При подаче апелляционных жалоб ФИО7 уплатила 300 рублей 00 копеек государственной пошлины по чеку-ордеру от 26.11.2021, 2 700 рублей 00 копеек по чеку-ордеру от 13.01.2022; ФИО5 – 300 рублей 00 копеек по чеку ордеру от 26.11.2021, ФИО3 – 2 700 рублей 00 копеек по чеку ордеру от 13.02.2022.

ФИО5 и ФИО8 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционных жалоб по существу.

При таких обстоятельствах с ФИО5 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 2 700  рублей 00 копеек, с ФИО8 – 3 000 рублей 00 копеек.

ФИО3 ссылается на доказательства оплаты государственной пошлины в сумме 300 рублей 00 копеек, однако таких доказательств им представлено не было, в виду чего с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в сумме 300  рублей 00 копеек.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Коми от 28.10.2021 по делу № А29-2757/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО8 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 2 700 рублей 00 копеек государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 300 рублей 00 копеек государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета 3 000 рублей 00 копеек государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Арбитражному суду Республики Коми выдать исполнительные листы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

 

Е.А. Овечкина

ФИО12

Е.Г. Малых