АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 ноября 2023 года

Дело №

А56-28445/2020

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 19.11.2023), от ФИО3 представителя             ФИО4 (доверенность от 06.04.2023),

рассмотрев 20.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А56-28445/2020/сд.5,  

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.05.2020 принято к производству заявление ФИО3 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 14.10.2020 заявление кредитора признано обоснованным, ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.10.2020 № 191.

В рамках дела о банкротстве конкурсный кредитор ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора от 18.11.2016 купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Европак», адрес: 190020, Санкт-Петербург, наб. Обводного кан., д. 138, корп. 1, лит. В, пом. 1Н-7, комн. 115, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), заключенного между ФИО3 и ФИО5

Определением от 20.04.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит отменить определение от 20.04.2023 и постановление от 04.09.20233, признать оспариваемую сделку недействительной.

Податель жалобы полагает, что суд апелляционной инстанции в нарушение положений части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) необоснованно не принял дополнительное доказательство – экспертизу по уголовному делу, которая была проведена после принятия к производству апелляционной жалобы. Податель жалобы отмечает, что указанные обстоятельства являются уважительной причиной невозможности представить указанное доказательство в суд первой инстанции, поскольку кредитор лишен возможности контролировать ход следствия, назначение и проведение экспертизы по уголовному делу.

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что реальная стоимость доли Компании определяется не инвентаризацией (которая не была представлена в суд первой инстанции сторонами), а по правилам, установленным Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», то есть стоимостью чистых активов согласно налоговой отчетности. В связи с этим податель жалобы считает, что стоимость доли в размере 50 % не может превышать 21 321 000 руб.

Как указывает податель жалобы, приведенные им доводы косвенно подтверждаются фактом последовавшего за сделкой банкротства Компании, финансовым анализом названного юридического лица за 2017 год, свидетельствующим о предбанкротном состоянии, и приобщенным в суд первой инстанции постановлением от 24.07.2023 по уголовному делу                                    № 12301450020000079, которым назначена экспертиза об определении рыночной стоимости доли в размере 50% участия в Компании, проданной 18.11.2016.

Податель жалобы обращает внимание на то, что заключением эксперта от 28.07.2023 рыночная стоимость доли в размере 50% на 18.11.2016 составила           19 307 500 руб., что, по мнению кредитора, свидетельствует о ничтожности сделки по приобретению обозначенной доли должником за 3 500 000 евро.

Как отмечает податель жалобы, разрешая спор, суды не учли то обстоятельство, что ФИО5 и его супруга ФИО7 не располагали 3 500 000 евро, а следовательно, оспариваемая сделка являлась изначально неисполнимой; об указанном свидетельствует постановление апелляционного суда от 18.03.2022 по настоящему делу.

Равным образом, по мнению подателя жалобы, не учтено судами и то, что оспариваемая сделка совершалась заинтересованными, аффилированными лицами, связанными при корпоративном участии Компании как соучредители; указанные лица должны были привести разумные доводы в обоснование разумности заключения указанной сделки; у судов должны были возникнуть обоснованные сомнения в части разумности поведения при утверждении мирового соглашения.

Как указывает податель жалобы, дополнительным доказательством аффилированности и согласованности действий ФИО5 и             ФИО3 с целью получить контроль над процедурой банкротства является то, что основанием введения процедуры стало не решение суда, а определение суда первой инстанции от 29.06.2018 по делу № А56-16566/2018 об утверждении мирового соглашения между названными лицами; судебным актом не устанавливались обстоятельства, не проверялась действительность сделки, а сторона должника при этом фактически признала иск; после заключения обозначенного мирового соглашения ФИО3 обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа.

Податель жалобы настаивает на том, что судами не дана должная оценка разумности и добросовестности поведения ФИО5, который после заключения договора совершил сделки, направленные на дарение сыну и перепродажу всего имущества; затем было утверждено мировое соглашение в суде с ответчиком, после чего последовало обращение в суд с заявлением о банкротстве, что свидетельствует о сговоре сторон с целью незаконно вернуть реализованное должником имущество по фиктивному обязательству.

Податель жалобы обращает внимание на то, что в отчете финансовым управляющим ФИО6 сделан вывод о преднамеренном банкротстве ФИО5; размер требований кредиторов (кроме требования ФИО3) не превышает 3 000 000 руб.  По мнению подателя жалобы, количество объектов недвижимости в собственности должника позволяет сделать вывод о том, что в отсутствие сделки с ФИО3 признаков банкротства бы наблюдалось.

Податель жалобы полагает, что судами не дана надлежащая правовая оценка постановлению от 31.01.2023 о возбуждении уголовного дела                        № 12301450020000079, уведомлению о квалификации преступления по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации от 17.03.2023.

Податель жалобы считает, что судами неверно распределено бремя доказывания, поскольку при заявлении кредитором разумных сомнений в действительности и разумности сделки бремя опровержения указанных сомнений лежит на стороне сделки.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу, представитель ФИО3 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, участниками Компании являлись ФИО3 и ФИО7, владеющие долями в размере 50% уставного капитала у каждого.

Между ФИО3 и ФИО5 (супруг ФИО7) 18.11.2016 заключен  договор купли-продажи доли в уставном капитале, по условиям которого ФИО3 продает ФИО5 50%-ю долю участия в уставном капитале Компании.

Согласно пункту 3 договора номинальная стоимость отчуждаемой доли составила 9 075 000 руб.

Стороны оценили отчуждаемую долю в 3 500 000 евро, что эквивалентно 243 244 400 руб. по курсу Банка России на день подписания договора. В день подписания договора ФИО5 обязался уплатить 40 000 евро, остальная сумма подлежала оплате в соответствии с согласованным сторонами графиком ежемесячных платежей по 89 189,19 евро; последний платеж должен быть совершен в апреле 2020 года (пункт 4 договора).

В пункте 5 договора стороны предусмотрели, что отчуждаемая доля находится в залоге у продавца до момента ее полной оплаты покупателем.

В силу пункта 7 договора в обеспечение исполнения обязательств покупателя по договору ФИО7 (участник Компании, владеющий долей в его уставном капитале в размере 50%) передает ФИО3 принадлежащую ей долю в залог до исполнения ФИО5 обязательств по данному договору в полном объеме и заключает договор залога доли с продавцом.

Запись о переходе доли в уставном капитале Компании к ФИО5 внесена в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 25.11.2016 

Впоследствии, 18.11.2016, между ФИО3 и ФИО7 заключен договор залога, по условиям которого ФИО7 в счет исполнения обязательств ФИО5 по договору от 18.11.2016 купли-продажи доли в уставном капитале предоставила в залог принадлежащую ей долю в уставном капитале Компании в размере 50%.

Неисполнение ФИО5 принятых на себя обязательств по оплате стоимости доли послужило основанием для обращения ФИО3 12.02.2018 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании задолженности в размере                      644 067,34 евро и 13 522,37 евро неустойки.

Определением суда первой инстанции от 29.06.2018 по делу                         № А56-16566/2018 между ФИО3 и ФИО5 утверждено мировое соглашение, в соответствии с которым ФИО5 признал задолженность перед ФИО3 в размере 846 353,41 евро, в том числе 822 445,72 евро основного долга за период июнь 2017 года – март 2018 года и 23 907,69 евро неустойки за просрочку оплаты указанной суммы основного долга за период с 19.05.2017 по 13.04.2018. 

В мировом соглашении стороны согласовали предоставление               ФИО5 отсрочки исполнения обязательств по уплате задолженности до 31.12.2018 и согласовали график платежей. 

При этом сумма задолженности, являющаяся предметом спора, подлежит уплате не позднее 18.04.2019 согласно графику; оставшаяся часть задолженности по договору от 18.11.2016 купли-продажи доли в уставном капитале также подлежит оплате согласно графику.

Дополнительным соглашением от 26.04.2019 к договору купли-продажи доли в уставном капитале от 18.11.2016 ФИО3 и ФИО5 изменили пункт 5 названного договора, новая редакция которого не предусматривает нахождение в залоге у ФИО3 отчуждаемой им доли в уставном капитале Компании.

В дальнейшем, 26.04.2019, ФИО3, ФИО5 и               ФИО7 заключили соглашение, удостоверенное нотариусом, по условиям которого стороны договорились заключить соглашение о расторжении договора залога от 18.11.2016, заключенного ФИО3 и                 ФИО7, и внести соответствующие изменения в договор купли-продажи в отношении залога доли ФИО5, снять залог с принадлежащих супругам ФИО8 долей в уставном капитале Компании.

В силу пункта 6 обозначенного соглашения ФИО7 обязуется солидарно с ФИО5 отвечать перед ФИО3 за надлежащее исполнение ФИО5 денежных обязательств по договору купли-продажи доли в уставном капитале: обязательства по оплате стоимости доли в размере 50% уставного капитала Компании и обязательства по уплате неустойки.

В связи с ненадлежащим исполнением супругами А-выми принятых на себя обязательств ФИО3 обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением о взыскании с ФИО7 задолженности.

Вступившим в законную силу решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 07.08.2020 по делу № 2-587/2020 исковые требования ФИО3  удовлетворены, с ФИО7 в пользу               ФИО3 взыскана задолженность в размере 1 449 756,66 евро, в том числе 1 421 341,86 евро долга, 28 414,80 евро неустойки за период с 19.01.2019 по 01.08.2019. 

При этом суд отказал в иске ФИО7 к ФИО3 о признании соглашения от 26.04.2019 недействительным по мотиву существенного заблуждения относительно природы сделки, а также в связи с отрицанием своей подписи на соглашении.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 11.03.2021 решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 07.08.2020 по делу № 2-587/2020 оставлено без изменения.

Требование ФИО3 в размере 137 707 666 руб. вступившим в силу 23.06.2023 определением от 12.10.2021 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО7 в рамках дела                   № А56-43979/2020 о несостоятельности (банкротстве) последней.

В рамках настоящего дела о банкротстве ФИО5 конкурсный кредитор ФИО1, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, ссылался на недействительность договора об отчуждении доли от 18.11.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО5

По мнению кредитора ФИО1, договор купли-продажи доли в уставном капитале Компании от 18.11.2016 является недействительным по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) как заключенный между заинтересованными лицами при злоупотреблении правом, при наличии цели в причинении имущественного вреда кредиторам.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования необоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, не подлежат оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, но могут быть признаны недействительными на основании            статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3–5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В данном случае оспариваемый договор заключен после 01.10.2015, в связи с чем может быть оспорен по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО5 возбуждено 25.05.2020, оспариваемый договор заключен 18.11.2016, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, но в пределах срока для оспаривания сделки по общегражданским основаниям по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Исследовав и оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды не усмотрели наличие оснований для квалификации договора купли-продажи доли в уставном капитале от 18.11.2016 недействительным по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что на дату заключения договора купли-продажи от 18.11.2016                    ФИО5 не обладал признаками неплатежеспособности, в связи с чем довод ФИО1 о том, что оспаривая сделка заключена с намерением получить контроль над процедурой банкротства ФИО5, признан судами несостоятельным.

Суды констатировали реальность исполнения сделки, приняв во внимание, что 25.11.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись о переходе доли в уставном капитале Компании к ФИО5, не установив осуществление ФИО3 корпоративного контроля над Компанией после даты перехода принадлежащей ему доли Компании (25.11.2016), что могло бы свидетельствовать о мнимости договора.

Довод конкурсного кредитора о том, что сделка являлась неравноценной и  цена  доли в размере 50% в уставном капитале Компании была существенно завышена, поскольку  24.12.2019 названная организация признана банкротом (дело № А56-113869/2019), являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонен.

На дату продажи  доли в уставном капитале в размере 50% (18.11.2016) Компания в процедуре банкротства не находилась, соответствующая процедура возбуждена лишь 05.11.2019, то есть спустя три года после совершения оспариваемой сделки, при этом судами установлено, что на дату заключения оспариваемого договора Компания обладала активами и осуществляла хозяйственную деятельность.

Исходя из анализа финансового состояния Компании, по состоянию на 31.12.2017 чистые активы превышали уставный капитал, проявлялся рост рентабельности продаж; наблюдалось положительное изменение собственного капитала относительно общего изменения активов организации; прибыль от продаж составила 47 282 000 руб., чистая прибыль компании составила             11 182 000 руб.

Судами учтено и то, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А56-113869/2019/ж.1 установлено, что до октября 2019 года в отношении Компании отсутствовали исполнительные производства о взыскании задолженности. Данные показатели свидетельствуют об отсутствии имущественного кризиса и прибыльном характере деятельности должника в период с 2012 – 2019 год.

Согласно инвентаризационной описи имущества от 26.03.2020, опубликованной конкурсным управляющим 13.05.2020 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, размер основных средств Компании составлял 330 725 615 руб. Размер задолженности названного лица перед кредиторами, требования которых включены в реестр, составляет в общей сумме                      203 898 597 руб. Указанное позволило судам прийти к выводу о том, что  Компания имела достаточное количество активов для покрытия своих обязательств.

С учетом изложенного довод ФИО1 о том, что сделка по продаже доли в уставном капитале от 18.11.2016 заключена при существенном завышении стоимости, поскольку Компания отвечала признакам банкротства, признан судами прямо противоречащим фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также материалам электронного дела о банкротстве Компании (дело № А56-113869/2019).

Вопреки суждениям ФИО1, в материалах дела отсутствуют и заявителем не представлены доказательства несоответствия определенной сторонами продажной стоимости 50%-й доли в уставном капитале ее рыночной цене; ходатайство о назначении экспертизы в суде первой инстанции не заявлялось.

Как верно отмечено судами, ссылка ФИО1 на финансовый анализ, подготовленный им с помощью сервиса «Контур-Фокус», согласно которому действительная стоимость доли значительно отличается от цены продажи в оспариваемом договоре, не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку не основана на доказательствах, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Документальных доказательств, с достоверностью указывающих на сговор сторон о совместных действиях в ущерб интересам конкурсных кредиторов, в материалы дела, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлено. 

По данным, которые следуют из установленных в реестре требований кредиторов обязательствах, на дату заключения должником договора купли-продажи доли в Компании и после заключения мирового соглашения у  ФИО5 отсутствовали иные кредиторы, права которых были нарушены, кроме как неисполненные обязательства перед заявителем по делу.

В связи с этим обращение ФИО3 с заявлением о банкротстве должника правомерно расценено судами как способ реализации защиты его гражданских прав.

Довод о том, что при заключении спорного договора стороны не имели намерения его исполнять, а преследовали цель избежать обращения взыскания на имущество, не нашел своего подтверждения в материалах дела.

Ссылка ФИО1 на то, что должник изначально не мог оплатить цену оспариваемого договора, что свидетельствует о мнимости правоотношений, являлась предметом исследования апелляционного суда и правомерно признана несостоятельной, поскольку основана на предположениях, не подтвержденных документально.

Изложенное позволило судам прийти к верному выводу о том, что заявителем не доказано, что сделка 18.11.2016 заключена на условиях завышенной цены, со злоупотреблением правом, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку договор купли-продажи заключен при отсутствии признаков неплатежеспособности у должника и Компании, договор являлся возмездным и реальным, переход права зарегистрирован в установленном порядке, вопросы, связанные с уплатой долга, неоднократно являлись предметом судебного разбирательства, что опровергает довод заявителя о сговоре лиц, объединенных общими экономическими (корпоративными) интересами. Корпоративных связей между ФИО5 и ФИО3 после заключения оспариваемой сделки не имелось, поскольку вследствие подписания договора участниками Компании стали супруги А-вы с размером доли по 50% каждый, а ФИО3 соответствующий статус, напротив, утратил.

Оценив представленные сторонами доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания договора от 18.11.2016 недействительным.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и  апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Выводы судов документально не опровергнуты. Основания для иной оценки установленных судами обстоятельств обособленного спора у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судов. Оснований для переоценки в силу положений статей 286, 287 АПК РФ не имеется.

Судами правильно применены нормы материального права, не допущено нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов.

Довод относительно неправильного распределения судами бремени доказывания судом кассационной инстанции исследован и отклонен; в рассматриваемом случае суды исходили из того, что бремя доказывания обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций, лежит на заявителе, что последним доказано не было; нарушений в данной части не установлено.

Признав, что ФИО1 не подтвердил невозможность представления дополнительных доказательств при рассмотрении дела в суде первой инстанции или наличие уважительных причин непредставления таковых, суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил ходатайство о приобщении дополнительных доказательств на стадии апелляционного производства.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты не подлежат изменению, а кассационная жалоба – удовлетворению.

На основании положений статьи 110 АПК РФ расходы на уплату государственной пошлины за рассмотрение дела кассационным судом относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                   Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А56-28445/2020/сд.5 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

К.Г. Казарян

А.Э. Яковлев