Дело № А39-13645/2021

город Владимир

19 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 апреля 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Ламзурь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 06.02.2023 по делу № А39-13645/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества                  с ограниченной ответственностью «Компания Ламзурь» ФИО2 о признании недействительным договора поручительства от 16.04.2019                                     № 009-19ДНКЛ05/1 заключенного между публичным акционерным обществом Банк «Кузнецкий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Компания Ламзурь» и дополнительных соглашений от 29.04.2019 № 1, от 13.09.2019, № 2, от 15.11.2019, № 3, от 27.03.2020 № 4, от 30.04.2020 № 5,               от 29.05.2020 № 6, от 30.06.2020 № 7, от 28.07.2020 № 8, от 30.10.2020 № 9,                            от 27.01.2021 № 10, и применении  последствий недействительности сделки,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Компания Ламзурь» (далее – Общество) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 16.04.2019 № 009-19ДНКЛ05/1 заключенного между публичным акционерным обществом Банк «Кузнецкий» (далее - Банк) и должником, а также дополнительных соглашений от 29.04.2019 № 1,                          от 13.09.2019, № 2, от 15.11.2019, № 3, от 27.03.2020 № 4, от 30.04.2020 № 5,                        от 29.05.2020 № 6, от 30.06.2020 № 7, от 28.07.2020 № 8, от 30.10.2020 № 9,                            от 27.01.2021 № 10, и применении последствий недействительности сделки.

К участию в деле в качестве третьих лиц, участвующих в деле, привлечены открытое акционерное общество «Ламзурь» (далее – ОАО «Ламзурь»), временный управляющий ОАО «Ламзурь» ФИО3

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 06.02.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на совершение оспариваемых сделок безвозмездно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и увеличения размера кредиторской задолженности, при злоупотреблении правом в условиях неплатежеспособности заемщика – ОАО «Ламзурь» и поручителя – Общества. Заявитель полагает, что Банк, как профессиональный участник финансового рынка, не мог не знать о наличии финансовых проблем у ОАО «Ламзурь», поскольку последнее не исполняло обязательства длительное время и перекредитовывалось в Банке, а также неоднократно изменяли условия  кредитного договора.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, поведение Банка отличалось от стандартного, разумного и добросовестного осуществления гражданских прав при заключении, как кредитного договора, так и обеспечивающего его исполнение договора поручительства.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе конкурсного управляющего и дополнении к ней.

Банк в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, а также заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ОАО «Ламзурь» (заемщиком) и Банком (кредитором) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 16.04.2019                                    № 009-19ДНКЛО5, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщику денежные средства в течение срока действия кредитной линии и в пределах лимита выдачи, а заемщик обязался в установленные договором сроки возвратить кредит, уплатить проценты, комиссии. 

В обеспечение исполнения названного кредитного договора между Банком (залогодержателем) и ОАО «Ламзурь» (залогодателем) заключен договор залога недвижимого имущества (ипотеки) от 29.04.2019 № 009-19ДНКЛ05/5 (общая залоговая стоимость имущества – 94 464 160 руб.), договор залога имущественных прав (требований) от 15.11.2019 № 009-19ДНКЛ05/6 (в редакции дополнительных соглашений от 27.01.2021 № 7, характеристика передаваемого права требования: сумма депозита 20 000 000 руб., срок возврата 15.01.2023, на депозит начисляются проценты 14 процентов годовых). 

Кроме того, в обеспечение исполнения заемщиком (ОАО «Ламзурь») обязательств по указанному кредитному договору между Банком и Обществом (поручителем) заключен договор поручительства от 16.04.2019                                               № 009-19ДНКЛ05/1, в соответствии с условиями которого должник и поручитель обязались отвечать перед кредитором в солидарном порядке. К указанному договору поручительства также заключены дополнительные соглашения                          от 29.04.2019 № 1, от 13.09.2019 № 2, от 15.11.2019 № 3, от 27.03.2020 № 4,                       от 30.04.2020 № 5, от 29.05.2020 № 6, от 30.06.2020 № 7, от 28.07.2020 № 8,                        от 30.10.2020 № 9, от 27.01.2021 № 10, предусматривающие изменение графика платежей.

Впоследствии определением от 28.04.2021 в отношении ОАО «Ламзурь» возбуждено дело № А39-4193/2021 о несостоятельности (банкротстве); вступившим в законную силу определением от 23.12.2021 требования Банка по указанному кредитному договору в сумме 64 822 944 руб.  51 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника на основании договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 29.04.2019 № 009-19ДНКЛ05/5, договора залога имущественных прав (требований) от 15.11.2019 № 009-19ДНКЛ05/6. 

Решением от 25.03.2022 (резолютивная часть объявлена 24.03.2022) в отношении Общества введена процедура конкурсного производства сроком до 15.09.2022, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование                      о признании недействительным договора поручительства от 16.04.2019                                 № 009-19ДНКЛ05/1 заключенного между публичным акционерным обществом Банк «Кузнецкий» (далее – Банк) и должником, а также дополнительных соглашений  от 29.04.2019 № 1, от 13.09.2019, № 2, от 15.11.2019, № 3,                              от 27.03.2020 № 4, от 30.04.2020 № 5, от 29.05.2020 № 6, от 30.06.2020 № 7,                       от 28.07.2020 № 8, от 30.10.2020 № 9, от 27.01.2021 № 10, и применении последствий недействительности сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.1  Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                 от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

В рассмотренном случае оспариваемые сделки совершены в период с 16.04.2019 по 27.01.2021, то есть в течение трех лет до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (04.02.2022), подпадают под период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 15.1 Постановления № 32 при рассмотрении требования о признании недействительным договора поручительства (залога) по обязательству заинтересованного лица могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное                        от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

Между тем, суды при рассмотрении настоящего обособленного спора таких обстоятельств не установили.

Согласно бухгалтерскому балансу должника:

- по состоянию на 31.12.2017, баланс актива составлял 178 796 000 руб., дебиторская задолженность – 129 379 000 руб., баланс пассива – 178 796 000 руб., долгосрочные и краткосрочные обязательства – 161 553 000руб., непокрытый убыток – 6 516 000 руб.; 

- по состоянию на 31.12.2018 баланс актива – 164 698 000 руб., дебиторская задолженность – 122 921 000 руб., баланс пассива – 164 698 000 руб., долгосрочные и краткосрочные обязательства – 149 342 000 руб., непокрытый убыток –                           1 887 000 руб. 

Согласно финансовому анализу Общества за 2018 год (подготовлен на                  веб-сервисе Контур.эксперт), на конец анализируемого периода – 31.12.2018 коэффициент текущей (общей) ликвидности полностью укладывается в норму (1,99 при нормативном значении 1,8), за период с 01.12.2018 по 31.12.2018 коэффициент текущей ликвидности вырос на 1,19. Значение коэффициента быстрой (промежуточной) ликвидности тоже соответствует норм – 1,99 при норме 1, что, как указано в отчете, свидетельствует о достаточности ликвидных активов (то есть наличности и других активов, которые можно легко обратить в денежные средства) для погашения краткосрочной кредиторской задолженности. 

Также в отчете указано, что при норме 0,2 значение коэффициента абсолютной ликвидности составило 

<

0,01, при этом с начала периода коэффициент абсолютной ликвидности остался неизменным. В финансовом анализе также произведен анализ эффективности деятельности общества, согласно которому прибыль от продаж снизилась на один процент. По сравнению с прошлым периодом в текущем уменьшилась как выручка от продаж, так и расходы по обычным видам деятельности, причем в процентном отношении изменение расходов (- 66,9 процентов) опережает изменение выручки (- 46,4 процентов). Убыток от прочих операций составил на 27,3 процентов меньше убытка за аналогичный период прошлого года. Согласно выводам финансового анализа не в полной мере соблюдается нормативное соотношение активов по степени ликвидности и обязательств по срокам погашения. Значение коэффициента текущей ликвидности 1,99 (нормативное значение не менее 2), коэффициента обеспеченности собственными средствами -0,21 (норматив – не менее 0,1) по состоянию на 31.12.2018 меньше нормы, при этом значение коэффициента восстановления платежеспособности 1,29 указывает на реальность восстановления в ближайшее время нормальной платежеспособности.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок.

Само по себе наличие задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности Общества.

Доказательств аффилированности между должником и Банком, Банком и ОАО «Ламзурь», равно как и доказательств осведомленности Банка о потенциально возможном ущемлении оспоренными сделками интересов кредиторов должника не представлено.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475,                    от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении сторон соответствующих сделок даже в ситуации, когда обеспечитель испытывает финансовые сложности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду, в том или ином виде должны получить все ее члены (в том числе обеспечитель), так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

При этом внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения банка и его контрагентов.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения поручителя от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным поручителя своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника.

К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между кредитором и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. 

В рассматриваемом случае ни одно из перечисленных обстоятельств судом первой инстанции установлено не было. Конкурсным управляющим не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав.

Из материалов дела следует, что Общество и ОАО «Ламзурь» являлись аффилированными по отношению друг друга применительно к статье 19 Закона о банкротстве. 

Таким образом, поручительство предоставлено должником за свое аффилированное лицо; указанные лица обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем.

Фактическое принятие на себя долга аффилированного лица в условиях нормального гражданского оборота само по себе не свидетельствует как о недобросовестности кредитора по обязательству, так и о недействительности сделки по принятию долга. 

Довод конкурсного управляющего о том, что Банк, принимающий от неплатежеспособного должника поручительство, должен был учесть невозможность исполнения обязательств по договору и нарушение прав кредиторов Общества, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Доказательства умышленного недобросовестного поведения сторон сделки при ее заключении в материалах дела отсутствуют.

Тот факт, что имущественное положение одного из нескольких поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя или о получении займодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности.

В условиях недоказанной недобросовестности действия Банка по выдаче кредита и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лицом, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Поскольку Общество и ОАО «Ламзурь» принадлежат к одной группе лиц, которая контролировалась одними и теми же конечным бенефициаром, то, следовательно, заключение договора поручительства обусловлено наличием общих экономических интересов.

Установив, что финансирование предоставлялось независимым кредитором, а поручитель входил в группу компаний заемщика (и потому тоже должен был получить косвенную выгоду от кредитования), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания договора поручительства недействительным.

Сами по себе действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что Банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). 

Таким образом, суд апелляционной инстанции не учитывает доводы относительно неплатежеспособности ОАО «Ламзурь» (со ссылкой на судебные акты о взыскании задолженности с должника, что изложено в дополнении к апелляционной жалобе) на дату совершения спорных сделок. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что предметом спора являются сделки, заключенные Банком с Обществом, в связи с чем установление неплатежеспособности ОАО «Ламзурь» в рамках заявленного требования не входит в предмет заявленных требований.

Позиция заявителя жалобы относительно того, что Банк не предпринял мер по взысканию задолженности с ОАО «Ламзурь» длительное время (до введения в отношении ОАО «Ламзурь» процедуры наблюдения), не принимается во внимание, поскольку обстоятельства по установлению наличия задолженности заемщика перед Банком, причины ее возникновения и непредъявление задолженности Банком,  не являются предметом рассмотрения настоящего спора, в рамках настоящего спора оспариваются сделки с поручителем, а не с заемщиком.

Доводы о том, что кредитор, действуя разумно и проявляя обычную степень осмотрительности, должен был узнать о признаках неплатежеспособности должника, подлежат отклонению, поскольку сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе, учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 12.2 Постановления № 63). 

Однако материалы дела таких доказательств не содержат. Наличие неисполненных обязательств перед конкретным кредитором не означает, что все кредиторы осведомлены об этом как и не может однозначно свидетельствовать о наличии у должника признаков неплатежеспособности (о том, что он прекратил исполнение обязательств в связи с недостаточностью денежных средств).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не доказано наличия совокупности всех обстоятельств для признания сделок, заключенных в период подозрительности, недействительными. В частности, материалы дела не подтверждают, что спорные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов.

Принимая во внимание, что выдача кредита и заключение договоров поручительства в обеспечение заемных обязательств относятся к обычной хозяйственной деятельности банка, о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств).

Между тем доказательств того, что спорные сделки совершены Банком не в соответствии с их обычным предназначением, участниками процесса не представлено. 

Следовательно, из материалов дела не усматривается, что именно со стороны Банка имело место злоупотребление правом, выразившееся в недобросовестном поведении при заключении с Обществом договора  поручительства и дополнительных соглашений.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания спорных сделок недействительными в соответствии со статьей                  61.2 Закона о банкротстве и статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от  06.02.2023 по делу            № А39-13645/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Ламзурь» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Компания Ламзурь» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Мордовия. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

 

Председательствующий судьяО.А. Волгина

 

СудьиЕ.Н. Беляков

 

Д.В. Сарри