ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6829/2021

г. Челябинск

15 июня 2021 года

Дело № А76-31961/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аникина И.А.,

судей Карпачевой М.И., Колясниковой Ю.С., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Производственная компания «Миньярский прокатно-термический завод» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2021 по делу № А76-31961/2020.

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Техмехэнергосервис» - ФИО2 (доверенность от 03.09.2020 сроком действия до 03.09.2021, паспорт, диплом).

Представитель общества с ограниченной ответственностью Производственная компания «Миньярский прокатно-термический завод» - ФИО3 (судом отказано в признании полномочий указанного лица на представление интересов доверителя по основаниям части 4 статьи 61 и части 4 статьи 63 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с непредставлением документов о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности).

Общество с ограниченной ответственностью Производственная компания «Миньярский прокатно-термический завод» (далее – ООО ПК «МПТЗ», истец) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Техмехэнергосервис» (далее – ООО «Техмехэнергосервис», ответчик) о взыскании 1 400 000 руб. упущенной выгоды (т.1, л.д.3-4). 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2021 (резолютивная часть решения объявлена 25.03.2021) в удовлетворении исковых требований отказано (т.3, л.д.126-128).

В апелляционной жалобе истец просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, ссылаясь на то, что ООО ПК «МПТЗ» было лишено возможности начать выпуск собственного сырья и не получило выгоду, которую могло получить в случае исполнения ООО «Техмехэнергосервис» договорных обязательств. Принимая оспариваемое решение, Арбитражный суд Челябинской области пришел к ошибочному выводу о том, что истцом не представлены доказательства возникновения на его стороне убытков и что отсутствует документальное подтверждение наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими на стороне истца убытками. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путём размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С учетом положений части 4 статьи 61 и части 4 статьи 63 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции отказано в признании полномочий ФИО3 на представление интересов ООО ПК «МПТЗ» в связи с непредставлением документов о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности документов о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности.

С учетом мнения представителя ответчика и в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей истца.

До начала судебного заседания от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07.11.2018 между ООО «Техмехэнергосервис» (исполнитель) и ООО ПК «МПТЗ» (заказчик) подписан договор № МПТЗ/11/18 (т. 1, л.д. 14), в соответствии с пунктом 1.1 которого исполнитель обязуется изготовить продукцию по согласованной чертежной документации, а заказчик обязуется принять продукцию и оплатить ее.

Наименование продукции, ее количество, сроки и стоимость изготовления определяются сторонами договора в согласованных спецификациях, которые являются неотъемлемой частью договора (пункт 1.2 договора).

В случае просрочки выполнения работ исполнитель уплачивает пени в размере 0,1% от суммы не выполненной в срок работы за каждый день просрочки, но не более 15% стоимости не выполненной в срок работы (пункт 6.2 договора).

В представленной спецификации № 1 к договору от 07.11.2018 №МПТЗ/11/18 (т.1, л.д. 15) стороны согласовали наименование продукции – редуктор 2Ц-450-670/6-Н, стоимостью 4 480 000 руб., а также сроки изготовления – 70 рабочих дней после согласования чертежной документации путем оформления соответствующего дополнительного соглашения.

Кроме того, между ООО «Техмехэнергосервис» (исполнитель) и ООО ПК «МПТЗ» (заказчик) подписан договор от 11.12.2018 № МПТЗ/12/18 (т.1, л.д. 18), в соответствии с пунктом 1.1 которого исполнитель обязуется изготовить продукцию по согласованной чертежной документации, а заказчик обязуется принять продукцию и оплатить.

Пункты 1.2, 6.2 договора от 11.12.2018 № МПТЗ/12/18 идентичны соответствующим пунктам договор от 07.11.2018 № МПТЗ/11/18.

В представленной спецификации № 1 к договору № МПТЗ/12/18 от 11.12.2018 (т.1, л.д. 19) стороны согласовали наименование продукции – кардан нижний в сборе с муфтами крепления к редуктору и валку клети; кардан верхний (подвижный) в сборе с муфтами крепления к редуктору и валку клети; муфта соединения электродвигателя и редуктора, общая стоимость продукции – 2 154 200 руб., а также сроки изготовления – 60 рабочих дней после получения аванса. 

Ссылаясь на несвоевременное исполнение ответчиком обязательств по договорам, истец направил в адрес ответчика претензии исх. № 197 от 25.10.2019, исх. № 198 от 25.10.2019 с требованием об оплате неустойки (т. 1, л.д. 12-13).

Кроме того, 15.01.2020 истец направил в адрес ответчика претензию исх. № 01 (т. 1 л.д. 24) с просьбой возместить материальный ущерб в виде упущенной выгоды возникшей вследствие неисполнения ответчиком возложенных на него обязательств подрядчика по договорам № МПТЗ/11/18 от 07.11.2018, № МПТЗ/12/18 от 11.12.2018.

В ответ на указанную претензию письмом исх. № 14 от 16.01.2020 ответчик предложил истцу следующие способы урегулирования спора: закончить выплату неустойки в размере 591 130 руб.; выплатить дополнительную компенсацию упущенной выгоды в размере 1 408 870 руб. в срок до 31.03.2020 (т. 1, л.д. 26).

Истец направил в адрес ответчика график погашения задолженности (т.1, л.д. 22), в котором предложил ответчику следующие сроки погашения задолженности: 591 130 руб. в срок до 17.01.2020; 1 000 000 руб. в срок до 25.02.2020; 408 870 руб. в срок до 31.03.2020 (письмо исх. № 3 от 17.01.2020).

Поскольку в предложенные сроки оплата задолженности не была произведена, истец направил в адрес ответчика претензию исх. № 62 от 25.06.2020 (т. 1, л.д. 9-11) с просьбой в течение 7 рабочих дней с момента получения претензии перечислить согласованную сумму упущенной выгоды.

Неисполнение требований, изложенных в претензии, послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, указал, что истцом не представлены доказательства возникновения на его стороне убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), довод о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими на стороне истца убытками документально не подтвержден.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума от 24.03.2016 № 7) указано, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

На основании части 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного Кодекса.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права (реальный ущерб).

Исходя из положений пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: несоответствия действий причинителя вреда закону или договору, вины причинителя вреда, причинной связи между такими действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков (с учетом пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7, по смыслу статьи 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7, упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. 

Аналогичный подход к определению упущенной выгоды закреплен в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25). 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7, при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода в заявленном размере не была бы получена кредитором. 

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода. 

Таким образом, необходимым условием для удовлетворения требования о взыскании упущенной выгоды является установление допущенного контрагентом нарушения договора как единственного препятствия для получения истцом дохода при принятии им всех необходимых мер к его получению.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом такие доказательства в материалы дела не представлены. 

Истцом произведен расчет упущенной выгоды по производству сырья, которая составляет 7 663 877 руб. 26 коп. и является разницей между предположительной стоимостью собственного сырья (11 650 218 руб.) и стоимостью закупленного на стороне сырья и транспортных расходов на его доставку (19 314 095 руб. 26 коп.).

Между тем, как верно отметил суд первой инстанции, доказательств наличия безусловной необходимости закупа материалов у контрагентов и их транспортировки не представлено.

Истец указывает на то, что надлежащее выполнение ответчиком договорных обязательств повлияло бы на своевременный ввод в эксплуатацию горяче-прокатного стана, с помощью которого будет производиться собственное сырье для выпуска готовой продукции, и отмечает, что предполагаемой даты выпуска первой партии сырья является май 2019 года. Однако по состоянию на момент принятия решения сведений о том, состоялся ли выпуск первой партии сырья не представлено. 

Кроме того, истец ссылается на предварительный расчет себестоимости 1 тонны сырья, документально не подтвержденный и не обоснованный ссылками на методику такого расчета.

Предварительные расчеты себестоимости выпуска сырья, изложенные в пункте 4 расчета, в отсутствие документального подтверждения и нормативного обоснования методики расчета, также являются предположительными и носят субъективный характер, в связи с чем не могут быть приняты во внимание. 

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика убытков, понесенных истцом на уплату процентов за пользование заемными средствами (пункты 1 и 2 расчета - т.3, л.д.114-117). 

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что выполнение истцом денежным обязательств перед ответчиком производилось за счет пользования заемными средствами. 

Истец указывает, что ненадлежащее исполнение ответчиком денежного обязательства привело к необходимости привлечения заемных денежных средств для исполнения истцом обязательств перед его контрагентом (ООО «Интеграл-М»). 

Как следует из материалов дела, договор займа от 26.07.2019 заключен истцом добровольно, проценты за пользование кредитом и платы за предоставление кредита перечислены им добровольно, следовательно, не усматривается причинная связь между действиями ответчика и возникшими на стороне истца убытками.

Заключая договора займа, общество действовало в интересах своей предпринимательской деятельности (самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке), а последствия в виде уплаты процентов по договору займа, в том числе по повышенной ставке, являются риском принятых на себя обязательств в рамках указанного договора, а не наступившими последствиями для истца убытками в смысле статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кредитные обязательства истца имеют самостоятельный характер и в силу их правовой природы не зависят от исполнения либо неисполнения иных обязательств контрагентами истца.

Оценив все представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что требование истца о взыскании суммы убытков удовлетворению не подлежит.

Довод подателя жалобы об ошибочности вывода отклоняется судом апелляционной инстанции.

Их представленных истцом документов не усматривается причинно-следственная связь между несвоевременным исполнением ООО «Техмехэнергосервис» своих обязательств по договорам и возникшими у ООО ПК «МПТЗ» убытками.

Заявленные убытки относятся непосредственно к индивидуальным коммерческим рискам самого предприятия.

При этом изготовленная ООО «Техмехэнергосервис» продукция для истца является составной частью производственного процесса, с помощью которого осуществляемся производство металлоизделий, при продаже которых истцом извлекается прибыль. Следовательно, истец должен доказать непосредственно получение прибыли от производственного процесса с участием именно тех элементов, которые были изготовлены ООО «Техмехэнергосервис» для последующего производства, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сделано не было.

Материалы и расчет упущенной выгоды, предоставленные истцом, невозможно отнести непосредственно к убыткам, возникшим по вине ответчика.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как необоснованные по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.

При подаче апелляционной жалобы истцом уплачена государственная пошлина в сумме 3 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 26.04.2021 № 307.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2021 по делу № А76-31961/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Производственная компания «Миньярский прокатно-термический завод» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья И.А. Аникин

Судьи М.И. Карпачева 

Ю.С. Колясникова