АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: 

<

***>

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А03-13361/2024

г. Барнаул

02 февраля 2026 года

Резолютивная часть решения изготовлена 19 января 2026 года. Полный текст решения изготовлен 02 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Прохорова В.Н., при ведении

протокола судебного заседания секретарем Дмитриевской Н.С., с использованием средств

аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрев в открытом судебном заседании

дело по исковому заявлению

ассоциации специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности

«Бренд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва,

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП

307220305800039, ИНН 

<

***>), г. Белокуриха,

о взыскании 70 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на

товарный знак и на произведение изобразительного искусства,

и по иску

ассоциации специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности

«Бренд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва,

к ФИО2 (ИНН 

<

***>), г. Барнаул,

о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на

товарный знак и на произведение изобразительного искусства,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего

самостоятельных требований относительно предмета спора, Roi Visual Co., Ltd. («Рои Вижуал Ко., Лтд»), Республика Корея, г. Сеул,

с привлечением к участию в деле в целях обеспечения законности, в порядке ч. 5

ст. 52 АПК РФ, Прокуратуры Алтайского края, г. Барнаул,

при участии в судебном заседании: от истца – представитель ФИО3 по доверенности от 22.10.2025,

от ответчика – представитель ФИО4 по доверенности от 01.08.20225 (от ФИО2), не явился, извещен надлежащим образом (от ФИО1),

от третьего лица – не явился, извещен надлежащим образом, от Прокуратуры Алтайского края – ФИО5

У С Т А Н О В И Л:

ассоциация специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» обратилось в Арбитражный суд Алтайского края к индивидуальному предпринимателю ФИО1 с исковым заявлением о взыскании 70 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак и на произведения изобразительного искусства.

ассоциация специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» обратилось в Арбитражный суд Алтайского края к ФИО2 с исковым заявлением о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак и на произведения изобразительного искусства.

Исковые требования обоснованы статьями 1259, 1270, 1301, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на товарные знаки и произведения изобразительного искусства.

К участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Roi Visual Co., Ltd. («Рои Вижуал Ко., Лтд»).

Также к участию в деле в целях обеспечения законности, в порядке части 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечена Прокуратура Алтайского края.

ФИО1 и третье лицо в судебное заседание не явились. Отзыв на исковое заявление не предоставила. В соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещена надлежащим образом, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в ее отсутствие.

Третье лицо в отзыве на исковое заявление поддержало исковые требования в полном объеме.

ФИО2 в отзыве на исковое заявление указала, на злоупотребление истцом правом, недоказанность осуществления деятельности на территории Российской Федерации и недействительность договора уступки права (требований), положенного истцом в основание иска.

Прокуратура АК в отзыве на исковое заявление указала на ничтожность договора уступки права (требований).

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства и доводы, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как установлено материалами дела исключительные права на распространение объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.»).

Компания является правообладателем товарного знака № 1 213 307 (логотип «ROBOCAR POLI»). В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за Правообладателем товарного знака в виде логотипа «ROBOCAR POLI» от 26.04.2013, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности № 1 213 307.

Товарный знак № 1 213 307 (логотип «ROBOCAR POLI») имеет правовую охрану, в том числе в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «игрушки».

Крометого, «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») обладает исключительными правами на объекты авторского права – произведения изобразительного искусства:

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2011-010950-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016;

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2011-010951-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016;

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2011-010952-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016;

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2011-010953-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016;

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2016-004045, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 17.02.2016;

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2016-004046, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 17.02.2016.

В ходе закупки, произведенной 13.01.2024 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка). В подтверждение продажи был выдан чек: наименование продавца: ИП ФИО1, дата продажи - 13.01.2024, ИНН 

<

***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 1 213 307 («ROBOCARPOLI»).

На данном товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, либо являющиеся воспроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства: произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)».

В ходе закупки, произведенной 16.06.2024 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (зонт). В подтверждение продажи был выдан чек - наименование продавца: ИП ФИО2, дата продажи - 16.06.2024, ИНН 

<

***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 1 213 307 («ROBOCARPOLI»).

На данном товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, либо являющиеся воспроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства: произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», изображение произведения изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCARPOLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)».

01.08.2023 между «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») (цедент) и ассоциацией СПЕЦИАЛИСТОВ ПО ОБОРОТУ И ЗАЩИТЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ БРЕНД (цессионарий) был заключен договор уступки права (требования) № RV-AB/23 от 01.08.2023 (далее - договор).

В соответствии с пунктом 2 договора по договору по договору передаются как существующие на момент подписания договора права требования, так и права требования, которые возникнут после подписания договора. Перечень передаваемых прав требования конкретизируется сторонами в Приложениях, являющихся неотъемлемой частью договора. Требования, которые возникнут после подписания настоящего договора, переходят к цессионарию с момента подписания Приложения, которое их идентифицирует. Количество Приложений к договору сторонами не ограничено

Согласно пункту 4 договора под РИД стороны понимают следующие объекты интеллектуальной собственности, как существующие на момент заключения договора, так и те, которые могут возникнуть позднее: товарные знаки № 1213307, № 1209101, изображение персонажей «Эмбер», «Хэлли», «Трэки», «Трино», «Спуки», «Скул Би», «Рой», «Почер», «Поук», «Пости», «Поли», «Масти», «Марк», «Макс», «Лифти», «Кэрри», «Кэп», «Кэмп», «Клини», «Дампу», «Брунер», «Баки».

В приложении № 5 от 05.03.2024 к договору уступки права (требования) указан перечень лиц, требования, в отношении которых перешли права требования от иностранной компании к ассоциации специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд», в том числе к ФИО1 (пункт № 125).

Таким образом, истец полагает, что он приобрел право требования к ответчику в соответствии с Приложения № 5 от 05.03.2024 к договору.

В приложении № 8 от 01.08.2024 к договору уступки права (требования) указан перечень лиц, требования, в отношении которых перешли права требования от

иностранной компании к ассоциации специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд», в том числе к ФИО2 (пункт № 96).

Таким образом, истец полагает, что он приобрел право требования к ответчику в соответствии с Приложениями № 5 от 05.03.2024, № 8 от 01.08.2024 к договору.

Истец претензиями обратился к ответчикам с требованиями оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на произведения изобразительного искусства и возместить понесенные истцом расходы на приобретение контрафактного товара и почтовые расходы.

Поскольку ответчиками оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, истец обратился в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Отношения сторон регулируются следующими нормами материального права.

В рамках настоящего дела ассоциацией заявлено требование о взыскании с ответчиков компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак и на произведения изобразительного искусства, правообладателем которых является иностранное лицо ROI VISUAL Co., Ltd.

Как указано ранее, право на иск обосновано истцом фактом заключения между компанией и ассоциацией договора уступки права (требования) от 01.08.2023 № RV-AB/23.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления № 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу статьи 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно положениям пункта 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства, в том числе произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства, независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа выражения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.

В силу пункта 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229

настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

По смыслу положений приведенных норм права, а также с учетом положения части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании объектов интеллектуальной собственности. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец же должен лишь подтвердить факт принадлежности ему указанного права и факт использования соответствующего объекта ответчиком, при этом истец освобождается от доказывания причиненных ему убытков.

Принадлежность Компании исключительного права на объекты интеллектуальной собственности: произведения изобразительного искусства и на товарный знак подтверждается материалами дела и ответчиком по существу не оспариваются.

В силу пункта 3 статьи 1252, пункта 1 статьи 1301 и пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать от нарушителя его исключительных прав вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Как следует из материалов дела, в обоснование права на предъявление в суд настоящего иска о взыскании с ответчиков компенсации за допущенное ответчиком нарушение исключительных прав компании, ассоциация сослалась на факт заключения между компанией (цедентом) и ассоциацией (цессионарием) договора уступки права (требования) от 01.08.2023 № RV-AB/23.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование).

Пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

На основании части 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в дело вступил Прокурор, который указал, что договор уступки права (требования) от 01.08.2023 № RV-AB/23, заключенный между истцом и третьим лицом является ничтожным, как противоречащий законодательству, устанавливающему специальные экономические меры, меры воздействия (противодействия) на недружественные действия иностранных государств.

По общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» содержит разъяснение, согласно которому уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Из разъяснения, закрепленного в пункте 7 Постановления № 25 следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрещаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации на участников гражданских правоотношений возложена обязанность действовать добросовестно при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 1 Постановления № 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Пункт 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, содержит позицию, согласно которой обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

В целях защиты национальных интересов Российской Федерации издан Указ № 322, устанавливающий временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат в том числе иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в

отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности (подпункт «а» пункта 1 Указа N 322).

Распоряжением № 430-р утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц. К недружественным государствам относится, в том числе, Республика Корея.

Пунктом 2 Указа № 322 предусмотрено, что в целях исполнения обязательств перед правообладателями, в том числе названными в подпункте «а» пункта 1 данного Указа, должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами «а» - «е» пункта 1 Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее - платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам (далее - специальный счет типа «О»).

В случае если правообладатель не дал письменного согласия на внесение платежа на специальный счет типа «О», должник вправе не осуществлять платеж до момента получения такого согласия, за исключением платежей, предусмотренных пунктом 2(1) Указа № 322. При этом должник не считается нарушившим свои обязательства, в том числе по уплате неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций (пункт 11 Указа № 322).

Установленный Указом № 322 порядок подлежит применению со дня его официального опубликования (27.05.2022).

Если договор уступки требования заключен с целью обхода требований Указа № 322 и в действиях сторон имеется умысел, направленный против публичных интересов, соответствующая сделка является ничтожной (статья 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Из материалов дела видно, что третье лицо является иностранным юридическим лицом, местом его регистрации является Республика Корея.

То есть, третье лицо относится к субъектам, на которых распространяются ограничения, введенные Указом № 322.

Договор уступки права (требования) № RV-AB/23, которым истцом обосновывает свое право на обращение в суд с настоящим иском, заключен 01.08.2023, то есть после начала действия положений Указа № 322.

Условия указанного договора цессии (условия уступки права требования; условия оплаты цессионарием уступленного права посредством перевода денежных средств на указанный цедентом счет третьего лица в рублях) и обстоятельства его заключения (заключение договора после вступления в силу названных выше нормативных ограничений; заключение иностранным правообладателем, связанным с иностранным государством, которое совершает в отношении Российской Федерации недружественные действия, договора с лицом, ранее осуществлявшим представление интересов этого правообладателя при рассмотрении многочисленных аналогичных споров) позволяют прийти к выводу о заключении такого договора исключительно в целях обхода названных нормативно установленных ограничений осуществления выплат должниками-резидентами в пользу правообладателей – иностранных лиц, связанных с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации недружественные действия.

В связи с изложенным и в силу статьи 10, пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации заключенный истцом и третьим лицом договор уступки права (требования) от 01.08.2023 № RV-AB/23 является ничтожным, поскольку данная сделка была осуществлена сторонами исключительно с целью обхода требований закона (Указа № 322), то есть действия компании и ассоциации имеют признаки наличия умысла, направленного против публичных интересов.

Доводы истца о том, что на третье лицо не распространяются ограничения, установленные Указом № 322, поскольку она не прекращала ведение деятельности на территории Российской Федерации, не могут быть приняты во внимание в связи со следующим.

Вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов Российской Федерации договор уступки права (требования) от 01.08.2023 № RV-AB/23 неоднократно был признан недействительным как совершенный с целью обхода закона.

В частности, указанный договор был квалифицирован как ничтожный в следующих судебных актах арбитражных судом:

- постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 по делу № А14-22509/2019,

- постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2024 по делу № А27-10401/2021, оставленное без изменения постановлением Суда по интеллектуальным правам от 18.12.2024 по тому же делу,

- определение Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2024 по делу № А45-8845/2024, оставленное без изменения постановлением Суда по интеллектуальным правам от 29.10.2024,

- постановление Суда по интеллектуальным правам от 11.11.2024 по делу № А68-5666/2020,

- постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2025 по делу № А46-7827/2024,

- решение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2025 по делу № А40-167319/24, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2025 по тому же делу,

- постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по делу № А43-8844/2024,

- постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 по делам № А75-12326/2023, А46-14484/2023,

- постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025 по делу № А75-10300/2023,

- постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2025 по делу № А21-1158/2020,

- постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 по делу № А21-9957/2024,

- постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2025 по делу № А32-52989/2024,

- постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 по делу № А81-2417/2023,

- постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2025 по делу № А32-46776/2024,

- постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2025 по делу № А14-181/2023).

На основании статьи 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

По смыслу названных норм обязательность судебных актов проявляется, в частности, в недопустимости различных правовых выводов, касающихся одних и тех же обстоятельств, присутствующих в арбитражном споре, рассматриваемом впоследствии.

Единый подход арбитражного суда к рассмотрению аналогичных споров обеспечивает правовую определенность в отношении оценки судами одних и тех же правоотношений. При этом единство судебной практики является одним из принципов судопроизводства, направленных на реализацию гарантии стабильности хозяйственных правоотношений. В противном случае будут нарушены принципы правовой определенности и возникнет конфликт судебных актов, что недопустимо.

Судебная практика последовательно исходит из недопустимости создания судебным актом правовой неопределенности в спорных правоотношениях (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 304-ЭС18-2923, от 17.06.2019 № 304-ЭС19-8312, от 01.04.2019 № 308-ЭС16-6887). Высшей судебной инстанцией также обращается внимание на недопустимость принятия по различным делам судебных актов с противоречивыми выводами относительно одних и тех же обстоятельств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.05.2023 № 308-ЭС22-27759).

Учитывая обстоятельства настоящего дела и недопустимость различной судебной практики по аналогичным делам с участием одних и тех же лиц, при разрешении настоящего спора не может быть дана иная квалификация заключенного компанией и ассоциацией договора уступки права (требования) от 01.08.2023 № RV-AB/23, нежели в вышеперечисленных судебных актах, которые вступили в законную силу и в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются обязательными для всех, в том числе и для арбитражного суда.

В связи с ничтожностью договора уступки права (требования) от 01.08.2023 № RV-AB/23, истец является ненадлежащим истцом по требованию о взыскании компенсации за допущенные ответчиками нарушения исключительных прав третьего лица, что исключает возможность удовлетворения рассматриваемых исковых требований.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Вопросы распределения судебных расходов, разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (ч. 1 ст. 112 АПК РФ).

Согласно абзацу 1 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья В.Н. Прохоров