ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А63-2059/2019 04.07.2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.06.2023 Полный текст постановления изготовлен 04.07.2023 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Годило Н.Н. судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола  судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в  судебном заседании представителя ООО «»Лукойл- Ставропольэнерго»: ФИО2 по  доверенности от 01.01.2023, представителя администрации города-курорта Кисловодска:  ФИО3 по доверенности от 04.05.2022, представителя ООО «Газпром  межрегионгаз Ставрополь»: ФИО4 по доверенности от 12.12.2022, в отсутствие  иных лиц, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО5 и конкурсного управляющего МУП  «Домоуправление № 2» ФИО6 на определение Арбитражного суда  Ставропольского края от 26.12.2022 по делу № А63-2059/2019, в рамках в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия  «Домоуправление № 2» (г. Кисловодск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  принятое по заявлению конкурсного управляющего МУП «Домоуправление № 2» о  привлечении администрации города-курорта Кисловодска и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного  предприятия «Домоуправление № 2» (далее – должник, предприятие, МУП  «Домоуправление № 2») общество с ограниченной ответственностью «Газпром  

межрегионгаз Ставрополь» (далее - ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь», кредитор)  обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 (далее - ФИО5) и администрации города-курорта Кисловодска  (далее – администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и  взыскании с указанных лиц денежных средств в размере 4 307 574,24 руб. (с учетом  принятых судом уточнений).  

Определением от 28.09.2021 суд, удовлетворив с согласия заявителя ходатайство  администрации, привлек к участию в споре комитет имущественных отношений  администрации города-курорта Кисловодска (далее – комитет) в качестве соответчика.  

Определением от 10.02.2022 суд привлек в спор в качестве соответчиков  ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8).  

В ходе рассмотрения названного спора от конкурсного управляющего должника  поступило заявление о привлечении администрации города-курорта Кисловодска (далее -  администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам МУП  «Домоуправление № 2» на основании презумпций, закрепленных в подпункте 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Определением от 04.10.2021 заявление ФИО6 принято и объединено для  совместного рассмотрения с заявлением ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  обязательствам МУП «Домоуправление № 2».  

Определением от 11.05.2022 суд отказал в удовлетворении требований ООО  «Газпром межрегионгаз Ставрополь» о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника администрации, комитета за необращение названных лиц в суд  с заявлением о несостоятельности МУП «Домоуправление № 2».  

Требования ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5,  ФИО7 и ФИО8 на основании презумпций, определенных пунктом 2  статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ выделены в  отдельное производство. Рассмотрение заявления в данной части назначено в  самостоятельное судебное заседание.  

Также судом в отдельное производство выделено заявление конкурсного  управляющего МУП «Домоуправление № 2» о привлечении администрации к  субсидиарной ответственности по обязательствам МУП «Домоуправление № 2» на  

основании презумпций, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве. Рассмотрение  выделенного требования назначено в самостоятельное судебное заседание.  

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим подано  дополнительное заявление, согласно которому он просил суд к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника также привлечь бывшего его руководителя  ФИО5 за доведение подконтрольного им предприятия до банкротства, а также  администрацию за отсутствие с ее стороны, как учредителя должника, контроля за  деятельностью руководителя МУП «Домоуправление № 2».  

Определением от 31.05.2022 суд привлек в качестве соответчика в данный спор  ФИО5, уточненные в отношении администрации требования приняты судом к  рассмотрению.  

Предметом рассмотрения настоящего обособленного спора является привлечение  администрации и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Определением от 26.12.2022 заявление конкурсного управляющего МУП  «Домоуправление № 2» удовлетворено частично, суд признал доказанным наличие  оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по  обязательствам МУП «Домоуправление № 2» за бездействия, приведшие к невозможности  удовлетворения требований кредиторов МУП «Домоуправление № 2». Производство по  обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления в  остальной части отказано.  

ФИО5 и конкурсный управляющий МУП «Домоуправление № 2»  ФИО6 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке,  предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее по тексту - АПК РФ).  

В апелляционной жалобе ФИО5 просит определение суда отменить в  части привлечения его к субсидиарной ответственности. Апелляционная жалоба  мотивирован тем, что в рамках дела не было установлено фактов, свидетельствующих о  том, что несвоевременная передача руководителем арбитражному управляющему  документов существенно затруднила проведение процедур. Одновременно указав на то,  что бухгалтерская и иная финансовая документации были переданы в адрес арбитражного  управляющего, каких-либо препятствий в получении данной документации, которая  

хранилась по месту нахождения должника ФИО5, не чинил. Апеллянт указывает  на то, что им предпринимались меры для взыскания дебиторской задолженности.  

Конкурсный управляющий МУП «Домоуправление № 2» ФИО6 в своей  апелляционной жалобе просит определение суда в части отказа в привлечении  администрации к субсидиарной ответственности отменить, требования арбитражного  управляющего в указанной части удовлетворить. Апелляционная жалоба мотивирован  тем, что судом не был учтен тот факт, что после изъятия у должника недвижимого  имущества, оно также было передано администрацией в аренду, что свидетельствует о  недобросовестном поведении собственника имущества, который лишил должника дохода  без предоставления какой-либо компенсации. Администрацией не предоставлены  доказательства, что изъятие имущества явилось следствием обычного оборота. Также  податель жалобы указывает на то, что судом первой инстанции не дана оценка доводу  конкурсного управляющего о том, что у администрации также имеется значительная  задолженность перед должником по оплате за жилищно-коммунальные услуги. В рамках  рассмотрения спора о взыскании данной задолженности администрацией заявлено о  применении срока исковой давности, что свидетельствует о злоупотреблении правом со  стороны собственника имущества должника.  

В отзыве на апелляционную жалобу администрация просит определение суда  оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.  

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ставрополь»  и ООО «»Лукойл-Ставропольэнерго» в отзывах на апелляционную жалобу, доводы  жалобы конкурсного управляющего должником поддержали, просили жалобу  конкурсного управляющего удовлетворить.  

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим  файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании лица, участвующие в деле, изложили свои позиции по  рассматриваемым жалобам.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании  не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, и  проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  

апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда  Ставропольского края от 26.12.2022 по делу № А63-2059/2019 в части отказа в  привлечении администрации к субсидиарной ответственности за совершение сделок по  изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества подлежит отмене  ввиду следующего.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  согласно сведениям, содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ, МУП «Домоуправление № 2»  зарегистрировано в качестве юридического лица 24.05.1994. Данное предприятие создано  в соответствии с постановлением главы администрации города Кисловодска от 24.05.1994   № 601/2 «О регистрации муниципального унитарного предприятия «Домоуправление   № 2», что отражено в Уставе предприятия (пункт 1.1 Устава).  

Основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией  жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. Дополнительными видами -  производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем  кондиционирования воздуха; производство прочих строительно-монтажных работ;  производство прочих отделочных и завершающих работ; деятельность по чистке и уборке  прочая, не включенная в другие группировки.  

Как следует из ЕГРЮЛ, единственным учредителем предприятия является  администрация с долей в уставном капитале 100%.  

Пунктом 1.3 Устава определено, что имущество МУП «Домоуправление № 2»  находится в муниципальной собственности городского округа города-курорта  Кисловодска. От имени муниципального образования города-курорта Кисловодска права  собственника имущества предприятия осуществляют администрация и комитет в объеме  полномочий, предусмотренных уставом предприятия и муниципальными правовыми  актами.  

Согласно пункту 1.6 Устава предприятие действует на основе хозяйственного  ведения в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации и  Уставом предприятия.  

Руководство текущей деятельностью предприятия осуществляется единоличным  исполнительным органом - директором, который назначается на должность  распоряжением администрации (пункт 5.4 Устава).  

Согласно материалам настоящего спора, в период с 15.02.2017 по 02.08.2017  обязанности директора МУП «Домоуправление № 2» исполнял ФИО7  (распоряжения администрации от 09.02.2017 № 37-р, от 31.07.2017 № 249-р).  

В период с 03.08.2017 по 30.01.2018 обязанности директора должника исполнял  ФИО8 (распоряжения администрации от 31.07.2017 № 250-р, от 30.01.2018 № 25- р).  

С 31.01.2018 исполнение обязанностей руководителя МУП «Домоуправление № 2»  распоряжением администрации от 31.01.2018 № 26-р возложено на ФИО5,  который исполнял их до его освобождения, в связи с введением в отношении предприятия  процедуры конкурсного производства и утверждения судом конкурсного управляющего.  

На основании постановления администрации от 31.12.2009 и договора № 1 от  10.02.2012 о присоединении МУП «Домоуправление № 3» к МУП «Домоуправление № 1»  в ведение МУП «Домоуправление № 1» перешли объекты недвижимого имущества,  расположенные по адресу: 

<

...>, ранее находящиеся в  ведении МУП «Домоуправление № 3».  

Кроме того, в ведении МУП «Домоуправление № 1» имелись объекты  недвижимого имущества - здание нежилое (административное) Литер А, второй этаж  (помещение 13, 14. 15), адрес: 

<

...>; 4 подвала (помещение 1, 2),  адрес: 

<

...>.  

На основании постановления администрации от 27.07.2016 № 814 о реорганизации  муниципальных предприятий МУП «Домоуправление № 1» было присоединено к МУП  «Домоуправление № 2».  

19.12.2016 председателем комитета утвержден передаточный акт, подписанный  директорами двух вышеуказанных предприятий, которым подтвержден переход прав и  обязанностей в результате реорганизации от МУП «Домоуправление № 1» к МУП  «Домоуправление № 2». К должнику перешли основные средства, в том числе здание  общей площадью 61,10 кв. м, Литер А1 цокольный этаж, адрес: 

<

...>; здание нежилое (административное) общей площадью 60,1 кв. м, Литер А,  второй этаж (помещение 13, 14. 15), адрес: 

<

...>; 4 подвала  (помещение 1, 2), общей площадью 12,8 кв. м, адрес: 

<

...>.  

29.03.2016 руководитель МУП «Домоуправление № 2» ФИО7  обратился в комитет с заявлением № 34, в котором указал на наличие у данного  предприятия в ведении объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>, изначально перешедших в ведение МУП «Домоуправление   № 1» в последующем - в ведение МУП «Домоуправление № 2», а также на отсутствие  нуждаемости МУП «Домоуправление № 2» в пользовании указанными помещениями. В  связи с изложенным ФИО7 просил комитет рассмотреть вопрос об изъятии  названного объекта недвижимого имущества.  

В связи с поступившим заявлением подготовлен проект решения Думы города-курорта Кисловодска Ставропольского края об изъятии из хозяйственного ведения МУП  «Домоуправление № 2» вышеуказанного недвижимого имущества.  

К данному проекту администрацией в лице комитета подготовлена пояснительная  записка, в которой указано на необходимость принять решение об изъятии у МУП  «Домоуправление № 2» недвижимого имущества - здания общей площадью 61,10 кв. м,  Литер А1 цокольный этаж, адрес: 

<

...> и включить названное  имущество в казну города-курорта Кисловодска. Пояснительная записка мотивирована  отсутствием у должника необходимости в использовании указанных нежилых  помещений.  

Также председателем постоянной комиссией по управлению муниципальным  имуществом рассмотрен проект решения Думы города-курорта Кисловодска  Ставропольского края об изъятии из хозяйственного ведения МУП «Домоуправление №  2» недвижимого имущества и дано заключение, которым рекомендовано внести проект  решения на совещание Думы города-курорта Кисловодска.  

26.04.2017 Думой города-курорта Кисловодска принято решение № 48-517 об  изъятии из хозяйственного ведения МУП «Домоуправление № 2» муниципального  недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> (нежилые помещения №№ 32,34,35, Литер А1, цокольный этаж, общей площадью  62,10 кв. м) и включении данных объектов в реестр муниципального имущества города-курорта Кисловодска, раздел «Казна».  

В последующем спорное имущество на праве аренды предоставлено ООО УК  «Вершина» (договор № 16 от 12.11.2018).  

Судом также установлено, что 28.08.2018 ФИО5, исполняющий  обязанности руководителя должника, обратился в комитет с заявлением, которым  проинформировал последнего о том, что предприятие не использует помещения,  расположенные по адресу: 

<

...>, литер А, на втором этаже,  помещения № 13,14,15, а также подвальные помещения.  

С аналогичным заявлением ФИО5 обратился в комитет 05.09.2018  (заявление № 541), которым также просил комитет изъять указные в заявлении  помещения из хозяйственного ведения предприятия.  

26.09.2018 Дума города-курорта Кисловодска приняла решение № 90-518 «Об  изъятии из хозяйственного ведения МУП «Домоуправление № 2» муниципального  недвижимого имущества», которым объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>, общей площадью 72,9 кв. м, (литер А, помещения № 1,2,  

13,14,15), изъяты из ведения предприятия и включены в реестр муниципального  имущества города-курорта Кисловодска, раздел «Казна».  

Как следует из картотеки арбитражных дел, 14.02.2019 в Арбитражный суд  Ставропольского края поступило заявление ООО «Лукойл-Ставропольэнерго» о  признании МУП «Домоуправление № 2» несостоятельным (банкротом). Основанием для  обращения заявителя явилось наличие у МУП «Домоуправление № 2» задолженности в  размере 980 101,16 руб.  

Определением от 05.04.2019 заявление ООО «Лукойл-Ставропольэнерго» принято  к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) МУП  «Домоуправление № 2».  

Определением суда от 27.05.2019 в отношении МУП «Домоуправление № 2»  введена процедура наблюдения.  

Решением суда от 21.10.2019 МУП «Домоуправление № 2» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство,  исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО9  

Определением от 05.08.2020 суд освободил арбитражного управляющего ФИО9 от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего  должника и утвердил на указанную должность ФИО6  

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника включено  6 кредиторов с общей суммой требований 5 109 823,39 рублей, включая пени и штрафные  санкции. Кроме того, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в  порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования двух кредиторов на общую  сумму 2 484 877,75 рублей (отчет конкурсного управляющего о своей деятельности и о  результатах проведения конкурсного производства, определения суда, вынесенные в  рамках дела о несостоятельности МУП «Домоуправление № 2»).  

Полагая, что действия администрации по изъятию у должника имущества  негативно повлияли на хозяйственную деятельность подконтрольного администрации  предприятия и существенно снизили обеспеченность обязательств должника его  активами, конкурсный управляющий МУП «Домоуправление № 2» обратился в суд с  настоящим заявлением.  

В своем заявлении ФИО6 также указал, что к субсидиарной  ответственности по обязательствам МУП «Домоуправление № 2» подлежит привлечению  и бывший его руководитель ФИО5, поскольку последний не передал  конкурсному управляющему документы, отражающие финансово-хозяйственную  деятельность должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы.  

Кроме того, ФИО5 не принял своевременных и достаточных мер по взысканию  дебиторской задолженности должника в период исполнения обязанностей руководителя.  В связи с отсутствием контроля со стороны администрации за указанными бездействиями  ФИО5, учредитель должника также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности по обязательствам предприятия.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой  III.2 Закона о банкротстве. В новой главе содержатся материально-правовые нормы,  регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие  порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона),  которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ. В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило  действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной  ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению  процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует  руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2  информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными  положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации».  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73 -ФЗ (в  частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в  частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по  

обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для  их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом  указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени  должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же  данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то  применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве  в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10),  и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №  73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения  производства по делу о банкротстве.  

Принимая во внимание различные периоды, в которые, по мнению заявителя,  контролирующими должника лицами были совершены нарушения, к спорным  правоотношениям подлежат применению нормы о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (действует,  начиная с 30.07.2017) в отношении, в частности, такого основания, как, непередача  бухгалтерской документации бывшим руководителем должника, действия, повлекшие  банкротство должника в результате неприятия мер по взысканию дебиторской  задолженности, отсутствие со стороны администрации контроля за указанными  бездействиями, совершение администраций действий по изъятию у МУП  «Домоуправление № 2» из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества,  расположенных по адресу: 

<

...>; в редакции Федерального  закона № 134-ФЗ в отношении такого основания, как совершение администраций  действий по изъятию у МУП «Домоуправление № 2» из хозяйственного ведения объектов  недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>.  

Рассматривая требования в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО5, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.  

Как на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), так и на дату  открытия в отношении МУП «Домоуправление № 2» процедуры конкурсного  производства, директором предприятия являлся ФИО5  

Исходя из положений абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве,  руководитель должника, обязан передать конкурсному управляющему бухгалтерскую  документацию и материальные ценности в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего.  

Решением от 21.10.2019 суд признал МУП «Домоуправление № 2»  несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвердил ФИО9 В  указанные выше сроки документы, подлежащие обязательной передаче конкурсному  управляющему, ФИО5 переданы не были. Они не были переданы и в  последующем вновь утвержденному конкурсному управляющему должника.  

27.08.2019 арбитражный управляющий обратился в суд с заявлением об  истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО5  

Определением от 06.11.2019 заявление удовлетворено. Суд обязал бывшего  директора МУП «Домоуправление № 2» ФИО5 передать по акту приема-передачи конкурсному управляющему должника документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность должника, в том числе список дебиторов, с указанием  размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также  соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы; акты  инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости;  сведения и документы, свидетельствующие об исполнении или неисполнении должником  обязательств перед контрагентами и иные.  

Вместе с тем, во исполнение определения суда ФИО5 документы  должника конкурсному управляющему не переданы.  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной  ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения  соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых  предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на  ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения  иска.  

При этом действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача  руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации  должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, указывает на вину руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия,  скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов  возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или  иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К  таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных  

сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию  субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции  Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного  вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством  взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов.  

Названная презумпция применена быть не может тогда, когда передача  документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне  сферы контроля директора.  

На наличие объективных препятствий, не позволяющих ФИО5 передать  документацию МУП «Домоуправление № 2» арбитражному управляющему не  установлено. Доказательств наличия таких препятствий в материалы дела не  представлено.  

Кроме того, в случае заявления ответчиком соответствующих возражений при  установлении вины субъекта ответственности суды должны исходить из того, принял ли  руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению  и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от  него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401  Гражданского кодекса Российской Федерации). В частности, суды исследуют созданные  руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника,  принимаемые руководителем меры для восстановления документации должника в случае  ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая  при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо  совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.  

Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства,  свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и  удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у  должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом  обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей  бухгалтерской документации конкурсному управляющему. При доказанности ответчиком  своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к  субсидиарной ответственности может быть отказано.  

Установление вышеуказанных предмета доказывания, презумпций и правил их  опровержения при привлечении к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11  Закона о банкротстве обусловлены как общими нормами процессуального права, так и  недопустимостью ситуации, когда ответчик, незаконно не предоставляющий информацию  о хозяйственной деятельности должника, занимает пассивную позицию в процессе  доказывания, в том числе не раскрывает доказательства по требованию суда, а  конкурсный управляющий не обладает необходимой информацией о деятельности  должника в силу объективных обстоятельств.  

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволили  конкурсному управляющему в полном объеме исполнить обязанности, предусмотренные  статьей 129 Закона о банкротстве, в частности принять меры, направленные на поиск и  возврат имущества должника (запасы, дебиторская задолженность).  

Согласно бухгалтерскому балансу должника его активы за 2018 год составили  26 954 000 рублей и были представлены основными средствами в сумме 11 000 рублей,  запасами в размере 302 000 рублей, дебиторской задолженностью - 26 620 000 рублей.  

При этом конкурсному управляющему, как следует из инвентаризационной описи,  размещенной в ЕФРСБ 16.01.2020, удалось проинвентраризировать дебиторскую  задолженность собственников, нанимателей жилых помещений, пользователей нежилых  помещений только на общую сумму 17 088 864,51 рублей. Запасы обнаружены не были.  

Соответственно, непередача ответчиком бухгалтерской и иной документации  должника, запасов конкурсному управляющему повлекла за собой невозможность  формирования в полном объеме конкурсной массы предприятия.  

В случае надлежащего исполнения ФИО5 обязанности по передаче  всех документов и имущества предприятия, будь то запасы или денежные средства от их  продажи, конкурсный управляющий смог бы включить в состав конкурсной массы  запасы, дебиторскую задолженность должника, отраженную в бухгалтерском балансе за  2018 год, соответственно, принять меры по их реализации в части имущества, и по  взысканию в части дебиторской задолженности, и тем самым произвести в большем  размере погашение требований кредиторов.  

Доказательств наличия в конкурсной массе должника имущества, за счет которого  возможно погашение требований кредиторов в полном объеме, материалы дела не  содержат.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно посчитал, что непередача  бухгалтерской отчетности должника, а также его материальных ценностей не только  затруднило проведение процедур банкротства в отношении МУП «Домоуправление № 2»,  

но и воспрепятствовало формированию конкурсной массы, что привело к невозможности  удовлетворения в полном объеме требований его кредиторов.  

Кроме того, в своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на непринятие  ФИО5 в период исполнения обязанностей руководителя должника  своевременных и достаточных мер по взысканию дебиторской задолженности,  образовавшейся в 2016 - 2017 годах, что привело к утрате возможности ее взыскания в  процедурах банкротства по причине истечения срока исковой давности, и как следствие к  невозможности удовлетворения требований кредиторов.  

Как было указано ранее, основным видом деятельности должника являлось  управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.  Основным активом таких предприятий является дебиторская задолженность населения по  оплате коммунальных услуг.  

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2017 год МУП «Домоуправление № 2»  по состоянию на 31.12.2017 имело дебиторскую задолженность в сумме 22 620 000  рублей. Как следует из бухгалтерского баланса за 2018 год, размер указанного актива  увеличился и составил 26 620 000 рублей. При этом общий размер требований,  включённых в реестр требований кредиторов МУП «Домоуправление № 2», а также  требований, подлежащих удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, 7 589 692,72 рубля.  

Материалы дела не содержат доказательств принятия ФИО5 в период с  февраля 2018 (приступил к исполнению обязанностей руководителя должника) по  21.10.2019 (дата открытия конкурсного производства) достаточных мер по взысканию  дебиторской задолженности с населения.  

При этом, на основании отчетов конкурсного управляющего о своей деятельности  и о ходе конкурсного производства, открытого в отношении должника, установлено, что в  период процедур банкротства населением внесена оплата за полученные от должника  услуги в сумме, превышающей 18 миллионов рублей. Более того конкурсным  управляющим поданы в суд более 190 заявлений о выдачи судебных приказов по  взысканию дебиторский задолженности на общую сумму более 1 700 000 рублей.  

Вышеизложенное позволяет суду сделать вывод о том, что МУП «Домоуправление   № 2» имело возможность расплатиться со своими кредиторами при принятии его  руководителем надлежащих и достаточных мер по взыванию дебиторский задолженности,  и тем самым избежать процедур банкротства.  

ФИО5 в процессе управления предприятием не мог не располагать  информацией о наличии у должника как кредиторской, так и дебиторской задолженности.  

Несмотря на значительный размер дебиторской задолженности МУП «Домоуправление  

 № 2» ФИО5 не принимались меры по ее взысканию. Доказательств обратного  материалы дела не содержат.  

Указанные бездействия руководителя должника, выходят за пределы обычной и  разумной хозяйственной деятельности и противоречат интересам предприятия.  

Кроме того, частично дебиторская задолженность, не взысканная в преддверии  банкротства МУП «Домоуправление № 2» утратила свою ликвидность по причине  истечения срока исковой давности на ее взыскания в процедуре конкурсного  производства.  

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что бездействия  ФИО5 явились необходимой причиной банкротства должника и привели к  невозможности удовлетворения требований его кредиторов, в связи с чем, имеются  основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по  обязательствам МУП «Домоуправление № 2» за бездействия, приведшие к невозможности  удовлетворения требований кредиторов МУП «Домоуправление № 2».  

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер  субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных  имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит  определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия  оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания  расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов,  заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Из материалов дела следует, что формирование конкурсной массы не окончено,  расчеты с кредиторами не завершены, что не позволяет достоверно определить размер  ответственности ФИО5 с учетом возможного уменьшения размера его  ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника.  

Согласно части 1 статьи 58 Закона о банкротстве производство по делу о  банкротстве может быть приостановлено по ходатайству лица, участвующего в деле о  банкротстве, в случае обжалования судебных актов, предусмотренных статьей 52  настоящего Федерального закона.  

Таким образом, поскольку по результатам неоконченных мероприятий конкурсного  производства возможно пополнение конкурсной массы должника, то до окончания  

расчетов с кредиторами невозможно определить точный размер субсидиарной  ответственности.  

При указанных обстоятельствах, рассмотрение заявления о привлечении  ФИО5 к субсидиарной ответственности обоснованно приостановлено судом  первой инстанции до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами  должника.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении  администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за  неосуществление с ее стороны контроля за вышеуказанными бездействиями руководителя  должника, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.  

Законодатель установил особый специальный вид ответственности учредителя,  собственника имущества - субсидиарную ответственность, которая наступает при наличии  определенных законодательством специальных обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического  лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им  юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей  (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором,  возместить убытки, причиненные юридическому лицу.  

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53)  разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те,  без которых объективное банкротство не наступило бы.  

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению  соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны  контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника  действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности  существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи,  сокрытия, утраты или искажения документации (абзац 13 пункта 24 постановления  Пленума № 53).  

Таким образом, действующее законодательство не возлагает на собственника  имущества должника - унитарного предприятия обязанность по ведению бухгалтерской  документации, соответственно ее непередача руководителем должника конкурсному  управляющему не является основанием для возложения субсидиарной ответственности по  обязательствам на учредителя - администрацию. Доказательств, свидетельствующих о  нахождении документов финансово-хозяйственной деятельности должника у  администрации, в материалы дела не представлено.  

Также действующее законодательство не возлагает на учредителя должника  обязанность по принятию мер, направленных на взыскание дебиторской задолженности  подконтрольного ему лица, в связи с чем, по данному основанию возможность  привлечения администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника отсутствует.  

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения администрации к  субсидиарной ответственности должника за совершение сделок по изъятию из  хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества, суд первой инстанции указал,  что решения об изъятии были приняты в связи с обращением руководителей предприятия  в комитет с заявлениями, указывающими на отсутствие нуждаемости в  вышеперечисленных объектах, и содержащими просьбу об их изъятии. Доказательств  того, что должник извлекал прибыль от использования изъятых объектов, не  представлено. На даты изъятия у предприятия объектов недвижимого имущества  последнее признаками банкротства не обладало, вследствие изъятия спорного имущества  на предприятии не была создана кризисная ситуация, ухудшившая финансовое положение  должника. Кроме того, после изъятия из хозяйственного ведения объектов недвижимого  имущества части у должника имелись активы, которые позволили ему после изъятия  продолжить свою уставную деятельность. Таким образом, действия по изъятию  имущества не привели к прекращению уставной деятельности предприятия, дальнейшему  ухудшению его финансового положения, росту диспропорции между стоимостью активов  предприятия и размером его обязательств. В материалах дела отсутствуют доказательства,  однозначно свидетельствующие о том, что изъятие имущества привело к невозможности  погашения должником обязательств перед кредиторами либо к увеличению размера  задолженности перед ними. Кроме того, суд отметил, что право хозяйственного ведения за  должником на спорные объекты недвижимого имущества зарегистрировано не было.  

Вместе с тем, апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда в  указанной части ввиду следующего.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" (далее - постановление N 53), в силу прямого указания подпункта 2 пункта  12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему  правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств,  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность  осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на  восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального  погашения всех долговых обязательств в будущем.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления N 53, презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки  должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе  сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую  для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид  ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям  статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности  оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности  противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в  

том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение  о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20  постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").  

Таким образом, суд вправе переквалифицировать требования управляющего о  привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности на  требование о взыскании убытков.  

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 постановления N 53, в том случае, когда  причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по  их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения на  недвижимое имущество препятствует распоряжению данным имуществом, но не  прекращает права владения и пользования закрепленным за должником имуществом.  

При этом, отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения  не имеет правового значения для рассмотрения данного обособленного спора, поскольку  факт передачи должнику в целях осуществления им уставной деятельности и  использование им с момента передачи до момента изъятия имущества документально  подтвержден, имущество находилось в законном владении предприятия, и право  хозяйственного ведения на него могло быть зарегистрировано в любое время, в том числе  и с использованием механизма, установленного пунктом 3 статьи 551 Гражданского  кодекса Российской Федерации, поскольку действующее законодательство не  устанавливает сроков совершения действий по государственной регистрации права  хозяйственного ведения и последствий их несовершения в какой-то определенный срок  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2018 № 307-ЭС18-10704  по делу № А05-6914/2014).  

Таким образом, доводы администрации о невозможности включения спорного  имущества в конкурсную массу являются необоснованными и подлежат отклонению  апелляционным судом.  

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда  Северо-Кавказского округа от 06.09.2022 по делу № А61-1381/2020.  

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О  государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон о  предприятиях) учредителем унитарного предприятия может выступать Российская  Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование.  

Право хозяйственного ведения имуществом прекращаются по основаниям и в  порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми  актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия  имущества у предприятия или учреждения по решению собственника (пункт 3 стати 299  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно статье 294 Гражданского кодекса Российской Федерации муниципальное  унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного  ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах,  определяемых в соответствии с настоящим Кодексом.  

В силу пункта 1 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации  собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с  законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его  деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя)  предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью  принадлежащего предприятию имущества. Собственник имеет право на получение части  прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении  предприятия.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 18 Закона о предприятиях движимым и  недвижимым имуществом муниципальное предприятие распоряжается только в пределах,  не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой  определены уставом предприятия. Сделки, совершенные государственным или  муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными.  

Правомочия собственника имущества унитарного предприятия регламентированы  положениями статьи 20 Закона о предприятиях.  

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 5 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих  в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и  других вещных прав», поскольку в федеральном законе, в частности статье 295  Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей права собственника в  отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное,  

собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе  распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого  предприятия.  

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от  01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью  учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным  (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать  обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют  возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен  учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности  лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена  субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным  (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности  или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества,  собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него  указания, и т.п.  

В соответствии с пунктом 4.1.6 Порядка управления и распоряжения имуществом,  находящимся в муниципальной собственности городского округа города-курорта  Кисловодска, утвержденным решением Думы города-курорта Кисловодска от 28.06.2013,  принятие решений об отчуждении объектов муниципальной собственности, за  исключением движимого имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения за  муниципальными унитарными предприятиями, относится к компетенции Думы города-курорта Кисловодска.  

Как было указано выше, до принятия Думой города-курорта Кисловодска решений  об изъятии недвижимого имущества, администрацией в лице комитета подготовлены  соответствующие пояснительные записки с указанием на необходимость изъятия у  должника объектов недвижимости ввиду отсутствия потребности в их использовании.  

В последующем спорное имущество на праве аренды предоставлено ООО УК  «Вершина» (договор № 16 от 12.11.2018).  

Учитывая специфику деятельности должника по управлению и эксплуатации  жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная  оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником, в  

силу особенностей указанной деятельности, кредиторская задолженность управляющей  организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в  реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по  оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от  платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности  должника.  

При этом, заявление о привлечении администрации к субсидиарной  ответственности должника в указанной части мотивировано именно совершением сделок  по изъятию из хозяйственного ведения объектов недвижимого имущества, в связи с чем,  наличие или отсутствие у должника признаков неплатежеспособности, а также  установление последствий, к которым привело такое изъятие, в данном случае, не имеет  какого-либо правового значения, поскольку ключевым фактором является сам по себе  факт безвозмездного изъятия у должника имущества, за счет которого могли быть  погашены требования кредиторов должника.  

Администрация, как учредитель должника, не обосновала социальную  необходимость и разумные причины безвозмездного изъятия имущества, переданного  ранее должнику.  

В данном случае, сохранение за должником спорного имущества позволило бы  должнику включить его в конкурсную массу с целью расчетов с кредиторами.  

Инициируя и согласовывая вопрос об изъятии имущества у должника,  администрация не приняла меры по наделению предприятия другими ликвидными  объектами, за счет которых должник мог исполнить обязательства перед кредиторами,  равно как не приняла меры по представлению предприятию компенсации за изъятие  имущества, что свидетельствует о неправомерности действий администрации и  причинением указанными действиями убытков должнику.  

Суд апелляционной инстанции учитывает, что независимо от того, каким образом  при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права  он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует  предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица,  влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким  контролирующим лицом убытков.  

В случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при  очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан  самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права  подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление  нарушенного права, за защитой которого обратился истец (пункте 3 постановления  Пленума № 10/22 и пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает  необходимым переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной  ответственности за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов  недвижимого имущества на требование о возмещении убытков.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской  Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением  или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с  правилами, предусмотренными статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения  кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы  обязательство было исполнено надлежащим образом.  

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами  некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности  за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской  Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него  убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и  причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства  должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения  относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что  кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками  необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях  гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение  убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием  

допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между  нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами  некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности  за нарушение обязательств», в силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в  удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных  неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании,  что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В  этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех  обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности  ответственности допущенному нарушению обязательства.  

В данном случае, при определении размера убытков необходимо учитывать  стоимость имущества на момент его фактического изъятия.  

Данная правовая позиция относительно определения периода, на который  подлежит определению размер убытков, изложена в постановлении Арбитражного суда  Северо-Кавказского округа от 19.06.2020 по делу № А15-599/2010.  

Конкурсным управляющим должника в суд апелляционной инстанции  представлено заключение об оценке № 01-04/2023 от 14.04.2023, согласно которому  рыночная стоимость спорного имущества на момент его изъятия составляла 4 003 000  рублей.  

В силу статьи 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной  деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости  объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые  предусмотрены данным Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой  для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном  законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.  

По смыслу указанной нормы при отсутствии очевидного несоответствия отчета об  оценке федеральным стандартам оценки, иным нормативно установленным правилам ее  осуществления, отчет презюмируется достоверным.  

Доказательства того, что стоимость, определенная в отчете об оценке № 01-04/2023  от 14.04.2023 является завышенной или заниженной, а сам отчет не соответствует  требованиям Закона об оценочной деятельности и Федеральным стандартам оценочной  деятельности, в материалы дела не представлены.  

Таким образом, апелляционный суд считает, что представленный конкурсным  управляющим отчет № 01-04/2023 от 14.04.2023 является достоверным и надлежащим  доказательством размера убытков ввиду изъятия имущества у должника.  

С учетом изложенного, в силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с несоответствием выводов,  изложенных в определении, обстоятельствам дела, нарушении норм материального права,  определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.12.2022 по делу   № А63-2059/2019 в части отказа в привлечении администрации к субсидиарной  ответственности за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения объектов  недвижимого имущества подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта о  взыскании с администрации в конкурсную массу должника убытков в размере 4 003 000  рублей.  

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы  ФИО5 были предметом исследования суда первой инстанции и выражают  несогласие с выводами суда в указанной части.  

Ссылка на то, что бухгалтерская и иная финансовая документации были переданы  в адрес арбитражного управляющего, каких-либо препятствий в получении данной  документации, которая хранилась по месту нахождения должника ФИО5, не  чинил, не принимается апелляционным судом, поскольку конкурсным управляющим  установлен факт отсутствия необходимой документации, в связи с чем, он был вынужден  обратиться в суд с соответствующим заявлением. Определение суда об обязании  представить управляющему документацию ФИО5 не исполнено.  

Довод апеллянт о том, что им предпринимались меры для взыскания дебиторской  задолженности, документально не подтвержден. Факт наличия дебиторской  задолженности, по которой пропущен срок исковой давности, установлен судом и не  отрицается сторонами.  

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ФИО5 не содержат  достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного  акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо  опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом  апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены  определения суда в указанной части.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями  для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный  апелляционный суд,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.12.2022 по делу   № А63-2059/2019 отменить в части.  

Взыскать с администрации города-курорта Кисловодска (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) в конкурсную массу муниципального унитарного предприятия  «Домоуправление № 2» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) убытки в размере  4 003 000 рублей.  

В остальной части определение Арбитражного суда Ставропольского края от  26.12.2022 по делу № А63-2059/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы -  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Н.Н. Годило  

Судьи 

 З.А. Бейтуганов  

 С.И. Джамбулатов