ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-41673/2021

город Ростов-на-Дону

10 октября 2023 года

15АП-13201/2023

                                                                                                                             15АП-13620/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 10 октября 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя Коржовой (Гордиловой) Яны Александровны: представитель по доверенности от 15.03.2023 ФИО3;

от ФИО4: представитель по доверенности от 11.03.2022 ФИО5; ФИО4, лично;

от ФИО6: представитель по доверенности от 21.04.2023 ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя Коржовой (Гордиловой) Яны Александровны и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2023 по делу № А53-41673/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО8 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, ИНН 

<

***>,

ответчик: ФИО9

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее также - должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий ФИО4 ФИО8 (далее также - финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным договора дарения нежилого помещения от 14.06.2017, заключенного между ФИО4 и Коржовой (Гордиловой) Яной Александровной, применении последствий недействительности сделки в виде обязания Коржовой (Гордиловой) Яны Александровны возвратить в конкурсную массу должника нежилого помещения, общей площадью 83,2 кв.м. с кадастровым номером 61:44:0031560:74, расположенного по адресу: 

<

...> (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2023 признан недействительным договор дарения нежилого помещения от 14.06.2017, заключенный между ФИО4 и Коржовой (Гордиловой) Яной Александровной.

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания Коржовой (Гордиловой) Яны Александровны возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение, общей площадью 83,2 кв.м., кадастровый номер 61:44:0031560:74, расположенного по адресу: 

<

...>.

Не согласившись с принятым судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО9 и ФИО4 обжаловали определение суда первой инстанции от 24.07.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО9 мотивирована тем, что оспариваемая сделка не попадает в трехлетний период подозрительности. Как указывает податель апелляционной жалобы, никаких предпосылок о том, что в отношении ФИО4 будет возбуждено уголовное дело в 2018 году, не имелось, в связи с чем, ФИО4 распорядилась своим собственным имуществом, передав его дочери, при этом, на момент заключения договора дарения, должник был платежеспособным, кредиторы отсутствовали. Суд первой инстанции указал на ничтожность сделки, при этом не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная жалоба ФИО4 мотивирована тем, что выводы суда первой инстанции являются необоснованными. Как указывает податель апелляционной жалобы, по своей природе договор дарения носит односторонний характер и не предполагает встречного исполнения, в связи с чем, не может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО10 была осведомлена о возможных притязаниях на имущество в силу семейных отношений и не могла осознавать цели совершения сделки и способствовала результату, являются необоснованными.

В связи с нахождением судьи Шимбаревой Н.В. в очередном трудовом отпуске определением председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Шимбаревой Н.В. на судью Деминой Я.А.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель ИП ФИО9 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

ФИО4 и ее представитель поддержали доводы апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение отменить.

Представитель ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО6 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.05.2022 требования ФИО6 признаны обоснованными. В отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим ФИО4 утвержден  ФИО8, из числа членов саморегулируемой организации – Ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете "КоммерсантЪ" от 28.05.2022 № 93(7294).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 01.09.2022 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом). В отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8, из числа членов саморегулируемой организации – Ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Сведения о введении процедуры реализации имущества в отношении должника опубликованы в газете "КоммерсантЪ" от 03.09.2022 № 162 (7363).

03 марта 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" обратился финансовый управляющий должника с заявлением о признании недействительным договора дарения нежилого помещения от 14.06.2017, заключенного между ФИО4 и Коржовой (Гордиловой) Яной Александровной (далее также – ответчик), применении последствий недействительности сделки.

По мнению финансового управляющего, сделка - договор дарения нежилого помещения от 14.06.2017, заключенный между ФИО4 и Коржовой (Гордиловой) Яной Александровной, совершена со злоупотреблением права, направлена на вывод активов, в связи с чем, на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит признанию недействительной.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве)

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098 (2) от 14.02.2018).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.01.2021, оспариваемый договор от 14.06.2017 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считаются заключенными с даты государственной регистрации перехода права собственности – 20.06.2017, то есть за пределами трехлетнего периода, следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Таким образом, указанная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, соответственно управляющему требуется доказывание и установление наличия у сделки пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки согласно статье 61.2 Закона о банкротстве.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, предусмотренных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у конкурсного управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, спорный договор дарения от 14.06.2017 не подлежит оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований, финансовым управляющим указано на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304- ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается то, что между ФИО4 (далее также – даритель) и ФИО11 (далее также – одаряемая) заключен договор дарения нежилого помещения.

Согласно пункту 1 договора, даритель безвозмездно передала в собственность одаряемой  нежилое помещение (части бывших квартир № 8,10,13), комнаты №№ 13, 14, 11-12, 15, 22б, 23в, 24х, 25х с кадастровым номером 61:44:0031560:74, общей площадью 83,2 кв.м., расположенную на 2-м этаже двухэтажного жилого дома, литер "А", находящуюся по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Пролетарский район, ул. 22-я линия, 1/7.

Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области – 20.06.2017.

Вступившим в законную силу приговором Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17.03.2021 ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. С ФИО4 в пользу потерпевшего ФИО6 солидарно с ФИО12 взыскана денежная сумма в счет возмещенного причиненного материального ущерба в размере 13 670 000 руб.

Как следует из приговора суда, ФИО4, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО12, в ноябре 2015, действуя умышленно из корыстных побуждений, направленных на хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, с целью придания видимости законности и обоснованности своим действиям, заключила договор инвестирования от 23.11.2015 с ФИО6 

Согласно условиям договора ФИО6 обязался передать денежные средства в размере 14 000 000 руб., а ФИО12 до 29.02.2016 обязалась обеспечить получение в долгосрочную аренду земельный участок, расположенный в границах пр. Театрального – ул. Станиславского. 

ФИО6 во исполнение сделки в период с 23.11.2015 по 25.04.2016 в офисе агентства недвижимости должника передал ФИО4 13 620 000 руб., ФИО12 – 50 000 руб. 

После чего ФИО4 и ФИО12 сообщили ФИО6 о невозможности предоставления в долгосрочную аренду земельного участка, а денежные средства в сумме 13 670 000 руб. похитили и распорядились по своему усмотрению, тем самым причинили ФИО6 материальный ущерб в особо крупном размере.

В производстве Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов России по Ростовской области находилось исполнительное производство № 28672/21/61018-ИП от 28.06.2021 о взыскании в пользу ФИО6 с ФИО4 13 670 000 руб.

Согласно ответу из УФССП России по Ростовской области от 11.10.2021 имущество, на которое можно было бы обратить взыскание, отсутствует.

Дело о банкротстве ФИО4 возбуждено на основании заявления ФИО6 - 24.01.2021.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.05.2022 требования ФИО6 признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование ФИО6 в размере 13 655 777,25 руб. задолженности включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4; финансовым управляющим утвержден ФИО8

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела следует, что должник ФИО4 является матерью ФИО9

Таким образом, ответчик является заинтересованным лицом к должнику.

В силу установленных по делу обстоятельств, судебной коллегией отклоняется довод заявителя апелляционной жалобы о том, что сделка является обычной внутрисемейной сделкой.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 24.04.2018 по делу N А65-20684/2016.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 23.07.2018 N305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция базируется на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся по данной категории споров судебной практики следует, что при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании сделок недействительными действует презумпция осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.

Доводы подателей апелляционных жалоб о том, что ответчик не знал, что в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело, а также что приговор Пролетарского суда г. Ростова-на-Дону в отношении ФИО4 был вынесен 17.03.2021, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

Согласно представленному приговору на странице 39 указано, что ответчик – ФИО9 работала у ФИО4 риэлтором. Кроме того, ответчик присутствовала при передаче денег ФИО6 (абзац 1 страницы 40 приговора).

Дата возбуждения уголовного дела в отношении должника и дата приговора не могут быть приняты во внимание, поскольку само преступное деяние ФИО4 было совершено в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016 года – задолго до совершения ею сделок по дарению всего своего имущества дочери (июнь-июль 2017 года), а также непосредственно сразу после возбуждения уголовного дела в отношении соучастницы должника и проведения обысков в доме и офисе самого должника (спустя 19 дней после обысков).

Отождествление момента причинения вреда кредитору с моментом возбуждения уголовного дела или вступления в силу приговора не основано на нормах действующего законодательства.

Как указано выше, вступившим в законную силу приговором Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17.03.2021 ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации - мошенничество (хищение чужого имущества), совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Субъективная сторона преступления предполагает прямой умысел. Виновный осознает, что вводит в заблуждение потерпевшего либо заведомо использует его доверие для получения чужого имущества или права на чужое имущество, и желает этого.

Таким образом, вступившим в силу приговором суда установлено, что ФИО6 передавал ФИО4 и ФИО12 денежные средства в период с 23.11.2015 по 25.04.2016, следовательно, не позднее указанной даты и возникла задолженность у должника ФИО4 перед кредитором ФИО6

Исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Лицо, не имеющее намерений уклоняться от исполнения соответствующих обязательств, в том числе в связи с привлечением его к гражданско-правовой ответственности, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению либо полной утрате финансовой возможности их исполнить.

Отчуждение ликвидных активов на безвозмездной основе в пользу аффилированного лица в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами являлось обстоятельством, достаточным для констатации того, что у ФИО4 имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделок, которые фактически были направлены на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.

Аналогичная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 305- ЭС19-13080(2,3) по делу N А40-47389/2017.

Кроме того, в суде первой инстанции, в судебном заседании, состоявшемся 17.07.2023 на вопрос суда о том, как должник собиралась возвращать денежные средства ФИО6, ФИО4 пояснила, что возвращать денежные средства не собирается.

Как следует из пояснений управляющего, должник совершила умышленные действия по отчуждению всего своего имущества путём заключения с ответчиком (дочерью) 4 договоров дарения, по которым должник подарила дочери 1 квартиру, 2 жилых дома, 2 земельных участка, 1 нежилое помещение; а также заключила с дочерью 1 договор купли-продажи транспортного средства. 

В связи с изложенным также отклоняется довод об отсутствии задолженности у должника на момент заключения договора дарения также подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

По состоянию на июнь-июль 2017 год у должника имелась задолженность перед кредитором ФИО6 в размере 13 670 000 рублей, которые должник совместно с ФИО12 похитили у ФИО6 в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016, что установлено вступившим в законную силу приговором суда.

Кроме того, отклоняя довод апелляционных жалоб об отсутствии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции исходит из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (безвозмездно) и аффилированность стороны сделки - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

Осведомленность дочери (ответчика), которая также работала в спорном офисном помещении, предполагается.  

Суд также признает обоснованными доводы кредитора о том, что в указанном офисном помещении неоднократно проводились оперативно-розыскные мероприятия в (протокол осмотра мест совершения преступления от 20.01.2017, протокол обыска (выемки) от 26.05.2017). 

Кроме того, согласно представленному протоколу допроса ответчика ФИО11 в качестве свидетеля однозначно следует, что она достоверно знала о заключенной сделки между ФИО6 и должником в спорном офисном помещении.

В отсутствие разумных объяснений относительно цели составления договора дарения от 14.06.2017 между родственниками (между матерью и дочерью), оспариваемый договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, такой вред причинен в результате его заключения.

Заключая оспариваемый договор, должник и дочь должника не могли не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества в целях уменьшения последующей вероятности обращения взыскания на имущество ФИО4 в целях возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Доказательств того, что на дату заключения договора дарения у должника имелось иное ликвидное имущество, в результате реализации которого могли бы быть полностью погашены требования кредитора, в материалы дела не представлено.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2022 N 304-ЭС21-28756 по делу N А70-8787/2019.

Довод должника о том, что заключение договора дарения было связно с тем, что она по семейным обстоятельствам планировала переехать жить в город Новосибирск, также судом отклоняется, поскольку с учетом фактических обстоятельств дела является неубедительным и документально не подтвержден.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции о том, что сделка совершена при явном злоупотреблении правом сторонами сделки, в результате совершения сделки должник лишился имущества, за счет которого могли быть произведены расчеты с кредитором. 

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив наличие у должника обязательства перед ФИО6 на момент заключения договора дарения от 14.06.2017, который не мог обратиться с заявлением о банкротстве ФИО4 ранее вынесения приговора суда, которым установлены мошеннические действия в отношении кредитора и взыскано 13 670 000 руб., фактически спорный договор дарения заключен с целью вывода ликвидного имущества во вред имущественным интересам кредитора (потерпевшего по уголовному делу).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 25.07.2022 по делу № А60-42179/2020 (определением Верховного Суда от 11.11.2022 № 309-ЭС22-20878 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).

Финансовый управляющий также просил признать договор дарения мнимой сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости договора дарения на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются необоснованными.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной по основаниям части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Суд апелляционной инстанции повторно исследуя доказательства и оценивая довод финансового управляющего признает ошибочными выводы суда первой инстанции о мнимости спорного договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, в рассматриваемом случае сторонами договор исполнен, имущество передано ответчику, титульным владельцем является ответчик, в Управлении Росреестра зарегистрирован переход права собственности на спорный объект за ответчиком.

Однако, указанные ошибочные выводы суда первой инстанции не привели к принятию незаконного судебного акта, поскольку, как указано выше, спорная сделка подлежит признанию недействительным по основаниям, предусмотренным статями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 29 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абз. второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В качестве последствий недействительности сделки суд первой инстанции правомерно возложил на ответчика обязанность передать в конкурсную массу должника спорное имущество.

Ответчиком не оспаривается наличие у него спорного объекта недвижимости в момент вынесения обжалованного определения, такие доводы в апелляционной жалобе не заявлены, соответствующие доказательства не представлены, как указано выше, в настоящее время титульным владельцем спорного объекта является ответчик.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В абзаце втором пункта 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Судебный акт является основанием для государственной регистрации права собственности на указанный объект недвижимого имущества за ФИО4.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2023 по делу № А53-41673/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с Коржовой (Гордиловой) Яны Александровны в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Я.А. Демина

М.Ю. Долгова