АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А78-3089/2018

г.Чита

18 марта 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 марта 2019 года

Решение изготовлено в полном объёме 18 марта 2019 года

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.П. Фоминым, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Ресурсоснабжающая организация «Тепловодоканал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к 1) обществу с ограниченной ответственностью «СибСтройКом» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и 2) ФИО1 о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности, 

при участи в судебном заседании:

от истца: ФИО2 – генерального директора; 

от ответчика-1: ФИО3 – представителя по доверенности от 09 января 2019 года;

от ответчика-2: ФИО3 – представителя по доверенности от 24 октября 2017 года.

Общество с ограниченной ответственностью «Ресурсоснабжающая организация «Тепловодоканал» (далее также – истец) обратилось в суд с уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «СибСтройКом» (далее также – ответчик-1) и ФИО1 (далее также – ответчик-2) о признании притворной сделки договора поставки продукции от 31 декабря 2015 года между ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 и ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1, признании притворной сделки договора №2 на аренду спецтехники от 31 декабря 2015 года между ООО СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 и ООО «РСО Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1, признании притворным протокола разногласий к договору №75 на подачу и потребление тепловой энергии в горячей воде от 01 марта 2016 года между ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1 и ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4, применении последствия притворной сделки в виде признания недействительным счета-фактуры №2 от 21 февраля 2016 года на сумму 104 200 руб., выставленного ООО «СибСтройКом» в адрес ООО «РСО Тепловодоканал», применении последствия притворной сделки в виде признания недействительным счета-фактуры №1 от 29 января 2016 года на сумму 879 018,76 руб., выставленного ООО «СибСтройКом» в адрес ООО «РСО Тепловодоканал», применении последствия притворной сделки в виде признания недействительным счета-фактуры №3 от 24 февраля 2016 года на сумму 756 255,6 руб., выставленного ООО «СибСтройКом» в адрес ООО «РСО Тепловодоканал», применении последствия притворной сделки в виде признания недействительным счета-фактуры №5 от 21 марта 2016 года на сумму 140 400 руб., выставленного ООО «СибСтройКом» в адрес ООО «РСО Тепловодоканал», применении последствия притворной сделки в виде признания недействительным соглашения о зачете встречных однородных требований от 30 октября 2016 года, применении последствия притворной сделки в виде восстановления задолженности перед истцом (л.д. 4-8 т.4).

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, указав, что считает договоры от 31 декабря 2015 года и протокол разногласий от 01 марта 2016 года притворными сделками, в качестве последствия их притворности просит признать недействительными счета-фактуры, соглашение о зачете и восстановить задолженность ответчика-1 перед истцом.

Представитель ответчиков с иском не согласился.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее. 

ООО «СибСтройКом» зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц за ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, учредитель ФИО3 (размер доли 100% уставного капитала), генеральный директор ФИО4 (л.д. 46-51 т.1).

ООО «РСО «Тепловодоканал» зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц 30 апреля 2013 года за ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, учредители ФИО1 (размер доли 50% уставного капитала) и ФИО2 (размер доли 50% уставного капитала), генеральный директор ФИО2 (л.д. 13-21 т.1).

ФИО2 избран генеральным директором согласно протоколу внеочередного общего собрания ООО «РСО «Тепловодоканал» от 06 декабря 2017 года, запись о возложении на него полномочий генерального директора истца была внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 13 декабря 2016 года (л.д. 14, 105-108, 115-118 т.1).

До 06 декабря 2016 года руководителем ответчика-1 была ФИО1

ФИО1, как следует из пояснений представителей сторон и материалов дела, является матерью единственного учредителя ООО «СибСтройКом» ФИО3, а также тещей генерального директора ООО «СибСтройКом» ФИО4 (л.д. 98-117 т.5).

31 декабря 2015 года между ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 (поставщиком, арендодателем) и ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1 (покупателем, арендатором) были заключены договор поставки продукции и договор №2 на аренду спецтехники с дополнительным соглашением №1 от 01 июня 2016 года (л.д. 54-61 т.1).

На основании договоров от 31 декабря 2015 года между ООО «СибСтройКом» и ООО «РСО «Тепловодоканал», в числе прочего, были подписаны универсально-передаточные документы №2 от 21 февраля 2016 года,  №1 от 29 января 2016 года, №3 от 24 февраля 2016 года и №5 от 21 марта 2016 года (л.д. 77-93 т.2).

01 марта 2016 года между ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 (абонентом) и ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1 (поставщиком) был заключен договор №75 на подачу и потребление тепловой энергии в горячей воде в редакции протокола разногласий от 01 марта 2016 года (л.д. 62-70 т.1).

30 октября 2016 года между ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 (стороной-1) и ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1 (стороной-2) было подписано соглашение о зачете встречных однородных требований. Зачет произведен в отношении обязательств по договору на аренду спецтехники от 31 декабря 2015 года (задолженность стороны-2 перед стороной-1 составляет 1 375 674,36 руб.) и договору №75 на подачу и потребление тепловой энергии в горячей воде от 01 марта 2016 года (задолженность стороны-1 перед стороной-2 составляет 1 159 643,69 руб.) (пункт 2.1 соглашения). В результате зачета, остаток задолженности стороны-2 перед стороной-1 по состоянию на 30 октября 2017 года составил 216 030,67 руб. (пункт 2.3 соглашения) (л.д. 71, 99-100 т.1).

22 февраля 2018 года истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Рассмотрев исковые требования по существу, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из пункта 87 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки притворной необходимо наличие не менее двух сделок «притворной» и «прикрываемой». Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Так как притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей притворности прикрывающей сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются соответствующей сделкой. 

При оценке притворности сделки выясняется действительная воля сторон, при этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства. Притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон, поэтому о притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с его заключением и исполнением.

Бремя доказывания признаков притворности сделки возлагается на истца.

Как следует из части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, которые оцениваются судом в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

По правилам статьи 71 АПК РФ доказательства оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательства подлежат оценки судом в их совокупности, каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

31 декабря 2015 года между ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 (поставщиком) и ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1 (покупателем) был заключен договор поставки продукции, согласно пунктам 1.1 и 2.1 которого поставщик обязуется изготовить и отгрузить бетоны тяжелые, марки 250 (В20), поставить цемент строительный, портландцемент, марки ПЦ500-ДО (ЦЕМ 142.5Н), а покупатель обязуется оплатить и принять продукцию в соответствии с условиями, предусмотренными настоящим договором. Сумма договора определяется суммированием стоимости продукции, работ и услуг, поставленных (оказанных) поставщиком за весь период действия договора. В силу пункта 9.1 договора настоящий договор вступает в силу с даты его заключения (дата, указанная на первой странице договора) и действует в течение одного календарного года, а по расчетам до полного исполнения сторонами своих обязательств (л.д. 54-57 т.1).

31 декабря 2015 года между ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 (арендодателем) и ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1 (арендатором) также был заключен договор на аренду спецтехники (с дополнительным соглашением от 01 июня 2016 года), согласно пунктам 1.1 и 4.1 которого арендодатель за оплату предоставляет арендатору во временное пользование спецтехнику с экипажем (грузовые самосвалы, фронтальный погрузчик). Стоимость на аренду спецтехники определяется фактически отработанными машино-часами на основании калькуляции стоимости машино-часа. В силу пункта 8.1 договора условия настоящего договора применяются к отношениям, возникшим до заключения договора (с 01 ноября 2013 года), действуют до 01 февраля 2017 года и полного исполнения сторонами своих обязательств и расчетов по договору (л.д. 58-61 т.1).

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ доказательств, подтверждающих притворный характер сделок, истец в материалы дела не представил. Наличие прикрываемой сделки и намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку из материалов дела не следует. 

Доводы истца о том, что спорные договоры от 31 декабря 2015 года были заключены для прикрытия договора №75 от 01 марта 2016 года, основаны на неправильном понимании статьи 170 ГК РФ и фактически указывают на несогласие истца с объемом услуг и товара, указанных в первичных документах.

В подтверждение исполнения договоров от 31 декабря 2015 года в материалы дела представлены: универсально-передаточные документы №2 от 21 февраля 2016 года, №1 от 29 января 2016 года, №3 от 24 февраля 2016 года, №5 от 21 марта 2016 года; счета на оплату; акты оказания услуг от 29 января 2016 года, №3 от 24 февраля 2016 года и №5 от 21 марта 2016 года; квитанции к приходным кассовым ордерам от февраля и марта 2016 года; справки к путевым листам от мая 2014 года, июня 2015 года, февраля и марта 2016 года; акты сверки взаимных расчетов за подписью сторон (л.д. 99-100 т.1, 77-93 т.2).

Могочинским районным судом Забайкальского края рассматривалось уголовное дело №1-172/2018 в отношении ФИО1. Ответчику-2 вменялось злоупотребление полномочиями руководителя ООО «РСО Тепловодоканал», повлекшее за собой причинение существенного вреда организации, а именно совершение действий и бездействия, заключавшихся в даче указаний бухгалтеру удалить счет-фактуру, в непринятии мер к взысканию с ответчика-1 платы за тепловую энергии, в результате которых истец был лишен возможности своевременно обратиться в суд и получить прибыль. Вопросы исполнения договоров от 31 декабря 2015 года в рамках уголовного дела не рассматривались (л.д. 74-156 т.3).

Из протоколов судебных заседаний по уголовному делу от 03 сентября и 08 октября 2018 года следует, что судом был проведен допрос свидетелей. Из показаний ФИО2 (действующий генеральный директор ООО «РСО Тепловодоканал») следует, что ответчиком-1 истцу оказывались услуги по предоставлению техники, но ответчик-1, по мнению свидетеля, завысил сумму по услуги. Из показаний ФИО5 (директора ООО «РСО Тепловодоканал») следует, что ответчик-1 действительно предоставлял истцу цемент, бетон и технику, но свидетель не знает точного объема оказанных услуг и товара. Из показаний ФИО6 (бухгалтер ООО «РСО Тепловодоканал») следует, что между истцом и ответчиком-1 производились зачеты по совместным услугам. Из показаний ФИО7 (экономист ООО «СибСтройКом») следует, что между истцом и ответчиком-1 проводились сверки по разгрузке цемента, ответчик-1 оказывал истцу услуги по аренде транспорта, производились взаимозачеты. Из показаний ФИО8 (экономист ООО «РСО Тепловодоканал») следует, что для работы истцом привлекалась техника, но она не знает, кому эта техника принадлежала (л.д. 1-91 т.5).

В материалы дела также представлены: протокол допроса свидетеля ФИО6 от 15 июля 2017 года, из которого следует, что она являлась главным бухгалтером ООО «РСО Тепловодоканал». Между ответчиком-1 и истцом действительно был заключен договор на аренду автотранспорта, принадлежащего ООО «СибСтройКом» - самосвалы, которые возили уголь. Оплата услуг по аренде производилась, в том числе через кассу путем выдачи наличных денежных средств ФИО1, об оплате она отчиталась. Также свидетель подтвердила закупку цемента у ООО «СибСтройКом» (л.д. 23-26 т.4); протокол допроса свидетеля ФИО8 от 31 июля 2017 года, из которого следует, что она являлась экономистом ООО «РСО Тепловодоканал». Необходимость в аренде техники (погрузчик и самосвал) у истца была, так как погрузчик применялся при подталкивании угля – у истца было много котельных, а самосвалы были нужны при выходе из строя своих самосвалов, чтобы не было простоя (л.д. 27-30 т.4); протокол осмотра места происшествия от 24 октября 2017 года - котельной, в котором зафиксированы показания свидетеля ФИО9 (мастер) о том, что бетоном, поступившим от ООО «СибСтройКом», был залит пол котельной (л.д. 31-32 т.4); протокол допроса свидетеля ФИО10 от 13 июля 2017 года, из которого следует, что она работала бухгалтером в ООО «РСО Тепловодоканал». Ответчик действительно оказывал истцу услуги по предоставлению транспортных средств (л.д. 36-38 т.4); протокол допроса свидетеля ФИО9 от 09 октября 2017 года, из которого следует, что свидетель являлся мастером котельной ООО «РСО Тепловодоканал». Примерно в 2015-2016 годах ответчик-1 направлял на котельную истца бетон для заливки полов внутри котельной и заливки дымовой трубы (л.д. 42-44 т.3); протокол допроса свидетеля ФИО11 от 31 января 2018 года, из которого следует, что свидетель являлся главным инженером ООО «РСО Тепловодоканал». Ответчик-1 поставлял цемент истцу, цемент использовался на котельные и канализацию. Также в интересах истца привлекалась техника ответчика-1 (2 самосвала, фронтальный погрузчик) (л.д. 45-47 т.3); объяснения ФИО2 (действующий генеральный директор ООО «РСО Тепловодоканал») от апреля 2016 года, из которых следует, что ответчик-1 действительно поставлял бетон истцу для нужд котельной, между истцом и ответчиком-1 был заключен договор на поставку спецтехники (л.д. 48-50 т.3).

Как следует из материалов дела и не отрицается сторонами ответчиком-1 в период 2014-2016 годов на территории г. Могоча осуществлялись работы по строительству многоквартирного жилого дома и по прокладке теплотрассы (л.д. 60-73, 82-113 т.4). Осуществление строительных работ предполагает наличие у выполняющей работы организации строительной техники, цемента и бетона, соответственно, учитывая отсутствие доказательств иного, возможность оказать спорные услуги и осуществить поставку у ответчика-1 имелась. 

Истец указывает, что факт исполнения сделок не подтвержден.

Однако протокол допроса кладовщика от 12 сентября 2017 года о нереальности поставки бетона и цемента не свидетельствует, так как свидетель указал, что на складе хранятся масла, запасные части и спецодежда. Покупка цемента производится по мере необходимости в небольших количествах. Хранение бетона на складе вообще не предусмотрено. Следовательно, протокол лишь подтверждает не поступление цемента и бетона на склад, при том, что склад для хранения цемента и бетона не предназначен (л.д. 33-35 т.4).

Протокол допроса от 13 июля 2017 года о нереальности поставки бетона и цемента также не свидетельствует, поскольку поставка бетона подтверждена первичными документами и показаниями иных свидетелей (ФИО5, ФИО9, ФИО6, В.И. Катрук и ФИО2) (л.д. 33-35, 82-113 т.4). Неосведомленность отдельных лиц о хозяйственных операциях не свидетельствует об ее отсутствии.

Ссылки истца в обоснование доводов о неисполнении договора аренды на протокол допроса ФИО6 от 15 июля 2017 года, протокол допроса ФИО10 от 13 июля 2017 года и протокол допроса ФИО8 от 31 июля 2017 года безосновательны. Поскольку, во-первых, из показаний свидетелей ФИО6 и ФИО10 следует факт заключения договора на аренду автотранспорта, оказания и оплаты услуг. Во-вторых, данные обстоятельства подтверждаются первичными документами и показаниями иных свидетелей.

Доводы истца о том, что объем оказанных услуг и поставленного товара завышен, судом отклоняются, поскольку вопрос объема оказанных услуг (товара) не входит в предмет доказывания. При рассмотрении вопроса о притворности договоров от 31 декабря 2015 года важен сам факт исполнения договоров. Тем более, что в договорах от 31 декабря 2015 года конкретный объем товаров и услуг не согласован.

Истец в обоснование своих доводов ссылается на заключение экспертов №5845 от 23 ноября 2017 года и №5846 от 19 января 2018 года. Ссылки истца на заключение экспертов судом отклоняются, так как выводы экспертов были сделаны исходя из представленных на экспертизу документов, то есть выводы сделаны применительно к конкретным документам. При этом, даже в этом случае, вопреки доводам истца, в экспертном заключении №5846 от 19 января 2018 года указано, что услуги по аренде техники оказывались (л.д. 116-137 т.2). 

Доводы об отсутствие у ООО «РСО Тепловодоканал» складских карточек и иных первичных документов, помимо подписанных ФИО1 в качестве генерального директора, учитывая наличие между участниками ООО «РСО «Тепловодоканал», один из которых является действующим генеральным директором организации, корпоративного конфликта, что следует из решения суда от 14 мая 2018 года по делу №А78-13410/2017, суд оценивает критически (л.д. 30-35 т.2).

При этом необходимо отметить, что в силу части 3 статьи 40 Федерального закона №14-ФЗ от 08 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки. Полномочия ответчика-2 не были ограничены уставом (пункт 7.4.5 устава). Из чего следует, что именно ответчик-2 являлся лицом, уполномоченным совершать сделки от лица организации.

Издание приказа «О принятии документов к оплате» №79 от 14 июня 2016 года, которым было исключено согласование счетов №ССК1 от 29 января 2016 года, №3 от 24 февраля 2016 года и №5 от 21 марта 2016 года с экономистом и бухгалтером, учитывая вышеуказанные показания свидетелей и прочие обстоятельства, применительно к настоящему спору не свидетельствует о мнимости или притворности сделок (л.д. 74 т.1).

Таким образом, оснований полагать, что договоры были заключены для достижения цели не соответствующей предметам договоров, наличия прикрываемой сделки у суда не имеется. В связи с чем, судом отклоняются как необоснованные доводы истца о притворности сделок аренды техники и поставки.

Кроме того, из материалов дела следует, что между ООО «СибСтройКом» в лице генерального директора ФИО4 (абонентом) и ООО «РСО «Тепловодоканал» в лице генерального директора ФИО1 (поставщиком) был заключен договор №75 на подачу и потребление тепловой энергии в горячей воде от 01 марта 2016 года в редакции протокола разногласий от 01 марта 2016 года. Как следует из пункта 1.1 договора, поставщик обязуется продать (поставить) абоненту, присоединенному к сети поставщика, согласованное количество тепловой энергии. Поставка осуществляется в соответствии с Приложением №1, согласованным сторонами, в течение срока действия настоящего договора. Абонент обязуется своевременно и полностью оплачивать принятую энергию по ценам и в порядке, определенном сторонами в условиях настоящего договора (л.д. 62-70 т.1).

Таким образом, договор №75 от 01 марта 2016 года между истцом и ответчиком-1 был заключен на условиях, согласованных в указанном договоре в редакции протокола разногласий от 01 марта 2016 года.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ доказательств, подтверждающих притворный характер сделки, истец в материалы дела не представил. Как следует из материалов дела и не отрицается сторонами, договор №75 от 01 марта 2016 года в редакции протокола разногласий  исполнялся, истец поставлял, а ответчик принимал тепловую энергию для строящегося дома по адресу: 

<

...>. 

В обоснование доводов о притворности протокола разногласий от 01 марта 2016 года истец ссылается на то, что, по его мнению, поставка тепловой энергии осуществлялась с 01 октября 2015 года, следовательно, договор должен был действовать с 01 октября 2015 года. Договор №75 от 01 марта 2016 года в первоначальной редакции предполагал распространение действия на отношения с 01 октября 2015 года. Однако по условиям договора №75 от 01 марта 2016 года в редакции протокола разногласий указанный договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 31 декабря 2016 года. 

Вышеуказанные доводы истца не свидетельствуют о притворности сделки, то есть о ее совершении с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. Заявленные доводы свидетельствуют лишь о несогласии нового директора истца с периодом действия договора №75 от 01 марта 2016 года.

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Доводы истца фактически сводятся к несогласию с договором №75 от 01 марта 2016 года в редакции протокола разногласий от 01 марта 2016 года. Данный договор вступил в силу и стал обязательным для сторон с 01 марта 2016 года, соответственно, договор не мог выступать прикрывающей сделкой для отношений, существовавших до 01 марта 2016 года как момента его заключения.

Кроме того, в силу статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (пункт 1). Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений (пункт 2).

На основании статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Следовательно, по общему правилу договор начинает действовать с момента заключения, что и согласовано при подписании протокола разногласий, распространение действия договора на предшествующие моменту его заключения периоды возможно лишь по обоюдному согласию сторон. Фактически истец путем заявления требований о признании притворным протокола разногласий от 01 марта 2016 года стремится распространить действие договора №75 от 01 марта 2016 года на отношения с 01 октября 2015 года, что недопустимо в отсутствие согласия ответчика-1.

Разногласия сторон относительно поставки тепловой энергии за период до даты заключения договора №75 от 01 марта 2016 года являются предметом спора в деле №А78-2608/2017.

В связи с чем, судом отклоняются доводы истца о притворности сделки.

Кроме того, указанный в протоколе разногласий период действия договора и цена договора не нарушают прав истца, поскольку отсутствие письменного договора энергоснабжения не освобождает потребителя от обязанности оплатить принятую энергию (пункт 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ №30 от 17 февраля 1998 года). Оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (пункт 1 статьи 544 ГК РФ). 

В качестве последствий недействительности договоров от 31 декабря 2015 года и протокола разногласий истец просит суд признать недействительными универсально-передаточные документы, поименованные как счета-фактуры, соглашение о зачете и восстановить задолженность, что следует из формулировки заявленных требований, а также подтвердил представитель истца в судебном заседании (аудиозапись судебного заседания от 12 марта 2019 года со 02 по 03 минуту).

В силу статьи 49 АПК РФ суд не вправе выходить за пределы иска.

Таким образом, указанные требования суд рассматривает как требования о применении последствий недействительности договоров от 31 декабря 2015 года и протокола разногласий от 01 марта 2016 года.

На основании договоров от 31 декабря 2015 года сторонами подписаны универсально-передаточные документы №2 от 21 февраля 2016 года, №1 от 29 января 2016 года, №3 от 24 февраля 2016 года и №5 от 21 марта 2016 года, в отношении которых истец просит о применении последствий притворности в виде признания их недействительными, называя счетами-фактурами (л.д. 72-74 т.1).

Учитывая вышеизложенное, у суда не имеется оснований применять последствия недействительности сделок и, соответственно, оснований восстанавливать задолженность ответчика-1 перед истцом, признавать недействительными универсально-передаточные документы и соглашение о зачете.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, законом установлены специальные последствия притворности сделки. Последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду на самом деле.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении №32-КГ17-33 от 09 января 2018 года указал, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

Изложенное также свидетельствует о невозможности удовлетворения требований истца о применении последствий притворности сделок в виде признания недействительными универсальных передаточных документов, поименованных истцом как счета-фактуры, соглашения о зачете и восстановления задолженности.

Суд также отмечает, что согласно позиции ВАС РФ, изложенной в Постановлении Президиума №12990/11 от 07 февраля 2012 года, оспаривание лицом, получившим заявление о зачете, наличия неисполненного им обязательства, требование из которого было предъявлено к зачету, не может рассматриваться в качестве основания для признания заявления о зачете недействительным. Данное обстоятельство при его установлении означает, что заявление о зачете не повлекло правового эффекта и соответствующее обязательство лица не прекратилось.

Суд полагает, что заявленные истцом в обоснование своих требований доводы не свидетельствуют о притворности сделок. Доводы истца указывают лишь на несогласие истца в лице нового директора со стоимостью товара и услуг, отраженных в первичных документах, о наличии между сторонами разногласий относительно поставки тепловой энергии за период до даты заключения договора №75 от 01 марта 2016 года и о несогласии истца с зачетом требований об оплате тепловой энергии в счет требований об оплате аренды техники.

Разногласия сторон могут быть разрешены в рамках имущественного спора.

Требования истца о взыскании стоимости тепловой энергии рассматриваются в рамках дела № А78-2608/2017. При этом в соответствии с правовой позицией, высказанной в Постановлении Президиума ВАС РФ №12990/11 от 07 февраля 2012 года, заявление о зачете не связывает контрагента, и он, полагая, что сделанное заявление не повлекло правового эффекта в виде прекращения его требования к лицу, заявившему о зачете, вправе обратиться в арбитражный суд с иском о взыскании соответствующей задолженности. При рассмотрении имущественного требования о взыскании подлежат проверке судом доводы ответчика о наличии у него встречного однородного требования к истцу и о прекращении обязательств полностью или в соответствующей части в результате сделанного заявления о зачете.

В иске и дополнительных пояснениях истцом также заявлялось о необходимости признания сделок недействительными в связи с тем, что они заключены с нарушениями правил о порядке заключения крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума ВС РФ №27 от 26 июня 2018 года «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» положения Закона об обществах с ограниченной ответственностью в редакции Закона №343-ФЗ подлежат применению к сделкам, совершенным после даты вступления в силу Закона №343-ФЗ (01 января 2017 года) (статья 4 ГК РФ).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума ВС РФ №27 от 26 июня 2018 года в связи с принятием настоящего постановления признать не подлежащими применению пункты 1-9, подпункты 2 и 4 пункта 10, пункты 11-14 постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 года №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», за исключением случая, когда рассматриваются дела об оспаривании сделки, совершенной до даты вступления в силу Закона №343-ФЗ (01 января 2017 года).

Спорные сделки совершены до 01 января 2017 года.

Следовательно, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению пункты 1-9, подпункты 2 и 4 пункта 10, пункты 11-14 Постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 года №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью».

Согласно пункту 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 года №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 года №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что если суд установит совокупность обстоятельств, указанных в пункте 3 настоящего постановления, сделка признается недействительной. 

Таким образом, в соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ на истца возлагается обязанность доказать нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников, а ответчик со своей стороны может представлять доказательства отсутствия нарушения указанных прав.

Доказательств того, что заключение спорных сделок повлекло за собой нарушение прав и охраняемых законом интересов истца или его участников в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ). Доводы истца о том, что на основании спорных сделок были оказаны услуги (поставлен товар) на иные суммы, чем отражено в первичных документах, о нарушении прав и законных интересов сделками не свидетельствует, а указывает на наличие между истцом и ответчиком-1 разногласий касаемо взаиморасчетов.

Ссылки истца на статью 173.1 ГК РФ и доводы о том, что для признания оспариваемой сделки недействительной достаточно констатации отсутствия необходимого в силу закона согласия органа юридического лица, судом отклоняются, поскольку спорные правоотношения регулируются Законом об обществах с ограниченной ответственностью, поэтому нормы этого закона являются специальными по отношению к правилам статьи 173.1 ГК РФ, что следует из пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 года №28. Ссылки истца на статью 174 ГК РФ также несостоятельны, так как полномочия ответчика-2 не были ограничены учредительными документами юридического лица по сравнению с тем, как они определены в законе.

Кроме того, в силу пункта 6 статьи 45 Федерального закона №14-ФЗ от 08 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей в спорный период), положения настоящей статьи не применимы к сделкам, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. На основании пункта 1 статьи 46 Федерального закона №14-ФЗ от 08 февраля 1998 года (в редакции, действовавшей в спорный период) крупными сделками не признаются сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 7 статьи 15 Федерального закона №190-ФЗ от 27 июля 2010 года «О теплоснабжении» установлено, что договор теплоснабжения является публичным для единой теплоснабжающей организации. Единая теплоснабжающая организация не вправе отказать потребителю тепловой энергии в заключение договора теплоснабжения при условии соблюдения указанным потребителем выданных ему в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности технических условий подключения (технологического присоединения) к тепловым сетям принадлежащих ему объектов капитального строительства.

В силу пункта 9 статьи 15 Федерального закона №190-ФЗ от 27 июля 2010 года «О теплоснабжении» оплата тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя осуществляется в соответствии с тарифами, установленными органом регулирования, или ценами, определяемыми соглашением сторон, в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц одним из видов деятельности ООО «РСО «Тепловодоканал» является производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными. Приказами Региональной службы по тарифам и ценообразованию Забайкальского края №555 от 02 декабря 2014 года и №511 от 30 ноября 2015 года для ООО «РСО «Тепловодоканал» были утверждены тарифы на тепловую энергию. Из указанных обстоятельств и иных материалов дела следует, что ООО «РСО «Тепловодоканал» в период 2015 и 2016 года являлась теплоснабжающей организацией, осуществляющей деятельность на территории г. Могоча.

Технические условия на подключение объекта по адресу: 

<

...> к сетям теплоснабжения были выданы истцу ООО «РСО «Тепловодоканал» и утверждены главой Администрации городского поселения «Могочинское». Из материалов дела следует, что возможности подключиться к котельной иной теплоснабжающей организации у ответчика-1 в спорный период не имелось (л.д. 62-68 т.2).

Следовательно, к договору №75 на подачу и потребление тепловой энергии в горячей воде от 01 марта 2016 года правила о крупных сделках и сделках с заинтересованностью не применимы, что свидетельствует о необоснованности доводов истца в части протокола разногласий.

Необходимо также отметить, что в соответствии со статьей 195 и пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 года №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок. Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше. 

Согласно пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

При этом в соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Кодекса).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ №62 от 30 июля 2013 года «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Данная правовая позиция применима и при оспаривании сделок юридического лица и в том случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании, что подтверждается правовой позицией, выраженной в Постановлении Президиума ВАС РФ №8194/13 от 10 декабря 2013 года.

Представителем ответчиков заявлено о пропуске исковой давности.

Истец в возражениях на заявление о пропуске исковой давности указал, что сроки исковой давности не истекли, так как установить наличие родственных связей общество не могло, поскольку ответчик-2 скрывал наличие родственных связей, а фамилия ответчика-2 и ее дочери не совпадают. 

Оценив доводы сторон, суд установил следующее.

ФИО2 был включен в состав участников ООО «РСО «Тепловодоканал» на основании протокола внеочередного общего собрания участников ООО «РСО «Тепловодоканал» №1 от 17 марта 2014 года. Запись о включении в состав участников организации внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 31 марта 2014 года. Размер доли ФИО2 в уставном капитале общества составляет 50% уставного капитала (л.д. 13-21, 52-53 т.1).

ФИО2 был выбран генеральным директором ООО «РСО «Тепловодоканал» согласно протоколу внеочередного общего собрания ООО «РСО «Тепловодоканал» от 06 декабря 2016 года. Запись о наделении его полномочиями генерального директора была внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 13 декабря 2016 года (л.д. 14, 105-108, 115-118 т.1).

В материалы дела представлены заявления ФИО2 в УМВД России по Забайкальскому краю о проведении проверки в отношении ФИО1. В заявлениях ФИО2 указывает, что руководитель ООО «СибСтройКом» ФИО4 является мужем родной дочери ФИО1. Заявления датированы 09 апреля 2016 года, зарегистрированы УМВД России по Забайкальскому краю 09 и 13 апреля 2016 года (л.д. 125-126 т.1, 142-144 т.2). 

Таким образом, по состоянию на 09 апреля 2016 года ФИО2 знал о наличии родственных связей между ФИО1 и ФИО3 (учредителем ООО «СибСтройКом»). Следовательно, к моменту назначения генеральным директором ФИО2 располагал сведениями, что сделки требуют одобрения.

Истец также заявил, что он не знал о спорных сделках, так как ответчик-2 не передал ему финансовые документы после увольнения с должности генерального директора. Однако в заявлениях в УМВД России по Забайкальскому краю от 09 апреля 2016 года ФИО2 ссылался на заключенный с ответчиком-1 договор на аренду спецтехники от 31 декабря 2015 года, указывает на выставление счетов и универсально передаточных документов за передачу цемента и бетона, за аренду спецтехники. Следовательно, к моменту назначения генеральным директором ФИО2 располагал сведениями о спорных сделках.

Также необходимо отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №5-П от 10 апреля 2003 года разъяснил, что в целях применения срока исковой давности необходимо оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Иное понимание указанной нормы не отвечало бы принципам стабильности гражданского оборота и добросовестного осуществления гражданских прав.

Истцом не представлено доказательств сокрытия ответчиком-2 факта совершения спорных сделок. Напротив, из материалов дела следует, что о совершении спорных сделок было известно сотрудникам ООО «РСО «Тепловодоканал», при этом ФИО2 в спорный период являлся как учредителем организации, так и  заместителем директора истца, что следует из показаний ФИО2, изложенных в протоколе от 03 сентября 2018 года, и показаний иных свидетелей. Кроме того, вопреки доводам истца, ответчик-2 не была обязана проводить общее собрание по итогам 2016 года, так как с 06 декабря 2016 года она утратила статус генерального директора.

В силу статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Таким образом, как минимум с 13 декабря 2016 года течение срока исковой давности началось, истец мог обратиться в суд с иском об оспаривании спорных сделок. Однако рассматриваемый иск поступил в суд только 22 февраля 2018 года.

Следовательно, срок исковой давности истцом пропущен.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. При этом в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

На основании изложенного, оценив материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о необходимости отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Расходы по уплате госпошлины суд распределяет по правилам статьи 110 АПК РФ.

Как следует из пункта 22 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными размер госпошлины составляет 6 000 руб.

При этом в силу пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года при применении подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности. С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет 6 000 руб.

Истец заявил требования о признании недействительными трех сделок и о применении последствий их недействительности. Следовательно, истец должен оплатить за рассмотрение дела государственную пошлину 18 000 руб., однако при обращении в суд истец оплатил госпошлину в размере 6 000 руб., поэтому суд считает необходимым взыскать с истца в доход федерального бюджета госпошлину 12 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ресурсоснабжающая организация «Тепловодоканал» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 12 000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия.

Судья                                                                                               М.Ю. Барыкин