ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс 

<

***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А09-217/2017

14 июля 2025 года

г. Тула

                                                           20АП-2218/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 07.07.2025

Постановление изготовлено в полном объеме 14.07.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Мосиной Е.В., судей Девониной И.В., Макосеева И.Н. при ведении протокола секретарем судебного заседания Завьяловой А.А. при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» - ФИО1 (паспорт, диплом, доверенность от 08.12.2023), ФИО2 (паспорт), от ФИО3 – ФИО4 (паспорт, диплом, доверенность от 14.01.2025), от ФИО5 – ФИО6 (паспорт, диплом, доверенность от 21.02.2023), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» на определение Арбитражного суда Брянской области от 14.11.2024 по делу № А09-217/2017, вынесенное по  заявлению 1) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гулливер» ФИО7, 2) общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» к 1) ФИО2, 2) ФИО8, 3) ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела по заявлению ФИО9 о признании по упрощенной процедуре ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Гулливер» несостоятельным (банкротом), заинтересованные лица: ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО12, АО «МЛАТ», ООО «Бочка», ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО15, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 (далее - ФИО9, заявитель, кредитор) 13.01.2017 обратился в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании ликвидируемого должника ? общества с ограниченной ответственностью «Гулливер» (далее - ООО «Гулливер», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Брянской области от 27.02.2017 (резолютивная часть объявлена 16.02.2017) ООО «Гулливер» признано несостоятельным должником (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

25.12.2017 в Арбитражный суд Брянской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Гулливер» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя и участников общества, а именно: ФИО2, ФИО8, ФИО3 в размере 121 643 868 руб. 25 коп. 

13.03.2018 в Арбитражный суд Брянской области поступило заявление кредитора ООО «Трехсосенский» о привлечении бывшего руководителя и участников общества ФИО2, ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере    121 643 868 руб. 26 коп. 

Определением Арбитражного суда Брянской области от 05.04.2018 заявление конкурсного управляющего ООО «Гулливер» ФИО7 о привлечении бывшего руководителя и участников общества - ФИО2, ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гулливер» перед кредиторами в размере 121 643 868 руб. 26 коп. и заявление ООО «Трехсосенский» о привлечении участников ООО «Гулливер» ФИО8, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника в размере 121 643 868 руб. 26 коп., поданные в рамках дела №А09-217/2017, объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Брянской области от 20.12.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023, заявления конкурсного управляющего ООО «Гулливер» ФИО7, ООО «Трехсосенский» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гулливер» бывшего руководителя и участников общества ФИО2, ФИО8, ФИО3 оставлены без удовлетворения.

Определением от 16.06.2023 завершено конкурсное производство в отношении ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Гулливер» (ИНН 

<

***>).

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 17.11.2023 определение Арбитражного суда Брянской области от 20.12.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023 по делу № А09-217/2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Брянской области.

Отменяя вышеуказанные судебные акты, Арбитражный суд Центрального округа в постановлении от 17.11.2023 указал, что суды первой и апелляционной инстанции не учли разъяснения, приведенные в абзаце 4 пункта 20 Постановления от 21.12.2017 №53, в части квалификации предъявленных требований, не исследовали фактические обстоятельства совершения договоров займа и договоров аренды, заключенных между субсидиарными ответчиками и должником, и не установили того обстоятельства - причинил ли возврат ответчикам денежных средств, в счет погашения своих обязательств по договорам займа, и получение арендной платы с должника, в период ухудшения финансового состояния ООО «Гулливер», кредиторам и самому должнику вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки), в связи с чем освобождение ответчиков от ответственности явилось преждевременным.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 12.12.2023 заявление принято, назначено предварительное судебное заседание. 

В ходе рассмотрения настоящего заявление 19.02.2024 ООО «Трехсосенский» обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам арбитражного дела № А09-217/2017, в котором просило отменить определение Арбитражного суда Брянской области от 16.06.2023 по делу № А09-217/2017 о завершении конкурсного производства в отношении ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Гулливер», произвести поворот судебного акта, восстановив полномочия конкурсного управляющего ФИО7 и запись о существовании ООО «Гулливер» в ЕГРЮЛ. 

Определением суда от 15.04.2024, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 04.10.2024, заявление общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» о пересмотре определения Арбитражного суда Брянской области от 16.06.2023 по делу №А09-217/2017 по новым обстоятельствам оставлено без удовлетворения. 

В настоящее время, в отношении ООО «Гулливер» в ЕГРЮЛ 11.08.2023 внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица в связи с ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства, согласно сведений о решении постоянно действующего коллегиального органа управляющего СРО АУ «СО «Союз менеджеров и арбитражных управляющих» внесена запись о прекращении членства ФИО7 в связи с его смертью. 

При новом рассмотрении дела ООО «Трехсосенский» представило в материалы дела заключение специалиста №0105/24 от 13.05.2024, обосновывающее размер убытков, причиненных действиями контролирующих должника лиц, согласно которому размер убытков составляет 92 426 200 руб. Указал, что заемные средства, полученные от участников общества, предоставленные в период имущественного кризиса, должны были расцениваться как дополнительные вклады в уставной капитал должника, в связи с чем размер возвращенных в 2015-2016 годах денежных средств в пользу контролирующих должника лиц составляет размер причиненных убытков должнику. Относительно убытков, причиненных заключением договоров аренды в период имущественного кризиса должника, пояснил, что участники общества, сдавая личное имущество в аренду должнику, извлекали личную дополнительную выгоду и усугубляли убыточность должника путем ежемесячной оплаты арендной платы на личные счета контролирующих должника лиц, не используя данные денежные средства для расчетов с независимыми кредиторами, при том, что разумным шагом и добросовестными действиями со стороны контролирующих должника лиц было бы стремление минимизировать убытки юридического лица.

Возражая против доводов, заявленных ООО «Трехсосенский» при новом рассмотрении дела, ФИО3 в письменных пояснениях указал, что возврат ответчикам денежных средств в счет погашения своих обязательств по договорам займа и получение арендной платы не причинило убытки ни самому обществу, ни ООО «Трехсосенский». В частности, заключение договоров займа было обусловлено необходимостью преодоления временных финансовых трудностей, возникших по объективным причинам в рамках экономически обоснованного плана (для финансирования текущей деятельности предприятия должника, поскольку недоступность оборотных средств для финансирования текущей деятельности было связано с необходимостью досрочного погашения остатков кредитов в Банке ГПБ(АО) и временной кредитной линии ОАО «Россельхозбанк»). Заключение договоров аренды было связано с отсутствием собственного помещения и потребностью в его наличии, так как основным видом деятельности предприятия была – оптовая торговля продуктами питания. При этом, стоимость аренды лишь покрывала расходы собственников на содержание имущества и не превышала размер рыночной стоимости арендной платы. Впоследствии, по результатам общего собрания участников общества-должника было принято решение о внесении дополнительных вкладов в имущество общества на пополнение чистых активов ООО «Гулливер», вклады были определены в виде передачи права собственности участников ФИО2, ФИО3, ФИО8 на часть складского модуля с уступкой права аренды на земельный участок, на котором расположено здание. Так, был заключен договор безвозмездной передачи части складского модуля, принадлежащего участникам общества на праве собственности. В результате вышеуказанных действий снизились издержки на уплату арендной платы и произошло увеличение активов ООО «Гулливер». Обратил внимание суда на то, что по состоянию на конец 2016 года основным долговым обязательством ООО «Гулливер» являлся кредит ОАО «Россельхозбанк» по договору от 11.04.2016 и с учетом дополнительного соглашения №2 от 14.10.2016 на дату возбуждения производства о несостоятельности (банкротстве) должника обязательства по возврату данного кредита не наступили. Касательно причинения убытков ООО «Трехсосенский» пояснил, что обязательства перед последним возникли у должника уже после расторжения договоров аренды модуля и после завершения расчетов по краткосрочным договорам займа, в связи с чем не могло причинить убытки кредитору. Более того, как полагает ФИО3, в действиях кредитора имело место недобросовестное поведение, которое способствовало увеличению размера задолженности ООО «Гулливер» перед ним.

ФИО2, возражая против доводов ООО «Трехсосенский», в письменном отзыве и в последующем в обобщенном отзыве указал, что суды трех инстанций установили отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ФИО3. Краткосрочные займы, выдаваемые должнику участниками общества, были направлены на пополнение оборотных средств и выдавались с целью поддержания нормальной хозяйственной деятельности общества. Возврат займов не причинил вреда обществу, не повлиял на наступление признаков неплатежеспособности должника, в связи с чем не может вменяться руководителю и участникам в вину при рассмотрении настоящего спора в рамках статьи 15 ГК РФ. Заключение договора аренды было направлено на обеспечение хозяйственной деятельности общества, основной вид деятельности которого - оптовая торговля продуктами питания. Помещение было передано в аренду по низкой цене, а затем - безвозмездно внесено в качестве дополнительного вклада в имущество общества. Руководителем общества проводились мероприятия по перекредитованию на выгодных и «подъемных» для общества условиях. Благодаря действиям руководителя, обществу удалось досрочно исполнить обязательства перед Банком ГПБ (АО) и затем заключить ипотечный кредит с ОАО «Россельхозбанк». Обратил внимание на то, что представленное в материалы дела ООО «Трехсосенский» заключение специалиста, подтверждающее факт причинения убытков и размер причиненных убытков, не может являться доказательством при рассмотрении настоящего спора, поскольку составлено по заказу ООО «Трехсосенский», лица, заинтересованного в исходе дела; лица, составившие заключения, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждались (в отличие от лица, проводившего судебную экспертизу); исследование основано на выборочно представленных доказательствах стороной спора с определенной в интересах данного кредитора целью, при этом полноту и достоверность доказательств, представленных ООО «Трехсосенский», установить невозможно; заключение специалиста №0105/24 от 13.05.2024 в содержательной части имеют существенные противоречия с заключением эксперта Липецкого филиала ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ от 15.08.2021 № 6222/9-3. Кроме того, выводы, содержащиеся в заключении специалиста, носят оценочный и правовой характер, специалистом анализируются не финансовые показатели общества, а судебная практика Верховного Суда Российской Федерации, что недопустимо для заключений специалистов.

Кредитор ФИО5 в отзыве на заявление сообщил, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков. Заявителем не доказан ни один из элементов состава гражданско-правовой ответственности, не определен размер и основание ответственности. Пояснил, что действия бывшего руководителя и участников не выходили за пределы обычного делового оборота, входили в полномочия директора и участников с учетом особенностей деятельности ООО «Гулливер», были направлены на осуществление стабильной хозяйственной деятельности общества. Указал, что с доводами ООО «Трехсосенский» не согласен, поскольку, во-первых, заключенные договоры займа, как следует из материалов дела, были направлены на пополнение оборотных средств общества и осуществление текущей хозяйственной деятельности общества, во-вторых, материалами дела подтверждено, что заключение договора аренды было необходимо для осуществления основного вида деятельности общества, а в дальнейшем складское помещение площадью 3 755,7 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, было безвозмездно передано на баланс ООО «Гулливер», что в итоге повлекло снижение расходов на арендные платежи, в-третьих, из справки, представленной в материалы дела Банком ГПБ (АО), определения Арбитражного суда Брянской области от 29.08.2017 по делу № А09-217/2017, следует, что в результате действий лиц, контролирующих должника, обществу удалось досрочно погасить задолженность перед Банком ГПБ (АО), перекредитоваться в ОАО «Россельхозбанк» на выгодных условиях - с 28 % процентов годовых до 16,5 процентов годовых с залогом недвижимости, в-четвертых, заключением эксперта Липецкого филиала ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ 15.08.2021 №6222/9-3 установлено, что ООО «Гулливер» не имело финансовых проблем, вело хозяйственную деятельность и имело нераспределённую прибыль вплоть до конца 2016 года. Таким образом, выдача займов, совершенная в 2015 году, никаким образом не могла причинить вред обществу. Кроме того, относительно довода ООО «Трехсосенский» о том, что кредитор ФИО5 являлся контрагентом должника, который имел деловые связи с субсидиарными ответчиками, прокомментировал, что материалами дела не подтверждается наличие неправомерных деловых связей с субсидиарными ответчиками должника, а также наличие недобросовестных гражданско-правовых отношений с должником. Обратил внимание на то, что он (ФИО5) приобрел права требования к должнику на основании возмездного договора уступки права требования, заключенного с ОАО «Россельхозбанк», иных требований к должнику кредитор не имел и в реестр требований кредиторов не заявлял, в гражданско-правовых отношениях с должником до возбуждения процедуры банкротства не состоял, а субсидиарные ответчики, в свою очередь, являлись заемщиками кредитора ФИО5 по договорам займа, которым была дана надлежащая оценка в рамках дел о банкротстве ФИО2, ФИО3, ФИО8. Более того, обратил внимание на недобросовестное поведение ООО «Трехсосенский» в предбанкротный период. Так, по его мнению, ООО «Трехсосенский» искусственно создал кредиторскую задолженность, поскольку ему были предложены все возможные варианты и условия исполнения обязательств, в частности в октябре 2016 года были проведены трехсторонние переговоры с ФИО2 и представителями ООО «Трехсосенский» о перемещении остатков товара на склады индивидуального предпринимателя ФИО16 Однако, в связи с тем, что ООО «Трехсосенский» затянуло согласование дополнительных условий, от сделки по перемещению остатков индивидуальный предприниматель отказался. Отметил, что конкурсным управляющим ООО «Гулливер» были понесены дополнительные расходы по хранению и утилизации товара, который ООО «Трехсосенский» могло забрать и реализовать в 2016 году. Указанные действия заявителя и привели к возникновению задолженности перед ним.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 14.11.2024 заявления конкурсного управляющего ООО «Гулливер» ФИО7, ООО «Трехсосенский» к ФИО2, ФИО8, ФИО3 о взыскании убытков оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Брянской области от 14.11.2024, ООО «Трехсосенский» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, с учетом уточнения, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что со стороны ООО «Трехсосенский» суду были представлены доказательства, свидетельствующие о нехарактерных для обычных участников гражданского оборота отношениях должника и контролирующих должника лиц, при которых обусловленные статусом участников общества заемные обязательства перед контролирующими должника лицами оказались полностью погашенными в период, предшествующий подаче заявления о признании должника банкротом, а требования независимых кредиторов оказались по итогам процедуры без удовлетворения. По мнению ООО «Трехсосенский», судом должны быть приняты во внимание разъяснения, данные в пункте 20 Постановления № 53 о том, что когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки. Ссылается на то, что общий размер неоплаченной задолженности ООО «Гулливер» перед ООО «Трехсосенский» по состоянию на 25.06.2025 составляет 5 830 055 руб. 39 коп. (товарные накладные за период с 27.08.2016 по 18.09.2016 на сумму 4 942 282 руб. 42 коп., неустойка – 851 357 руб. 36 коп.). Заявитель жалобы отмечает, что по итогам 3 квартала 2016 года КДЛ достоверно знали о неплатежеспособности юридического лица, вместе с тем, согласно оборотно-сальдовым ведомостям ООО «Гулливер» за 2015 - 2016 г.г. все займы перед участниками общества по состоянию на 31.12.2016 погашены. При этом в период с 13.09.2016 по 16.12.2016 в пользу ФИО2 по договорам аренды было оплачено 1 290 000 руб., по договорам займа – 5 000 000 руб., всего – 6 290 000 руб. Таким образом, в период наличия задолженности перед независимым кредитором ООО «Трехсосенский» ответчики проводили на регулярной основе вывод прибыли должника посредством возврата самим себе сумм займов (которые по своей правовой природе являлись компенсационным финансированием); оплаты самим себе арендной платы (при том, что могли сразу передать имущество в ситуации финансового кризиса на безвозмездной основе должнику, как они это сделали на основании Протокола № 5 участников общества ООО «Гулливер» от 10.06.2016). С учетом изложенного, ООО «Трехсосенский» полагает, что в данном случае имеются основания для привлечения участника ООО «Гулливер» ФИО2 к ответственности в виде убытков, расчет которых произведен специалистом в заключении, поскольку полученная им сумма денежных средств в ноябре - декабре 2016 года от сдачи имущества в аренду должнику и истребования у него займов (6 290 000 руб.), превышает сумму требований ООО «Трехсосенский», включенных в реестр требований кредиторов должника (5 830 055 руб. 39 коп.).

В судебном заседании представитель ООО «Трехсосенский» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях, просил определение суда отменить, взыскать с ФИО2 убытки в размере 5 830 055 руб. 39 коп. На требованиях к остальным ответчикам не настаивал.  

ФИО2 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по основаниям, изложенным в отзыве и дополнении к отзыву, просил обжалуемое определение суда оставить без изменения. 

ФИО3 представил отзывы на апелляционную жалобу, поддержанные представителем в судебном заседании, в которых возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, просит в удовлетворении требований к ФИО3 отказать. 

Представитель кредитора ФИО5 также возражал против удовлетворения жалобы, по основаниям, изложенным в отзыве и дополнении к отзыву, считает определение суда первой инстанции не подлежащим отмене.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно Выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО "Гулливер" 07.12.2016 участниками ООО "Гулливер" принято решение о ликвидации ООО "Гулливер", ликвидатором назначен ФИО8 (протокол N 10).

28.12.2016 в журнале "Вестник государственной регистрации" N 51 произведена публикация о ликвидации ООО "Гулливер".

Лицом, имевшим право действовать без доверенности от имени ООО "Гулливер", с 28.12.2016 являлся ФИО8.

До даты принятия решения о ликвидации ООО "Гулливер" лицом, имевшим право действовать без доверенности от имени ООО "Гулливер" - директором являлся ФИО2.

Учредителями ООО "Гулливер" являлись: ФИО2 43% доли в уставном капитале, ФИО8 - 22% доли в уставном капитале и ФИО3 35% доли в уставном капитале.

Из материалов дела следует (т. 46, л.д. 59-69), что 01.07.2014 между ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО8 (арендодатели) и ООО "Гулливер" (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения, по условиям которого арендодатели передали, а арендатор принял в аренду складское помещение площадью 3 755,7 кв. м, расположенное по адресу: Брянская область, город Брянск, Фокинский район, проезд Московский, д. 10 А. (далее имущество).

Согласно п. п. 1.2 - 1.9 договора имущество, указанное в п. 1.1. настоящего договора, находится в нежилом помещении (часть складского модуля) общей площадью 3 755,7 кв. м согласно выписке из технического паспорта на нежилое помещение от 22.07.2005 (Приложение N 1). Нежилое помещение (часть складского модуля) принадлежало арендодателям на праве общей долевой собственности. Нежилое помещение (часть складского модуля), указанное в п. 1.2. настоящего договора, принадлежало арендодателям на основании договора купли продажи объектов недвижимого имущества нежилого назначения от 02.09.2005 г. N 2, акта передачи объектов недвижимости от 02.09.2005 г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22.09.2005 г. сделана запись регистрации N 32-32-01/033/2005-675, что подтверждается Свидетельствами о государственной регистрации права серии 32 АГ N 043489, серии 32 АГ N 043490, серии 32 Ат N 043491, выданными Управлением Федеральной регистрационной службы по Брянской области 22.09.2005. Имущество, указанное в п. 1.1. настоящего договора, будет использоваться арендатором для хранения продуктов питания. Имущество, указанное в п. 1.1. настоящего договора, передается арендатору по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора, К Арендатору переходит также право пользования земельным участком, на котором расположено Имущество. Арендатор уведомлен и согласен, что имущество находится в ипотеке.

В соответствии с разделом 3 договора аренды "Платежи и расчеты по договору" сторонами было согласовано, что стоимость аренды имущества составляет 200 руб. в месяц за 1 кв. м. Общая стоимость арендной платы имущества составляет 751 140 руб. в месяц. Оплата производится путем перечисления указанной суммы с расчетного счета арендатора на расчетные счета арендодателей пропорционально принадлежащим им долям, указанным в п. 1.3. настоящего договора. Оплата производится не позднее 15 числа каждого месяца, следующего за месяцем, в котором осуществлялась аренда. Днем оплаты считается день поступления денежных средств на расчетные счета Арендодателей.

В п. 5.1 договора аренды стороны согласовали, что настоящий договор вступает в силу с 01.07.2014 и действует по 31.12.2014 с последующей ежегодной пролонгацией.

Имущество было передано по акту приема-передачи от 01.07.2014, подписанному сторонами без каких-либо замечаний и возражений.

Впоследствии часть складского модуля была передана арендодателями (участниками ООО "Гулливер") в собственность ООО "Гулливер" на основании договора безвозмездной передачи от 18.06.2016.

01.07.2016 между ФИО2 (арендодатель) и ООО "Гулливер" (арендатор) был подписан договор аренды нежилого помещения, по условиям которого арендодатель передал, а арендатор принял в аренду стоянку тепловоза площадью 729,07 кв. м, расположенную по адресу: Брянская область, город Брянск, Фокинский район, проезд Московский, д. 10А.

Согласно п. 1.2 - 1.8 данного договора имущество находится в нежилом помещении (стоянка тепловоза, склад) общей площадью 2 187,2 кв. м согласно свидетельству о госрегистрации права серия 32 АГ N 069269 от 10.01.2006, принадлежит арендодателю на праве долевой собственности (1/3) на основании договора купли-продажи объектов купли-продажи объектов недвижимого имущества нежилого назначения от 02.09.2005 г. N 1, акта передачи объектов недвижимости от 02.09.2005 г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22.09.2005 г. сделана запись регистрации N 32-32-01/033/2005-668, что подтверждается Свидетельствами о государственной регистрации права серии 32 АГ N 069269 выданными Управлением Федеральной регистрационной службы по Брянской области 10.01.2006, будет использоваться для хранения продуктов питания.

В соответствии с п. 3.1- п. 3.3 стоимость аренды имущества (общая стоимость арендной платы) составляет 320 000 руб. в месяц, оплата производится путем перечисления указанной суммы с расчетного счета арендатора на расчетные счета арендодателя.

За период действия вышеуказанных договоров аренды (с 01.07.2014 по 17.06.2016) арендатором в пользу арендодателей было перечислено арендных платежей порядка 24 454 200 руб., по состоянию на 31.12.2016 задолженности у арендатора перед арендодателями не имелось.

20.02.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 1, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в общем размере 1 000 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

10.03.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 2, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 1 600 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

16.03.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 3, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 3 000 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

20.04.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 4, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 3 000 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

21.04.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 5, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 1 500 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

06.08.2015 между ФИО8 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 6, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 1 300 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

07.08.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 7, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 3 000 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

11.08.2015 между ФИО8 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 8, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 1 200 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

30.11.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 9, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 1 100 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

17.02.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 10, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 4 000 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

26.02.2016 между ФИО8 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 11, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 1 100 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2016.

02.03.2016 между ФИО2 (займодавец) и ООО "Гулливер" (заемщик) был заключен беспроцентный договор денежного займа N 12, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 2 900 000 руб. в качестве временной финансовой помощи учредителя в срок до 31.12.2017.

В пунктах 2.3 вышеуказанных договоров сторонами было согласовано, что указанная сумма займа может быть возвращена заемщиком до окончания вышеуказанного срока с согласия займодавца.

В период с 2015 года по 2016 год на расчетный счет ООО "Гулливер" по вышеуказанным договорам займа от ФИО2 и ФИО8 в общей сложности поступили денежные средства в размере 24 700 000 руб., которые в последующем, по состоянию на 31.12.2016, были возвращены займодавцам в соответствии с условиями вышеуказанных договоров займа.

Как указывалось ранее, направляя обособленный спор на новое рассмотрение судом кассационной инстанции было указано на необходимость устранения недостатков в части надлежащего квалифицирования предъявленных требований, установления наличия/отсутствия состава противоправного поведения в действиях ответчиков по возврату заемных денежных средств и получения с должника арендной платы в период ухудшения финансового состояния и в случае подтверждения факта причинения вреда кредиторам установить, является ли данное обстоятельство основанием для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков.

Как полагает заявитель ООО "Трехсосенский", заключенные в предбанкротный период договора займа и аренды нежилого помещения между бенефициарами должника и самим должником указывают на тот факт, что распределение прибыли в пользу участников (аренда нежилых помещений) и последующее предоставление должнику за счет этой прибыли займов свидетельствует об искусственном обороте денежных средств и позволяет сделать вывод о злоупотреблении участниками своими правами во вред остальным кредиторам и самому обществу.

С учетом данных судом кассационной инстанции рекомендаций, установлением отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суду первой инстанции необходимо установить, причинил ли возврат обществом-должником денежных средств ответчикам (КДЛ), оценить насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверить, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника после этого воздействия.

Ответчики, возражая против заявленных доводов ООО "Трехсосенский", пояснили, что краткосрочные займы, выдаваемые должнику участниками общества были направлены на пополнение оборотных средств и выдавались с целью поддержания нормальной хозяйственной деятельности общества, при этом возврат займов не причинил вреда ни обществу, ни ООО "Трехсосенский", не повлиял на наступление признаков неплатежеспособности должника. Относительно договоров аренды указали, что их заключение было направлено на обеспечение хозяйственной деятельности общества, основным видом деятельности которого являлась оптовая торговля продуктами питания, помещение было передано в аренду по низкой цене, а впоследствии и вообще передано в качестве дополнительного вклада в имущество общества.

Отказывая в удовлетворении требований ООО "Трехсосенский" о взыскании с КДЛ убытков, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В абзаце 4 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

При этом удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии со статьи 1082 ГК РФ обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Пунктом 5 статьи 393 ГК РФ установлено что, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Таким образом, по смыслу указанных норм, заявитель, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

В силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, ели иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений, данных в п. 1 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Кроме того, согласно п. 2 вышеуказанного Постановления при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли.

Следует также давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пп. 3 п. 3 Постановления от 30.07.2013 N 62).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (п. 4 Постановления от 30.07.2013 N 62).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор (учредитель) действовали недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора (учредителя), такое лицо может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Аналогичная позиция изложена и в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", где указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание положения статьи 65 АПК РФ лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица, в свою очередь, бремя доказывания обратного, т.е. что действия лица, привлекаемого к ответственности, были разумными и не выходили за стандарт поведения добросовестного управления юридическим лицом, лежит на лице, привлекаемом к убыткам.

По смыслу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (Постановление N 53) субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем, при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам) и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

В связи с чем, в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве, требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности, в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям, прямым выгодоприобретателем выступает должник (его учредители), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (п. 6 ст. 61.20 Закона о банкротстве). Такая ответственность определяется по правилам ст. 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил ст. 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

Поскольку кредиторские убытки, как и субсидиарная ответственность, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, к ним возможно применение механизма, установленного ст. 61.17 Закона о банкротстве. Напротив, к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, пояснений ответчиков, потребность в наличии складского помещения у ООО "Гулливер" была связана с основным видом деятельности - оптовой торговлей продуктами питания, причинами привлечения заемных денежных средств явилась нехватка собственных оборотных средств для погашения остатка кредита АО "Газпромбанк", а также временной кредитной линии ОАО "Россельхозбанк".

Из заключения эксперта Липецкого филиала ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ от 15.08.2021 N 6222/9-3 следует, что с 2013 года по 2015 год ООО "Гулливер" работало стабильно и имело нераспределенную прибыль, а резкое снижение показателей, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность должника, установлено начиная с 2016 года. При этом деятельность предприятия прекратилась только в 2017 году.

В ходе проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО "Гулливер" арбитражным управляющим был сделан вывод о том, что к финансовой несостоятельности (банкротству) компанию привел ряд субъективных и объективных факторов, на результаты и ход которых контролирующим должника лицам невозможно было повлиять. К числу таких факторов были отнесены внешнеэкономические факторы, внутренние субъективные факторы, падение коммерческих показателей и потеря ключевых контрактов.

Так, из анализа арбитражного управляющего ФИО7, оборотно-сальдовых ведомостей ООО "Гулливер", справки филиала АКБ "Газпромбанк" N 55/131 от 05.03.2020 о выданных банком кредитах ООО "Гулливер" в период с 2013 года по 2016 год следует, что по состоянию на 2014 г. у ООО "Гулливер" имелся кредит 90 млн. руб., полученных в Банке ГПБ (АО) на 3 года со ставкой 10,5%. На фоне политического кризиса на Украине Банк ГПБ поднял ставку до 28% годовых. В этой связи, действуя добросовестно и разумно, участники ООО "Гулливер" принимают решения, направленные на оптимизацию расходов путем реализации следующих мероприятий: 1) перевести кредит из Банк ГПБ (АО) в размере 90 млн. руб. со ставкой 28% в ОАО "Россельхозбанк" под залог недвижимости сроком на 3 года со ставкой 16,5% годовых; 2) оптимизировать (уменьшить) затраты на аренду офисного и складского помещения; 3) оптимизировать (уменьшить) затраты на оплату труда работников.

По направлению перевода кредита из Банк ГПБ (АО) в ОАО "Россельхозбанк" были реализованы следующие мероприятия, которые планировалось провести в 2 этапа:

- досрочное погашение кредита в Банке ГПБ (АО) и освобождения от залога недвижимого имущества (складского модуля), обеспечивающего исполнение кредитных обязательств Банке ГПБ (АО), которое принадлежало на праве общей долевой собственности ФИО2, ФИО17, ФИО3, направление выручки ООО "Гулливер" на эти цели, открытие временной кредитной линии в ОАО "Россельхозбанк" для пополнения оборотных средств для текущих расчетов по иным обязательствам;

- заключение долгосрочного кредитного договора с ОАО "Россельхозбанк" с предоставлением предмета залога со ставкой 16,5% годовых.

Указанное решение участников ООО "Гулливер" являлось разумным и обоснованным, поскольку процентная ставка по ипотечным кредитам ниже, чем по обычным кредитам.

В рамках исполнения первого этапа перевода кредитных обязательств в ОАО "Россельхозбанк" был заключен договор кредитования банковского счета путем предоставления кредита в форме "овердрафт", с лимитом кредитования с 26.08.2015 до 30.11.2015 9 000 000 млн. руб., с 1.12.2015 - 11 000 000 руб., что подтверждается Дополнительным соглашением N 156900/0601 к договору банковского счета от 12 августа 2015; была открыта временная кредитной линии (ВКЛ) с лимитом задолженности 80 000 000 руб. на основании договора N 156900/0733 от 26 сентября 2015 до 27 сентября 2016.

При этом размер овердрафта и ВКЛ ОАО "Россельхозбанк" соответствовали размеру кредита Банка ГПБ (АО).

Представленные в материалы дела 11.03.2020 оборотно-сальдовые ведомости ООО "Гулливер" по счету 67 и счету 51 за 4 квартал 2015 подтверждают, что за 4 квартал 2015 года ООО "Гулливер" погасило кредит АКБ "Газпромбанк" в размере 73 469 050 руб., остаток долга на конец отчетного периода составлял 16 237 950 руб.

Как указано в Анализе временного управляющего ООО "Гулливер", по графику погашения ВКЛ уже в апреле 2016 года нужно было погасить первый транш в размере    42 млн. руб.

Однако заменить ВКЛ на ипотечный кредит не получилось вследствие ареста, наложенного решением Брянского районного суда на долю одного из учредителей ООО "Гулливер" - ФИО18, в результате бракоразводного процесса и разделом имущества с его супругой ФИО19 Арест на объект недвижимости был снят только в апреле 2016 г. и, как следствие, объект не мог быть использован в качестве залога в АО "Россельхозбанк" до конца апреля 2016 г. (в материалы дела представлено определение Брянского районного суда Брянской области об отмене обеспечительных мер от 04.04.2016, подтверждающее влияние бракоразводного процесса ФИО3 на возможность предоставления предмета залога под ипотечный кредит АО "Россельхозбанк", при этом истцом в указанном процессе выступа супруга ФИО3, что подтверждает отсутствие возможности ФИО2 повлиять каким-либо образом на данное обстоятельство).

После снятия обеспечительных мер ООО "Гулливер" приступило ко второму этапу перевода кредитных обязательств в ОАО "Россельхозбанк:

- был заключен договор об открытии кредитной линии с лимитом задолженности N1669000047 от 11 апреля 2016 с лимитом задолженности 42 000 000 руб. до 09.09.2016, 62 500 000 руб. с 09.09.2016 (ипотечный кредит);

- был заключен договор кредитования банковского счета путем предоставления кредита в форме "овердрафт", с лимитом кредитования с 14.04.2016 - 14 000 000 руб., с 26.08.2016 - 15 000 000 руб., что подтверждается Дополнительным соглашением N156900/0601 к договору банковского счета от 12 августа 2015 года.

Вместе с тем, реализация второго этапа (заключение ипотечного кредита в ОАО "Россельхозбанк") вследствие бракоразводного процесса затянулась на 5 месяцев, в результате чего ООО "Гулливер" было вынуждено досрочно погашать остатки кредитов в Банке ГПБ (АО) и временной кредитной линии ОАО "Россельхозбанк" путем направления всей поступающей выручки на указанные цели, что привело к недоступности оборотных средств для финансирования текущей деятельности.

Поэтому для финансирования текущей деятельности ООО "Гулливер" было вынуждено привлекать средства физических лиц и юридических лиц по договорам займа, что подтверждается выписками по счетам.

Данное обстоятельство установлено в анализе временного управляющего ООО "Гулливер".

Денежные средства по договорам займа от ФИО2, ФИО8 поступали в безналичном порядке на расчетный счет должника, возвращались также займодавцам в безналичном порядке.

Подробный анализ займов и кредитов, предоставленных ООО "Гулливер", в т.ч. от ФИО2, ФИО8, имеет место и в заключении эксперта Липецкого филиала ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ от 15.08.2021 N 6222/9-3, в соответствии с которым экспертом было установлено, что в 2015-2016 годах в пользу ООО "Гулливер" по договорам займа, в том числе, поступили денежные средства от ФИО2 - 14 200 000 руб. в 2015 году, 11 180 000 руб. в 2016 году, всего - 25 380 000 руб.; от ФИО8 - 2 500 000 руб. в 2015 году, 1 100 000 руб. в 2016 году, всего - 3 600 000 руб. ООО "Гулливер" возвратило по договорам займа в 2015-2016 годах ФИО2 - 25 380 000 руб.; ФИО8 - 3 600 000 руб. Таким образом, поступило от ФИО2 всего по договорам займа 25 380 000 руб., возвращено 25 200 000 руб., от ФИО8 поступило 3 600 000 руб., возвращено        3 600 000 руб.

Исследованные экспертом расчеты позволяют сделать вывод, что указанные операции никак не повлияли на несостоятельность (банкротство) ООО "Гулливер", поскольку в качестве факторов, которые привели к банкротству ООО "Гулливер", заключение договоров займа не указано.

Таким образом, эксперт не выявила каких-либо нарушений при заключении и исполнении этих договоров, которые могли бы негативным образом повлиять на платежеспособность ООО "Гулливер".

Из пояснений эксперта по заключению от 15.08.2021 N 6222/9-3 по вопросам ООО "Трехсосенский" следует, что экспертом при подготовке заключения были проанализированы операции получения заемных средств со следующими контрагентами: ФИО2, ФИО8, ООО "Бочка", ООО "Ахиллес", ООО "Посейдон", ООО "Строительно-коммерческая фирма "Комфорт". Также проанализированы операции получения кредитных средств по кредитным договорам 

<

***> от 11.04.2016, N 1666900/0047-5 от 09.09.2016, N 166900/0104 от 26.08.2016 (т.е. заключенных с ОАО "Россельхозбанк"), Исходя из представленных выше данных было установлено, что за 2016 год ООО "Гулливер" были погашены обязательства по кредитным договорам на большую сумму, чем получено денежных средств в течение 2016 года. При ответе на поставленный перед экспертом вопрос: "Какие экономические факторы привели к неплатежеспособности ООО "Гулливер"?" детального исследования по вышеобозначенным договорам не требуется (по пояснениям эксперта Липецкого филиала ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ от 14.12.2021 исх. N 6222/9-3).

Как указывалось ранее, причинами привлечения заемных денежных средств явилась нехватка собственных оборотных средств для погашения остатка кредита АО "Газпромбанк", а также временной кредитной линии ОАО "Россельхозбанк". При этом займы, предоставленные ФИО2 и ФИО8 для ООО "Гулливер" являлись беспроцентными, следовательно, они были совершены в интересах как должника, так и интересов всех кредиторов в совокупности, поскольку были направлены на замещение заемных (кредитных) средств, за пользование которыми уплачивались проценты банкам, на беспроцентные займы, т.е. уменьшение объема обязательств ООО "Гулливер".

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО "Гулливер" от 22 сентября 2017 г. арбитражным управляющим было указано, что в результате проведенного анализа сделок должника за весь анализируемый период не были выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления ООО "Гулливер", не соответствующие законодательству Российской Федерации, не были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО "Гулливер" и причинило ООО "Гулливер" реальный ущерб в денежной форме.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение договоров займа не выходило за пределы обычного делового оборота и не было направлено на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, заключенные договоры займа, как следует из материалов дела, были направлены на пополнение оборотных средств общества и осуществления текущей хозяйственной деятельности общества.

Потребность в наличии складского помещения у ООО "Гулливер" была связана с основным видом деятельности - оптовой торговлей продуктами питания.

Так, ввиду отсутствия собственного помещения ООО "Гулливер" с учетом масштабов его деятельности (ранее заключались договора аренды на меньшие площади) 01.07.2014 заключает договор аренды (складского помещения площадью 3 755,7 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>) с собственниками указанного имущества (ФИО2, ФИО3, ФИО8).

Доказательств того, что у должника не было необходимости в аренде складского помещения, с учетом основного вида деятельности должника ООО "Трехсосенский" в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что сделки была заключены на заведомо невыгодных для должника условиях (нерыночных).

Арендные платежи производились обычным способом - путем перечисления денежных средств с расчетных счетов арендатора на расчетные счета арендодателей. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы спора не представлено.

После возникновения финансовых трудностей в рамках экономически обоснованного плана участники должника принимают решение оптимизировать (уменьшить) затраты на аренду офисного и складского помещения.

Так, действуя разумно и обоснованно руководитель и учредители должника, проводят общее собрание участников ООО "Гулливер" (10.06.2016), на котором принимают решение о внесении участниками дополнительных вкладов в имущество общества-должника на пополнение чистых активов ООО "Гулливер", вклады определяются в виде передачи права собственности участниками ФИО2, ФИО3, ФИО8 на часть складского модуля общей площадью 3 755,7 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, с уступкой права аренды на земельный участок, на котором расположено здание.

18 июня 2016 г. заключается договор безвозмездной передачи части складского модуля, в соответствии с которым ФИО2, ФИО3, ФИО8 безвозмездно передают ООО "Гулливер" принадлежащую им на праве собственности часть складского модуля общей площадью 3 755,7 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>.

При этом, кадастровая стоимость указанного имущества составляет на момент передачи 64 576 294,50 руб., а рыночная стоимость согласно отчету об оценке N 01-52-2016, подготовленному ООО "Профессиональная экспертиза и оценка прав собственности", составляет 65 910 000 руб.

Таким образом, действия участников ФИО2, ФИО3, ФИО8 по безвозмездному наделению ООО "Гулливер" указанным имуществом свидетельствуют о следующих обстоятельствах:

1) снижении издержек на уплату арендной платы в размере 751 140 руб. в месяц;

2) увеличении активов ООО "Гулливер":

Согласно анализу финансового состоянии ООО "Гулливер", подготовленному арбитражным управляющим ФИО7, имеет место динамика изменения показателя обеспеченности обязательств активами в сторону увеличения. В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 22 сентября 2017 г. арбитражным управляющим ООО "Гулливер" указано, что безвозмездное предоставление имущества повлекло существенное (в 5 раз) увеличение коэффициента обеспеченности обязательств активами.

В заключении эксперта Липецкого филиала ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ от 15.08.2021 N 6222/9-3 также было указано, что обеспеченность обязательств должник его активами возросла: на 31.12.2013 значение - 0,4927, на 31.12.2014 значение 0,4180, на 31.12.2015 значение 0,3556, на 31.12.2016 значение 0,6626, на 31.1.2016 значение 0,5699.

С целью преодоления финансовых трудностей и нормального продолжения деятельности обществом-должником, в том числе реализуя план мероприятий по переориентации деятельности ООО "Гулливер" с дистрибьютерской на логистическую, 01.07.2016 заключается договор аренды нежилого помещения площадью 729,07 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> с ФИО2

Таким образом, в 2016 (год, предшествующий банкротству) участники ООО "Гулливер" совершали действия, которые указывают на их поведение как безусловно добросовестное, направленное на предотвращение банкротства ООО "Гулливер", увеличение его активов, в том числе и на реальное выполнение плана выхода из сложившейся ситуации.

При этом судом принимается во внимание, что по состоянию на конец 2016 года основным долговым обязательством ООО "Гулливер" являлся кредит ОАО "Россельхозбанк" по договору об открытии временной кредитной линии с лимитом задолженности от 11 апреля 2016 г. 

<

***> в размере 62 462 094 руб. 81 коп.

14 октября 2016 г. между ООО "Гулливер" и ОАО "Россельхозбанк" было заключено Дополнительное соглашение N 2, согласно которому срок возврата кредита продлен до 30.01.2018, график погашения предусматривал следующие промежуточные даты платежей: 24.01.2017, 16.02.2017, 21.03.2017, 12.09.2017, 13.09.2017.

Таким образом, на дату возбуждения производства о несостоятельности (банкротстве) ООО "Гулливер" обязательства по возврату данного кредита не наступили.

Учитывая изложенное, суд области пришел к выводу о том, что договоры аренды не были заключены с целью вывода активов предприятия, не были направлены на причинение вреда самому обществу и кредиторам, а были заключены с целью осуществления основного вида деятельности предприятия и последующей деятельности предприятия с учетом возможной переориентации.

Материалы дела также содержат доказательства, подтверждающие отсутствие просрочек по текущим обязательствам за период с 2015 по 2016 годы. В частности, в период с 01.01.2012 по 31.12.2016 обществом были исполнены обязательства перед бюджетом в общем размере 197 892 363,00 рублей. В реестр требований кредиторов не включены требования кредиторов второй очереди (работников должника).

Отклоняя доводы ООО "Трехсосенский" о том, что действия участников были направлены на перераспределение денежных средств должника между ними, суд указал, что материалами дела подтверждается, что руководителем предприятия и участниками общества предпринимались меры по выведению предприятия из финансовых затруднений, добросовестно рассчитывающих на преодоление временных финансовых затруднений, выполняя экономически обоснованный план.

Из материалов дела усматривается, что действия руководителя и участников не выходили за пределы обычного делового оборота, входили в полномочия директора и участников с учетом особенностей деятельности ООО "Гулливер", были направлены на осуществление стабильной хозяйственной деятельности общества.

Кроме того, согласно выводам эксперта Липецкого филиала ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ, сделки, на которые ссылается ООО "Трехсосенский" (договора займа, аренды) были вызваны объективными причинами и причинами последующей несостоятельности ООО "Гулливер" не являлись.

В соответствии с представленными в материалы дела доказательствами действия контролирующих должника лиц ООО "Гулливер" в течение 2014-2016 г.г. были направлены на преодоление временных финансовых трудностей, возникших по объективным причинам в рамках экономически обоснованного плана, действия лиц, привлекаемых к ответственности, были разумными и не выходили за стандарт поведения добросовестного управления юридическим лицом.

Вывод активов общества, как правило, имеет своей целью сохранение контроля конечного бенефициара за финансовыми ресурсами. В этой связи заявитель не был лишен возможности представить доказательства того, что совершенные платежи были совершены в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Однако таких доказательств в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции заключил, что возврат ответчикам денежных средств в счет погашения своих обязательств по договорам займа и получение арендной платы не причинило убытки обществу-должнику.

Кроме того, суд области отметил, что заключение вышеуказанных договоров не причинило убытков и заявителю по настоящему спору - ООО "Трехсосенский".

Так, из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Брянской области от 16.08.2017 в реестр кредиторов ООО «Гулливер» были включены требования ООО "Трехсосенский" в размере 5 830 055 руб. 39 коп. на основании договора поставки от 31.12.2015 № ТС-364, товарных накладных за период с 16.02.2016 по 18.09.2016. Всего было поставлено товара на сумму 37 446 166 руб. С учетом частичной оплаты, долг перед ООО "Трехсосенский" по оплате товара, включенный в реестр требований кредиторов, составил 4 978 698 руб. 03 коп., неустойка - 851 357 руб. 36 коп.

Рассматривая обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд области установил в действиях ООО "Трехсосенский" недобросовестное поведение, которое выразилось:

- в введении должника в заблуждение относительно планируемого перемещения остатков продукции к ИП ФИО16, что, в свою очередь, привело к истечению годности товара и невозможности его реализации;

- в переводе лиц, отвечавших за продвижение этой продукции на территории Брянской области к ИП ФИО16, что привело к невозможности их реализации с учетом того, что ООО "Гулливер" полагало, что реализацией будет заниматься ИП ФИО16

Учитывая, что по долгосрочным договорам поставки судебная практика исходит из того, что определяющей для субсидиарной ответственности является не дата заключения договора поставки, а дата поставки по товарным накладным, при этом все товарные накладные датированы до 19.09.2016, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обязательства перед ООО "Трехсосенский" у ООО "Гулливер" возникли уже после расторжения договоров аренды и после завершения расчетов по краткосрочным договорам займа и не могли причинить убытки кредитору.

При таких обстоятельствах, суд области пришел к выводу о том, что при заключении договоров займа, договоров аренды, контролирующие должника лица, действовали разумно и добросовестно, принимали необходимые и достаточные меры для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, а также предпринимали действия во исполнение реализации плана, направленного на устранение временных финансовых трудностей общества. Действия контролирующих должника лиц на момент совершения сделок отвечали интересам юридического лица и кредиторов, и не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, с учетом существующих презумпций и бремени доказывания, в отсутствие доказательств вывода денежных средств (активов должника) из хозяйственного оборота в пользу контролирующих должника лиц, принимая во внимание, что задолженности перед кредиторами у должника на момент заключения оспариваемых договоров не было, действия руководителя и учредителей были направлены на осуществление нормальной хозяйственной деятельности предприятия, суд области пришел к выводу о недоказанности неправомерности действий ответчиков, повлекших причинение вреда должнику и кредитору ООО "Трехсосенский" и о наличии причинно-следственной связи между неправомерными действиями и понесенными убытками.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее. 

Из содержания Протокола №10 Общего собрания участников ООО «Гулливер» от 25.11.2016, а также Протокола №10/1 Общего собрания участников ООО «Гулливер» от 07.12.2016 усматривается, что участник ФИО3 выступил с предложением о ликвидации ООО «Гулливер», исходя из следующего.

«Участники общества пришли к выводу о принятии решения о ликвидации на основе анализа данных бухгалтерской отчетности Общества за 9 месяцев 2016 года, а также учитывая тенденции ухудшения финансовых показателей деятельности общества (уход контрагентов Кока-кола – 32 % в обороте, Трехсосенский – 11 % в обороте, Меркурий – 7 % в обороте, Эдельвейс - 1,5 % в обороте).

Как пояснил генеральный директор ФИО2, потеря выручки от реализации продукции составила 51,5 %, что составляет 209 670 758 руб., кроме того, в октябре-ноябре состоялось увольнение 80 % персонала по заявлению работников в связи с отсутствием перспектив сохранить рабочие места».

Таким образом, уже по итогам 3 квартала 2019 года контролирующие должника лица достоверно знали о неплатежеспособности ООО «Гулливер». 

Кроме того, из заключения эксперта от 15.08.2021 № 6222/9-3 следует, что резкое снижение показателей, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность должника, установлено начиная с 2016 года. 

Согласно Акту сверки между ООО «Гулливер» и ООО «Трехсосенский», неоплаченными (не полностью оплаченными) являются товарные накладные за период с 27.08.2016 по 18.09.2016 на общую сумму 4 978 698 руб. 03 коп.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалы дела представлены выписки по расчетным счетам должника в АО «Россельхозбанк» и АО «Райффайзенбенк», из которых следует, что в пользу ФИО2 за период с 13.09.2016 по 16.12.2016 были совершены следующие платежи:

Дата

платежа

№ п/п

Наименование контрагента

Сумма,

руб.

Основание платежа

Банк

13.09.2016

2044

ИП ФИО2

20 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

РСХБ

08.09.2016

1987

ИП ФИО20 СЕРГЕЙ

ПЕТРОВИЧ

130 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

РСХБ

15.09.2016

2071

ИП ФИО20 СЕРГЕЙ

ПЕТРОВИЧ

170 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

РСХБ

06.10.2016

2220

ИП ФИО2

170 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС

РСХБ

№ п/п

Дата

платежа

Наименование  контрагента

Сумма,

руб.

Основание платежа

Банк

2229

07.10.2016

ИП ФИО2

100 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

2233

07.10.2016

ИП ФИО2

50 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3297

01.11.2016

ФИО2

500 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 16.03.2016, 

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3305

02.11.2016

ФИО2

500 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 21.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3319

03.11.2016

ФИО2

1 400 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 20.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3323

03.11.2016

ФИО2

200 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 20.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531

041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3330

07.11.2016

ФИО2

300 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 20.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3336

08.11.2016

ФИО2

500 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 20.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3340

08.11.2016

ФИО2

300 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 20.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3349

09.11.2016

ИП ФИО2

200 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3348

09.11.2016

ФИО2

300 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 20.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3431

23.11.2016

ИП ФИО2

44 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3441

24.11.2016

ИП ФИО2

76 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3495

06.12.2016

ФИО2

400 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 21.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3523

09.12.2016

ИП ФИО2

145 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3524

12.12.2016

ИП ФИО2

155 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3529

13.12.2016

ИП ФИО2

30 000

ОПЛАТА ЗА АРЕНДУ СТОЯНКИ, СКЛАДА ПО ДОГОВОРУ ОТ 01.02.2016, БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3534

13.12.2016

ФИО2

200 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 21.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531 041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

3543

15.12.2016

ФИО2

200 000

ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ 21.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС

АО

«Райффай

зенбанк»

3547

16.12.2016

ФИО2

200 000

ВОЗВРАТ ЗАЙМА ПО ДОГОВОРУ Б/Н ОТ

21.04.2016,

ЗАЧИСЛЕНИЕ НА БАНКОВСКУЮ КАРТУ

№40817810108001531041 ФИО2 БЕЗ НДС.

АО

«Райффай

зенбанк»

Итого:

6 290 000

Таким образом, по договорам аренды в пользу ФИО2 за период просрочки платежей перед ООО «Трехсосенский» с расчетного счета ООО «Гулливер» было оплачено всего 1 290 000 руб.

Возврат займов в пользу ФИО2 за период просрочки платежей перед ООО «Трехсосенский» был осуществлен в общем размере 5 000 000 руб.

В судебном заседании ФИО2, отвечая на вопрос суда, подтвердил как факт заключения договора аренды склада и договоров займа, так и факт получения денежных средств по указанным договорам. 

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что предоставляемые заинтересованным по отношению к должнику лицом займы фактически являлись компенсационным финансированием ООО «Гулливер».

В свою очередь, введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

В данном случае ответчиком и должником созданы условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов.

Удовлетворение ответчиком (аффилированным лицом) своего требования путем возврата займа оплаты по договору аренды влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). 

Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом. 

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при наличии определенных обстоятельств должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы 2, 5 - 7 названного пункта). 

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума N 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума N 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе, указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, братья, сестры и (или) их аффилированные лица являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом.

С учетом изложенного, изъятие ранее предоставленных денежных средств заинтересованным лицом при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, а также получение оплаты по договору аренды указывает на намерение осуществить вывод активов должника в целях недопущения обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

Экономически необоснованный возврат заинтересованному лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что совершение в период с 13.09.2016 по 16.12.2016, т.е. после даты, когда возникла обязанность по оплате перед кредитором ООО «Трехсосенский» задолженности за поставленный товар (с 27.08.2016 по 18.09.2016), спорных платежей по перечислению денежных сумм на расчетный счет ФИО2 (возврат займов и оплата по договору аренды) повлекло за собой изъятие из активов должника соответствующих денежных сумм, за счет которых могли быть произведены расчеты, в том числе, с независимым кредитором – ООО «Трехсосенский».

При этом ФИО2, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, не мог не знать о наличии просрочки исполнения обязательств перед кредитором ООО «Трехсосенский».

Исследовав и оценив представленные доказательства, доводы и возражения сторон в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив обстоятельства совершения оспариваемых платежей, принимая во внимание, что совершение оспариваемых платежей привело к причинению вреда независимому кредитору должника, выразившегося в уменьшении его имущества путем перечисления оспариваемой суммы аффилированному лицу, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для признания данных платежей на общую сумму 5 830 055 руб. 39 коп., совершенных в пользу ФИО2, недействительными.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 17 постановления Пленума N 53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно пункту 20 постановления Пленума N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Как указано выше, платежи должника в пользу ФИО2 были совершены при наличии признаков неплатежеспособности, с аффилированным лицом, в результате платежей был причинен вред кредитору должника (ООО «Трехсосенский»).

Полученная ФИО2 сумма денежных средств в ноябре - декабре 2016 года от сдачи имущества в аренду должнику и истребования у него займов (6 290 000 руб.), превышает сумму требований ООО «Трехсосенский», включенных в реестр требований кредиторов должника (5 830 055 руб. 39 коп.).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что совершение спорных сделок со стороны ответчика не привело и не могло привести к появлению у должника объективных признаков банкротства, но повлекло возникновение на стороне должника убытков в размере перечисленных платежей, в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО2 к ответственности в виде убытков в размере, составляющем требования ООО «Трехсосенский», включенные в реестр требований кредиторов должника - 5 830 055 руб. 39 коп.

Доводы ФИО2 о том, что согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с жалобой гражданки ФИО21» в размер ответственности КДЛ не входят штрафы, наложенные на юридическое лицо-должника, ошибочны и подлежат отклонению, учитывая, что Постановлением Конституционного суда РФ от 30.10.2023 N 50-П пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию налогоплательщика.

Доводы ФИО2 о том, что в его действиях отсутствует состав для взыскания убытков в пользу ООО «Трехсосенский» в части причинно-следственной связи между его поведением и имущественными потерями кредитора, поскольку ущерб вызван недобросовестным поведением ООО «Трехсосенский» в предбанкротный период, со ссылкой на то, что ООО «Трехсосенский» искусственно создало кредиторскую задолженность, не влияют на размер подлежащих взысканию с ФИО2 убытков, поскольку требования кредитора ООО «Трехсосенский» были включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Брянской области от 16.08.2017. Определение суда не было обжаловано и вступило в законную силу. 

Сведения о том, что размер задолженности перед ООО «Трехсосенский» составляет меньшую сумму, в материалы дела не представлены. 

В отношении ответчиков ФИО3 и ФИО8 судом апелляционной инстанции установлено, что в период после возникновения задолженности перед кредитором ООО «Трехсосенский» платежи с расчетного счета ООО «Гулливер» на расчетные счета указанных лиц не производились, в связи с чем основания для взыскания с  ФИО3 и ФИО8 убытков отсутствуют. 

Определение Арбитражного суда Брянской области от 14.11.2024 по делу № А09-217/2017 в части отказа в удовлетворении заявления ООО «Трехсосенский» о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Трехсосенский» убытков подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 АПК РФ. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Учитывая результат рассмотрения апелляционной жалобы, с ФИО2 подлежат взысканию в пользу ООО «Трехсосенский» расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 14.11.2024 по делу № А09-217/2017 отменить в части отказа в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город Унеча Брянской области) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) убытков. 

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город Унеча Брянской области) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) убытки в размере 5 830 055 руб. 39 коп.

В остальной части определение Арбитражного суда Брянской области от 14.11.2024 по делу № А09-217/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город Унеча Брянской области) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 руб. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.В. Мосина

И.В. Девонина

И.Н. Макосеев