﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 сентября 2019 года

Дело №

А66-287/2015

Полный текст постановления изготовлен 02.09.2019.

Резолютивная часть постановления объявлена 22.08.2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Воробьевой Ю.В. и Казарян К.Г.,

при участии представителя собрания кредиторов Иванова Д.Е. (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «НРК Актив» Ковчик Р.Ю. (доверенность от 20.03.2019 № 26-09/2019), от публичного акционерного общества «Сбербанк России» Астраханцева И.А. (доверенность от 24.07.2017 № СРБ/180-Д), от открытого акционерного общества «Мелькомбинат» Степанова И.В. (доверенность от 02.07.2019 № 26),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы открытого акционерного общества «Мелькомбинат», публичного акционерного общества «Сбербанк России», общества с ограниченной ответственностью «НРК Актив» на определение Арбитражного суда Тверской области от 08.02.2019 (судья Лапина В.В.) и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 (судьи Кузнецов К.А., Виноградов О.Н, Писарева О.Г.) по делу                   № А66-287/2015,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 03.02.2015 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Барс-Агро-Трейд» возбуждено производство по делу о банкротстве открытого акционерного общества «Мелькомбинат», место нахождения: 170100, г. Тверь, Вокзальная ул., д. 9, ОГРН 1026900538433, ИНН 6903001493 (далее – Общество).

Определением от 24.08.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Гаран Валентин Михайлович.

Определением от 10.04.2018 в отношении должника введена процедура внешнего управления сроком на восемнадцать месяцев, внешним управляющим утвержден Курочкин Сергей Николаевич.

Конкурсный кредитор закрытое акционерное общество «Объединенная продовольственная компания» (далее – ЗАО «ОПК») обратилось в арбитражный суд 07.06.2018 с заявлением о признании недействительными договоров на основании пункта 1 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заключенных между Обществом и публичным акционерным обществом «Сбербанк России», место нахождения: 117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 1027700132195, ИНН 7707083893 (далее – Банк):

- договор залога от 23.03.2015 № 00350014/46111103-З; 

- договор ипотеки от 23.03.2015 № 00630013/46111105-3; 

- договор ипотеки от 23.03.2015 № 00630013/46111105-4; 

- договор ипотеки от 23.03.2015 № 04-0260-11/0-5033102; 

- договор ипотеки от 23.03.2015 № 04-0260-11/0-5043102; 

- договор ипотеки от 23.03.2015 № 00350014/46111105-3; 

- договор ипотеки от 23.03.2015 № 01750013/46111105-3; 

- договор ипотеки от 23.03.2015 № 01380013/46111105-2

Также ЗАО «ОПК» просило применить последствия недействительности сделок в виде признания обременения по указанным договорам отсутствующим. 

Внешний управляющий должника 17.07.2018 обратился в суд с заявлением о признании недействительными тех же договоров, заключенных Обществом и Банком, на основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Определением от 13.08.2018 суд объединил в одно производство рассмотрение указанных обособленных споров.

Определением от 24.10.2018 суд принял уточнение оснований оспаривания сделок: договор залога от 23.03.2015 № 00350014/46111103-З оспаривается по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 и пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, остальные 7 договоров ипотеки оспариваются только по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Кроме того, все восемь сделок оспариваются по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), как совершенные сторонами сделок при злоупотреблении гражданскими правами.

Определением от 08.02.2019, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019, суд признал недействительным договор залога от 23.03.2015 № 00350014/46111103-З. В остальной части в удовлетворении заявлений ЗАО «ОПК» и внешнего управляющего должника отказано. 

В кассационной жалобе Общество просит отменить определение от 08.02.2019 и постановление от 17.04.2019 в части отказа в признании недействительными семи договоров ипотеки, признать названные договоры недействительными и применить последствия недействительности сделок.

В обоснование кассационной жалобы ее податель указывает, что отказ в удовлетворении ходатайства внешнего управляющего об истребовании доказательств не позволил установить финансовое состояние должника.

По мнению Общества, должник на момент совершения оспариваемых сделок отвечал не только признакам неплатежеспособности, но и признаку недостаточности имущества.

Также Общество указывает, что совершенные сделки не могут быть отнесены к обычной хозяйственной деятельности должника.

В кассационной жалобе Банк просит отменить определение от 08.02.2019 и постановление от 17.04.2019 в части удовлетворенных требований и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений.

В обоснование кассационной жалобы Банк указывает, что судами ошибочно применены к спорным отношениям положения статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Также податель жалобы указывает на ошибочную квалификацию судами договора залога как ничтожного.

По мнению Банка, возложение на него судебных расходов необоснованно, поскольку в настоящем споре он привлечен в качестве третьего лица.

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью«НРК АКТИВ», место нахождения: 125167, Москва, Ленинградский пр., д. 37 А, корп. 4, ОГРН 1147748011553, ИНН 7706818400 (далее – Компания), просит отменить определение  от 08.02.2019 и постановление от 17.04.2019 в части признания недействительным договора, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений.

В обоснование кассационной жалобе Компания указывает, что договор залога ошибочно признан недействительным на основании положений статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку судами не установлены обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору.

По мнению Компании, в рамках настоящего дела отсутствуют основания для квалификации договора залога недействительным на основании статей 10 и 168  ГК РФ.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы, изложенные в своей кассационной жалобе, возражал против удовлетворения кассационных жалоб Банка и Компании.

Представители Банка и Компании поддержали доводы своих кассационных жалоб и возражали против удовлетворения кассационной жалобы Общества.

Представитель собрания кредиторов Иванов Д.Е. поддержал правовую позицию Общества, возражал против удовлетворения кассационных жалоб Банка и Компании. 

Законность определения от  08.02.2019 и постановления от 17.04.2019 проверена в кассационном порядке в обжалуемых частях исходя из доводов кассационных жалоб.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом установлено, что между Обществом и Банком по состоянию на 23.03.2015 (дату заключения оспариваемых сделок) были заключены следующие кредитные договоры:

- от 09.04.2014 № 00350014/46111100 (остаток долга 303 млн.руб.), обязательства по возврату кредита обеспечивались, в том числе, заключенным Обществом и Банком договором залога от 28.04.2014 № 00350014/46111105-1 (имущество в г. Вязьме залоговой стоимостью 134 млн.руб.),

- кредитный договор от 27.11.2013 № 01750013/46111100 (остаток долга 166 млн.руб.), обязательства по возврату кредита обеспечивались, в том числе, заключенным Обществом и Банком договором залога от 27.11.2013                                  № 01750013/46111105-1 (имущество в г. Ржеве залоговой стоимостью 133млн.руб.),

- кредитный договор от 04.10.2013 № 01380013/46111100 (остаток долга 92 млн.руб.), обязательства по возврату кредита обеспечивались, в том числе, заключенным Обществом и Банком договором залога от 04.10.2013                         № 01380013/46111105-1 (имущество в г. Ржеве залоговой стоимостью 133млн.руб.),

- кредитный договор от 25.06.2013 № 00630013/46111100 (остаток долга 112 млн.руб.), обязательства по возврату кредита не были обеспечены залогом имущества Общества,

- кредитный договор от 04.10.2011 № 04-0260/11-0-1003102 (остаток долга30 млн.руб.), обязательства по возврату кредита не были обеспечены залогом имущества Общества.

Общество и Банк 23.03.2015 заключили следующие обеспечительные сделки:

- договор залога № 00350014/46111103-З,

- договоры ипотеки № 00630013/46111105-3, 00630013/46111105-4,              04-0260-11/0-5033102, 04-0260-11/0-5043102, 00350014/46111105-3, 01750013/46111105-3 и 01380013/46111105-2.

Семь договоров ипотеки обеспечили все имеющиеся кредитные обязательства Общества в совокупности, договор залога № 00350014/46111103-З (далее – договор залога) обеспечил исполнение каждого из 5 вышеуказанных кредитных обязательств должника.

По договору залога Банку передано в залог имущество Общества (оборудование) залоговой стоимостью 202 000 000 руб., при этом часть залогового имущества на сумму 55 000 000 руб. по состоянию на 23.03.2015 уже находилось в залоге у Банка по договорам от 09.04.2014 № 00350014/46111103-1, 31.08.2011            № 01-0216/11-0-3011202, 05.12.2008 № 356/08-2, 27.11.2013 № 01750013/46111103-1, 25.06.2013 № 00620013/46111103-2, которые были расторгнуты 23.03.2015 - в день заключения оспариваемого договора залога.

Внешний управляющий должника и ЗАО «ОПК» обратились в суд с требованиями о признании недействительными перечисленных договоров залога и ипотеки, ссылаясь на заключение договоров 23.03.2015 – после возбуждения настоящего дела о банкротстве, в связи с чем Банку оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве. Кроме того, заявители полагают, что оспариваемые сделки являются ничтожными как заключенные при злоупотреблении правом.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационных жалоб, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 этой статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований признания недействительными семи договоров ипотеки.

Как установлено судами и не опровергнуто заинтересованными лицами, договоры ипотеки являлись договорами последующего залога, залогодателем по предшествующим залогам (договор от 28.04.2014 № 00350014/46111105-1, от 27.11.2013 № 01750013/46111105-1, от 04.10.2013 № 01380013/46111105-1) также являлся Банк. Общий размер непогашенных кредитных обязательств должника перед Банком по состоянию на 23.03.2015 составлял 703 млн. руб., тогда как в залог как до совершения оспариваемых сделок, так и после их совершения было передано имущество залоговой стоимостью 267 млн. руб. (имущественные комплексы в г. Ржеве и Вязьма).

Оценив в совокупности и взаимосвязи условия договоров ипотеки с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ суды пришли к обоснованному выводу о том, что общий размер залоговой массы должника остался неизменным, изменилось лишь ее перераспределение по кредитным договорам.

В рассматриваемой ситуации не доказано получение Банком предпочтения перед иными кредиторами в результате заключения семи договоров ипотеки.

Суды первой и апелляционной инстанций правильно отклонили доводы о недействительности семи договоров ипотеки на основании статей 10 и 168 ГК РФ в связи с недоказанностью признаков злоупотребления правом сторон оспариваемых сделок.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и залогодателем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы залогодателя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Ни одно из перечисленных выше обстоятельств заинтересованными лицами доказано не было, в связи с чем суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о недоказанности злоупотребления правом Обществом и должником при заключении договоров ипотеки.

Вместе с тем суд кассационной инстанции пришел к выводу о допущенных судами первой и апелляционной инстанций ошибках при применении норм материального права при проверке обоснованности заявлений в части признания недействительным договора залога.

Судами установлено, что оспариваемый договор залога заключен при одновременном расторжении ранее заключенных договоров залога от 09.04.2014 № 00350014/46111103-1, 31.08.2011 № 01-0216/11-0-3011202, 05.12.2008 № 356/08-2, 27.11.2013 № 01750013/46111103-1 и 25.06.2013 № 00620013/46111103-2. В рамках перечисленных ранее заключенных договоров залога Общество передало Банку в залог оборудование залоговой стоимостью 55 млн.руб.

В результате заключения оспариваемого договора залога в состав предмета залога вошло как ранее обремененное правом залога в пользу Банка оборудование залоговой стоимостью 55 млн.руб., так и иное оборудование, общая залоговая стоимость предмета залога - 202 млн.руб.

Как указали суды, поскольку договор залога заключен после возбуждения в отношении Общества настоящего дела о банкротстве, то стороны должны были осознавать создание условий для предпочтительного удовлетворения требований Банка перед требованиями иных кредиторов должника.

Между тем, коль скоро часть имущества должника, являющаяся предметом залога по договору залога, по состоянию на 23.03.2015 уже была обременена залогом в пользу Банка в рамках ранее заключенных договоров залога, то вывод судов о том, что оспариваемая сделка полностью заключена в целях предпочтительного удовлетворения требований Банка является недостаточно обоснованным.

Из материалов дела усматривается, что часть имущества, являющаяся предметом договора залога по оспариваемой сделке, ранее была обременена правами залога в пользу других кредитных организаций.

С учетом обстоятельств, подлежащих доказыванию при оспаривании сделки по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судам следовало выяснить, повлекло ли в соответствующей части заключение договора залога возникновение ситуации, при которой требования Банка могли быть удовлетворены в предпочтительном порядке с учетом того, что часть спорного имущества была обременена ранее правами залога в пользу других лиц. При этом судам следовало соотнести размер обязательств должника, обеспеченных предшествующим залогом в пользу других кредиторов, со стоимостью спорного имущества.

Поскольку суды не установили фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спора, обжалуемые судебные акты в части признания договора залога недействительным как сделки, совершенной с предпочтением, не могут быть признаны обоснованными.

Суд кассационной инстанции считает ошибочным вывод судов о недействительности договора залога по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ.

Согласно бухгалтерской отчетности на момент заключения договора залога  стоимость активов Общества превышала 3,2 млрд.руб., а размер кредиторской задолженности – 1,2 млрд.руб. Согласно сводному балансу по группе предприятий по состоянию на 31.12.2014 совокупный объем баланса составляет 5288 млн.руб., в том числе заемные обязательства 848 млн.руб., кредиторская задолженность 1612 млн.руб.

Несмотря на возбуждение настоящего дела о банкротстве определением от 03.02.2015, процедура наблюдения введена спустя полтора года - определением от 24.08.2016.

Из материалов дела следует и иное судами не установлено, что на момент заключения договора залога отсутствовала просрочка Общества по исполнению соответствующих кредитных обязательств перед Банком.

Наличие у должника просроченных обязательств перед другими кредиторами не означает осведомленность Банка о признаках неплатежеспособности у Общества.

Доказательства того, что договор залога имеет пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в материалы дела не представлены. 

Ввиду изложенного у судов не имелось оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ к оспариваемой сделке.

Суд кассационной инстанции не усматривает безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов по процессуальным основаниям в связи с отклонением судом первой инстанции ходатайства внешнего управляющего об истребовании документов и привлечения специалиста для оценки качества ссуды. Доказательства неправильного применения судом положений статей 67 и 68 АПК РФ не представлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 08.02.2019 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 по делу № А66-287/2015 в части признания недействительным договора залога от 23.03.2015 № 00350014/46111103-З, заключенного между открытым акционерным обществом «Мелькомбинат» и публичным акционерным обществом «Сбербанк России», отменить.

Дело в этой части направить в Арбитражный суд Тверской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 08.02.2019 и постановление апелляционного суда от 17.04.2019 по этому же делу оставить без изменения.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

Ю.В. Воробьева

К.Г. Казарян