АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-64294/2020

Дело № А06-6724/2019

г. Казань

13 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 октября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Хайруллиной Ф.В.,

судей Ананьева Р.В., Муравьева С.Ю.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вилборт» 

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022

по делу № А06-6724/2019

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Вилборт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 27.08.2019 общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» (далее – общество «ПКФ «Керамзит») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

05.06.2020 в Арбитражный суд Астраханской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «СтавропольИнвестСтрой» (далее – общество «СтавропольИнвестСтрой») с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 6 993 240 руб. 38 коп.  

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 16.07.2020 заявление кредитора принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 20.12.2021 произведена замена кредитора – общество «СтавропольИнвестСтрой» на его процессуального правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Вилборт» (далее – общество «Вилборт»). 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 04.02.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022, требования общества «Вилборт» в размере 6 993 240 руб. 38 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.06.2022 постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2022 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд. 

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты, и, направляя дело на новое рассмотрение, указал, что выводы апелляционного суда об обоснованности предъявленного требования и признания его подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, являются преждевременными; суду требуется детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и контролирующими его лицами, а также их поведение в период, предшествующий банкротству; для правильного разрешения спора необходима оценка всех взаимоотношений сторон в их совокупности, с учетом доводов об аффилированности их участников с должником, периода (накануне принятия заявления о банкротстве должника), условий и обстоятельств их совершения, финансового состояния должника в соответствующий период, последующего после их совершения поведения сторон, с применением правовых подходов, изложенных в пунктах 3.1, 3.2, 6.2, 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее - Обзор). 

При новом рассмотрении, суд апелляционной инстанции постановлением от 01.08.2022 отменил определение Арбитражного суда Астраханской области от 04.02.2022, признал требования общества «Вилборт» в размере 6 993 240 руб. 38 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  ГК РФ), поскольку установил, что со стороны кредитора в отношении должника имело место компенсационное финансирование, путем перечисления денежных средств должнику по договору инвестирования от 01.02.2018, прикрывающее заемные отношения.

Общество «Вилборт», не согласившись с постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022, обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой об отмене апелляционного постановления, оставления в силе определения Арбитражного суда Астраханской области от 04.02.2022, считая, что судом неправильно применены нормы материального права и нарушены нормы процессуального права, а его выводы не соответствуют обстоятельствам дела.

Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru в порядке, предусмотренном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона

Статья 100 Закона о банкротстве предусматривает право кредиторов предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. 

Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. 

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования.

Пунктом 3 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд конкурсным управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. 

Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. 

Суд установил, что возражения на требование общества «СтавропольИнвестСтрой» (правопреемник – общества «Вилборт») поступили от конкурсного управляющего должника. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

По смыслу перечисленных норм права, регулирующих порядок установления размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства. 

Как следует из материалов дела, общество «ПКФ «Керамзит» (заказчик) и общество «СтавропольИнвестСтрой» (инвестор) заключили договор инвестирования от 01.02.2018 № Инв.-02/18, по условиям пункта 1.1 которого инвестор обязуется осуществить капитальные вложения в инвестиционный проект заказчика в размере инвестиционного взноса, указанного в пункте 2.2. настоящего договора, в целях приобретения прав застройщика на земельном участке, указанном в пункте 1.4. настоящего договора, а заказчик обязуется передать данное право застройщика на условиях и в порядке, установленном настоящим договором и законодательством Российской Федерации. 

Права инвестора на указанный в пункте 1.4. настоящего договора земельный участок являются предметом настоящего договора и передаются собственником в порядке, установленном пунктом 1.5. настоящего договора и законодательства Российской Федерации, по отдельному договору аренды. 

Согласно пункту 1.4 договора в качестве результата инвестиционной деятельности Инвестор приобретает право Застройщика по застройке части территории 2 очереди строительства микрорайона площадью не менее 5.9 га в общем объеме инвестиционного проекта по развитию жилого района Юго-Западной части города Ставрополя. 

В соответствии с пунктом 1.4 договора инвестирования (в редакции дополнительного соглашения от 19.09.2018 № 1) в качестве результата инвестиционной деятельности инвестор приобретает право Застройщика 2 очереди строительства по застройке земельного участка площадью 25,7 га, состоящего в границах земельных участков общей площадью 2 024 637 кв.м (202,46 га), расположенного по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь, преобразованных, из единого в прошлом земельного участка с кадастровым номером 26:12:000000:44. 

Дополнительным соглашением от 19.09.2018 № 1 стороны увеличили цену договора – инвестиционного взноса до 23 900 000,00 руб. 

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

На основании пункта 3 статьи 421 ГК РФ к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. 

Проанализировав условия заключенного сторонами договора от 01.02.2018 № Инв.-02/18 по правилам статьи 431 ГК РФ, руководствуясь пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», суды пришли к правильному выводу о том, что указанный договор по своей природе является смешанным, включающим элементы различных договоров, в т.ч. инвестиционной деятельности и простого товарищества, и регулируется  как общими нормами гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, в частности, договора простого товарищества (глава 55 ГК РФ), Федерального закона от 25.02.1999 № 39ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон об инвестиционной деятельности).

Согласно части 1 статьи 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В силу положений абзаца 2 статьи 1 Закона об инвестиционной деятельности инвестиции – денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Абзацем 3 статьи 1 Закона об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, определено, что инвестиционная деятельность – вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Из положений пунктов 1, 6 статьи 4 Закона об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений следует, что субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений являются инвесторы, заказчики подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица. Субъект инвестиционной деятельности вправе совмещать функции двух и более субъектов, если иное не установлено договором и (или) государственным контрактом, заключаемыми между ними.

Согласно пункту 1 статьи 8 Закона об инвестиционной деятельности отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора или государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с ГК РФ.

При толковании условий договора с учетом положений статьи 431 ГК РФ суд пришел к выводу, что должник совмещал функции инвестора и подрядчика, а кредитор выступает в качестве инвестора и заказчика по спорному договору, в соответствии с нормами части 6 статьи 4 Закона об инвестиционной деятельности, при этом целью договора являлась реализация инвестиционного проекта по развитию жилого района Юго-Западной части города Ставрополя. 

По условиям договора стороны согласовали поэтапное выполнение инвестиционной программы в следующем порядке:

1 этап – подготовка исходно-разрешительной, проектной документации для регистрации права аренды на земельный участок;

2 этап – проведение землеустроительных и кадастровых работ, перевод земельного участка в земли поселений;

3 этап – передача в аренду Инвестору земельного участка для дальнейшей фактической реализации права застройщика.

Общество «СтавропольИнвестСтрой» во исполнение условий договора перечислило на расчетный счет должника в феврале-ноябре 2018 года в общей сумме 6 993 240,38 руб., что не оспаривается лицами, участвующими в деле.

В связи с указанным, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из доказанности наличия задолженности в заявленном размере в связи с отсутствием доказательств исполнения договора со стороны должника, установленной судом первой инстанции.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для включения заявленных требований в реестр требований кредиторов должника, и признал неправомерным определение судом первой инстанции очередности удовлетворения требования общества «Вилборт» (правопреемника общества «СтавропольИнвестСтрой»); признал заявленные требования подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, поскольку установил, что со стороны кредитора в отношении должника имело место компенсационное финансирование.

Очередность удовлетворения требований кредиторов установлена статьей 134 Закона о несостоятельности.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с практикой, формируемой Верховным Судом Российской Федерации для проверки соответствующих доводов, подлежат исследованию вопросы аффилированности участников хозяйственного оборота; при этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической; о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между ними сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка; при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требования в реестр требований, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 3 Обзора, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела установил, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Астраханской области от 04.03.2020 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «СтавропольКапиталСтрой» (далее – общество «СтавропольКапиталСтрой»).

Судом установлено, что между должником (заказчик) и обществом «СтавропольКапиталСтрой» (инвестор) был заключен договор инвестирования от 03.04.2017 № СТ-03/04, по условиям которого инвестор осуществляет капитальные вложения в размере инвестиционного взноса в целях приобретения прав на результат инвестиционной деятельности, а Заказчик обеспечивает реализацию Инвестиционного проекта в соответствии с законодательством Российской Федерации, исходно-разрешительной, проектной документации и настоящим Договором, за счет Инвестора создает и передает Инвестору результат инвестиционной деятельности (пункт 1.1 договора).

Пунктом 1.4. договора от 03.04.2017 № СТ-03/04 установлено, что в качестве результата инвестиционной деятельности Инвестор приобретает право Застройщика по застройке территории 6 очереди строительства микрорайона в общем объеме инвестиционного проекта по развитию жилого района Юго-Западной части города Ставрополя (согласно разрабатываемого Заказчиком Проекта Планировки Территории), расположенного на участке: земельный участок общей площадью 2 024 637 кв.м (202,46 га), кадастровый номер 26:12:000000:44, адрес: Ставропольский край, г. Ставрополь, на условиях, и в порядке, установленными настоящим договором и правилами застройки и проживания на территории.

Планируемый срок передачи земельного участка в соответствии с пунктом 1.5. договора не ранее 01.04.2022.

Цена договора – 26 000 000 руб. (пункт 2.2 договора).

Таким образом, суд пришел к выводу, что предмет спорных договоров инвестирования идентичен, отличаются только очереди строительства микрорайона в общем объеме инвестиционного проекта. 

Суд первой инстанции при рассмотрении указанного требования установил, что земельные участки, указанные в пункте 1.4 договора на публичной кадастровой карте отсутствуют, земельный участок 26:12:000000:44 был разделен, из него были образованы новые земельные участки, право собственности общества «ПКФ «Керамзит» на данные земельные участки прекращено 28.03.2018, вид разрешенного использования земельного участка – для сельскохозяйственного производства, для сельскохозяйственного использования.

Из пояснений бывшего генерального директора общества «СтавропольКапиталСтрой», который одновременно также являлся руководителем обособленного подразделения общества «ПКФ «Керамзит» в г. Ставрополь, следует, что договор инвестирования обществом «ПКФ «Керамзит» не исполнялся.

На момент заключения договора инвестирования от 03.04.2017 № СТ-03/04 генеральным директором общества «СтавропольКапиталСтрой» являлся ФИО2 Абдул-Халиф Абдул-Рашидович; руководителем обособленного подразделения общества «ПКФ «Керамзит» также являлся ФИО2 Абдул-Халиф Абдул-Рашидович.

Общество «СтавропольКапиталСтрой» и обособленное подразделение общества «ПКФ «Керамзит» - «Керамзит-Ставропольское отделение» располагались по одному адресу: 

<

...>.

Общество «СтавропольИнвестСтрой» с 30.06.2017 также располагалось по указанному адресу, помещение предоставлялось указанному лицу по договорам аренды от 22.06.2017, субаренды от 23.05.2018, заключенным с обществом «ПКФ «Керамзит».

Дополнительное соглашение от 19.09.2018 № 1 к договору инвестирования от 01.02.2018 № Инв.-02/18 заключалось в условиях отсутствия у должника прав на земельный участок кадастровый номер 26:12:000000:44 и выделенные из него земельные участки.

Кроме того, установленный первоначально планируемый срок передачи земельного участка по договору аренды, на который распространяется право требования Инвестора, (не ранее 01.02.2019) был изменен сторонами дополнительным соглашением от 19.09.2018 № 1 на срок, обусловленный востребованием Инвестором.

И должник, и инвестор отрицают совершение обществом «ПКФ «Керамзит» действий, направленных на исполнение договора инвестирования.

С требованием о передаче в аренду земельного участка обществом «СтавропольИнвестСтрой» к должнику – общество «ПКФ «Керамзит» не обращалось.

Предоставляемые в рамках исполнения договора инвестирования  от 01.02.2018 № Инв.-02/18 денежные средства направлялись на нужды общества «ПКФ «Керамзит». Транзитного характера совершенных операций судом апелляционной инстанции не установлено.

Исходя из указанного, суд апелляционной инстанций пришел к выводу, что отношения сторон в совокупности с представленными доказательствами свидетельствуют о притворности совершенной сделки, прикрываемой фактическое предоставление заемных средств. 

В рассматриваемом случае кредитору необходимо было доказать, что при заключении спорной сделки он действовал исходя из объективных рыночных условий и у заключенной сделки отсутствуют пороки, предусмотренные статьей 170 ГК РФ, а им не осуществлялось компенсационное финансирование, однако указанные обстоятельства им не доказаны; следовательно, любые оставшиеся сомнения трактуются в пользу независимых кредиторов.

С учетом указанного суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что перечисление денежных средств должнику по договору инвестирования от 01.02.2018 фактически прикрывает заемные отношения,  что по своей сути, является компенсационным финансированием должника, в связи с чем отсутствуют основания для признания указанных требований подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника наравне с требованиями независимых кредиторов, такая задолженность подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Согласно разъяснениям пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Общество «Вилборт» в соответствии с законом не имело каких-либо дополнительных прав по сравнению с правами первоначального кредитора – общества «СтавропольИнвестСтрой». Поэтому уступка последним требования обществу «Вилборт» - внешне независимому кредитору - не изменяет  очередность его удовлетворения.

На основании изложенного, суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, доводы кассационной жалобы подлежат отклонению.

Приведенные в кассационной жалобе доводы являлись предметом проверки суда апелляционной инстанций и направлены на переоценку исследованных судом обстоятельств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Опровержение установленных судом апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствует, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по делу № А06-6724/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья     Ф.В. Хайруллина

 

Судьи     Р.В. Ананьев

 

С.Ю. Муравьев