ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-67582/2015

25 января 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     17 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 января 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от ООО «ФасадСтройСервис»: ФИО2, представитель по доверенности от 10.02.2022;

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 02.12.2022; ФИО5, представитель по доверенности от 19.10.2021;

от ФИО6: лично по паспорту; ФИО7, представитель по доверенности от 06.12.2022;

от Московских В.А.: ФИО8, представитель по доверенности от 21.10.2021; ФИО9, представитель по доверенности от 08.06.2021;

от ООО «ЛМ-Консалт»: ФИО10, представитель по доверенности от 22.09.2022; 

от конкурсного управляющего ООО «Интарсия» ФИО11: лично по паспорту,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-33951/2022, 13АП-33949/2022, 13АП-33947/2022, 13АП-33795/2022)  (заявление)  общества с ограниченной ответственностью «ФасадСтройСервис», ФИО6, ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО11 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2022 по обособленному спору № А56-67582/2015/суб.1, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ФасадСтройСервис» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО6, ФИО3,

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интарсия»  

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционная строительная компания «НКС» 16.09.2015 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интарсия» (далее – ООО «Интарсия», Общество), со ссылкой на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.03.2015 по делу №А56-49233/2014 о взыскании с должника 1 694 634,20 рублей задолженности.

Определением от 27.10.2015 заявление кредитора принято к производству.

Определением суда от 17.02.2016 произведена замена заявителя в связи с совершенной им уступкой прав требования на общество с ограниченной ответственностью «Реставрационная компания «Интарсия», в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО13.

Решением суда от 03.06.2016 (резолютивная часть объявлена 26.05.2016) ООО «Интарсия» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего временно возложено на ФИО13.

Сведения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 04.06.2016 № 98.

Определением арбитражного суда от 07.10.2016 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО14.

Определением арбитражного суда от 25.09.2019 (резолютивная часть объявлена 24.09.2019) ФИО14 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Интарсия», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО15.

Определением арбитражного суда от 20.05.2019 ФИО15 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Интарсия», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО11.

В рамках дела о банкротстве должника в арбитражный суд 27.11.2019 поступило (зарегистрировано 13.12.2019) заявление конкурсного кредитора ООО «ФасадСтройСервис» (далее – ООО «ФСС») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО6, ФИО3.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен представитель участников Общества Смирнов Виктор Геннадьевич.

Определением от 19.03.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2021, арбитражный суд привлек Московских В.А., ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.12.2021 судебные акты первой и апелляционной инстанции по спору № А56-67582/2015/суб.1 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Распоряжением Заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ФИО16 от 19.08.2022 применительно к статье 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о несостоятельности (банкротстве)», дело №А56-67582/2015 передано в производство судьи Семеновой И.С.

Определением от 26.09.2022 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области заявление ООО «ФасадСтройСервис» удовлетворил частично, привлек ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интарсия» и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Интарсия»; в удовлетворении остальной части заявления ООО «ФасадСтройСервис» отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ООО «ФасадСтройСервис», ФИО6, ФИО3 и конкурсный управляющий ООО «Интарсия» ФИО11 обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами.

ООО «ФасадСтройСервис» в своей апелляционной жалобе указало на несогласие с указанным определением суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Московских В.А.

Заявитель указал, что Московских В.А. занимал должность генерального директора ООО «Интарсия» в период с 08.04.2013 по 05.10.2015, в связи с чем в силу занимаемой должности он являлся ответственным за организацию бухгалтерского учета, хранение учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

Между тем, по мнению подателя жалобы, суд первой инстанции не дал оценку доводам заявителя, в частности об отсутствии сведений об архивариусе (начальнике архива) у Должника в период руководства Московских В.А., а также о прекращении в период руководства Московских В.А. оплаты за используемые помещения, в которых якобы хранились документы должника.

Как полагает заявитель суд не дал оценку тому факту, что все договоры аренды помещений, на которые ссылался Московских В.А. в ходе судебного разбирательства, как места хранения документации Должника, прекратили свое действие именно в период его руководства.

ООО «ФасадСтройСервис» настаивало, что при увольнении с должности генерального директора ООО «Интарсия» Московских В.А. не исполнил возложенную на него п.4 ст.29 ФЗ "О бухгалтерском учете" обязанность по передаче документации новому руководителю – ФИО6; не представил доказательства принятия всех разумных и зависящих от него мер по сохранности документов должника и передаче их новому руководителю Общества.

Заявитель считает, что также в обжалуемом судебном акте не указаны доказательства, на основании которых суд первой инстанции сделал вывод о том, что весь необходимый к передаче арбитражному управляющему пакет документов в действительности находился именно у ФИО6, поскольку были представлены доказательства пользования ФИО6 лишь их части.

ООО «ФасадСтройСервис» настаивает, что непередача документов по сделкам должника привела к затруднению оспаривания сделок, так сделки с ООО «Лесал-Инвест» и ООО «Нифорно-Инвест» были выявлены и оспорены только через 5 лет после возбуждения дела о банкротстве, из-за отсутствия доступа к документам и бухгалтерской базе должника. В мае и июне 2013 года Московских В.А. были заключены 17 договоров купли-продажи транспортных средств с аффилированным лицом ООО «РК «Интарсия», а затем еще 4 автомобиля были проданы физическим лицам. По мнению судебного эксперта в рамках дела №А56-67582/2015/суб.2 сделки по передаче автомобилей по остаточной стоимости являются «сомнительной операцией, которая в том числе, повлияла на финансовую устойчивость ООО «Интарсия», существенно снизив показатель активов». По иным обособленным спорам при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок судами неоднократно указывалось на то, что признание той или иной сделки недействительной невозможно ввиду недостаточности у конкурсного управляющего документации, а также тот факт, что в отсутствие какой-либо документации, конкурсным управляющим не определен момент наступления объективного банкротства. В соответствии с данными бухгалтерского баланса на 31.12.2015 активы Должника составляли 3 062 986 000 руб., однако при проведении инвентаризации в ходе конкурсного производства были выявлены активы Должника только в виде дебиторской задолженности на общую сумму 34 240 383 руб. 80 коп. 

Указанные обстоятельства, по мнению подателя жалобы, достоверно подтверждают причинно-следственную связь между непередачей документов и невозможностью формирования конкурсной массы (в том числе, в результате оспаривания сделок должника) и, как следствие, затруднением проведения процедуры банкротства ООО «Интарсия».

ООО «ФасадСтройСервис» полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что фактически при рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности в неустановленном законом порядке ООО «ФасадСтройСервис» пытается пересмотреть выводы, содержащиеся в определении от 28.03.2019 по обособленному спору № А56-67582/2015/и.д.5.

Заявитель полагает, что отказ в истребовании документации в связи с отсутствием в материалах дела доказательств фактического наличия у Московских В.А. документов на момент судебного разбирательства, не означает отсутствие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за необеспечение сохранности документов в период его руководства Обществом. Как указал податель жалобы, именно указанное обстоятельство и является основанием для привлечения Московских В.А. к субсидиарной ответственности по настоящему спору.

ООО «ФасадСтройСервис» считает, что при вступлении в должность генерального директора ООО «Интарсия» Московских В.А. должен был проверить факт нахождения документов Общества в помещениях архива или в иных помещениях, где она находилась на хранении, принять их и обеспечить их сохранность. А в случае непередачи ему документации предыдущим руководителем, принять меры по ее истребованию или восстановлению.

В связи с изложенным, заявитель считает, что арбитражный суд необоснованно не сделал вывод о неисполнении Московских В.А. установленной п.1 ст.7 ФЗ "О бухгалтерском учете" обязанности по сохранности документации Должника и не привлек ответчика к субсидиарной ответственности по п.4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Также ООО «ФасадСтройСервис» указало, что в силу занимаемой ответчиком должности генерального директора ООО «Интарсия», Московских В.А. является лицом, ответственным за отражение в бухгалтерской и финансовой отчетности фактов совершения Обществом хозяйственных операций.

Из материалов дела и пояснений ответчика следует, что как при вступлении в должность генерального директора, так и при прекращении своих полномочий Московских В.А. инвентаризацию не осуществлял. По мнению заявителя, Московских В.А., не проведя инвентаризацию при вступлении в должность, подписывал бухгалтерские балансы не проверяя достоверность сведений об указанных в них размерах основных средств, запасах и обязательств (в том числе сведений по дебиторской задолженности) Общества, т.е. тем самым искажал сведения. При этом недостоверность отраженных в бухгалтерской отчетности за 2013-2014г. сведений подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

ООО «ФасадСтройСервис» настаивает, что материалами дела подтверждается, что Московских В.А. умышленно допустил искажение показателей бухгалтерской отчетности, что повлекло сокрытие реального финансового положения Должника от его кредиторов.

Податель жалобы указал, что суд первой инстанции посчитав, что для ФИО12 на период вступления в должность генерального директора не было очевидно наличие признаков неплатежеспособности, не дал оценку было ли для него это очевидным и весь период его деятельности (вплоть до увольнения). При том, что в период осуществления Московских В.А. полномочий генерального директора Общества произошло значительное уменьшение штата сотрудников, проданы все основные средства Должника и происходит досрочное расторжение государственных контрактов. Суд не дал оценку тому, что дело о банкротстве было инициировано по заявлению ООО "Инвестиционная строительная компания "НКС" 15 сентября 2015 года, имевшего неисполненное решение суда от 16.12.2014г на взыскание задолженность в размере 1 694 634 руб. 20 коп., которая возникла еще в 2014 году. Заявитель считает, что суд не дал оценку доводам, не опровергнутым Московских В.А., что еще с 2011 года ООО «Интарсия» перестало в полном объеме исполнять свои обязательства перед кредиторами.

ООО «ФасадСтройСервис» считает, что суд избирательно взял за основу неосведомленности Московских В.А. о наличии признаков неплатежеспособности только спор с мажоритарным кредитором ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс», учитывая, что конкурсное производство в отношении должника было введено без учета требований данного кредитора. Суд необоснованно свел оценку неосведомленности Московских В.А. о наличии у должника признаков банкротства только к анализу причин возникновения задолженности у одного кредитора.

Заявитель полагает, что суд также оставил без оценки доводы о том, что наличие признаков объективного банкротства подтверждается также бухгалтерской отчетностью ООО "Интарсия". По мнению заявителя, представленная Московских В.А. в материалы дела сводная таблица контроля дебиторской задолженности не свидетельствует о том, что действия по взысканию указанной в ней дебиторской задолженности фактически были приняты.

Суд также не принял во внимание сделки, совершенные в период руководства Московских В.А.

Как указал податель жалобы, поступление на расчетные счета Общества денежных средств в 2015 году не является доказательством платежеспособности Должника. Доказательств того, что поступающих на расчетные счета Общества денежных средств было достаточно для удовлетворения требований кредиторов, в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах, ООО «ФасадСтройСервис» считает, что довод ответчика о том, что его действия (бездействие) не являлись причиной банкротства ООО «Интарсия», не соответствует действительности и опровергается материалами дела.

Как указывает заявитель, моментом, когда конкурсному кредитору стало известно о недостаточности активов самого Должника для удовлетворения требований кредиторов, вследствие чего возникла объективная необходимость для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих Должника - Московских В.А., ФИО6 и ФИО3, послужило собрание кредиторов, которое состоялось 30.08.2019г.

Конкурсный управляющий должника также не согласился с определением от 26.09.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Московских В.А.

По мнению конкурсного управляющего отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности Московских В.А. за непередачу документов, суд не указал, на основании каких доказательств им были сделаны выводы о том, что Московских В.А. были предприняты необходимые меры по обеспечению сохранности всей имеющейся и распоряжении должника документации, а также какие именно действия им были совершены.

ФИО11 указал, что в рамках спора № А56-67582/2015/суб.2 судами, в том числе судом кассационной инстанции, было установлено, что в период сохранения Смирновым В.Г. контроля за деятельностью Общества имело место искажение его бухгалтерской отчетности, однако в обжалуемом судебном акте суд первой инстанции не дал оценку тому обстоятельству, что в период руководства Московских В.А. искажение бухгалтерской отчетности не было скорректировано, то есть ответчик не предпринял никаких мер для приведения бухгалтерской отчетности в соответствии с действительными показателями.

Вывод суда о пропуске срока исковой давности о привлечении к субсидиарной ответственности Московских В.А. конкурсный управляющий считает ошибочным, поскольку течение срока исковой давности в настоящем споре с учетом редакции Закона № 73-ФЗ от 28.04.2009 г. ст. 10 Закона о банкротстве не могло начаться ранее формирования конкурсной массы, после чего стало достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности. 

Более того, как полагает заявитель жалобы, факт отсутствия пропуска срока исковой давности уже был установлен постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.12.2021 года по делу № А56-67582/201 5/суб.2. Суд неправомерно пересмотрел выводы суда кассационной инстанции в этой части.

В остальном, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника аналогичны доводам жалобы ООО «ФасадСтройСервис».

ФИО6 в своей апелляционной жалобе просил суд отменить определение суда первой инстанции от 26.09.2022 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интарсия» и отказать в удовлетворении заявления в данной части.

По мнению подателя жалобы, в удовлетворении заявления ООО «ФасадСтройСервис» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности следует отказать в связи с пропуском срока исковой давности.

Также ФИО6 указал, что вступившим в законную силу судебным актом установлено, что Московских В.А. документы должника ФИО6 не передавал и что документы и имущество должника находились у иных лиц. Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2017 по обособленному спору № А5б-67582/2015/и.д. отказано в истребовании документов у ФИО6 именно в связи с непередачей их от предыдущего директора Московских В.А.

Изложенные обстоятельства, по мнению подателя жалобы, свидетельствуют о том, что вывод суда о том, что суд считает доказанным факт получения ФИО6 документации должника, сохранность которой не обеспечена, не соответствует обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актом.

ФИО6 также полагал необходимым обратить внимание суда апелляционной инстанции на то, что ни одно из обстоятельств, совокупность которых позволила суду первой инстанции сделать вывод о том, что ФИО6 получил у кого-либо документы должника, также не может быть признано обоснованным.

Согласно материалам дела, все договоры аренды помещении, на которые ссылался Московских В.А., как на места хранения документации должника, прекратили свое действие в период его руководства. При этом, лица, участвующие в рассмотрении обособленного спора, не отрицали того обстоятельства, что на дату увольнения Московских В.А. и на дату вступления в должность ФИО6, кроме него и ФИО3, в штате Общества не имелось сотрудников. Следовательно, начальник архива уволился еще в период руководства Обществом Московских В.А., а последний не принял никаких мер ни по приему от уволившегося сотрудника документов ни по обеспечению их сохранности.

ФИО6 в процессуальных документах по настоящему обособленному спору указывал, что все документы за его подписью, подготовлены на основании информации, содержащей в базе данных «1С Бухгалтерия», при этом, у временного управляющего был свободный доступ к бухгалтерской базе.

Суд необоснованно указывает, что ранее ФИО6 являлся заместителем генерального директора должника по плановой и правовой работе и не мог не использовать в своей деятельности первичную документацию должника, доступ к которой имел и должен был быть осведомлен о реальном финансовом положении должника на момент своего назначения на должность. Как полагает податель жалобы, суд не принял во внимание пояснения ФИО6 о том, что он занимал указанную судом должность до 28.10.2009г., а с 29.08.2013г. занимал должность заместителя генерального директора, отвечающего за тендерную и договорную работу, что подтверждается копией трудовой книжки и организационной структурой, имеющейся в деле. Таким образом, вступая в должность генерального директора в октябре 2015г. ФИО6 уже два года как не обладал всей полнотой информации о финансовом положении должника и не пользовался первичной документацией.

Также ФИО6 отметил, что суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанции и направляя дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области предложил суду первой инстанции установить, какова степень вовлеченности каждого из ответчиков в хозяйственную деятельность должника и влияние каждого из ответчиков на последствия деятельности Общества, а также причинно-следственную связь между деятельностью (бездействием) каждого из ответчиков и наступлением банкротства Общества. Вместе с тем, по мнению заявителя жалобы, при повторном рассмотрении спора суд первой инстанции в обжалуемом определении не указал, какие действия ФИО6 могли привести к банкротству, учитывая, что сделок он не совершал, а дело о банкротстве было возбуждено.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просила Тринадцатый арбитражный апелляционный суд определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу А56-67582/2015/суб.1 от 26.09.2022 отменить в части привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интарсия» и в удовлетворении заявления ООО «ФасадСтройСервис» в этой части отказать.

Как полагает ответчик, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности сделаны при недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Выводы суда о наличии у ответчика ФИО3 статуса контролирующего должника лица нормам права, фактическим обстоятельствам и доказательствам, представленным в материалы дела, не соответствуют, сделаны при неверном применении судом первой инстанции норм материального права, без учета правовых позиций и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

Ответчик ФИО3 с 2002 г. по 31.12.2015 года осуществляла полномочия главного бухгалтера в ООО «Интарсия» и не являлась участником должника или его руководителем.

При этом, привлечение главного бухгалтера к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках процедуры конкурсного производства Законом о банкротстве не предусмотрено.

По мнению подателя жалобы, в материалы дела не представлены допустимые доказательства наличия у ФИО3 признаков контролирующего должника лица. Доказательства, положенные в основу таких выводов не подтверждают возможность принятия бывшим главным бухгалтером должника ФИО3 ключевых решений в отношении должника. ФИО3 указала, что с 31.12.2015 не имела доступа к документам должника, а также к ЭЦП, то есть, не имела возможности обеспечить надлежащую работу системы управления юридическим лицом и не имела никакого отношения к руководству финансово-хозяйственной деятельности общества, которая в 2016 году фактически не велась, что подтверждается вписками по счетам должника.

Выводы суда первой инстанции о неисполнении ответчиком ФИО3 обязанности по обеспечению сохранности документов ООО «Интарсия» нормам права, фактическим обстоятельствам и доказательствам, представленным в материалы дела, не соответствуют.

В материалы дела не представлены доказательства делегирования главному бухгалтеру ООО «Интарсия» ФИО3 обязанности по хранению бухгалтерской отчетности, а равно не представлено доказательств наличия у нее трудовых отношений с должником. В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 совершались какие-либо действия, приведшие к уничтожению документации, её сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Напротив, как указал ответчик, вступившими в законную силу судебными актами по делу А56-67582/2015/суб.2, в качестве лица, несущего субсидиарную ответственным за невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, включенных в реестр требований должник определен участник должника Смирнов В.Г. Вопрос о недобросовестности действий самого Смирнова В.Г. в части сокрытия документов должника рассмотрен в рамках рассмотрения обособленного спора №А56-67582/2015/суб.2. Указанные выводы носят преюдициальный характер применительно к рассматриваемому эпизоду на основании части 2 статьи 69 АПК РФ.

С учетом обстоятельств, установленных в Определении Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу А56-67582/2015/и.д.5 от 23.03.2019 и в судебных актах по делу А56-67582/2015/суб.2, ФИО3 считает, что не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основанию не передачи документов конкурсному управляющему.

По мнению подателя жалобы, заявителем не доказано как наличие обязанности у ФИО3 по хранению документов и/или фактическом их нахождении у неё на хранении, а также причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО3 по непредставлению и/или некорректному ведению бухгалтерской документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора, судом ошибочно не учтены правовые позиции Верховного суда о невозможности привлечении лица к субсидиарной ответственности за непередачу документов при установлении объективной невозможности исполнения, в том числе по причине отсутствия у привлекаемого к ответственности лица документации, в частности, Определение Верховного суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

Таким образом, ответчик считает, что доказательств, подтверждающих наличие оснований, установленных абзацем 4 пункта 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в применимых редакциях), для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным кредитором суду не представлено.

Как считает податель жалобы, выводы суда первой инстанции о применении к ответчику ФИО3 презумпций, установленных подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве нормам права и разъяснениям вышестоящих судов, не соответствуют.

Ответчик считает, что материалами дела подтверждается получение конкурсным управляющим должника полного объема документации ООО «Интарсия» в ходе рассмотрения дела о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, что, с учетом разъяснений, приведенных в абзаце 10 пункта 24 Постановления от 21.12.2017 N 53, свидетельствует о том, что к ответчикам не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО3 полагает, что причинно-следственная связь между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) ответчиков заявителем не доказана.

Также заявитель жалобы считает, что выводы суда первой инстанции о наличии о оснований для отказа в применении срока исковой давности, о котором заявлено ответчиком ФИО3 в связи с недобросовестностью ответчика нормам права и разъяснениям вышестоящих судов не соответствуют.

По мнению ФИО3, обращение ООО «ФасадСтройСервис» 27.11.2019 в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности подано за пределами срока исковой давности (по истечении 3,5 лет со дня введения процедуры банкротства), что является в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, ответчик считает, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, выразившееся в непривлечении к участию в обособленном споре А56-67582/2015/суб.1 участника (учредителя) и бывшего руководителя ООО «Интарсия» Смирнова В.Г. в качестве третьего лица.

В судебном заседании 17.01.2023 представители лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора поддержали ранее изложенные правовые позиции (апелляционные жалобы, отзывы, возражения, письменные пояснения и дополнения).

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

В силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или 61.11 - 61.12) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Московских В.А. избран генеральным директором в соответствии с решением единственного участника Смирнова В.Г. от 08.04.2013 и исполнял соответствующие полномочия в период с 09.04.2013 по 08.04.2015, и затем – с 21.04.2015. До него генеральным директором являлся мажоритарный участник общества Смирнов В.Г. 

С 05.10.2015 и по 06.02.2016 генеральным директором должника являлся ФИО6 При этом приказ об увольнении ФИО6 с должности генерального директора должника со ссылкой на заявление об увольнении по собственному желанию от 16.02.2016 издан 16.03.2016.

В свою очередь, ФИО3 работала в должности главного бухгалтера должника с 01.01.2002 до 31.12.2015 (с ее слов).

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении Московских В.А., ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ООО «ФасадСтройСервис» сослалось на то, что с первого квартала 2013 года у должника появились признаки неплатежеспособности, что подтверждается большим количеством судебных актов о взыскании задолженности с Общества в пользу кредиторов (субподрядчиков, привлекаемых должником в рамках выполнения обязательств генерального подрядчика по договорам строительного подряда). Кроме того, ООО «ФасадСтройСервис» утверждает, что с указанного времени появились признаки недостаточности имущества Общества, с учетом того, что сведения о размерах активов должника, отраженные в бухгалтерских балансах за период с 2013 по 2015 год, не подтвердились в ходе осуществления процедур банкротства, в том числе по результатам проведенной арбитражным управляющим инвентаризации. Вместе с тем, ответчики - руководители должника не исполнили обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и не обратились в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом). Заявитель указал и на неисполнение ответчиками обязанности по предоставлению документации должника и достоверных сведений о нем ни в процедуре наблюдения, ни в процедуре конкурсного производства. По мнению ООО «ФасадСтройСервис», ответчики не обеспечили сохранность документации должника, не исполнили обязанности по надлежащей передаче бухгалтерской документации должника при смене руководителей Общества, не предприняли меры по восстановлению утраченной документации должника, искажали сведения об активах должника в финансовой отчетности, не проводили должной работы по взысканию дебиторской задолженности. Перечисленные обстоятельства в совокупности, по мнению заявителя, воспрепятствовали формированию конкурсной массы, в том числе за счет предъявления требований к дебиторам, что повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

В уточнениях к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в порядке статьи 49 АПК РФ от 27.02.2020 ООО «ФасадСтройСервис» дополнительно ссылалось на факты перечисления денежных средств в пользу ООО «РК «Интарсия» в общем размере 233 310 000 руб., в последствии признанных недействительными определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2018 по спору № А56-67582/2015/сд.2.

В объяснениях от 16.11.2020 ООО «ФасадСтройСервис» дополнительно ссылалось на факты несовершения действия по взысканию долга с ООО «Прибрежный» в размере 22 млн. рублей и непринятия мер к получению дебиторской задолженности с ООО «Дотель» в размере 14 169 395 руб.

В объяснениях от 04.02.2022, приобщенных судом в ходе судебного заседания 08.02.2022, ООО «ФасадСтройСервис» дополнительно заявило основания отчуждения в 2013-2015 гг. должником транспортных средств и иного имущества (бытовки, леса строительные, хоз. инструмент) в пользу третьих лиц на общую стоимость 25 456 693,81 руб., вложения денежных средств в приобретение векселей в период с 2011 г. – по 2015 г. на общую сумму 431 242 430 руб. неучтенного получения с расчетного счета в Банке МБСП наличных денежных средств в размере 21 847 143 руб.; неотражения в кассовых книгах выдачи наличных денежных средств в качестве займов в общей сумме 87 250 000 руб. (16 750 000 руб. - ФИО6, 30 500 00 руб. - ФИО3, 40 000 000 руб. - ФИО17); несения должником расходов в виде оплаты комиссии за снятие наличных денежных средств в сумме 673 750 руб.; исполнения заключенного инвестиционного договора от 08.07.2011 по передаче в собственность обществу «Лесал-Инвест» нежилого здания по адресу 

<

...>; не совершения действий по взысканию долга с ООО «СК Интарсия» в размере 59 751 267 руб.

Соответственно в основание поданного ООО «ФасадСтройСервис» заявления о привлечении к субсидиарной ответственности положены обстоятельства (действия и бездействия), совершенные в период с 2013 по 2015 годы. 

Таким образом, при рассмотрении настоящего обособленного заявления применению подлежат нормы материального права, действовавшие в соответствующие периоды, а именно положениями статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, которая не менялась до принятия Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)», которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве, а статья 10 Закона о банкротстве исключена.

При этом суд учитывает, что такое предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применен и к ранее действовавшей статье 10 Закона о банкротстве (пункт 12 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)», утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020). 

Как ранее, так и в настоящее время, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей в настоящее время редакции презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, в рассматриваемом случае не применима, поскольку подобная презумпция в предыдущих редакциях данного закона отсутствовала. Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (ст. 65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, заявитель лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более что на данные обстоятельства ссылался участник судебного спора.

При определении статуса лиц, контролирующих должника, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Следовательно, в число субъектов названного вида ответственности в исследуемый судом период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, входили также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия (далее все названные лица в совокупности именуются контролирующими лицами).

По смыслу пунктов 3, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд установил, что причиной банкротства послужили недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

При разрешении вопроса о допустимости привлечения к субсидиарной ответственности лиц, прямо не являющихся руководителями и участниками общества, в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться не только путем приведения доводов о существовании между лицами формально-юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, но также и путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником. В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Таким образом, вопреки доводам ФИО3, Закон о банкротстве не только в действующей в настоящее время, но и в применимой в данном обособленном споре редакции, допускает возложение субсидиарной ответственности на лиц, хотя и не обладающих формальным статусом руководителя или участника должника, но имеющих фактическую возможность иным образом определять действия должника (фактический руководитель). 

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции справедливо учел выводы судов по обособленному спору № А56-67582/2015/суб.2, в рамках которого 20.12.2019 поступило заявление конкурсного кредитора акционерного общества «Тристар Инвестмент Холдингс» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Смирнова В.Г. по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 4 и 5 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Определением от 21.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022, арбитражный суд привлек Смирнова В.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами. 

При рассмотрении обособленного спора № А56-67582/2015/суб.2 судами установлено и не нашло опровержения в ходе рассмотрения спора то, что Смирнов В.Г. после принятия решения о прекращении его полномочий в качестве генерального директора, сохранял контролирующие функции в отношении должника как лицо, фактически контролирующее его деятельность, что следует как из пояснений Московских В.А., ФИО6, занимавших должность генерального директора после Смирнова В.Г., так и из пояснений ФИО3, выполнявшей обязанности главного бухгалтера Общества вплоть до возбуждения в отношении его дела о банкротстве.

Таким образом, суд пришел к выводу, что в период трехлетнего срока до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, Смирнов В.Г., Московских В.А. и ФИО6 являлись контролирующими должника лицами в силу своего нахождения в органах управления должника. Названные лица подпадают под определение контролирующих, которое осуществляли свои полномочия за три года до возбуждения дела о банкротстве и имели право давать указания и распоряжения должностным лицам общества в соответствующий период осуществления таких полномочий.

В отношении ФИО3 суд установил, что она также являлась контролирующим лицом. Суд обоснованно признал не опровергнутыми доказательства того, что именно ФИО3 после увольнения ФИО6 фактически исполняла обязанности руководителя должника. 

Данные выводы суда подтверждаются представленными в дело документами Общества, подписанными ФИО3 в 2016 году, в том числе расчетный листок о начисленной ФИО6 заработной платы за март 2016, приобщенный в дело при обращении в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, уведомлением о расторжении договоров от 07.04.2016 в адрес ЧОУ ВПО «Санкт-Петербургский институт искусства и реставрации», письмами от имени ФИО3, подписанными в качестве и.о генерального директора должника в адрес ООО «СтройФорт» от 04.04.2016. Данные доказательства подтверждают, что именно ФИО3 в период апреля 2016 исполняла обязанности генерального директора должника.

Из протокола допроса ФИО13 от 15.06.2015 следует, что «в ходе встречи с ФИО18 в его кабинете, расположенном на втором этаже, я спросил у ФИО18, каким образом я могу получить документы ООО «Интарсия», на что последний подтвердил, что в ООО «Интарсия» руководителя нет, но перед увольнением ФИО6 сформулировал пакет документов по моему запросу, который я могу получить у главного бухгалтера ООО «РК «Интарсия» ФИО3 Я поднялся на 5 этаж в кабинет ФИО3 и получил пакет документов для проведения финансового анализа, в котором были Форма 1 (баланс), форма 2 (отчет о прибылях и убытках), оборотно-сальдовые ведомости по кредиторской и дебиторской задолженности. Я попросил ФИО3 расписаться в оборотно-сальдовых ведомостях как бывшего главного бухгалтера ООО «Интарсия» и она расписалась. Меня интересовали договоры, по которым кредиторы стали заявлять требования, на что ФИО3 пояснила, что в бумажном виде договоров нет и что они есть в электронном виде на сервере ООО «Интарсия», но получить их у меня не получилось».

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Суд первой инстанции справедливо учел позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3) по делу № А42-9226/2017 о том, что согласно сложившейся судебной арбитражной практике, лицо, фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же, как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в п. 6 постановления № 53). 

К тому же в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 по делу № А41-22526/2016, определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2) по делу № А56-83793/2014 сделан вывод о том, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (п. 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Следовательно, суд верно исходил из того, что формальное отсутствие у ответчика полномочий в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица выступать от его имени не препятствует квалификации его действий (бездействий) в качестве неразумных и недобросовестных, а также привлекать его к гражданско-правовой ответственности.

По вышеуказанным основаниям суд первой инстанции обоснованно отклонил позицию ФИО3 о том, что она осуществляла лишь трудовую функцию в должности главного бухгалтера до 31.12.2015.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает. 

Как следует из материалов дела, одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Московских В.А. и ФИО6, ФИО3 ООО «ФасадСтройСервис» указало нарушение ими положений статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в ее пункте 2, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер субсидиарной ответственности по данному основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления. Пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве даются определения следующим понятиям:

недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное,

несостоятельность (банкротство) - признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Раскрывая содержание указанных понятий во взаимосвязи с иными нормами Закона о банкротстве Верховный суд Российской Федерации в пункте 4 Постановления № 53 указывает следующее.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из- за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Одновременно в силу пункта 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, Верховный Суд Российской Федерации отказывается от формального (в пользу объективного) подхода к определению признаков банкротства для целей рассмотрения вопросов привлечения к субсидиарной ответственности.

Относительно правовой природы ответственности руководителя за несвоевременную подачу заявления должника о банкротстве Верховный Суд Российской Федерации указывает следующее.

Каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица. Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган. Он же должен действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника. Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленность об этом кредиторов нарушает права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Таким образом, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 №307-ЭС15-5270 по делу №А21-337/2013).

Одновременно в силу пункта 2 Постановления № 53 при рассмотрении вопросов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Иными словами, необходимым элементом юридического состава субсидиарной ответственности контролирующего должника лица является причинная связь между его действиями и наступившим (по причине несвоевременной подаче заявления) вредом кредиторам.

Вместе с тем в пункте 12 Постановления № 53 отмечается, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, исходя из содержания перечисленных норм и их толкования, данного в Постановления № 53, на заявителя в споре о привлечении к субсидиарной ответственности на основании части 1 статьи 9 Закона о банкротстве по правилам статьи 65 АПК РФ возлагается обязанность представить обоснованные доводы о моменте возникновения объективного банкротства. Ответчик, в свою очередь, вправе опровергать презумпции пункта 12 Постановления № 53.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В обоснование своих требований ООО «ФасадСтройСервис» ссылалось на выводы эксперта ООО «ПетроЭксперт» ФИО19, содержащиеся в заключении от 11.01.2011 № 20-56-А56-67582/2015/суб.2. Проведение судебной финансово-экономической экспертизы было назначено определением суда первой инстанции от 09.07.2020 в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-67582/2015/суб.2. 

Эксперт указал на то, что поскольку в III квартале 2012 года произошло существенное ухудшение финансового состояния Общества, утрата платежеспособности и (или) возникновение признаков несостоятельности (банкротства) должника, то в результате предъявления требования в IV квартале 2012 года о расторжении договора от 29.10.2009 № 65 на генподряд с АО «Тристар Инвестмент Холдингс» и возврате неотработанного аванса возникла невозможность организации в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного объема обязательств над реальной стоимостью активов, объективное банкротство наступило в IV квартале 2012 года (заключение представлено в электронном виде к ходатайству заявителя, поданного через систему «Мой Арбитр» 02.02.2021; т. 10, л.д. 11-12). 

Также ООО «ФасадСтройСервис» сослалось на анализ финансово-хозяйственной деятельности Общества от 23.05.2016, проведенный ООО «Объединенная консалтинговая группа» за период с 2013 по 2015 годы и анализ финансового состояния Общества, выполненный конкурсным управляющим ФИО11 за период с 01.01.2012 по 31.12.2015 с привлечением аудиторской организации ООО «Эдвайзгруп Аудит».

Объективное банкротство, как указывает Верховный суд РФ, не определяется на основании финансового анализа, а выявляется совокупностью требований активов и пассивов должника.

Согласно опубликованным в отчете конкурсного управляющего Обществом ФИО11 сведениям о размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, во вторую очередь реестра включена только задолженность перед ФИО6 Следовательно, должник на протяжении всей своей деятельности исполнял обязательства перед своими работниками. Также из реестра следует, что задолженность перед налоговым органом составляет сумму 5 513,43 руб., явно незначительную для хозяйственной организации. В третью очередь реестра включено 45 кредиторов, большинство из которых хозяйственные организации, являвшиеся субподрядчиками Общества. Если говорить в процентном соотношении, то 66% от всей основной задолженности, включенной в третью очередь реестра, составляет задолженность перед АО «Тристар Инвестмент Холдингс». Задолженность перед названной организацией, включенная в третью очередь реестра (штрафы, пени), составляет более 90% от всей суммы санкций иных кредиторов. При оспаривании сделок должника в рамках настоящего дела конкурсный управляющий ссылался на признаки неплатежеспособности, появившиеся у Общества в конце 2012, начале 2013 годов. 

В рамках рассмотрения обособленного спора № А56-67582/2015/суб.2 судами установлены признаки того, что должник стал отвечать признаку недостаточности имущества (объективному банкротству), не позднее 4 квартала 2012 года, поскольку несоответствующие действительности сведения отражены в бухгалтерской отчётности за предыдущие периоды, начиная с 2012 года (в период руководства Смирнова В.Г.).

В опровержение доводов ООО «ФасадСтройСервис», при рассмотрении спора в суде первой инстанции, ответчики привели доводы о том, что в 2013 - 2015 годах Общество заключало договоры и исполняло обязательства, в том числе по государственным контрактам, а также осуществляло платежи в пользу иных контрагентов. Так, в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019 в рамках рассмотрения обособленного спора сд.11 установлено, что на начало 2013 года отсутствуют доказательства прекращения исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей. Из представленных в материалы обособленного спора выписок о движении денежных средств по счетам должника следует, что должник располагал значительными активами в виде денежных средств на счетах, за счет которых производились расходные операции на сумму 1 875 274 195,45 руб. по счету в публичного акционерного общества «РОСБАНК» и на сумму 23 844 355 452,78 руб. по счету в Банке ВТБ. В принудительном порядке должнику 08.10.2015 предъявлен один исполнительный лист от 30.09.2015 № 005104680. Сведения о наличии картотеки неисполненных обязательств, безакцептном списании денежных средств на основании исполнительных листов либо иные сведения, свидетельствующие о финансовых затруднениях ранее 08.10.2015, в представленных документах отсутствуют. На начало 2013 года не предоставлено доказательств, подтверждающих факт возникновения задолженности перед указанными конкурсным управляющим контрагентами. Задолженность перед АО «Тристар Инвестмент Холдингc» была подтверждена только 10.08.2016 судебным актом по делу № А40-19825/2013. При этом, как следует из постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2016, данная задолженность складывается из суммы убытков, неосновательного обогащения, штрафных санкций и неустоек, исчисленных кредитором при подаче искового заявления в суд в долларах США; сумма задолженности существенно возросла к 2016 году (до суммы 1 492 097 661 руб.), с учетом применения возросшего курса валют.

Также в материалы дела была представлен протокол осмотра электронного почтового ящика Московских В.А., где находилась таблица по работе с контрагентами. Из этого документа следует, что у ООО «Интарсия» постоянно были как кредиторская, так дебиторская задолженность, которая могла быть сальдирована в пользу ООО «Интарсия».

Признак неплатежеспособности согласно статье 2 Закона о банкротстве не может определяться только по прекращению исполнения должником обязательств перед одним кредитором. 

Согласно правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, неплатежеспособность не следует отождествлять с неоплатой долга отдельному кредитору. На начало 2013 года должник вел активную финансово-хозяйственную деятельность. Обстоятельства отсутствия признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества у должника в спорный и последующие периоды, ведение Обществом рентабельной хозяйственной деятельности подтверждаются информацией об участии должника в период 2012 - 2015 годы в размещении и исполнении государственных заказов, закупках работ для государственных нужд, заключенных в период 2010 - 2015 годы. Общая сумма работ, исполненных должником по государственным контрактам, за период 2011 - 2015 составила 17 146 214 386 руб. Аналогичные выводы об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности вплоть до 10.08.2016 содержатся и в иных судебных актах (например, сд.11, сд.13, сд.22, сд.3, сд.4, сд.5, сд.7), принятых судами в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении обособленных споров, в частности о признании сделок должника недействительными.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденном президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, указано, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 53, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителя, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями со стороны лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности. Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 200 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 1 статьи 9, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 59 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО20» указано, что сам по себе факт замещения должности руководителя организации-должника не может расцениваться как безусловно подтверждающий противоправность и виновность поведения соответствующего лица. В частности, неподача руководителем должника заявления о банкротстве возглавляемой им организации может быть обусловлена конкретными обстоятельствами ее деятельности. То, что вся ответственность за неподачу заявления должника не может в любом случае возлагаться исключительно на его руководителя, фактически признал и законодатель, дополнив Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статью 9 Закона о банкротстве пунктом 3.1 об обязанности иных контролирующих должника лиц подать заявление о признании его банкротом в случае, если такое заявление не было подано руководителем должника. 

Таким образом, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности Общества не позднее 4 квартала 2012 года и наличие непогашенной задолженности, в частности, возникшей в результате расторжения договора от 29.10.2009 № 65, заключенного Обществом с АО «Тристар Инвестмент Холдингс», не обязывало руководителя должника обращаться в суд с заявлением о банкротстве, поскольку не означало невозможность погашения задолженности в полном объеме без применения процедур несостоятельности (банкротства). 

В рамках спора № А56-67582/2015/суб.2 судами установлено, что в марте 2013 года именно Смирнов В.Г. не мог не знать о сложившейся ситуации в обществе и вместо обращения в суд с соответствующим заявлением о банкротстве Смирнов В.Г. 08.04.2013 принял решение о сложении с себя полномочий руководителя и назначении на должность директора Московских В.А.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ в их совокупности, суд принял в качестве допустимых доказательств пояснения Московских В.А., который утверждал, что для него не было очевидно, что с конца 2012 года сложилась ситуация, свидетельствующая о невозможности продолжения должником нормального режима хозяйствования. Спор между АО «Тристар Инвестмент Холдингс» и ООО «Интарсия» начался в 2012, а Московских В.А. вступил в должность руководителя ООО «Интарсия» уже после того, как общество начало спор с АО «Тристар Инвестмент Холдингс», который был окончательно разрешен судом только в 2016 году. 

По мнению суда, у Московских В.А. не было объективных оснований сомневаться в сформированной Смирновым В.Г. позиции в виде искового заявления, период руководство которого осуществлялось исполнение контракта с АО «Тристар Инвестмент Холдингс» (выполнение работ), ввод объекта в эксплуатацию, передача объекта заказчику, а также составление соответствующей первичной документации и бухгалтерской отчетности и который продолжил сохранять статус контролирующего лица. В материалы дела представлена утвержденная президентом Смирновым В.Г. управленческая структура должника. При этом Смирнову В.Г. в период с апреля 2014 – по октябрь 2014 выплачивалось вознаграждение (заработная плата) в размере 2 327 000 с назначением платежа «перечисление заработной платы», а в феврале 2015 года 870 000 рублей – «перечисление заработной платы». В свою очередь, материалы дела не содержат доказательств того, что значительный управленческий персонал должника, в том числе система дирекций, ПТО информировали Московских В.А. о том, что организация входит в угрожающие финансовые состояние.

АО «Тристар Инвестмент Холдингс» и должник имели взаимные претензии по поводу объема и качества выполненных работ, а также должного размера их оплаты. Для принятия судами итогового решения потребовалось провести ни одну досудебную и судебную экспертизы. Представленная в материалы дела переписка свидетельствует о том, что на протяжении 2011-2012 годов между сторонами активно велась переписка и работа сторон контракта по определению объемов выполненных работ, их качества, порядка передачи и приемки работ заказчиком с передачей соответствующей технической документацией и т.д.

Вместе с тем из судебных актов по делу № А40-19825/2013 следует, что задолженность перед АО «Тристар Инвестмент Холдингс», являющимся в настоящее время мажоритарным кредитором Общества, возникла не в связи с неисполнением Обществом работ по причине неплатежеспособности, а в связи со спором об объемах и качеством выполненных должником работ. В Арбитражный суд города Москвы обратилось Общество к АО «Тристар Инвестмент Холдингс» о взыскании 659 374 588,58 руб., в том числе: 583 172 451,1 руб. - долга, 76 202 047,78 руб. - процентов, 8 536 974,62 долларов США в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день взыскания денежных средств, в том числе: 7 677 546,86 долларов США - долга, 859 427,76 долларов США - процентов. 

Определением суда от 13.06.2013 было принято встречное исковое заявление ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс» к Обществу о взыскании 1 689 093 988,59 руб. и 61 166 214,64 долларов США - штрафа, убытков, неосновательного обогащения и об уменьшении стоимости фактически выполненных истцом работ на 183 382 277,28 руб. и 4 258 525,5 долларов США. Определением суда от 24.06.2013. по делу № А40-61382/13 указанное дело по иску ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс» к Обществу о взыскании штрафа за нарушение конечного срока выполнения работ по Контракту на генподряд от 29.10.2009 № 65 в общей сумме 55 949 439,4 долларов США и 1 143 585 354,8 руб., убытков в общей сумме 5 216 775,24 долларов США и 195 144 324,95 руб., неосновательного обогащения в размере 567 420 699,21 руб. и расторжении контракта на генподряд от 29.10.2012 № 65, заключенного должником и АО «Тристар Инвестмент Холдингс», объединено в одно производство с делом № А40-19825/13 для совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер А40-19825/13. 

С учетом заявлений ответчика об уточнении встречных исковых требований, отказе от части требований, последнее из которых поступило в суд 28.01.2015, судом первой инстанции рассмотрен встречный иск АО «Тристар Инвестмент Холдингс» к Обществу о взыскании 62 462 736,14 доллара США, в том числе: 1 296 521,5 доллара США неосновательного обогащения, 5 216 775,24 доллара США убытков, 55 949 439,4 доллара США-штрафов, о взыскании 1 473 053 266,33 руб., в том числе: 134 717 303,29 руб. неосновательного обогащения, 194 750 608,24 руб. убытков, 1 143 585 354,8 руб. штрафов, и об уменьшении стоимости фактически выполненных истцом работ на 4 258 525,5 долларов США и 188 755 791,22 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2015 ходатайство АО «Тристар Инвестмент Холдингс» о назначении повторной экспертизы оставлено без удовлетворения. Первоначальный иск должника удовлетворен в части. Встречный иск удовлетворен в части требования о взыскания с Общества штрафов за нарушение правил по технике безопасности в сумме 92 500 руб. Произведен зачет встречных требований. Взыскано с АО «Тристар Инвестмент Холдингс» в пользу Общества 367 478 457,59 руб., в том числе: 331 426 545,21 руб. долга, 36 048 575,63 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 3 330 644,55 долларов США в рублях по курсу Банка России на день взыскания денежных средств, в том числе: 2 995 345,57 долларов США - долга, 335 298,98 долларов США процентов за пользование чужими денежными средствами и расходы по уплате госпошлины в сумме 95 836,75 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Тристар Инвестмент Холдингс» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда отменить и принять новый судебный акт. При рассмотрении апелляционной жалобы АО «Тристар Инвестмент Холдингс» стороны пытались разрешить конфликт путем заключения мирового соглашения.

В 2013 - 2015 годах должник заключал договоры и исполнял обязательства, в том числе по государственным контрактам, а также осуществлял платежи в пользу иных контрагентов. В принудительном порядке должнику 08.10.2015 предъявлен один исполнительный лист от 30.09.2015 № 005104680, что противоречит доводам ООО «ФасадСтройСервис» о прекращении исполнения обязательств перед контрагентами с 2011 года. В материалы дела представлены ответы банков и банковские гарантии, которые обеспечивали исполнение ООО «Интарсия» своих заключенных контрактов. Суд принял наличие обязательств перед АО «Тристар Инвестмент Холдингс» обусловлено объективными причинами – наличием судебного спора сторон относительно объемов и качества работ по контракту (дело № А4019825/2013), в период с 2012 по 2015 годы должник предпринимал меры к урегулированию сложившейся ситуации. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что сама задолженность перед АО «Тристар Инвестмент Холдингс» и ее размер для ответчика Московских В.А. могли быть очевидны до момента вступления в законную силу постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2016 по делу № А4019825/2013. При этом размер суммы кредиторской задолженности перед названным кредитором обусловлен экономической ситуацией и резко возросшим курсом доллара США по отношению к рублю.

В материалах дела представлено аудиторское заключение ООО «Петербург Аудит» от 15.04.2015 (том 4, лист 32, том 2, листы 26-27, 85), согласно которому бухгалтерская (финансовая) отчетность отражает достоверно во всех существующих отношениях финансовое положение должника по состоянию на 31.12.2014, результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств за 2014 год в соответствии с установленными правилами составления бухгалтерской (финансовой) отчетности. Из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по спору по спору № А56-67582/2015/суб.2. следует, что несоответствующие действительности сведения были отражены в бухгалтерской отчетности именно за предыдущие периоды в 2012 году, то есть ФИО17 

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Исследовав представленные в материалы обособленного спора доказательства, суд пришел к выводу, что ООО «ФасадСтройСервис» доводы о наличии субъективной стороны правонарушения, то есть наличия оснований, при которых заинтересованное лицо должно было обратиться в суд с заявление о признании должника банкротом, документально не подтвердил, ссылками на объективно существовавшие обстоятельства недобросовестности в поведении Московских В.А. не обосновал.

Как следует из анализа бухгалтерской отчетности должника, в период с 2013 года по 2015 год дебиторская задолженность в структуре активов последовательно занимала значительную часть. Из указанного следует, что Московских В.А. не скрывал от контрагентов должника сведения о такой структуре баланса. В связи с чем само по себе наличие существенного размера дебиторской задолженности в структуре активов не могло причинить вред интересам кредиторов.

Апелляционная коллегия с данными выводами суда первой инстанции соглашается.

Суд кассационной инстанции направляя дело на новое рассмотение, не согласился с обоснованностью вывода суда о нарушении ответчиком требований пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве в указанную судом, со ссылкой на заключение эксперта, дату, и с применением к Смирнову В.Г. ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В Постановлении от 06.12.2021 г. по настоящему делу, учитывая требования ст. 2 Закона банкротстве, а также разъяснения Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 г. № 18245/12, Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 г. , п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» суд кассационной инстанции указал на необходимость установления в рамках настоящего дела момент наступления неплатежеспособности должника, который предполагает не просто невозможность оплатить долг отдельного кредитора, а как правило связан с наступлением такого критического момента, когда должник стал не способен удовлетворить требования кредиторов из-за снижения стоимости чистых активов и недостаточности имущества.

При новом рассмотрении данное требование судом первой инстанции исполнено.

Из изложенного выше, выводов суда первой инстанции и анализа, представленных в материалы дела документов, суд апелляционной инстанции установил, что по состоянию на 2015 год подтверждена обоснованность требования ООО «Интарсия» к ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс» на сумму 580 млн. рублей, субъективное восприятие Московских В.А. было таковым, что должник мог полностью закрыть все свои обязательства, и иметь достаточные оборотные средства для продолжения деятельности, в связи с чем, отсутствовали основания для обращения Московских В.А. в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности должника, и соответственно привлечения его к субсидиарной ответственности по названному основанию в виду отсутствия вины в составе вменяемого ему правонарушения.

К тому же ООО «ФасадСтройСервис» при новом рассмотрении дела не обосновало размер тех обязательств, которые возникли в месячный срок после доказываемой им даты объективного банкротства.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) было возбуждено в отношении должника определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2015 (через 22 дня после избрания ФИО6 генеральным директором должника). Таким образом, месячный срок с даты избрания ФИО6 генеральным директором должника на дату возбуждения в отношении ООО «Интарсия» производства по делу о несостоятельности (банкротстве) не истек. При этом наличие уже возбужденного дела о банкротстве должника исключало необходимость для ФИО6 подачи еще одного заявления о банкротстве должника. 

В указанной части аналогичными являются выводы суда в отношении ФИО3

Кроме того, согласно пункту 14 Постановления № 53, разъясняющего положения статьи 61.12 Закона о банкротстве (нормы, действующей в настоящее время и аналогичной по своему содержанию пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции) согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. Расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, по общему правилу, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя. 

В связи с изложенным заявитель должен был представить арбитражному суду обоснованный расчет обязательств, возникших после предполагаемой даты возникновения объективного банкротства должника до даты возбуждения дела о банкротстве с обязательным указанием и доказыванием конкретных кредиторов, размера обязательств должника перед ними, оснований возникновения данных обязательств.

При этом арбитражным судом установлено, что с момента возникновения признаков неплатежеспособности ответчиками не были допущены действия, направленные на наращивание кредиторской задолженности путём принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств. 

Опровергающих указанный вывод доказательств в материалы спора не представлено.

Возникновение обязательств, по которым впоследствии были вынесены судебные акты о взыскании задолженности соответствует периоду отсутствия у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем они не могут быть квалифицированы как направленные на причинение имущественного вреда обществу и его кредиторам.

Поскольку после возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд фактически новые обязательства не возникали, следовательно, дополнительной кредиторской задолженности не привлекалось, таким образом имущественный вред конкурсным кредиторам не был причинен фактом необращения руководителем должника в арбитражный суд в рассматриваемый период с заявлением о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что материалы дела не содержат ни единого подтверждения того, что ответчики действовали во вред Должнику без учета интересов последнего и тем самым довели его до банкротства.

Между тем ООО «ФасадСтройСервис» не обосновало ни момент возникновения одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона, ни объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Также в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности Московских В.А., ФИО6, ФИО3 ООО «ФасадСтройСервис» указывает о том, что ответчики не обеспечили сохранность документации должника, не предприняли меры по восстановлению утраченной документации должника, искажали сведения об активах должника в финансовой отчетности. Перечисленные обстоятельства в совокупности воспрепятствовали формированию конкурсной массы, в том числе за счет предъявления требований к дебиторам, что повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

Проанализировав доводы лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции признал отсутствующими правовые основания для привлечения к ответственности Московских В.А., и наличие оснований для удовлетворения указанных требований в отношении ФИО6 и ФИО3

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 22 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В части 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ (в ред. от 04.11.2014) «О бухгалтерском учете» закреплено, что экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. Ранее судами установлено, что поскольку должник являлся крупной организацией, а адрес должника, адрес нахождения его архива и место жительства Московских В.А. (иного руководителя) никогда не совпадали, то в ООО «Интарсия» был утвержден известный как участникам, так и работникам порядок хранения документации (архив). В пункте 5 положения о документообороте должника указано о том, что хранение документов, законченных делопроизводством, осуществляется в архиве компании, который входит в состав структурного подразделения «Канцелярия».

Признавая требования частично обоснованными в данной части, cуд первой инстанции установил, что согласно представленным документам, именно ФИО6 действовал от имени должника по доверенностям № 41 от 19.06.2014 (судебная до 31.12.2014), № 77 от 15.01.2015 (представление интересов в органах Росфиннадзора 15.01.2015 по 31.01.2015), генеральным доверенностям, № 45 от 23.07.2014 (с 24.07.2014  по 25.07.2014), № 55 от 16.09.2014 (с 17.09.2014 по 23.09.2014), № 64 от 17.11.2014 (с 18.11.2014 по 20.11.2014), № 72 от 20.11.2014 (с 25.12.2014 по 12.01.2015), № 92 от 25.03.2015 (с 26.03.2015 по 28.03.2015), № 96 от 03.04.2015 (с 04.04.2015 по 06.04.2015), № 100 от 08.04.2015 (с 16.04.2015 по 30.06.2015) № 106 от 01.07.2015 (по дату назначения генеральным директором). То есть именно ФИО6 осуществлял полномочия руководителя ООО «Интарсия» в период отсутствия Московских В.А. Так, в январе 2015 года к ФИО6 как к «и.о. генерального директора» ООО «Интарсия» обращается заместитель генерального директора ФГБУ «СЗ ФМИЦ» Минздрава России. Также именно ФИО6 направил в ООО «Реал-Про» основанный на результатах инвентаризации проект договора ответственного хранения, а также предложение о передаче имущества на хранение, подписал письма и претензии контрагентам ООО «Интарсия». Из этого очевидно следует, что ФИО6 располагал достоверной информацией о наличии, составе и месте нахождения имущества ООО «Интарсия».

Также суд принял во внимание выводы, содержащиеся в определении Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2019 по обособленному спору № А56-67582/2015/и.д.5, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2019. К дате настоящего судебного заседания судебный акт вступил в законную силу.

В указанных судебных актах, которые были приняты при участии конкурсного управляющего ООО «Интарсия», ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс», Московских В.А., ФИО6, ФИО3, достоверно установлено, что суд находит противоречащими имеющимся в материалы дела документам пояснения представителя ФИО6 о том, что последний не был ознакомлен с порядком хранения документов должника, оформления и передачи документации на хранение, будучи заместителем генерального директора по плановой и правовой работе ООО «Интарсия», ФИО6 не мог не использовать в своей деятельности первичную документацию должника, доступ к которой имел, в том числе в целях осуществления «работы с задолженностью». Имея доступ к документации должника, ФИО6 не мог не осознавать масштаб и объемы деятельности Общества, ФИО6, согласившись на замещение должности руководителя ООО «Интарсия», не мог не осознавать, что для выполнения возложенных на него задач ему потребуется определенный перечень документов, штампов, печатей для продолжения хозяйственной деятельности, в материалы дела представлено письмо ФИО6 от 21.12.2015 №01-52/1480 о выполнении работ по государственному контракту от 05.10.2014 №03-10/57ок от 05.12.2014 по объекту: реконструкция научно-производственной базы и строительство корпуса для размещения клинико-токсикологического центра химической безопасности, в том числе проектно-изыскательские работы ФГБУН ФМБА России, и о направлении рабочей документации соответствующему контрагенту, Московских В.А. представил фрагменты переписки ООО «Интарсия» со следственными органами, иными контрагентами, свидетельствующими о том, что документация имелась у должника и оставалась в местах ее хранения при оставлении ответчиком должности генерального директора, ФИО3 подтвердила, что в ООО «Интарсия» порядок хранения документов соответствовал утвержденным Положениям о документообороте и об архиве: первичная документация сканировалась, вводилась в базу данных «1С Бухгалтерия», по истечении каждого календарного года вся документация собиралась, проходила аудиторскую проверку, далее сдавалась в архив, расположенный в арендованном помещении по адресу: Санкт-Петербург, Трамвайный пер., д. 15 (арендодатель – ООО «Нифорно-Инвест»). Передача документов представляла собой формирование коробок с документацией, которые подписывались и передавались начальнику архива по акту, который впоследствии присваивал им нумерацию, производил опись и все необходимые мероприятия в целях учета и хранения документов. При необходимости получения документов, сотрудники ООО «Интарсия» готовили запросы на имя начальника архива о предоставлении документов, как было сделано, например, при проведении следственных мероприятий по выемке рабочей и иной документации правоохранительными органами, вся документация сканировалась, электронные образы документов хранились на сервере ООО «Интарсия» по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д. 29 вплоть до увольнения ФИО3, доступ к серверам имелся, доступ к переданным в архив на хранение документам имелся только у лица, занимающего должность начальника архива, ФИО3 также пояснила, что на момент увольнения Московских В.А., по имеющимся у нее сведениям, вся бухгалтерская документация хранилась в архиве. В целом свидетель пояснила, что инвентаризация проходила в октябре каждого года, избиралась комиссия, назначалось ответственное лицо, руководитель должника фактического участия в инвентаризации не принимал, ФИО3 подтвердила, что по адресу местонахождения ООО «ВЭТБЭКС» осуществлялось хранение только материальных ценностей (в г. Кингиссепе), а по адресу ООО «Нифорно-Инвест» (ул. Трамвайная) – производилось хранение документов. Основанием нахождения по указанным адресам имущества и документации должника являлись договоры аренды, которые заключались на 11 месяцев, а впоследствии сроки аренды продлевались.

Также из судебного акта об отказе в истребовании документов, материалов дела и пояснений Московских В.А. следует, что 25.09.2015 ФИО6, фактически приступив к обязанностям генерального директора, получил печать должника и издал приказ о проведении инвентаризации, 28.09.2015 ФИО6 выдал доверенность на ФИО21, в которой предоставил ей право предъявлять в ПАО «Невский банк» расчетные (платежные) документы, получать и (или) предъявлять в банке экземпляры соглашений, выписки. Для завершения начатой 25.09.2015, но незавершенной инвентаризации, 18.11.2015 ФИО6 издал новый приказ, которым продлил проведение инвентаризации товарно-материальных ценностей, а также приказал главному бухгалтеру передать документы должника судебному приставу-исполнителю. Также в материалы дела были представлены многочисленные письма и претензии ФИО6 в адрес третьих лиц, из которых следует факт наличия у него доступа к документации должника. Суд обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства ФИО6 не смог дать развернутых пояснений о том, как он мог в отсутствие документов подписать от имени ООО «Интарсия» претензии, письма и акты сверки, сформулировать предложение участникам ООО «Интарсия» о восстановлении его платежеспособности, а также в целом не опроверг наличие у него доступа к документации должника как в распечатанном, так и электронном виде. В удовлетворении заявления ФИО6 о фальсификации доказательств судом было отказано. При этом суд принимает во внимание, что ФИО6, получив от Московских В.А. ответы о том, где фактически должны находиться документы должника, не совершил действий по их истребованию в судебном порядке. Данное обстоятельство также подтверждает факт получения ФИО6 полного доступа к документам ООО «Интарсия».

Суд пришел к выводу, что фактически при рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности в неустановленном законом порядке «ФасадСтройСервис» пытается пересмотреть выводы, содержащиеся в определении от 28.03.2019 по обособленному спору № А56-67582/2015/и.д.5 (статья 16 АПК РФ, пункт 1 статьим 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»). Между тем заявлений о пересмотре судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам (статья 37 АПК РФ) ни со стороны конкурных кредиторов, ни со стороны конкурсного управляющего не подавалось.

В данном случае, в материалы дела не представлено доказательств того, что отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту введения в отношении должника процедуры наблюдения и, впоследствии, конкурсного производства, допущено в результате действий (бездействия) бывшего руководителя должника Московских В.А., что нашло своё отражение в определении арбитражного суда от 28.03.2019, из мотивировочной части которого следует, что после прекращения полномочий Московских В.А. ООО «Интарсия» осуществляло хозяйственную деятельность, производило расчеты, пользовалось печатями и штампами, а самим Московских В.А. были предприняты необходимые меры по обеспечению сохранности всей имеющейся в распоряжении должника документации.

Одновременно с вышеизложенным суд отклонил доводы ООО «ФасадСтройСервис» со ссылкой на письмо ООО «Нифорно-Инвест» № 218 от 18.02.2020. Как установлено судебными актами по настоящему делу данное общество подконтрольно его бенефициару Смирнову В.Г. При этом вопрос о недобросовестности действий самого Смирнова В.Г. в части сокрытия документов должника рассмотрен в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-67582/2015/суб.2. Указанные выводы носят преюдициальный характер применительно к рассматриваемому эпизоду на основании части 2 статьи 69 АПК РФ.

Суд также принял во внимание содержание определения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2017 по обособленному спору № А56-67582/2015/и.д. об отказе в истребовании документов у ФИО6 Однако, по мнению суда, указанный судебный акт содержит только вывод о том, что при отсутствии прямых доказательств, подтверждающих удержание ФИО6 каких-либо подлежащих передаче документов, их принудительное истребование, по мнению суда, нецелесообразно.

Таким образом, как счел суд первой инстанции, указанное определение от 16.05.2017 лишь констатирует факт отсутствия документов у ФИО6 на момент рассмотрения соответствующего обособленного спора, но в отличие от определения от 28.03.2019 по обособленному спору № А56-67582/2015/и.д.5 не устанавливает обстоятельства обеспечения сохранности документов Московских В.А. и ФИО6 К тому же в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.09.2018 по делу № А56-67582/2015 сделано однозначное указание о том, что обстоятельства, установленные определением суда от 16.05.2017 по обособленному спору № А56-67582/2015/и.д., в силу положений статьи 69 АПК РФ, не имели преюдициального значения для лиц, не привлеченных к участию в деле.

Таким образом, суд признал доказанным факт получения ФИО6 документации должника, сохранность которой не была обеспечена.

По той же причине суд счел подтвержденным, что после прекращения полномочий Московских ФИО22 И.А. также имела доступ к документации должника. Как подчеркивалось выше, именно ФИО3 подписала в качестве и.о. генерального директора должника уведомление о расторжении договоров от 07.04.2016 в адрес ЧОУ ВПО «Санкт-Петербургский институт искусства и реставрации», письма в адрес ООО «СтройФорт» от 04.04.2016. Также именно ФИО3, а никто иной сформировала документы для передачи арбитражному управляющему ФИО13 Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела ФИО3 приняла на себя обязанность и ответственность по обеспечению сохранности документов ООО «Интарсия», которую не исполнила.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документов необходимо установление совокупности условий: наличие у привлекаемого лица к субсидиарной ответственности права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника; совершение этим лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав (или) возможностей в отношении должника и несостоятельностью (банкротством) последнего; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Состав правонарушения подлежит доказыванию заявителем при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности. 

При обращении в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности должностного лица истец должен доказать, что своими действиями (бездействием) ответчики довели должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев, с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пунктах 19, 24 Постановления № 53 при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации на представленные заявителем объяснения относительно невозможности проведения процедуры банкротства в отсутствие документации привлекаемое к ответственности лицо вправе обосновать принятие всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Заявителем и конкурсным управляющим обоснована позиция, относительно наличия затруднительного характера проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе ввиду невозможности определения наличия имущества и имущественных прав за счет реализации которых могли бы быть удовлетворены требования кредитор (документы, подтверждающие наличие активов ООО «Интарсия», отраженных в бухгалтерском балансе должника, документы, подтверждающие наличие, состав и размер дебиторской задолженности, кассовые книги должника). 

Поэтому исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к выводу, что заявителем представлено обоснованные объяснения и доводы, что ФИО6 и ФИО3 затруднили поиск и инвентаризацию активов ООО «Интарсия», и воспрепятствовали реализации правомочий конкурсного управляющего по формированию конкурсной массы.

Вместе с тем, суд первой инстанции ошибочно игнорирует тот факт, что Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении по обособленному спору №А5б-67582/2015/и.д.5 по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО14 об истребования документов должника у Смирнова В.Г. и Московских В.А. указал, что бремя доказывания факта передачи документов и ценностей должника лежит именно на лице, которое обязано их передать последующему руководителю. В случае поддержания Московских В.А. своих доводов о передаче им истребуемых документов и ценностей ФИО6 суду следует разрешить вопрос о привлечении последнего к участию в настоящем обособленном споре. Указанным постановлением судебные акты нижестоящих судов отменены спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в определении от 28.03.2019г. по обособленному спору №А5б-67582/2015/и.д.5, вынесенном по результатам нового рассмотрения заявления конкурсного управляющего, в первом абзаце листа 9 определения указал, что ни ответчиками, ни третьим лицом не отрицается, что при смене руководителей ООО «Интарсия» инвентаризация и передача имущества должника и документации от Смирнова В.Г. новому руководителю - Московских В.А., и затем от Московских В.А. - ФИО6 не производилась. Определение от 28.03.2019г. оставлено без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2019г., вступило в законную силу.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из указанного следует, что вступившим в законную силу судебным актом установлено, что Московских В.А. документы должника ФИО6 не передавал и что документы и имущество должника находились у иных лиц (не были переданы от Смирнова В.Г. последующим руководителям).

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2017 по обособленному спору № А5б-67582/2015/и.д. отказано в истребовании документов у ФИО6 именно в связи с непередачей их от предыдущего директора Московских В.А.

Таким образом, апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что следует признать доказанным факт получения ФИО6 документации должника, сохранность которой не обеспечена. В связи с чем, вывод суда о наличии у ФИО6 документов должника обоснованным признан быть не может.

Более того, суд апелляционной инстанции соглашается с возражениями ФИО6 относительно того, что ни одно из обстоятельств, совокупность которых позволила суду первой инстанции сделать вывод о том, что ФИО6 получил у кого-либо документы должника, также не может быть признано обоснованным.

Вывод о том, что ФИО6 был ознакомлен с порядком хранения документов, оформления и передачи документации на хранение, может свидетельствовать только о том, что ФИО6 был ознакомлен с таким внутренним документом.

Согласно материалам дела, все договоры аренды помещении, на которые ссылался Московских В.А., как на места хранения документации должника, прекратили свое действие в период осуществления им руководства. При этом ни Московских В.А., ни ФИО6 не отрицали того обстоятельства, что на дату прекращения работы Московских В.А. и на дату вступления в должность ФИО6, кроме него и ФИО3, в штате должника не имелось сотрудников. 

ФИО6 в процессуальных документах по настоящему обособленному спору указывал, что все документы за его подписью, подготовлены на основании информации, содержащей в базе данных «1С Бухгалтерия».

Документы, которые представил Московских В.А., как указал его представители в судебном заседании суда первой инстанции, состоявшемся 24.05.2022г., были распечатаны из базы данных «1С Бухгалтерия», копия которой была предоставления по запросу суда следственными органами.

Обозначенное подтверждается пояснениями ФИО3 при рассмотрении обособленного спора № А5б- 67582/2015/и.д.5, из которых следует, что составление бухгалтерского баланса Общества за 2015 год производилось не на основании первичных документов бухгалтерского учета, подтверждающих совершение соответствующих хозяйственных операций, а лишь по сведениям, имеющимся в электронной базе данных должника, достоверность которых никем не подтверждена.

Таким образом, суд первой инстанции ошибочно возложил на ФИО6 вину за непередачу документации о хозяйственной деятельности Общества (должника).

Исполнение функций генерального директора по доверенности не сопровождается приемом-передачей дел, документации и инвентаризацией.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия полагает, что заявление ООО «ФасадСтройСервис» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Интарсия» по названному основанию удовлетворению не подлежит.

Также суд учел, что аудиторское заключение ООО «Петербург Аудит» от 15.04.2015 содержит вывод, согласно которому бухгалтерская (финансовая) отчетность отражает достоверно во всех существующих отношениях финансовое положение ООО «Интарсия» по состоянию на 31.12.2014 года, результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств за 2014 год в соответствии с установленными правилами составления бухгалтерской (финансовой) отчетности. Суд принял во внимание управленческую структуру должника, представленные в материалы дела отчеты профессиональных аудиторов, пояснения бывшего главного бухгалтера ФИО3 и пришел к выводу, что бывшие руководители должника Московских В.А. и ФИО6 не имели оснований полагать, что бухгалтерская отчетность могла содержать недостоверные данные. Те сведения относительно ликвидации организаций-дебиторов, которые приводит конкурсный управляющий, в основном касаются периодов уже после прекращения полномочий Московских В.А., ФИО6, ФИО3 в связи с чем не могут быть поставлены им в вину.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; судам надлежит оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Из смысла приведенных разъяснений, основывающихся на общих положениях о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), следует, что привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего, в числе прочего, причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и негативными последствиями на стороне конкурсной массы – объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критическое состояние организации, при котором она из-за снижения стоимости чистых активов стала неспособна в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам. 

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума № 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. Причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника является одним из частных случаев, когда предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего лица (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества.

Только при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Между тем обязанность по доказыванию презумпций лежит на заявителе. В данном случае она не выполняется. 

К субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации. При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015).

Суд справедливо согласился с доводами ответчиков о том, что несостоятельность должника применительно к результатам и периодам деятельности Московских В.А., ФИО6 в качестве контролирующих лиц была связана предпринимательским риском при ведении хозяйственной деятельности и результатами рассмотрения спора с АО «Тристар Инвестмент Холдингc» - судебными актами по делу № А40-19825/2013, и не обусловлена непосредственно их виновными, противоправными действиями. Изученные в рамках настоящего спора доказательства и возражения не позволили суду в указанной части согласиться с доводами ООО «ФасадСтройСервис». Доводы, на которых настаивает ООО «ФасадСтройСервис», не могут рассматриваться судом в качестве достаточных условий для признания установленной причинно-следственной связи между фактом совершения ответчиками сделок и наступлением банкротства должника. Фактов, свидетельствующих о деятельности ответчиков вопреки интересам должника, с направленностью на доведение последнего до состояния банкротства, по материалам дела не подтверждено.

В частности, в качестве основания привлечения Московских В.А. к субсидиарной ответственности ООО «ФасадСтройСервис» ссылается на совершение действий по исполнению заключенного в период руководства должником Смирновым В.Г. инвестиционного договора от 08.07.2011, которые привели к причинению ущерба Должнику.

В рамках обособленного спора № А56-67582/2015/сд.29 определением от 29.04.2021 признан недействительной сделкой заключенный между должником и ООО «Лесал-Инвест» инвестиционный договор от 08.07.2011. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «ЛесалИнвест» возвратить в конкурсную массу нежилое здание общей площадью 5 139,4 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>. 5, а также восстановления задолженности ООО «Интарсия» перед ООО «Лесал-Инвест» в размере 793 000 000 руб.

Между тем, заявитель не раскрыл, каким именно образом Московских В.А., в отсутствие на то правовых оснований, должен был оспорит, либо расторгнуть инвестиционной договор от 08.07.2011, исполненный ООО «Лесал-Инвест» в соответствии с его условиями. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 по делу № А40-51687/2012, согласно которому стандарт доказывания по искам (статья 53.1 ГК РФ) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве (баланс вероятностей). 

При рассмотрении соответствующего обособленного спора суды не устанавливали каких-либо обстоятельств, связанных с недобросовестностью поведения Московских В.А., который не был привлечен в обособленный в качестве третьего лица. Представленные в материалы дела доказательства и обстоятельства спора не позволяют суду сделать выводы о том, что признание недействительной сделки, которая была заключена до того, как руководителем должника стал Московских В.А., само по себе свидетельствует о недобросовестности его поведения. Суды признали недействительным именно инвестиционный договор от 08.07.2011, который был заключен и исполнялся за несколько лет до того момента, как Московских В.А. стал руководителем должника. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что Московских В.А. не мог повлиять как на условия указанного договора, так и на принятие решения о его подписания, в связи с чем, не имел каких-либо оснований его в последующем не исполнять.

Материалами дела не опровергнуты доводы Московских В.А. о том, что инвестиционный договор от 08.07.2011 предусматривал передачу обществу «Лесал-Инвест» в собственность всего завершенного строительством нежилого здания по адресу 

<

...> (пункт 2.5 договора), объект недвижимости требовал от общества «Лесал-Инвест» осуществления дополнительных работ по внутренней отделке, а реальная экономическая ценность здания была ограничена тем, что только часть его площадей могли использоваться для коммерческой аренды (поскольку он являлся памятником архитектуры). При этом реальная возможность использования объекта и приготовлений для такого использования должником со стороны ООО «ФасадСтройСервис» не доказана, поскольку предоставление имущества в пользование третьим лицам (в аренду) в предмет хозяйственной деятельности должника в области строительства. Более того, Закон о банкротстве, в том числе, в применяемой редакции, не содержит такого основания для привлечения контролирующего лица к ответственности, как непринятие мер к оспариванию сделки, поскольку привлечению к ответственности подлежит лицо, заключившее такую сделку, одобрившее ее, либо получившее по ней материальную выгоду. 

Исходя из представленных доказательств и установленных судами в рамках спора № А56-67582/2015/сд.29 обстоятельств, Московских В.А. не является бенефициаром, либо иным выгодоприобретателем должника, ООО «Лесал-Инвест». Таковым лицом являлся Смирнов В.Г., привлеченный к субсидиарной ответственности в споре № А56-67582/2015/сд.2. Из анализа судебных актов по спору № А56-67582/2015/сд.29 следует, что имущественные права должника были восстановлены путем реституционных требований. При этом, доказательств того, что именно с заключением инвестиционного договора от 08.07.2011 связана невозможность погашения требований кредиторов в материалы дела не представлено. Аналогичны выводы суда в отношении по инвестиционного договора от 05.12.2011 с подконтрольным ФИО17 ООО «Нифорно-Инвест» в отношении объекта по адресу: Санкт-Петербург, Трамвайный пр., д. 32 (спор № А56-67582/2015/сд.30).

Таким образом, доводы, на которых настаивает ООО «ФасадСтройСервис», не могли рассматриваться судом в качестве достаточных условий для признания установленной причинно-следственной связи между фактом исполнения Московских В.А. вышеуказанных сделок и наступлением банкротства должника.

На основании изложенного, оценив доводы заявителя, изложенные ООО «ФасадСтройСервис», возражения ответчиков, представленные в материалы дела доказательства, в рассматриваемой части суд не усматривает достаточных правовых оснований для привлечения ответчиков – Московских В.А., ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело. 

Учитывая рассмотрение судом в рамках настоящего дела о банкротстве заявление кредитора АО «Тристар Инвестмент Холдингс» о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего участника и директора должника Смирнова В.Г. (дело № А56-67582/2015/суб.2), в постановлении от 06.12.2021 № Ф07-7099/2021 суд кассационной инстанции указал на необходимость при новом рассмотрении настоящего спора учесть возможность переквалификации заявленных требований на требования о взыскании с ответчиков убытков, установив наличие или отсутствие состава деликта в действиях каждого из ответчиков. 

Согласно отчету арбитражного управляющего в реестр требований кредиторов включено 45 кредиторов с суммой требований 4 684 100 906 рублей, включая 1 957 981 666 рублей основного долга, а также 2 715 745,229 рублей штрафы, пени. 66% от всей основной задолженности, включенной в третью очередь реестра, составляет задолженность перед АО «Тристар Инвестмент Холдингс».

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (абзац второй пункт 23 Постановления № 53).

Таким образом, в рассматриваемом случае на заявителе лежит обязанность доказывания значимости сделки, ее существенной убыточности и что она заключение ее в результате действий, указаний или согласования со стороны ФИО17 В данном случае суд пришел к верному выводу, что со стороны ООО «ФасадСтройСервис» данная обязанность не выполнена. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки вышеуказанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вопреки доводам ООО «ФасадСтройСервис» использование в период с 2011  по 2015 годы в расчетах с контрагентами векселей на общую сумму 431 242 430 рублей не могут свидетельствовать о совершении ответчиками недобросовестных действий и являться основанием для привлечения его субсидиарной ответственности. 

Из материалов дела усматривается, что приобретение векселей было обусловлено вложением денежных средств в ликвидные ценные бумаги с целью, получения прибыли в виде процентов и возможностью, при необходимости, использовать векселя в качестве средства платежа. Данные расчеты требованиям действующего законодательства не противоречат.

Как установлено в постановлении суда кассационной инстанции в целом доводы ООО «ФасадСтройСервис» не учитывают объективные обстоятельства финансовой активности должника в период с 2013 по 2015 гг., в частности должник располагал значительными активами в виде денежных средств на счетах, за счет которых производились расходные операции на сумму 1 875 274 195,45 руб. по счету в ПАО «РОСБАНК» и на сумму 23 844 355 452,78 руб. по счету в ПАО «Банк ВТБ».

Следовательно, общая сумма 431 242 430 рублей приобретенных векселей за 2011-2015 годы составляла незначительный размер (1,67) % от суммы расходных операций по расчетным счетам должника в двух кредитных организациях за 2013-2015 годы (за меньший период времени). Таким образом, использование в расчетах с контрагентами векселей в период с 2011 г. – по 2015 г. на общую сумму 431 242 430 рублей носило несущественный характер в объемах деятельности должника и действующему законодательству не противоречит. Не может учитываться в качестве надлежащих доводы ООО «ФасадСтройСервис» о недостоверности в указании общей стоимости векселей в сумме 431 242 430 руб. по отношению к данным банковских выписок на приобретение векселей 418 081 019 руб., поскольку разница соответствующая разница в сумме 13 161 401 руб. могла образоваться в результате приобретения векселя(-ей) в качестве встречного предоставления по расчетам в рамках обязательств перед ним без использования расчетного счета. В указанной части недостоверность бухгалтерской отчетности со стороны ООО «ФасадСтройСервис» также не доказана.

Правомерно отклонены также доводы ООО «ФасадСтройСервис» о необходимости взыскания с ответчиков убытков по причине не отражения в кассовых книгах снятия наличных денежных средств в сумме 21 847 143 руб. Исходя из вышеуказанных масштабов деятельности сумма 21 847 143 руб. не являлась для должника существенной и не могла повлиять на возникновение у него признаков неплатежеспособности.

Согласно абзацу 2 пункта 2.4 Положения о порядке ведения кассовых операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монеты Банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации (утв. Банком России 24.04.2008 г. № 318-П и действующего в период заключения кредитного договора с ответчиком) операции по выдаче наличных денег клиентам осуществляются на основании расходных кассовых документов - денежных чеков, расходных кассовых ордеров. В приходных, расходных кассовых документах указываются источники поступлений наличных денег и направления их выдач.

На стр. 90-91 заключения эксперта № 20-56-А56-67582/2015/суб.2 от 11.02.2021, выполненного экспертом ООО «ПетроЭксперт», на которое ссылается само ООО «ФасадСтройСервис», не содержится подтверждения фактического расходования наличных денежных средств с указанием о том, что данная сумма получена расчетным путем и является предположительной. Сведения о списании комиссии банком сами по себе не могут подтверждать фактическое снятие наличных денежных средств. 

Определением от 05.04.2022 суд удовлетворил ходатайство Московских В.А. и истребовал у ГК «Агентство по страхованию вкладов», являющегося конкурсным управляющим Банк МБСП (АО), сведения и расходные документы о снятии со счетов ООО «Интарсия», открытых в Банк МБСП (АО), наличных денежных средств в общей сумме 21 847 143 рублей. Определением от 24.05.2022 арбитражный суд повторно истребовал указанные документы и сведения. От ГК «Агентство по страхованию вкладов» ответом № 122-02исх-70565 от 27.07.2022 предоставлена следующая информация с представлением денежных чеков: № НД 1006713 от 17.01.2014 в сумме 1 700 000 руб., № НД 1006717 от 17.01.2014 в сумме 12 500 000 руб., № НД 1006718 от 15.04.2014 в сумме 10 000 000 руб. Вышеуказанные снятия наличных денежных средств отражено в кассовой книге должника. 16.04.2014 снятие наличных денежных средств со счета должника не производилось. Таким образом, доводы ООО «ФасадСтройСервис» о необходимости взыскания с ответчиков убытков по причине не отражения в кассовых книгах снятия наличных денежных средств в сумме 21 847 143 руб. не нашли своего документального подтверждения, поскольку на указанную сумму снятие денежных средств не производилось.

Суд обосновано исходил из того, что не могут рассматриваться в качестве оснований для взыскания убытков доводы ООО «ФасадСтройСервис» о неотражении в кассовых книгах фактов выдачи наличных денежных средств в качестве займов 16 750 000 рублей – выданный ФИО6 30 500 000 – выданный ФИО3, 40 000 000 – выданный ФИО17 ООО «ФасадСтройСервис» указывает, что непередача кассовой книги и приходно-кассовых ордеров конкурсному управляющему повлекло за собой невозможность взыскания указанных сумм с ФИО6, ФИО3, ФИО17

Исследуя доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что денежные средства по вышеуказанным сделкам были возвращены обществу ООО «Интарсия». Наличие дебиторской задолженности вышеуказанных лиц перед ООО «Интарсия» не доказано. Соответствующие сведения о поступлении на расчетный счет должника денежных средств по вышеуказанным договорам займа содержатся в выписке по расчетному счету должника, что нашло свое отражение на стр. 90, 93 заключения эксперта № 20-56-А56-67582/2015/суб.2 от 11.02.2021, выполненного экспертом ООО «ПетроЭксперт». Согласно выписке по расчетному счету должника: - ООО «РК Интарсия» в пользу ООО «Интарсия» было произведено перечисление денежных средств 03.08.2015 в размере 30 000 000 руб. с назначением платежа «погашение займа по дог. б/н от 23.12.2013 с ООО «Интарсия» за ФИО17» и в размере 3 800 000 руб. с назначением платежа «погашение займа по дог. б/н от 15.04.2014 с ООО «Интарсия» за ФИО17 в счет дог. займа № 31/07-С от 31.07.15», - ООО «РК Интарсия» было произведено перечисление денежных средств 03.08.2015 г. в размере 6 705 488,95 руб. с назначением платежа «погашений займа по дог. № 3б/н от 22.04.13 с ООО «Интарсия» за ФИО3»; - ООО «РК Интарсия» в пользу ООО «Интарсия» было произведено перечисление денежных средств 03.08.2015 г. в размере 12 000 000 руб. с назначением платежа «погашение займа по дог. б/н от 09.04.14 с ООО «Интарсия» за ФИО6» и в размере 2 170 000 руб. с назначением платежа «погашение займа по дог. б/н от 21.03.14 с ООО «Интарсия» за ФИО6».

Суд не признал в качестве оснований для взыскания убытков доводы ООО «ФасадСтройСервис» о несении должником расходов в виде оплаты комиссии за снятие наличных денежных средств в сумме 673 750 рублей. В соответствии со статьей 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. Из содержания статьи 847 ГК РФ следует, что права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления банку документов, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета. В данном случае сумма 673 750 рублей представляет собой взимаемую банком стандартную плату за совершение операций определенного вида. Действия по использованию наличной формы расчетов и снятию денежных средств со счета должника действующему законодательству не противоречат, учитывая масштабы деятельности должника, вреда данные действия не причинили.

Также суд справедливо отметил, что не могут рассматриваться в качестве оснований для взыскания с Московских В.А. убытков доводы ООО «ФасадСтройСервис» в виду отчуждения в 2013-2015 годах транспортных средств и иного имущества (бытовки, леса строительные, хоз. инструмент) в пользу третьих лиц.

Рассматривая вопрос о том, является ли вышеуказанные сделки существенно убыточными суд исходил из того, что ООО «ФасадСтройСервис» не представлено доказательств, что они совершены на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также, что в результате их совершения должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, приносивших ему ранее весомый доход. Учитывая масштабы деятельности должника отчуждение в 2013-2015 годах транспортных средств и иного имущества (бытовки, леса строительные, хоз. инструмент) на общую стоимость 25 456 693,81 руб. (включая 15 524 868,66 руб. в 2013 году, 4 667 942,98 в 2014 году, 5 263 882,17 руб. в 2015 году) не оказало существенного влияния финансовое состояние должника. Доказательств обратного суду не представлено. Суд принимает не опровергнутые в установленном законом порядке пояснения Московских В.А. о том, что факт продажи должником автомобилей и иного имущества ООО «Реставрационная компания Интарсия» физическим лицам и прекращение несения соответствующих расходов на транспортные средства, а также то, что у должника 2013 году не было потребности иметь в собственности отчужденное имущество и соответственно нести расходы на его обслуживание и содержание (иметь технический и медицинский персонал, гараж, оплачивать страховку и т.п.). Именно поэтому Московских В.А., оптимизируя имевшиеся у организации потребности, и принял решение реализовать автомобили должника, но одновременно более активно использовать общественный транспорт (работникам выдавались проездные), а также по мере необходимости арендовать автомобили у третьих лиц. 

Таким образом, кредитор, не приводя каких-либо веских и убедительных доводов о неразумности и недобросовестности действий Московских В.А., фактически предлагает суду проверить обоснованность принятого Московских В.А. делового решения по оптимизации транспортных расходов, что выходит за пределы полномочий арбитражного суда. В свою очередь, сделки по отчуждению транспортных средств в рамках дела о банкротстве не оспорены, недействительными не признаны, а в счет отчужденных транспортных средств должником было получено равноценное встречное предоставление в виде денежных средств, что подтверждается представленными в материалы дела выписками по банковским счетам должника. Иного ООО «ФасадСтройСервис» не доказано (статья 65 АПК РФ). Материалы дела не содержат и доказательств того, что Московских В.А. являлся выгодоприобретателем по указанным сделкам.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе, с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора, помимо прочего, могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В предмет доказывания убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов: факт нарушения права истца; вина ответчика в нарушении права истца; факта причинения убытков и их размера; причинно-следственная связь между фактом нарушения права и причиненными убытками. Причинно-следственная связь между фактом нарушения права и убытками в виде реального ущерба должна обладать следующими характеристиками: 1) причина предшествует следствию, 2) причина является необходимым и достаточным основанием наступления следствия.

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Правомерно отклонены также доводы ООО «ФасадСтройСервис» о необходимости привлечения к ответственности ответчиков Московских В.А. и ФИО6, ФИО3 по причине утраты возможности взыскания дебиторской задолженности с ООО «Дотель», поскольку из материалов дела о банкротстве № А40-154078/13 следует, что погашение требований кредиторов на общую сумму 5 059 570,39 руб. было осуществлено за счет средств третьего лица – ООО «Дотель Эл-Эл-Си». Само ООО «Дотель» было ликвидировано только 08.08.2019, то есть уже в период процедуры банкротства ООО «Интарсия». В материалах дела представлено претензионное письмо от 29.10.2015 в адрес указанного контрагента, подписанное ФИО6, уже после того, как Московских В.А. перестал быть руководителем, и из которого следует наличие у должника возможности взыскать соответствующую задолженность, на которую обращает внимание кредитор ООО «ФасадСтройСервис»  (л.д. 99, 105 т. 9). Суд отметил, что из представленных документов, а также сведений, размещенных в сервисе Картотека арбитражный дел, усматривается, что мероприятия по взысканию дебиторской задолженности должником проводились. Так, только в период руководства Московских В.А. было подано 34 иска (заявлений), из которых 26 о взыскании дебиторской задолженности на общую сумму 715 381 018,81 рублей. Со стороны Московских В.А. в материалы был представлен анализ работы по взысканию дебиторской задолженности, которая позволила бы покрыть требования кредиторов за тот же период (л.д. 66,116 т. 9), а также таблица по работе с контрагентами, из которой следует, что у должника постоянно были как кредиторская, так дебиторская задолженность (в том числе, перед одними и теми же лицами, фактически было постоянное сальдирование). Доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что невозможность пополнения конкурсной массы за счет указанной дебиторской задолженности обусловлена исключительно действиями (бездействием) Московских В.А., ФИО6, ФИО3 в материалы дела не представлено.

По аналогичным основаниям суд признал подлежащими отклонению доводы ООО «ФасадСтройСервис» о наличии оснований для привлечения к ответственности Московских В.А., ФИО6, ФИО3 связанных с задолженностью ООО «Прибрежный» в размере 22 млн. руб. Как следует из фактических обстоятельств дела между ООО «Интарсия» и ООО «Прибрежный» 15.10.2013 был заключен договор займа на 22 млн. рублей, срок возврата 30.08.2015. В материалы дела представлено письмо за подписью Московских В.А. от 04.03.2015, в котором ООО «Интарсия» просило досрочно вернуть заём в размере 22 660 326 рублей. В материалах дела имеются претензионные письма № 1329, 1331 от 30.10.2015 в адрес ООО «Прибрежный», подписанные ФИО6 уже после того, как Московских В.А. перестал быть руководителем, и из которых следует наличие у ООО «Интарсия» возможности взыскать ту задолженность, на которую обращает внимание ООО «ФасадСтройСервис» (л.д. 99, 105 т. 9). Наряду с вышеизложенным в материалы дела представлены доказательства того, что ООО «Прибрежный» является собственником нежилого здания площадью 645 кв.м., кадастровый номер 78:38:0022475:2042. 

03.08.2017 конкурсный управляющий должника обращался с заявлением, в котором просил суд признать недействительными сделки по перечислению в пользу ООО «Прибрежный» денежных средств с назначением платежа «предоставление денежных средств по договору займа № 257 от 15.10.2013». Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2018 и постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2018 по спору № А56-67582/2015/сд.4 в удовлетворении требований отказано. 

При рассмотрении спора судами установлено отсутствие доказательств причинения должнику вреда применительно к положениям статьи 2 Закона о банкротстве, а, следовательно, - наличие оснований для признания платежей ничтожными. В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Поскольку конкурсный управляющий и ООО «ФасадСтройСервис» являлись лицами, участвовавшим в указанном споре, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, не подлежат доказыванию при рассмотрении настоящего обособленного спора. Следовательно, доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что невозможность пополнения конкурсной массы за счет указанной дебиторской задолженности обусловлена исключительно действиями (бездействием) со стороны Московских В.А., ФИО6, ФИО3 в материалы дела не представлено.

По аналогичным основаниям суд признал подлежащими отклонению доводы ООО «ФасадСтройСервис» о наличии оснований для привлечения к ответственности Московских В.А., ФИО6, ФИО3 связанных с дебиторской задолженностью ООО «СК Интарсия» в размере 59 751 267 руб. В указанной части суд также полагает, что заявителем не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что невозможность пополнения конкурсной массы за счет указанной дебиторской задолженности обусловлено исключительно действиями (бездействием) Московских В.А., ФИО6, ФИО3 Суд учитывает, что в рамках дела о банкротстве 31.08.2017 и 04.09.2017 конкурсный управляющий обращался с заявлениями о признании недействительными сделками перечислений денежных средств в пользу ООО «Трансепт групп» по договорам займа. В материалы дела были представлены отзывы ответчика, в которых он возражал против заявленных требований, считая оспариваемые сделки законными, а требования конкурсного управляющего необоснованными. Между тем определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2018 по спорам № А56-67582/2015/сд.17 и А56-67582/2015/сд.21 производство по спорам прекращено, принят отказ конкурсного управляющего от заявлений.

В рамках дела о банкротстве: в рамках обособленного спора А56- 67582/2015/сд.2 определением арбитражного суда от 25.01.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного 05.07.2018 установлено перечисление со счета должника денежных средств в сумме 233 310 000 руб. в пользу ООО «Реставрационная компания Интарсия», учредителем которого является Смирнов В.Г. Суды, оценив материалы обособленного спора, заключили, что указанные выше платежи и сделки совершены в интересах бенефициарного владельца должника - Смирнова В.Г. 

Между ООО «Реставрационная компания Интарсия» и должником был заключен договор субподряда № РК-65-12 от 02.07.2012. Судами установлено, что указанный договор был заключен в целях выполнения обязательств по контракту № CHLW-l(w) от 02.07.2012 с Фондом инвестиционных и строительных проектов Санкт-Петербурга на выполнение подрядных работ на объекте «Приспособление Главного корпуса объекта культурного наследия федерального значения «Комплекс путевого дворца XVIII-XIX вв., являлся реальным, исполнялся сторонами. Стоимость работ по Контракту № CHLW-l(W) от 02.07.2012 составила 4 395 008 779 руб. Несмотря на то, что платежи по договору субподряда от 02.07.2012 г. № РК-65-12 на сумму 233 310 000 рублей были признаны судом недействительными, в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2018 г. (сд. 2) был сделан вывод о том, что суд в данном постановлении не делал императивных выводов относительно мнимого характера всего договора от 02.07.2012 №РК-65-12, не признавал данный договор недействительным по признаку его ничтожности. Относительно квалификации спорных платежей в качестве ничтожной сделки, применительно к мнимому характеру их совершения, суды указали, что для данной квалификации совокупности оснований не имелось, поскольку сам договор подряда от 02.07.2012 №РК 65-12 таковым судом в иных судебных разбирательствах в целом не признавался, в отсутствие доказательств того, что данные платежи не могли быть в принципе связаны с основаниями их осуществления, указанными в платежных поручениях. 

Исследуя представленные доказательства и пояснения сторон, суд пришел к выводу о том, что Московских В.А. фактически не давал распоряжений на осуществление платежей в сумме 233 310 000 рублей, поскольку к тому моменту фактически прекратил полномочия генерального директора. Суд считает подверженными факты того, что 26.08.2015 г. Московских В.А. вступил в должность руководителя хозяйственного общества, находящаяся в г. Ялта, Крым, в связи с этим в конце августа 2015 года со стороны Московских В.А. было подано заявление об увольнении из ООО «Интарсия» по собственному желанию.

Апелляционная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции что в тот период, когда были совершены рассматриваемые платежи в пользу ООО «Реставрационная компания Интарсия» ФИО6 фактически осуществлял функции генерального директора должника, поскольку вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам, рассмотренным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интарсия» установлено, что именно Смирнов В.Г. до 2015 года (до возбуждения дела о банкротстве) продолжал контролировать деятельность общества.

Как указано в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Таким образом, в отношении платежей по договору субподряда от 02.07.2012 № РК-65-1, который не был признан судами недействительным, на сумму 233 310 000 рублей в пользу ООО «Реставрационная компания Интарсия» со стороны как Московских В.А., так и ФИО6 отсутствуют признаки виновного противоправного поведения, причинившего убытки должнику и его кредиторам. 

Суд верно счел, что в рассматриваемом случае само по себе признание платежей на сумму 233 310 000 рублей в пользу ООО «Реставрационная компания Интарсия» недействительными не является самостоятельным, достаточным и безусловным основанием для удовлетворения иска о взыскании убытков с Московских В.А., ФИО6, ФИО3 так как необходимо было доказать совокупность обстоятельств, предусмотренных статьей 15 ГК РФ. 

В указанном случае данная обязанность ООО «ФасадСтройСервис» не выполнена. В свою очередь в материалы дела не представлены доказательства того, что Московских В.А., ФИО6, ФИО3 являлись выгодоприобретателями по совершенным в пользу ООО «Реставрационная компания Интарсия» платежам. Напротив, материалами дела и судебными актами по спору № А56-67582/2015/суб.2 подтверждаются факты совершения указанных платежей в рамках действующего договора в пользу ООО «Реставрационная компания Интарсия», находившегося под фактическим контролем Смирнова В.Г., который в силу своего положения имел право давать обязательные для должника указания и возможность иным образом определять его действия. В том числе по указанным основаниям Смирнов В.Г. в споре № А56-67582/2015/суб.2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Принимая во внимание периоды вменяемых ответчикам действий, являющихся, по мнению заявителя, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (2013-2015 годы), применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2022 по результатам исследования доводов Московских В.А. о пропуске ООО «ФасадСтройСервис» срока исковой давности указано, что, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа, не принимая какого-либо решения по существу спора, указал на необходимость исследования судом имеющих значение для правильного рассмотрения дела обстоятельств с учетом подлежащих применению норм права и проверки доводов сторон, а Московских В.А. не лишен возможности изложить свои доводы и представить соответствующие доказательства.

При исследовании возражений ответчиков о пропуске срока исковой давности по существу судом установлен пропуск ООО «ФасадСтройСервис» срока исковой давности для обращения с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Суд отклонил доводы ООО «ФасадСтройСервис» со ссылкой на правовую позицию, сформированную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, согласно которой срок исковой давности по требованиям о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам может исчисляться не ранее чем с даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы. 

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013. 

Пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) установлено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Норма абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ; трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно положениям статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечение контролирующих должника лиц не требовалось установление размера ответственности, то есть не требовалось наступления момента завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы, а соответствующее право возникало со дня признания должника банкротом.

При таких обстоятельствах суд верно отклонил доводы заявителя о необходимости учитывать вышеуказанную правовую позицию, сформированную Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в 2012 году, без поправок на изменившееся законодательство, как основанные на неверном толковании законодательства. 

В пункте 59 Постановления № 53 указано, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства). 

В первоначальном заявлении в обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности ООО «ФасадСтройСервис» на то, что с первого квартала 2013 года у должника появились признаки неплатежеспособности и с указанного времени появились признаки недостаточности имущества, с учетом того, что сведения о размерах активов должника, отраженные в бухгалтерских балансах за период с 2013 по 2015 год, не подтвердились в ходе осуществления процедур банкротства и ответчики - руководители должника не исполнили обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Заявитель также указал и на неисполнение ответчиками обязанности по обеспечению сохранности документации должника, не исполнили обязанности по надлежащей передаче бухгалтерской документации должника, не предприняли меры по восстановлению утраченной документации должника, искажали сведения об активах должника в финансовой отчетности, не проводили должной работы по взысканию дебиторской задолженности. Перечисленные обстоятельства в совокупности воспрепятствовали формированию конкурсной массы, в том числе за счет предъявления требований к дебиторам, что повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами. Между тем требование ООО «ФасадСтройСервис» включено в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.06.2016.

ООО «ФасадСтройСервис» утверждало, что моментом, когда ему стало известно о наличии оснований для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности стало собрание кредиторов, которое состоялось 30.08.2019, на котором был рассмотрен отчет конкурсного управляющего ФИО14 и стало известно о недостаточности активов самого должника для удовлетворения требований кредиторов, а также о непередаче должностными лицами должника документации и невозможностью в связи с этим провести полноценный анализ всей деятельности должника.

Однако ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду не представлено доказательств того, что на собрании кредиторов 30.08.2019 конкурсным управляющим ФИО14 были сообщены конкретные фактические сведения, о которых ранее ООО «ФасадСтройСервис» не знало и не могло знать и которые впоследствии были изложены в первоначальном тексте заявления о привлечении Московских В.А., ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности. Согласно материалам дела на собрании кредиторов, состоявшемся 30.08.2019, рассматривался отчет конкурсного управляющего должника о ходе проведения процедуры конкурсного производства в отношении должника. Согласно имеющемуся в материалах дела протоколу собрания кредиторов от 30.08.2019 по 1 вопросу повестки собрания: «конкурсный управляющий поведал собранию кредиторов о проводимых мероприятиях, истории банкротства ООО «Интарсия». То есть, из протокола не следует, что до кредиторов была донесена информация, из которой можно было бы установить наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Несмотря на соответствующие возражения ответчиков ООО «ФасадСтройСервис» надлежащим образом не представил убедительных пояснений на то, из какой конкретно информации, полученной кредиторами на собрании от 30.08.2019, ООО «ФасадСтройСервис» установило наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Лицо считается осведомленным о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, если оно осведомлено о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность. ООО «ФасадСтройСервис» также утверждает, что, являясь кредитором должника не могло получить доступ к документации, содержащей сведения об обстоятельствах, положенных в обоснование поданного им заявления о привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд критически оценил также позицию ООО «ФасадСтройСервис», поскольку ООО «ФасадСтройСервис» было осведомлено о статусе ответчиков по отношению к должнику. 

В обоснование заявления о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ООО «ФасадСтройСервис» был приложен Анализ хозяйственной деятельности ООО «Интарсия», проведенный ООО «ОГК Аудит» в 2016 (разд. 2), который находится в материалах дела о банкротстве с 26.05.2016. Спор об истребовании документов был инициирован конкурсным управляющим при поддержке кредиторов 06.09.2017, практически сразу после вынесения определения от 16.05.2017, которым суд отказал истребовать документы у ФИО6 При этом АО «Тристар Инвестмент Холдингс», а также все иные кредиторы принимали активное участие в данном обособленном споре. В разделе 3 первоначального заявления ООО «ФасадСтройСервис» имеется ссылка на Приговор Выборгского районного суда города Санкт – Петербурга по делу №1 – 238/2018. Однако указанным приговором не установлено каких-либо противоправных действий со стороны ответчиков.

В указанной части доводы ООО «ФасадСтройСервис» противоречат разъяснениям пункта 59 Постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с которыми начало течения срока исковой давности связано с осведомленностью заявителя о совокупности обстоятельств, но не с подтверждением таких обстоятельств. Суд принимает решение о возложении субсидиарной ответственности на то или иное лицо по заявлению уполномоченных на то кредиторов, заявляющих такие требования на основании предполагаемых ими законными оснований привлечения к субсидиарной ответственности, тогда, когда соответствующие доказательства могут быть получены в процессе рассмотрения соответствующего обособленного спора

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 62 Постановления № 53, срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам. 

При этом не подлежат восстановлению предельные объективные трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность. 

Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной спора, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. Заявление ООО «ФасадСтройСервис» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано 27.11.2019, то есть спустя 3,5 года после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (26.05.2016). Указанный объективный срок восстановлению не подлежит.

В данном случае суд признал имеющим особое значение то обстоятельство, что для обоснования заявления о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ООО «ФасадСтройСервис» приложило к своему заявлению анализ хозяйственной деятельности ООО «Интарсия», проведенный ООО «ОГК Аудит» в 2016 году.

Вышеуказанный Анализ хозяйственной деятельности ООО «Интарсия» был выполнен на основании договора № 015-К/2016 с ООО «ОКГ Аудит» на оказание услуг по финансовому анализу. Согласно пункту 1 договора исполнитель (ООО «ОКГ Аудит») принял на себя обязанность по проведению финансового анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Интарсия» по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2013-2015 году в объеме и на условиях, предусмотренных настоящим договором.  Как следует из материалов дела 24.05.2016 был подписан акт № 53/1 о выполнении ООО «ОКГ Аудит» услуг по проведению финансового анализа и получен анализ финансово-хозяйственной деятельности должника на бумажном носителе на 37 листах, где в разделе 1.4 сведения об исполнителе финансового анализа; указано ООО «ОКГ Аудит», а также имеется ссылка на договор на проведение финансового анализа (договор № 015-К/2016 от 16.05.2016).

26.05.2016 арбитражным управляющим ФИО13 в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области подано ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению отчета временного управляющего, назначенного на 26.05.2016 на другой период. К ходатайству приложен отчет временного управляющего на 23.05.2016, где в разделе "сведения о лицах, привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности" указано, что ФИО13 привлечено ООО «ОКГ Аудит», имеется ссылка на вышеуказанный договор, размер вознаграждения 80 000 рублей, источник оплаты за счет средств должника, а также на странице 8 отчета указано, что произведена оплата 80 000 рублей по вышеуказанному договору, к отчету приложен финансовый анализ, составленный ООО «ОКГ Аудит».

Спор об истребовании документов был инициирован конкурсным управляющим при поддержке кредиторов 06.09.2017, практически сразу после вынесения определения от 16.05.2017, которым суд отказал истребовать документы у ФИО6 При этом ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс», а также все иные кредиторы принимали активное участие в данном обособленном споре.

Приняв во внимание момент признания должника банкротом (26.05.2016), а также дату включения ООО «ФасадСтройСервис» (16.06.2016) в реестр требований кредиторов, содержание изначально поданного заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд пришел к выводу, что заявитель должен был узнать об обстоятельствах, которые послужили основанием его заявления, не позднее первого июля 2016 года.

В свою очередь, пропуск срока исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не означает возможность переквалификации судом такого требования в требование о взыскании убытков в целях преодоления пропущенного срока исковой давности.

Факт получения документов и сведений, содержащихся в базе 1С, конкурсным управляющим в ходе взаимодействия с 3СО 2 УРОВД ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу 17.11.2019 не может разрешение вопроса о начале течения для ООО «ФасадСтройСервис» срока исковой давности в отношении ответчиков Московских В.А., ФИО6, ФИО3, поскольку указанные лица не являлись участниками соответствующего уголовного производства (дело № 41802400022000001). Приговором Выборгского районного суда города Санкт–Петербурга по делу № 1 – 238/2018 не установлено каких–либо противоправных действий со стороны Московских В.А., ФИО6, ФИО3 В указанной части суд отметил, что именно Смирнов В.Г. (спор № А56-67582/2015/суб.2) привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку как участник уголовного судопроизводства, в рамках которого производились обыски и выемки, имел право знакомиться с материалами уголовного дела и снимать копии (п. 13 ч. 4 ст. 47 УПК РФ) и соответственно предпринять соответствующие меры к передаче документации должника. Производство по уголовному делу по указанным эпизодам приостановлено постановлением по уголовному делу № 41802400022000001 от 13.05.2019 по причине того, что обвиняемый ФИО17 скрылся от следствия.

Согласно абзацу 3 пункта 57 Постановления № 53 под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу. В частности, не могут быть квалифицированы как тождественные требование о привлечении к субсидиарной ответственности, мотивированное непередачей руководителем должника учредительных документов, и требование, мотивированное непередачей им документации об основных активах должника, либо два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица. 

Таким образом, в данном случае для требований, содержащихся заявлении об уточнении требований, датой подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности будет дата подачи соответствующих уточнений, и проверка соблюдения срока для обращения с названным заявлением должна проводиться применительно к дате подачи указанных уточнений в суд. 

Как уже было указано ранее, фактические основания требований ООО «ФасадСтройСервис» по сравнению с первоначально заявленными неоднократно уточнялись в процессуальных документах: в уточнениях к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в порядке ст. 49 АПК РФ от 27.02.2020, в объяснениях от 16.11.2020, в объяснениях ООО «ФасадСтройСервис» от 04.02.2022.

Следовательно, сроки исковой давности по требованиям и основаниям о привлечении к субсидиарной ответственности\взыскании убытков в уточнениях к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в порядке ст. 49 АПК РФ от 27.02.2020; в объяснениях от 16.11.2020 ООО «ФасадСтройСервис», в объяснениях ООО «ФасадСтройСервис» от 04.02.2022, подлежат исчислению отдельно и к дате заявления таких требований (оснований) также истекли.

Срок исковой давности по требованиям о возмещении убытков составляет три года (статьи 196, 181 ГК РФ). Вменяемые Московских В.А., ФИО6, ФИО3 деяния относятся к периоду 2013-2015 годам, с учетом специфики производства по делам о банкротстве, применительно к настоящему делу сроки исковой давности по требованиям о взыскании убытков подлежали исчислению с даты ведения процедуры конкурсного производства, то есть с 03.06.2016. Следовательно, суд пришел к выводу о том, что сроки исковой давности как по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, так и по требованию о взыскании убытков ООО «ФасадСтройСервис» – пропущены.

Между тем, учитывая установленные в отношении ФИО3 конкретные основания привлечения к субсидиарной ответственности, связанные с необеспечением сохранности документации должника и не исполнением обязанности по надлежащей передаче бухгалтерской документации должника, вследствие которых скрыты документы бухгалтерского учета, не даны необходимые сведения о хозяйственной и финансовой деятельности должника, при таких условиях ссылка ФИО3 на пропуск исковой давности расценивается судом как злоупотребление правом и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09, от 24.05.2012 № 71802/11, от 24.09.2013 № 10715/12, от 26.02.2013 № 12913/12 считается обоснованным отказ судов в применении исковой давности, который по своему смыслу соответствует пункту 2 статьи 10 ГК РФ и выступает как санкция за злоупотребление правами в порядке исключения в случаях, когда в результате недобросовестных действий ответчика стало невозможным или затруднительным своевременное обращение истца в суд за защитой своих прав. 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

При этом, по вышеуказанным основаниям, апелляционная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что Московских В.А. и ФИО6 фактически осуществляли функции генерального директора должника, поскольку вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам, рассмотренным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интарсия» установлено, что именно Смирнов В.Г. до 2015 года (до возбуждения дела о банкротстве) продолжал контролировать деятельность общества. Также суд апелляционной инстанции признает не обоснованным вывод суд о возложении на ФИО6 вины за непередачу документации о хозяйственной деятельности Общества (должника).

При таких обстоятельствах, Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.09.2022 по делу №  А56-67582/2015/суб.1 в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Интарсия» подлежит изменению как принятое при неполном выяснении существенных обстоятельств дела и как несоответствующее фактическим обстоятельствам.

В удовлетворении заявления ООО «ФасадСтройСервис» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника надлежит отказать.

В остальной части доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционных жалоб ООО «ФасадСтройСервис», ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО11 отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.09.2022 по делу №  А56-67582/2015/суб.1 изменить в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Интарсия».

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ФасадСтройСервис» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Интарсия» отказать.

В остальной части Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.09.2022 по делу №  А56-67582/2015/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Е.А. Герасимова