СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6688/2020(3)-АК

Дело № А71-14809/2019

24 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Гладких Е.О., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

от истца, ООО СК «Основа» – ФИО2, доверенность от 11.01.2021, паспорт;

от ответчика ФИО3 – ФИО4, доверенность от 10.11.2020, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, 

истца, общества с ограниченной ответственностью СК «Основа», 

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 22 октября 2021 года 

по делу № А71-14809/2019 

по иску общества с ограниченной ответственностью СК «Основа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФНС России, общества с ограниченной ответственностью «Ижкар» (ОГРН 

<

***>, 

<

***>) 

к ФИО5, ФИО3, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Доравтостройсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 8 878 400 руб. 42 коп.,

в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ДорАвтоСтройСервис»,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью СК «Основа» 07.09.2018 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ДорАвтоСтройСервис» несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие задолженности в размере 8 811 343 руб. 42 коп., подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республика Башкортостан от 08.06.2018 по делу № А07-8788/18. 

Определением суда от 30.10.2018 указанное заявление принято к производству, назначено судебное разбирательство по проверке его обоснованности (дело № А71-15920/2018). 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.02.2019 (резолютивная часть решения от 07.02.2019) по делу № А71-15920/2018 заявление ООО СК «Основа» признано обоснованным, в отношении ООО «ДорАвтоСтройСервис» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства, предусмотренной для отсутствующего должника.

Определением суда от 02.07.2019 (в полном объеме изготовлено 04.07.2019) производство по делу № А71-15920/2018 о банкротстве «ДорАвтоСтройСервис» было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Поскольку требования кредиторов не были погашены в процедуре конкурсного проиводства, ООО СК «Основа» на основании пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 8 811 343 руб. 42 коп. бывшего директора должника ФИО5, учредителей ФИО6 и ФИО3 на основании подп. 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ). 

Определением суда от 27.09.2019 исковое заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А71-14809/2019, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ДорАвтоСтройСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Определением суда от 15.11.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7. 

Определением суда от 31.01.2020 ФИО7 исключен из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, и привлечен в качестве соответчика.

Определением суда от 04.06.2020 удовлетворено ходатайство ООО «ИжКар» о присоединении к заявлению с требованиями в размере 319 850 руб. 19 коп.

ООО «Доравтостройсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 25.06.2020 было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Определением от 04.09.2020 удовлетворено ходатайство ФНС России о присоединении к заявлению ООО СК «Основа» с требованиями в размере 196 919 руб. 44 коп. 

Определением суда от 26.04.2021 ФИО7 по ходатайству истца исключен из числа ответчиков ввиду отсутствия у него наследников. 

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО5 возражал против иска, указывая, что не осуществлял руководство деятельностью ООО «Доравтостройсервис», фактическим руководителем являлся ФИО7, а задолженность перед ООО СК «Основа» возникла еще до назначения ФИО5 директором.

Ответчик ФИО3 возражал против иска, указывая, что не принимал участия в деятельности ООО «Доравтостройсервис», на нем не лежит обязанность контролировать деятельность хозяйственного общества, настаивал на отсутствии своей вины в невозможности погашения требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.10.2021 в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6 и ФИО5 по обязательства Общества с ограниченной ответственностью «ДорАвтоСтройСервис» отказано; с ФИО5 и ФИО6 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «СК «Основа» убытки в размере 8 811 343 руб. 42 коп., в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ИжКар» убытки в размере 319 850 руб. 19 коп.; в удовлетворении требований к ФИО3 отказано.

Взыскивая убытки с ФИО5, суд исходил из того, что в период его управления обществом «ДорАвтоСтройСервис», он вывез имеющиеся у должника запасы ПГС в количестве 50 тыс. тонн стоимостью не менее 14 млн. руб., за счет которых могла быть покрыта задолженность перед кредиторами.

 Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6 и ФИО5 по обязательствам общества «ДорАвтоСтройСервис», суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

 Отказывая в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, суд первой инстанции

указал на отсутствие доказательств, что именно неисполнение обязанности привело к невозможности формирования конкурсной массы и расчетам с кредиторами. В отношении остальных ответчиков суд указал на отсутствие у

учредителей соответствующей обязанности, а также отсутствии доказательств нахождения у них каких-либо документов.

 Суд первой инстанции также не усмотрел оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение сделок, повлекших причинение имущественного вреда должнику и его кредиторам. Суд указал на отсутствие оснований полагать считать сделки незаконными, кроме того, указал на отсутствие признака существенного вреда.

Решение суда было обжаловано в апелляционном порядке истцом, ООО СК «Основа», который просит судебный отменить, принять новый судебный акт о солидарном взыскании убытков с ФИО5, ФИО6 и ФИО3

В апелляционной жалобе настаивал на том, что ссылки ФИО3 на номинальный характер участия в хозяйственном обществе не могли быть приняты во внимание, поскольку не исключают его ответственность, он не мог не участвовать в деятельности общества «ДорАвтоСтройСервис», а протоколы назначения директора ФИО5 представлены им самим. Обращал внимание на представление суду лишь копии договора аренды экскаватора, по которому была произведена выплата ФИО3 в размере 300 000 руб. Указывал на отсутствие доказательств законного вывода денежных средств общества в пользу участников и директора в сумме 3 233 642 руб. 62 коп. Настаивал на том, что именно распродажа имущества должника привела к его банкротству и исключению из ЕГРЮЛ.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик ФИО3 поддерживал выводы, сделанные судом первой инстанции, просил судебный акт оставить без изменения, и настаивал на том, что ему не было известно о наличии какой-либо задолженности перед кредиторами; на нем не лежала обязанность подать заявление о банкротстве; никаких указаний по деятельности должника он руководителю не давал; признаки банкротства возникли 21.03.2017; доказательства предъявления требований кредиторами и невозможности их удовлетворения до 11.06.2017 в материалах дела отсутствуют; исполнительные производства в отношении должника до указанной даты не возбуждались. Указывал, что обязанность инициировать принятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом установлена только Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Постановлением от 03.04.2022 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд изменил решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22 октября 2021 года по делу № А71-14809/2019, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции: 

«В порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДорАвтоСтройСервис» взыскать солидарно с ФИО5, ФИО6 и ФИО3:

- в пользу ООО СК «Основа» – 8 811 343 руб. 42 коп., а также 67 057 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины,

- в пользу ООО «Ижкар» – 319 850 руб. 19 коп. 

Взыскать с ФИО5, ФИО6 и ФИО3 солидарно 9 392 руб. 00 коп. государственной пошлины в доход федерального бюджета.

В удовлетворении остальной части требований отказать.»

Удовлетворяя требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, апелляционный суд исходил из недостаточности доказательств для вывода о том, что участники/учредители юридического лица ФИО3 и ФИО6 были отстранены от контроля над деятельностью директора ФИО5 и юридического лица.

Апелляционный суд принял во внимание, что согласно бухгалтерской отчетности стоимость имеющихся у общества «ДорАвтоСтройСервис» запасов ПГС покрывала задолженность перед названными кредиторами. Вместе с тем, ни одним из ответчиков не представлено в материалы дела доказательств реализации запасов хозяйственного общества в виде ПГС в количестве 50 тыс. тонн стоимостью не менее 14 млн. руб. и получения денежных средств от продажи этих запасов.

При этом суд апелляционной инстанции отклонил доводы ответчика ФИО3, указав, что с августа 2017 года по 30.10.2018 (дата возбуждения дела № А71-15920/2018 о банкротстве общества «ДорАвтоСтройСервис») он не утрачивал возможности контролировать деятельность должника.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции признал, что в рассматриваемом случае имеются предусмотренные пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации основания для солидарного привлечения ФИО5, ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ общества «ДорАвтоСтройСервис».

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции от 03.03.2022, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, решение суда первой инстанции от 22.10.2021 оставить в силе.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.06.2022 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 по делу № А71-14809/2019 Арбитражного суда Удмуртской Республики в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ДорАвтоСтройСервис» отменено, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд. В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 по делу № А71-14809/2019 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставлено без изменения.

При том кассационный суд исходил из следующего.

Отменяя судебный акт первой инстанции, суд апелляционной инстанции сослался на положения пункта 6 постановления № 53 согласно которому руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно.

При этом процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. Данные презумпции являются опровержимыми.

Относительно ФИО3, установив, что представленные доказательства недостаточны для вывода о том, что участники/учредители юридического лица ФИО3 и ФИО6 были отстранены от контроля над деятельностью директора ФИО5 и юридического лица, в связи с чем, установленные законодательством о банкротстве презумпции не опровергнуты, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в отношении ФИО3 имеются основания для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

На протяжении длительного судебного разбирательства в суде первой инстанции и при рассмотрении апелляционной жалобы ответчик ФИО3 ссылался на то, что проживая в ином субъекте Российской Федерации, был лишен возможности принимать какое либо участие в оперативном управлении делами общества. В судебном заседании суда первой инстанции был установлен факт подделки подписей ФИО3 на протоколах собраний общества, в том числе и на протоколах о назначении директора. Вменяемое в качестве правонарушения деяние было предположительно совершено лицом, в отношении которого ФИО3 решение о назначении директором не принимал. При этом как отмечал ФИО3 и что нашло отражение в решении суда первой инстанции, на момент окончания формирования требований кредиторов у общества с ограниченной ответственностью «ДорАвтоСтройСервис» имелись запасы в виде ПГС в размере 50 тыс. тонн стоимостью не менее 14 млн. руб.

Кроме того, ФИО3 ссылался на то, что он сам никаких действий по отчуждению имущества, стоимость которого могла покрыть размер кредиторской задолженности, не предпринимал, в связи с чем об обстоятельствах выбытия имущества стоимостью не менее 14 млн. руб. ему было неизвестно. Приведенные обстоятельства могут свидетельствовать, что ФИО3 представлен объем доказательств, который направлен на опровержение презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации

(подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Однако, суд апелляционной инстанции оценки данным обстоятельствам не дал, не указал в чем ошибочность выводов суда первой инстанции.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции указал, на отсутствие доказательств, опровергающих безвозмездное выбытие имущества должника, которое было достаточно для погашения требований кредиторов. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции существенные для разрешения спора обстоятельства также не установил, а именно не исследовал обстоятельства, касающиеся совершения ФИО3 конкретных неправомерных действий, приведших к объективному банкротству и невозможности удовлетворения требований кредиторов, а также наличия причинно-следственной связи между их действиями и данными последствиями.

Апелляционный суд не установил степень вовлеченности ФИО3 в деятельность должника, не указал, какие действия (бездействия) ответчика привели к объективному банкротству должника, какие обязанности как на учредителя возложены на него по контролю хозяйственной деятельности общества. 

Выводы апелляционного суда в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела и всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильного судебного акта.

Определением от 13.07.2022 апелляционный суд принял апелляционную жалобу истца, ООО СК «Основа», принять к производству и назначил дело к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции на 11.08.2022.

Определением от 10.08.2022 в составе апелляционного суда произведена замена судей Саликовой Л.В., Нилоговой Т.С. на судей Гладких Е.О., Данилову И.П.

В судебном заседании апелляционного суда 11.08.2022, продолженном после перерыва 17.08.2022, представитель истца ФИО2 настаивала на доводах и требованиях, изложенных в апелляционной жалобе и дополнительных объяснениях, представленных в апелляционный суд 08.08.2022.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу и письменных пояснениях, представленных в апелляционный суд 09.08.2022.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в обжалуемой части в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется в связи со следующим.

Указания суда кассационной инстанции, в том числе на толкование процессуального законодательства, изложенные в его постановлении, обязательны для суда, вновь рассматривающего дело (часть 2.1 статьи 289 Кодекса).

По смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном названным Законом.

Конституционный суд Российской Федерации в своем Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» указал на следующее.

В пункте 2 статьи 62 ГК Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007 (2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, с момента создания ООО «ДорАвтоСтройСервис» 08.06.2010 до 02.10.2017 руководителем должника являлся ФИО7, а с 02.10.2017 директором общества являлся ФИО5 (т. 3 л.д. 33).

Учредителем/участником ООО «ДорАвтоСтройСервис»с момента создания являлась ФИО6, а с 18.09.2014 ФИО6 и ФИО3 с долями по 50 % в уставном капитале.

ФИО7 был назначен руководителем должника приказом от 08.04.2013 (т. 3 л.д. 34).

Решениями собраний учредителей ООО «ДорАвтоСтройСервис» от 29.12.2015, 04.04.2016, 01.03.2017 полномочия ФИО7 продлевались (т. 3 л.д. 30-32).

ФИО7 был признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10 июня 2010 года по делу № А71-18939/2009, в отношении имущества должника открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО9 Определением от 04.02.2014 процедура конкурсного производства в отношении ФИО7 была завершена.

Согласно письму от 13.10.2017 в адрес ООО «СК Основа» (т. 7 л.д. 10), по состоянию на октябрь 2017 года у ООО «ДорАвтоСтройСервис» имелись запасы в виде ПГС в количестве 50 тыс. тонн стоимостью не менее 14 млн. руб., 

Задолженность перед ООО «СК «Основа» по состоянию на 14.08.2017 составляла 8 811 343 руб. 42 коп., что следует из решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2018 по делу № А07-8788/18.

Задолженность перед ООО «Ижкар» в сумме 319 850 руб. 19 коп. также возникла в августе 2017 года, что следует из определения Арбитражного суда УР от 14.06.2019 по делу № А71-15920/2018.

Кроме того, имелась задолженность перед ФНС России в размере 196 919 руб. 44 коп. (определения Арбитражного суда УР от 14.06.2019, 28.06.2019 по делу № А71-15920/2018).

Согласно бухгалтерской отчетности стоимость имеющихся у ООО «ДорАвтоСтройСервис» запасов ПГС покрывала задолженность перед названными кредиторами.

Между тем, в ходе процедуры конкурсного производства, открытой решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.02.2019 по делу № А71-15920/2018, имущество должника обнаружено не было.

Ни одним из ответчиков не представлено в материалы дела доказательств реализации запасов хозяйственного общества в виде ПГС в количестве 50 тыс. тонн стоимостью не менее 14 млн. руб. и получения денежных средств от продажи этих запасов.

Отгрузка песка по накладной от 12.10.2017 в адрес ООО «Гортоп» в количестве более 43 тонн в автомобиль под управлением водителя ФИО5 не может являться достаточным свидетельством того, что именно ФИО5 в период его управления Обществом «ДорАвтоСтройСервис» вывез от должника все имеющиеся у него запасы ПГС в количестве 50 тыс. тонн.

Согласно позиции, изложенной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно.

При этом процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. Данные презумпции являются опровержимыми.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

На протяжении длительного судебного разбирательства в ответчик ФИО3 ссылался на то, что проживая в ином субъекте Российской Федерации, был лишен возможности принимать какое либо участие в оперативном управлении делами общества. В судебном заседании суда первой инстанции был установлен факт подделки подписей ФИО3 на протоколах собраний общества, в том числе и на протоколах о назначении директора. Вменяемое в качестве правонарушения деяние было предположительно совершено лицом, в отношении которого ФИО3 решение о назначении директором не принимал. При этом как отмечал ФИО3 и что нашло отражение в решении суда первой инстанции, на момент окончания формирования требований кредиторов у общества с ограниченной ответственностью «ДорАвтоСтройСервис» имелись запасы в виде ПГС в размере 50 тыс. тонн стоимостью не менее 14 млн.руб.

Кроме того, ФИО3 ссылался на то, что он сам никаких действий по отчуждению имущества, стоимость которого могла покрыть размер кредиторской задолженности, не предпринимал, в связи с чем об обстоятельствах выбытия имущества стоимостью не менее 14 млн.руб. ему было неизвестно. 

Приведенные обстоятельства могут свидетельствовать, что ФИО3 представлен объем доказательств, который направлен на опровержение презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Представленные истцом в материалы дела доказательства недостаточны для вывода о том, что участник/учредитель ФИО3 не был отстранен от контроля над деятельностью директора ФИО5 и юридического лица. 

Представленные истцом в материалы дела доказательства не позволяют апелляционному суду установить иную степень вовлеченности ФИО3 в деятельность должника, нежели та, на которой настаивает сам ответчик, не позволяют установить конкретные действия (бездействие) ответчика, которые привели к объективному банкротству должника, какие обязанности как на учредителя возложены на него по контролю хозяйственной деятельности общества.

При новом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в объяснениях истца и пояснениях ответчика никакие существенные для дела новые обстоятельства не приведены.

Таким образом, следует признать, что предусмотренные пунктом 3.1 статьи 3 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в ред. Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ) и статьей 1080 ГК РФ основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «ДорАвтоСтройСервис» солидарно с директором хозяйственного общества ФИО5 и вторым участником/учредителем ФИО6, отсутствуют.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы связанные с рассмотрением апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ должны быть отнесены на истца.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.10.2021 по делу № А71-14809/2019 в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова