233/2023-8028(4) 

 

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-24150/2019к1

г. Красноярск

21 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «14» марта 2023 года  Полный текст постановления изготовлен «21» марта 2023 года  

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего: Яковенко И.В., судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В. 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 (до перерыва)  

ФИО2 (после переыва), при участии в судебном заседании (до и после перерыва): 

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности  

от 22.02.2020, паспорт; 

от ФИО5: ФИО6, представитель по  

нотариальной доверенности от 04.02.2021, паспорт; 

от финансового управляющего ФИО3 - ФИО7  

Ольги Андреевны: ФИО8, представитель по доверенности от 01.11.2022, паспорт.  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5  

Васильевны на определение Арбитражного суда Красноярского края от 12 мая 2022 года по делу № А33-24150/2019к1, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Интерьер» (ИНН 

<

***>,  ОГРН1022402307278) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением  о признании ФИО3 (далее – должник) банкротом.  Определением от 20.01.2020 заявление принято к производству. Определением от  07.07.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «Интерьер»  о признании гражданина ФИО3 банкротом признано  необоснованным и оставлено без рассмотрения.  

26.12.2019 в Арбитражный суд Красноярского края обратилась ФИО5 с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным  (банкротом). Определением от 14.01.2020 заявление принято к производству суда.  

Определением от 21.05.2021 заявление ФИО5 признано  обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.  Финансовым управляющим утверждена ФИО9.  

07.06.2021 (с учетом уточнения от 13.01.2022) в Арбитражный суд Красноярского  края поступило заявление ФИО5 о признании сделок  должника недействительными, в соответствии с которыми заявитель просит признать  недействительными следующие сделки:  

- договор дарения от 30.07.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО10 в отношении четырехкомнатной  квартиры (жилое помещение), общей площадью 134,40 кв.м, по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0400125:1858;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3, и ФИО10, в отношении нежилого помещения  по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером  24:50:0000000:196287;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10, в отношении нежилого помещения  по адресу: 

<

...>, пом. 292 с кадастровым  номером 24:50:0700005:170;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10 в отношении жилого дома по  адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227.  

Применить последствия недействительной сделки: 

- договора дарения от 30.06.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО10 в отношении жилого дома по  адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227,  в виде истребования у ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., жилого дома по  адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227;  

- договора дарения от 30.07.2017 в отношении четырехкомнатной квартиры (жилое  помещение), общей площадью 134,40 кв.м, по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0400125:1858, в виде  взыскания с ФИО10 в конкурсную массу 8 300 000 руб.;  

- договора дарения от 30.06.2018 в отношении нежилого помещения по адресу:  

<

...>, с кадастровым номером  24:50:0000000:196287, в виде взыскания с ФИО10  в конкурсную массу 9 367 711,71 руб.;  

- договора дарения от 30.06.2018 в отношении нежилого помещения по адресу:  

<

...>, пом. 292 с кадастровым номером  24:50:0700005:170, в виде взыскания с ФИО10 в конкурсную  массу 5 564 543,86 руб.  

Определением от 15.06.2021 заявление принято к производству. 

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.05.2022  в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО5  обратилась с апелляционной жалобой.  

Согласно доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции неполно  выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, обжалуемое определение принято  при недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал  установленными, судом допущено неверное толковое норм материального права,  применение норм процессуального права.  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.07.2022  рассмотрение апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Красноярского  края от «12» мая 2022 года по делу № А33-24150/2019к1 назначено на «27» июля 2022  года.  

От должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым  последний возражает против доводов апелляционной жлобы, просит оставить  обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.  

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебное заседание по делу откладывалось.  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 в составе  суда произведена замена судьи Инхиреевой М.Н. на судью Хабибулину Ю.В., судьи  Морозовой Н.А. на судью Белоглазову Е.В.  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 в составе  суда произведена замена судьи Хабибулиной Ю.В. на судью Инхирееву М.Н., судьи  Белоглазовой Е.В. на судью Радзиховскую В.В.  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 в составе  суда произведена замена судьи Инхиреевой М.Н. на судью Хабибулину Ю.В.  

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016   № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов  судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме  электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной  электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле,  и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте  арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме  ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не  установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.  

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 08.07.2022,  подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью,  опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).  

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание,  извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об  отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное  заседание в материалы дела не поступили.  

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения  или несовершения ими процессуальных действий.  

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены  следующие обстоятельства.  

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (даритель)  и ФИО10 (одаряемый) заключены следующие договоры дарения:  

- от 30.07.2017, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает  в собственность одаряемому квартиру площадью 134,40 кв.м., по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0400125:1858;  

- от 30.06.2018, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает  в собственность одаряемому нежилое помещение по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:196287;  

- 30.06.2018, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает  в собственность одаряемому нежилое помещение по адресу: 

<

...>, пом. 292, с кадастровым номером 24:50:0700005:170;  

- от 30.06.2018 в соответствии с которым даритель безвозмездно передает  в собственность одаряемому жилой дом по адресу: 

<

...>,  с кадастровым номером 24:50:0000000:190227 и земельный участок с кадастровым  номером 24:50:0700005:161.  

В заявлении кредитор ссылается на то, что заключенные между должником  и ответчиком договоры дарения, являются недействительными сделками, так как  заключены в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик  в силу своей заинтересованности знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве.  

В результате совершения сделок произведен безвозмездный вывод имущества из состава  активов должника, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.  В обоснование признания сделки недействительной кредитор ссылается на пункт 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, а также на статьи 10, 168 и 170 ГК РФ.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал,  что вред правам кредиторов мог быть причинен иными сделками, которые были  совершены после оспаривания оспариваемых. Кроме того, суд первой инстанции указал,  что на настоящий момент имущества должника достаточно для удовлетворения  требований кредиторов, злоупотребление правом не допущено, признаки мнимости  сделок отсутствуют.  

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей  268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела  доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии  правовых оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена  в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Как верно установлено судом первой инстанции, заявление о признании должника  банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 14.01.2020.  Оспариваемые сделки совершены 30.07.2017 и 30.06.2018, то есть в пределах  установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего срока до  принятия заявления о признании должника банкротом.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена  в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  

должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что для  признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает  в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 вышеуказанного постановления разъяснено, что согласно абзацам  второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В статье 2 Закона о банкротстве установлено, что под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под  неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

Как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, данных в пункте 7 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить  вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Отказывая в удовлетворении заявления кредитора - ФИО5, суд первой инстанции принял во внимание, что в настоящее время  имущества должника достаточно для полного удовлетворения всех требований  кредиторов и с учётом того, что итоговой целью признания сделок недействительными  в процедуре несостоятельности должника является пополнение конкурсной массы для  последующего справедливого распределения между кредиторами, а результат признания  сделки недействительной представляет собой последствия в виде возврата в конкурсную  массу имущества должника или компенсации его стоимости.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным  выводом суда первой инстанции, поскольку при установлении достаточности имущества  должника суд пришел к неверным выводам относительно соотношения активов и долгов  должника.  

Как следует из оспариваемого определения, должнику в настоящее время на праве  собственности принадлежит следующее движимое и недвижимое имущество:  

- нежилое помещение, 2900,10 кв.м., 

<

...>, общая долевая собственность, доля в праве 1/96,  кадастровый номер: 24:50:0400416:3093;  

- нежилое помещение, 2900,10 кв.м., 

<

...>, общая долевая собственность, доля в праве 1/96,  кадастровый номер: 24:50:0400416:3093;  

- нежилое помещение, 2900,10 кв.м., 

<

...>, общая долевая собственность, доля в праве 1/96,  кадастровый номер: 24:50:0400416:3093;  

- нежилое помещение, 2900,10 кв.м., 

<

...>, общая долевая собственность, доля в праве 1/96,  кадастровый номер: 24:50:0400416:3093;  

- нежилое помещение, 2900,10 кв.м., 

<

...>, общая долевая собственность, доля в праве 1/96,  кадастровый номер: 24:50:0400416:3093;  

- нежилое помещение1095,80 кв.м., 

<

...>, общая долевая собственность, доля в праве 1\42;  

- 41,7% доли в жилом помещении площадью 83,43 кв.м., расположенном по адресу:  ОАЭ, Дубаи, ФИО11, MАГ218, номер имущества 3309, номер этажа 33, номер  участка 81;  

- автомобиль грузовой с манипулятором Mitsubishi Fuso, 2003 года выпуска; - экскаватор HY № DAI HEAVY I № DUSTRIES. 

Судом первой инстанции установлено, что стоимость указанного имущества  составляет 35 174 312,91 руб. и складывается из следующих сумм:  

1) 5 698 000 руб. – совокупная стоимость грузового автомобиля с манипулятором  Mitsubishi Fuso, 2003 года выпуска (в соответствии заочным решением Железнодорожного  районного суда г. Красноярска от 24.01.2022 по делу 2-182/2022), парковочных мест по  адресу: 

<

...> (в соответствии с заочным  решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 09.03.2022 по делу № 2287/2022), нежилого помещения, площадью 1095,80 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, общая долевая собственность (доля в праве 1\42)  (в соответствии отчетом № 2903-О/21 от 29.03.2021).  

2) 9 008 595,31 руб. – стоимость 41,7% доли в жилом помещении площадью 83,43  кв.м., расположенном по адресу: ОАЭ, Дубаи, ФИО11, MАГ218, номер имущества  3309, номер этажа 33, номер участка 81, установленная судом первой инстанции путём  исследования в судебном заседании объявлений, размещенных в сети Интернет.  

3) 6 198 300 руб. – стоимость объекта недвижимости: квартира, общая площадь: 63,9  кв.м., кадастровый номер: 24:50:0700138:1038, адрес (местоположение) объекта: Россия,  

<

...> (согласно экспертному  заключению о рыночной стоимости недвижимости от 15.04.2022)  

4) 6 198 300 руб. – стоимость объекта недвижимости: квартира, общая площадь: 63,9  кв.м., кадастровый номер: 24:50:0700138:1040, адрес (местоположение) объекта: Россия,  

<

...> (согласно экспертному  заключению о рыночной стоимости недвижимости от 15.04.2022).  

5) 6 198 300 руб. – стоимость объекта недвижимости: квартира, общая площадь: 63,9  кв.м., кадастровый номер: 24:50:0700138:1042, адрес (местоположение) объекта: Россия,  

<

...> (согласно экспертному  заключению о рыночной стоимости недвижимости от 15.04.2022).  

6) 1 872 817,60 руб. - право требования в размере 1 872 817,60 руб. на основании  договора уступки от 13.08.2020 № 729.  

Между тем, судом первой инстанции не учтены следующие обстоятельства,  имеющие важное значение для установления стоимости имущества должника.  

Так, указывая, что отчёт № 2012-О/21 от 20.12.2021 не является достоверным  и достаточным доказательством, подтверждающим точную рыночную стоимость объекта  недвижимого имущества, суд первой инстанции указал, что стоимость аналогов  отраженная в отчете № 2012-О/21 от 20.12.2021 не совпадает со стоимостью, которая  отражена в объявлениях при переходе на ссылки, которые отражены в указанном отчете.  

Вместе с тем, указанные ссылки были исследованы судом первой инстанции спустя  несколько месяцев после даты составления отчета. При таких обстоятельствах не  исключено, что на момент осмотра судом сайта по продаже недвижимости в сети  Интернет стоимость аналогов недвижимого имущества могла измениться.  

Кроме того, самостоятельно устанавливая рыночную стоимость имущества, суд,  ориентируясь на стоимость предложенного на рынке аналогичного жилья, произвёл  расчёт стоимости 41,7% доли в жилом помещении исходя из верхнего предела ценового  сегмента (том 6, л.д. 41), хотя доводов о правильности применения именно максимального  потолка цены судом не приведено.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что отчёт,  представленный кредитором, в соответствии с которым рыночная стоимость указанного  

имущества составляет 14 910 766 руб., более точным образом отражает его  действительную стоимость.  

В то же время, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что  представленный должником отчёт № 04/04 от 27.04.2022, в соответствии с которым  рыночная стоимость указанного имущества составляет 28 190 000 руб. (том 6, л.д. 20), не  отражает в полной мере действительную рыночную стоимость имущества, поскольку, как  следует из упомянутого отчёта, используя метод сравнительного подхода, оценщик  ориентируется на аналоги квартир, которые расположены в иных жилых домах (том 6, л.д.  29).  

Кроме того, в обжалуемом судебном акте суд первой инстанции, приходя к выводу  о том, что на спорные квартиры, расположенные по ул. Свердловской, д. 6Б, не  распространяется режим общего имущества супругов, поскольку они приобретены в 2016  за счет дивидендов, полученных должником, безосновательно указал, что должник  вступил в брак с ФИО10 07.06.2017, то есть после получения дивидендов.  

Между тем, выводы суда о том, что указанное имущество приобретено за счет  дивидендов должника основаны лишь на заверениях самого должника и не подтверждены  материалами дела.  

 В целях установления указанных обстоятельств апелляционный суд истребовал у  Росреестра доказательства по вопросу наличия общей собственности на квартиры  106,107,109, расположенных по адресу 

<

...>.  

Полученными 29.12.2022 из Росреестра сведениями (в том числе актом приёма- передачи имущества) не подтверждается довод должника о том, что эти квартиры  принадлежат только должнику в силу их приобретения в счет дивидендов или за счет  иных личных средств, не являющихся совместной собственностью.  

Учитывая изложенное, довод должника о единоличной (а не общей) собственности  не подтверждается, следовательно, из цены указанных квартир следует исключить долю  супруги.  

Таким образом, стоимость квартир № 107 и 109, расположенных по адресу  

<

...>, для целей подсчета активов должника должна  составлять соответственно 3 099 150 руб. (6 198 300 /2) и 3 099 150 руб. (6 198 300 /2).  

Кроме того, судебная коллегия при установлении стоимости имущества должника не  учитывает стоимость доли в праве собственности на квартиру, которая является  единственным жильем должника (

<

...>), в связи  с чем находится под исполнительским иммунитетом.  

Таким образом, общая стоимость имущества, подтвержденная материалами дела,  составляет около 19 млн руб. (расчетно 19 986 907,02 руб.) и складывается из следующих  сумм:  

1) 5 698 000 руб. – совокупная стоимость грузового автомобиля с манипулятором  Mitsubishi Fuso, 2003 года выпуска (в соответствии заочным решением Железнодорожного  районного суда г. Красноярска от 24.01.2022 по делу 2-182/2022), парковочных мест по  адресу: 

<

...> (в соответствии с заочным  решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 09.03.2022 по делу № 2287/2022), нежилого помещения, площадью 1095,80 кв.м., расположенного по адресу:  

<

...>, общая долевая собственность (доля в праве 1\42)  (в соответствии отчетом № 2903-О/21 от 29.03.2021).  

2) 6 217 789,42 руб. – стоимость 41,7% доли в жилом помещении площадью 83,43  кв.м., расположенном по адресу: ОАЭ, Дубаи, ФИО11, MАГ218, номер имущества  3309, номер этажа 33, номер участка 81, установленная судом первой инстанции путём  исследования в судебном заседании объявлений, размещенных в сети Интернет.  

4) 3 099 150 руб. – стоимость объекта недвижимости: квартира, общая площадь: 63,9  кв.м., кадастровый номер: 24:50:0700138:1040, адрес (местоположение) объекта: Россия,  

<

...> (согласно экспертному  заключению о рыночной стоимости недвижимости от 15.04.2022).  

5) 3 099 150 руб. – стоимость объекта недвижимости: квартира, общая площадь: 63,9  кв.м., кадастровый номер: 24:50:0700138:1042, адрес (местоположение) объекта: Россия,  

<

...> (согласно экспертному  заключению о рыночной стоимости недвижимости от 15.04.2022).  

6) 1 872 817,60 руб. - право требования на основании договора уступки от 13.08.2020   № 729.  

Как отметил суд первой инстанции, из отчета финансового управляющего от  31.03.2022 следует, что общий размер требований кредиторов, включенных в реестр  требований кредиторов составляет 21 065 683,18 руб. Размер неоплаченных текущих  обязательств составляет 13 847 784,77 руб., в том числе 12 216 868,73 руб. текущие  алиментные обязательства. Следовательно, общий размер всех обязательств должника  составляет 34 913 467,95 руб.  

Таким образом, из анализа представленных в материалы дела доказательств следует,  что как на момент принятия обжалуемого судебного акта, так и в настоящее время  активов должника явно недостаточно для погашения всех имеющихся обязательств.  

Установив же признак достаточности имущества должника на момент совершения  спорных сделок, по результатам чего отказав в удовлетворении требований, суд первой  инстанции помимо всего вышеперечисленного, не учёл позицию, изложенную  в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ  от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.  

Согласно определению от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) из содержания  положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы  и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь  презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств,  необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится  в первом предложении пункта.  

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным  путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, само по себе формальное отсутствие признака недостаточности  имущества не влечет блокирование исследования обстоятельств причинения сделкой  вреда и цели причинения вреда по доказательствам без учета презумпции.  

Иными словами признак объективного банкротства для целей квалификации сделки  как подозрительной представляет собой лишь удобный процессуальный инструмент,  облегчающий доказывание наличие цели причинения вреда. То есть наличие признака  объективного банкротства активирует презумпцию о цели причинения вреда и уже на  ответчика возлагается бремя опровержения такого предположения.  

Однако норма пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве никак не препятствует  рассмотреть в качестве подозрительной такую сделку, которую совершает внешне  благополучный и обеспеченный субъект, но при этом действующий с целью максимально  продуктивно для себя вывести из своей имущественной сферы все ценные активы на  аффилированных с ним лиц и успешно добивается этого, а в последствии кредиторы  сталкиваются с реальной недостаточностью конкурсной массы для удовлетворения своих  законных имущественных требований.  

Подобное поведение ясно свидетельствует, что и цель и сам вред интересам  кредиторов действительно имеются, просто должник выводил активы в отсутствие  назревших требований.  

Анализируя историю накопления пассивов должника до момента заключения  спорных договоров дарения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что  спорные сделки совершены должником с целью причинения вреда своим кредиторам.  Указанный вывод следует из следующих обстоятельств.  

В настоящем случае в отношении должника до регистрации перехода права  собственности на спорное недвижимое имущество во исполнение нотариально  удостоверенного соглашения об уплате алиментов от 05.07.2018 было возбуждено  исполнительное производство.  

Согласно справке судебного пристава от 17.11.2020 (т. 1. л.д. 92) задолженность  ФИО3 за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 составляет  1 075 686,31 руб.  

Задолженность за 01.01.2017 по 31.12.2017 в соответствии с п.2.7 (индексация)  соглашения составляет 1 915 532,75 руб.  

Таким образом, задолго до сделок задолженность по алиментам копилась и не  оплачивалась своевременно.  

Кроме того, 27.02.2018 (за несколько месяцев до совершения оспариваемых сделок)  должником в адрес ФИО5 была направлена претензия (т. 2 л.д. 33), согласно  которой ФИО3 просит внести изменения в соглашение об уплате алиментов и  определить размер уплачиваемых алиментов в виде одной четверти к заработку и(или)  иному получаемому доходу. В обоснование своей претензии должник указал на  существенное изменение его материального положения, а также на изменение семейного  положения.  

Соответственно, в этот период времени должник начинает позиционировать себя по  отношению к кредиторам как лицо с недостаточными имущественными возможностями,  чье материальное положение связано с рисками.  

21.03.2018 должник обратился с исковым заявление к ФИО5 об  изменении размера алиментных платежей. В обоснование исковых требований истцом  указано, что 10 октября 2012 между истцом и ответчицей было заключено соглашение об  уплате алиментов на содержание общего ребенка в размере 250 000 руб. ежемесячно,  начиная с октября 2012 и до достижения ребенком совершеннолетия. Истец сослался на  проблемы в имущественном положении.  

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 15 апреля 2019 года  в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано. Апелляционным  определением Красноярского краевого суда от 15.07.2019 решение Советского районного  суда г. Красноярска от 15 апреля 2019 года оставлено без изменения.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Восьмой кассационный суд  общей юрисдикции в определении от 12.11.2019 поддержал позицию нижестоящих судов.  

Согласно вышеуказанным судебным актам судами трёх инстанции установлено, что  в 2018 году ФИО3 заключил ряд договоров, направленных на безвозмездное  отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества в пользу супруги ФИО10 Кроме того, истец вышел из состава обществ с ограниченной ответственностью  «КСБ-Проект», «Кульбытстрой-КМ», «КБС-Ремонт», «Статика-М», Культбытстрой- Лучшие дороги», «Культбытстрой-М», что исключает возможность получения им  в дальнейшем дохода от предпринимательской деятельности указанных лиц.  

Таким образом, зная о наличии принятых на себя алиментных обязательств,  ФИО3 совершил ряд сделок, направленных на распоряжение принадлежащим  ему имуществом на условиях, исключающих в дальнейшем возможность полного и  своевременного исполнения обязанности по содержанию несовершеннолетнего сына.  

Кроме того, решением Свердловского районного суда от 01.11.2019 по делу (том 2,  л.д. 20), измененным апелляционным определением Красноярского краевого суда,  с ФИО3 пользу ФИО5 взысканы  дивиденды за период с 2014 по 2016 годы, полученные от участия в деятельности  юридических лиц в сумме 14 543 194,26 руб.  

Соответственно, заявление требования о взыскании такого долга тоже следует  учитывать как существенный повод для попытки вывода активов.  

Также, в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью  «Интерьер» 24.04.2018 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Интерьер» ФИО12 (А33-782/2017к16), согласно которому заявитель просит:  

1. Признать недействительной сделку по зачету требований от 29.03.2016 на сумму  2 081 443,10 руб. между ООО «Интерьер» и ФИО3  

2. Восстановить задолженность ФИО3 ИНН  

<

***> перед ООО «Интерьер» ИНН 

<

***> в сумме 2 081 443,10 руб.  

3. Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Интерьер» сумму  задолженности по договору в размере 2 081 443,10 руб., 376 317,27 руб. процентов и  проценты с 13.04.2018 по день фактического исполнения обязательств.  

Также в рамках обособленного спора А33-782/2017к12 08.12.2017 в арбитражный  суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего ООО  «Интерьер» ФИО12 к ФИО3 об оспаривании сделок  должника, согласно которому заявитель просит признать недействительными сделки по  зачету требований от 20.02.2016 на сумму 3 675 000 рублей между ООО «Интерьер» и  ФИО3, от 09.03.2016 на сумму 1 533 156 рублей 90  копеек между ООО «Интерьер» и ФИО3, в качестве  реституционного требования конкурсным управляющим заявлено о восстановить  задолженность ФИО3 ИНН 

<

***>, перед  ООО «Интерьер» в сумме 5 208 156 рублей 90 копеек.  

Оспариваемые в настоящем деле договоры дарения совершены должником после  принятия заявлений конкурсного управляющего по делам А33-782/2017к12 и А33782/2017к16 к производству.  

Определением от 27.09.2018 (А33-782-16/2017) признана недействительной сделкой  зачет требований между должником ФИО3 и ООО  «Интерьер» на сумму 2 081 443,10 руб. по оплате прав требования, переданных  должником ФИО3 по договору уступки прав требования №  129 от 29.02.2016, применены последствия недействительности сделки в виде  восстановления задолженности ФИО3 перед ООО «Интерьер»  на сумму 2 081 443,10 руб., с ФИО3 в пользу ООО «Интерьер»  взыскано 363 016,51 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а  также проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по ст. 395  ГК РФ с 13.04.2018 и по день фактической уплаты задолженности.  

Определением от 13.03.2019 признана недействительной сделкой от 20.02.2016 зачет  требований между ФИО3 и ООО «Интерьер» на сумму 3  657 000 рублей по оплате прав требования, переданных должником ФИО3 по договору уступки прав требования № 80 от 19.02.2016, применены  последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности  ФИО3 перед ООО «Интерьер» на сумму 3 657 000 рублей.  Признана недействительной сделкой зачет требований между ФИО3 и ООО «Интерьер» на сумму 1 533 156 рублей 90 копеек по оплате прав  требования, переданных должником ФИО3 по договору  уступки прав требования № 113 от 03.03.2016, применены последствия  недействительности сделок в виде восстановления задолженности ФИО3  

Геннадьевича перед ООО «Интерьер» на сумму 1 533 156 рублей 90 копеек. С ФИО3 в пользу ООО «Интерьер» взыскано 958 512 рублей 19 копеек  процентов за пользование чужими денежными средствами, а также проценты  за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по ст. 395 ГК РФ на сумму  основного долга 5 190 156 рублей 90 копеек с 03.04.2018 и по день фактической уплаты  задолженности.  

Изложенное свидетельствует о том, что до момента совершения спорных сделок  у должника последовательно возрастали и не оплачивались долги (с учётом индексации  по алиментам и решения судов общей юрисдикции о взыскании с должника дивидендов),  а также имелись риски (впоследствии реализовавшиеся) по сделкам с обществом  ограниченной ответственностью «Интерьер».  

Соответственно, возникает логичный вопрос о том, как расценивать безвозмездный  вывод недвижимого имущества должником на свою новую супругу в ситуации  очевидного роста обязательств.  

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в обычной жизни никто  не ограничен в совершении сделок по дарению имущества, однако в ситуации накопления  задолженности, совершение последовательных сделок всего или большей части  имущества не может происходить без учёта интересов кредиторов дарителя.  

Дарение всего имущества законодательством не запрещено, но в реальном обороте  встречается крайне редко и обычно связано с каким-то особенным поводом.  

В этом случае даритель должен проявить добросовестную предусмотрительность и  гарантировать всем доступными ему средствами, что права его кредиторов никак не будут  нарушены ни в ближайшее время, ни в видимой перспективе. Если предоставление таких  гарантий затруднительно, то разумный и добросовестный должник не станет  последовательно и целеустремленно отчуждать активы по безвозмездным сделкам.  

В пункте 7 Постановления № 63 указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой  восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей  линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки совершены между должником  и его супругой (свидетельство о заключении брака от 07.06.2017), в связи с чем  предполагается, что другая сторона сделки знала или должна была знать о цели  причинения вреда кредиторам к моменту совершения сделки.  

Вреда имущественным правам кредиторов объективно причинен, так как в силу  абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции  принимает во внимание последствия совершенных должником сделок, как приведших и  могущих привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований.  

Объективная нехватка конкурсной массы является следствием цепочки сделок, в  которую входят как оспариваемые по настоящему спору, так и последующие.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции при установлении цели причинения  вреда имущественным правам кредиторов приходит к выводу о том, что в период  предшествующий дате совершения оспариваемых сделок, у должника накапливалась  

задолженность, в то время как он спорными и последующими сделками дарения выводил  в пользу заинтересованного лица наиболее ценное имущество.  

С учётом того, что в процедуре банкротства установлено, что конкурсной массы  недостаточно для погашения всех обязательств должника, такое поведение должно  квалифицироваться применительно к спорным сделкам как умышленное совершение  подозрительных сделок во вред кредиторам.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу  о признании следующих договоров недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона  о банкротстве:  

- договор дарения от 30.07.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО10 в отношении четырехкомнатной  квартиры (жилое помещение), общей площадью 134,40 кв.м, по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0400125:1858;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10, в отношении нежилого помещения  по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером  24:50:0000000:196287;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10, в отношении нежилого помещения  по адресу: 

<

...>, пом. 292 с кадастровым  номером 24:50:0700005:170;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10 в отношении жилого дома по  адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной  в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную  массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент  его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих  вследствие неосновательного обогащения.  

Как следует из материалов дела, согласно выпискам из ЕГРН в настоящее время  лишь один из спорных объектов недвижимости находится в собственности ФИО10 - жилой дом по адресу: 

<

...>,  с кадастровым номером 24:50:0000000:190227, оставшиеся объекты недвижимости были  впоследствии реализованы в пользу третьих лиц.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301- ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, для признания в рамках дела о банкротстве  недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход  права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий  должен доказать, что сделки были направлена на отчуждение имущества первым  продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем  одного лица.  

Вместе с тем, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства  и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество  от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две  ситуации.  

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя  отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил  

в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые  последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении  им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.)  сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления  об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому  приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к  последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного  статьей 167 ГК РФ (постановление КС РФ от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности  виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений,  данных в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности  виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может  быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с  соблюдением общих правил о подсудности.  

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая  волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания  договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре  правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих  приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов  (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по  требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности  на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а  в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по  передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной  сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не  названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его  должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает  решения относительно данного имущества.  

Учитывая, что спорные объекты недвижимости отчуждены в пользу  аффилированных с должником и ответчиком лиц (ФИО13 является  матерью ФИО10, ФИО14 является сыном  ФИО3), по настоящему делу следует применить следующие  последствия недействительности сделок:  

1) Обязать ФИО10 возвратить в конкурсную массу  должника ФИО3 недвижимое имущество - жилой дом по  адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227;  

2) Взыскать с ФИО10 в пользу конкурсной массы  ФИО3 денежные средства в размере 8 300 000 руб.,  составляющие стоимость недвижимого имущества - четырехкомнатной квартиры, общей  площадью 134,40 кв.м, по адресу: 

<

...>,  с кадастровым номером 24:50:0400125:1858;  

3) Взыскать с ФИО10 в пользу конкурсной массы  ФИО3 денежные средства в размере 9 367 711,71 руб.,  составляющие стоимость недвижимого имущества - нежилого помещения по адресу:  

<

...>, с кадастровым номером  24:50:0000000:196287  

4) Взыскать с ФИО10 в пользу конкурсной массы  ФИО3 денежные средства в размере 5 564 543,86 руб.,  составляющие стоимость недвижимого имущества - нежилого помещения по адресу:  

<

...>, пом. 292 с кадастровым номером  24:50:0700005:170.  

 Пунктом 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных  с рассмотрением дел о банкротстве» установлено, что распределение судебных расходов  в деле о банкротстве между лицами, участвующими в деле, осуществляется с учетом  целей конкурсного производства и наличия в деле о банкротстве обособленных споров,  стороны которых могут быть различны.  

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных  с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» при удовлетворении судом иска арбитражного  управляющего, связанного с недействительностью сделки, понесенные судебные расходы  взыскиваются с ответчика (за исключением должника) в пользу должника, а в случае  отказа в таком иске - с должника в пользу ответчика (кроме должника).  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу  которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах,  государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при  заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании  сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 рублей.  

В пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной  пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснено, что использованное  в подпункте 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации для  целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки  недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований  о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,  так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности.  

При обращении в арбитражный суд ФИО5 оплачена  государственная пошлина в размере 24 000 руб. за оспаривание четырех сделок.  

Кроме того, при обращении с заявлением о принятии обеспечительных мер  ФИО5 оплачена государственная пошлина в размере 3 000  руб.  

Определением от 15.06.2021 заявление ФИО5 о принятии  обеспечительных мер удовлетворено, приняты обеспечительные меры в виде:  

1. наложения ареста на имущество, принадлежащее на праве собственности  ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), а именно:  

- здание с кадастровым номером 24:50:0700005:170 по адресу: 

<

...>.  

2. наложения ареста на имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО13 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), а именно:  

- нежилое помещение по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:196287,  

- нежилое помещение по адресу: 

<

...>, пом.  292, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227.  

3. наложения ареста на следующее имущество, принадлежащее на праве  собственности ФИО14 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.):  

- жилое помещение по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0400125:1858.  

4. запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра  и картографии по Красноярскому краю осуществлять регистрационные действия, в том  числе по регистрации сделок, направленных на отчуждение, передачу в залог и  обременение правами третьих лиц в отношении недвижимого имущества:  

 - здание с кадастровым номером 24:50:0700005:170 по адресу: 

<

...>;  

- нежилое помещение по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:196287;  

- нежилое помещение по адресу: 

<

...>, пом.  292, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227;  

- жилое помещение по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0400125:1858.  

При указанных обстоятельствах с ФИО10 в пользу  ФИО5 подлежат взысканию 27 000 рублей государственной  пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.  

За подачу апелляционной жалобы ФИО5 уплачена  государственная пошлина в размере 3 000 руб., что подтверждается чеком-ордером от  06.07.2022.  

С учётом результатов рассмотрения апелляционной жалобы с ФИО10 в пользу ФИО5 подлежат возмещению расходы по  уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000  рублей.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 12 мая 2022 года по делу   № А33-24150/2019к1 отменить. Рассмотреть вопрос по существу.  

Заявление ФИО5 удовлетворить. Признать недействительными сделками: 

- договор дарения от 30.07.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО10 в отношении четырехкомнатной  квартиры (жилое помещение), общей площадью 134,40 кв.м, по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0400125:1858;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10, в отношении нежилого помещения  по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером  24:50:0000000:196287;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10, в отношении нежилого помещения  по адресу: 

<

...>, пом. 292 с кадастровым  номером 24:50:0700005:170;  

- договор дарения от 30.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО10 в отношении жилого дома по  адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227.  

Применить последствия недействительности сделки: 

1) Обязать ФИО10 возвратить в конкурсную массу  должника ФИО3 недвижимое имущество - жилой дом по  адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 24:50:0000000:190227;  

2) Взыскать с ФИО10 в пользу конкурсной массы  ФИО3 денежные средства в размере 8 300 000 руб.,  

составляющие стоимость недвижимого имущества - четырехкомнатной квартиры, общей  площадью 134,40 кв.м, по адресу: 

<

...>,  с кадастровым номером 24:50:0400125:1858;  

3) Взыскать с ФИО10 в пользу конкурсной массы  ФИО3 денежные средства в размере 9 367 711,71 руб.,  составляющие стоимость недвижимого имущества - нежилого помещения по адресу:  

<

...>, с кадастровым номером  24:50:0000000:196287  

4) Взыскать с ФИО10 в пользу конкурсной массы  ФИО3 денежные средства в размере 5 564 543,86 руб.,  составляющие стоимость недвижимого имущества - нежилого помещения по адресу:  

<

...>, пом. 292 с кадастровым номером  24:50:0700005:170.  

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО5 27 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой  инстанции.  

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО5 расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение  апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.  

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия  и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.  

Председательствующий И.В. Яковенко 

Судьи: В.В. Радзиховская   Ю.В. Хабибулина