﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-69910/2019

22 декабря 2020 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     17 декабря 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 декабря 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Федорук Р.А.,

при участии:

Шепырев О.А. лично, по паспорту: Тананушко Я.С. по доверенности от 12.11.2020,

финансовый управляющий Разуленко О.А. лично, по паспорту,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-21620/2020, 13АП-21618/2020) Алексеева Дмитрия Викторовича и Шепырева Олега Алексеевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.07.2020 по делу №А56-69910/2019/сд1 (судья Тарасова М.В.), принятое по заявлению финансового управляющего Разуленко Олега Аркадьевича к Алексееву Дмитрию Викторовичу о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Шепырева Олега Алексеевича,

установил:

Провоторов Дмитрий Юрьевич (далее - кредитор, Провоторов Д.Ю.) 19.06.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) с заявлением о признании Шепырева Олега Алексеевича (далее - должник, Шепырев О.А.) несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.06.2019 заявление кредитора принято арбитражным судом к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 29.08.2019 (резолютивная часть объявлена 27.08.2019) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Разуленко Олег Аркадьевич.

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.09.2019 №84.

Решением арбитражного суда от 19.02.2020 (резолютивная часть объявлена 18.02.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Разуленко Олег Аркадьевич.

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.02.2020 №37.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в арбитражный суд 09.01.2020 поступило заявление финансового управляющего, который просил:

признать недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства (Мицубиси OUTLANDER VIN Z8TXTGF2WGM005427 2015 года выпуска, цвет белый), заключенный 13.12.2017 между должником и Алексеевым Дмитрием Викторовичем (далее - ответчик, Алексеев Д.В.);

применить последствия недействительности сделки, взыскать с ответчика в пользу Шепырева О.А. денежные средства в сумме 1 000 000 руб. и судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

Определением от 05.07.2020 арбитражный суд определил признать недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства - Мицубиси OUTLANDER VIN Z8TXTGF2WGM005427 2015 года выпуска, цвет белый, заключенный 13.12.2017 между Шепыревым Олегом Алексеевичем и Алексеевым Дмитрием Викторовичем; применить последствия недействительности сделки; взыскать Алексеева Дмитрия Викторовича в пользу Шепырева Олега Алексеевича денежные средства в размере 1 000 000 руб.; взыскать с Алексеева Дмитрия Викторовича в пользу Шепырева Олега Алексеевича судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

В апелляционной жалобе Алексеев Д.В. ссылаясь на то, что спорное имущество было продано на рыночных условиях,  оплата автотранспортного средства была произведена наличными деньгами в полном объеме, при добросовестном поведении ответчика,  просил определение от 05.07.2020 отменить.

В апелляционной жалобе Шепырев О.А. указывал на то, что оформление КАСКО и ОСАГО является обязательным при приобретении транспортного средства в кредит. Страхование КАСКО и ОСАГО осуществлялось за счет денежных средств, полученных должником от покупателя (Алексеева Д.В.) по предварительному договору купли-продажи автотранспортного средства, в связи с чем, он был внесен в данные полиса в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством. Отметил, что денежные средства, полученные должником от покупателя автотранспортного средства, пошли на исполнение обязательств перед кредитором АО МС Банк Рус и соблюдение условий кредитного договора, а также часть денежных средств израсходована на личные нужды, с учетом семейных обстоятельств.

В отзыве на апелляционные жалобы финансовый управляющий должником ссылаясь на то, что отчужденное по оспариваемому договору имущество являлось единственным ликвидным активом должника, за счет стоимости которого должником могли исполняться (в том числе частично) ранее возникшие обязательства перед другими кредиторами и те обстоятельства, что после отчуждения имущества должник сохранил право пользования автомобилем, осуществлял его страхование и был указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, о чем ответчик, как собственник транспортного средства не мог не знать, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, протокольным определением от 12.11.2020 приобщил дополнительные доказательства, приложенные к апелляционной жалобе Шепырева О.А. и обосновывающие реальность сделки, по части 2 статьи 268 АПК РФ, в связи с чем, отложил судебное заседание.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица участвующие в обособленном споре, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ  дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель Шепырева О.А. доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Финансовый управляющий должника поддержал доводы, изложенные в отзыве, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Между должником (продавец) и Алексеевым Д.В. (покупатель) 13.12.2017 заключен договор купли-продажи транспортного средства Мицубиси OUTLANDER, VIN Z8TXTGF2WGM005427, государственный регистрационный знак С513PЕ178, (далее - автомобиль, транспортное средство) по цене 1 000 000 рублей.

 Полагая, что названная сделка совершена с целью причинения вреда правам кредиторов, при наличии признаков злоупотребления правом, финансовый управляющий обратился с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также пункта 1 статьи 10 и статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

 В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана недействительной, если она была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества либо имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 Как следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 26.06.2019, в связи с чем, как обоснованно указал суд первой инстанции,  оспариваемая сделка, совершенная 13.12.2017, в части срока подпадает под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления №63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таким вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления №63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: в частности, если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

 В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления №63). 

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворить свои потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. При осуществлении субъективного права в противоречии с его назначением происходит конфликт между интересами общества и отдельно взятого лица. Злоупотребление правом, по смыслу статьи 10 ГК РФ, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит свое поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность. 

В подтверждение доводов о неплатежеспособности должника на дату совершения сделки финансовым управляющим в материалы дела представлены: выписки из ЕГРП об отсутствии у должника прав на недвижимое имущество (по договору дарения от 04.12.2017 Шепыревым О.А. отчуждены 2/3 долей в праве собственности на жилое помещении с кадастровым номером 78:37:00174108:1283); ответы государственных (регистрирующих) органов о том, что исключительными правами должник не обладал/не обладает, какая-либо техника, поднадзорная Гостехнадзору Санкт-Петербурга, Федеральному Агентству Росжелдор, у должника отсутствовала/отсутствует, денежные средства на счетах отсутствовали/отсутствуют, ежемесячный доход должника в период с октября 2017 по март 2019 составлял 20 000 рублей.

 Из материалов дела  усматривается, что решением Петроградского суда Санкт-Петербурга от 22.11.2018 по делу №2-2619/2018 с должника взыскана задолженность в размере 5 000 000 рублей по договору займа от 28.03.2017 №28/03, срок исполнения обязательств по которому наступил 01.12.2017, а также 534 246,58 рублей процентов за пользование займом, 3 700 000 рублей неустойки, и 54 621 рублей расходов по уплате государственной пошлины. 

Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, анализ указанных документов позволяет согласиться с доводом финансового управляющего о том, что отчужденное по оспариваемому договору имущество являлось единственным ликвидным активом, за счет стоимости которого должником могли исполняться (в том числе частично) ранее возникшие обязательства перед другими кредиторами. 

Судом первой инстанции в определении констатировано, что из пункта 3 договора от 13.12.2017, заключенного между должником и ответчиком, представленных расписок от 13.07.2017 и 13.12.2017, следует, что должник получил за проданный автомобиль денежные средства в сумме 1 000 000 рублей.

 Суд первой инстанции сослался на то, что доказательств погашения задолженности за счет полученных в результате сделки денежных средств должник не представил, сведений о целевом расходовании денежных средств не сообщил.

Между тем, как полагает апелляционный суд, в целях констатации данного вывода, исходя из предмета и характера спора, в условиях отсутствия в заявлении финансового управляющего сведений о наличии между должником и ответчиком признаков заинтересованности либо аффилированности, вопрос расходования должником денежных средств, полученных от покупателя по сделке, не являлся определяющим для постановки вывода о недействительности самой сделки. как и о ее мнимом характере, злоупотреблении правом,  либо о направленности сделки на заведомое причинение вреда кредиторам. Суд апелляционной инстанции полагает, что несмотря на принципы состязательности арбитражного процесса, применяемые, в том числе и при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве), в условиях возникновения у суда сомнений, обусловленных недостаточностью определенных доказательств, представляемых участвующими в деле (обособленном споре) лицами, суд первой инстанции был вправе и процессуально обязан предложить соответствующим лицам представить суду дополнительные доказательства, исходя из постановки определенных вопросов, с учетом оценки ранее представленных сведений и доказательств, наряду с необходимостью дачи правильной правовой и фактической оценки юридически значимым обстоятельствам. В этой связи, как полагает апелляционный суд, суд первой инстанции, при наличии необходимости изучения вопроса о целевом либо ином расходовании должником денежных средств, получаемых от сделки,  мог и должен был поставить перед должником вопрос, связанный с представлением дополнительных мотивированных пояснений, с документальным подтверждением. Поскольку судебные заседания суда первой инстанции, ранее назначенные на 14.04.2020 и на  09.06.2020, фактически не состоялись по причине изменения даты судебного заседания и переноса заседания в связи с болезнью судьи, то в рамках настоящего обособленного спора суд первой инстанции провел единственное судебное заседание по рассмотрению заявления финансового управляющего по существу. При этом суд первой инстанции при изменении даты судебного заседания и при отложении не затребовал от участвующих в деле лиц дополнительные сведения и пояснения, в том числе по вопросу расходования должником денежных средств, полученных по оспариваемой сделке, а также не требовал дополнительных пояснений в связи с представлением информации об оформлении полисов ОСАГО и КАСКО на транспортное средство с указанием в них сведений о должнике и ответчике.

Учитывая изложенное, принимая во внимание необходимость  дачи оценки выводам суда, обусловленных   указанием на отсутствие сведений о целевом расходовании должником денежных средств, а также с учетом необходимости оценки выводов относительно оформления вышеназванных полисов страхования на транспортное средство, суд апелляционной инстанции посчитал процессуально возможным удовлетворить ходатайства должника и ответчика о приобщении ряда дополнительных доказательств на стадии апелляционного пересмотра на основании статьи 268 АПК РФ.

Оценивая доводы и возражения подателей апелляционных жалоб, наряду с позицией финансового управляющего, с учетом приобщения дополнительных сведений и доказательств, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Из содержания заявления финансового управляющего апелляционным судом не установлено, что финансовый управляющий оспаривал сделку на предмет ее безденежности, при этом управляющий ни в заявлении, ни в отзыве на жалобу не указывал на то, что цена сделки является нерыночной либо существенно заниженной, применительно к оценке транспортного средства.  В свою очередь, как следует из позиции должника и ответчика, с учетом представленного документального подтверждения, соответствующий автомобиль марки   Мицубиси OUTLANDER, VIN Z8TXTGF2WGM005427 Шепырев О.А. ранее приобрел у официального дилера (ООО «Рольф Эстейт Санкт-Петербург») на основании договора купли – продажи №М024287/3 от 13.08.2015,  на условиях кредитования с использованием кредитных денежных средств, предоставленных должнику со стороны кредитной организации – АО МС Банк Рус, с учетом заключения соответствующего договора потребительского автокредита №15/МС/006724 от 14.08.2015. Как следует из условий кредитования, должнику со стороны кредитной организации с учетом индивидуальных условий был согласован кредит на общую сумму 669 679 руб. 61 коп., на срок до 14.08.2018, при этом в отношении самого транспортного средства были оформлены залоговые правоотношения между Банком и должником. 

Как установлено апелляционным судом, совершение между должником  и Алексеевым Д.В. оспариваемой сделки, с учетом заключения  13.07.2017 предварительного договора купли-продажи транспортного средства, а впоследствии заключения основного договора купли-продажи от 13.12.2017, исходя из интересов должника, предполагало возмездную продажу должником Алексееву Д.А. на рыночных условиях автомобиля, с последовательным разрешением должником, как заемщиком и залогодателем, вопроса относительно погашения всего объема кредитных обязательств перед Банком, с погашением  записи о залоге транспортного средства.  Соответственно, после заключения предварительного договора купли-продажи  и согласования договорной цены, Алексеев Д.В. исполнил свою обязанность по передаче Шепыреву О.А. части причитающихся денежных средств в сумме 500 000 руб., что подтверждается выданной должником распиской. Указанные денежные средства были направлены должником на погашение оставшейся части кредитных обязательств перед Банком, с учетом желания продавца, как заемщика и залогодателя, досрочно погасить обязательство перед Банком.  Кроме того, определенная сумма денежных средств была израсходована должником на оформление страховых полисов (ОСАГО и КАСКО), при этом, с учетом залогового характера и наличия кредитных обязательств, наряду с заключением предварительного договора купли-продажи в соответствующие полиса были дополнительно внесены сведения об Алексееве Д.В., как лице, допущенном к управлению транспортным средством.           

Как следует из представленных финансовым управляющим в материалы дела документов, Шепырев О.А., будучи собственником автомобиля, 14.08.2017 заключил с СПАО «Ингосстрах» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на период с 18.08.2017 по 17.08.2018, что подтверждается полисом ОСАГО серии ЕЕЕ №1008692197, в котором указано, что договор заключен в интересах Шепырева О.А и Алексеева Д.В., допущенных к управлению транспортным средством.

 Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал на то, что ни ответчик, ни должник не пояснили причин и обстоятельств, повлекших необходимость собственнику автомобиля задолго до заключения договора купли-продажи включать покупателя в число лиц, в интересах которых заключен договор страхования и предоставлять ответчику право пользования автомобилем. При этом, факт подписания предварительного договора купли-продажи не обуславливает такой необходимости. Суд также указал на то, что  после заключения оспариваемого договора и отчуждения автомобиля ответчику, должник продолжил несение расходов по страхованию не принадлежащего ему имущества, заключив 17.08.2018 договор страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на период с 18.08.2018 по 17.08.2019, что подтверждается полисом ОСАГО серии МММ №5003808653, в котором указано, что договор заключен в интересах Шепырева О.А. и Алексеева Д.В., допущенных к управлению транспортным средством.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик и должник не раскрыли обстоятельств совершения сделки на тех условиях, которые следуют из представленных документов и установлены в ходе рассмотрения заявления по существу, в связи с чем, пришел  к выводу о доказанности доводов финансового управляющего о мнимости сделки. 

Суд апелляционной инстанции, оценив по совокупности доводы должника и ответчика, а также доводы финансового управляющего, полагает вышеназванный вывод суда первой инстанции ошибочным, не усматривая достаточных оснований для квалификации оспариваемой сделки в качестве мнимой, а также недействительной, применительно к оспоримым основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Апелляционный суд исходит из того, что совершение должником в пределах трехлетнего срока до своего банкротства возмездной сделки купли-продажи транспортного средства с Алексеевым Д.В., с учетом рыночного характера формирования цены сделки, при отсутствии каких-либо сведений относительно наличия между сторонами сделки признаков заинтересованности и аффлированности, исходя из представления допустимых доказательств как заключения, так и исполнения сторонами условий обязательства, не свидетельствует о направленности сделки на заведомое причинение вреда должнику и его кредиторам. Как полагает апелляционный суд, само по себе заключение сторонами предварительного и основного договора купли-продажи, как и оформление страховых полисов также не указывает на недействительность соответствующего обязательства и на наличие у сторон намерений злоупотребить гражданскими правами. Следует отметить, что денежные средства от покупателя Алексеева Д.В.  были фактически получены Шепыревым О.А., что подтверждалось представленными в материалы дела расписками, не признанными фальсифицированными либо несоответствующими закону, притом, что должник представил дополнительно сведения относительно расходования полученных от покупателя денежных средств, значительная часть которых в 2017 году была израсходована на погашение должником кредитных обязательств перед Банком, что получило надлежащее документальное подтверждение со стороны должника посредством представления дополнительных доказательств на стадии апелляционного производства. Документально подтвержденных сведений о том, что после заключения оспариваемого договора должник продолжал фактическую эксплуатацию транспортного средства, не представлено, тогда как оформление страхового полиса данное обстоятельство не подтверждает, при отсутствии доказательств, что именно  Шепыревым О.А. после совершения оспариваемой сделки были понесены фактические расходы по страхованию. Соответственно, после совершения сделки и исполнения сторонами своих обязательств, ответчиком в 2018 году были осуществлены самостоятельные действия по отчуждению транспортного средства иному лицу, с учетом реализации правомочий собственника транспортного средства. В свою очередь, часть денежных средств, полученных от покупателя, должником были израсходованы на личные нужды и нужды своей семьи, в условиях представления сведений о заключении в декабре 2017 года брака с Григорьевой А.А., рождением в мае 2018 года ребенка  и необходимости несения соответствующих расходов на медицинскую диагностику и лечение.

Суд апелляционной инстанции полагает, что оспариваемая сделка не выходила за рамки и пределы дозволенного, применительно к ее совершению  участниками гражданского оборота, не являлась мнимой, при этом ответчик, будучи незаинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог и не должен был знать о возможных финансовых проблемах должника, действуя в качестве стороны по гражданско-правовой сделке в пределах разумного и добросовестного характера, при отсутствии намерений и доказательств, обусловленных злоупотреблением со стороны ответчика своими гражданскими правами.  В свою очередь, сделка совершена на рыночных условиях, должником встречное предоставление от ответчика, как покупателя, было получено, с представлением сведений о последующем расходовании денежных средств,  при отсутствии достаточного объема доказательств относительно последующей фактической эксплуатации транспортного средства именно должником.    

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суда первой инстанции, с принятием апелляционным судом иного судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Судебные расходы распределены судом по правилам статьи 110 АПК РФ, исходя из фактически уплаченных подателями жалоб денежных сумм. 

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.07.2020 по делу № А56-69910/2019/сд.1 отменить. 

Принять новый судебный акт. 

В удовлетворении заявления финансового управляющего отказать. 

Взыскать с Шепырева Олега Алексеевича в пользу Алексеева Дмитрия Викторовича 2000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

Е.А. Герасимова

 Н.А. Морозова