ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

06.02.2024

Дело № А41-23892/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30.01.2024

Полный текст постановления изготовлен  06.02.2024

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 25.10.2021,

от компании «К1 Ассошиэйтес ЛТД» - ФИО3 по доверенности от 26.01.2024,

финансовый управляющий ФИО4 лично, паспорт, 

рассмотрев 30.01.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023

по объединенному заявлению ФИО1 о включении задолженности в размере 187 845 074 руб. в реестр требований кредиторов должника и заявлению финансового управляющего должника о признании недействительными сделками договора займа № 25-10-01 от 25.10.2019 и договора займа № 18/01 от 18.01.2019, заключенных между ФИО5 и ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 10.06.2021 в отношении ФИО5 была введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

В Арбитражный суд Московской области 19.07.2021 поступило заявление ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 187 845 074 руб., из которых:                      126 579 553 руб. - основной долг, 23 046 613 руб. - проценты за пользование займом; 38 218 908 руб. - штрафы и неустойки.

Также 10.11.2021 в суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договоров займа № 25-10-01 от 25.10.2019, № 18/01 от 18.01.2019, заключенных между ФИО5 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2022 заявление ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника и заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных между ФИО5 и ФИО1, были объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.08.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего должника было отказано, заявление кредитора было удовлетворено, задолженность в размере 187 845 074 руб., из которых 126 579 553 руб. - основной долг, 23 046 613 руб. - проценты за пользование займом, 38 218 908 руб. - штрафы и неустойка была включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.01.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 08.08.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

По результатам нового рассмотрения определением от 10.08.2023  Арбитражный суд Московской области признал недействительными сделками договор займа № 25-10-01 от 25.10.2019 и договор займа № 18/01 от 18.01.2019, заключенные между ФИО5 и ФИО1, применил последствия недействительности сделок: признал отсутствующими обязательства должника ФИО5 по договорам займа № 25-10-01 от 25.10.2019, № 18/01 от 18.01.2019; в удовлетворении заявления ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО5 отказал.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Финансовым управляющим должника и компанией «К1 Ассошиэйтес ЛТД» представлены отзывы на кассационную жалобу, отзыв компании приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в приобщении отзыва управляющего отказано поскольку отсутствуют доказательства его заблаговременного направления в адрес лиц, участвующих в деле.

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме, финансовый управляющий должника и представитель компанией «К1 Ассошиэйтес ЛТД» против удовлетворения кассационной жалобы возражали, полагали обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание лиц и их представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для их отмены ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО5 и ФИО1 были заключены договоры займа № 25-10-01 от 25.10.2019 и № 18/01 от 18.01.2019, по условиям которых ФИО1 предоставил ФИО5 денежные средства в размере 1 000 000 долларов США на 12 календарных месяцев и на 38 календарных месяцев, соответственно, с уплатой процентов в размере 50% годовых.

Также в обеспечение обязательств ФИО5 по договорам займа между заемщиком и ЗАО «ГК «Квантор» (поручителем) были заключены договоры поручительства от 25.10.2019 № 25-10-02 и от 18.01.2019 № 18/03, договор залога имущества от 25.10.2019 № 25-10-03 с ООО «ИПГ «Еврокит», договор залога автомобилей Хендэ Солярис в количестве 158 штук имущества № 18/02 от 18.01.2019 с ЗАО «ГК «Квантор».

В связи с неисполнением ФИО5 обязательств по возврату займов ФИО1 обратился в Хамовнический районный суд города Москвы с исковыми требованиями о взыскании задолженности по договорам займа, обращении взыскания на заложенное имущество, решениями Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2020 по делу № 2-1918/2020 и от 03.09.2020 по делу № 2-1978/2020 требования ФИО1 к ФИО5, ЗАО «ГК «Квантор», ООО «ИПГ «Еврокит» были удовлетворены, с ФИО5 и ЗАО «ГК «Квантор» взыскана в солидарном порядке задолженность по договору займа № 25-10-01 от 25.10.2019 в размере 1 581 384,70 долларов США, в рублях на дату фактического платежа по курсу ЦБ РФ, обращено взыскание на имущество ООО «ИПГ «Еврокит» (вагоны-платформы (фитинговые) модели 13-6903 железнодорожного подвижного состава в количестве 10 единиц), путем осуществления реализации предмета залога с публичных торгов, с ФИО5 и ЗАО «ГК «Квантор» взыскана в солидарном порядке сумма: основного долга по договору займа № 18/01 от 18.01.2019 в размере 722 220 долларов США, процентов за пользование займом в размере 132 183 доллара США 62 цента, неустойка в размере 20 000 долларов США, штраф в размере 100 000 долларов США, а всего 974 403 доллара США 62 цента в рублевом эквиваленте по курсу банка России день исполнения решения суда.

Поскольку должником указанная задолженность погашена не была, кредитор обратился в суд с требованием о включении суммы долга, процентов, а также неустойки и штрафов в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь, финансовый управляющий должника заявил о недействительности договоров займа по мотиву безденежности.

Положениями статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. К заявлению кредитора об установлении размера его требований прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, ее расчет, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. В силу указанных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга.

Законом о банкротстве установлены специальные гарантии защиты прав кредиторов от включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При новом рассмотрении судами принято во внимание наличие признаков  фактической аффилированности должника и кредитора, о которой свидетельствует нестандартный характер их взаимоотношений, в том числе: выдача крупного займа по расписке с нарушением валютного законодательства без принятия мер к выяснению финансового положения заемщика, неоднократность заключения сделок, частичный возврат денежных средств по расписке, установление ростовщических процентов по договорам займа, существенно отличающихся от рыночных показателей.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из пункта 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее Обзор от 29.01.2020) на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. При этом все не устраненные аффилированным к должнику лицом разумные сомнения, толкуются в пользу независимых кредиторов и конкурсного управляющего (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

Согласно абзацу 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. В делах о банкротстве применяется более повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

В качестве подтверждения финансовой возможности предоставить заем ФИО1 представил справки 2-НДФЛ, заверенные налоговым агентом ООО «Русская платина» за 2013 - 2018 гг.; договоры, заключенные с ООО «Русская платина» и ООО «Амур Золото», выписку со счета в АО АКБ «ЦентроКредит» от 11.12.2015, подтверждающую доходы в размере 77 783 000 руб., полученные им от продажи доли в уставном капитале ООО» Энергия-НК», представлены сведения о получении доходов по трудовому договору, заключенному с ПК «ИТЕРА Интернэшнл ФИО6 С.», в размере 2 872 124 руб. Ответчик указывал, что в целях сохранения указанных доходов ФИО1 были заключены договоры аренды индивидуальной сейфовой ячейки № 81А-090 от 21.12.2012, № 81А060 от 17.07.2014, а также договор банковской ячейки № 0081А000039 от 18.07.2016.

Проанализировав представленные документы в их совокупности и взаимосвязи, суды установили, что сделать вывод о выдаче спорной денежной суммы ФИО1 ФИО5 наличными денежными не представляется возможным, поскольку сведения о совокупных доходах и расходах заявителя не подтверждают возможность аккумулирования денежных средств для единовременной выдачи займа в спорном размере с учетом необходимости удовлетворения личных нужд ФИО1

При этом, суды критически отнеслись к представленным договорам банковских ячеек, поскольку они не позволяют подтвердить хранение денежных средств, принимая во внимание повышенный стандарт доказывания, при том, что срок действия договоров аренды банковских ячеек прекратился до выдачи денежных средств должнику.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что надлежащих доказательств, достоверно свидетельствующих о фактической передаче денежных средств ФИО5, в материалы дела ФИО1 не представлено.

Кроме того, суды приняли во внимание отсутствие доказательств расходования ФИО5 заемных денежных средств, учитывая, что на дату заключения оспариваемых договоров должник имел обязательства перед Компанией «К1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД в размере 395 535 737 руб. 20 коп., из которых: 346 475 480 руб. 22 коп. - основной долг и 49 060 256 руб. 98 коп. - проценты по соглашению о предоставлении займа от 18.07.2018; обязательства перед ФИО7 по договорам займа 28.11.2018, 12.12.2018, 01.03.2019, 23.01.2019, 14.02.2019 в сумме 606 780 594,41 рублей.

Отклоняя доводы заявителя со ссылкой на преюдициальность решения Хамовнического районного суда города Москвы от 03.09.2020 года по делу № 2-1978/2020 суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ для суда, рассматривающего дело, преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда. При этом вопросы применения норм материального права преюдициального значения не имеют (Определение ВС РФ от 29.03.2016 по делу № 305-ЭС15-16362). В названном Определении ВС РФ изложена правовая позиция, согласно которой в случае, если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны, на что указано в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств». В случае если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны, на что обращено внимание в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

Возможность оценки фактических обстоятельств заключения спорных договоров в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности оплаты по ним, согласуется с позицией, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли к выводу, что ФИО1 не доказана совокупность условий, свидетельствующих о добросовестности действий, в связи с чем, заявленные кредитором требование удовлетворению не подлежит.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора исходя из указаний суда округа, изложенных в постановлении от 19.01.2023, проанализировав условия договоров, основания их заключения и исполнения, суды пришли к выводу, что представленные в материалы документы не подтверждают наличие у сторон действительной воли на осуществление правоотношений в рамках спорных договоров, в связи с чем, признали оспариваемые договоры мнимыми сделками.

При этом, судами установлено нетипичное для хозяйствующих субъектов поведение кредитора, с учетом того, что займодавец в короткий срок предоставлял последовательно займы должнику наличными денежными средствами в валюте в сумме более 1,5 млн. USD, с процентной ставкой в размере 50% годовых - явно несоразмерной, чрезмерной и обременительной для должника, займы выдавались в условиях неисполнения должником обязательств по ранее выданным займам, в условиях принятия ФИО5 ранее обременительных обязательств и неплатежеспособности поручителя ЗАО «ГК Квантор», а также неисполненных обязательств возникших у должника перед ФИО7, займодавец как залогодержатель не осуществлял регистрацию залога движимого имущества более 1 года, не предпринимал попытки понуждения ФИО5 к регистрации ипотеки и договора залога акций, то есть фактически займы были необеспеченными, а интерес займодавца сводился исключительно к созданию подконтрольной задолженности.

Такое поведение должника и займодавца квалифицировано судами как направленное на получение контроля над банкротством должника путем придания легитимности фактически отсутствующей задолженности с дальнейшей целью инициирования судебного спора по мнимой задолженности и получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов.

Суд кассационной инстанции не усматривает правовых оснований для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанции, поскольку судами на основании исследования совокупности представленных в материалы дела доказательств, сделан правильный и обоснованный вывод о том, что заключение сторонами договоров займа не носило реального характера, воля сторон не была направлена на выполнение принятых ими на себя обязательств в соответствии с их условиями, заключение договоров создало формальный документооборот с целью искусственного формирования задолженности, что нельзя признать добросовестным.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по делу № А41-23892/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.З. Уддина

 

                                                                                  В.Л. Перунова