ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-31049/2019к10

г. Красноярск

11 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен          «11» февраля 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Морозовой Н.А., Петровской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Ермаковой А.А. ,

при участии:

от ФИО1 - ФИО2, представителя по доверенности от 01.04.2022,  паспорт,

от ФИО3 - ФИО2, представителя по доверенности от 11.03.2020,  паспорт,

от ФИО4 - ФИО2, представителя по доверенности от 01.04.2022,   паспорт,

от ФИО5 - ФИО2, представителя по доверенности от 01.04.2022, паспорт,

от общества с ограниченной ответственностью «Виктория» - ФИО2, представителя по доверенности от 29.03.2022 №2,  паспорт,

от ФИО6 - ФИО2, представителя по доверенности от  04.04.2022,  паспорт,

от ФИО7 - ФИО2, представителя по доверенности от 16.02.2023, паспорт,

от ФИО8 - ФИО2, представителя по доверенности от 04.04.2022, паспорт,

от ФИО9 - ФИО10, представителя по доверенности от 27.01.2025, паспорт,

ФИО5, паспорт (до  перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, ФИО1, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Дацук», общества с ограниченной ответственностью «Виктория», ФИО3, ФИО9 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 24 декабря 2023 года по делу     № А33-31049/2019к10,

установил:

в рамках  дела  о  банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее  - ООО «Дацук», должник), признанного  решением  суда   от 15.09.2021   банкротом, 24.03.2022  в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление ФИО9,  уточненное  в  порядке   статьи 49  Арбитражного  процессуального  кодекса  РФ,  о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО11, общество с ограниченной ответственностью «Виктория» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по обязательствам должника ООО «Дацук» в размере 6 383 362,72 руб.

Определением суда от 28.03.2022 заявление принято к производству арбитражного суда.

Определением суда от 04.04.2022 по делу  № А33-31049/2019, оставленным  без  изменения  постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.10.2022,  производство по делу № А33-31049/2019 о банкротстве ООО «Дацук» прекращено, связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Определениями суда от 10.08.2022, от 08.11.2022  к участию  в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены: ФИО12, общество с ограниченной ответственностью «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО13.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 24.12.2023 заявление ФИО9 удовлетворено частично. Взыскано с ФИО3 в пользу ФИО9 денежные средства в размере 6 170 474,72 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>). В удовлетворении требований ФИО9 в остальной части отказано. В удовлетворении требований ФИО12 отказано.

При   вынесении   судебного  акта  суд  первой  инстанции исходил  из  доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения руководителя и участника  ФИО3  должника к субсидиарной ответственности,  не предпринимала разумные и достаточные меры, направленные на вывод подконтрольного общества из финансового кризиса, совершала действий (сделок) по выводу активов во вред кредиторам.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ООО «Дацук», ООО «Виктория», ФИО3, ФИО9 обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которых просят отменить определение  суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В  апелляционных  жалобах   и  дополнениях к  ним ФИО4, ФИО1, ФИО5, ООО «Дацук», ООО «Виктория», ФИО3 просят отменить определение,  в  удовлетворении заявления  ФИО9 отказать. При  признании  недобросовестным    поведения  ФИО3 повлекших последствия в виде прекращения хозяйственной деятельности ООО «Дацук» - определение по делу А33-31049-10/2019 от 24.10.2023г. изменить, взыскать с ФИО3 в пользу ИП ФИО9 убытки, причиненные в результате отказа от пролонгации договора аренды № 01 от 09.03.2017 в размере 339 000 руб. (113 тыс. рублей * 3 года) (неполученная  прибыль  за  период 2019-2021).  Просят  исключить из  мотивировочной  части   судебного  акта   недостоверные и  несоответствующие действительности  выводы,  изложенные   в  абзаце 5  листа 14   определения  суда от 24.12.2024.

Полагают, что  действительные   причины  неплатежеспособности   должника   заключаются  в   семейном, корпоративном   конфликте  между  ФИО3 и  её  дочерью  ФИО12 и  её  близким  знакомым  ФИО14 (правопредшественник  ИП ФИО9)

На дату  заключения  договоров  дарения от 15.04.2019  и  передачи ФИО4 и  ФИО1  в  связи с  нежеланием  участвовать  в   семейном  конфликте  с  родной  дочерью ФИО12 (прекращение участия   во  всех   обществах  в  качестве  руководителя  и  учредителя,  а также  перерегистрации  в  пользу   своих  детей   принадлежащих   ей   объектов  недвижимости), ранее  заключенный договор  аренды  №1 от 09.03.2017 с  ООО «Дацук»  (ИНН  

<

***>) является  действующим. Поэтому, вопросы  расторжения или  изменения  условий договора  аренды  (после 24.04.2019, 06.05.2019) не  входили  в  компетенции   бывшего собственника здания  ФИО3 и  не  могут  ей  вменяться   как  действия   по  передаче  указанного  актива  с  ООО «Дацук»  (ИНН  

<

***>) в  пользу ООО «Дацук»  (

<

***>) и  не подтверждены  материалами  дела.

Вывод суда о действиях ФИО3 по созданию нового юридического лица с похожим названием ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) не может вменяться как недобросовестные действия и служить единственным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Деятельность ООО "Дацук" и ООО "Виктория"  (ранее ООО «Дацук»  (

<

***>) развивалась параллельно; названные юридические лица не имели в собственности либо во владении какого-либо имущества или активов, которые можно было бы перевести с одного общества на другое. 

         Реальной причиной невозможности удовлетворения требований единственного независимого кредитора ФИО9 является невозможность исполнения договора инвестирования - заключенного от имени ООО «Дацук» без согласия других участников общества, учредителем ООО «Дацук» ФИО12 Именно действия контролирующего должника лица ФИО12 повлекли для общества негативные последствия в виде банкротства ООО «Дацук» и включение в реестр кредиторов требований ФИО9., основанных на договоре инвестирования заключенных ФИО12 и составляющих 99,9% от всех требований включенных в реестр требований кредиторов ООО «Дацук». При этом,  полученные ТМЦ от поставщиков обществу не передала, выручка от реализации  ТМЦ на расчетный счет не поступила, документы от совершенных сделок по настоящее время удерживаются ФИО12,   что  является  основанием  для   переквалификации требование ФИО9 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 на требование о взыскании с ответчик убытков - упущенная прибыль в размере 339 000 руб. (с  учетом  пролонгации   возможной  аренды  ставкой  по  договору   аренды  от 09.03.2017  в 100  руб.    в  месяц х 12  -113000  руб. х 3 года), в  связи  с  прекращением  договоров аренды торговых  площадей, на основании общих норм гражданского законодательства, в частности на основании статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ.

       Само по себе возможное прекращение действий договоров аренды торговых помещений между юридическими лицами - не влечет за собой наступление субсидиарной ответственности ни арендодателя, ни руководителя общества, поскольку такая деятельность соотносится к возможным предпринимательским рискам, согласно положениям статьи 2 Гражданского кодекса РФ.

      в материалы дела не представлены конкретизированные доказательства в чем именно заключалась виновность ФИО3 в прекращении хозяйственной деятельности в период когда руководителями общества были иные лица и действия которых, в период 2019-2021 г.г. руководства ООО «Дацук» признаны добросовестными и разумными и не оспариваются конкурсным кредитором ФИО9.

         Заявлено об аффилированности  ФИО9 не скрывающих своих действий в интересах участника ООО «Дацук» ФИО12, является способом ведения корпоративного и семейного конфликта и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Отсутствуют  основания  для  взыскания    индексации  в  размере  1182625  руб. 60  коп.,   взысканной    решением   суда  от 20.09.2019  по  делу   №А33-33056/2018,  а  также  суммы  почтовых  расходов   в  размере  212  руб.40  коп.,  поскольку индексация  сумм   требований,  включенных  в реестр   требований  кредиторов должника,  Законом о  банкротстве  не  предусмотрена.

У  суда  отсутствовали основания  сделать  выводы  о  перезаключении   ФИО3 договоров   аренды на  принадлежащее  ей  имущество,  поскольку  из  выписки  из  ЕГРЮЛ   в  отношении  договоров  дарения  подтверждается   сохранение  актива  (договора  аренды)  в  ООО «Дацук»  после  отчуждения ФИО3   спорных  объектов   в  пользу  своих  детей ФИО4, ФИО1 ФИО3  полагает, что   с  учетом  представленных   в  материалы  дела   доказательств  финансовой  отчетности  должника   за 2017-2018 г.  в  любом  случае   отсутствовали  основания  для  вывода   суда  о  том,  что  причиной   банкротства  общества   могло быть  предполагаемое   расторжение  договоров  аренды  в  мае-ноябре 2019 г.  и  прекращения  хозяйственной  деятельности,  поскольку  в  указанные  периоды  у  должника  имелась  прибыль.

ФИО3 считает,  что суд  первой  инстанции,  не  усмотрев   доказательств   в  подтверждении   действий  ФИО3  в  расторжении  и перезаключении   договоров   аренды,  перезаключении   договоров  энергоснабжения на  вновь  созданное  подконтрольное  общество,  принятие  мер   к  сокрытию   имущества   контролирующего   должника  лица  ФИО3  с  целью   продления    осуществления  хозяйственной  деятельности,   самостоятельно   изменил   требование  ФИО9, отобразил   результат  рассмотрения  требования (действия, направленные  на  перевод   активов  должника   на  вновь  созданное ООО «Виктория»), которые  ФИО9 не  заявлялось,  доказательства  о  переводе    активов  не   предъявлялось  и  не  исследовалось  судом.

ФИО9 в  своей  апелляционной  жалобе  и дополнениях  к ней просит   удовлетворить  заявления  в  отказанной  части   судом  первой  инстанции,   полагает, что   суд не применил положения ст. 61.10 Закона о банкротстве, п. 7 пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, отказавшись признать ФИО1, ООО «Виктория», ФИО4, ФИО5 контролирующими должника лицами, что заявителя является достаточным для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности;  ФИО1, ООО «Виктория», ФИО4, ФИО5 участвовали в выводе активов ООО «Дацук», в создание параллельного бизнеса, тем самым подлежат привлечению к субсидиарной ответственности;  создание ООО «Виктория» с теми же самыми учредителями, которые являются участниками ООО «Дацук»;  о ведение бизнеса в ранее принадлежащем ООО «Дацук» магазине;  передача с ООО «Дацук» в пользу ООО «Виктория» товарных ценностей принадлежащего должнику.  В соответствии с пп. 1 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки. в рассматриваемом случае имеются признаки наличия данной заинтересованности в связи с перспективой привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. При этом, бремя опровержения указанных положений лежит на лице, привлекаемом к субсидиарной ответственности. Таким образом, ФИО1 и ФИО4 являются контролирующими Должника лицами, действия которых были направлены на вывод имущества, являющегося основой деятельности Должника, в целях дальнейшего его использования в своих целях.

        В  отзыве ФИО8., ФИО7., ФИО6  на   жалобу  ФИО9   отклонены  доводы  жалобы,  указано, что кредитором  не доказан факт того, что ФИО8., ФИО7., ФИО6 являлись или являются контролирующим лицом должника,  либо  руководителем или  учредителем;  они   не имели и не имеют отношения к финансовой и хозяйственной деятельности ООО «Дацук», а так же не являются лицами имевшими какие-либо финансово-хозяйственные отношения и договора с ООО «Дацук»,  не  являются выгодоприобретателями по сделкам,  совершенным  с  имуществом  должника,   поэтому  не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, либо  взысканию  с  них  убытков.

В отзыве ФИО5, ФИО1, ФИО4, ООО «Виктория» на   жалобу  ФИО9   отклонены  доводы  жалобы,  считают  доводы ошибочными и не подлежащими удовлетворению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, ООО «Виктория» (ИНН 

<

***>) создано 20.03.2018 задолго до возникновения признаков банкротства у ООО «Дацук» в декабре 2019 г. Данные юридические лица не имели в собственности либо во владении какого-либо имущества или активов, которые можно было бы перевести с одной организации на другую. признаки неплатежеспособности должника  возникли с момента вынесения арбитражным судом  решения от 20.09.2019 по делу № А33-33956/2018 о взыскании с ООО «Дацук» в пользу ООО «Антарес» задолженности в размере 4 987 849,12 руб.

ФИО1, ООО «Виктория», ФИО4, ФИО5 участия в создании в 2018 г. юридического лица не принимали, а, следовательно им не может вменяться участие в действиях по созданию юридического лица с целью причинения вреда кредиторам ООО «Дацук». ФИО9 не представили в материалы дела доказательств в подтверждении факта конфликта между личными интересами ответчиков и интересами ООО «Дацук», не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействий) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, истцами не доказано наличие умысла на причинение убытков обществу. Действия контролирующего должника лица ФИО12 повлекли для общества негативные последствия в виде банкротства ООО «Дацук» и включение в реестр кредиторов требований ФИО9

ФИО12  в  отзыве   и дополнении   к  нему  поддержала  доводы   апелляционной  жалобы  ФИО9,  возразила  против  доводов  жалоб ФИО3, С.О.ВБ., ФИО4, ФИО5, ООО «Дацук», ООО «Виктория»,   указав,  что ответчики  приводят   несостоятельную  аргументацию   о  причинах  банкротства  должника, ссылаясь  на корпоративный  конфликт, факты   обращения   с  заявлениями  в  полицию. Причинами   доведения   до  банкротства являлись  действия   экономического  характера, на  которые  ссылается  кредитор,  выразившиеся  в  изъятии   площадей,  на  которых   осуществлялась  торговая   деятельность  должника, безвозмездном  изъятии  товарных  остатков,  и  передаче  их  вновь  созданное ООО «Дацук» (впоследствии  переименованное  в  ОО «Виктория»), изъятии   денежных   средств из  кассы   должника,  выводе   денежных  средств на  счета   субсидиарными  ответчиками. ФИО3  практически  ежедневно   изымала   денежные  средства из  кассы  должника  в  значительном   размере  от 20000  руб.  до  30000 руб. ежедневно) -  судом сделан  вывод,  что  ФИО3   от  результатов  деятельности   должника   получала   денежные  средства,  являлась  выгодоприобретателем (К5). Доказательств  надлежащего   исполнения   обязанности  по  документальному подтверждению   расходования   данных  сумм   на  нужды   общества и  представлению  авансовых  отчетов   не  представлено, не  подтверждено   расходование  денежных  средств   в  под  отчет, лицами   привлекаемыми   к  субсидиарной  ответственности  на  общую  сумму  20211001,06  руб.  Доводы  о   приобретении   товара   на  денежные  средства, изымаемые  в  подотчет, не  могут  быть   обоснованными, поскольку  это  противоречит  нормальной  хозяйственной  деятельности. В  пункте 1 статьи 9  Федерального  закона  от 21.11.1996 №129-ФЗ «О  бухгалтерском  учете»  установлено, что все   хозяйственные операции.  Проводимые   организацией,  должны   оформляться   оправдательными  документами.  Эти  документы   служат первичными  учетными документами.   Довод о  том,  что   ФИО3  не  расторгала   договор   аренды   является   несостоятельным  и  несоответствующим   действительности.   Соглашение   от 08.03.2019 о расторжении  договора  аренды №1 от 09.03.2017 , зарегистрировано 31.05.2019, которое  представлено в  материалы  дела  №А33-33956/2018 для  проведения  почерковедческой  экспертизы, при  рассмотрении  судом  первой  инстанции (определение   суда  от 30.07.2019).

В  судебном заседании  ФИО5, представитель ФИО1, ФИО3,  ФИО4, ФИО5, ООО «Виктория», ФИО6,   ФИО7, ФИО8  поддержал доводы своих апелляционных жалоб, дополнения  к  ним, возражали  против   доводов   жалобы ФИО9,  просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт  об  отказе  в удовлетворении  заявления  ФИО9

Представитель ФИО15 поддержал доводы   своей жалобы, дополнения  к  ней, возражал  против  доводов апелляционных жалоб ФИО4, ФИО1, ФИО5, ООО «Дацук», ООО «Виктория», ФИО3, просил  отменить  определение  суда  в  части  отказа  в  удовлетворении заявления  ФИО9, удовлетворить   требования  ФИО9 в полном  объеме по  основаниям,  изложенным  в  апелляционной  жалобе  и  дополнении  к  ней.

02.10.2024 судом  первой  инстанции   по  запросу суд  апелляционной  инстанции  от  26.09.2024 представлен      том 4  основного   дела №А33-31049/2019.

В  силу  положений   статьи 268 Арбитражного  процессуального  кодекса  РФ  судом  апелляционной  инстанции    в   удовлетворении  ходатайств   представителей ФИО9, ФИО12,  ООО «Виктория»,  ФИО3,  ФИО5, директора ООО «Дацук» ФИО11, о   приобщении   дополнительных  документов  к  материалам  дела -  копий  определения суда  от 15.12.2022 по   делу  №А33-33956/2018 (ходатайство  от 17.04.2024), определения ВАС  РФ от 21.04.2010 № ВАС-3234-10 (ходатайство  от 17.04.2024, 05.07.2024), постановления  Третьего  арбитражного  апелляционного  суда  от 01.02.2023 по  делу  №А33-9164/2021 (ходатайство  от 05.07.2024),  решения  суда  от 10.09.2024 по  делу  № А33-23019/2023 об  отказе  ФИО3  об  исключении  ФИО12   из   ООО «Дацук» (ходатайство ФИО12 от 05.07.2024), решения суда  по делу от 15.09.2021 о признании ООО «Дацук» банкротом и введении конкурсного производства,  определения  суда  от20.07.2020 по  обособленному спору №А33-31049-/2019,   как имеющихся  в  свободном  доступе;  бухгалтерского баланса ООО «Виктория за  2018, 2019»; договоров  дарения   от 15.04.2019 между  ФИО3 и  ФИО4, между ФИО3 и  ФИО1  с приложением  о  действовавшем обременении  в  виде   договора  аренды   от 09.03.2017 №1; листов   записи в ЕГРЮЛ  от 24.04.2019,  от 03.06.2019 в  отношении  ООО «Виктория» (ИНН 

<

***>), не являющихся   новыми  документами -  были  приобщены ФИО16  в  подтверждение  довода  о  выводе  ФИО3   активов должника  -  имеющиеся  в  материалах  дела; заключения   о  наличии (отсутствии)   оснований   для  оспаривания   сделок   должника  (т.4  л. 136-137 основного  дела), имеющееся  в  материалах  основного  дела    и  в  электроном  виде; заключения  эксперта   по  делу  № А33-23019/2023 отражено  в  деле  № А33-23019/2023,  договоров аренды от 09.03.2017 с  приложением  от 20.06.2019 между ООО «Дацук» и  ФИО4,  между  ООО «Дацук» и ФИО1,  уведомления  ФИО4 от 01.11.2019  о  расторжении   договора  аренды  в  отношении  здания  по  адресу  Новая Камали,  ул.  Юбилейная, д.6 А, уведомления  ФИО1 от 01.11.2019  о  расторжении   договора  аренды  в  отношении  здания  по  адресу  Новая Камали,  ул.  Юбилейная, д.36, приложения  от 20.06.2019  к  договору  аренды от 09.03.2017 между ООО «Дацук» и  ФИО4, приложения  от 20.06.2019  к  договору  аренды от 09.03.2017 между ООО «Дацук» и  ФИО1, постановления об отказе в ВУД ОМВД «Красноярское» от 16.04.2020 по заявлению ФИО3 к ФИО12; постановления о возбуждении уголовного дела СУ МУ МВД России «Красноярское» от 05.03.2018;  определения суда от 24.07.2024 по делу по заявлению участника ООО «Дацук» об исключении из участников общества ФИО12; заявления с исковыми требованиями по делу А33-23019/2023 об исключении из участников ООО «Дацук» ФИО12; определения по делу А33-31049-11/2019 по заявлению ФИО3 о взыскании убытков с участника общества ФИО12; заявления с исковыми требованиями по делу А33-31049-11/2019 о взыскании убытков с участника ООО «Дацук» ФИО12;  определения суда  по делу К-9 от 15.04.2022  о возвращении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника повлекшей банкротство общества,  постановления  МУ МВД России  «Красноярское» от 15.04.2020 об  отказе  в  возбуждении уголовного  дела по заявлению ФИО3  в  отношении   ФИО12 и  ФИО14,  соглашения о  расторжении договора   аренды  от 09.03.2017 №1,  электронного   сопроводительного  письма  ФИО2 (представителя  ООО «Дацук»), заявления  в  суд  за  подписью ФИО2,   поскольку   не   обоснована    невозможность  представления  данных  документов   в  суд  первой  инстанции по не зависящим  от заявителей  причинам.

Судом  апелляционной  инстанции  отказано  в   удовлетворении   ходатайства ФИО3,  ФИО5, ФИО1, ФИО4  о   переходе  к  рассмотрению  дела  по  правилам,  установленным Арбитражным процессуальным кодексом РФ Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,    по   мотиву  не  рассмотрения   требования  ФИО9,  поскольку   доводы  не нашли  своего  подтверждения. Суд  считает  возможным   рассмотреть  апелляционные  жалобы   по существу.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для  удовлетворения  для ходатайства ФИО3,  ФИО5, ФИО1, ФИО4  о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы по существу.

Суд апелляционной инстанции, установив, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО3  не заявляла ходатайства о назначении  судебной  экспертизы по делу об  определении  убытков   для  должника  ООО «Дацук»  за  период с 15.04.2019  по  дату   подачи  ООО «Дацук»  заявления  о  признании  себя  банкротом 11.12.2019, а  также  за  период  с  даты, указанной ФИО9 (предполагаемую   расторжению   договоров  аренды), не представила объективных оснований невозможности заявления такого ходатайства и не обосновала необходимость проведения экспертизы в суде апелляционной инстанции, отказал в удовлетворении ходатайства  от 30.07.2024 о назначении  судебной экспертизы на основании пункта 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Также  судом  апелляционной  инстанции    отказано  в  удовлетворении     ходатайств ФИО1, ФИО3,  ФИО4, ФИО5, ООО «Виктория», ФИО6,   ФИО7, ФИО8 о назначении   судебного  заседания   по  рассмотрению  вопроса   о  взыскании  штрафа   с  ФИО9  в  связи  с  неисполнение   определений  суда (ходатайство  от 14.08.2024),  о   вынесении  частного  определения  в  отношении    председательствующего судьи   первой  инстанции (ходатайство  от 25.11.2024).

Заявление ФИО3  от 20.01.2025 о фальсификации доверенности представителя ФИО9 - ФИО10 от 19.12.2023 отклонено.

Судебной  коллегией  не  рассматривалось  заявление о фальсификации доверенности представителя  ФИО9 - ФИО10 от 19.12.2023 в  связи  с  тем,  что   представитель  ФИО2  просил  не  рассматривать данное  заявление   после  ознакомления   с  доверенностью ФИО10 от 21.01.2025.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции от 27.07.2010 № 219-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Исходя из текста заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, заявитель  ссылается на действия (бездействия) ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО11, ФИО6, ФИО8, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Виктория», совершенные в 2019 году, которые являются, по мнению заявителем, основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Принимая  во  внимание   положения пункта 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса РФ, пункта  1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ, пункта 3 статьи 4  Федерального закона  от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", главы III.2 Закона о банкротстве, учитывая правовые  позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ, изложенные  в Информационном письме ВАС Суда РФ от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в Определениях Верховного суда РФ №308- ЭС18-12844 от 24.10.2018; №306- ЭС 18-5407 от 23.05.2018,  учитывая, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника конкурсный управляющий указал на совершение ответчиками  неправомерных действий за период до 01.07.2017, арбитражный суд первой инстанции пришел  к  правомерному  выводу о необходимости применения к спорным правоотношениям нормы материального права, действующие   в   момент   возникновения оснований для привлечения к субсидиарной ответственности,  а именно – глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

      Как  правильно  указал  суд  первой  инстанции заявление о привлечении контролирующих должника лиц подано конкурсным кредитором должника ФИО9, то есть уполномоченным лицом.

       Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поступившее до прекращения производства по делу, подлежит рассмотрению по существу в деле о банкротстве в порядке статей 60, 61.19 Закона о банкротстве  с применением по аналогии главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются:

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (абзац второй пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума Верховного  Суда  РФ от 21.12.2017  №53)).

Судом  первой  инстанции   установлено,  как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, участниками ООО «Дацук» являлись:

- ФИО3, согласно Протоколу №1 собрания учредителей от 03.04.2006   ООО «Дацук» являлась участником общества в период с 03.04.2006   по 18.06.2019;

- ФИО1, согласно Протоколу №1 собрания учредителей от 03.04.2006 ООО «Дацук» являлась участником общества в период с 03.04.2006 по 18.06.2019;

-  ФИО4, согласно Протоколу №1 собрания учредителей от 03.04.2006 ООО «Дацук» являлся участником общества в период с 03.04.2006 по 18.06.2019;

- ФИО17 (в последующем ФИО12) Людмила Валерьевна согласно Протоколу №1 собрания учредителей от 03.04.2006 ООО «Дацук» являлась участником общества в период с 03.04.2006 по настоящее время;

- ФИО18, согласно Протоколу №1 собрания учредителей от 03.04.2006 ООО «ДАЦУК» являлся участником общества.

Единоличным исполнительным органом должника являлись:

- ФИО3, согласно протоколу №7 собрания участников ООО «ДАЦУК» от 05.06.2019 в период 03.04.2006 по 18.06.2019;

-  ФИО5, согласно протоколу №7 собрания участников ООО «ДАЦУК» от 05.06.2019 в период 18.06.2019 по 19.09.2019;

-  ФИО11 согласно протоколу №8 собрания участников ООО «ДАЦУК» от 05.06.2019 в период 19.09.2019 по настоящее время.

       Принимая  во  внимание  положения указанных  норм  права, учитывая  указанные выше обстоятельства, судом  первой  инстанции  установлено, что ФИО6, ФИО8, ФИО7, ООО  «Виктория» (ИНН 

<

***>),  которых  просит  привлечь   кредитор  к  субсидиарной  ответственности,  участниками и руководителями должника  не являются в настоящее время и не являлись в какой-либо период.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

        Пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об общества с ограниченной ответственностью) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

       В обоснование довода о привлечении ФИО6, ФИО8, ФИО7, ООО «Виктория» (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника «Дацук», заявитель указывала, что указанные лица, являются выгодоприобретателями активов должника, поскольку являются родственниками с участником и руководителем ФИО3

Как следует из позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 22.06.2020 по делу N 307-ЭС19-18723(2,3)  при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1)  наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2)  реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям;

масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).».

При этом под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, ФИО9, как  правильно  указал  суд  первой  инстанции,  в материалы дела не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника, заявителем не доказан факт того, что ФИО6, ФИО8, ФИО7, ООО «Виктория» являлись и являются контролирующим должника  лицами и что ответчики оказывали или могли оказывать какое-либо влияние на имущественное положение должника.

Кроме того, как  правильно  указал   суд  первой  инстанции, довод о выводе имущества на иное юридическое лицо – ООО «Дацук» (в последующем ООО «Виктория») вменяется заявителем в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3

Судебная  коллеги  соглашается   с  выводом,  что заявителем не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а именно надлежащий субъект ответственности, совершение ответчиками: ФИО6, ФИО8, ФИО7, ООО «Виктория» действий, направленных на доведение должника до банкротства, применительно к основаниям субсидиарной ответственности, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве. Иные основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности ФИО9. не указаны. Следовательно,  правовых оснований для удовлетворения заявленных требований к ФИО6, ФИО8, ФИО7, ООО «Виктория» не имеется, в связи с чем в удовлетворении заявленных ФИО9 требований не  подлежат   удовлетворению.

      Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

       Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

       В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

       Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

       Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

       Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

       Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство.

       Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициирована контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

       Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержит разъяснение о том, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

      По смыслу приведенных норм права ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

      Таким образом, для привлечения учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц к такой субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у указанных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. Кроме того, должна быть установлена вина учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц в доведении должника до банкротства.

       Аналогичная норма содержится в пункте 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (далее - закон N 161-ФЗ), согласно которой Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

       В соответствии с частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действия/бездействия такого лица.

       Кроме того, согласно части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий/бездействий контролирующих должника лиц.

        Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности ФИО9 указывала на наличие оснований по пп. 1,2,5 п. 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кредитор в  обоснование наличия оснований для привлечения ФИО3 по пп. 1 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  указывала совершение контролирующим должника лицом ФИО3 действий, направленных на доведение ООО «Дацук» до банкротства и выразившихся в выводе активов должника и переводе бизнеса на иное юридическое лицо.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В пункте 19 Постановления Верховного  Суда  РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного  Суда  РФ от 21.12.2017 N 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 21.12.2017 N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу приведенных законоположений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия делинквента (например, совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п.), а также причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, представляющим собой для целей Закона о банкротстве критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Судом  первой  инстанции  установлено и из   материалов  дела  следует,  что должник - ООО «Дацук» образовано 12.04.2006, присвоен ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>. С даты образования юридического лица (03.04.2006) по 18.06.2019 единоличным исполнительным органом должника являлась ФИО3 (т.1 л.д. 199-217).

ООО «Виктория» (раннее- ООО «Дацук») зарегистрировано 20.03.2018, присвоен ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>. Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРЮЛ в отношении указанного общества на 11.03.2019, при создании юридического лица учредителем и участником со 100% доли в уставном капитале, а  также генеральным директором являлась ФИО3 (т.1 л.д. 55-56, 84).

Судом  первой  инстанции  установлено  и из материалов дела следует, что согласно заключению о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника временным управляющим проанализирован договор аренды нежилого помещения №1 от 09.03.2017 (т.1 л.д. 49) здания, расположенного по адресу: Красноярский край, 

<

...>, являющейся юридическим адресом должника, а также фактическим адресом, по которому должник осуществлял свою деятельность. Срок действия договора составлял с 09.03.2017 по 08.03.2019. Временным управляющим сделан вывод о том, что пролонгация указанного договора могла существенно улучшить финансовое положение должника, способствовать восстановлению платежеспособности.

Согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника временным управляющим сделаны следующие выводы: о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Дацук»; об отсутствии признаков фиктивного банкротства ООО «Дацук» (т.4 л.д..142 -148 основного дела).

Из анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, составленной на основании данных бухгалтерского учета временным управляющим установлено снижение оборотных активов в 2016 году с 5834 тыс. руб., в 2017 году с 4673 тыс. руб., в 2018 году с 4325 тыс. руб., в 2019-2020 гг. Бухгалтерский баланс конкурсному управляющему не представлен (т.4 л.д. 152-175 основного дела). При этом размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов составляет 5 090 191,72 руб. (т.4 л.д..108 -123 основного дела).  Первичная документация, раскрывающая основания снижения активов должника, сделки, исполненные должником, руководителем должника не предоставлены.

09.03.2017 между ФИО3, являющейся собственником зданий, расположенным по адресам: Красноярский край, 

<

...>,; Красноярский край, 

<

...> (т. 1 л.д. 43-47) и директором ООО «Дацук» заключен договор аренды нежилого помещения №1, срок действия договора составлял с 09.03.2017 по 08.03.2019. (т. 1 л.д. 49).

Указанное помещение использовалось для предпринимательской деятельности в качестве магазина ООО  «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) , в настоящее время указанное юридическое лицо имеет наименование: общество с ограниченной ответственностью «Виктория» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>).

Как  правильно   указано   судом  первой  инстанции, из представленных сведений от Лесосибирского межрайонного отделения ПАО «Красноярскэнергосбыт» (т. 1 л.д. 50-55)следует, что 31.08.2015 между ПЛО «Красноярскэнергосбыт» и ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) заключен договор энергоснабжения № 10300002614. 11.03.2019 в адрес ПАО «Красноярскэнергосбыт» поступило обращение от руководителя ООО «Дацук» ФИО3 о внесении изменений в договор энергоснабжения, в части, изменения ИНН/КПП на новые ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>. Изменения в базу данных были внесены без подписания соглашения о расторжении договора и заключения нового договора. Фактически договорные отношения с ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) перекрашены с 11.03.2019.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела копиями договора энергоснабжения № 1030002614 от 31.08.2015,  письма директора ООО «Дацук» ФИО3 от 11.03.2019 № 44971, выпиской из ЕГЮЛ в отношении ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на 11.03.2019.

В подтверждение довода о том, что  по указанным адресам (в том числе по юридическому адресу должника) продолжается ведение хозяйственной деятельности  ООО «Виктория»  (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) заявителем представлены копии кассовых чеков: чек №00018 от 20.06.2020 года «Магазин Индиго ООО Виктория», чек № 00001 от 30.06.2020 года «Магазин Тайга ООО Виктория» (т. 1 л.д. 78-79).

Из материалов дела следует  и  судом  первой  инстанции  установлено, согласно кассовой книге должника денежные средства поступали в кассу предприятия от реализации товаров Магазина Тайга, Магазина Индиго, расположенных по адресам: 663289, 

<

...>, 

<

...>. На дату подачи заявления о привлечения к субсидиарной ответственности хозяйственную деятельность по указанным адресам осуществляет ИП ФИО1, что подтверждают кассовые чеки №№00011 от 22.08.2021, №№00003 от 21.08.2021.

Судом  первой  инстанции установлено,   из материалов дела следует и не оспаривается лицами, участвующими в деле, решением Арбитражного суда Красноярского края от 20.09.2019  по делу № А33-33956/2018 с ООО  «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), пос. Новая Калами Красноярского края, в пользу ООО  «Антарекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

<

...> 987 849 руб. 12 коп., в том числе: 4 322 226 руб. 27 коп. задолженности и 665 622 руб. 85 коп. неустойки, взыскать в доход федерального бюджета 47 939 руб. государственной пошлины. Определением суда от 15.12.2022 по делу № А33-33956/2018 произведена замена взыскателя с общества с ограниченной ответственностью «Антарекс» (ИНН 

<

***>) на индивидуального предпринимателя ФИО9 (ИНН 

<

***>).

Следовательно,  что при наличии неисполненных обязательств перед ООО «Антарес» (раннее ФИО14), ФИО3, являющаяся руководителем ООО «Дацук», производит действия, направленные на перевод активов ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>)  на принадлежащее ей другое юридическое лицо с таким же наименованием юридического лица- ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) (в последующем изменившем наименование на ООО «Виктория»), вследствие чего ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) фактически прекращает предпринимательскую деятельность, получение прибыли от реализации товаров и утрачивает способность производить расчеты с кредиторами и контрагентами общества, в то время как вновь созданное ФИО3 ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) на торговых площадях, на которых раннее ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) осуществлял свою деятельность, начинает активно осуществлять предпринимательскую (торговую) деятельность и получать прибыль. Кроме того, суд учитывает, что согласно выпискам из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) и ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) в разделе о видах экономической деятельности по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности, указаны одинаковые ОКВЭДы (т. 6 л.д.29).

При этом какая-либо разумная экономическая цель перемещения бизнеса в ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>), ответчиками в ходе рассмотрения дела не приведена.

Судом  первой  инстанции  правильно   указано,  что вместо принятия мер для расчетов с ООО «Антарес» (раннее ФИО14), ФИО3 осуществила перевод хозяйственной деятельности на вновь созданное ею юридическое лицо, фактически бросив общество «Дацук» (ИНН 

<

***>).

Доводы представителя ФИО3  об отсутствии задолженности, поскольку в 2019 году имеющаяся у ООО «Дацук» кредиторская задолженность была погашена, проанализированы судом первой  инстанции и  сделан обоснованный вывод об их несостоятельности, поскольку основания и объем задолженности перед ФИО9 подтверждены вступившим в законную силу судебным актом.

Принимая  во  внимание положения  указанных норм права,  учитывая  изложенное,  суд первой  инстанции   сделал  правомерный  вывод  о доказанности заявителем оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Дацук» по пп.1. п.2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также в обоснование  требования  о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности заявителем указано на регулярное изъятие  ФИО3 денежных средств из кассы должника.

Возражая против заявленных доводов, ответчик указывал, что денежные средства изымались ФИО3 для произведения постоянного закупа товара и выплаты заработной платы работникам должника, в подтверждение чего в материалы дела представлены соответствующие документы.

Суд исследовав материалы дела, принимая во внимание, что представленные в материалы дела подлинники расчетно- кассовых документов, подтверждающих закуп товаров, оплату услуг, выплату работникам общества заработной платы, опосредуют размеры изъятых денежных средств из кассы должника, суд приходит к выводу о недоказанности заявителем довода о безвозмездном изъятии ФИО3 у должника денежных средств.

Доводы заявителя о том, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за передачу объектов недвижимости, на которых ООО «Дацук» осуществляло предпринимательскую деятельность, в собственность ответчиков, правомерно  отклонены  судом  первой  инстанции, как несоответствующие фактическим обстоятельствам дела, поскольку из представленных в материалы дела документов от Управления Росреестра по Красноярскому краю следует, что объекты недвижимости: нежилые помещения, расположенные по адресу: Красноярский край,  Северо-Енисейский район, п. новая Калами, ул. Юбилейная, д. 6А, и  Красноярский край,  Северо-Енисейский район, п. новая Калами, ул. Юбилейная, д. 36, принадлежали ФИО3 Сведения о том, что указанные объекты когда-либо находились в собственности ООО «Дацук» в материалы дела не представлены.

В заявлении ФИО9 указывает на наличие оснований для привлечения ФИО3,  ФИО5 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в пп.2 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Принимая  во  внимание  положения пункта 2 статьи 126,  пункта 2 статьи 129, пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  разъяснений,  изложенных  в  пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, правовых  позиций,  изложенных в Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 01.07.2016 N 308-ЭС16-6886, от 21.10.2016 N 306-ЭС16-8660, 01.07.2016 N 308-ЭС16-6886,  учитывая  наличие   акта приема-передачи документов ООО «Дацук» № 1 от 30.06.2019, подписанного ФИО3 и ФИО5, из которого следует, что ФИО3 передала, а ФИО5 принял документацию общества (5 коробок);      акта приема-передачи документов от 28.04.2020, подписанного ФИО11 и ФИО13, в соответствии с которым ФИО11 передал, а ФИО13 принял документы в отношении ООО «Дацук»; акта приема-передачи документов от 08.06.2020, подписанного ФИО11 и ФИО13, в соответствии с которым ФИО11 передал, а ФИО13 принял документы в отношении ООО «Дацук»  с  пометкой «Без фактической проверки»,  а  также  отсутствие недостатков в переданных арбитражному управляющему документах,  недостаточность переданных документов для проведения конкурсным управляющим мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, суд первой  инстанции   сделал   правомерный вывод  о недоказанности ФИО9 наличия оснований для привлечения ФИО3,  ФИО5 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в пп.2 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В заявлении ФИО9 указывает на наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5 к  субсидиарной  ответственности, предусмотренных пп.5 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Учитывая   положения подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пп. л1 п. 7 статьи 7.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»,  разъяснения,  находящиеся  в  25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №  53,  в  соответствии  с  которыми   установлена необходимость доказывания заявителем того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства, принимая  во  внимание  публикацию  12.08.2019 в Едином федеральном реестре юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности ООО «Дацук»  сообщения о намерении должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве, в то время, как решение по делу № А33-33956/2018 о взыскании с ООО «Дацук» задолженности в пользу ООО «Антарес» вынесено Арбитражным судом Красноярского края 20.09.2019 (вступило в законную силу 20.12.2019) суд первой  инстанции  установил  отсутствие   факта  нарушения  обязанности по публикации сведений, указанных пп.л1 пункта 7 статьи 7.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и   сделал   обоснованный  вывод  о  том,  что   кредитором  не доказано наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по пп.5 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также в качестве основания для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности  по статье 61.12. Закона о банкротстве ФИО9 указывает на неисполнение обязанностей указанных лиц по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, согласно которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Исходя из положений ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника должен обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992, невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В  силу пункта2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 ст. 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

С у четом  положений   указанных норм  права,  а  также разъяснений,  содержащихся  в  с абзаце 7 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 N 53, разумный срок для подготовки и подачи соответствующего заявления обязанным лицом установлен не позднее, чем 1 месяц с момента возникновения соответствующих обстоятельств. Данный срок начинает течь со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, срок, с которого контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, исчисляется следующим образом: 10 дней со дня, когда контролирующее должника лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем должника обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом); после истечения срока, установленного п. 1, необходимо добавить совокупность предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве; после истечения сроков, установленных в п. 1 и 2, необходимо прибавить разумный срок на подготовку и подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Данная позиция нашла свое отражение в судебном правоприменительной практике: в Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 23.06.2022 по делу № А74-17041/2017.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточностью имущества является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

По смыслу изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.10.2020 N 305-ЭС18-14622 (2,5,6) правовой позиции, обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены, в том числе из косвенных признаков, таких например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2013 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности и вступивших в законную силу и неисполненных судебных актов само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Вопреки  доводам  кредитора, указывающей,  что признаки неплажеспособности возникли у ООО «Дацук» в июле 2018 года, а с заявлением о банкротстве ООО «Дацук» обратилось в арбитражный  суд 07.10.2019,  суд правильно указал,  что  явные  признаки неплатежеспобности общества возникли с момента вынесения Арбитражным  судом Красноярского края решения от 20.09.2019 по делу № А33-33956/2018 о взыскании с ООО «Дацук» в пользу ООО «Антарес» задолженности в размере 4 987 849,12 руб.

Из материалов дела № А33-31049/2019 о банкротстве ООО «Дацук» и информации, размещенной в карточке дела № А33-31049/2019 на сайте «Картотека арбитражных дел» следует, что ООО «Дацук» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о собственном банкротстве 07.10.2019, то есть спустя 16 календарных (11 рабочих) дней.

Суд  первой  инстанции с учетом разумных сроков на подготовку и подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом)   указал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом исполнена в установленный срок, в связи с чем  правомерно  признал довод кредитора  о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.12. Закона о банкротстве, необоснованным.

Суд  апелляционной  инстанции соглашается  с  выводом    о доказанности ФИО9 оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Учитывая, что ФИО19 доказана непосредственная причинно-следственная связь между вменяемыми руководителю должника  неправомерными действиями, связанными выводом активов должника на иное юридическое лицо, в связи с чем должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, и невозможностью пополнения конкурсной массы, суд первой   инстанции сделал  правомерный  вывод  о  наличии правовых оснований, установленные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения руководителя должника – ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В  силу  положений абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020,   в пунктах 1, 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, правовой  позиции,  содержащейся   в  Определении Верховного Суда РФ от 14.12.2015  N 305-ЭС14-5846,  учитывая, что

ФИО12, привлеченная  определением суда от 24.05.2023   к участию в деле в качестве созаявителя, с момента образования ООО «Дацук» по настоящее время является участником общества,  суд   правильно  отказал в удовлетворении требований ФИО12

      20.10.2023  от ФИО9 поступило уточнение заявленных требований, в соответствии с которым ФИО9 просит суд привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО11, Общество с ограниченной ответственностью «Виктория» по обязательствам должника ООО «ДАЦУК» в размере 6 383 362,72 руб. В обоснование уточнения ФИО9 указывала, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 15.12.2022 по делу № А33-33956/2018 с ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО9 (ИНН 

<

***>) взыскана 1 182 625 руб. 60 коп. индексации присужденной по решению Арбитражного суда Красноярского края от 20.09.2019 по делу № А33-33956/2018 суммы и 212 руб. 40 коп. почтовых расходов.

       В судебном заседании 25.01.2023 уточнение принято судом в порядке положений статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса РФ.

       Представитель ФИО3 возражал против включения в размер субсидиарной ответственности индексации.

        Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Красноярского края от 24.02.2021 по  делу № А33-31049-1/2019 требование ООО «Антарекс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 4 987 849,12 руб., в том числе: 4 322 226,27 руб. основного долга; 665 622,85 руб. неустойки. Из текста определения следует, что требования ООО «Антарес» основаны на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Красноярского края от 20.09.2019 (резолютивная часть от 13.09.2019) по делу № А33-33956/2018, в соответствии с которым с ООО «Дацук» в пользу ООО «Антарекс» взыскано  4 987 849,12 руб., в том числе: 4 322 226,27 руб. задолженности и 665 622,85 руб. неустойки, в доход федерального бюджета взыскано 47 939 руб. государственной пошлины.

Из информации, размещенной в карточке дела № А33-33956/2018 на сайте «Картотека арбитражных дел», следует, что вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 15.12.2022 в порядке процессуального правопреемства по делу № А33-33956/2018 произведена замена взыскателя с ООО «Антарекс» (ИНН 

<

***>) на индивидуального предпринимателя ФИО9 (ИНН 

<

***>). Взыскано  с ООО «Дацук» (ИНН 

<

***>) в пользу ИП ФИО9 (ИНН 

<

***>) 1 182 625 руб. 60 коп. индексации присужденной по решению Арбитражного суда Красноярского края от 20.09.2019 по делу № А33-33956/2018 суммы и 212 руб. 40 коп. почтовых расходов.

        Согласно части 1 статьи 183 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции, рассмотревший дело, производит по заявлению взыскателя индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда в случаях и в размерах, которые предусмотрены федеральным законом или договором.

        В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 25.01.2001 N 1-П и от 23.07.2018 N 35-П, неправомерная задержка исполнения судебного решения должна рассматриваться как нарушение права на справедливое правосудие в разумные сроки, полноценное осуществление данного права невозможно при отсутствии правовых механизмов, с помощью которых выигравшая судебный спор сторона могла бы компенсировать неблагоприятные для нее последствия несвоевременного исполнения судебного акта стороной, спор проигравшей. Одним из таких негативных последствий для стороны, в чью пользу судом взысканы денежные суммы, является обесценивание этих сумм в результате инфляционных процессов, наличие которых в экономике учитывается федеральным законодателем, в частности, при установлении прогнозируемого уровня инфляции в федеральном законе о федеральном бюджете Российской Федерации на соответствующий год.

         При анализе практики применения статьи 183 АПК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации счел, что данная норма устанавливает отсылочное нормативное регулирование о полномочии арбитражного суда произвести по заявлению взыскателя индексацию присужденных судом денежных сумм в случаях и в размерах, которые предусмотрены федеральным законом или договором.

       В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2021 N 40-П отмечено отсутствие в системе действующего правового регулирования механизма индексации взысканных судом денежных сумм. На этом основании часть 1 статьи 183 АПК РФ признана не соответствующей Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой она - при отсутствии в системе действующего правового регулирования механизма индексации взысканных судом денежных сумм - не содержит критериев, в соответствии с которыми должна осуществляться предусмотренная ею индексация.

        Федеральному законодателю предписано внести в действующее правовое регулирование, в том числе в часть 1 статьи 183 АПК РФ, изменения, позволяющие арбитражным судам индексировать присужденные денежные суммы на основании соответствующих заявлений участников арбитражного судопроизводства и тем самым реально восстанавливать их право на правильное и своевременное исполнение решения суда.

       Впредь до внесения в действующее правовое регулирование изменений, вытекающих из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2021 N 40-П, арбитражным судам в целях реализации части 1 статьи 183 АПК РФ, когда условия и размер индексации присужденных денежных сумм не установлены федеральным законом, признаваемым судом как основание для проведения такой индексации, или договором, надлежит использовать в качестве критерия осуществления предусмотренной ею индексации официальную статистическую информацию об индексе потребительских цен (тарифов) на товары и услуги в Российской Федерации, которая размещается в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по формированию официальной статистической информации о социальных, экономических, демографических, экологических и других общественных процессах в Российской Федерации.

       Как указано Конституционным Судом Российской Федерации в пункте 3 Постановления от 22.07.2021 N 40-П, неправомерная задержка исполнения судебного решения должна рассматриваться как нарушение права на справедливое правосудие в разумные сроки, полноценное осуществление данного права невозможно при отсутствии правовых механизмов, с помощью которых выигравшая судебный спор сторона могла бы компенсировать неблагоприятные для нее последствия несвоевременного исполнения судебного акта стороной, спор проигравшей. Одним из таких негативных последствий для стороны, в чью пользу судом взысканы денежные суммы, является обесценивание этих сумм в результате инфляционных процессов, наличие которых в экономике учитывается федеральным законодателем, в частности, при установлении прогнозируемого уровня инфляции в федеральном законе о федеральном бюджете Российской Федерации на соответствующий год.

        Компенсировать влияние инфляции на имущественные правоотношения, складывающиеся между взыскателем и должником, своевременно не исполнившим обязательства, возложенные на него судебным решением, призвана индексация взысканных судом денежных сумм на день исполнения решения суда, имеющая целью восстановление покупательной способности причитающихся взыскателю по решению суда денежных средств, утраченной ввиду инфляции в период исполнения должником данного решения, без чего ставилось бы под сомнение само право взыскателя на судебную защиту, означающее возможность не только обратиться в суд, но и получить не формальную, а реальную защиту нарушенных прав и свобод.

        По своей правовой природе индексация присужденных денежных сумм представляет собой упрощенный порядок возмещения взыскателю финансовых потерь, вызванных несвоевременным исполнением должником решения суда, когда взысканные суммы обесцениваются в результате экономических явлений. При этом индексация не является мерой гражданско-правовой ответственности должника за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а представляет собой правовой механизм, позволяющий полностью возместить потери взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях инфляционных процессов.

       Такой же подход к правовой природе индексации был выражен Конституционным Судом Российской Федерации в пункте 3 Постановления от 23.07.2018 N 35-П, где также указано, что механизм индексации взысканных судом денежных сумм направлен на поддержание покупательной способности взысканных судом денежных сумм, не является мерой гражданской или иной ответственности и применяется вне зависимости от вины лица, обязанного выплатить денежные средства, в задержке их выплаты.

        При этом, исходя из того, что арбитражное процессуальное законодательство не регулирует отношения по возмещению убытков одной из сторон материально-правового спора, установление в части 1 статьи 183 АПК РФ упрощенного порядка возмещения финансовых потерь при длительной невыплате присужденных судом денежных средств служит лишь дополнительной гарантией, направленной на обеспечение защиты прав взыскателя, и не препятствует возможности возмещения таких финансовых потерь по правилам, предусмотренным нормами материального права, в частности путем предъявления самостоятельного требования о применении способа защиты от убытков из-за инфляции в зависимости от вида спорного правоотношения на основании пункта 2 статьи 317, статей 393, 394 и 395 ГК РФ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 06.10.2008 N 738-О-О и от 25.06.2019 N 1717-О).

       В связи с изложенным, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2022 N 305-ЭС21-24614 изложена позиция о том, что требование об индексации присужденных денежных сумм и требование о выплате процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) представляют собой два возможных способа возмещения потерь, из которых индексация присужденных денежных сумм в отличие от выплаты процентов по правилам статьи 395 ГК РФ направлена на возмещение потерь, вызванных непосредственно неисполнением судебного акта, и отказ в применении одного из указанных способов по мотивам, связанным с наличием как таковой возможности для заявителя прибегнуть к другому способу возмещения потерь, неправомерен.

       Принимая во внимание, что предусмотренные Законом о банкротстве мораторные проценты представляют собой особую, пониженную санкцию за невозврат долга в банкротстве, они заменяют на период процедуры несостоятельности любые другие санкции за несвоевременное исполнение обязательств, то исходя из этого, мораторные проценты и индексация представляют собой два возможных способа возмещения потерь.

        Таким образом, суд приходит к выводу о том, что поскольку начисление мораторных процентов заменяет начисление финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств (т.е. в целях выравнивания положения всех кредиторов на получение одинакового возмещения за невозврат долга), но заменяет только начисление гражданско-правовых финансовых санкций, то отсутствует запрет индексации присужденных денежных сумм на период банкротства должника. В связи с чем, возражения представителя ФИО3 об отсутствии оснований для включения в размер субсидиарной ответственности индексации, отклоняются судом.

        На основании вышеизложенного, принимая во внимание, что судом, рассмотревшим дело № А33-33956/2018, вынесено определение от 15.12.2022 о взыскании с ООО «Дацук» индексации в размере 1 182 625,00 руб., учитывая, что производство по делу № А33-31049/2019 о банкротстве ООО «Дацук» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 57 Закона о банкротстве), учитывая, что ФИО9 доказано наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой  инстанции   сделал  правомерный  вывод о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО9 денежных средствах в размере 6 170 474,72 руб. (4 987 849,12 руб. в соответствии с решением арбитражного суда по делу № А33-33956-2018 от 20.09.2019 + 1 182 625,60 руб. в соответствии с определением арбитражного суда от 15.12.2022 этому же делу) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью «Дацук» (ИНН 

<

***>),  в удовлетворении   остальной части заявленных ФИО9 требований  отказал.

Ссылка  апеллянтов  на  то,  что  вопросы  расторжения или  изменения  условий договора  аренды  (после 24.04.2019, 06.05.2019) не  входили  в  компетенции   бывшего собственника здания  ФИО3 и  не  могут  ей  вменяться   как  действия   по  передаче  указанного  актива  с  ООО «Дацук»  (ИНН  

<

***>) в  пользу ООО «Дацук»  (

<

***>) и  не подтверждены  материалами  дела,  не  опровергает  действия   ФИО3 по  переводу  деятельности   должника   на вновь  созданное   общество.

Довод   апеллянтов  о  том,  что ООО "Дацук" и ООО "Виктория"  (ранее ООО «Дацук»  (

<

***>) развивалась параллельно противоречить   обстоятельствам  дела. В настоящем случае есть все основания полагать, что, создавая новое ООО «Дацук», полностью дублирующее виды деятельности должника,  ФИО3  выступала в качестве контролирующего должника лица, действуя при этом неразумно и недобросовестно.

Доводы  о  том,  что  реальной причиной невозможности удовлетворения требований являлись  действия  одного  из  учредителей  ФИО12,  противоречит  обстоятельствам дела №А33-33956/2018. Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Довод о  том,  что  суд  первой  инстанции   ошибочно  не  применил  п.20   Постановления  Пленума  Верховного  Суда  РФ   от 21.12.2017 №53 ,   позволяющего  переквалифицировать  заявленные  требования   о  привлечении  к  субсидиарной  ответственности  в  требование   о  возмещение  убытков,   отклоняется  судом   апелляционной  инстанции  как  несостоятельный,   судебная  коллеги не  находит  оснований   для  такой  переквалификации   при  наличии   вышеуказанных  действий   ФИО3

Ссылка  на то,  что в материалы дела не представлены конкретизированные доказательства в чем именно заключалась виновность ФИО3 в прекращении хозяйственной деятельности в период когда руководителями общества были иные лица и действия которых, в период 2019-2021 г.г. руководства ООО «Дацук» признаны добросовестными и разумными и не оспариваются конкурсным кредитором ФИО9,   не   опровергает   факт  того,  что действия   ФИО3  привели  к  банкротству  должника.

         Довод   о  заявлении  аффилированности  ФИО9 не скрывающих своих действий в интересах участника ООО «Дацук» ФИО12, является способом ведения корпоративного и семейного конфликта и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,  отклоняется    судебной   коллегией  как  противоречащий  обстоятельствам  дела.

Довод  о  том,  что у  суда  отсутствовали основания  сделать  выводы  о  перезаключении   ФИО3 договоров   аренды на  принадлежащее  ей  имущество,  поскольку  из  выписки  из  ЕГРЮЛ   в  отношении  договоров  дарения  подтверждается   сохранение  актива  (договора  аренды)  в  ООО «Дацук»  после  отчуждения ФИО3   спорных  объектов   в  пользу  своих  детей ФИО4, ФИО1 ФИО3  полагает, что   с  учетом  представленных   в  материалы  дела   доказательств  финансовой  отчетности  должника   за 2017-2018 г.  в  любом  случае   отсутствовали  основания  для  вывода   суда  о  том,  что  причиной   банкротства  общества   могло быть  предполагаемое   расторжение  договоров  аренды  в  мае-ноябре 2019 г.  и  прекращения  хозяйственной  деятельности,  поскольку  в  указанные  периоды  у  должника  имелась  прибыль,  не  принимается  судом    апелляционной  инстанции. Ссылка  на  указанные  выписки  не  опровергает   факт   расторжения  договора  (соглашение   от 08.03.2019-  представлено   в  дело  №А33-33956/2018 (определением  суда  от 30.07.2019). Ссылка    на  наличие  прибыли   несостоятельна,   поскольку  в  2019  подано  заявление   о  признании  должника  банкротом (публикация  о  намерении обратиться  в  суд   заявление  о  признании  должника  банкротом -12.08.2029).       Анализ бухгалтерской отчетности ООО «Дацук» (т.3 л.д. 126-127 диск) свидетельствует о падении выручки должника, начиная с даты создания параллельного бизнеса) 01.03.2018 (т. 1 л.д. 84-85) и изъятия торговых площадей у должника с товарными остатками (анализ движения денежных средств по расчетному счету должника 40702810531200006017: выручка за 2017год - 16 774 980,82 руб., за 2018 год - 16 502 395,0  руб., за 2019 год всего - 1 492 425,6 руб. (выписки банка  в электронных файлах).

Довод   о  том,  что суд самостоятельно   изменил   требование  ФИО9, отобразил   результат  рассмотрения  требования (действия, направленные  на  перевод   активов  должника   на  вновь  созданное ООО «Виктория»), которые  ФИО9 не  заявлялось,  доказательства  о  переводе    активов  не   предъявлялось  и  не  исследовалось  судом,   отклоняется  судебной  коллегией, поскольку   судом   первой   инстанции  рассмотрено  требование   кредитора  в рамках  заявления  о  привлечении  к  субсидиарной  ответственности,  все   доказательства  (47  томов) исследованы  и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ представленные в материалы дела  в их совокупности.

Доводы  ФИО12  о  том,  что документально  не  подтверждено  расходование изъятых  из  кассы  должника денежных  средств,  не  представлены  первичные  документы,  не  опровергают   доказательств  приобретения ТМЦ, что  подтверждается   наличием  представленных  документов (т. 7-30, 32-40).

Иные  доводы  отклонены  по  основаниям,  изложенным  в  настоящем  постановлении.

Доводы апеллянтов, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 49, 265, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «24» декабря 2023 года по делу   № А33-31049/2019к10 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.  

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Н.А. Морозова

О.В. Петровская