АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-7690/21

г. Екатеринбург

11 сентября 2025 г.

Дело № А07-27580/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего судьи Осипова А.А., судей Оденцовой Ю.А., Смагиной К.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.10.2024 по делу № А07-27580/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.  

Судебное заседание, назначенное на 29.07.2025, было отложено на 02.09.2025.  

В судебных заседаниях 29.07.2025 и 02.09.2025 посредством веб- конференции приняла участие представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Современные буровые технологии» ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 14.07.2025).  

В судебном заседании 02.09.2025 посредством веб-конференции принял участие ответчик ФИО1 (паспорт).  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2019 года общество с ограниченной ответственностью «Современные буровые технологии» (далее – общество «Современные буровые технологии», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2021 (резолютивная часть постановления от 14.07.2021) конкурсным управляющим обществом «Современные буровые технологии» утвержден ФИО4  

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО2, ФИО3 за доведение должника до банкротства и за неподачу заявления о признании должника банкротом (с учетом уточнений принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.10.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Современные буровые технологии»; рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ответчики обратились в суд с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 31.10.2024, постановление арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 отменить, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.  

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает, что не согласен с выводами судов о привлечении его к субсидиарной ответственности по основанию непередачи конкурсному управляющему документов должника, поскольку данные документы были переданы конкурсному управляющему по акту приема-передачи, а также были изъяты во время проведения следственных действий в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела. Относительно совершения сделки по перечислению ему денежных средств на сумму 11 269935,15 руб. недействительной и применении последствий недействительности сделки указывает, что на момент вынесения определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.10.2024 о привлечении его к субсидиарной ответственности заявление конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительной данной сделки не рассмотрено. ФИО1 не согласен также с формированием реестра требований кредиторов должника, полагает, что ряд требований кредиторов должника не могут быть удовлетворены за счет средств субсидиарной ответственности.  

В обоснование доводов кассационных жалоб ФИО2 и ФИО3 указывают, что суды необоснованно привлекли их к  

субсидиарной ответственности, поскольку ФИО2 никогда не являлась участником общества «Современные буровые технологии», не состояла в органах управления, а ФИО3 не имел право давать обязательные для исполнения должником указания в спорный трехлетний период до момента принятия заявления о банкротстве должника, доказательств причастности его к принятию и понуждению принятия решений, которые могли бы привести к несостоятельности должника не представлено, он не являлся должностным лицом, в обязанность которого вменялось бы исполнение требования Закона о банкротстве о подаче заявления о банкротстве должника и о передаче документов конкурсному управляющему. Кассаторы ссылаются на то, что не являлись контролирующими должника лицами все сделки между ними, их обществами и должником совершались в обычных условиях гражданско-правового оборота, некоторые из оспоренных сделок не могли привести к банкротству должника, кредиторская задолженность общества возникла в результате его обычной хозяйственной деятельности. Указывают также, что она не извещались о судебном процессе о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества «Современные буровые технологии», в связи с тем, что не получали судебную корреспонденцию из-за недоставки её почтовым отделением в с. Авдон Уфимского района.  

Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего обществом «Современные буровые технологии» ФИО4 отзывы на кассационные жалобы в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела. В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий ФИО4 просит отказать в удовлетворении кассационных жалоб ответчиков.  

Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» от ФИО1 дополнения к кассационной жалобе приобщены к материалам дела. Приложенные к дополнениям с 1 по 16 дополнительные документы не приобщены к материалам дела в виду отсутствия соответствующих полномочий у суда кассационной инстанции.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб, в части признания наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО4 в обоснование своих требований к ФИО1, ФИО3, ФИО2 ссылается на совершение ими сделок, причинивших вред обществу и его кредиторам, непередачу ему документов и товарно-материальных ценностей  

ФИО1 и ФИО3, что существенно затруднило формирование конкурсной массы должника, неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ФИО1, при наличии такой обязанности у единоличного исполнительного органа и существенном увеличении кредиторской задолженности должника и накоплении кредитной нагрузки.  

Участниками должника в период с 11.02.2014 по настоящее время с долей 25% является ФИО6, с 27.11.2015 по настоящее время с долей 85% является ФИО7  

Ранее в период до 2014 года участниками должника являлись ФИО9 (с 2003 по 2014 год), ФИО3 (совместно с ФИО9 в период с 2009 по 2014 год).  

Функции директора общества выполняли в период с 31.03.2003 ФИО10, с 30.12.2004 по 21.05.2012 ФИО3, с 22.05.2012 по 19.08.2014 ФИО8, с 20.08.2014 по 12.12.2019 ФИО1 (13.12.2019 в отношении должника введена процедура конкурсного производства), в период с 27.11.2015 по 12.12.2019 ФИО3 директор по развитию бизнеса.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.03.2021 от ФИО1 были истребованы бухгалтерская, иная документация, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.  

В течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом ФИО1 были совершены следующие сделки, впоследствии признанные судом недействительными в деле о банкротстве должника:  

1) сделка по перечислению 29.06.2016 в АНО «Женский баскетбольный клуб «Динамо» 6 000 000 руб. признана недействительной определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.01.2021;  

2) сделки по перечислению открытому акционерному обществу «Уральский капитал» в период с 30.09.2014 по 07.06.2016 денежных средств на общую сумму 453 280 395,34 руб. признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.04.2021;  

3) сделки по перечислению в пользу общества с ограниченной ответственностью «СовБурТех» в период с 30.12.3014 по 06.06.2017 денежных средств на общую сумму 51 886 901,75 руб. признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.05.2021;  

4) сделки по перечислению обществу с ограниченной ответственностью «Инфраструктура» денежных средств на общую сумму 91 588 964,47 руб. признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.06.2021;  

5) сделка от 26.09.2017, заключенная между должником и ФИО1 по купле-продаже снегоболотохода YAMAHA YXE700E, признана недействительной определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2021 (на сумму 970 000 руб.);  

6) сделки по перечислению обществу с ограниченной ответственностью «Инфраструктура» денежных средств на общую сумму 21 515 668 руб. признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.12.2021;  

7) сделки по перечислению обществу с ограниченной ответственностью «УфаСпецКом» денежных средств на общую сумму 343 420 677 руб. признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.12.2021;  

8) соглашение о новации долгового обязательства по договору купли-продажи недвижимого имущества в заемное обязательство от 17.04.2017 признано недействительным определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.12.2021 (номинальная стоимость 57 000 000 руб.);  

9) сделки по перечислению в пользу общества «СовБурТех» денежных средств на общую сумму 209 622 874,23 руб. в период с 27.06.3014 по 05.04.2016 признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.01.2022;  

10) сделки по перечислению в пользу общества «БЦ «Оникс» денежных средств на общую сумму 773 000 руб. в период с 15.06.2016 по 11.05.2017 признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2022;  

11) сделки по перечислению в пользу общества «УфаСпецКом» денежных средств на общую сумму 156 249 852,40 руб. в период с 07.06.2016 по 07.07.2017 признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.03.2021;  

12) сделки по перечислению в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 денежных средств на общую сумму 23 725 000 руб. в период с 09.11.2015 по 07.07.2017 признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.04.2022;  

13) сделки по перечислению в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газкомплектпоставка» денежных средств на общую сумму 19 903 813,60 руб. в период с 02.10.2014 по 06.07.2017 признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.07.2023.  

Общая сумма совершенных ФИО1 недействительных сделок за период с 2014 по 2017 год составила 1 435 937 146,79 руб., из которых сделки на сумму около 300 000 000 руб. совершены в пользу обществ ФИО3 и ФИО2 (ООО «СовБурТех», ООО «БЦ Оникс», ООО «Газкомплектпоставка». ФИО2 приходится супругой ФИО3, что подтверждается ответом органа ЗАГС Кировского района г. Уфы (запись от 12.07.2012 № 937), на их воспитании находятся четверо несовершеннолетних детей.  

Как следует из анализа финансового состояния должника, ухудшение двух и более коэффициентов имели место во время двух периодов в 2014 год и в 2017 год. Все коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности  

должника не соответствовали нормальным показателям на протяжении всего анализируемого периода с 2012 по 2017 год и существенно ухудшались в 2014 год и в 2017 год (стр. 20-29 анализа финансового состояния должника).  

В этот же период должником совершались сделки, признанные впоследствии недействительными.  

Кредиторская задолженность должника формировалась в период с 2015 по 2016 год и далее.  

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий должника в качестве одного из оснований субсидиарной ответственности ссылается на совершение ФИО3, ФИО1 и ФИО2 сделок, направленных на вывод денежных средств должника на сумму более 1,4 млрд. руб. при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами должника на сумму 750 млн. руб., что и явилось причиной банкротства.  

Кроме того, в период с конца 2014 года по апрель 2017 год должником также были приняты на себя кредитные обязательства в существенном размере перед обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Уральский капитал», о чем свидетельствуют даты заключения кредитных договоров, наличие задолженности по которым послужило основанием для включения требования в реестр требований кредиторов должника.  

Также в качестве второго основания для привлечения ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника со ссылкой на определение суда от 12.03.2021 об истребовании у ФИО1 бухгалтерской, иной документация, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника указывает на непередачу ему бывшими руководителями должника документации о деятельности общества и его имущества, что не позволило сформировать конкурсную массу.  

Последним эпизодом, вменяемым ответчикам является неподача ими заявления о признании должника банкротом, что привело к возникновению имеющихся у него кредиторов, чьи требования по настоящее время остаются непогашенными.  

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, исходил из доказанности всей совокупности оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с необращением в суд с заявлением о признании должника банкротом, непередачей документов конкурсному управляющему должника и совершении ими сделок, повлекших причинение имущественного вреда должнику и его кредиторам.  

При этом суды руководствовались следующим. 

Согласно пункту 5 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при наличии оснований, установленных Федеральным законом,  

конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с Федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.  

Между тем, в случае, если правонарушение, послужившее основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, имело место до 01.07.2017, положения Закона № 266 применяются к соответствующим правоотношениям лишь в части, относящейся к регулированию процессуальных вопросов, в то время как нормы материального права подлежат применению исходя из даты совершения нарушения.  

В соответствии с положениями абз. 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).  

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.  

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом).  

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по её опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.  

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Кроме того, в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым  

выгоду извлекло третье лицо, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника.  

В соответствии с положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.  

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность, наличие у потерпевшего лица убытков, причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями, вину правонарушителя.  

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.  

Исходя из вышеназванных норм права, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, суды установили, что ФИО1 являлся руководителем должника в период с 20.08.2014 по дату введения процедуры конкурсного производства в отношении должника (04.12.2019), следовательно, является контролирующим должника лицом в силу должностного положения. ФИО11 до назначения ФИО1 директором общества, являлся руководителем и участником должника, а после назначения на должность директора ФИО1 стал директором по бизнесу должника в период с 27.11.2015 по 12.12.2019, в свою очередь ФИО2 приходится супругой ФИО3 и участником обществ, которым должником перечислены денежные средства в общей сумме около 300 000 000 руб., сделки по перечислению данных денежных средств признаны недействительными. С учетом данных обстоятельств ФИО3 и ФИО2 признаны контролирующими должниками лицами и выгодоприобретателями. В период исполнения ФИО1 и ФИО3 полномочий руководителей должника были совершены сделки на общую сумму 1 435 937 146,79 руб., впоследствии признанные судом недействительными в деле о банкротстве должника. При этом данные сделки совершены в период неплатежеспособности должника и при наличии у него существенной кредитной задолженности, в пользу лиц, аффилированных с ФИО3 и ФИО2, что следует из содержания представленных в материалы определений судов о признании сделок недействительными.  

Суды, учитывая данные обстоятельства, соотнеся общий размер причиненного сделками вреда (около 1,4 млрд. руб.) с размером требований кредиторов должника (около 745 млн. руб.) правомерно пришли к выводу, что действия ФИО1, ФИО3, ФИО2 как контролирующих должника лиц (выгодоприобретателей) по перечислению денежных средств в пользу третьих лиц, являющихся аффилированными по отношению к должнику, привели к его неизбежному банкротству. Следовательно, имеются основания для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение его до банкротства в результате совершения вредоносных сделок.  

Суд округа в данном случае соглашается выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию совершения ими сделок, повлекших причинение имущественного вреда должнику и кредиторам, т.к. в данном случае установлено, что с 2015 года начала формироваться кредиторская задолженность перед кредиторами, при этом финансовые показатели деятельности общества стали ухудшаться в 2014 году, в этот же период времени соответчики совершают сделки по выведению денежных средств со счетов должника в пользу аффилированных лиц, что презюмирует доведения должника до банкротства и сокрытие имущества от кредиторов с целью непогашения их требований и образует состав субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства.  

Между тем, суд округа с учетом доводов кассационных жалоб не может согласиться с выводами судов о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 и ФИО1 по основаниям необращения в суд с заявлением о признании должника банкротом и непередачи конкурсному управляющему документов должника.  

Относительно требования о непередаче конкурсному управляющему документов должника суд округа отмечает следующее.  

Субсидиарная ответственность за данный вид деликта направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. То есть целью данного основания для привлечения к субсидиарной ответственности является возмещение контролирующими должника лицами вреда, причиненного кредиторам, в результате сокрытия сведений об имуществе должника, которое могло бы сформировать конкурсную массу должника.  

Как установлено судами, юридическим адресом общества «Современные буровые технологии» являлось помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.03.2021 от ФИО1 были истребованы бухгалтерская, иная документация, печати, штампы, материальные и иные ценности должника. В отношении ФИО3, ФИО2 такие судебные акты в принципе не выносились.  

Судами установлено, что часть документов была вывезена конкурсным управляющим без участия ФИО1, ФИО3, ФИО2 из здания, принадлежащего обществу «БЦ «Оникс», часть документов была изъята во время проведения следственных действий в рамках возбужденного в отношении ФИО1 уголовного дела.  

Вместе с тем, данные обстоятельства не воспрепятствовали конкурсному управляющему должника оспорить сделки на сумму более 1,4 млрд. руб., выявить имущество должника и реализовывать его на торгах на сумму более 42 млн. руб., предъявить исковые заявления о взыскании задолженности на сумму более 400 млн. руб. Таким образом, непередача части документов должника, в том числе по объективным обстоятельствам в связи с изъятием в рамках уголовного дела, не привела к невозможности сформировать конкурсную массу должника, принять меры по затребованию задолженности, оспорить сделки, проводить торги по реализации имущества должника. Поэтому суд округа не усматривает оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.  

Относительно требования о необращении ФИО1 в суд с заявлением о признании должника банкротом суд округа отмечает следующее.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В материалы дела не представлено достаточных доказательств указывающих на конкретную дату об осведомленности руководителя общества о признаках банкротства должника, не указана дата, когда руководителю должника необходимо было обратиться в суд с заявлением о признания должника банкротом, какие обязательства перед кредиторами возникли после такой даты, в связи с этим суд округа приходит к выводу об отсутствии юридически значимого состава для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.  

Однако данные обстоятельства и выводы судов не привели к принятию неправильных судебных актов, т.к. судами абсолютно обоснованно установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по эпизоду совершения вредоносных сделок, причинивших существенный вред как должнику, так и его кредиторам.  

Доводы кассационных жалоб ФИО3 и ФИО2 о ненадлежащем их извещении о судебном разбирательстве судом округа отклоняются в связи со следующим.  

В соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.  

В силу абзаца второго части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.  

Из части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения адресату под расписку непосредственно в арбитражном суде или по месту нахождения адресата, а в случаях, не терпящих отлагательства, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.  

Согласно пункту 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.  

Из материалов дела, в период с 10.04.2012 по 18.07.2022 ФИО2 была зарегистрирована по адресу: 

<

...>.  

На момент обращения в суд с заявлением о привлечении её к субсидиарной ответственности (25.04.2022) ФИО2 была зарегистрирована по адресу: 

<

...> (в соответствии с информацией, полученной из ЗАГС и МВД, ответ № 3/225203039545 от 17.03.2022) и надлежащим образом уведомлялась по указанному адресу. В последующем ФИО2 изменила адрес места регистрации, однако данную информацию в суд не предоставила. Суд апелляционной инстанции при принятии апелляционной жалобы к производству извещал ФИО2 уже по новому адресу места  

жительства: 

<

...>. Однако от туда поступил также возвратный конверт, при этом ее доводы об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности были надлежащим образом проверены судами.  

Более того, конкурсным управляющим в отзыве справедливо отмечен тот факт, что ФИО2 принимала участие в делах о своем личном банкротстве, а также в деле о банкротстве принадлежащего ей общества – общества «БЦ «Оникс», в котором от должника также заявлялось требование, вытекающие из требований о привлечении к субсидиарной ответственности. Поскольку ФИО2 являлась участником и директором общества «БЦ «Оникс», общества «СовБурТех», последняя не могла не знать о предъявленных в рамках дела № А07-27580/2017.  

В рамках дела о банкротстве № А07-495/2019 от общества «Современные буровые технологии» предъявлялось требование о включении в реестр требований кредиторов (требования, возникшие по результатам признания сделок должника недействительными в рамках дела о банкротстве общества «СБТ» № А07-27580/2017). Требования должника включены в реестр в порядке пункта 4 статьи 143 Закона о банкротстве определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.08.2022.  

Представитель ФИО2, участвовавший в деле о её личном банкротстве при введении процедуры реализации (февраль-март 2022) – ФИО12 (брат ФИО3, бывший работник общества «СБТ») участвовал в судебных заседаниях и в рамках дела общества «СБТ» (по доверенности от самого общества, до момента введения конкурсного производства) – в судебных заседаниях по делу № А07-27580/2017 от 08.10.2018, 15.10.2018, 17.10.2018, а также в судебном заседании по апелляционным жалобам, рассматриваемым в 2025 году – от 05.02.2025 (от ФИО2, ФИО3).  

Супруг ФИО2 – ФИО3 проживает по адресу: 

<

...>, по которому он также уведомлялся о судебном разбирательстве, соответственно, ФИО2 могла узнать о судебном заседании через своего супруга.  

Так, конкурсным управляющим с ходатайством о приобщении дополнительных документов от 26.01.2023 в материалы обособленного спора был предоставлен чек от 25.01.2023 об отправке материалов и процессуальных документов в адрес ответчиков (в том числе в адрес ФИО11).  

В соответствии с данными чека, идентификатор почтового отправления, направленного в адрес ФИО11 (

<

...>) имеет номер 45005779124851. Из отчета об отслеживании движения почтового отправления с номером 45005779124851 следует, что письмо в адрес получателя было направлено из отделения 560057 в г. Уфа и было вручено адресату почтальоном отделения 450580 (с. Авдон) 31.01.2023.  

Таким образом, ФИО2, как и ФИО3, должны были принять меры по надлежащему получению ими судебной  

корреспонденции по адресам места регистрации, однако уклонились от исполнения указанной обязанности.  

При этом неявка адресата за почтовым уведомлением, не свидетельствует о ненадлежащем извещении, факт сокрытия ФИО2 иного адреса, неполучение корреспонденции по адресу регистрации (при направлении уведомлений судом) свидетельствует о правомерности несения рисков несовершения процессуальных действий ответчиками по получению извещения суда. Их доводы о том, что в с. Авдон не осуществляется передача почтовой корреспонденции (отсутствуют почтальоны) отклоняются судом округа, т.к. доказательств этого сторонами представлено не было. Кроме того, ответчик ФИО1 также зарегистрирован в с. Авдон (адрес: 

<

...>) и им ему судебная корреспонденция по настоящему обособленному спору вручалась почтальоном, что подтверждается уведомлениями с его подписями, имеющимися в материалах дела.  

О надлежащем извещении ФИО2 и ФИО3 о судебном разбирательстве свидетельствует и тот факт, что ими поданы апелляционные и кассационные жалобы своевременно, следовательно, они знали о судебном процессе.  

Суд округа также отмечает, что кроме адресов регистрации, ФИО2 и ФИО3 иных способов связи с ними в своих заявлениях и жалобах не приводят, в частности, отсутствуют номера телефонов, адреса электронной почты, адреса фактического места нахождения. В такой ситуации извещения, направляемые судами по единственно известным адресам регистрации ответчиков в период рассмотрения спора, являются надлежащими, а риск непринятия мер по их получению с учетом поведения ответчиков возлагается на них.  

Суд округа приходит к выводу о том, что процессуальное поведение ответчиков указывает на намеренное игнорирование судебных споров в рамках дела № А07-27580/2017.  

Доводы ФИО2 о том, что сделки с ее участием не привели к банкротству должника, подлежат отклонению, т.к. судами учтена не только сделка по перечислению денежных средств ей, но и сделки, где ФИО2 и ФИО13 являются участками обществ, в пользу которых такие перечисления совершены. В свою очередь, при определении размера субсидиарной ответственности, судом может быть учтен размер вреда, причиненного конкретным ответчиком при его участии и роли в совершении вредоносных сделок, в том числе должна быть учтена недопустимость двойного взыскания одних и тех же сумм ранее взысканных по спорам о признании сделок недействительными в отношении конкретного ответчика.  

Доводы кассатора ФИО1 о необходимости пересмотра части требований кредиторов должника и исключения их из размера субсидиарной ответственности заявлены преждевременно. В данном случае суды установили основания для привлечения контролирующих должника лиц к  

субсидиарной ответственности, вопрос о размере субсидиарной ответственности обжалуемыми судебными актами не рассматривался, в указанной части спор приостановлен. Приводимые кассатором доводы подлежат исследованию судами при рассмотрении вопроса об определении размера субсидиарной ответственности.  

Иные доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе с каждого в размере 20 000 руб., отсрочка от уплаты которой была предоставлена им до окончания кассационного производства.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.10.2024 по делу № А07-27580/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за обращение в суд с кассационной жалобой в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за обращение в суд с кассационной жалобой в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за обращение в суд с кассационной жалобой в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий А.А. Осипов 

Судьи Ю.А. Оденцова 

 К.А. Смагина