ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

17.08.2022                                                                                          Дело № А41-32826/20

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 14.05.2021;

от ФИО3 – ФИО2, по доверенности от 13.05.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «Нижегородское предприятие Аваллон Лимитед» – ФИО4, общества с ограниченной ответственностью по доверенности от 26.04.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1, ФИО5 и ФИО3

на определение Арбитражного суда Московской области от 10.03.2022,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Коммерческая строительная компания «Сатурновец»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 06.08.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Коммерческая строительная компания «Сатурновец» (далее – должника) была введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования общества с ограниченной ответственностью «Нижегородское предприятие «Аваллон Лимитед» (далее – общества) в размере 9 452 667,58 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2021 производство по делу о банкротстве должника было прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов, а также отсутствие согласия участвующих в деле лиц на финансирование дальнейших расходов по дела о банкротстве должника.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление общества о привлечении контролировавших должника лиц ФИО7, ФИО7, ФИО1, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда Московской области от 10.03.2022 было удовлетворено.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 10.03.2022 было изменено в части размера субсидиарной ответственности ответчиков.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1, ФИО5 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО3  доводы их кассационных жалоб поддержал, а представитель общества просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Заявитель кассационной жалобы ФИО5 своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил и доводы кассационной жалобы не поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых определении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции находит обжалуемые определение и постановление подлежащими отмене в части по следующим основаниям.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части привлечения контролировавших должника лиц ФИО7 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в указанной части у суда округа не имеется.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлся руководителем должника в период с 22.08.2005 по 21.09.2016; ФИО7 – в период с 21.09.2016 по 18.04.2017; ФИО7 является руководителем должника с 30.05.2017 по настоящее время.

ФИО5 является участником должника с принадлежностью 51 % доли общества; ФИО3 – с принадлежностью 49 % доли общества.

В настоящем споре подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи, рассмотрение основанных на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требований конкурсного управляющего и кредитора является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах, в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вместе с тем, в настоящем случае судами установлено, что соответствии с выпиской по расчетным счетам должника, в 2013-2016 годах в пользу его учредителя ФИО3 были выведены денежные средства в общем размере 15 223 457,30 руб.

Часть денежных средств была выведена с назначением платежа по договору займа, иная часть денежных средств в качестве заработной платы, однако, указание на выплату в качестве заработной платы судами оценено критически, поскольку эти выплаты не имели системный характер, размер этих выплат существенно отличался от выплаты к выплате, а какая-либо первичная документация, подтверждающая законное основание заключения договоров займа, а также доказательства возврата займа в дело не представлена.

Таким образом, констатировал суд, в отсутствие законных и правовых оснований в пользу учредителя должника ФИО3 были выведены денежные средства в значительном размере, превышающем общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов до момента прекращения производства по делу.

В указанный период руководство должником осуществлял ФИО1

Соответственно, как отметили суды, ФИО1, исполняя функции единоличного исполнительного органа, осуществил неправомерные перечисления в адрес участника ФИО3, который, в свою очередь, выступил выгодоприобретателем по данным банковским операциям.

Кроме того, судами учтено, что согласно выписке по расчетным счетам должника, в 2013-2015 годах осуществлена выдача денежных средств на сумму 19 848 906 руб. в качестве займов в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эскиз-2» (далее– общества «Эскиз-2»)..

При этом, как установлено судами, общество «Эскиз-2» является аффилированным лицом с должником, поскольку его учредителями являлись ФИО1 и ФИО3, а руководителем – ФИО5, то есть те же лица, которые контролировали должника, что, по мнению судов,  свидетельствует о вхождении их в одну группу лиц, а значит об их заинтересованности в силу положений пункта 1 статьи 19 Закона о банкротства.

Доказательства возврата займов в материалы дела не представлено, сроки исковой давности по взысканию займов пропущены, само общество «Эскиз-2» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 10.11.2018 в связи с прекращением деятельности, а контролирующие должника лица (в том числе последующие генеральные директоры ФИО7 и ФИО7) не предпринимали действий по взысканию займов, что повлекло причинение убытков должнику в значительном размере.

Таким образом, констатировали суды, незаконные действия ФИО1, ФИО3, ФИО5, привели к причинению существенного вреда конкурсным кредиторам должника, поскольку размер выведенных денежных средств значительно превышает общий размер задолженности перед кредиторами, включенными в реестр кредиторов должника до момента прекращения производства по делу о банкротстве.

Также на основании анализа выписки по счету должника судами установлено, что должник перечислял денежные средства в адрес иных юридических лиц, которые в дальнейшем прекратили свою деятельность через реорганизацию или через исключение из Единого государственного реестра юридических лиц.

Так, в 2013-2016 годах в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Бастион» (прекратило свою деятельность в связи с реорганизацией в форме присоединения) были перечислены денежные средства на сумму 24 020 000 руб., а в адрес общества с ограниченной ответственностью «Парус» (исключено из Единого государственного реестра юридических лиц), соответственно,  53 090 407 руб.

Первичные документы, подтверждающие наличие правовых оснований для осуществления соответствующих перечислений не переданы.

Исковая давность по взысканию данных сумм контролирующими должника лицами пропущена, денежные средства не истребовались.

Руководство деятельностью должника в период осуществления подозрительных перечислений осуществлял ФИО1, при этом, последующие генеральные директоры - ФИО7 и ФИО7 также не осуществляли деятельность по взысканию образовавшейся задолженности.

Указанные действия контролирующих должника лиц, по мнению судов,  причинили существенный вред конкурсным кредиторам должника в общем размере 77 110 407 руб., что не могло не повлиять на возникновение признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Так, в соответствии с последней сданной в налоговые органы бухгалтерской отчетностью должника за 2013 год баланс (актив) на конец отчетного периода был равен 83 110 млн. руб.

Следовательно, размер перечисленных в пользу третьих лиц денежных средств в отсутствие на то правовых оснований (доказательства обратного суду не представлены) является существенным по отношению к масштабам деятельности должника.

Временным управляющим должника в процедуре наблюдения не было выявлено какого-либо имущества должника, документов и сведений о том в адрес каких лиц и на каком основании было реализовано соответствующее имущество в распоряжение временного управляющего и конкурсных кредиторов не поступало.

Суд первой инстанции пришел к выводу о представлении кредитором надлежащих доказательств наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

При этом, в силу положений пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Кредитор не обязан доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности, так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Вопреки названным положениям законодательства, ответчики не представили надлежащих доказательств разумности и добросовестности их действий при осуществлении безосновательных перечислений денежных средств, в том числе в пользу аффилированных лиц.

На момент возбуждения дела о банкротстве должника, ФИО5 и ФИО3 являлись его учредителями, то есть контролирующими общество лицами, как следствие, судами правомерно отклонены их возражения о том, что период совершения спорных сделок для признания лица контролирующим должника был ограничен двумя годами, как следствие, периоды хозяйственной деятельности должника с 2013 по 2016 годы находятся вне пределов исследования установленного законом двухгодичного срока для определения возможности контролирующего должника лица давать обязательные указания должнику или иным образом определять его действия.

Между тем, судами не было учтено следующее.

Фактически ФИО1, являясь руководителем должника в период с 22.08.2005 по 21.09.2016, привлечен судами к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

При вынесении оспариваемых судебных актов суды, в настоящем споре, применили положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 266-ФЗ с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Между тем, при вынесении оспариваемых судебных актов, судами первой и апелляционной инстанций были нарушены нормы материального права, а именно неверно истолкован абзац 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, согласно которому, к контролирующим должника лицам отнесены: лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 2013 по 2016 годы должником проведен ряд сделок с целью причинить вред кредиторам, между тем, Арбитражный суд Московской области принял заявление о признании должника банкротом 11.06.2020, то есть за пределами двухгодичного, установленного законом срока, для определения возможности контролирующих должника лиц давать обязательные указания должнику или иным образом определять его действия.

Таким образом, в отношении ФИО1, в период совершения спорных сделок (2013-2016 годы), срок для признания лица контролирующим должника был ограничен двумя годами.

Поскольку заявление о признании должника банкротом было принято судом 11.06.2020, то срок для признания ФИО1 контролирующим должника лицом был ограничен периодом до 11.06.2018, тогда как ФИО1 21.09.2016 был освобожден от должности руководителя должника, то есть задолго до 11.06.2018, как следствие, выводы судов о том, что ФИО1 подпадает под понятие контролирующего должника лица ссылками на нормы материального права не мотивированы..

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, установить норму материального права, подлежащую применению при рассмотрении настоящего обособленного спора, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении кассационных жалоб и отмене судебных актов в части.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 10.03.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 по делу № А41-32826/20 в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательства общества с ограниченной ответственностью «Коммерческая строительная компания «Сатурновец» ФИО1 – отменить.

В отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 10.03.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 по делу № А41-32826/20 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                          В.З. Уддина