АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2447/25 

Екатеринбург

30 июля 2025 г.

Дело № А50-15602/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Павловой Е. А., Новиковой О. Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Акционерный Коммерческий Банк «Инвестиционный Торговый Банк» (далее – Банк, кредитор) на определение Арбитражного суда Пермского края от 17.02.2025 по делу № А50-15602/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель Банка – ФИО1 (паспорт, доверенность № 544/ИТБ от 25.10.2024).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.09.2024 ФИО2 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации ее имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Банк 26.09.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 2 087 801 руб. 32 коп. основного долга (срочная ссудная задолженность) в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве обеспеченного залогом имущества должника, а именно: трехкомнатной квартиры, площадью 72,4 кв. м, кадастровый номер 59:01:1717062:726, адрес: 

<

...>, кв. *, вид права: общая совместная собственность (далее – спорная квартира) (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

На основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены – ФИО4, орган опеки и попечительства.

ФИО2 18.11.2024 обратилась в арбитражный суд с ходатайством 

об утверждении мирового соглашения с кредитором – обществом «Инвестторгбанк», представив проект мирового соглашения по погашению задолженности по кредитному договору 

<

***> от 30.09.2019.

Кредитором 22.01.2025 представлен проект отдельного мирового соглашения, Банк настаивал на заявленных требованиях, не возражал против утверждения мирового соглашения с должником и третьим лицом ФИО4 только в представленной Банком редакции мирового соглашения, настаивая на начислении на сумму задолженности процентов за пользование чужими денежными средствами по мировому соглашению по ставке рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации, в письменных пояснениях от 29.01.2025 просил взыскать с должника расходы по уплате государственной пошлины в сумме 69 121 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.02.2025 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование Банка, заявленное в рамках кредитного договора от 30.09.2019 

<

***>, обеспеченное залогом имущества в виде жилого помещения – квартиры, состоящая из 3-х комнат, общей площадью 72,4 кв.м, находящейся по адресу: 

<

...>, кв.*, кадастровый номер 59:01:1717062:*, в сумме 2 087 801 руб. 32 коп. (задолженность определена по состоянию на 22.01.2025); в порядке статьи 213.10-01 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) утверждено в редакции должника индивидуальное мировое соглашение ФИО2, третьим лицом – ФИО4 (плательщик по мировому соглашению), направленное на реализацию сложившихся правоотношений между ФИО2 и Банком по кредитному договору от 30.09.2019 

<

***>, с учетом графика платежей, согласованного сторонами данного кредитного договора.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2025 определение Арбитражного суда Пермского края от 17.02.2025 в обжалуемой части оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Банк обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой обжалуемые судебные акты отменить в части утверждения индивидуального мирового соглашения в редакции должника, принять новый судебный акт, которым отказать ФИО2 в утверждении мирового соглашения/локального плана реструктуризации в редакции должника, утвердить отдельное мировое соглашение в редакции Банка.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что утвержденное мировое соглашение в редакции должника противоречит положениям пункта 9 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, так как в нем отсутствуют условия об обращение взыскания на предмет залога при неисполнении условий мирового соглашения после прекращения процедуры банкротства должника, а именно: о том, каким образом производится реализация залога с публичных торгов, отсутствует начальная продажная цена предмета залога.

По мнению кассатора, утвержденное мировое соглашение противоречит положениям абзаца 3 пункта 2 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, поскольку отсутствует согласие Банка на его заключение

Банк также отмечает, что размер процентов, подлежащих начислению на остаток задолженности, меньше ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату утверждения мирового соглашения арбитражным судом, что не соответствует требованиям пункта 2 статьи 156 Закона о банкротстве. 

Кроме того, кассатор ссылается на несоблюдение баланса интересов кредитора и должника.

Банк указывает, что предметом залога является жилое помещение – квартира, состоящая из 3-х комнат, площадь которой составляет 72,4 кв. м, рыночная стоимость – 5 361 000 руб., стоимость 1 кв. м – 74 047 руб. При этом в г. Перми учетная норма жилой площади составляет 12 кв. м общей площади на одного человека; в этой связи на троих членов семьи должника полагается жилое помещение площадью 36 кв. м, что гораздо меньше имеющегося жилого помещения у должника в настоящий момент. Вместе с тем, у ФИО4, который является созаемщиком, залогодателем по кредитному договору, бывшим супругом должника, в собственности имеется жилое помещение площадью 23 кв. м по адресу: 

<

...> д. 56, кв. *, что подтверждает наличие иного имущества у сторон мирового соглашения и пригодного для проживания двоих совместных несовершеннолетних детей. В реестр требований кредиторов должника включены требований трех кредиторов на общую сумму 3 089 274 руб. 75 коп., должник имеет ежемесячный доход в размере 48 790 руб. 44 коп. По мнению кассатора, изложенное свидетельствует о том, что должник посредством подачи в суд то варианта отдельного мирового соглашения, то варианта локального плана реструктуризации совершает действия, направленные на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы, при реализации которого вырученных денежных средств хватило бы на погашение всей кредиторской задолженности и на покупку нового жилого помещения/внесения денежных средств в качестве первоначального взноса на его приобретение.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между публичным акционерным обществом «Транскапиталбанк» (далее – общество «Транскапиталбанк») и ФИО4, ФИО2 (заемщики) заключен кредитный договор от 30.09.2019 

<

***> на следующих условиях: сумма кредита: 3 010 000 руб., срок кредита – 300 месяцев, процентная ставка: 10,20 % годовых. Факт предоставления суммы кредита подтверждается выпиской по счету ФИО4

Кредит предоставлен для целевого использования – приобретения в общую совместную собственность залогодателя предмета залога. 

Предметом залога является спорная квартира, состоящая из 3-х комнат, общей площадью 72,4 кв.м, находящаяся по адресу: 

<

...>, кв. *, кадастровый номер 59:01:1717062:726,

Между обществом «Транскапиталбанк» и Банком заключен договор передачи прав на закладные от 24.12.2020 № 04/001/2020, согласно которому право требования по кредитному договору от 30.09.2019 

<

***> уступлено Банку.

Право кредитора на предмет залога подтверждается закладной, выданной Управлением Федеральной службы, государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю. 

В соответствии с графиком платежей по состоянию на 15.01.2025 размер задолженности составляла 2 087 801 руб. 32 коп.

Просрочка уплаты по кредитному договору на 22.01.2025 отсутствовала.

Размер ежемесячного платежа указан в графике платежей, с 15.10.2021 по 15.08.2044 составляет 20 530 руб. 77 коп., 15.09.2044 – 18 810 руб. 04 коп.

Ссылаясь на то, что задолженность по кредитному договору от 30.09.2019 

<

***> ФИО2 не погашена, Банк обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении задолженности в размере 2 087 801 руб. 32 коп. основного долга (срочная ссудная задолженность) в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве обеспеченного залогом имущества должника – спорной квартиры.

В процессе рассмотрения спора должником и Банком представлены проекты мирового соглашения по погашению имеющейся перед Банком задолженности. 

Проект отдельного мирового соглашения, представленный должником, получен представителем Банком, который не возражал против заключения отдельного мирового соглашения, однако просило утвердить проект мирового соглашения в представленной Банком редакции, настаивая на начислении на сумму задолженности процентов за пользование чужими денежными средствами по ставке рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации. 

Согласно проекту отдельного мирового соглашения, представленного должником, в течение процедуры банкротства платежи по кредитному договору осуществляет третье лицо – ФИО4 из собственных денежных средств.

Исходя из представленных должником сведений о размере доходов ФИО4, справок 2-НДФЛ, размер его дохода за 2023 год составил 1 078 798 руб. 78 коп., среднемесячный доход – 80 000 руб., за 2024 год – 1 227 565 руб. 98 коп., среднемесячный доход – 90 000 руб. 

Суд первой инстанции, установив, что задолженность по кредитному договору, обеспечение исполнения обязательства в виде залога, а также иные обстоятельства, на которых Банк основывает свои требования, подтверждаются условиями кредитного договора, закладной, выпиской по счету; в настоящий момент по долгу перед Банком отсутствует просрочка, так как заемщики исправно платят по кредитному договору в предусмотренные в кредитном договоре сроки; должником не оспорено наличие задолженности и ее расчет в отношении ссудной задолженности на 22.01.2025 в размере 2 087 801 руб. 32 коп., пришел к выводу об обоснованности требований Банка и наличии оснований для включения долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченного залогом жилого помещения, которое является для должника и членов семьи единственным пригодным для проживания жилым помещением.

Выводы суда в данной части не оспариваются сторонами, в связи с чем законность судебных актов в данной части судом округа не проверяется (статья 286 АПК РФ).

Утверждая в порядке статьи 213.10-1 Закона о банкротстве индивидуальное мировое соглашение в редакции должника, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, правомерно исходил из следующего.

Помимо основных реабилитационных процедур, предусмотренных Законом о банкротстве (реструктуризация долгов гражданина, мировое соглашение), в настоящее время Федеральным законом от 08.08.2024№ 298-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» введена в действие статья 213.10-1 Закона о банкротстве, регулирующая особенности заключения мирового соглашения между гражданином и кредитором, требования которого обеспечены ипотекой жилого помещения.

Отечественное законодательство о банкротстве в интерпретации, придаваемой ему судебной практикой, основывается на принципе предпочтительного проведения реабилитационных процедур в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве гражданина, но не ранее истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 данного Закона, гражданин и кредитор, требования которого обеспечены ипотекой жилого помещения (его части), если для гражданина и членов его семьи, совместно проживающих в таком жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, вправе заключить мировое соглашение, действие которого не распространяется на отношения гражданина с иными его кредиторами.

Когда при рассмотрении дела о банкротстве гражданина выясняется, что обеспеченное залогом обязательство исполняется надлежащим образом, суд не лишен возможности предложить сторонам разработать локальный план реструктуризации (таковой в силу пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве может быть утвержден и по инициативе суда), по условиям которого взыскание на заложенное единственное жилье не обращается, но залогодатель не освобождается от исполнения обязательства перед залоговым кредитором по завершении процедуры банкротства, ипотека сохраняется, а обеспеченное обязательство не может быть погашено за счет иного имущества должника, на которое претендуют другие кредиторы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597, пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024).

В случае не обоснованного разумными экономическими причинами отказа кредитора от заключения мирового соглашения (в частности, если положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было) суд вправе утвердить локальный план реструктуризации применительно к правилам пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве. Согласия иных кредиторов для утверждения судом такого плана реструктуризации не требуется.

Таким образом, как на законодательном уровне, так и судебной практикой разработаны различные механизмы, позволяющие при наличии финансового источника, не вступающего в конкуренцию с другими обязательствами, сохранить за должником и членами его семьи единственное жилье, являющееся предметом залога, для удовлетворения одной из базовых потребностей.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что представленный должником на утверждение проект отдельного мирового соглашения предусматривает удовлетворение требований залогового кредитора, которые погашаются за счет денежных средств созаемщика – ФИО4, который имеет при этом соответствующий достаточных доход, при этом не затрагиваются интересы иных, незалоговых кредиторов; экономическое обоснование мирового соглашения в отношении порядка погашения строится на том, что кредитор получает удовлетворение на тех же условиях, на которые он мог рассчитывать, как если бы в отношении должника не была введена процедура банкротства; заключив, что представленный должником проект мирового соглашения экономически исполним, предусматривает полное погашение требований залогового кредитора, так как задолженность погашается равными ежемесячными платежами согласно изначально согласованному с Банком графиком платежей за счет дохода созаемщика ФИО4, принимая во внимание, что предметом залога выступает квартира, являющаяся единственным жильем для должника и его семьи (двух несовершеннолетних детей); отметив, что в рамках отдельного мирового соглашения, утвержденного в порядке статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, не подлежат начислению дополнительно проценты за пользование денежными средствами, как настаивал Банк (помимо уплачиваемых в соответствии с кредитным договором и уже включенных в график погашения задолженности), а условия заключенного кредитного договора не подлежат изменению Банком, в том числе в части размера процентной ставки, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для утверждения отдельного мирового соглашения в редакции, предложенной должником, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что со дня утверждения судом соглашения спорная квартира получает исполнительский иммунитет.

При этом судами обоснованно отмечено, что требование кредитора обеспечено ипотекой и может быть удовлетворено в любой процедуре, предоставление должнику рассрочки при условии полного погашения требований в ранее согласованные сроки не приведет к какому-либо нарушению прав и законных интересов кредитора. Кроме того, положительный исход процедуры реструктуризации долга в данном случае будет иметь больший эффект социальной реабилитации гражданина по сравнению с процедурой реализации имущества, тем более что в рассматриваемом случае в залоге у Банка находится единственное жилье должника, в связи с этим гражданин, добросовестно стремящийся к исполнению обязательств перед кредиторами, но при этом нуждающийся в использовании механизма судебного преодоления, вправе рассчитывать на получение возможности использования именно наиболее лояльной с точки зрения последствий для него путем заключения отдельного мирового соглашения с залоговым кредитором.

Изложенный в кассационной жалобе довод Банка относительно того, что утвержденное судом мировое соглашение в редакции должника противоречит пункту 9 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, пункту 4 части 2 статьи 54 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), так как в нем отсутствуют условия об обращении взыскания на предмет залога при неисполнении условий мирового соглашения после прекращения процедуры банкротства должника, каким образом производится реализация залога с публичных торгов, отсутствует начальная продажная цена предмета залога, был предметом оценки суда апелляционной инстанции, который, исходя из положений подпункта 9 пункта 4 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, указал, что условия, на которые указывает Банк применительно к реализации предмета залога, не требуется отражать в отдельном мировом соглашении, поскольку порядок реализации залогового имущества установлен Законом о банкротстве и Законом об ипотеке.

Довод кассационной жалобы о том, что утвержденное судом мировое соглашение в редакции должника противоречит абзацу 3 пункта 2 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, по причине отсутствия согласия Банка на его не может быт признан в данном случае основанием для отмены судебных актов.

Положения пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве, основываясь на имеющихся у арбитражного суда дискреционных полномочиях по управлению банкротным процессом, предоставляют ему право утвердить экономически обоснованный план выхода из кризиса независимо от согласия большинства кредиторов (в том числе залоговых кредиторов), фактически преодолев их решение. Законодательный механизм судебного преодоления направлен на достижение целей процедуры реструктуризации и защиту должника от злоупотреблений со стороны кредиторов с тем, чтобы вопросы восстановления платежеспособности или единовременной реализации конкурсной массы не решались исключительно по воле кредиторов, а находились под контролем суда. В рамках судебного преодоления во внимание (помимо соблюдения реабилитационного паритета) могут быть приняты и другие социально значимые факторы, подтверждающие приоритетность реабилитационной процедуры: сохранение жилья за должником и членами его семьи, сохранение имущественного комплекса должника.

При этом возражения залоговых и иных кредиторов о несогласии со скидкой с долга и (или) периодом отсрочки (рассрочки) исполнения плана в случае их экономической необоснованности могут быть отклонены судом как совершенные со злоупотреблением правом на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597).

ФИО2 до утверждения отдельного мирового соглашения продолжала исполнять обязательства по кредитным договорам без просрочек, поэтому  вправе претендовать на урегулирование спора с банком таким образом, чтобы сохранить свое единственное жилье.

По итогам оценки доказательств, подтверждающих доходы ФИО4 (справки по форме 2-НДФЛ), суды пришли к обоснованному выводу о наличии у третьего лица финансовой возможности исполнить предложенный им план. Банк документально не опроверг уровень дохода ФИО4

В настоящее время план исполняется, Банк не заявляет о нарушении его условий

В плане закреплены положения о сохранении ипотеки до полного исполнения обязательств (пункт 2.7).

Таким образом, права Банка условиями соглашения не нарушаются; в судебном заседании суда округа на вопрос судебной коллегии Банк также не привел веских и аргументированных экономически обоснованных причин, разумно объясняющих его позицию о несогласии с утверждением судом данного отдельного мирового соглашения и свидетельствующих о действительном ухудшении положения кредитора.

Довод о том, что утвержденное судом мировое соглашение в редакции должника противоречит пункту 2 статьи 156 Закона о банкротстве, так как размер процентов, подлежащих начислению на остаток задолженности менее, чем ставка рефинансирования, установленная Центральным банком Российской Федерации, на дату утверждения мирового соглашения арбитражным судом, не может быть принят судом округа, поскольку утвержденное мирового соглашение содержит условие о выплате Банку процентов по кредиту в соответствии с условиями ранее заключенного кредитного договора.

Довод Банка о нарушении баланса имущественных интересов кредитора и должника и намерении должника вывести ликвидные активы из имущественной массы, о наличии у спорной квартиры признаков роскошного жилья, а также об отсутствии у нее статуса единственного жилого помещения ввиду того, что у ФИО4 имеется иная квартира, был предметом оценки судом первой и апелляционной инстанций.

В частности, суд апелляционной инстанции установил, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости за должником зарегистрирована только спорная квартира, находящаяся в общей совместной собственности с ФИО4, доказательства наличия в собственности должника иного жилого помещения в материалах дела отсутствует, а указанная Банком квартира площадью 23 кв. м приобретена бывшим супругом должницы в 2006 году, до заключения брака, в связи с чем обоснованно исходил из того, что для должника и членов его семьи (двух несовершеннолетних детей) спорная квартира является единственным жилым помещением.

Отклоняя доводы о наличии у спорной квартиры признаков роскошного жилья, апелляционный суд принял во внимание положения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 15-П от 26.04.2021, а также пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», а также исходил из таких факторов, как состав семьи должника, характеристики жилого помещения, включая его площадь, которые обеспечивают объективную потребность должника и членов его семьи в жилье, отсутствие доказательств явного несоответствия принципу разумности площади занимаемой должником и членами его семьи квартиры и отнесения квартиры к категории элитного жилья; также суд апелляционной инстанции отметил, что Банком не представлено доказательств экономической целесообразности продажи единственного жилья должника и не обосновано, что реализация жилья должника на торгах будет осуществлена с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов, помимо залогового, были бы существенно погашены. 

Таким образом, принимая во внимание реабилитационную направленность процедур банкротства, учитывая, что мировое соглашение, предложенное должником, предусматривает полное погашение требований Банка, что не свидетельствует о нарушении прав кредитора, а также учитывая наличие права у Банка удовлетворить требование, обеспеченное ипотекой, в любой процедуре, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, обоснованно, утвердил отдельное мировое соглашение в редакции, предложенной должником.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и были отклонены, при этом они не свидетельствуют о нарушении судами норм права и наличии основании для отмены обжалуемых судебных актов. Доводы кассатора сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ). 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Пермского края от 17.02.2025 по делу № А50-15602/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Акционерный Коммерческий Банк «Инвестиционный Торговый Банк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

Судьи                                                                                    Е.А. Павлова 

                                                                                              О.Н. Новикова