АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А47-16086/2018

г. Оренбург

22 октября 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена       15 октября 2019 года

В полном объеме решение изготовлено        22 октября 2019 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Миллер И.Э., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

открытого акционерного общества «Рикор Электроникс», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Нижегородская область, г.Арзамас 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП 304561708700080, ИНН 

<

***>, Оренбургская область, г.Сорочинск,

о взыскании

Стороны о  времени  и  месте  судебного  заседания  извещены надлежащим  образом  в  соответствии  со  статьями  121,  123 Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской  Федерации, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В  соответствии  с  частью  3  статьи  156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствии сторон.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв с 08 по 15 октября 2019 года.

Открытое акционерное общество «Рикор Электроникс» (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к  индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 2 000 руб. 00 коп., расходов на приобретение товара в размере 105 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. 00 коп., расходов по оплате почтовых услуг в размере 92 руб. 00 коп.

Ответчиком представлены отзывы с возражениями по заявленным требованиям (л.д. 59, 63, 78), истцом представлены возражения на отзыв (л.д. 70, 110).

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 13.06.2019 судом приняты уточнения исковых требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак зарегистрированный под № 289416 в размере 180 000 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 2 000 руб. 00 коп., расходов на приобретение товара в размере 105 руб. 00 коп., расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. 00 коп., расходов по оплате почтовых услуг в размере 138 руб. 00 коп.

До начала судебного заседания от истца поступило ходатайство о проведении судебного заседания в свое отсутствие с указанием на поддержание исковых требований в полном объеме.

Ответчик доказательств оплаты взыскиваемой суммы компенсации в добровольном порядке в материалы дела не представил.

Руководствуясь статьей 66 АПК РФ, судом отклонено ходатайство ответчика об истребовании доказательств, изложенное в отзыве на иск ( л.д.59-60), в связи с отсутствием правовых оснований для его удовлетворения.

Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

         При  рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Открытое акционерное общество «Рикор Электроникс» является правообладателем товарного знака в виде изобразительного обозначения в отношении товаров 7, 9, 12, 20 классов МКТУ, согласно свидетельству № 289416 от 23.05.2005 года, сроком действия до 22.07.2024 года (л.д.10).

Право на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы по Международной классификации товаров и  услуг  (МКТУ)  открытому  акционерному  обществу  «Рикор  Электроникс» предоставило общество с ограниченной ответственностью «Техносфера» на основании лицензионного договора от 01.10.2016 года.

Товарный знак по свидетельству № 289416 включают буквенное обозначение, выполненное стандартными заглавными буквами латинского алфавита «А» и «Р».

В перечень товаров, для которых зарегистрирован товарный знак, по 9 классу МКТУ включены жгуты проводов, колодки для электрических соединений, выключатели закрытые, резистивные датчики.

03 июля 2018 года в магазине «Вазовский», расположенном по адресу: 

<

...>, осуществлена реализация товара - датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД), что подтверждается товарным чеком № 51 от 03.07.2018 года на сумму 105 руб. 00 коп., кассовым чеком от 03.07.2018 (л.д. 43), видеосъемкой, в материалы дела предоставлен диск формата DVD, содержащий видеозапись процесса реализации товара (л.д. 44).

Данные о предпринимателе (фамилия, имя, отчество предпринимателя, ИНН, ОГРНИП), содержащиеся в товарном чеке, совпадают с данными ответчика, указанными в выписке из ЕГРИП, представленной в материалы дела истцом (л.д. 45).

Согласно реквизитам, указанным на выданном при приобретении товара кассовом чеке от 03.07.2018 и товарном чеке № 51 от 03.07.2018, товар реализовывался индивидуальным предпринимателем ФИО2, (ОГРНИП 304561708700080, ИНН 

<

***>), на оттиске печати указаны фамилия, имя, отчество предпринимателя, ИНН, ОГРНИП.

Проданный товар приобщен судом к материалам дела в качестве вещественного доказательства (л.д.46).

Истцом в адрес ответчика направлена претензия (л.д.19) с предложением добровольно прекратить незаконную реализацию товара, которая оставлена последним без ответа. Факт направления претензии подтверждается почтовой квитанцией от 11.10.2018 (л.д. 20).

Изложенные выше обстоятельства явились основанием для обращения открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» в арбитражный суд с требованием о взыскании компенсации за реализацию контрафактного товара, судебных расходов.

В отзывах ответчик подтверждает, что осуществляет предпринимательскую деятельность по реализации запасных частей на автомобили, указывает, что не имеет печатей и штампов, контрафактной продукцией  не торгует и не торговал, что претензию и иск не получал, с иском не согласен так как имеет на реализуемый товар все необходимые документы.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства с позиции относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований.

Правовой режим различных обозначений, используемых в гражданском обороте для отличия товаров, работ и услуг одних лиц от однородных товаров, работ и услуг других лиц закреплен нормами, содержащимися в главе 76 части 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Статья 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3)о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса.

В пункте 43.2 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия (пункт 14.4.2 Приказа Роспатента от 05.03.2003 № 32 «О правилах составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания», далее - Правила № 32).

В соответствии с пунктом 5.2 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197 (далее - Методические рекомендации), сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 5.2.1 Методических рекомендаций при определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Сходство изображений состоит во внешнем виде и смысловом значении. Незначительные различия в форме и сочетании цветов, не влияют на общее восприятие изображения данного товара как сходного до степени смешения с зарегистрированными товарными знаками (пункт 14.4.2 Правил № 32).

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на товарный знак № 289416 включают буквенное обозначение, выполненное стандартными заглавными буквами латинского алфавита «А» и «Р».

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом представлен товар - датчик положения дроссельной заслонки, который приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 46).

Исследовав и оценив представленное в материалы дела доказательство - датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД), руководствуясь Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), суд пришел к выводу, что товар, приобретенный истцом, выполнен с подражанием изображению, зарегистрированного в качестве товарного знака № 289416, ввиду использования характерных изобразительных особенностей расположения букв «А» и «Р»:

пропорции и характерное положение их черт, из чего суд приходит к выводу о сходстве до степени смешения спорного товара с товарным знаком, зарегистрированным под № 289416.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации аудио- и видеозаписи допускаются в качестве доказательств.

В ходе рассмотрения дела судом была воспроизведена приобщенная к материалам дела видеозапись процесса покупки, на которой также зафиксирован процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты и выдачи товарного чека.

Таким образом, оценив указанные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу о доказанности факта приобретения спорного товара у ответчика.

При изложенных обстоятельствах, факт нарушения прав истца подтвержден материалами дела.

В силу с пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 289416 в размере 180 000 руб. (90 000 руб. х 2).

При определении размера компенсации истец исходил из двукратной стоимости прав предоставленных истцом обществу с ограниченной ответственностью «Техносфера» на использование товарного знака по лицензионному договору от 01 октября 2016 года (л.д.53).

Согласно пункту 4.1. данного договора, общество с ограниченной ответственностью «Техносфера» за получение неисключительного права использования объекта интеллектуальной собственности на условиях договора обязался выплатить открытому акционерному обществу «Рикор Электроникс» фиксированное вознаграждение в размере 90 000 руб. в том числе НДС 13 728,81 руб. не зависимо от срока и количества фактов использования объекта интеллектуальной собственности.

Судом установлено, что истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 года).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015 года, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения       индивидуальным       предпринимателем       при       осуществлении       им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция выражена также в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 №305-ЭС17-14355, №305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, №308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, №308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, №308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, №308-ЭС17-4299 от 12.07.2017.

Обществом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 43.4 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения.

Взыскиваемая истцом сумма рассчитана, исходя из двукратной стоимости прав, предоставленных истцом по лицензионному договору о предоставлении неисключительного права на использование объекта интеллектуальной собственности, принадлежащего открытому акционерному обществу «Рикор Электроникс» (неисключительная лицензия) от 01 октября 2016 года зарегистрированного Роспатентом 09 октября 2017 за номером 

<

***>.

Требования истца заявлены на основании пункта 2 части 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из двукратной стоимости предоставления права использования товарного знака.

Судом приято во внимание, что объем предоставляемых прав по лицензионному договору (представленный в материалы дела истцом в обоснование расчета размера компенсации), шире объема прав, нарушенных предпринимателем.

В данном конкретном случае, суд принимает во внимание разъяснения высшей судебной инстанции, изложенные в пунктах 43.2 и 43.3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 26.03.2009 № 5/29). Согласно данным разъяснениям при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения; компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. При определении размера компенсации, исчисленного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, подлежат установлению, в зависимости от избранного истцом способа расчета размера компенсации, размер стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или размер стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Ответчиком заявлено о необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом и ее снижении ( отзыв, л.д.115).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 01.10.2016, на предоставление права использования вышеуказанного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен настоящий иск ( л.д.53). Вменяемое ответчику правонарушение совершено в период после заключения указанного договора.

При этом указанный договор недействительным не признан, о его фальсификации ответчиком в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен.

Не усматривается также из материалов дела и то, что ответчиком в подтверждение довода о необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, представлялись какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца; не представлялся и контррасчет размера компенсации.

При этом суд не усматривает в рамках настоящего дела правовых оснований для снижения заявленного размера компенсации за нарушение исключительного права на принадлежащий истцу товарный знак, поскольку в данном случае отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и разъяснениями, данными в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, - одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. Как указывалось выше, истцом предъявлено требование о защите исключительного права лишь на один товарный знак.

Аналогичная правовая позиция содержится в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 02.10.2018 по делу N А70-16361/2017 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2018 N 304-ЭС18-21773 в передаче кассационной жалобы на указанное постановление для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), а также в определении Верховного Суда Российской федерации от 10.01.2019 N 310-ЭС18-16787 по делу N А36-16236/2017, в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 12.09.2019 по делу N А75-15787/2018.

Ответчиком не опровергнуты доводы истца  и представленные в их подтверждение доказательства нарушения исключительных прав. 

Довод ответчика о том, что он не торгует контрафактным товаром, что у него имеются все необходимые документы на реализуемый товар суд находит несостоятельным в силу следующего.

Исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования ответчиком принадлежащего истцу товарного знака заключается в его использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции и именно ответчику по данной категории споров надлежит опровергать утверждение правообладателя о том, что принадлежащие ему результаты интеллектуальной деятельности размещены на товаре (воплощены в нем) без его согласия, поскольку на истца не может быть возложена обязанность по доказыванию отрицательных фактов (постановление СИП от 31.01.2018 по делу № А40-11228/2017, от 21.10.2016 по делу № А06-11504/2015, от 24.10.2016 по делу № А41-50904/2015, 22.07.2014 по делу № А57-18442/2013).

По общему правилу, заявление об отрицательном факте в силу положений статей 9 и 65 АПК РФ перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя. В связи с этим, возложение на сторону обязанности подтвердить отрицательный факт недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения (определение ВС РФ от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211).

В пункте 25 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 разъясняется, что в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

В пункте 14 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 указано, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона. В противном случае лицо признается нарушителем, и для него наступает гражданско-правовая ответственность.

Доказательств наличия у ответчика права на использование товарного знака, либо исчерпания права истца в соответствии со статьей 1487 ГК РФ в отношении товара, реализованного ответчиком, в материалы дела не представлено.

Таким образом, неправомерность действий ответчика предполагается, если им не доказано соблюдение правовых норм, и достаточно лишь заявления истца об отсутствии разрешения на использование объектов интеллектуальной собственности.

Ответчик не оспаривал заключение лицензионного договора от 01.10.2016, следовательно, в данном деле отсутствуют основания признания сделки недействительной.

Исходя из правовой позиции, изложенной Президиумом ВАС РФ в постановлении от 08.02.2011 № 13970/10, суд, оценив условия договора и действия сторон по его исполнению, в том числе при установлении обстоятельств согласования сторонами существенных условий договора и его фактического исполнения, этот договор не может быть признан незаключенным.

Аналогичная правовая позиция содержится в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 03.04.2018 по делу № А32-12961/2016 (абз. 2-4 стр. 9).

Судом не установлено злоупотребления правом со стороны истца.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. Ответчику необходимо предоставить доказательства наступления негативных последствий в результате недобросовестных действий истца.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 20.03.2018 по делу № А76-3741/2017.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 43.2 и 43.3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 года №5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введение в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения; компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своего исключительного права на использование товарного знака, ответчиком в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Факт покупки товара в торговой точке ответчика подтвержден подлинным товарным чеком, удостоверяющим продажу товара от имени ответчика и видеосъемкой, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом выдача ответчиком товарного чека, в силу положений статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации подтверждает заключение договора розничной купли-продажи товара.

Указанные обстоятельства являются основанием для взыскания компенсации.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По правилу части 3.1. статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Факт нарушения исключительных прав истца ответчиком ввиду реализации без согласия правообладателя товара с размещенным на нем товарным знаком, сходням до степени смешения с товарным знаком истца, подтверждается представленными доказательствами и не опровергнуто самим ответчиком.

Сведений о передаче истцом ответчику в установленном законом порядке своего исключительного права на использование товарных знаков (наличие лицензионного соглашения), а также оплате ответчиком кому бы то ни было вознаграждения за использование исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности, материалы дела не содержат.

При изложенных обстоятельствах, оценив представленные в дело доказательства, суд с учетом допущенного нарушения, считает возможным удовлетворить исковые требования в полном объеме, взыскать с ответчика компенсацию за совершенное им правонарушение в размере 180 000 руб. 00 коп.

В силу части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы и решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика судебных расходов за приобретение контрафактного товара в размере 150 руб. 00 коп., расходов по оплате почтовых услуг в размере 138 руб. 00 коп., расходов на получение выписки и ЕГРИП в отношении ответчика в размере 200 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 Кодекса к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Приведенный в статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перечень судебных издержек не является исчерпывающим.

Статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В силу частей 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

По смыслу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 года № 121 бремя доказывания факта выплаты и размера судебных расходов возлагается на лицо, требующее возмещения расходов.

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 года № 121 возмещению подлежат только фактически понесенные расходы.

В обоснование произведенных расходов истцом в материалы дела представлены: товарный чек № 51 от 03.07.2018 года на сумму 105 руб. 00 коп. на приобретение товара; кассовый чек от 02.12.2018 года на сумму 46 руб. 00 коп.,  кассовый чек от 11.10.2018 на сумму 46 руб. 00 коп., кассовый чек от 12.01.2019 года на сумму 46 руб. 00 коп., подтверждающие несение истцом расходов на направление почтовой корреспонденции ответчику, Выписка из ЕГРИП в отношении ответчика выданная налоговым органом.

Таким образом, фактически понесенные истцом вышеуказанные судебные расходы в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ относятся на ответчика и подлежат взысканию с него в пользу истца.

С ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 400 руб. 00 коп. в связи с увеличением исковых требований истцом.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

 Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» компенсацию в размере 180 000 руб. 00 коп., а также расходы по государственной пошлине в размере 2 000 руб. 00 коп., расходы на приобретение товара в размере 105 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. 00 коп., расходов по оплате почтовых услуг в размере 138 руб. 00 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 400 руб. 00 коп.

Исполнительные листы выдать взыскателю в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья                                                   И.Э.Миллер