ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-1727/2025

Дело № А41-62125/19

22 апреля 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2025 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю., судей Мизяк В.П., Муриной В.А., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: конкурсный управляющий должника ФИО2 (паспорт); от ООО «ЮК «Юрлига» - ФИО3, доверенность от 23.12.2024; 

от АО «Управляющая компания «Мой капитал» - ФИО4, доверенность от 23.01.2025 (веб-конференция);  

от иных лиц, участвующих в деле, - не явились, извещены надлежащим образом; 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Гринфлайт» (Челябинск) на определение Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2024 года, по заявлению ООО «Гринфлайт» о включении требования в реестр требований кредиторов должника по делу № А41-62125/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гринфлайт» (Москва),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 21.10.2021 в отношении ООО «Гринфлайт» (далее – должник) введена процедура банкротства – конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5.  

ООО «Гринфлайт» обратилось в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Гринфлайт» (Москва) 564 331 050,19 руб. задолженности по договорам займа, процентов за пользованием займами в сумме 104 076  

998,62 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 2 746 882,39 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на задолженность в сумме 668 408 048 руб. за период времени с 10.11.2018 по 11.12.2019 в размере 53 893 832,48 руб., по договорам займа № 04/01-14 от 09.01.2014, № 04/58-14/ГФМ04/03-14 от 17.04.2014, № ГФМ 04/05-14/04/79-14 от 29.04.2014, № 04/68- 14 от 23.06.2014, № ГФМ 04/12- 14/04/86-14 от 29.07.2014, № 04/137-14 от 19.11.2014,заключенными между ООО «Гринфлайт» и ООО «Гринфлайт» (Москва), которое подтверждено решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 по делу № А76-37038/2018.  

Также ООО «Гринфлайт» обратилось в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Гринфлайт» (Москва) 178 258 700 руб. задолженности по договорам займа, процентов за пользование займами в сумме 31 935 327,71 руб., подтвержденным договорами займа: № ГФМ4/03-13 от 05.06.2013, заключенным между ООО «Гринфлайт» (Москва) и ООО Агентство недвижимости «Ключевые люди» (Москва) с правопреемством ООО «Гринфлайт» на основании договора уступки права требования (цессии) от 03.06.2019, № ГМ 04/02- 14 от 27.03.2014, № ГФМ 04/09-14 от 16.07.2014, № ГФМ04/03-15/ЕП02/18-15 от 15.04.2015, заключенными между ООО «Гринфлайт» (Москва) и ООО «Европа-Урал» с правопреемством ООО «Гринфлайт» на основании договора уступки права требования (цессии) от 13.05.2019.  

Протокольным определением данные требования ООО «Гринфлайт» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Гринфлайт» (Москва) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.05.2022 и постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2022 по настоящему делу требования ООО «Гринфлайт» признаны обоснованными и включены в общем размере 742 589 750,19 руб. основного долга, 136 012 326,33 руб. процентов за пользование займами, 56 640 714,87 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.03.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 06.05.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2022 отменены, дело возвращено на новое рассмотрение в части установления очередности удовлетворения требования кредитора.  

Направляя спор на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал на необходимость проверки добросовестности ООО «Гринфлайт» при наделении ООО «Гринфлайт» (Москва) уставным капиталом несоразмерным целям создания общества, а также дать оценку фактическим действиям ООО «Гринфлайт» по неистребованию в течение длительного срока просроченной задолженности по выданным должнику займам и процентам, а равно принятию мер ко взысканию такой задолженности в рамках самостоятельного имущественного иска незадолго до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве. Судом кассационной инстанции указано при решении вопроса определения очередности требований ООО «Гринфлайт» на необходимость учета  

правовой позиции пунктов 3.2, 3.4 и 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.  

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Московской области от 19.12.2024 требование ООО «Гринфлайт» (ОГРН 

<

***>) в общем размере 935 242 791,39 руб. признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт о включении задолженности в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на обоснованность и доказанность заявленных требований.  

В заседании суда апелляционной инстанции представители ООО «ЮК «Юрлига», АО «Управляющая компания «Мой капитал», конкурсный управляющий должника возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2023 удовлетворено ходатайство о проведении повторной экспертизы, перед экспертом поставлены следующие вопросы:  

1. Определить в период с 15.04.2015 по 26.07.2019 момент, в который ООО «Гринфлайт» (Москва) стало неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанности по уплате обязательных платежей из-за превышения совокупного размера этих обязательств и обязанностей над  

стоимостью его активов с учетом прав и обязательств ООО «Гринфлайт» (Москва) по договору № 1-12 об инвестиционной деятельности в строительстве жилого комплекса от 05.12.2012, а также без учета этих прав и обязательств.  

2. Имелась ли у ООО «Гринфлайт» (Москва) возможность погасить за счет собственных денежных средств и (или) иного имущества задолженность по договорам займа № 04/01-14 от 09.01.2014, № 04/58-14/ГФМ04/03-14 от 17.04.2014, № ГФМ 04/05-14/04/79-14 от 29.04.2014, № 04/68-14 от 23.06.2014, № ГФМ 04/12- 14/04/86-14 от 29.07.2014, № 04/137-14 от 19.11.2014, ГМ 04/02- 14 от 27.03.2014, № ГФМ 04/09-14 от 16.07.2014, № ГФМ04/03-15/ЕП02/18-15от 15.04.2015, № ГФМ4/03-13 от 05.06.2013 в установленные указанными договорами первоначальные и пролонгированные сроки возврата займов, относящиеся к периоду с 15.04.2015 по 26.07.2019?  

3. Если такая возможность имелась, определить, имелась ли у ООО «Гринфлайт» (Москва) возможность погасить за счет собственных денежных средств и (или) иного имущества задолженность по указанным договорам займа в период после наступления первоначальных и пролонгированных сроков возврата займов, относящихся к периоду с 15.04.2015 по 26.07.2019, до 26.07.2019, то есть до момента принятия к производству Арбитражным судом Московской области заявления о признании ООО «Гринфлайт» (Москва) банкротом по делу № А41- 62125/2019?  

В материалы дела поступило заключение эксперта АНО «Росэкспертиза» № 8 от 28.06.2024. Эксперт, отвечая на поставленные судом вопросы пришел к следующему выводу:  

1. Момент, в который ООО «Гринфлайт» (Москва) стало неспособно в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнять обязанности по уплате обязательных платежей из-за превышения совокупного размера этих обязательств и обязанностей над стоимостью его активов с учетом прав и обязательств ООО «Гринфлайт» (Москва) по договору № 1-12 об инвестиционной деятельности в строительстве жилого комплекса от 05.12.2012, а также без учета этих прав и обязательств наступил ранее 15.04.2015.  

2. У ООО «Гринфлайт» (Москва) возможность погасить за счет собственных денежных средств и (или) иного имущества задолженность по договорам займа № 04/01-14 от 09.01.2014, № 04/58-14/ГФМ04/03-14 от 17.04.2014, № ГФМ 04/05-14/04/79-14 от 29.04.2014, № 04/68-14 от 23.06.2014, № ГФМ 04/12- 14/04/86-14 от 29.07.2014, № 04/137-14 от 19.11.2014, ГМ 04/02- 14 от 27.03.2014, № ГФМ 04/09-14 от 16.07.2014, № ГФМ04/03-15/ЕП02/18-15от 15.04.2015, № ГФМ4/03-13 от 05.06.2013 в установленные указанными договорами первоначальные и пролонгированные сроки возврата займов, относящиеся к периоду с 15.04.2015 по 26.07.2019 отсутствовала.  

3. У ООО «Гринфлайт» (Москва) возможность погасить за счет собственных денежных средств и (или) иного имущества задолженность по указанным договорам займа в период после наступления первоначальных и пролонгированных сроков возврата займов, относящихся к периоду с 15.04.2015 по 26.07.2019, до 26.07.2019, то есть до момента  

принятия к производству Арбитражным судом Московской области заявления о признании ООО «Гринфлайт» (Москва) банкротом по делу № А41-62125/2019 отсутствовала.  

От Заявителя 11.10.2024 в суд поступило письменное мнение на заключение эксперта № 8 от 28.06.2024, в котором он полагает заключение необоснованным, противоречащим фактическим обстоятельствам.  

03.12.2024 от Заявителя поступило ходатайство о проведении повторной экспертизы, по тем же самым доводам, что и в мнении от 11.10.2024 на заключение эксперта № 8 от 28.06.2024.  

Заявитель сослался на то, что выводы эксперта о том, что неплатежеспособность Должника наступила ранее 15.04.2015, противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.03.2023 по настоящему обособленному спору.  

Однако, суд кассационной инстанции на стр. 6-7 постановления от 29.03.2023 указал: «Удовлетворяя поданные кредитором заявления и отклоняя возражения конкурсного управляющего и независимых кредиторов, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, отметив, что в соответствии с отчетом оценщика № 1410/1701/2022, заключением № 619 должник на момент заключения спорных договоров займа признаков неплатежеспособности не имел, его имущества в виде финансовых вложений на подготовительный этап работ для строительства жилого комплекса было достаточно для исполнения обязательств перед кредиторами.  

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций в отношении требований заявителя и встречных требований конкурсного управляющего, исходит из соответствия установленных судами фактических обстоятельств, имеющихся в материалах обособленного спора доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.  

Суд кассационной инстанции в постановлении от 29.03.2023 также указал: «Оценка добросовестности реализации контролирующим деятельность должника лицом права на использование конструкции договора займа осуществляется с учетом изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснений.  

При этом учету также подлежит правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в пунктах 3.2, 3.4 и 9 утвержденного Президиумом 29.01.2020 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.  

В нарушение вышеприведенных разъяснений суды первой и апелляционной инстанций не дали оценки фактическим действиям кредитора по неистребованию в течение длительного срока просроченной задолженности по выданным должнику займам и процентам, а равно принятию мер к взысканию такой задолженности в рамках самостоятельного имущественного иска незадолго до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве последнего.  

Также применительно к критерию добросовестности контролирующего деятельность должника лица судами первой и апелляционной инстанций не была дана оценка разумности наделения должника уставным капиталом, размер которого явно не предоставляет возможности реализации возлагаемой на такую организацию в рамках корпорации цели ее создания.  

Обстоятельства неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности создаваемого кредитором дочернего юридического лица заявителем не доказаны и судами первой и апелляционной инстанций не установлены.  

Кроме того, судебная коллегия считает заявленные в жалобах доводы относительно допустимости результатов назначенного судом первой инстанции экспертного исследования имеющими для целей применения статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации существенное значение и требующие исследования по существу.  

С учетом изложенного выводы судов об отсутствии оснований для признания основанных на заключенных с должником прав требований по договорам займа субординированными основаны на не в полной мере исследованных обстоятельствах и являются преждевременными».  

Таким образом, суд кассационной инстанции указал на необходимость дополнительной проверки доказательств, в том числе и заключения эксперта № 619, на основе которого суды рот первом рассмотрении дела пришли к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности в период выдачи займов. Возвращая спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области, указал на обоснованность доводов кассаторов относительно допустимости результатов экспертного исследования.  

Выводы эксперта в заключении № 619 судом при новом рассмотрении спора признаны недостоверными в виду чего было удовлетворено ходатайство независимого кредитора о проведении повторной экспертизы.  

Поскольку выводы эксперта в заключении № 619 недостоверны, следовательно, выводы судов на первом круге рассмотрения относительно отсутствия признаков неплатежеспособности Должника в период предоставления заемных денежных средств, основанные на этом самом заключении, нельзя признать преюдициальными.  

Верховный Суд Российской Федерации в своем определении от 24.07.2023 № 305-ЭС21-11041(6-9) по настоящему обособленному спору указал: «Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в части очередности удовлетворения требований общества «Гринфлайт» (Челябинск), суд кассационной инстанции не разрешил его по существу,  

указав на необходимость дополнительного исследования доказательств с целью правильного применения норм права».  

Назначая повторную экспертизу для установления возможности применения, в том числе положений п. 3.2, 3.4, 9 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 суд передал на исследование вопрос по определению момента в заданном периоде (15.04.2015- 26.07.2019) наступления объективного банкротства.  

При этом понятие «неплатежеспособность», признаки которой не установили суды на первом круге рассмотрения в период предоставления займов не тождественно понятию «объективное банкротство».  

Под неплатежеспособностью понимают прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. В то время как под объективным банкротством понимают неспособность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.  

О нетождественности признаков неплатежеспособности и объективного банкротства говорит и пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53.  

Также после проведения экспертизы и получения заключения № 619 Заявителем в материалы дела был представлен большой объем дополнительных документов (включая выписки по расчетными счетам Должника), которые эксперт ФИО6 не анализировала.  

Эксперту АНО «Росэкспертиза» представлены полные материалы обособленного спора, которые легли в основу исследования при ответе на поставленные судом вопросы. За пределы поставленных судом вопросов эксперт не вышел.  

Заявитель, опровергая выводы эксперта в заключении № 8 от 28.06.2024 указал, что эксперт необоснованно исключил из актива дебиторскую задолженность. Однако, эксперт на стр. 9 своего заключения указывает, что отсутствует движение и погашение дебиторской задолженности в общей сумме 559 779 тыс. руб. на протяжении пяти отчетных периодов подряд. Данное обстоятельство само по себе уже свидетельствует об истечении срока исковой давности, учитывая общий срок исковой давности в три года.  

В материалы обособленного спора не представлена расшифровка дебиторской задолженности по суммам, в какой период она образовалась и по каким обязательствам. В материалы обособленного спора также не представлена и какая-либо документация, подтверждающая реальное существование дебиторской задолженности в таком большом объеме.  

Анализ расчетного счета и картотеки арбитражных дел свидетельствуют о том, что поступлений от дебиторов не было, точно также как и исковых требований в судебном порядке о взыскании долга в пользу Должника, что в совокупности с отсутствием в материалах дела какой-либо информации и документации его подтверждающей свидетельствует о реальном отсутствии дебиторской задолженности, в связи с чем она правомерно исключена экспертом из активов Должника.  

Ввиду изложенного суд отклонил доводы Заявителя о необоснованности выводов эксперта в Заключении № 8 от 28.06.2024, а также учитывая, что Заявителем не представлены согласия экспертных учреждений и денежные средства не внесены на депозит суда, суд отказывает в удовлетворении ходатайства ООО «Гринфлайт» (ОГРН 

<

***>) о проведении повторной экспертизы.  

Относительно наличия оснований для субординации требования Заявителя суд пришел к следующим выводам.  

ООО «Гринфлайт» (Москва) было создано в 2012 году для получения дохода в рамках реализации длительного (7 лет) инвестиционного проекта по строительству комплекса жилой застройки площадью 500 тыс. кв.м. в Раменском районе Московской области.  

Согласно абзацу 2 пункта 4 статтьи 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.  

Уставной капитал Должника при его создании составил 50 миллионов рублей, что явно недостаточно для реализации столь масштабного проекта по строительству жилья.  

Пункт 9 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 говорит о необходимости субординации требований кредитора о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.  

Исходя из смысла пункта 9 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, для субординации требований учредителя не имеет значения момент возникновения имущественного кризиса. Достаточно установления лишь следующих фактов: 1) неполноценного финансирования при создании должника; 2) его последующей несостоятельности; 3) недоказанности материнской компанией иных целей выбора модели финансирования должника посредством договоров займа, кроме как перераспределение риска на случай банкротства должника.  

Все три условия в данном случае наличествуют. Как и в примере, приведенном в пункте 9 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, у учредителя Должника (Заявителя по настоящему спору) не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного им участника гражданского оборота. Уже на начальном этапе было известно, что должник не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере создания объектов недвижимости ввиду очевидного несоответствия полученного должником имущества (уставной капитал 50 млн. рублей) объему планируемых мероприятий (строительство жилья площадью 500 тыс. кв.м).  

С учетом этого членам группы компаний «Гринфлайт» пришлось финансировать должника сразу же после его создания путем выдачи ему займов для оплаты расходов на подготовительном этапе перед началом строительства. В дальнейшем такое финансирование прекратилось в виду финансовых трудностей уже в рамках всей группы компаний «Гринфлайт».  

После этого – в преддверии подачи независимыми кредиторами заявления о банкротстве должника – все члены группы синхронно обратились с исками о взыскании внутригрупповой задолженности с должника (дела №№ А76-37038/2018, А76-20886/2019, А76-19243/2019, А76-22381/2019, А76-20682/2019, А76-20683/2019, А76-20684/2019).  

В настоящее время вся внутригрупповая задолженность предъявлена ко включению в реестр всеми членами группы Гринфлайт, их очередность до настоящего времени не определена.  

Подобное поведение позволяет сделать вывод, что материнская компания должника намеренно отказалась от предусмотренных Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (статья 15) или вклады в имущество (статья 27) и воспользовалась иными механизмами финансирования посредством договоров займа с целью перераспределения риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации.  

Также стоит заметить, что финансирование хозяйственной деятельности должника посредством заемного механизма не раскрывалось публично, данная информация не была доступна независимым кредиторам и иным участникам гражданского оборота. Дальнейшее отсутствие публичной информации об увеличении уставного капитала должника с течением времени не исключало разумных предположений (допущений) независимых кредиторов о финансировании должника посредством корпоративных механизмов, не влияющих на размер уставного капитала, например, через вклады в имущество.  

Таким образом, применительно к пункту 9 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, требование Заявителя из договоров займа подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты в связи с явным неполноценным финансированием при создании должника, применении компенсационного финансирования путем предоставления займов.  

Помимо изначальной недокапитализации должника, требования материнской компании по договорам займа длительный период времени неистребовались Заявителем.  

Согласно пункту 3.2. Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.  

Должник и материнская компания с конца 2013 года систематически подписывали соглашения о продлении сроков возврата задолженности, кроме того, материнская компания в течение длительного времени намеренно воздерживалась от истребования  

спорной задолженности уже после наступления просрочки возврата займов с конца 2015 года. Обращения материнской компании за взысканием задолженности в судебном порядке произошли только в ноябре 2018 года (накануне возбуждения дела о банкротстве должника), а в рамках настоящего спора — по задолженности неподтвержденной решением суда – лишь в январе 2020 года.  

При рассмотрении настоящего спора было выявлено, что должник обычную предпринимательскую деятельность не осуществлял, какой-либо прибыли не получал. Вся деятельность должника была связана с реализацией проекта жилой застройки в Раменском районе Московской области. Финансирование проекта жилой застройки и всей хозяйственной деятельности должника осуществлялось за счет заемных средств от организаций, входящих в группу компаний «Гринфлайт», полученные на нерыночных условиях средства должник расходовал в том числе на услуги аффилированных лиц, чем создавалась перекрестная контролируемая задолженность между участниками группы компаний «Гринфлайт». То есть возможность реализации проекта комплексной жилой застройки полностью зависела от усмотрения материнской компании и организаций, входящих в группу компаний «Гринфлайт», должник самостоятельностью не обладал.  

Вывод о существовании подобной модели поведения, которая не позволяет воспринимать заявителя и должника в качестве самостоятельных, имущественного обособленных субъектов гражданского оборота сделан судом в том числе на основании определения Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-11478/2016 о банкротстве ООО «ПромСтрой», оставленного без изменения без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022. Привлекая ООО «Гринфлайт» – материнскую компанию должника и заявителя по настоящему обособленному спору – к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ПромСтрой» суд указал, что совокупность установленных обстоятельств позволяет признать доказанным наличие в действиях общества «Гринфлайт» злоупотребления правами единственного участника общества «ПромСтрой» и правовой конструкцией юридического лица, находящимися в причинно-следственной связи с банкротством общества «ПромСтрой».  

Иными словами, должник зависел от управленческих решений, принимаемых его материнской компанией и фактически находился в имущественном кризисе с даты его создания. Проявление кризиса для независимых кредиторов полностью зависело от действий материнской компании по предоставлению и истребованию займов. В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.  

Согласно пункту 3.4. Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось  

ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.  

Тем самым, несостоятельны утверждения о том, что отсутствие выручки и доходов должника в связи с особенностью способа ведения предпринимательской деятельности являлось основанием для предоставления компенсационного финансирования должника с помощью непубличных займов с возможностью длительного их неистребования. Отсутствие каких-либо активов, которые могли быть направлены на погашение представленных группой компаний «Гринфлайт» займов как раз свидетельствует о предоставлении компенсационного финансирования и является основанием для субординации требования материнской компании.  

Также обращает на себя внимание тот факт, что спорные займы выдавались должнику в 2013-2015 годах с условиями возврата не позднее конца 2015 и далее систематически продлевались на срок от полугода до года. Однако запланированный период строительства жилого комплекса составлял семь лет.  

Данный факт, учитывая неполучение должником выручки и доходов на протяжении всей его деятельности, лишний раз указывает, что стороны спорных займов подобным образом страховали свои риски неуспешности долгосрочного строительного проекта, ведь условия о среднесрочных периодах пользования займов позволяли инициировать судебный спор об их взыскании и в конечном счете недобросовестно пытаться противопоставить итоговое решение суда третьим лицам в банкротстве должника.  

Как было указано выше в материалах спора имеется заключение эксперта № 8 от 28.06.2024 из которого следует, что объективное банкротство должника наступило ранее 15.04.2015, а также у должника отсутствует возможность самостоятельно за счет собственных средств и (или) имущества погасить займы как в первоначально предусмотренные сроки предоставления займов, так и после их пролонгации.  

Указанные выводы подтверждают наличие у должника имущественного кризиса, как после наступления первоначальных сроков возврата спорных займов, так и в период их длительного не истребования материнской компанией, что согласно пункту 3 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 является основанием для субординации завяленного требования.  

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о признании требования кредитора подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ., с которым соглашается суд апелляционной инстанции.  

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.  

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2024 года по делу № А41-62125/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.  

Председательствующий С.Ю. Епифанцева Судьи В.П. Мизяк 

В.А. Мурина