АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-9804/2021

Дело № А65-21802/2020

г. Казань

29 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 августа 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Баширова Э.Г.,

судей Гильмутдинова В.Р., Смоленского И.Н., 

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промэнерго» ФИО1 – лично, паспорт,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промэнерго» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022

по делу №А65-21802/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промэнерго» ФИО1 о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 18.09.2019 и договора купли-продажи земельного участка от 18.09.2019, заключенных между ООО «Промэнерго» и ФИО2, и договора купли-продажи квартиры от 12.02.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки, предъявленному в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2020 в отношении ООО «Промэнерго»  введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.03.2021 ООО «Промэнерго»  признано банкротом и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 16.03.2021 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго» ФИО1, о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и земельного участка от 18.09.2019, заключенного между ООО «Промэнерго» и ФИО2 (вх. № 14811). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022 заявление конкурсного управляющего (с учетом уточнения) о признании недействительными договора купли-продажи квартиры и земельного участка от 18.09.2019, заключенных между ООО «Промэнерго» и ФИО2, и договора купли-продажи квартиры от 12.02.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки, удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 18.09.2019, заключенный между ООО «Промэнерго» и ФИО2. Признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 18.09.2019, заключенный между ООО «Промэнерго» и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки купли-продажи квартиры от 18.09.2019 в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго» денежных средств в размере 10 200 000 рублей. Суд первой инстанции обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Альметьевский муниципальный район, Новониколаевское сельское поселение, ул. Садовая, д.19. общая площадь 1 294 кв.м.. кадастровый номер 16:07:230001:1481. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 12.02.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3, отказано. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго» обратился в Арбитражный суд с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022  отменить в части отказа в удовлетворении заявления, принять новый судебный акт.

Заявитель считает, что последовательные сделки, совершенные ООО «Промэнерго» и ФИО2 ,ФИО3 являються ничтожными по признаку мнимости, подлежат оценке как взамосвязанные сделки, направленные на достижение одного результата - исключение из состава  находящегося  в преддверии банкротства ООО «Промэнерго» спорного имущества и передаче его в итоге ФИО3, для сохранения контроля над выведением имущества.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должнику на праве собственности принадлежало: 

1. Жилое помещение (квартира), кадастровый номер 16:50:110602:2067, расположенное по адресу: РТ, 

<

...>, которое было реализовано ответчику ФИО2 по договору от 18.09.2019. Регистрация права собственности 20.08.2020. Стоимость квартиры составила 7 150 000 (семь миллионов сто пятьдесят тысяч) рублей. 

2. Земельный участок, кадастровый номер 16:07:230001:1481, расположенный по адресу: РТ, 

<

...> который был реализован ответчику ФИО2 по договору от 18.09.2019. Регистрация права собственности 20.08.2020. Стоимость земельного участка составила 79 500 (семьдесят девять тысяч пятьсот) рублей. 

Мотивом обращения конкурсного управляющего в суд с соответствующим заявлением послужила реализация указанного имущества по оспариваемым договорам, по которым денежные средства, на единственный открытый расчетный счет в ПАО «Сбербанк» (16.01.2020 - дата открытия), не поступали, стоимость, указанная в договорах занижена. Считает, что последующее отчуждение недвижимого имущества (жилого помещения) ФИО2 ФИО3 по договору от 12.02.2021 (государственная регистрация права собственности 18.02.2021) следует расценивать как цепочку взаимосвязанных сделок с целью вывода имущества. 

В целях определения рыночной стоимости недвижимого имущества и для проверки доводов заявлений конкурсного управляющего, судом первой инстанции проведена судебная экспертиза. 

Согласно итогам проведенной экспертизы рыночная стоимость квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>, общей площадью 127,1 кв.м., расположенной на 9 и 10 этажах, на момент совершения первоначальной сделки по договору купли-продажи – 20.08.2020 г. (дата государственной регистрации перехода права собственности) составила 10 200 000 рублей. 

Оспаривая сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий, указывал, что ФИО2 не зарегистрирован как ИП, и нельзя говорить о том, что данная сделка направлена в целях извлечения прибыли в качестве перепродажи, даже с учетом того, что перепродажа была совершена с минимальной ценой (50 000 руб.).  ФИО3 не проявила должную осмотрительность при заключении договора купли-продажи, т.к. должна была обратить внимание на отсутствие платежных документов в качестве подтверждения оплаты имущества; на существенное различие в датах, а именно в дате договора (2019год) и в дате регистрации (августа 2020года); на то, что существенно снижена стоимость объекта недвижимости по соотношению с рынком недвижимости в г. Казани на тот момент). 

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи от 12.02.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3, правомерно исходил из следующего.

На основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества. 

В силу разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. 

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве. 

Аналогичная правовая позиция изложено в определение  Верховного суда Российской Федерации от 27.08.2020 №306-ЭС17-11031(6).

Как правильно указано судами, для оспаривания договоров как цепочки взаимосвязанных сделок, необходимы четкие аргументы и доказательства, которые, по мнению судов первой и апелляционной инстанций, в рассматриваемом споре отсутствуют. 

При рассмотрении подобных споров действительно возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. 

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар) лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. 

При этом правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. 

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункты 86, 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. 

Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском. 

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. 

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. 

Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам. 

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса. 

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. 

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. 

Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве). 

Следовательно, как указано выше, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 г. № 301-ЭС17-19678). 

Однако, как установлено судебными инстанциями, вопреки доводам заявителя, доказательств того, что ФИО3 является бенефициарами прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, вследствие чего возникает право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска, в материалы дела не представлено. 

Как видно из материалов дела, ФИО3 представила письменные пояснения об обстоятельствах приобретения спорного жилого помещения, из которых следует, что при подписании ипотечного договора (в помещении ПАО Банк «Открытие») в исполнение договора купли-продажи квартиры от 12.02.2021, продавцом квартиры ФИО2, покупателям квартиры и ипотечному менеджеру банка, были представлены на осмотр оригиналы договора заключенного между ООО «Промэнерго» и ФИО2 и универсального передаточного документа (УПД, - накладная и счет-фактура) от 18.09.2019 с подписями и печатями сторон. Менеджер банка заверила ранее предоставленную в банк фото копию данного договора, удостоверила его соответствие  оригиналу и приобщила к материалам ипотечного дела в качестве доказательства факта проверки возмездного характера сделки и доброй воли сторон при ее заключении. 

Как установлено судебными инстанциями и подтверждается материалами дела, из договора от 18.09.2019 следовало, п. 3.: "Расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора"; п. 4. договора подтверждалось отсутствие обременений на имущество. Денежные средства в размере 1 287 000 рублей оплачивались ФИО3 из собственных денежных средств, наличным денежными средствами, что подтверждается распиской продавца о получении соответствующей суммы в день подписания договора. Основная сумма 5 913 000 руб. была оплачена за счет кредитных средств по кредитному договору (ПАО Банк "ФК Открытие") 

Денежные средства на приобретение квартиры имелись в наличии у сына ответчика – ФИО4. 

В подтверждение финансовой возможности произвести оплату первого взноса в размере 1 287 000 руб. на дату подписания договора, ответчиком представлены сведения о доходах ФИО4 за 20192020 года (справки о доходах за 2019 год – 1 196 241,65 рубля, 2020 год – 925 946 рублей), а также получением денежных средств от продаже квартиры по договору купли-продажи от 22.01.2021 в размере 5 950 000 рублей. 

Квартира приобреталась с целью совместного проживания (сына, супруги сына и двух несовершеннолетних детей). Кроме того, квартира приобретена в черновой отделке. Для проведения ремонта были приобретены строительные материалы. В настоящий момент ответчик производит ежемесячные платежи по кредитному договору в размере 57 010 рублей. 

Таким образом, вывод суда первой и апелляционной инстанций о том, что ввиду отсутствия в материалах дела доказательств того, что ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, оснований считать их участниками цепочки сделок по выводу активов должника не имеется, является верным.

С учетом правовой позиции, приведенной Верховным Судом РФ, в частности, в определении от 19.03.2020 № 305-ЭС19-16046 (3), суд исходит из того, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - это те фактические обстоятельства, которые могут свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок. 

Как верно отмечено судебными инстанциями, в настоящем споре относительно договора купли-продажи квартиры от 12.02.2021, совершенной между ФИО2 и ФИО3 подобного рода обстоятельства не выявлены, соответствующих доказательств не представлено. 

По смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в пределах трех лет до или после возбуждения дела о банкротстве, необходимо наличие совокупности определенных условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. Отсутствие одного из данных условий свидетельствует о невозможности квалификации сделки по указанному основанию в качестве подозрительной. 

Таким образом, учитывая, что ФИО3 подтвердила свою платежеспособность, умысел на причинение вреда кредиторам должника не установлен, оснований для вывода о наличии фактической заинтересованности ФИО3 с ООО «Промэнерго», ФИО2, и участия их в единой подозрительной сделке, у судов не имелось. 

Согласно абзацу 3 пункту 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. 

При оценке неравноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам суды учли Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", где указано, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка (определение Верховного суда Российской Федерации от 23.12.2021 №305-ЭС21-19707). 

Как правильно указано судами, квартира приобретена за сумму 7 200 000 рублей, то есть цену приобретения нельзя назвать не соответствующей рыночной, поскольку отсутствует такой критерий как кратное уменьшение цены квартиры по отношению к рыночной стоимости. 

Более того, в связи с тем, что квартира была приобретена с помощью кредитных средства банка, при оформлении кредита был оформлен залог квартиры, поэтому отсутствуют основания утверждать о безденежности оспариваемой сделки и как следствие злоупотреблении своими правами ФИО3 

Следовательно, в связи с тем, что встречное предоставление со стороны конечного покупателя - ФИО3 было осуществлено, отчуждение недвижимого имущества квартиры произведено не по существенно заниженной цене, учитывая оценочную (залоговую) стоимость имущества, доказательства финансовой возможности исполнения обязательства по сделке со стороны покупателя ФИО3 представлены, а фактическая аффилированность не доказана, судами правомерно было отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 12.02.2021.

С учетом изложенного, исследовав обстоятельства дела и оценив в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства, в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения или отмены принятых по делу судебных актов, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе являлись предметом рассмотрения в судах обеих инстанций, направлены на переоценку имеющихся доказательств и установленных судом обстоятельств дела, оснований для переоценки в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022 по делу №А65-21802/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяЭ.Г. Баширов 

СудьиВ.Р. Гильмутдинов 

ФИО5