АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru   

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-15165/2022

30 января 2024 года

г. Сыктывкар

 

Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2024 года, 

полный текст решения изготовлен 30 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Красноперовой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конфереции секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Конфидент» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5,

о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

представителя заявителя ФИО6, 

представителя ФИО5 ФИО7, действующей на основании доверенности от 07.07.2023, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Конфидент» (далее – заявитель, ООО «Конфидент») обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спецмонтажсервис» (далее – Общество, ООО «Спецмонтажсервис») в сумме 12 082 390 руб. 39 коп.

Заявление ООО «Конфидент» принято к производству, предварительное заседание назначено на 14.02.2023.

От ООО «Конфидент» поступило уточненное требование, в котором оно просит привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецмонтажсервис» путем взыскания в пользу ООО «Конфидент» 1 500 000 руб. солидарно.

Определением от 16.10.2023 дело назначено к судебному разбирательству на 23.11.2023, отложено на 25.12.2023.

В обоснование своей позиции заявитель указал, что ООО «Конфидент» является кредитором ООО «Спецмонтажсервис» по установленному судом требованию в размере 1 500 000 руб. С 02.09.2019 генеральным директором ООО «Спецмонтажсервис» является ФИО5. До его назначения (избрания) обязанности руководителя ООО «Спецмонтажсервис» исполняла ФИО4. С 12.08.2019 участниками ООО «Спецмонтажсервис» являются: ФИО3 с долей участия 50% номинальной стоимостью 20 000 руб.; ФИО4 с долей участия 12,5% номинальной стоимостью 5 000 руб. (ранее – с 19.09.2017 её доля стоимостью 5 000 руб. составляла 50%); ФИО5 с долей участия 12,5 % номинальной стоимостью 5 000 руб. (ранее – с 19.09.2017 его доля стоимостью 5 000 руб. составляла 50 %); ФИО2 с долей участия 25 % номинальной стоимостью 10 000 руб. Таким образом, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 соответствуют понятию контролирующего должника лица. На дату 31.01.2019 (до 02.09.2019) руководителем Общества являлась ФИО4, с 02.09.2019 (до настоящего времени) – ФИО5. Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества руководителями не выполнена: ФИО4 - в срок до 31.01.2019, ФИО5 – в срок до 02.10.2019. Для ФИО4 и ФИО5 10-дневный срок по совершению действий, направленных на созыв собрания коллегиального органа управления (ОСУ) для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, начал течь с 10.02.2019, и таким образом истёк 20.02.2019; а срок для проведения собрания и принятия соответствующего решения истёк 02.03.2019 ФИО3 и ФИО2, приобретая статус участников Общества с 12.08.2019, действуя добросовестно, разумно и с необходимой степенью осмотрительности, не могли не знать о достоверном финансовом состоянии Общества. Ввиду этого следует считать, что для ФИО3 и ФИО2 10-дневный срок по совершению действий, направленных на созыв собрания коллегиального органа управления (ОСУ) для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, начал течь с 23.08.2019, и таким образом истёк 02.09.2019; а срок для проведения собрания и принятия соответствующего решения истёк 12.09.2019. Таким образом, участники Общества должны нести субсидиарную ответственность за неподачу заявления должника (ст. 61.12) по всем требованиям Кредитора. Участники общества от фактического управления делами уклонялись, своим бездействием способствовали росту диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств. Возможность реального погашения всех долговых обязательств Общества утрачена. Действия (бездействие) руководителя Общества привели к появлению признаков  несостоятельности Общества, в то время как действия (бездействие) участников Общества привели к окончательной утрате возможности восстановления платежеспособности Общества. 

От ООО «Конфидент» поступило уточненное требование, в котором оно просит привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецмонтажсервис» путём взыскания в пользу ООО «Конфидент» 1 500 000 рублей солидарно. Неоплаченные должником работы на сумму 12 180 475 руб. 88 коп. – это работы за декабрь 2018 года, таким образом, дата возникновения обязательств – 31.12.2018, срок исполнения данных обязательств – 30.01.2019.

В дополнительных пояснениях ООО «Конфидент» указал, что как следует из материалов дела № А28-5588/2019, первоначально обязательства ООО «Спецмонтажсервис» возникли перед ООО «Турботехсервис» из договора подряда строительных работ (суб-субдоговор суб-субподряда № 4/18 от 15.05.2018). Право ООО «Конфидент» требования задолженности с ООО «Спецмонтажсервис» 1 500 000 руб. возникло 23.07.2020, поскольку судебный акт по делу № А28-5588/2019 вступил в законную силу 23.07.2020. По итогам работы за 2017 и 2018 годы, участники должника ещё в 2018 году (до 30.06.2018) должны были принять решение о ликвидации либо увеличить чистые активы общества путем внесения дополнительных вкладов. В отсутствие реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, возможность реального погашения всех долговых обязательств общества была полностью утрачена. Требование ООО «Конфидент», возникшее 23.07.2020, в рамках дела о банкротстве № А29-13833/2020 (возбуждено 10.12.2020), относилось к реестровым. Следовательно, обязательства перед ООО «Конфидент» входят в состав субсидиарной ответственности, согласно части 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. ФИО4 обязана была обратиться с заявлением должника в арбитражный суд не позднее 31.01.2019, ФИО3 – не позднее 01.09.2019, ФИО5 – не позднее 02.10.2019. Кроме того, ответчики должны быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве. В открытом доступе имеется информация о том, что в спорный период Обществом совершались сделки: договор услуг, договор поставки, договор субаренды, договор подряда.

В отзыве ФИО5 указал, что он является генеральным директором ООО «Спецмонтажсервис» с 02.09.2019 по настоящее время. В рассматриваемом случае, не имеется оснований для возложения на ФИО5 субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве по обязательствам должника, вытекающим из договора от 15.05.2018, возникшим до 23.07.2020 (дата вступления в законную силу решения суда первой инстанции по делу № А28-5588/2019). Должник после 02.10.2019 продолжал вести хозяйственную деятельность, заключать сделки, что подтверждается заключенным договором от 07.07.2019 № СГК-7-46/19 между ООО «Спецмонтажсервис» и ООО «ГСП-7», в рамках исполнения которого было направлено письмо от 10.09.2019 за № 104 о выплате аванса ООО «Спецмонтажсервис» для ведения работ по договору в размере 15 000 000 руб. Письмом от 19.09.2019 за № 27-П, в рамках вышеуказанного договора, в котором отражены обстоятельства продолжения работы должника в данный период. Признаков банкротства у должника в тот период времени не имелось.

В письменных пояснениях ФИО5 указал, что согласно договору № СГК-7-46/19 от 07.07.2019 (генеральный директор ФИО8) заключен договор на сумму 59 276 622 рублей (п. 3.1.1. Договора) на выполнение работ КС «Сосногорская в составе стройки «СМГ Ухта-Торжок II нитка. Ямал». В части исполнения этого договора, были выполнены часть работ, о чем свидетельствует письмо ООО «Смецмонтажсервис» № 18 от 06.11.2019, подписанное генеральным директором ФИО5 Ответ ООО «ГСП-7» от 25.09.2019 № 02775-И, подтверждающее, что ООО «Спецмонтажсервис» были выполнены часть работ в том числе по поставке товарно-материальных ценностей. Письмом от 19.09.2019 за № 27-П, в рамках вышеуказанного договора, в котором отражены обстоятельства продолжения работы должника в данный период. Ответчик в спорный период продолжал выполнение строительных работ, данные обстоятельства свидетельствуют, что признаков банкротства у должника в этот период времени не имелось, поскольку у ответчика имелась возможность исполнения обязательств перед кредиторами.

В письменных пояснениях от 21.11.2023 ФИО5 указал, что ООО «СпецМонтажСервис» заключило договоры подряда № 183-КР-Зис68383-ММС-ТЭКС-СМС-1, № 181-КР-Зис-70694-ММС-ТЭКС-СМС, № 183-КР-Зис-68383- ММС-ТЭКС-СМС-2 от 02.04.2023, согласно которым ООО «СпецМонтажСервис» п. 1.1. Договора подрядчик обязуется выполнить своими силами или силами привлеченных средств работы по капитальному ремонту зданий и сооружений производственного назначения для нужд ООО «Газпром трансгаз Ухта» в 2018 году. Работы по данным договорам начались в 2018 году и были продолжены в 2019 году. Данное обстоятельство подтверждает, что ООО «СпецМонтажСтрой» производило работы в спорный период, что также подтверждает, что признаков неплатежеспособности не имелось. На основании решения Арбитражного суда Калужской области от 28.06.2021 гола по делу № А23-8854/2019 в пользу ООО «СпецМонтажСервис» было взыскано 11 555 602,05 рублей, в настоящее время данная сумма взыскивается. В настоящее время Общество выполняет работы по контрактам, так ООО «СпецМонтажСервис» заключен договор подряда с ООО «РНГС» на выполнение строительных работ с ООО «РНГС» № 0110 от 01.10.2023 на сумму 14 996 529,55 рублей, период выполнения работ с октября 2023 года по февраль 2024 года. Соответственно, на протяжении спорного периода и в настоящее время ООО «СпецМонтажСервис» продолжало и продолжает хозяйственную деятельность и признаки неплатежеспособности в спорный период отсутствовали, следовательно, оснований к подаче заявления о признании несостоятельным (банкротом) не имелось. Деятельность ФИО5, как генеральный директор Общества, выполняет добросовестно. Ведется деятельность по взысканию дебиторской задолженности. Таким образом, кредитором не утрачена возможность взыскания суммы кредиторской задолженности с Общества.

В итоговых доводах заявитель поддерживает заявленные требования. Согласно бухгалтерским балансам выручка за 2019 год у Общества отсутствовала, за 2020 год составила 970 тыс. руб., за 2021 и 2022 годы - отсутствовала. Основные показатели баланса за 2020-2022 годы оставались без динамики, что говорит о том, что Общество в указанный период фактически не осуществляло деятельность. Ответчиками предпринимались такие действия, совершались такие сделки, которые привели к существенному ухудшению финансового положения должника. При этом ответчики не предпринимали никаких мер по преодолению временных финансовых затруднений. Таким образом, в результате действий и бездействия ответчиков наступило объективное банкротство Общества, повлекшее невозможность восстановления платежеспособности должника. Доводы подробно изложены в итоговых доводах от 22.11.2024. 

В письменной позиции ООО «Конфидент» указал, что 29.11.2023 в адрес заявителя представителем ФИО5 направлен проект мирового соглашения. Ранее, в деле № А28-5588/2019 определением Арбитражного суда Кировской области от 02.11.2021 было утверждено мировое соглашение между ООО «Турботехсервис» и ООО «Спецмонтажсервис», которое ООО «Спецмонтажсервис» не выполнено. Таким образом, учитывая имеющуюся со стороны ФИО5 практику заключения и неисполнения мирового соглашения, его противоречивые высказывания, а также устоявшуюся практику того, что данные им заверения не приводятся в исполнение, ООО «Конфидент» утратило всяческое доверие к ФИО5 Действия ФИО5 направлены исключительно на затягивание процесса. Заключение мирового соглашения со стороны ООО «Конфидент» невозможно.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв с 25.12.2023 по 09.01.2024, с 09.01.2024 по 16.01.2024.

В судебном заседании представитель заявителя возражала против отложения судебного разбирательства, на заявленных требования настаивала; представитель ФИО5 ходатайствовала об отложении судебного разбирательства, просила отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5  к субсидиарной ответственности.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Согласно пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

ООО "Конфидент" обратилось в Арбитражный суд Республики Коми в рамках дела № А29-13833/2020 с заявлением о вступлении в дело о признании ООО "Спецмонтажсервис" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 09.08.2022 производство по делу № А29-13833/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Спецмонтажсервис" прекращено в связи с принятием судом отказа ООО "Конфидент" от заявленных требований.

ООО "Конфидент" с принятым определением суда не согласилось, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и разрешить вопрос по существу о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО "Спецмонтажсервис" на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Постановлением Второго арбитражного суда от 11.10.2022 определение Арбитражного суда Республики Коми от 09.08.2022 по делу № А29-13833/2020 изменено, резолютивная часть судебного акта изложена в следующей редакции:

"Прекратить производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Спецмонтажсервис" на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) от 26.10.2002 N 127-ФЗ".

ООО "Конфидент" обратилось в рамках настоящего дела с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецмонтажсервис» путём взыскания в пользу ООО «Конфидент» 1 500 000 руб. солидарно.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 указанной нормы права пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Как определено в пункте 9 указанной статьи, арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

По пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, таким образом, применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности по указанным основаниям, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие убытка от деятельности должника за определенный период времени само по себе не означает наличие признака платежеспособности, так как является итогом финансово-хозяйственной деятельности организации.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Как разъяснено в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, основание, по которому заявитель просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, предусматривает ответственность контролирующего должника лица за совершение сделок должником, в результате которых, в числе прочего, причинен тот или иной вред имущественным правам кредиторов должника, при этом согласно абзацу 1 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

В силу пункта 18 Постановления N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Таким образом, из анализа данных норм права и приведенных разъяснений следует, что основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является совокупность обстоятельств, включающих, в том числе причинно-следственную связь между действиями указанного лица и последствиями, наличие которой, с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является учредителем Общества с 12.08.2019, ФИО3 является учредителем Общества с 12.08.2019, а руководителем – с 12.08.2019 по 01.09.2019, ФИО4 является учредителем Общества с 19.09.2017, а руководителем – с 19.09.2017 по 11.08.2019, ФИО5 является учредителем Общества с 19.09.2017, а руководителем – с 02.09.2019.

Таким образом, ответчики относятся к категории лиц, которые могут привлечены к субсидиарной ответственности по основаниям статей 61.11. и 61.12 Закона о банкротстве.

Как указывает ФИО5 должник в спорный период продолжал вести хозяйственную деятельность, заключать сделки, что подтверждается договором от 07.07.2019 № СГК-7-46/19 между ООО «Спецмонтажсервис» и ООО «ГСП-7», в рамках исполнения которого было направлено письмо от 10.09.2019 за № 104 о выплате аванса ООО «Спецмонтажсервис» для ведения работ по договору в размере 15 000 000 руб. Письмом от 19.09.2019 за № 27-П, в рамках вышеуказанного договора, в котором отражены обстоятельства продолжения работы должника в данный период

ФИО5 указал, что согласно договору № СГК-7-46/19 от 07.07.2019 (генеральный директор ФИО8) заключен договор на сумму 59 276 622 рублей на выполнение работ КС «Сосногорская в составе стройки «СМГ Ухта-Торжок II нитка. Ямал». В части исполнения этого договора, были выполнены часть работ, о чем свидетельствует письмо ООО «Смецмонтажсервис» № 18 от 06.11.2019, подписанное генеральным директором ФИО5 Ответ ООО «ГСП-7» от 25.09.2019 № 02775-И, подтверждающее, что ООО «Спецмонтажсервис» были выполнены часть работ в том числе по поставке товарно-материальных ценностей. Письмом от 19.09.2019 за № 27-П, в рамках вышеуказанного договора, в котором отражены обстоятельства продолжения работы должника в данный период.

Также ФИО5 указал, что ООО «СпецМонтажСервис» заключило договоры подряда № 183-КР-Зис68383-ММС-ТЭКС-СМС-1, № 181-КР-Зис-70694-ММС-ТЭКС-СМС, № 183-КР-Зис-68383- ММС-ТЭКС-СМС-2 от 02.04.2023, согласно которым ООО «СпецМонтажСервис» обязуется выполнить своими силами или силами привлеченных средств работы по капитальному ремонту зданий и сооружений производственного назначения для нужд ООО «Газпром трансгаз Ухта» в 2018 году. Работы по данным договорам начались в 2018 году и были продолжены в 2019 году. В настоящее время Общество выполняет работы по контрактам, так ООО «СпецМонтажСервис» заключен договор подряда с ООО «РНГС» на выполнение строительных работ с ООО «РНГС» № 0110 от 01.10.2023 на сумму 14 996 529,55 рублей, период выполнения работ с октября 2023 года по февраль 2024 года. Соответственно, на протяжении спорного периода и в настоящее время ООО «СпецМонтажСервис» продолжало и продолжает хозяйственную деятельность.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в том числе договорами, перепиской Общества с контрагентами.

Кроме того, сам заявитель указал, что Обществом в спорный период совершались сделки: договор услуг, договор поставки, договор субаренды, договор подряда.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 28.06.2021 по делу № А23-8854/2019 встречный иск удовлетворен: в пользу ООО «СпецМонтажСервис» было взыскано 11 555 602,05 рублей; в результате проведенного судом зачета с ООО «ТЭК Строй» в пользу ООО «СпецМонтажСервис»взыскана задолженность в сумме 4 806 332 руб. 05 коп.

ФИО5 указал, что в настоящее время данная сумма взыскивается.

Как следует из общедоступных сведений, размещенных в Картотеке арбитражных дел, в рамках дела № А23-8854/2019 106.11.2021 Обществу выдан исполнительный лист на взыскание задолженности с  ООО «ТЭК Строй».

Согласно решению Арбитражного суда Кировской области от 16.04.2020 по делу № А28-5588/2019 по встречному иску с ООО «Турботехсервис» в пользу ООО «Спецмонажсервис» взыскано 4 479 556 руб. неустойки.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ООО «СпецМонтажСтрой» в спорный период вело хозяйственную деятельность, заключало договоры, производило работы, участвовала в судебных разбирательствах, в результате которых были удовлетворены требования ООО «СпецМонтажСтрой».

Также заявитель указал, что согласно бухгалтерской отчетности выручка за 2019 год у Общества отсутствовала, за 2020 год составила 970 тыс. руб.

Таким образом, руководители Общества предпринимали реальные действия по стабилизации финансового положения должника, восстановлению его платежеспособности, при этом действовали добросовестно и разумно при исполнении возложенных на них обязанностей, принимали необходимые и достаточные меры для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

При этом суд учитывает, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входили ответчики, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности их действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае в материалы дела представлены доказательства того, что руководителями Общества предпринимались меры по выводу предприятия из кризисной ситуации, и у них, как руководителей Общества, были обоснованные ожидания результатов от действий, направленных на сохранение предприятия и разрешения финансовых затруднений.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия ответчика выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора, судом не установлено.

Кроме того, на настоящий момент Общество также заключило договоры подряда № 183-КР-Зис68383-ММС-ТЭКС-СМС-1, № 181-КР-Зис-70694-ММС-ТЭКС-СМС, № 183-КР-Зис-68383- ММС-ТЭКС-СМС-2 от 02.04.2023; договор подряда с ООО «РНГС» на выполнение строительных работ с ООО «РНГС» № 0110 от 01.10.2023 на сумму 14 996 529,55 рублей, период выполнения работ с октября 2023 года по февраль 2024 года.

Из материалов дела не усматривается, что невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Документального подтверждения того, что ответчиками были совершены действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника, в материалы дела не представлено.

Само по себе заключение договоров, направленное на восстановление хозяйственной деятельности и выход из кризиса не свидетельствует о том, что ответчиками совершены действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Доказательств того, что договоры с контрагентами были заключены обществом на заведомо невыгодных условиях для Общества, а также того, что ответчики являлись потенциальными выгодоприобретателями по данным сделкам, в материалы дела не представлено.

Наоборот, согласно судебным актам по делам № А28-5588/2019 (решение от 16.04.2020) и № А23-8854/2019 (решение от 28.06.2021) у контрагентов имелась неоплаченнная задолженность перед Обществом, которая взыскивалась в судебном порядке.

С учетом продолжения хозяйственной деятельности Обществом на настоящий момент, суд приходит к выводу, что возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, окончательно не утрачена и, как следствие, не утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

С учетом изложенного, основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Как указывает заявитель, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества руководителями не выполнена: ФИО4 - в срок до 31.01.2019, ФИО5 – в срок до 02.10.2019. Для ФИО4 и ФИО5 10-дневный срок по совершению действий, направленных на созыв собрания коллегиального органа управления (ОСУ) для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, начал течь с 10.02.2019, и таким образом истёк 20.02.2019; а срок для проведения собрания и принятия соответствующего решения истёк 02.03.2019 ФИО3 и ФИО2, приобретая статус участников Общества с 12.08.2019, действуя добросовестно, разумно и с необходимой степенью осмотрительности, не могли не знать о достоверном финансовом состоянии Общества. Ввиду этого следует считать, что для ФИО3 и ФИО2 10-дневный срок по совершению действий, направленных на созыв собрания коллегиального органа управления (ОСУ) для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, начал течь с 23.08.2019, и таким образом истёк 02.09.2019; а срок для проведения собрания и принятия соответствующего решения истёк 12.09.2019.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Как указал заявитель, неоплаченные должником работы на сумму 12 180 475 руб. 88 коп. – это работы за декабрь 2018 года, таким образом, дата возникновения обязательств – 31.12.2018, срок исполнения данных обязательств – 30.01.2019. В дополнительных пояснениях ООО «Конфидент» указал, что как следует из материалов дела № А28-5588/2019, первоначально обязательства ООО «Спецмонтажсервис» возникли перед ООО «Турботехсервис» из договора подряда строительных работ (суб-субдоговор суб-субподряда № 4/18 от 15.05.2018). В рамках данного договора 31.12.2018 сторонами был подписан акт приема-передачи выполненных работ за декабрь 2018 года на общую сумму 14 694 778,12 руб. (унифицированная форма КС-2). По условиям пункта 4.1 данного договора оплата выполненных работ должна производится должником в течение 30 календарных дней со дня подписания соответствующих актов о приемке выполненных работ (унифицированная форма КС-2). Следовательно, дата возникновения первоначальных обязательств ООО «Спецмонтажсервис» перед ООО «Турботехсервис» по оплате работ за декабрь 2018 года - 31.12.2018; срок исполнения данных обязательств должником - 30.01.2019 года. Право ООО «Конфидент» требования задолженности с ООО «Спецмонтажсервис» 1 500 000 руб. возникло 23.07.2020, поскольку судебный акт по делу № А28-5588/2019 вступил в законную силу 23.07.2020.

Таким образом, требования ООО «Конфидент» возникли до даты, когда заявитель считает, что ответчики должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным банкротом, – до 31.01.2019.

Доказательства наличия обязательств должника (предъявленных кредиторами в рамках настоящего дела), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника, не представлены.

С учетом изложенного, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Конфидент» отказать.

Разъяснить, что решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

 

Судья                                                                                               С.В. Красноперова