ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-22541/2018

Дело № А40-150343/16

г. Москва

04 июля 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 июля 2018 г. 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Семикиной О.Н.,

судей: Комарова А.А., Тетюка В.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу АО "НЕОЛАНТ" на решение Арбитражного суда г.Москвы от 23.03.2018, определение Арбитражного суда г.Москвы от 23.08.2017 

по делу №А40-150343/16, принятое судьей Алексеевым А.Г. (126-1297)

по иску АО «НЕОЛАНТ» 

к АО «РНГ» 

о взыскании 20 457 127,43 рублей, встречному иску АО «РНГ» к АО «НЕОЛАНТ» о взыскании 1 313 514 403,66 рублей,

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 25.01.2016,ФИО3 по доверенности от 13.03.2018, ФИО4 по доверенности от 21.03.2018.

от ответчика: ФИО5 по доверенности от 26.09.2016, ФИО6 по доверенности от 18.08.2017.

У С Т А Н О В И Л :

АО «НЕОЛАНТ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АО «РНГ» о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности в размере 5 373 499,34 рублей по договору 14 мая 2015 г. № ДР-2015/04-32, а также неустойки за просрочку оплаты, кроме того, убытков в размере 14 058 185,06 рублей и задолженности в размере 488 093,1 рублей.

В порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к совместному рассмотрению с первоначальным принят встречный иск о взыскании с ответчика в пользу истца по встречному убытков в размере 1 137 097 190,58 рублей, неосновательного обогащения в размере 4 671 183,74 рублей, неустойки за просрочку исполнения обязательств в размере 331 945,58 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2018 исковые требования по первоначальному иску удовлетворены в размере 468.066 руб. 63 коп., в удовлетворении остальной части иска отказано, встречные исковые требования удовлетворены  в полном объеме, произведен зачет удовлетворенных требований.

Не согласившись с решением Арбитражного суда города Москвы 23.03.2018, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. 

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, находит решение Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2018 не подлежащим изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между АО «НЕОЛАНТ» (далее – истец, подрядчик) и АО «РНГ» (далее – ответчик, заказчик) заключен договор подряда на выполнение проектных работ № ДР-2015/04-32, согласно условиям которого исполнитель обязался осуществить разработку проектной и рабочей документации, в соответствии с заданием на проектирование, отражающим состав, объем, условия выполнения, учитывающим предварительное задание, являющимся приложением № 1 к договору.

Как указывает истец, в соответствии с условиями договора он выполнил работы по этапам 1, 2, 3, 4.1.3, 4.3, 4.4, которые заказчиком признаны выполненными, что подтверждается актами сдачи-приемки выполненных этапов работ (№111/1 от 31.08.2015, №111/2 от 31.08.2015, №112 от 31.08.2015, №111/4 оТ 31.08.2015, №168 от 14.10.2015, №151 от 30.09.2015, №152 от 30.09.2015) и оплачены в полном объеме.

Пунктом 8.2 договора установлено, что по завершении этапов работ в соответствии с календарным планом (приложение №3 к договору) исполнитель предоставляет заказчику акты сдачи этапов работ с приложением к ним документации, указанной в пункте 3.3 договора, подготовленной на соответствующем этапе работ.

Истец утверждает, что согласно акту сдачи-приемки выполненного этапа работ от 14 октября 2015 г. №168 работы по этапу 4.1.4, на общую сумму 383.820 руб. 96 коп., приняты заказчиком, но не оплачены.

Согласно доводам истца, в соответствии с письмами с исх. №151015-03-П от 15.10.2015, №201015-13-П от 20.10.2015 в адрес заказчика исполнителем была направлена, разработанная в соответствии с условиями договора, документация (письма с исх. №151015-03-П от 15.10.2015, исх. №201015-13-П от 20.10.2015) по этапам 4.1.1 и 4.1.2.

Письмом №141015-09-П от 14.10.2015 исполнителем в адрес заказчика были направлены акты сдачи-приемки выполненных этапов работ №166 от 14.10.2015 года и № 167 от 14.10.2015 года по этапам 4.1.1 и 4.1.2.

Письмами с исх. №300915-04-П от 30.09.2015 и №300915-07-П от 30.09.2015 в адрес заказчика исполнителем были направлены, разработанная в соответствии с условиями договора, документация по этапу 4.2.1, 4.2.2, 4.2.3 и 4.5, а так же акты №150 и Акт №153.

Согласно положениям статьи 8 договора для целей расчетов сторон по каждому этапу работ заказчик обязуется подписать акт сдачи этапа работ в течение 30 календарных дней со дня получения соответствующего акта и необходимых проектной и рабочей документации, заключения экспертизы (в случае, если это предусмотрено этапом работ), а в случае несогласия направить исполнителю акт сдачи этапа работ с отметкой «с замечаниями» и последующим составлением сторонами протокола с замечаниями в порядке, предусмотренном пунктом 8.5 договора.

Пунктом 8.5 договора регламентируется следующий порядок: при мотивированном отказе заказчик с участием исполнителя составляет протокол с замечаниями и перечнем необходимых доработок, сроков их выполнения. Срок для доработок устанавливается заказчиком, но при этом такой срок должен соответствовать характеру требующихся доработок.

Как указывает истец, мотивированного отказа от приемки работ по этапам 4.1.1, 4.1.2, 4.2.1, 4.2.2, 4.2.3 и 4.5 от заказчика в адрес исполнителя не поступило.

По мнению истца, на основании вышеизложенного, в соответствии с пунктом 8.3 договора, а также исходя из положений статей 720, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку (подписание актов сдачи-приёмки выполненных работ), а исполнитель выполнил предусмотренные договором обязательства.

Согласно требованиям иска, на основании вышеизложенного следует, что задолженность заказчика перед исполнителем по оплате работ по договору за выполненные работы по этапам 4.1.1, 4.1.2, 4.1.4, 4.2.1, 4.2.2, 4.2.3 и 4.5 составляет 5.373.499,34 рублей.

Согласно пункту 5.2.5 договора оплата по договору производится заказчиком в соответствии с приложением № 2 и не позднее 30 дней с даты выполнения этапа работ в полном объеме и его сдачи исполнителем в порядке, предусмотренном пунктом 8.2 договора, при условии предоставления исполнителем счетов и оригиналов счетов-фактур на оплату.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом, односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьёй 401 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Согласно части 1 статьи 711 Гражданского кодекса установлена обязанность заказчика уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Согласно положениям статьи 753 Гражданского кодекса заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Как следует из пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и согласно сложившейся в правоприменительной практике правовой позиции, основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 г. № 51).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 июля 2015 г. по делу № А40-46471/2014, акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Законом не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ.

В соответствии со статьей 719 Гражданского кодекса подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности, непредоставления материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Частью 1 статьи 330 Гражданского кодекса предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 10.3 договора, если сторона допустит просрочку в уплате денежных средств по договору, другая сторона будет вправе потребовать уплаты неустойки (пени) в размере 0,1% от неоплаченной суммы денежных средств за каждый день просрочки до даты исполнения стороной – должником обязательства по оплате, а в случае просрочки более 30 календарных дней – 0,2% от неоплаченной суммы денежных средств за каждый день просрочки, но в любом случае не более 10% от неоплаченной суммы.

Истцом рассчитана неустойка

по этапу 4.1.1 за период с 15.12.2015 г. по 16.06.2016 г.: 663 555,75 рублей;

по этапу 4.1.2 за период с 2.10.2012 г. по 12.11.2013 г.: 221 185,15 рублей;

по этапу 4.1.4 за период с 17.11.2015 г. по 16.06.2016 г.: 128 195,88 рублей;

по этапу 4.2.1 за период с 1.12.2015 г. по 16.06.2016 г.: 239 400,41 рублей;

по этапу 4.2.2 за период с 1.12.2015 г. по 16.06.2016 г.: 29 925,76 рублей;

по этапу 4.2.3 за период с 1.12.2015 г. по 16.06.2016 г.: 29 925,76 рублей;

по этапу 4.5 за период с 1.12.2015 г. по 16.06.2016 г.: 299 250,24 рублей.

Общая сумма неустойки по этапам 4.1.1, 4.1.2, 4.1.4, 4.2.1, 4.2.2, 4.2.3 и 4.5 согласно расчётам истца составляет: 1 611 438,95 рублей. а с учётом договорного ограничения: 537.349,93 рубля.

Также истец указывает, что в соответствии с письмом от 22 апреля 2016 г. № 4205-5809/229, поступившим от АКБ «Банк Москвы» (ОАО) (гарант) в адрес истца, в адрес Гаранта от АО «РНГ» поступили требования платежей по банковским гарантиям:

на сумму 7.037.129,37 руб. по банковской гарантии от 17 ноября 2015 г. № 15GA/11/436C0628;

на сумму 7.000.000 руб. по банковской гарантии от 17 ноября 2015 г. № 15GA/11/436C0629.

Согласно пункту 5.2.2 договора выполнение обязательства исполнителя по уплате неустоек обеспечивается банковской гарантией.

Согласно пункту 5.2.4 договора надлежащее исполнение обязательства по уплате исполнителем суммы возврата аванса обеспечивается банковской гарантией.

Сторонами по договору 9 ноября 2015 г. было подписано дополнительное соглашение №1, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению внести изменения в приложение №7 (Формы банковских гарантий) к договору, изложив его в редакции приложения №1 к дополнительному соглашению.

Согласно статье 375.1 Гражданского кодекса бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

В соответствии пунктом 7.1.7 соглашения, истец выплатил гаранту 14.037.129,37 руб., а также вознаграждение гаранта за осуществление платежей по гарантиям в размере 21 055,69 руб.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из смысла статей 15 и 393 Гражданского кодекса для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Указанная правовая позиция сформирована судом надзорной инстанции в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 № 1399/13 по делу № А40-112862/2011 и подтверждена в постановлении ФАС Московского округа от 25 апреля 20174 г. № Ф05-3051/14 по делу № А40-77053/13 при рассмотрении дела со схожими обстоятельствами.

Указанные выплаты на основании банковских гарантий истец полагает своими убытками, так как у АО «РНГ» не имелось оснований для получения выплат.

Так истец указывает, для выполнения работ по договору исполнителем в адрес заказчика направлялись запросы о предоставлении исходных данных и согласовании разработанных и направленных исполнителем в адрес заказчика технических решений: № 200515-03-П, № 100615-06-П, № 240815-11-П, № 121015-05-П, № 121011.015-04-П.

Истец полагает, что у него возникли обстоятельства, объективно препятствующие продолжению работ, начиная с этапа 5, в силу непредоставления заказчиком исходных данных в полном объёме и несогласования основных технических решений, что подтверждается письмами заказчика: №61/13 от 20.02.2016 г., №62/13 от 25.02.2016 г., №154/1 от 14.03.2016 г.

В силу указанных обстоятельств истец приостановил, в соответствии со статьями 716, 719 Гражданского кодекса исполнение обязательств по Договору, начиная с 11 января 2016 г., о чем Заказчик был уведомлен письмом от 11 января 2016 г. № 110116-03-П.

Кроме того, как указывает истец, ввиду возврата аванса у ответчика образовалась задолженность по оплате перед истцом по этапам Договора: 1, 2, 3, 4.1.3, 4.1.4, 4.3, 4.4, в размере 488 093,1 рубля.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, исходил из следующего.

В соответствии с календарным планом стадия проектной документации, включая специальные разделы (этапы работ по 6 включительно), должна была быть завершена и передана заказчику до 30 ноября 2015 г.

По состоянию на 11 января 2016 г. исполнителем были сданы работы по 1, 2, 3 и частично 4 этапу.

Исполнитель 11 января 2016 г. направил заказчику уведомление о приостановке работ по договору и выдвинуло пять требований для возобновления работ:

I)Принятие основных технических решений по этапам 4.1.1, 4.1.2, 4.2, 4.5. 

В соответствии с п. 8.3 договора для целей расчетов сторон по каждому этапу работ заказчик обязуется подписать акт сдачи этапа работ в течение 30 календарных дней со дня получения соответствующего акта и необходимых проектной и рабочей документации, заключения экспертизы (в случае, если это предусмотрено этапом работ), а в случае несогласия направить исполнителю акт сдачи этапа работ с отметкой «с замечаниями».

В соответствии с п. 8.6 договора после устранения недостатков заказчик подписывает акт об их устранении и акт сдачи этапа работ, выставленный за новым числом, в течение 10 календарных дней со дня получения указанных документов.

Вместе с тем, суд первой инстанции установил, что в  адрес исполнителя были направлены замечания к представленным работам по этапам 4.1.1, 4.1.2, 4.2, 4.5, доказательства чего представлены заказчиком в материалы дела.

II)Согласование дополнительного соглашения № 2 к договору на продление сроков окончания работ.

Однако, вопрос продления сроков урегулирован в п.п. 6.2.5, 6.2.6 договора и не требует подписания дополнительного соглашения.

III)Предоставление окончательного технического задания на проектированиеи согласование объема работ.

В соответствии с п. 6.2.1 договора исполнитель обязан до начала выполнения работ разработать и передать заказчику для согласования задание на проектирование с учетом предварительного задания, являющимся приложением № 1. Согласование задания на проектирование рассматривается сторонами в качестве выдачи задания заказчиком в смысле статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, разработка задания на проектирование является обязанностью исполнителя, а не заказчика.

IV)Предоставление необходимых исходных данных.

В соответствии с п. 6.1.5 договора исполнитель был обязан в течение 2 недель после заключения договора предоставить заказчику перечень недостающих исходных данных и проекты всех необходимых запросов в адрес соответствующих надзорных органов и иных организаций, ответственных за их предоставление.

Однако, письма с запросами исходных данных были направлены в адрес заказчика значительно позже.

Исходные данные предоставлялись исполнителю частям. Письмами №№ 87/13 от 27.05.2015, 90/13 от 08.06.2016, 111/13 от 23.07.2015, 137/13 от 31.08.2015, 146/13 от 11.09.2015, 151/13 от 16.09.2015, 184/13 от 29.10.2015, 204/13 от 25.11.2015, 207/13 от 27.11.2015, 208/13 от 27.11.2015, РНГ-23/43 от 08.12.2015, 237/13 от 16.12.2015, 242/13 от 21.12.2015, 249/13 от 22.12.2015, 251/13 от 23.12.2015, 254/13 от 24.12.2015, 256/13 от 45/13 от12.02.2016, 46/13 от 12.02.2016, 48/13 от 12.02.2016, 49/13 от 12.02.2016, 50/13 от 15.02.2016, 52/13 от 16.02.2016, 55/13 от 16.02.2016, 56/13 от 16.02.2016, 61/13 от 62/13 от 25.02.2016.

V)Предоставление графика передачи комплексных инженерных изысканий по всем объектам обустройства.

Письмом от 14 марта 2016 г. № 154/1 заказчик направил исполнителю график передачи комплексных инженерных изысканий.

Суд первой инстанции правильно указал, что вся необходимая информация была предоставлена исполнителю не позднее 14 марта 2016 г. Соответственно исполнитель обязан был возобновить работы не позднее 16 марта 2016 г.

В порядке статей 715, 717 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), в связи с неисполнением ответчиком своих обязательств по договору, заказчик уведомил исполнителя об отказе от договора и потребовал возврата предварительно уплаченных денежных средств. Отказ получен исполнителем 28 октября 2016 г., что подтверждается данными Почты России по почтовому идентификатору 12331704056846.

Согласно п. 8.7 договора сдача-приемка работ производится по завершении работ в отношении всего объема работ (проектная документация, прошедшая экспертизу в ФАУ «Главгосэкспертиза России», вместе с согласованной с заказчиком рабочей документацией) с оформлением сторонами акта сдачи-приемки работ. При этом подписание указанного акта, направление мотивированного отказа и устранение недостатков осуществляется в порядке, указанном в пунктах 8.3-8.6 Договора.

Согласно п. 8.8 Договора работы по этапам работ считаются подлежащими оплате только с момента подписания соответствующих актов сдачи этапов работ генеральным директором заказчика или лицом, уполномоченным доверенностью, подписанной генеральным директором с указанием конкретных полномочий и реквизитов договора.

Суд первой инстанции определением от 23 августа назначил судебная экспертизу, производство которой поручено ООО «РМС-ЭКСПЕРТ». На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1.соответствует ли следующая документация условиям договора подряда №ДР-2015/04-32 от 14 мая 2015 г. и требованиям нормативно-технической документации РФ:

1.1. Обустройство Восточных блоков Среднеботуобинского НГКМ. Объекты добычи, подготовки и транспорта нефти, газа на стадии ОПР (Опытно-промышленной разработки). Участок «Север». Основные технические решения Раздел 2. Установка подготовки нефти. ДР-201504-32-НЛНТ-2-ОТР.УПН Том2 (этапы 4.1.1., 4.1.4. договора);

1.2. Обустройство Восточных блоков Среднеботуобинского НГКМ. Объекты добычи, подготовки и транспорта нефти, газа на стадии ОПР (Опытно-промышленной разработки). Участок «Север». Основные технические решения Раздел 2. Установка подготовки нефти. ДР-201504-32-НЛНТ-2-ОТР.УПН Опросные листы Том2.1 (этап 4.1.2. договора);

1.3. Обустройство Восточных блоков Среднеботуобинского НГКМ. Объекты добычи, подготовки и транспорта нефти, газа на стадии ОПР (Опытно-промышленной разработки). Участок «Север». Основные технические решения Раздел 3. Энергокомплекс. ДР-201504-32-НЛНТ-З-ОТР.ЭК Том 3 (Этап 4.2. договора).

2.какова стоимость фактически выполненных работ по этапам 4.1.1, 4.1.2, 4.1.4, 4.2. 4.5 договора.

В материалы дела от экспертной организации поступило экспертное заключение от 27 ноября 2017 г.

Суд первой инстанции в судебном заседании 19 марта 2018 г. допросил эксперта ФИО7

Как следует из заключения эксперта, при ответе на первый вопрос эксперт пришёл к выводу, что документация не соответствует требованиям договора и требованиям нормативно-технической документации. При ответе на второй вопрос эксперт пришёл к выводу, что общая стоимость фактически выполненных работ составляет 468.066,63 руб.

При этом, исправленные результаты работ, а также акты, выставленные за новым числом, как предусмотрено п. 8.6 договора, направлены в адрес заказчика не были.

При этом экспертом указано, что выявленные недостатки носят как технический характер (отсутствуют предусмотренные законодательством расчеты и обоснования проектных решений, нарушение действующих техническим норм и строительных нормативов, ссылки на отмененные нормы), так и являются ошибками проектирования, что приводит как к невозможности эксплуатации месторождения, так и к необоснованному завышению затрат на обустройство месторождения, а значительная часть недостатков носит существенный характер, в связи с чем для их для устранения требуется серьезная, а в некоторых случаях полная переделка выполненных работ, т.е. фактическое выполнение работ заново.

В течение срока действия договора в адрес исполнителя было перечислено всего 4.671.183 руб.

Результат работ определен сторонами в п. 8.7 договора, работы принимаются заказчиком только по достижению определенного договором результата. Подписание актов сдачи этапов работ происходит для целей оплаты по договору. Таким образом, оплаты, произведенные до сдачи-приемки работ по договору, по своему правовому смыслу, в силу статьи 711 Гражданского кодекса, являются авансовыми платежами.

Суд первой инстанции, с учетом положений ст. 1102 ГК РФ, обоснованно установил, что заказчик не получил от исполнителя предусмотренного договором результата работ и указанное обстоятельство является основанием для удовлетворения требований истца по встречному иску в части неосновательного обогащения в размере 4.671.183 руб. 74 коп.

В силу пункта 10.3 договора, если сторона допустит просрочку в уплате денежных средств по договору, другая сторона будет вправе потребовать уплаты неустойки (пени) в размере 0,1% от неоплаченной суммы денежных средств за каждый день просрочки до даты исполнения стороной – должником обязательства по оплате, а в случае просрочки более 30 календарных дней – 0,2% от неоплаченной суммы денежных средств за каждый день просрочки, но в любом случае не более 10% от неоплаченной суммы.

Суд первой инстанции установил, что заказчик по банковской гарантии получил 7.037.129,37 руб. в счет оплаты неустойки. Таким образом, исполнитель обязан доплатить оставшуюся часть неустойки в размере 331.945,58 рублей, согласно представленному в материалы дела расчёту.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования истца о взыскании убытков в силу ст.ст. 15, 393 ГК РФ правильно установил следующее.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 393.1 Гражданского кодекса в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил в замен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

В связи с отказом от договора, для выполнения работ, являющихся предметом договора, заказчик заключил договор подряда на выполнение проектных работ и авторского надзора от 1 апреля 2016 г. № ДР-2016/04-56/0828 (далее – замещающий договор) по объекту «Обустройство Восточных блоков Среднеботуобинского НКГМ. Объекты добычи, подготовки и транспорта нефти, газа. Участок Север»» с АО «Гипровостокнефть». Цена проектных работ по указанному договору составила 92 273 391 рубль.

Разница в стоимости проектных работ по договору и замещающему договору составляет 13.273.391 руб. и является убытками заказчика в порядке статьи 393.1 Гражданского кодекса.

В соответствии с условиями приложения № 1 к договору исполнитель обязуется оказать содействие в разработке задания и программы работ на выполнение инженерных изысканий, задание на выполнение инженерных изысканий согласовать с заказчиком.

Своим письмом от 29 декабря 2015 г. №291215-02-П исполнитель подтвердил направление в адрес заказчика программы проведения инженерных изысканий. В соответствии с данной программой были проведены инженерные изыскания ООО НПО «ВКТБ» на общую сумму 18 867 310,59 рублей. Указанные инженерные изыскания не приняты исполнителем по замещающему договору по причине принятия иных проектных решений, что подтверждается письмами от 22 сентября 2016 г. №ГПВН-РНГ-0162 и от 23 сентября 2016 г. № ГПВН-РНГ-0165. Таким образом указанные расходы также в порядке статьи 393.1 Гражданского кодекса являются убытками заказчика.

При рассмотрении требований истца по встречному иску о взыскании с ответчика по встречному упущенной выгоды, суд пришёл к следующим выводам.

Заказчик осуществляет пользование недрами на основании лицензии ЯКУ 04493НЭ. В соответствии с условиями пользования недрами АО «РНГ» обязано ввести месторождение в разработку не позднее двух лет с даты утверждения в установленном порядке технического проекта разработки месторождения.

В соответствии с приказом Минприроды России от 14 июня 2016 г. №356 «Об утверждении Правил разработки месторождений углеводородного сырья» техническими проектами разработки могут являться проект пробной эксплуатации месторождения, технологическая схема разработки месторождения, технологический проект разработки месторождения.

Проект пробной эксплуатации Восточных блоков Среднеботубинского нефтегазоконденсатного месторождения АО «РНГ» 13 ноября 2015 г. был утвержден ЦКР Роснедра по УВС (протокол заседания ЦКР Роснедра от 5 ноября 2015 г. № 6301).

В соответствии с проектом пробной эксплуатации АО «РНГ» приступило к проектированию для целей строительства и заключило договор с АО «Неолант». В связи с нарушением исполнителем своих обязательств по договору, АО «РНГ» не может в срок приступить к строительству, в связи с чем терпит убытки в виде неполученных доходов (упущенной выгоды), связанных с вводом месторождения в эксплуатацию. Месторождение не эксплуатируется в связи с отсутствием необходимой инфраструктуры, в частности пункта сбора и подготовки нефти (для приведения нефти сырой к соответствию ГОСТ). Технико-экономический показатели разработки месторождения утверждены протоколом ЦКР Роснедра: в первый год эксплуатации месторождения добыча жидкости составит 250 000 тонн, нефти – 250 000 тонн газа – 82 млн.м3. Исходные данные для расчета технико-экономических показателей приведены в таблице 5 Протокола.

АО «РНГ» в материалы дела представлено заключение ООО НПО «Техэксперт» № 65/17, которое суд первой инстанции оценил как иное письменное доказательство в порядке статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса. Согласно указанному заключению, сумма упущенной выгоды от нарушения договорных обязательств составляет 1 104 956 488,99 рубля.

С учетом положений ст.ст. 65, 75, 71 АПК РФ суд первой инстанции правильно установил, что размер упущенной выгоды истцом по встречному иску подлежит отнесению на ответчика по встречному иску.

Доводы истца, подлежат отклонению исходя из следующего.

Так, факт выполнения АО «НЕОЛАНТ» работ с существенными недостатками установлен по результатам проведенной по настоящему делу судебной экспертизы.

В целях установления соответствия выполненных АО «НЕОЛАНТ» работ условиям договора и требованиям нормативно-технических документов, а также стоимости фактически выполненных работ по Договору определением Арбитражного суда г. Москвы от 23.08.2017 г. по делу была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «РМС-Эксперт».

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта от 27.11.2017 г. подготовленная АО «НЕОЛАНТ» документация не соответствует требованиям договора и требованиям нормативно-технической документации. При ответе на второй вопрос экспертизы эксперт пришел к выводу, что общая стоимость фактически выполненных работ составляет 468.066,63 рубля.

В ходе проведения экспертизы в подготовленной АО «НЕОЛАНТ» проектной документации экспертом было выявлено более 130 недостатков, которые отражены в исследовательской части заключения. Данные недостатки, по мнению эксперта, «...носят как технический характер (отсутствуют предусмотренные законодательством расчеты и обоснования проектных решений, нарушение действующих техническим норм и строительных нормативов, ссылки на отмененные нормы), так и являются ошибками проектирования, что приводит как к невозможности эксплуатации месторождения, так и к необоснованному завышению затрат на обустройство месторождения, а значительная часть недостатков носит существенный характер, в связи с чем для их для устранения требуется серьезная, а в некоторых случаях полная переделка выполненных работ, т.е. фактическое выполнение работ заново...» (стр. 62 заключения).

Тем не менее, несмотря на практически полное отсутствие потребительской ценности результата выполненных работ для заказчика, с АО «РНЕ» в пользу АО «НЕОЛАНТ» была взыскана стоимость фактически выполненных работ в размере, установленном экспертом, в связи с чем какое-либо нарушение прав АО «НЕОЛАНТ» отсутствует.

В апелляционной жалобе на решение суда первой инстанции АО «НЕОЛАНТ» ставит под сомнение обоснованность представленного в материалы дела заключения экспертизы, указывая на сделанное им в суде первой инстанции заявление о назначении повторной экспертизы.

Вместе с тем, вопрос о проведения повторной экспертизы согласно статьям 82, 86 и 87 АПК РФ относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора. Повторная экспертиза назначается в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта. Правовое значение заключения судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке наравне с другими представленными доказательствами.

Оценив экспертное заключение, суд первой инстанции пришел к выводу, что оно соответствует установленным требованиям, т.е. в заключении даны полные, конкретные и достаточно ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования.

Кроме того, в судебном заседании 19 марта 2018 г. Арбитражным судом города Москвы был допрошен эксперт ФИО7, подготовивший экспертное заключение, который дал необходимые подробные объяснения относительно проведения и выводов судебной экспертизы.

С учетом имеющихся в материалах дела доказательств, обстоятельства, вызывающие сомнение в обоснованности проведенной экспертизы, либо наличие противоречий в заключение эксперта отсутствуют. Само по себе несогласие с выводами эксперта по вопросам, поставленным перед ним судом, без сопоставления этих выводов с другими доказательствами по делу, не является достаточным основанием для назначения повторной экспертизы.

Заключение эксперта по существу не было оспорено АО «НЕОЛАНТ», истцом не было  оспорено и не опровергнуты установленные недостатки, выявленные экспертом при проведении экспертизы. Все изложенные в апелляционной жалобе замечания АО «НЕОЛАНТ» к заключению экспертизы носят формальный характер, направлены на искажение содержания заключения и не имеют под собой каких-либо убедительных оснований.

Так, например, на странице 26 апелляционной жалобы АО «НЕОЛАНТ» указывает, что «...противоречие в выводах эксперта заключается в том, что если действующим законодательством и нормативными правовыми актами Российской Федерации вид проектной продукции «ОТР» не установлен, тогда о каких нормативно-технических документах он ведет речь, делая вывод: документация стадии проектирования «ОТР»...не соответствует... требованиям нормативно-технической документации РФ». Однако, на страницах 28-30 экспертного заключения эксперт указывает, что в гарантийных записях подготовленной исполнителем проектной документации АО «НЕОЛАНТ» было прямо заявлено, что «проектная документация выполнена в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16.02.2008 №87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию», градостроительным планом земельного участка, заданием на проектирование, градостроительным регламентом, документами об использовании земельного участка для строительства, техническими регламентами, в том числе устанавливающими требования к обеспечению безопасной эксплуатации запроектированных объектов и соблюдением технических условий».

На основании вышеизложенного, является необоснованным довод истца о том, что стадия ОТР не относится к проектированию, а поэтому недостатки, содержащиеся в подготовленной истцом на этой стадии документации, не являются таковыми, так как данная стадия не регулируется действующим законодательством РФ и к ней вообще не применяются какие-либо нормативы. То есть, по существу, истец указывает, что проделанная работа, об оплате которой истцом и был предъявлен иск в суд, вообще не подлежит оценке с точки зрения качества.

Доводы АО «НЕОЛАНТ» об отсутствии в определении о назначении судебной экспертизы сведений о фамилии, имени, отчестве судебного эксперта, которому поручено проведение экспертизы, а также сведений о его образовании, не являются основанием для отмены судебного акта.

Согласно статье 82 АПК РФ в определении о назначении экспертизы указываются фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза.

При решении вопроса о назначении экспертизы в материалы дела были представлены ответы различных экспертных учреждений на судебные запросы, в том числе ответ о готовности проведения судебной экспертизы от ООО «РМС-ЭКСПЕРТ». Таким образом, сведения о фамилии, имени и отчестве экспертов, их образовании, специальности и стаже работы были получены судом и стали доступны лицам, участвующим в деле, до вынесения определения о назначении экспертизы.

Кроме того, из указанного определения однозначно следует, что предложенные кандидатуры экспертов и их квалификация оценивались судом первой инстанции при поручении производства экспертизы конкретному экспертному учреждению. В частности, на стр. 2 определения указано следующее: «...исходя из имеющихся в распоряжении суда ответов экспертных организаций о стоимости проведения экспертизы, ее сроков, документов представленных в подтверждение квалификации экспертов, суд считает возможным поручить производство экспертизы ООО «РМС-ЭКСПЕРТ»...».

С учетом изложенного, истец имел возможность ознакомиться с указанными сведениями. Более того, согласно определению Арбитражного суда г. Москвы о назначении экспертизы от 23.08.2017 г., до назначения экспертизы истец представил для приобщения к материалам дела письменное ходатайство о принятии письменных пояснений по кандидатам на судебную экспертизу. Более того, как следует из материалов дела и текста апелляционной жалобы, 19.03.2018 г. АО «НЕОЛАНТ» было подано ходатайство об отводе эксперта.

Отвод был рассмотрен судом, в удовлетворении ходатайства было отказано, о чем вынесено протокольное определение (том 25, л.д. 196).

Таким образом, каких-либо нарушений прав истца при назначении экспертизы, а также иных норм процессуального права судом первой инстанции не допущено, основания для отмены обжалуемого судебного акта отсутствуют, поскольку согласно ч. 3 ст. 270 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Довод АО «НЕОЛАНТ» о невозможности выполнения обязательств по договору ввиду неисполнения встречных обязательств со стороны АО «РНГ» по предоставлению исходных данных является необоснованным, противоречит материалам дела и был исследован судом при рассмотрении дела в первой инстанции.

В соответствии с п. 6.1.5 договора подряда на выполнение проектных работ №ДР-2015/04-32 от 14 мая 2015 г. (далее - договор) исполнитель был обязан в течение 2 (двух) недель после заключения договора предоставить заказчику перечень недостающих исходных данных и проекты всех необходимых запросов в адрес соответствующих надзорных органов и иных организаций, ответственных за их предоставление.

Иными словами, все необходимые для выполнения работ исходные данные должны были быть запрошены исполнителем в срок до 01 июня 2015 года. Указанное условие договора исполнителем выполнено не было, исходные данные запрашивались непоследовательно и по частям - по мере выполнения работ (исх. №250515-03-П от 25 мая 2015 г., №070715-11-П от 07 июля 2015 г., МЮ60815-09-П от 06 августа 2015 г., №210915-12-П от 21 сентября 2015 г., №121015-05-П от 12 октября 2015 г. и т.д.). Таким образом, АО «НЕОЛАНТ» изначально просрочило выполнение своих обязательств по договору в части запроса исходных данных.

АО «РНГ», в свою очередь, предоставляло исполнителю исходные данные по мере поступления запросов. В частности, на дату приостановки исполнителем выполнения работ (11.01.2016 г.) АО «РНГ» были предоставлены исходные данные, направленные письмами №№ 87/13 от 27.05.2015, 90/13 от 08.06.2016, 111/13 от 23.07.2015, 137/13 от 31.08.2015, 146/13 от 11.09.2015, 151/13 от 16.09.2015, 184/13 от 29.10.2015, 204/13 от 25.11.2015, 207/13 от 27.11.2015, 208/13 от 27.11.2015, РНГ-23/43 от 08.12.2015, 237/13 от 16.12.2015, 242/13 от 21.12.2015, 249/13 от 22.12.2015, 251/13 от 23.12.2015, 254/13 от 24.12.2015, 256/13 от 24.12.2015.

При этом, в силу положений ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи, а также иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок. Подрядчик, не предупредивший заказчика об указанных обстоятельствах, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Таким образом, исходя из требований действующего законодательства и условий заключенного сторонами договора, АО «НЕОЛАН» вообще не должно было начинать работы в отсутствие недостающих исходных данных, на которые теперь ссылается истец.

Однако, несмотря на установленную п. 6.1.5 договора обязанность, исполнитель не представил заказчику перечень необходимых исходных данных и на протяжении более полугода (в период с даты заключения договора - 14.05.2015 до даты приостановки работ - 11.01.2016 г.) выполнял работы в отсутствие необходимых по его утверждению документов, а затем (спустя почти год) приостановил их исполнение и обратился в суд с иском об оплате таких работ.

При указанных обстоятельствах довод АО «НЕОЛАНТ» о невыполнении заказчиком встречных обязательств по договору, в том числе о не предоставлении инженерных изысканий, является надуманным и необоснованным, а заявление о приостановлении выполнения работ с 11.01.2016 г., в то время как на указанную дату исполнителем уже было просрочено выполнение 4,5 и 6 этапа работ, представляет собой ничто иное, как злоупотребление правом со стороны исполнителя и попыткой избежать ответственности за несвоевременное и ненадлежащее исполнение своих обязательств по Договору.

Решение суда первой инстанции об удовлетворении встречных исковых требований АО «РНГ» является законным и обоснованным.

Согласно заключению эксперта от 27.11.2017 г., представленного в материалы дела по результатам проведенной судебной экспертизы, подготовленная АО «НЕОЛАНТ» в рамках договора подряда №ДР-2015/04-32 документация стадии проектирования «ОТР» этапов работ 4.1.1, 4.1.2, 4.2, 4.5 содержит недостатки, не соответствует условиям указанного договора подряда и требованиям нормативно-технической документации РФ.

Как указывалось ранее, экспертом отмечено, что значительная часть недостатков носит существенный характер, в связи с чем для их устранения требуется серьезная, а в некоторых случаях полная переделка выполненных работ, т.е. фактическое выполнение работ заново.

Таким образом, АО «РНГ» не получило от АО «НЕОЛАНТ» предусмотренного договором подряда №ДР-2015/04-32 результата работ.

Поскольку проектная документация АО «РНГ» не передана, а согласно Заключению эксперта от 27.11.2017 г. выполненные АО «НЕОЛАНТ» работы не соответствуют условиям договора и закону, решение Арбитражного суда г. Москвы о взыскании с АО «НЕОЛАНТ» неотработанного аванса принято в полном соответствии с положениями ст. 1102 ГК РФ, а также п. 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении».

Аналогичным образом, проведение по запросу АО «НЕОЛАНТ» инженерных изысканий представляло интерес для АО «РНГ» лишь при условии последующего достижения результата работ - получения предусмотренной договором проектной документации; само по себе проведение инженерных изысканий, которые впоследствии не пригодились новому подрядчику, не имеет какого-либо практического смысла для заказчика.

Кроме того, в связи с допущенной АО «НЕОЛАНТ» просрочкой выполнения работ по договору судом первой инстанции была обоснованно взыскана договорная неустойка (за вычетом сумм, ранее полученных по банковской гарантии), а также разница в стоимости проектных работ по договору подряда на выполнение проектных работ №ДР-2015/04-32 от 14 мая 2015 г. и договору подряда на выполнение проектных работ и авторского надзора № ДР-2016/04-56/0828 от «01» апреля 2016 г.

Также подлежит отклонению довод истца о необоснованном удовлетворении требований истца по встречному иску о взыскании убытков в виде упущенной выгоды.

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу положений п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно пп. 2-3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Как было установлено судом первой инстанции, АО «РНГ» осуществляет пользование недрами на основании лицензии ЯКУ 04493НЭ. В соответствии с условиями пользования недрами АО «РНГ» обязано ввести месторождение в разработку не позднее двух лет с даты утверждения в установленном порядке технического проекта разработки месторождения.

Вместе с тем, в связи с нарушением АО «НЕОЛАНТ» своих обязательств по договору, АО «РНГ» не может в срок приступить к строительству, в связи с чем понесло убытки в виде неполученных доходов (упущенной выгоды), связанных с вводом месторождения в эксплуатацию.

По запросу АО «РНГ» специалистами ООО НПО «ТЕХЭКСПЕРТ» было подготовлено экспертное заключение № 65/17, согласно которому сумма причиненных убытков в виде упущенной выгоды от нарушения договорных обязательств со стороны АО «НЕОЛАНТ» составляет 1.104.956.488 руб. 99 коп.

Указанное заключение было принято судом первой инстанции как иное письменное доказательство. При этом данное заключение АО «НЕОЛАНТ» оспорено не было, ходатайство о проведении судебной экспертизы в целях определения размера упущенной выгоды истцом не заявлялось, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно со ссылками на ст. 8, 9 и 65 АПК РФ указал, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Факт ненадлежащего исполнения обязательств со стороны АО «НЕОЛАНТ» подтвержден проведенной по делу экспертизой, факт нарушения сроков ввода месторождения в эксплуатацию из-за некачественного выполнения услуг по проектированию  также очевиден. Причинно-следственная связь между фактом нарушения права и возникновением убытков определяется следующими критериями: нарушение права произошло до причинения убытков, факт нарушения права является необходимым и достаточным основанием наступления неблагоприятных последствий в виде причинения убытков.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 кредитор представляет доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Указанные выше обстоятельства подтверждают причинно-следственную связь между противоправным поведением АО «НЕОЛАНТ» и наступившими убытками АО «РНЕ» в виде невозможности добычи и реализации нефти, так как нарушение сроков исполнения обязательства, без которого невозможно продолжить работы по вводу месторождения в эксплуатацию очевидно влечет за собой задержку начала добычи и реализации нефти на соответствующий срок просрочки.

Таким образом, при рассмотрении дела судом первой инстанции было установлено наличие всех элементов состава убытков, необходимых для удовлетворения требований АО «РНЕ».

При этом, согласно уже упомянутому п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, должен представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Однако, заявитель жалобы не приводит подобных доказательств в своем обращении в суд апелляционной инстанции, а фактически выдвигает предположения и домыслы о том, что якобы в задержке разработки месторождения помимо него виновны и другие лица. Данные доводы лишены правового смысла и не могут быть приняты во внимание, так как в период допущенной АО «НЕОЛАНТ» просрочки (за который были взысканы убытки согласно оспариваемому решению суда) каких-либо доказательств имеющихся нарушений со стороны других подрядчиков в материалах дела не имеется, за другие просрочки и нарушения (если таковые имели место вне периода просрочки АО «НЕОЛАНТ»), третьи лица будут нести ответственность самостоятельно и отдельно в соответствии с действующим законодательством РФ.

В связи с этим, изложенные в апелляционной жалобе доводы АО «НЕОЛАНТ» о том, что привлеченным взамен АО «НЕОЛАНТ» новым подрядчиком якобы была также допущена просрочка выполнения работ, являются голословным и к предмету настоящего спора не относятся. Довод жалобы о том, что АО «РНЕ» не предпринимались достаточные меры для ввода месторождения в разработку, также не имеет под собой оснований, поскольку значительная часть перечисленных истцом действий (алгоритм которых приведен на страницах 13-15 апелляционной жалобы) могла быть осуществлена лишь при условии надлежащего выполнения работ АО «НЕОЛАНТ» и представления проектной документации, отвечающей установленным требованиям.

Доводы истца, изложенные в  апелляционной жалобе, о нарушении норм процессуального права судом первой инстанции не соответствуют материалам дела.

На странице 27 апелляционной жалобы АО «НЕОЛАНТ» указало, что «суд нарушил требования ст. 159 АПК РФ», поскольку истец жалобы полагает, что результат рассмотрения отвода эксперту, а также заявленных им заседании 19.03.2018 г. ходатайств должен быть отражен в решении суда по делу.

Указанный довод не соответствует нормам АПК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 159 АПК РФ по результатам рассмотрения заявлений и ходатайств арбитражный суд выносит определения. Судом были рассмотрены все ходатайства, заявленные истцом в заседании по делу, которое состоялось 19.03.2018 г., в результате рассмотрения вынесены протокольные определения, что отражено в протоколе судебного заседания (том 25, л.д. 196).

Суд апелляционной инстанции установил, что истец не оспаривал расчет упущенной выгоды в суде первой инстанции. Истец не заявлял довод о том, что упущенная выгода должна быть рассчитана в соответствии с Протоколом ЦКР Роснедр по УВС № 919 от 05.12.2013 г., не представлял свой расчет упущенной выгоды, таким образом, все доводы относительно расчета не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции. 

Истец в суде первой инстанции не представил контррасчет, не использовал принадлежащие ему права на представление своих возражений и доказательств в их обоснование, а потому в силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ самостоятельно несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующего процессуального действия.

Вместе с тем, у ответчика имеется только одна лицензия на разработку ВБ Среднеботуобинского НГКМ ЯКУ 04493 НЭ. В лицензию изменения в отношении горного отвода не вносились. Тот факт, что был принят новый Проект пробной эксплуатации, утвержденный Протоколом ЦКР Роснедр по УВС 2015 г., говорит о повышении степени изученности месторождения, при этом само месторождение и предоставленный АО «РНГ» горный отвод не изменились.

Расчет упущенной выгоды, произведенный в соответствии с Протоколом ЦКР Роснедр по УВС 2015 г. является верным, поскольку Протокол ЦКР Роснедр по УВС 2015 г. являлся последним действующим документом.

Истец в дополнениях к апелляционной жалобе о ряде проблем на месторождении, которые по мнению заявителя апелляционной жалобы, также являются причиной задержки ввода месторождения в эксплуатацию, в связи с чем заявитель считает необоснованным возложения на него ответственности за ненадлежащее выполнение и срыв сроков работ по договору №ДР-2015/04-32 от 14 мая 2015 г. С данным утверждением нельзя согласиться ввиду следующего.

АО «НЕОЛАНТ» заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы по делу. В качестве обоснования необходимости ее проведения заявитель указал на отсутствие в определении о назначении судебной экспертизы сведений о фамилии, имени, отчестве судебного эксперта, которому поручено проведение экспертизы, а также сведений о его образовании, специальности, стаже работы и занимаемой должности.

Указанное ходатайство заявлено необоснованно, поскольку к содержанию заключения эксперта замечания АО «НЕОЛАНТ» представлено не было.

АО «НЕОЛАНТ» до вынесения судом определения о назначении судебной экспертизы по делу было подано ходатайство о принятии письменных пояснений по кандидатам на судебную экспертизу (том 24/1, л.д. 90-94), в котором заявитель пояснял свое несогласие с кандидатурой эксперта от ООО «РМС-Эксперт», в том числе по мотиву отсутствия у него квалификации по проектированию кустов скважин, нефтепромысловых трубопроводных сетей и т.д. Таким образом, АО «НЕОЛАНТ» имело полную информацию о кандидатуре и квалификации эксперта, проводившего судебную экспертизу по делу.

Расчет суммы причиненных убытков в виде упущенной выгоды от нарушения договорных обязательств со стороны АО «НЕОЛАНТ» был выполнен квалифицированными специалистами ООО НПО «ТЕХЭКСПЕРТ» (экспертное заключение № 65/17 - том 25, л.д. 11-32) и ФИО8 (том 19, л.д. 2-48). Квалификация указанных специалистов подтверждена в приложениях к указанным заключениям (том 25, л.д. 25-32 и том 19, л.д.46-48). Указанные заключения не оспаривались АО «НЕОЛАНТ», ходатайство о проведении судебной экспертизы в целях определения размера упущенной выгоды истцом не заявлялось.

Помимо этого, правильность выводов и расчетов данных специалистов также подтверждается заключением ООО «ЕСК Аудит» от 20.06.2018 г. 

Суд апелляционной инстанции установил, что в судебной экспертизе о ненадлежащем качестве работ АО «НЕОЛАНТ» и фактической невозможности использования результата указанных работ для АО «РНГ». Время, потраченное АО «НЕОЛАНТ» на выполнение непригодных к использованию работ, очевидно и безусловно привело к задержке (просрочке) на соответствующий период времени обустройства месторождения и его ввода в эксплуатацию.

При таких обстоятельствах, доводы АО «НЕОЛАНТ» о невозможности продолжения работ по причине отсутствия инженерных изысканий, изменения Протоколов ЦКР и иными подобными факторами являются факультативными для предмета доказывания по делу, так как никак не отменяют наличия причинно-следственной связи между ненадлежащим качеством выполнения работ, срывом сроков их выполнения, и, как следствие, срывом сроков введения месторождения в эксплуатацию.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права. В свою очередь, доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда от 19.11.2017г.

Руководствуясь статьями 110, 176, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2018, определение Арбитражного суда г.Москвы от 23.08.2017 по делу № А40-150343/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судьяО.Н. Семикина

СудьиА.А. Комаров

 В.И. Тетюк