ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26784/2017

город Ростов-на-Дону

16 октября 2020 года

15АП-13873/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 16 октября 2020 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сурмаляна Г.А.,

судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от ФИО2: представитель по доверенности от 15.07.2020 ФИО3;

от конкурсного управляющего потребительского приобретательского кооператива "Легион" ФИО4 посредством веб-конференции: представитель по доверенности от 03.10.2020 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу Желтковой Татьяны Александровны на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020 по делу № А32-26784/2017 по заявлению конкурсного управляющего Бондаренко В.И. о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, к Желтковой Татьяне Александровне, арбитражному управляющему Мищенко Юрию Ивановичу, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского приобретательского кооператива "Легион",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского приобретательского кооператива "Легион" в Арбитражный суд Краснодарского края обратилась конкурсный управляющий должника ФИО4 с заявлением о признании сделок - соглашений о расторжении договоров уступки права (требования) от 06.12.2017 по договору цессии от 21.04.2015 № 40, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 5, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 3, от 08.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 12, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 4, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 8, от 08.12.2017 недействительными сделками и применить последствия недействительности сделок (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020 по настоящему делу заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки удовлетворено. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции от 26.05.2020 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила его отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что обжалуемый судебный акт принят при неправильном применении норм материального и процессуального права, суд первой инстанции не применил закон подлежащий применению, не в полной мере выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО4 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО7 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании потребительского приобретательского кооператива "Легион" несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2017 заявление принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.08.2017 потребительский приобретательский кооператив "Легион" признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен контрольный орган - Центральный Банк в лице Южного главного управления Центрального банка Российской Федерации. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2018 (резолютивная часть от 07.06.2018) ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего потребительского приобретательского кооператива "Легион".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2018 (резолютивная часть объявлена 15.11.2018) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4. 

В ходе процедуры конкурсного производства управляющим установлено, что потребительским приобретательским кооперативом "Легион" в лице арбитражного управляющего ФИО6 и ФИО2 заключены соглашения о расторжении договоров уступки права (требования) от 06.12.2017 по договору цессии от 21.04.2015 № 40, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 5, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 3, от 08.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 12, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 4, от 05.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 8, от 08.12.2017 по договору цессии от 20.05.2014 № 2.

Согласно соглашениям о расторжении договоров уступки права (требования) сумма возвращаемого права требования составляет 15 933 707 рублей 61 копейки с учетом ходатайства об уточнении. 

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. 

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Кодексом или законодательством о юридических лицах). 

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, оспариваемые договоры заключены в период с 05.12.2017 по 08.12.2017, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (10.07.2017).

Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемых в рамках настоящего спора сделок оценивается судом применительно к правилам как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из разъяснений абзаца шестого пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение. Сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что соглашение о расторжении договора уступки не предусматривает предоставление встречного исполнения, его действительность, не может быть проверена исходя из диспозиции названной нормы, однако данное соглашение может быть оспорено на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление №25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления № 25, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. 

Согласно соглашениям сумма возвращаемого права требования составляет 15 933 707 рублей 61 копейки. 

Как указывает управляющий, заключенные соглашения возвращают право требования кредитного потребительского кооператива "Легион" к ФИО8, взыскание по которому невозможно, ввиду отсутствия сведений о наличии имущества у должника, а также к ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, взыскание по которым невозможно ввиду пропущенных сроков исковой давности, а также ввиду отсутствия сведений о наличии имущества у должника, чем нанесен существенный вред имущественным правам кредиторов. 

Перечень лиц, которые могут признаны заинтересованными, изложен в статье 19 Закона о банкротстве, согласно которой заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 (ред. от 26.07.2006) "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках": аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Соответственно в данном случае аффилированность установлена через руководителей должника и конкурсного кредитора, которым является одно и тоже лицо.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 указанной статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

В случаях, предусмотренных названным Федеральным законом, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 19.

При этом фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу N А33-1677/2013)

Как правило, аффилированные либо заинтересованные лица пытаются скрыть соответствующий факт, в связи с чем, не допускают формального наличия признаков группы лиц либо иных признаков взаимозависимости, установленных в законе, в связи с чем, при определении аффилированности, которая, по своей сути, означает возможность влиять на управленческие и иные решения взаимозависимых лиц, судам необходимо принимать во внимание фактические взаимоотношения сторон.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 являлась одним из учредителей ППК "Легион", а также является тещей (мать жены) председателя правления ППК "Легион" ФИО14, в связи с чем, ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом. 

ФИО2 полагает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в определении, не соответствуют обстоятельствам дела, в частности, указывает на то, что в результате заключения договоров уступки ответчику перешли права требования на сумму 13 751 708, 98 руб., в то время как, цена переуступаемого права составила 15 764 525, 32 руб., таким образом, податель жалобы указывает, что должна была оплатить на 2 012 816, 34 руб. больше, чем в итоге могла получить с должников.

Суд апелляционной инстанции доводы жалобы в указанной части отклоняет, как необоснованные, на основании следующего. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ППК "Легион" в лице председателя правления ФИО14 и ФИО2 был заключен ряд договоров уступок права (требования), согласно которым ФИО2 переходили права требования по договорам займа и залога, за которые она обязалась заплатить ППК "Легион" денежные средства. Обязательства по названным договорам со стороны ФИО2 в части оплаты выполнены не были.

Впоследствии, уже в процедуре банкротства общества, были заключены ряд соглашений о расторжении данных договоров уступки права (требования) между ППК "Легион" в лице конкурсного управляющего ФИО6 и          ФИО2

Предметом заявления управляющего о признании недействительными соглашений о расторжении договоров уступки права (требования) в рамках настоящего обособленного спора был ряд однородных сделок, заключенных между должником ППК "Легион", в лице конкурсного управляющего ФИО6 и ФИО2, а именно: соглашений о расторжении договоров уступки права требования.

Как следует из условий названных соглашений (пункт 2.3), ФИО2 признает как сумму долга, так и факт непогашенных долговых обязательств перед обществом.

В соответствии с частью 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Подписывая договоры уступки права (требования), ответчик была согласна как с суммой, так и с другими условиями договора уступки права (требования), их не оспаривала. 

Предметом рассмотрения по настоящему обособленному спору является требование о признании недействительными соглашений о расторжении договоров уступки, при этом оценка законности и обоснованности непосредственно договоров уступки права требования не входит в предмет исследования по настоящему обособленному спору.

Ответчик ссылается на то, что соглашения о расторжении договоров уступки прав (требования), оспариваемые ППК "Легион", не предусматривают встречного исполнения, в связи с чем не могут быть оспорены по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и указывает на то, что судом не доказаны имеющие для дела обстоятельства.

Как отмечено выше, поскольку соглашение о расторжении договора уступки не предусматривает предоставление встречного исполнения, его действительность может быть оспорена на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Заявление о признании должника банкротом принято определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2017. Решением от 15.08.2017 должник признан банкротом. 

Обжалуемые соглашения о расторжении договоров уступки прав (требований) были заключены в декабре 2017 года, то есть когда предприятие- должник уже находилось в процедуре банкротства и в отношении него было открыто конкурсное производство.

Поскольку материалами дела достоверно установлен факт аффилированности ответчика по отношению к должнику, ФИО2, не могла не знать о возбуждении в отношении предприятия дела о банкротстве, неплатежеспособности общества, недостаточно его имущества. 

ФИО2 ссылается на то, что в результате заключения соглашений о расторжении договоров уступки права (требования) ППК "Легион" возвращены ранее переданные ФИО2 права требования по договорам уступки права (требования) и что данный возврат никак не повлиял на объем и размер имущества ППК "Легион", что возвращены активы в виде дебиторской задолженности заемщиков. Ответчик указывает, что возврат оспариваемыми сделками права требования от ответчика к должнику не повлиял на объем имущества, не увеличил размера имущественных требований, поскольку в конкурсную массу возвращены активы в виде дебиторской задолженности заемщиков.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы жалобы, как необоснованные.

Заключая договоры уступки права (требования) ФИО2 считала их активом. По прошествии трех лет, ввиду маловероятности взыскания (что следует из буквального смысла оспариваемых соглашений), договоры были расторгнуты.  Суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание, что в рассматриваемом случае имеет значение то обстяотельство, что договоры займа и залога, по которым ответчику были уступлены права требования, датируются 2013 и 2014 годами, договоры уступки заключены 20.05.2014 и 21.04.2015, а соглашения о расторжении договоров уступки права (требования) заключены только в 2017 году, таким образом, в результате заключения оспариваемых сделок ППК "Легион" фактически лишен возможности на обращение взыскания по данным договорам ввиду пропуска срока исковой давности. 

На основании вышеизложенного, принимая во внимание, что на дату заключения спорных соглашений о расторжении договоров уступок ППК "Легион" фактически был бы лишен возможности взыскания суммы долга как с первоначальных должников, так и с ответчика.

Как отмечено выше, относительно цели причинения вреда в пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два следующих условия:

на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона, в частности, сделка совершена безвозмездно.

Относительно первого из названных условий – сделки были заключены после признания должника банкротом, таким образом, обществом отвечало признаку неплатежеспособности. 

Учитывая, что условия сделки, а также все сопутствующие обстоятельства не свидетельствуют о наличии встречного предоставления со стороны     ФИО2 в пользу общества, следует признать, что в рассматриваемом случае ее можно квалифицировать для целей оспаривания по специальным основаниям как безвозмездную.

Таким образом, имеется совокупность двух условий (неплатежеспособность/недостаточность имущества и безвозмездность), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда.

Относительно третьего условия (недобросовестности) суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об осведомленности ответчика об указанной цели причинения вреда, поскольку он является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Таким образом, сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов; в результате ее совершения такой вред был причинен; ФИО2 должна была осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, а потому подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с чем, признается обоснованным довод управляющего, что оспариваемые сделки совершены сторонами для вида, с целью сокрытия действительной воли на прощение задолженности ответчика по договорам уступки. 

По правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в данном случае это означает, что признание оспариваемых сделок недействительными должно привести к восстановлению прав и обязанностей кредитного потребительского кооператива "Легион" и ФИО2 по договорам цессии от 21.04.2015 № 40, от 20.05.2014 № 2, 3, 4, 5, 8, 12, заключенных с должником. 

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020  по делу № А32-26784/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

СудьиД.В. Емельянов

                  Д.В. Николаев