АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А17-8889/2019

13 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08.04.2021.

Постановление в полном объеме изготовлено 13.04.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

арбитражного управляющего ФИО1

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021

по делу № А17-8889/2019 Арбитражного суда Ивановской области

по заявлению ФИО2

о включении в реестр требований кредиторов 

общества с ограниченной ответственностью «Агрима» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

требования в сумме 44 942 465 рублей 75 копеек

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрима» (далее – Общество; должник) в Арбитражный суд Ивановской области обратился ФИО2 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 44 942 465 рублей 75 копеек.

Заявление кредитора основано на договоре уступки прав (требований) от 23.12.2019, в соответствии с которым ФИО3 (цедент) уступил ФИО2 (цессионарию) право требования с должника задолженности по договору займа от 01.12.2014, заключенному ФИО3 (займодавец) и Обществом (заемщик), в том числе 30 000 000 рублей основного долга и 14 942 465 рублей 75 копеек процентов за пользование займом.

Суд первой инстанции определением от 19.10.2020 отказал в удовлетворении заявленного требования, посчитав, что договор займа от 01.12.2014 является безденежным. ФИО3 предоставил возглавляемому им Обществу, как подконтрольному лицу, в качестве займа денежные средства в обход корпоративных процедур, а также в связи с пропуском заявителем срока исковой давности, о применении которого заявил временный управляющий должника.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 03.02.2021 отменил определение от 19.10.2020, признал требование ФИО2 в размере 44 942 465 рублей 75 копеек обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд пришел к выводу о предоставлении ФИО3 должнику компенсационного финансирования, в связи с чем усмотрел основания для понижения очередности удовлетворения требования заявителя.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции, ФИО1 в период осуществления полномочий временного управляющего должника, обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 03.02.2021 и оставить в силе определение суда первой инстанции от 19.10.2020.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Как полагает временный управляющий, суд апелляционной инстанции квалифицировал требование кредитора в качестве корпоративного, что исключает как его включение в реестр требований кредиторов, так и признание подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. ФИО3 в период осуществления полномочий генерального директора и единственного участника перечислил Обществу денежные средства как вклад в его имущество, который в силу закона не является возвратным. При этом на момент заключения договора цессии ФИО3 не являлся руководителем и участником Общества, следовательно, не мог передать цессионарию права требования, связанные с корпоративным участием; уступка права требования возврата компенсационного финансирования лицом, не являющимся участником организации цедента, не представляется возможной и противоречит пункту 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению заявителя жалобы, имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о мнимом характере и безденежности договора займа от 01.12.2014. Так, фактически договор составлен позднее даты, указанной в договоре; отраженный в договоре расчетный счет Общества был открыт в обслуживающем банке через месяц после заключения договора займа; письмо об изменении назначения платежа не содержит даты его направления Обществу, не было направлено в кредитную организацию и составлено ФИО3 Денежные средства перечислены на расчетный счет Общества с целью приобретения последним земельного участка у компании, входящей с должником в одну группу лиц, и последующего направления денежных средств продавцом земельного участка на погашение задолженности иных членов группы компаний перед третьими лицами, что свидетельствует о «горизонтальном» перемещении денежных средств и активов в рамках одной хозяйственной группы. Суд апелляционной инстанции не учел процессуальное поведение ФИО2, устранившегося от участия в процессе; не применил к заявленному требованию повышенный стандарт доказывания, приняв во внимание лишь факт перечисления ФИО3 денежных средств на расчетный счет должника по платежному поручению без исследования всей совокупности обстоятельств спора.

Арбитражный управляющий настаивает на пропуске кредитором срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника. С учетом безденежности договора займа и мнимости дополнительных соглашений к договору, составленных с единственной целью представления их в составе иной отчетности в банк для подтверждения финансовой устойчивости Общества, перечисление ФИО3 26.12.2014 денежных средств должнику носит внедоговорной характер, срок давности востребования которого истек 26.12.2017. Мнимые дополнительные соглашения о продлении сроков возврата займа не являются сделками, направленными на увеличение сроков исполнения обязательств, влияющими на изменение момента начала течения срока исковой давности.

Конкурсный кредитор должника – акционерное общество «Коммерческий инвестиционный банк «Евроальянс» в письменном отзыве на кассационную жалобу поддержал позицию арбитражного управляющего.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

Как следует из материалов дела, ФИО3 (займодавец) и Общество (заемщик) подписали договор займа от 01.12.2014, по условиям которого займодавец обязался предоставить заемщику заем в сумме 60 000 000 рублей, а заемщик – возвратить заемные денежные средства в срок до 01.12.2015 и уплатить займодавцу проценты за пользование займом в размере 10 процентов годовых.

По платежному поручению от 26.12.2014 № 95002 ФИО3 перечислил на расчетный счет Общества 30 000 000 рублей, указав в назначении платежа на перечисление денежных средств по договору займа от 26.12.2014 № 1 по заявлению ФИО3 от 26.12.2014.

В письме от 26.12.2014 ФИО3 сообщил Обществу об изменении назначения платежа в платежном поручении от 26.12.2014 № 95002 в связи с ошибочной ссылкой на договор займа от 26.12.2014, указав, что правильным назначением платежа следует считать перечисление денежных средств по договору займа от 01.12.2014 по заявлению                  ФИО3 от 26.12.2014.

Дополнительными соглашениями от 15.05.2015, 31.12.2017 и 21.12.2017 к договору займа от 01.12.2014 стороны продлевали сроки возврата заемных денежных средств и уплаты процентов за пользование займом до 31.12.2017, 31.12.2018 и 31.12.2019.

ФИО2 (цессионарий) приобрел у ФИО3 (цедент) по договору уступки прав (требований) от 23.12.2019 право требования с Общества 44 942 465 рублей 75 копеек задолженности по договору займа от 01.12.2014, в том числе 30 000 000 рублей основного долга и 14 942 465 рублей 75 копеек процентов за пользование займом.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 24.10.2019 принял к производству заявление Общества о признании его несостоятельным (банкротом); определением от 19.12.2019 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим должника ФИО1

Сославшись на наличие у Общества непогашенной задолженности по договору займа в сумме 44 942 465 рублей 75 копеек, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в указанном размере в реестр требований кредиторов должника в порядке, предусмотренном в статье 71 Закона о банкротстве.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пунктах 3 и 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При банкротстве должника требование о возврате сумм компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых                 кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции установил, что наличие и размер требования ФИО2 в сумме 44 942 465 рублей 75 копеек, возникшего в связи с неисполнением Обществом обязательств по договору займа от 01.12.2014 и уступленного кредитору займодавцем по договору цессии от 23.12.2019, подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. В частности, с учетом абзаца второго пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому, если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа заемщику, апелляционный суд заключил, что перечисление ФИО3 заемщику денежных средств в сумме 30 000 000 рублей во исполнение договора займа подтверждается платежным поручением от 26.12.2014 № 95002.

Апелляционный суд справедливо посчитал, что изменение ФИО3 назначения платежа в платежном поручении не свидетельствует о безденежности договора займа от 01.12.2014, поскольку плательщик и получатель знали о внесении такого изменения; уведомление обслуживающего банка об изменении назначения платежа не требовалось. 

Изменение назначения платежа в случае ошибки при оформлении бухгалтерских документов само по себе не является безусловным основанием для вывода о мнимости совершенной сделки и при доказанности соответствующих правоотношений между сторонами означает лишь исправление допущенной в платежном поручении неточности.

Несогласие заявителя с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В то же время суд апелляционной инстанции усмотрел наличие обстоятельств, свидетельствующих о компенсационном характере предоставленного ФИО3 займа. В период предоставления займа по договору от 01.12.2014 ФИО3 осуществлял полномочия генерального директора и единственного участника Общества, то есть являлся лицом, контролирующим организацию должника, а также аффилированным и заинтересованным по отношению к должнику лицом. Избранный ФИО3 способ финансирования изначально приводил к очевидному дисбалансу прав Общества (его учредителя и контролирующего лица) и прав независимых кредиторов. ФИО3 использовал предоставление займа в качестве механизма увеличения уставного капитала Общества; выдача займа прикрывает корпоративные отношения между Обществом и его руководителем и обусловлена участием ФИО3 в капитале организации должника.

Данный вывод апелляционного суда не оспаривается участниками спора.

На основании договора цессии от 23.12.2019 право требования по договору займа от 01.12.2014 перешло к ФИО2 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

В силу закона ФИО2 не имел дополнительных прав по сравнению с правами ФИО3, поэтому уступка права требования контролирующим должника лицом внешне независимому кредитору не изменяет очередность удовлетворения такого требования (пункт 7 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, на основании договора цессии Общество стало обязанным перед ФИО2 в том же объеме, который существовал до уступки права требования.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае ФИО2 не может быть поставлен в равное положение с иными кредиторами должника, и о необходимости в связи с этим понижения очередности удовлетворения его требований.

Суд округа отклонил, как несостоятельный, довод заявителя кассационной жалобы об истечении трехлетнего срока исковой давности для востребования перечисленных ФИО3 по платежному поручению от 26.12.2014 денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 и пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

Суд апелляционной инстанции, признав реальность совершения сторонами договора займа от 01.12.2014, установил, что окончательный срок возврата Обществом заемных денежных средств и уплаты процентов за пользование займом определен сторонами в дополнительных соглашениях к договору; последним дополнительным соглашением от 21.12.2018 срок возврата займа продлен до 31.12.2019. Следовательно, именно с установленной в дополнительном соглашении от 21.12.2018 даты погашения займа, когда кредитор должен был узнать о нарушении своего права, следует исчислять начало течения срока исковой давности.

С учетом обращения ФИО2 в суд с заявлением о включении требования в размере 44 942 465 рублей 75 копеек в реестр требований кредиторов 27.01.2020, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о соблюдении кредитором трехгодичного срока исковой давности.

Выводы суда апелляционной инстанции отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (части 1 и 2 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), соответствуют нормам материального и процессуального права.

Довод заявителя кассационной жалобы о неправильной оценке апелляционным судом доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку исследованных судом апелляционной инстанции обстоятельств. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд округа не вправе переоценивать исследованные нижестоящими инстанциями доказательства и сделанные на их основе выводы.

Материалы дела исследованы апелляционным судом полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятого судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 по делу № А17-8889/2019 Арбитражного суда Ивановской области оставить без изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова