№ 09АП-43611/2019

Дело № А40-83941/18

г. Москва

12 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2019 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 12 августа 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи И.М. Клеандрова, 

судей А.Н. Григорьева, В.С. Гарипова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ПАО Банк «ЮГРА» в лице ГК АСВ, ФНС России в лице ИФНС России №43 по г.Москве

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2019

по делу № А40-83941/18, вынесенное судьей О.С. Авдониной,

о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ХОРТИЦА» требование ООО «ЭнергоТоргИнвест» в размере 4 825 650 960,30 рублей долга,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ХОРТИЦА» 

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ПАО Банк «ЮГРА» в лице ГК АСВ – ФИО2 по дов. от 21.12.2018

от УФНС России по г. Москве – ФИО3 по дов. от 04.10.2018

от конкурсного управляющего ООО «ЭнергоТоргИнвест» - ФИО4 по дов. от 01.03.2019

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2019г. введено наблюдение в отношении должника ООО «ХОРТИЦА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Временным управляющим утвержден ФИО5. Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано временным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 29 от 16.02.2018. 

В Арбитражный суд города Москвы 21.03.2019г. (направлено в суд 18.03.2019г.) поступило заявление ООО «ЭнергоТоргИнвест» о включении суммы задолженности в размере 4 825 650 960,30 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2019 включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ХОРТИЦА» требование ООО «ЭнергоТоргИнвест» в размере 4 825 650 960, 30 рублей долга.

Не согласившись с определением суда ИФНС России №43 по г. Москве обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит апелляционную жалобу на определение от 22.05.2019 удовлетворить. Принять новый судебный акт, которым отказать ООО «ЭнергоТоргИнвест» во включении в реестр требований кредиторов в полном объёме.

Не согласившись с определением суда конкурсный управляющий ПАО Банк «ЮГРА» в лице ГК АСВ обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2019 по делу № А40-83941/18 отменить, принять новый судебный акт, которым отказать во включении в реестр требований кредиторов ООО «ХОРТИЦА» требования О ООО «ЭнергоТоргИнвест» в размере 4 825 650 960,30 рублей.

В апелляционных жалобах заявители ссылаются на то, что судом первой инстанции неполно исследованы обстоятельства дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены нормы материального и процессуального права. 

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ПАО Банк «ЮГРА» в лице ГК АСВ, УФНС России по г. Москве поддержали доводы апелляционных жалоб. 

Представитель ООО «ЭнергоТоргИнвест» возражал на доводы апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей сторон, считает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений. 

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений. 

Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 №306-3C16-20056).

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению, повышенный стандарт доказывания.

В соответствии с определением ВС РФ № 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

В Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как следует из материалов дела, заявитель и ООО «Юганский 3» заключили договор уступки права требования № ЭТИ/ЮГЗ/Э-Ц от 04.09.2017, согласно которому заявитель передает, ООО «Юганский 3» принимает права требования заявителя к лицам на общую сумму 13 602 669 774,52 рублей.

Также в п. 2.1. договора уступки права требования № ЭТИ/ЮГЗ/Э-Ц от 04.09.2017 установлено, что ООО «Юганский 3» обязуется уплатить заявителю за уступку прав денежных требований 13 602 669 774,52 рублей.

В тоже время, ответчик оплату за уступку прав денежных требований произвел частично на сумму 8 777 018 814,27 рублей (соглашение об отступном от 04.09.2017).

Оставшаяся часть в размере 4 825 650 960,30 рублей должна была быть уплачена до 04.10.2017.

Должник и заявитель 04.10.2017 заключили договор поручительства, в соответствии с которым должник несет солидарную ответственность с ООО «Юганский 3» перед заявителем по вышеуказанным обязательствам.

В п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Однако, судом первой инстанции не учтено и следует из материалов дела, что со стороны кредитора не представлены, доказательства оплаты со стороны ООО «Юганский 3», а также доказательства экономической обоснованности для Должника заключения договора поручительства.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В определении ВСРФ от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014 указано, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Экономическое содержание поручительства состоит в представлении кредитору дополнительной имущественной массы, из которой кредитор вправе удовлетворить свои требования в случае неисполнения основного обязательства должником. В случае осведомленности кредитора о неплатежеспособности поручителя и невозможности исполнить основное обязательств заключенный договор не может быть признан поручительством.

Согласно бухгалтерскому балансу стоимость чистых активов составляет - 2 125 825 тыс. руб., что свидетельствует о невозможности должника отвечать по своим обязательствам, в тем более обязательствам третьих лиц.

Таким образом, более чем 9 месяцев до даты заключения договора поручительства у должника уже имелись признаки недостаточности имущества.

Кроме того, как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2018 по делу № А40-252291/17 задолженность должника по налогам и сборам составила 25 590 147,94 рублей, при этом период возникновения задолженности - I - II кварталы 2017. Арбитражным судом Иркутской области вынесен судебный приказ от 16.08.2017 по делу №А19-15426/2017 о взыскании задолженности с должника в размере 362 968,02 рублей, при этом в судебном приказе указано, что задолженность подтверждена актом сверки за 1 полугодие 2017 года.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в преддверии банкротства, до даты заключения договора поручительства должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества и невозможности исполнить обязательство по договору поручительства.

Заявитель, действуя разумно и добросовестно, проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, могло установить наличие признаков недостаточности имущества у должника и отсутствия у него возможности исполнить взятое на себя по договору поручительства, в частности, при заключении сделок оно могло потребовать для ознакомления бухгалтерский баланс и воздержаться от совершения сделок при его непредставлении.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о мнимости договора поручительства, поскольку стороны договора поручительства знали и не могли не знать, что договор поручительства не может иметь функции обеспечения исполнения обязательства по договору, что не соответствует предназначению поручительства и противоречит его экономическому содержанию.

Вывод о мнимости договора поручительства в условиях недостаточности имущества поручителя подтверждается многочисленной судебной практикой: определение ВАС РФ от 29.12.2011 по делу № А68-6322/10, постановление ФАС Поволжского округа от 11.04.2011 по делу № А55-34720/2009, постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 03.10.2011 по делу № А53-9009/2010, постановлении ФАС Восточно-Сибирского округа от 13.07.2011 по делу № А33-2805/2009.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает не обоснованным вывод суда первой инстанции, что доводы о создании искусственной кредиторской задолженности несостоятельные, поскольку заявителем возражений не доказана противоправная цель сделки, в связи со следующим.

В силу п.п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований. предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 13 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №4 (2017) наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абз. 4 п. 4 Постановления № 63).

Как следует из Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», выдача поручительства происходит при наличии общего с должником экономического интереса либо за вознаграждение как один из видов предпринимательской деятельности.

В настоящем случае заключение договора поручительства являлось экономически невыгодным для должника, целесообразность и разумные причины для его заключения отсутствовали. Должник, находясь в условиях недостаточности имущества, не получил за выдачу поручительства никаких экономических выгод.

Заявитель и должник являются аффилированными лицами друг к другу, что подтверждается актом налоговой проверки №17-15/15 от 16.10.2018.

Согласно Плану счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и инструкций по его применению (утв. Приказом Министерства финансов РФ от 31.10.2000 № 94н) поручительство подлежит отражению на специальном забалансовом счете 009 «Обеспечения обязательств и платежей выданные». Согласно п. 27 Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (утв. Приказом Минфина РФ от 06.07.1999 № 43н) пояснения к бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках должны раскрывать сведения о любых выданных и полученных обеспечениях обязательств и платежей организаций.

О злоупотреблении правом при заключении договора поручительства свидетельствует также не отражение должником в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2017 сведений о выдаче должником поручительств в нарушение указанных выше норм.

О нерыночности и необычности условий договора поручительства свидетельствует отсутствие каких-либо действий заявителя по взысканию задолженности с основного должника. При этом в материалах дела не имеется доказательств исполнения Заявителем своих обязанностей по договору, неисполнения ООО «Техпромстрой» обязанности по оплате по договору, при этом сам договор в материалах дела отсутствует.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о взаимосвязанности указанных лиц и реализации ими схемы искусственного создания задолженности должника, фиктивности договора поручительства, отсутствии цели достижения заявленных результатов, направленности сторон договора поручительства на создание заведомо невыполнимых обязательств должника на заведомо невыгодных условиях для должника.

Таким образом, договор поручительства является ничтожной сделкой, совершенной для создания подконтрольной, фиктивной кредиторской задолженности и участия в распределении имущества должника в целях уменьшения процента требовании независимых кредиторов и причинения им имущественного вреда.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, оснований для признания требования ООО «ЭнергоТоргИнвест» в размере 4 825 650 960,30 рублей долга обоснованными не имелось.

В связи с чем, определение Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2019 подлежит отмене. Требование ООО «ЭнергоТоргИнвест» в размере 4 825 650 960,30 рублей долга – без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.06.2019 по делу № А40-83941/18 отменить.

Во включении в реестр требований кредиторов ООО «ХОРТИЦА» требования ООО «ЭнергоТоргИнвест» в размере 4 825 650 960,30 рублей долга – отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:И.М. Клеандров

Судьи:В.С. Гарипов

А.Н. Григорьев