ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

15.07.2020                                                                          Дело № А40-128498/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.07.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 15.07.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зеньковой Е.Л. и Мысака Н.Я.

при участии в заседании:

от ФИО1– ФИО2 по дов. от 01.04.2019;

от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 15.10.2019;

от УФНС РФ по г.Москве – ФИО5 по дов. от 05.09.2019 №2213/290;

рассмотрев в судебном заседании  08.07.2020 кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение от 11.11.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 24.01.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО1, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фирма «Драккар», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2018 было принято к производству заявление ФНС России в лице ИФНС России № 2 по г.Москве (далее – уполномоченный орган, кредитор) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ФИРМА «ДРАККАР» (далее – ООО «ФИРМА «ДРАККАР»). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 ООО «ФИРМА «ДРАККАР») было признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении последнего генерального директора ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик), предыдущего генерального директора ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) и единственного участника должника ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывал, что руководителями должника не передана бухгалтерская и иная документация общества конкурсному управляющему, а также их действиями был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника с контрагентами, не осуществлявшими реальной хозяйственной деятельности, что привело к формированию задолженности по уплате налогов перед бюджетом и невозможности погасить требования кредиторов.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020, ФИО6, ФИО1, ФИО3 были солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в течение трех лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом ответчики занимали следующие должности в ООО «ФИРМА «ДРАККАР»:

- с 03.05.2018 генеральным директором и учредителем должника с долей 100% является ФИО6; 

- с 23.07.2003 по 03.05.2018 генеральным директором должника являлся ФИО1; 

- с 22.09.2003 по 03.05.2018 учредителем должника с долей 100% являлся ФИО3 

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что ответчики являются контролирующими должника лицами.

Суды установили, что согласно данным из ЕГРЮЛ генеральным директором и единственным участником ООО «ФИРМА «ДРАККАР» с 03.05.2018 по настоящее время является ФИО6 

Определением Арбитражного суда по городу Москве от 06.08.2018 по делу № А40-128498/18 в отношении ООО «ФИРМА «ДРАККАР» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7 

Однако обязанность, установленная пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, ФИО6 не была исполнена, в связи с чем 30.10.2018 по ходатайству временного управляющего был выдан исполнительный лист на принудительное исполнение определения суда от 06.08.2018, которое ответчиком также исполнено не было.

Решением суда от 13.02.2019 в отношении ООО «ФИРМА «ДРАККАР» было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 Данным решением суд обязал руководителя должника в течении трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы материальные и иные ценности конкурсному управляющему. 

Однако обязанность, установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО6 также не была исполнена. 

Суды указали, что вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов временному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, а отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (в настоящем обособленном споре - ФИО6), однако данным ответчиком не было приведено никаких объяснений относительно фактов не передачи документов. 

Отклоняя доводы ФИО1 о том, что он являлся номинальным руководителем должника, суды исходили из недоказанности ответчиком обстоятельств, позволяющих уменьшить размер субсидиарной ответственности по отношению к нему, в связи с чем пришли к выводу, что он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с остальными контролирующими должника лицами. 

Суды пришли к выводу, что не передача какой-либо первичной документации бывшими руководителями должника существенно затруднила проведение процедуры банкротства, что обусловлено невозможностью формирования конкурсной массы и основных источников погашения кредиторской задолженности, таких как основные активы должника, определение сделок, которые совершены в период подозрительности и могут быть признаны недействительными, установление иных неправомерных действий руководства должника, отраженных в данных документах, которые позволят сформировать надлежащую доказательную базу по взысканию с указанных лиц убытков.

Суды указали, что не передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей является самостоятельным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Проверяя доводы конкурсного управляющего должника о совершении и одобрении ответчиками сделок, которые повлекли за собой возникновение у должника признаков неплатежеспособности, суды установили следующее.

Суды указали, что из представленной ООО «ФИРМА «ДРАККАР» 15.02.2016 бухгалтерской отчетности за 2015 год следует, что балансовая стоимость активов должника составляла 48 558 тыс. руб., в том числе: основные средства - 7 тыс. руб., запасы - 112 тыс. руб., дебиторская задолженность - 46 766 тыс. руб., денежные средства - 1 592 тыс. руб., прочие оборотные активы - 81 тыс. руб. 

Сравнив бухгалтерскую отчетность должника за 2015 год с бухгалтерской отчетностью, представленной ООО «ФИРМА ДРАККАР» 07.03.2017 за 2016 год, суды установили, что размер активов должника существенно снизился до балансовой стоимости в размере 4 161 тыс. руб., из которых: запасы - 1 тыс. руб., кредиторская задолженность - 3 713 тыс. руб., денежные средства - 7 тыс. руб., прочие оборотные активы - 440 тыс. руб., сделав вывод, что размер активов должника в 2016 году в сравнении с 2015 годом уменьшился более, чем на 81%. 

Суды указали, что при уменьшении активов на последнюю отчетную дату на 81% по сравнению с предыдущим отчетным периодом, уклонение бывшего руководителя должника от передачи бухгалтерской и иной документацию должника, печатей, штампов, материальных иных ценности конкурсному управляющему указывает на существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, что влечет невозможность удовлетворения требовании? кредиторов. 

Суды установили, что определением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2018 в третью очередь реестра требовании? кредиторов должника были включены требования ФНС в размере 15 622 889,78 руб., основанием возникновения которых является вступившее в силу 22.08.2016 решение ИФНС России №2 по г.Москве о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №33 от 10.06.2016, законность и правомерность которого была подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2017 по делу № А40-227363/16, оставленным в силе постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.07.2017. 

Суды указали, что налоговая проверка была проведена за период с 01.01.2012 по 31.12.2013, в ходе контрольных мероприятии? было установлено, что ООО «ФИРМА «ДРАККАР» в нарушение пунктов 1, 2, 6 статьи 169 главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации неправомерно заявило в составе налоговых вычетов налога на добавленную стоимость с контрагентом ООО «Энерго-Комплекс» за 2012-2013 годы сумму налога в размере 9 515 177 руб., на основании чего должник был привлечен к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде взыскания штрафа в сумме 1 224 176 руб., также должнику был доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 9 515 177 руб., пени по НДС в размере 2 825 517 руб.

Суды установили, что из материалов налоговой проверки следует, что спорный контрагент (ООО «Энерго-Комплекс») не являлся реальным участником хозяйственных отношении?, не имел необходимых для осуществления деятельности материально-технических ресурсов, не исполнял обязанностей налогоплательщика, участвовал в транзитном перечислении денежных средств, направленном на их вывод в адрес «фирм-однодневок», его создание и деятельность были направлены на имитацию хозяйственной деятельности, организацию документооборота, используемого для получения ООО «ФИРМА «ДРАККАР» необоснованной налоговой выгоды. 

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что выбор должником в качестве контрагента ООО «Энерго-Комплекс» свидетельствует о согласованности действий заявителя и лиц, действовавших от имени данной организации. 

Проанализировав банковские выписки ООО «ФИРМА «ДРАККАР», уполномоченным органом было установлено, что в период с 30.08.2012 по 25.06.2014 должником в адрес ООО «Энерго-Комплекс» было перечислено 62 376 470 руб. 

Также в рамках дела № А40-227363/2016, суд счел выводы о том, что ООО «Энерго-Комплекс» было использовано ООО «ФИРМА «ДРАККАР» в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения исчисленного НДС на суммы вычетов по документам на выполнение работ в отсутствие их реального выполнения контрагентом, соответствующими фактическим обстоятельствам настоящего дела. 

Суды установили, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2017 по делу № А40-227363/2016 в удовлетворении требовании? должника к Инспекции ФНС России № 2 по г.Москве о признании недействительным решения от 10.06.2016 № 33 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» было отказано (постановлениями суда апелляционной инстанции от 21.04.2017 и суда кассационной инстанции от 31.07.2017 решение было оставлено без изменения, а Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 должнику было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации). 

Суды отметили, что состав кредиторской задолженности, включенной в реестр требовании? кредиторов ООО «ФИРМА «ДРАККАР» на 100 % состоит из задолженности перед уполномоченным органом, и, соответственно, задолженность в части основного долга в размере 9 515 177 руб. на 100 % является задолженностью, которая возникла в результате привлечения должника к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения высшей судебной инстанции, содержащиеся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, суды пришли к выводу, что противоправные действия контролирующих должника лиц, а именно бывшего генерального директора должника ФИО1 и единственного участника должника ФИО3 привели к возникновению недоимки по налогам, штрафам и начислениям пеней, невозможности погашения кредиторской задолженности перед бюджетом Российской Федерации, и как следствие, к возбуждению производства по делу №А40-128498/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФИРМА «ДРАККАР», в связи с чем привлекли их солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 (за непередачу документов должника его временному и конкурсному управляющему), ФИО1 и ФИО3 (за совершение действий, повлекших за собой возникновение у должника признаков неплатежеспособности и, как следствие, возбуждение производства по делу о банкротстве должника) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Не согласившись с принятыми по заявлению конкурсного управляющего судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части определения размера его субсидиарной ответственности и установить размер субсидиарной ответственности ФИО1 равным ? размера субсидиарной ответственности ФИО3 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что являлся номинальным руководителем должника, в связи с чем размер его субсидиарной ответственности необходимо было уменьшить, так как он раскрыл информацию о фактическом руководителе должника и его активах.

Не согласившись с принятыми по заявлению конкурсного управляющего судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что суды при рассмотрении настоящего заявления вышли за его пределы, поскольку привлекли ФИО3 к субсидиарной ответственности не только за совершение сделок, но и за совершение налогового правонарушения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении кассационных жалоб была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Определением арбитражного суда Московского округа от 26.03.2020 рассмотрение кассационных жалоб ответчиков было отложено на 20.05.2020, определением суда от 20.05.2020 – на 04.06.2020, а определением суда от 04.06.2020 – на 08.07.2020.

В заседании суда кассационной инстанции 08.07.2020 представитель ФИО1 поддержал доводы своей кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и установить размер субсидиарной ответственности ФИО1 равным ? размера субсидиарной ответственности ФИО3, указав на то, что дополнительно ознакомился с материалами дела и считает, что имеющиеся в томе 10 на листах дела 226, 227 и в томе 11 на листах дела 27-30, 31-32, 33 подтверждают передачу конкурсному управляющему достаточных документов, на основании которых конкурсный управляющий может взыскать дебиторскую задолженность с контрагента должника. Кассационную жалобу ФИО3 не поддержал.

Представитель ФИО3 поддержал доводы своей кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а также возражал против удовлетворения кассационной жалобы  ФИО1, настаивая на том, что именно ФИО1 являлся действующим руководителем должника.

Представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения обеих кассационных жалоб по доводам заблаговременно направленного отзыва на кассационные жалобы, полагал обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей ответчиков и уполномоченного органа, обсудив доводы кассационных жалоб, отзыва и устных возражений на них, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов по заявленным в жалобах доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

В отношении применения судами норм материального права суд кассационной инстанции отмечает следующее.

В качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ссылался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывал, что руководителями должника не передана бухгалтерская и иная документация общества конкурсному управляющему, а также их действиями был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника.

Привлекая ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суды исходили из того, что им не была исполнена обязанность по передаче документов должника арбитражному управляющему, предусмотренная пунктом 3.2 статьи 64 пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а не передача какой-либо первичной документации бывшими руководителями должника существенно затруднила проведение процедуры банкротства, что обусловлено невозможностью формирования конкурсной массы и основных источников погашения кредиторской задолженности, таких как основные активы должника, определение сделок, которые совершены в период подозрительности и могут быть признаны недействительными, установление иных неправомерных действий руководства должника, отраженных в данных документах, которые позволят сформировать надлежащую доказательную базу по взысканию с указанных лиц убытков.

Сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Таким образом, не передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей является самостоятельным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

ФИО6 судебные акты в части его привлечения к субсидиарной ответственности не обжаловались.

Привлекая к субсидиарной ответственности других ответчиков, суды исходили из того, что противоправные действия контролирующих должника лиц, а именно бывшего генерального директора должника ФИО1 и единственного участника должника ФИО3 привели к возникновению недоимки по налогам, штрафам и начислениям пеней, невозможности погашения кредиторской задолженности перед бюджетом Российской Федерации, и как следствие, к возбуждению производства по делу № А40-128498/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФИРМА «ДРАККАР».

Ответчиками не были представлены доказательства отсутствия их вины в соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем суды при привлечении данных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника применили положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о том, что он являлся номинальным руководителем должника, но им была раскрыта информация о фактическом руководителе должника, приняты меры для привлечения его для участия в споре в качестве ответчика, что, по мнению заявителя, является основанием для снижения его ответственности до 50% от ответственности остальных ответчиков, был предметом исследования суда апелляционной инстанции и был мотивированного отклонен со ссылкой на то, что заявителем не представлено в материалы дела информации, недоступной независимым участникам оборота, благодаря которой были бы установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшиеся им, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции, дополнительно проверяя заявленный ФИО1 довод с учетом указанных им материалов дела, отмечает следующее.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Вместе с тем, как правильно отметили суды, доводы ФИО1 о том, что не он осуществлял фактическое управление обществом, опровергаются материалами дела и материалами налоговой проверки; представленные им суду сведения о ФИО3 как о единственном участнике должника не выходили за рамки общеизвестной в силу доступности такого ресурса как ЕГРЮЛ информации; а ссылаясь в суде кассационной инстанции на ответ ПАО «МОЭСК» от 24.10.2019 и ответ ООО «Албир» от 23.10.2019, данные на запрос суда первой инстанции, о том, дебиторская задолженность перед ООО «ФИРМА «ДРАККАР» в пользу третьих лиц не уступалась (том 10 л.д.226, 227), а также на ходатайство ФИО1 об истребовании доказательств (том 11 л.д.27-30), копии актов сверки взаимных расчетов между ПАО «МОЭСК» и ООО «ФИРМА «ДРАККАР» на 31.03.2016, на 30.06.2016, на 30.09.2016 (том 11 л.д.31-33), ответчик не пояснил, как именно указанные им документы, не отвечающие признакам первичных, могли способствовать взысканию конкурсным управляющим дебиторской задолженности.

Также суд апелляционной инстанции указал, что само по себе указание на необходимость привлечения ФИО3 в качестве соответчика для привлечения его к субсидиарной ответственности не является такой информацией.

Довод кассационной жалобы ФИО3 о том, что суды при рассмотрении настоящего заявления вышли за его пределы, поскольку привлекли ФИО3 к субсидиарной ответственности не только за совершение сделок, но и за совершение налогового правонарушения, подлежит отклонению, поскольку конкурсный управляющий в своем заявлении просил прилечь ответчиков к субсидиарной ответственности в том числе по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требовании? кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требовании? кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: 

в Единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; 

в Единый федеральный реестр сведении? о фактах деятельности юридических лиц в части сведении?, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. 

Поскольку судом было установлено, что дело о банкротстве ООО «ФИРМА ДРАККАР» было возбуждено именно налоговым органом, задолженность перед бюджетом составила 100 % реестра требований кредиторов должника, то нормы подпункта 3 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве судами были применены правильно, а ссылки ответчика на его ошибочное привлечение к ответственности за совершение налогового нарушения являются несостоятельными.

Довод данного ответчика о том, что он не участвовал в организации деятельности должника, сделки должника не заключал и не одобрял, а также вообще не знал о данных сделках, подлежит отклонению, поскольку он документально не подтвержден, противоречит пояснениям другого ответчика - ФИО1, при этом в силу положении? статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО3 является контролирующим должника лицом, пока не доказано иное.

Таким образом, доводы кассационных жалоб не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене по доводам кассационных жалоб ФИО1 и ФИО3 не подлежат.

Руководствуясь статьями284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 по делу № А40-128498/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Председательствующий – судья                                                          Е.А. Петрова 

Судьи:                                                                                                            Е.Л. Зенькова

                                                                                                                         Н.Я. Мысак