СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А67-10695/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2023  года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                        Иванова О.А., 

судей                                                                       Дубовиком В.С.,         

                                                                                 ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  с  использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3, ФИО4, ФИО5 (№07АП-9102/2022 (3)) на определение от 16.12.2022 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-10695/2018 (судья Сомов Ю. В.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – г.Томск, зарегистрирована: 634057, 

<

...>, ИНН 

<

***>), принятого по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №7 по Томской области о признании недействительными сделок: договор купли-продажи квартиры от 10.07.2017, договор дарения от 10.11.2017 и применении последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Томская область, ЗАТО Северск, 

<

...>, площадью 59,9 кв.м. с кадастровым номером 70:22:010109:9110.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО4 – ФИО6 (доверенность от 12.08.2022, паспорт); 

от ФИО3 - ФИО6 (доверенность от 26.05.2022, паспорт); 

иные лица, участвующие в деле, не явились,  надлежащее извещение.

УСТАНОВИЛ:

17.09.2018 в Арбитражный суд Томской области от Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №7 по Томской области

 

(далее - ФНС России, уполномоченный орган) поступило заявление о признании гражданина ФИО3 (далее - ФИО3, должник) несостоятельной (банкротом).

Определением от 25.10.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Определением от 08.11.2021 в отношении ФИО3 введена процедура несостоятельности - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (далее - ФИО7).

Решением от 08.04.2022 ФИО3 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

20.06.2022 Федеральная налоговая служба (далее - ФНС России, уполномоченный орган, заявитель) обратилась с заявлением о признании недействительными цепочки сделок: договора купли-продажи квартиры от 10.07.2017, заключенного между должником и ФИО5 (далее - ФИО5, мать должника, договора дарения в пользу ФИО8 (далее - ФИО8, дочь должника) от 10.11.2017; просит применить последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Томская область, ЗАТО Северск, 

<

...>, площадью 59,9 кв.м. с кадастровым номером 70:22:010109:9110.

Определением от 01.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица привлечены законный представитель ФИО8 - ФИО4, а также Отдел опеки и попечительства Администрации ЗАТО Северск (636070, 

<

...>).

Определением от 16.12.2022 Арбитражного суда Томской области договор купли-продажи квартиры от 10.07.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО5, договор дарения в пользу ФИО8 от 10.11.2017 признаны недействительными сделками. Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Томская область, ЗАТО Северск, 

<

...>, площадью 59,9 кв.м. с кадастровым номером 70:22:010109:9110. С ФИО3, в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 6000 руб. С ФИО5, в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 6000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят определение Арбитражного суда Томской области от 16.12.2022 года по делу №А67-10695-3/2018 - отменить, постановить по делу новое решение, которым в удовлетворении требований отказать в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы ссылаются на то, что спорная квартира не была приобретена за счет совместно нажитых средств супругов и не является совместной собственностью супругов. Должник на момент заключения договора признаков неплатежеспособности не имела, задолженность перед уполномоченным органом установлена не была.

До судебного заседания от уполномоченного органа, в порядке статьи  262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение Арбитражного суда Томской области от 05.12.2022 года (полный текст изготовлен 16.12.2022) по делу № А67-10695/2018 оставить без изменения. Ссылается на пропуск срока на апелляционное обжалование. 

В судебном заседании представитель ФИО4, ФИО3 поддержал апелляционную жалобу, пояснил, что в собственности должника имеются иные жилые помещения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, личное участие и явку своих представителей не обеспечили.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу при отсутствии лиц, участвующих в деле.

При этом приходит к следующим выводам.

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2023 ФИО3, ФИО4, ФИО5 был восстановлен срок для апелляционного определения от 16.12.2022 Арбитражного суда Томской области.

Поскольку в ходе рассмотрения апелляционной жалобы уполномоченным органом заявлены возражения против восстановления срока на апелляционное обжалование судебного акта, то апелляционный суд возвращается к разрешению ходатайства ФИО3, ФИО4, ФИО5 о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Апелляционный суд учитывает, что ходатайство о восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 117 настоящего Кодекса (часть 3 статьи 259 АПК РФ).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

При этом судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем, чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

Таким образом, уважительными причинами в смысле статей 117 и 276 АПК РФ могут быть признаны лишь причины, которые не связаны с волей участника арбитражного процесса и объективно не зависящие от него, но непосредственно взаимосвязанныес невозможностью своевременного совершения им процессуальных действий. При этом бремя доказывания существования данных обстоятельств лежит на заявителе ходатайства. Результат рассмотрения вопроса о восстановлении пропущенного срока непосредственно зависит от обоснования невозможности совершения процессуального действия (в настоящей ситуации - своевременного обжалования).

Процессуальным законодательством не установлены критерии, по которым причины пропуска срока признаются уважительными или неуважительными. Вопрос о том, являются ли уважительными причины пропуска срока на обжалование, а также оценка доказательств и доводов, приведенных в обоснование ходатайства о восстановлении срока, являются прерогативой суда, рассматривающего ходатайство, который учитывает конкретные обстоятельства и оценивает их по своему внутреннему убеждению.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 17.03.2010 № 6-П, взаимосвязанные положения статьи 117, части 4 статьи 292 и части 6 статьи 299 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации исходя из конституционных целей правосудия, презумпции конституционности закона и в соответствии с конституционно значимыми принципами процессуального права, предполагают обязательность оценки компетентными арбитражными судами - как при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления, так и после его восстановления при последующем рассмотрении дела в соответствующей инстанции - обоснованности доводов лица, настаивавшего на таком восстановлении, и не исключают возможность прекращения начатого производства по делу, если в процессе его рассмотрения будет установлено, что основания для восстановления срока отсутствовали.

В пункте 37 Постановления № 99 разъяснено, что если факт пропуска срока на подачу апелляционной (кассационной) жалобы установлен после принятия апелляционной (кассационной) жалобы к производству, арбитражный суд апелляционной (кассационной) инстанции выясняет причины пропуска срока; признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае - прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии основания для восстановления пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что должен обеспечиваться надлежащий баланс между вытекающим из Конституции Российской Федерации принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем, чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права ни в ординарной судебной инстанции, ни в рамках общего срока для обжалования. Даже в случае восстановления срока суд апелляционной инстанции должен вернуться к вопросу о его восстановлении при заявлении процессуальным оппонентом подателя жалобы соответствующих возражений.

Как следует из материалов дела, обжалуемое определение изготовлено (принято) 16.12.2022.

Течение процессуального срока на подачу апелляционной жалобы закончилось 30.12.2022 (часть 4 статьи 113 АПК РФ).

Настоящая апелляционная жалоба подана в суд первой инстанции 31.12.2022, то есть с пропуском установленного статьей 223 АПК РФ срока на апелляционное обжалование.

 Апелляционный суд учитывает, что согласно информации в информационной системе «Картотека арбитражных дел» на определение от 16.12.2022 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-10695/2018 опубликовано 20.12.2022   в 20 час. 32 мин. по московскому времени. С этого момента у апеллянта появилась возможность ознакомиться с содержанием судебного акта и решить вопрос о его обжаловании.

Срок подачи апелляционной жалобы пропущен незначительно.

При изложенных обстоятельствах, срок подачи апелляционной жалобы подлежит восстановлению, поскольку апелляционная жалоба подана в пределах шестимесячного срока, установленного частью 2 статьи 259 АПК РФ, пропуск срока обусловлен объективными причинами, руководствуясь статьями 117, 259 АПК РФ.

Апелляционная жалоба подлежит рассмотрению по существу.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением уполномоченный орган указывал на то, что в период проведения выездной налоговой проверки должником проведены мероприятия по выводу имущества в пользу заинтересованных лиц - матери ФИО5 Заключенм договор купли-продажи от 10.07.2017, зарегистрировано право собственности через 9 дней, а затем через 4 месяца в пользу ребенка ФИО8 на основании договора дарения от 10.11.2017 (конечный бенефициар). Такое поведение лица не может говорить о добросовестном отношении исполнении своих обязательств перед уполномоченным органом, поскольку должник знал о своих обязательствах, а также о налоговой проверке, но при этом действия должника были направлены не на погашение задолженности, а на вывод имущества. В результате совершения оспариваемых сделок утрачена возможность уполномоченного органа получить удовлетворение своих требований за счет выбывшего имущества.

В качестве правовых оснований указывал на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя настоящее заявление, пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции на основании следующего. 

 

 

Как следует из материалов дела, 10.07.2017 между должником (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, общей площадью 59,9 кв.м., расположенной по адресу Томская область, ЗАТО Северск, 

<

...>, кадастровый номер 70:22:0010109:9110.

Как следует из условий договора, указанная квартира принадлежала должнику на основании справки от 19.05.2014 №23, выданной Молодежным жилищно-строительным кооперативом «Северск», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 03.09.2014 серия 70-АВ №608132, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области.

Цена квартиры, передаваемой по договору, определена сторонами в размере                   2 466 000 руб.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке 10.09.2017.

10.11.2017 между ФИО5 (Даритель) и законным представителем ФИО8 (Одаряемая) - ФИО4 заключен договор дарения спорной квартиры.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 возбуждено определением от 25.10.2018, оспариваемый договор купли-продажи заключен 10.07.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договор дарения заключен 10.11.2017, то есть - в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации, отменяя постановление суда округа, сформулировал следующие правовые позиции:

- цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ;

- при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска;

- в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам;

- споры о признании недействительной сделки, которую прикрывает цепочка последовательно совершенных сделок, по основаниям, предусмотренным положениями Закона о банкротстве, относятся к компетенции арбитражного суда, рассматривающего дела о банкротстве.

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

По смыслу приведенных разъяснений взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 N 306-ЭС19-12580).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного   должником   имущества   или   осуществленного   им   иного   исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума №63) судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Совершенная должником сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления Пленума №63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что стороны сделок являются, по смыслу положений статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами как по отношению друг к другу, так и по отношению к должнику.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В условиях, когда оспаривающее сделку лицо объективно ограничено в возможности доказывания, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству сторон спора. В таком случае достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, в то время стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Таким образом, именно аффилированные стороны подвергаемых сомнению сделок должны подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих отношений, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

Заявители апелляционной жалобы ссылаются на то, что на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, поскольку обязательства по уплате налогов и налоговых санкций не были установлены.

Указанный довод был рассмотрен судом первой инстанции и правомерно отклонен, поскольку по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует учитывать, в том числе, незадекларированные обязательства должника (Определение Верховного суда Российской Федерации от 22.12.2016 No308-ЭС16-11018).

Обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

Как следует из представленных в материалы дела документов 25.09.2017 ФНС России по результатам проведения выездной налоговой проверки вынесено решение №20 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому налогоплательщик (ФИО3) в порядке статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) привлечен к ответственности за неуплату (неполную уплату) налога, подлежащего уплате в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН) за 2014-2015гг. в общей сумме 4 071 184 руб., в виде штрафа в размере 830 683,32 руб., в виде штрафа в размере 19 000 руб., также начислены пени в размере 1 317 191,52 руб.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Суд первой инстанции верно отметил, что решение налогового органа само по себе не является основанием для возникновения обязанности налогоплательщика по уплате налогов и сборов, поскольку такая обязанность возникла значительно ранее.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует учитывать, в том числе, незадекларированные обязательства должника (Определение Верховного суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018). Обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

Как следует из представленных в материалы дела документов 25.09.2017 ФНС России по результатам проведения выездной налоговой проверки вынесено решение №20 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому налогоплательщик (ФИО3) в порядке статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) привлечен к ответственности за неуплату (неполную уплату) налога, подлежащего уплате в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН) за 2014-2015гг. в общей сумме 4 071 184 руб., в виде штрафа в размере 830 683,32 руб., в виде штрафа в размере 19 000 руб., также начислены пени в размере 1 317 191,52 руб.

То обстоятельство, что решение ФНС России обжаловалось должником в ведомственном, а впоследствии в судебном порядке, в связи с чем, по мнению ФИО3, ФИО4, ФИО5 сохранялась неопределенность в вопросе о наличии и размере налоговой задолженности, равно как и то, что размер задолженности в ходе разбирательств по обжалованию решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения существенно менялся в сторону снижения, правового значения для рассмотрения настоящего заявления не имеет.

Выездная налоговая проверка в отношении ФИО3 проводилась в период с 28.11.2016 по 03.08.2017. Согласно решению №20 от 25.09.2017 в целях налогообложения ФИО3 (должник) и ФИО4 (супруг должника) признаны взаимозависимыми лицами. В ходе проведения мероприятий налогового контроля налоговым органом (в связи с непредставлением ФИО3 в установленный срок документов для проведения выездной налоговой проверки, изучались выписки по личным счетам ФИО3, ФИО4, сделаны выводы о том, что прослеживается схема ухода ФИО3 от налогообложения путем вывода ею доходов на платежную карту взаимозависимого лица (мужа) ФИО4, а также о том, что ФИО3 намеренно организовала схему получения необоснованной налоговой выгоды путем перечисления (посредством указания участнику закупок реквизитов личной карты супруга) денежных средств участниками закупок на карточные счета взаимозависимого лица (супруга) ФИО4, путем вывода полученных доходов из-под налогообложения, с целью сокрытия дохода от предпринимательской деятельности, что повлекло за собой незаконную минимизацию налоговых обязательств.

В результате проверки установлены налоговые правонарушения, ответственность за которые предусмотрена:

- пунктом 1 статьи 126 НК РФ - непредставление в установленный срок налогоплательщиком (плательщиком сбора, налоговым агентом) в налоговые органы документов по требованию,

- пунктом 3 статьи 122 НК РФ - неполная уплата сумм налога, уплачиваемого в связи с применением УСН в результате занижения налоговой базы, совершенного умышленно.

В связи с вышеизложенным, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что у должника на момент совершения оспариваемой сделки имелись неисполненные обязательства перед бюджетом, соответственно имелись основания предполагать, что взыскание по имеющимся обязательствам может быть обращено на принадлежащее ФИО3 имущество, о чем ФИО4, ФИО5, являясь в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными к должнику лицами, не могли не знать. Обратное не доказано.

В суде апелляционной инстанции такие доказательства с обоснованием причины невозможности их представления в суде первой инстанции заявителем также представлены не были.

Должником, супругом должника и ее матерью не раскрыты реальные мотивы заключения оспариваемых договоров, как и не приведено убедительных доводов необходимости изначально приобретать спорную квартиру в собственность должника, чтобы спустя три года передать ее в собственность ФИО5 (матери), которая в свою очередь через четыре месяца безвозмездно отчуждает ее в пользу внучки (несовершеннолетней дочери должника). При этом, как следует из материалов дела, в том числе решения ФНС России, ФИО3 до 01.12.2016 была зарегистрирована в спорной квартире.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что спорная квартира не являлась единственным объектом, выбывшим из собственности должника в рассматриваемый период (период проведения налоговой проверки), и приходит к выводу о правомерности вывода суда первой инстанции о том, что именно предполагаемое доначисление налоговых санкций и явилось отправной точкой совершения должником активных действий с имуществом, в том числе спорной квартирой.

Суд первой инстанции верно отметил, что указанные обстоятельства объясняют мотивы поведения сторон и причины заключения оспариваемой цепочки сделок. Фактически на момент вступления в законную силу решения налогового органа какое-либо имущество в собственности должника отсутствовало.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства наличия финансовой возможности ФИО5 для приобретения спорного имущества.

Представленные в подтверждение финансовой возможности ФИО5 документы, по мнению суда, такую возможность не подтверждают, в большинстве своём к рассматриваемым периодам не относятся, источники поступления на счета (вклады) не раскрыты, а доказательств аккумулирования денежных средств к июлю 2017 года в материалы дела не представлено. Сведения из сберегательной книжки о снятии 02.08.2012 года денежных средств в сумме 1 430 000 руб., поступивших на счет накануне 01.08.2012, по мнению суда, также не могут быть безусловным подтверждением того, что именно данные денежные средства спустя год - 25.08.2013 были переданы ФИО5 своей дочери. Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о том, что спорная квартира действительно приобретена на денежные средства матери должницы, равно как и правового значения.

Доказательств расходования денежных средств в случае их передачи не представлено.

Учитывая, что такое поведение сторон (выдача расписок на крупные суммы, оформление права собственности на номинального собственника с указанием на цель последующей передачи прав собственности иному лицу и т.д.) можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае между сторонами сделок имеет место злоупотребление правом.

С учетом установленных обстоятельств, вступая в правоотношения, ФИО3, ФИО4, ФИО5 преследовали противоправный интерес, заключающийся в сокрытии имущества должника, а договоры заключены только для цели создания видимости законности выведения ликвидного имущества должника и с целью недопущения возможного обращения на него взыскания. При этом стороны сделок с учетом их аффилированности, не только не могли не знать о противоправной цели должника, но и способствовали ее достижению.

Принимая во внимание, что оспариваемая цепочка сделок имела целью вывод актива из-под возможного обращения на него взыскания, чем причинен вред имущественным интересам кредиторов, поскольку уменьшение объема имущества, подлежащего включению в состав конкурсной массы,  с целью последующей его реализации и распределения вырученных денежных средств между кредиторами, привело к утрате возможности кредиторов удовлетворить свои требования, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ.

Апелляционный суд также учитывает, что спорное жилое помещение не являлось для ФИО3 единственным жилым помещением, что подтвердил представитель апеллянта в суде апелляционной инстанции. Поэтому жилое помещение  не будет обладать исполнительным иммунитетом. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Кроме того, судом первой инстанции верно применены последствия недействительности сделки.

Как следует из разъяснения, содержащегося в Постановления Пленума №63, согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 29 Постановления Пленума №63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротства предусматривает, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом изложенного, суд верно применил последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Томская область, ЗАТО Северск, 

<

...>, площадью 59,9 кв.м. с кадастровым номером 70:22:010109:9110.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствиис гражданским процессуальным законодательством (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; далее - ГПК РФ, статья 101 Закона о банкротстве).

В силу положений абзаца второго пункта 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательствомоб ипотеке может быть обращено взыскание.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О разъяснено, что положения статьи 446 ГПК РФ, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

Представитель должника в судебном заседании суда апелляционной инстанции указал на наличие у должника иных жилых помещений. 

Таким образом, применением указанных последствий недействительности сделки не нарушены права должника и членов его семьи. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в условиях наличия у должника нескольких жилых помещений вопрос о том, в отношении какого из них должен быть применен исполнительский иммунитет как в отношении единственного жилого помещения, может быть решен в рамках отдельного спора с учетом факта проживания, технических характеристик жилых помещений и иных обстоятельств.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

 Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

ПОСТАНОВИЛ:

восстановить  ФИО3, ФИО4, ФИО5 пропущенный срок на апелляционное обжалование определения Арбитражного суда Томской области от 16.12.2022 по делу № А67-10695/2018.

          Определение от 16.12.2022 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-10695/2018  оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

                       Председательствующий                                                         О.А. Иванов

 

          Судьи                                                                                        В.С.Дубовик

 

                                                                                                            ФИО1