ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

23.03.2023                                                                                 Дело № А41-61985/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.03.2023

Полный текст постановления изготовлен 23.03.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от Банка ВТБ (ПАО) – ФИО1, доверенность от 01.12.2021,

от ФИО2– ФИО3, доверенность от 23.11.2022,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 24.09.2020,

от ФИО6 – ФИО5, доверенность от 17.06.2020,

от ФИО7 – ФИО8, доверенность от 29.05.2020,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

Банка ВТБ (ПАО)

на определение Арбитражного суда Московской области от 14.10.2022,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022

по заявлению конкурсного управляющего должника и Банка ВТБ (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО6, «Международная инвестиционная компания» ЕООД, ООО и ЕС «Спринтер»,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) АО «Интерскол», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 19.08.2019 АО «Интерскол» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО9

            Определением Арбитражного суда Московской области от 14.10.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022, отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника и Банка ВТБ (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО6, «Международная инвестиционная компания» ЕООД, ООО и ЕС «Спринтер»

            Не согласившись с принятыми судебными актами, Банка ВТБ (ПАО) обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщены отзывы ФИО2 и ФИО4 на кассационную жалобу.

            В судебном заседании суда округа представитель Банка ВТБ (ПАО) поддержал кассационную жалобу по указанным в ней доводам, представители ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО7 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

            Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

            Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

            В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

            Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Следовательно, из сформулированной законодателем диспозиции нормы ст. 61.12 Закона о банкротстве следует, что по указанному основанию привлечения к субсидиарной ответственности ответчик не может быть привлечен на всю сумму неисполненных обязательств должника, а только на ту часть, которая равна размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

            Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

            В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

            При этом подлежит установлению дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица) из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

            Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника помимо объективной стороны правонарушения (факта совершения руководителем должника противоправных действий (бездействия), их последствий и причинно-следственной связи между ними), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

            Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства:

            - наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления;

            - возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска мы установленного законом срока для исполнения такой обязанности;

            - наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего Должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.

            В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если:

            - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

            - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

            - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

            - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

            - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

            - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

            Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

            Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления № 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

            Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

            При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

            Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

            - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

            - момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

            - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

            - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

            С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

            В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553 разъяснено, что бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

            Наличие в строке баланса должника учтенных убытков само по себе не свидетельствует о том, что должник являлся неплатежеспособным или обладал признаком недостаточности имущества на отчетную дату.

            В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств, а недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств над стоимостью активов должника.

            В вопросе исследования неплатежеспособности следует учитывать, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

            Для целей применения норм о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц необходимо установить не просто недостаточность имущества на конкретную дату, а дату наступления критического для должника момента, в который он стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункты 4 и 9 Постановления № 53).

            Согласно абзацу первому пункта 23 постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

            К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

            При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

            Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

            Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 Постановления № 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

            Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

            При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

            В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

            По правилам пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

            Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

            В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

            Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

            При рассмотрении споров о возмещении, причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков, подлежат оценке, в том числе действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

            В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено: недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

            Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

            В силу части 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

            В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено: по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

            Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

            В пункте 5 Постановления № 53 указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

            Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

            Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. Закон о банкротстве не обусловливает признание лица контролирующим лицом фактом реализации имеющихся (имевшихся) у него прав или возможностей.

            При оценке наличия указанных прав и (или) возможностей необходимо учитывать положения федерального законодательства, в том числе Закона об акционерных обществах.

            Так, акционер, являющийся владельцем не менее чем 10 процентов голосующих акций общества, а также участник общества, обладающий в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества, имеет право требовать созыва внеочередного общего собрания (пункт 1 статьи 55 Закона об акционерных обществах).

            Указанный акционер также вправе вносить вопросы в повестку дня годового общего собрания акционеров и выдвинуть кандидатов в совет директоров (наблюдательный совет) и коллегиальный исполнительный орган, кандидата на должность единоличного исполнительного органа общества (пункт 1 статьи 53 Закона об акционерных обществах).

            Таким образом, акционер, владеющий более 10 процентами акций общества (участник, размер доли которого в уставном капитале общества составляет более 10 процентов), обладает полномочиями, способными оказывать существенное влияние на принятие решений по вопросам компетенции общего собрания, и в силу этого не может быть исключен из числа контролирующих лиц.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, акционерами должника являются ФИО2 – 34,289%, ФИО7 – 20,000%; ООО Спринтер» (Болгария) - 31,378% (100% уставного капитала принадлежит ФИО6, Международная инвестиционная компания ЕООД (республика Болгария) - 14,333% (100% уставного капитала принадлежит ФИО4).

            ФИО2 входил в состав Совета директоров АО «Интерскол», а также являлся генеральным директором АО «Интерскол». Указанные сведения подтверждаются выпиской из реестра акционеров должника от 05.03.2018, а также протоколом № 01-12/2017 внеочередного собрания акционеров должника.

            Из материалов дела следует, что по мнению заявителя в периоды с 30.06.2016 по 31.03.2017 и с 31.03.2018 по 30.01.2019 деятельность должника являлась убыточной, в связи с чем показатели, характеризующие деловую активность, были отрицательны. Общая динамика коэффициентов деловой активности свидетельствовала о низкой эффективности деятельности организации.

            Им также указывалось, что судебными актами, принятыми в рамках дела о банкротстве АО «Интерскол», об оспаривании сделок должника со ссылками на финансовый анализ деятельности должника установлены следующие факты.

            Деятельность должника по показателю «чистая прибыль (убыток)», отображающему конечный результат деятельности предприятия в период с 31.03.2018 по 30.01.2019 является убыточной.

            По состоянию на 31.12.2018 согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности, убыток организации составил 549 574 000 руб.

            На дату проведения первого собрания кредиторов АО «Интерскол», как установлено решением Арбитражного суда Московской области в рамках дела о банкротстве должника, в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 7 413 514 934,98 руб.

            Совокупная балансовая стоимость основных средств АО «Интерскол»:

            по состоянию на 30.12.2017 составила 5 389 097 руб.;

            по состоянию на 30.06.2018 - 5 405 702 руб. (отчетная дата, предшествующая дате принятия заявления о банкротстве);

            по состоянию на 30.12.2018 - 4 729 808 000 руб.

            Анализ отдельных статей разделов бухгалтерского баланса показывает, что фактически стоимость активов существенно ниже: финансовые вложения (вложения денежных средств в ценные бумаги и предоставление долгосрочных займов) стоимостью: 2018 - 1 142 992 000 руб.; 2017 - 366 096 000 руб.

            Фактически стоимость указанных активов существенно ниже в связи со следующим.

            Согласно информации, отраженной в Анализе финансово-хозяйственной деятельности должника, а также в Пояснениях к бухгалтерскому балансу за 2018 и 2017 годы, АО «Интерскол» является участником юридических лиц, в том числе находящихся в процедуре банкротства:

            ЗАО «СтройРакурс», находящегося в процедуре конкурсного производства (дело № А41-5506/2019) со стоимостью вложений в размере 328 857 000 руб.;

            ООО «БЭЗ» находящегося в процедуре конкурсного производства (дело № А41-70002/2018) со стоимостью вложений в размере 18 800 000 руб.;

            Дебиторская задолженность: 2018 - 1 837 751 000 руб.; 2017 - 2 335 847 руб.

            В соответствии с Пояснениями к бухгалтерскому балансу за 2018 и 2017 годы крупнейшими дебиторами АО «Интерскол» на 2017 год являлись:

            АО «Интерскол-Алабуга» в размере 744 696 000 руб.; (открыто конкурсное производство)

            ООО «ТК «Московский-Новая Адыгея» в размере 232 432 000 руб.; (открыто конкурсное производство);

            Felissati SA в размере 135 739 000 руб.; (ликвидировано).

            Таким образом, указанные доводы подтверждают фактическую недостаточность имущества на начало 2018 года.

            Кроме этого, согласно бухгалтерским данным АО «Интерскол» за 2017 год размер денежных средств общества составлял порядка 11 774 000 руб., по состоянию на 30.06.2018 - 49 240 000 руб. Кредиторская задолженность составила на 31.12.2017 - 1,177 млрд.руб., на 30.06.2018 - 1,149 млрд.руб.

            Следовательно, по мнению заявителя, денежных средств АО «Интерскол» было недостаточно, что предполагает наличие признаков неплатежеспособности должника на начало 2018 года, а значит, имеются признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на январь 2018 года.

            06.08.2018 определением Арбитражного суда Московской области заявление ПАО «Сбербанк России» от 01.08.2018 о признании АО «Интерскол» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

            Также заявитель указывал на то, что вследствие бездействия ФИО2 должник и его кредиторы не смогли взыскать дебиторскую задолженность с компании FELISATTI SA в связи с ее ликвидацией по решению суда 10.10.2019, а также имеется иная дебиторская задолженность, которую пришлось списать вследствие бездействия бывшего директора на основании приказа о списании дебиторской задолженности от 27.03.2020.

            Ко всему прочему ФИО2 была осуществлена переплата денежных средств ФНС в размере 30 000 000 руб., которые невозможно возвратить в конкурсную массу в связи с отказом ФНС в возврате налога.

            Проанализировав представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно не нашли оснований для удовлетворения заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям в связи со следующим.

            Как следует из материалов дела, первые серьезные финансовые трудности компания начала испытывать в 2014-2015 годах в связи с изменением (ростом) курса валюты. Указанное обстоятельство негативно сказалось на финансовых показателях, поскольку значительный объем заемных средств был оформлен в валюте, что почти вдвое увеличила кредитную нагрузку на должника.

            Более того, экономические санкции иностранных государств привели к задержкам сроков поставки оборудования, что не позволила в сроки запустить производства на предприятии, под строительство которого была получена значительная часть заемных средств.

            Указанные обстоятельства были также констатированы письмами Министра промышленности и торговли Российской Федерации от 29.09.2016 № МД-61288/05 и Российского союза промышленников и предпринимателей № 1027/01 от 21.06.2016.

            В 2016 года при участии аудиторских компаний были разработаны финансовые модели, выхода из кризисной ситуации, с кредитными учреждениями были проведены переговоры и заключены дополнительные соглашения по кредитным обязательствам.

            В 2017 году фиксируется рост ключевых показателей деятельности должника, в связи с чем в банки предоставляются документы, подтверждающие выполнение условий кредитования с учетом дополнительных соглашений.

            В августе 2017 года Банк ВТБ (ПАО) выражает готовность реструктуризации задолженности в связи с положительной динамикой финансовых показателей (ответ от 02.08.2017), а в ноябре 2017 года ПАО «Сбербанк» выражает готовность снижения ставок по кредитам (ответ от 21.11.2017).

            Также, в конце 2017 года ведется работа с потенциальным иностранным инвестором, по результатам которой было получено предварительное предложение Stanley Black and Decker от 22.12.2017.

            По результатам 2017 года в бухгалтерской отчетности была учтена прибыль по результатам года.

            По результатам независимого аудита за 2016, 2017 и 2018 гг., проведенные ООО «Научно-производственная фирма «Информаудитсервис» и ООО «Интеркомаудит» было установлено, что годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение АО «Интерскол».

            Доводы заявителя о том, что выводы в указанных аудиторских заключениях сделаны с оговорками, в частности в связи с отсутствием у аудиторов доступа к товарно-материальным ценностям должника и неполнотой представленных документов, обоснованно признаны судами как не являющимися основаниями для полного опровержения итоговых выводов аудиторских заключений.

            Во-первых, независимые аудиторы все-таки посчитали достаточными представленные для анализа документы, чтобы прийти к выводам в имеющихся в отчетах формулировках. В своей деятельности аудиторы независимы в подготовке отчетов и формулировке выводов согласно положениям Федерального закона от 30.12.2008 № 307- ФЗ «Об аудиторской деятельности».

            Во-вторых, заявляя возражения против допустимости представленных аудиторских отчетов, банк не опровергает их иными доказательствами, не указывает, как выявленные банком недостатки отчетов аудиторов могли повлиять на оценку финансового состояния должника в рассматриваемый период с учетом того, что в материалы дела представлена бухгалтерская отчетность должника.

            С июня 2016 года до сентября 2018 года основные коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности должника (абсолютной и текущей ликвидности, показатели обеспеченности обязательств должника его активами) не претерпевали существенных колебаний, а к 2018 году показали рост.

            Таким образом, как верно указано судами, незначительные отклонения от нормативов в рассматриваемом периоде не могут служить основанием для вывода о неплатежеспособности должника, поскольку является обычным явлением в работе коммерческого предприятия, зависящим от как от внутренних, так и от внешних факторов.

            Банк ВТБ (ПАО) в своем заявлении также указывал на то, что исходя из анализа бухгалтерской отчетности должника на протяжении 2015-2017 баланс должника был убыточным по итогу каждого отчетного периода, следовательно принять решение о ликвидации должника и обращении с заявлением о банкротстве собрание акционеров должно было не позднее 01.01.2018.

            Между тем, факты неисполнения должником денежных обязательств на начало 2018 года заявителем не доказаны.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 29.07.2020 установлено, что согласно бухгалтерской отчетности, предоставляемой должником банку во исполнение условий кредитного соглашения, по состоянию на 31.12.2017 выручка должника составляла 5 161 221 000 руб., активы должника - 5 389 097 000 руб., поступления денежных средств - 5 652 957 000 руб., по состоянию на 31.12.2018 выручка - 3 158 877 000 руб., активы должника - 4 729 808 000 руб., поступления денежных средств - 3 651 480 000 руб., что не указывало на неплатежеспособность должника.

            Судом также принято во внимание, что сами по себе отдельные отрицательные показатели отчета о финансовых результатах деятельности должника за рассматриваемый период не свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору либо возникновением убытка в конкретный период времени от увеличения текущих расходов, при том, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий его финансовое состояние.

            Первое неисполнение обязательств было зафиксировано 01.04.2018 перед АО «ЮниКредит Банк», срок исполнения которого наступил 01.04.2018 по соглашениям № 001/0207L/15 и № 001/0082L/16. Задолженность от этой даты, включенная в реестр требований кредиторов задолженность, возникла ранее остальных включенных требований, что установлено вступившими в силу судебными актами об оспаривании сделок должника.

            Между тем, руководствуясь правовой позицией, указанной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, судами верно отмечено, что в вопросе исследования неплатежеспособности следует учитывать то, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

            Так, вплоть до 2019 года должник исполнял все свои обязательства перед работниками, бюджетом и перед иными кредиторами (банками и обычными юридическими лицами).

            За период с 01.01.2018 (дата обращения должника с заявлением о банкротстве) по 19.08.2019 (введение процедуры конкурсного производства) должником оплачено процентов по кредитным договорам на сумму более 109 млн. рублей (счет 66.02, 66.04, 67.02), погашены налоги на сумму более 24 млн. рублей (счет 68.01), выплачена заработная плата на сумму 166 013 271,54 рублей (счет 70), что подтверждается карточкой счета 51 из Базы 1С.

            Судами установлено, что просрочка в исполнении обязательств перед банками-заявителями по делу о банкротстве (Сбербанк (ПАО), Банк ВТБ (ПАО) возникла начиная с мая 2018 года.

            В июле 2018 года велись переговоры с потенциальным инвестором ООО «Управляющая компания Строить и Жить», по результатам которых был подписан меморандум о взаимопонимании и базовых условиях инвестирования в Группу компаний «Интерскол» от 30.07.2018.

            01.08.2018 года ФИО2 обратился в суд с заявлением о банкротстве должника, однако заявление было возвращено в связи с отсутствием публикаций о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве (дела № А41-61893/2018, А41-61851/2018).

            Определение о возвращении заявления было обжаловано, однако оставлено в силе судами апелляционной и кассационной инстанций.

            По результатам обращения руководства должника в августе 2018 года Администрация президента РФ направляет письмо в адрес ПАО «Сбербанк» с просьбой оказать содействие в стабилизации финансово-экономического положения с сохранением уникального для РФ производства (письмо от 08.08.2018).

            Осенью 2018 года в связи с особой значимостью АО «Интерскол» на рынке высокотехнологичной электро-инстументальной продукции на уровне Министерства промышленности и торговли Российской Федерации проводились совещания с участием руководства должника, в том числе ответчика, основных кредиторов – банков, представителей министерства.

            Протоколом от 19.09.2018 № 100-ОВ/05 зафиксировано, что в сентябре 2018 года в ПАО «Сбербанк» выражал готовность рассмотрения дополнительных вариантов выхода из кризисной ситуации.

            Участники совещания обсуждали варианты инвестирования в Группу компаний «Интерскол», предоставления финансовых каникул банками, готовность АО «ТЭК» «Мосэнерго» выкупить 51% акций предприятия.

            Таким образом, исходя из вышеизложенного, суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что указанные обстоятельства c достаточной степенью убедительности свидетельствуют о том, что ответчиком, как руководителем должника, предпринимались надлежащие и достаточные меры, направленные на улучшение финансового состояния должника.

            Результатом таких мероприятий стали стабильные показатели бухгалтерской отчетности, поддержание деятельности должника, сохранение рабочих мест вплоть до 2019 года, наличие потенциальных инвесторов и поддержка государственных органов.

            При этом судами учтено то, что несмотря на возбуждение дела о банкротстве по заявлению ПАО «Сбербанк» в августе 2018 года, ответчик продолжал предпринимать попытки договориться с кредиторами при участии Министерства промышленности и торговли Российской Федерации, а также обжаловал определение о принятии заявления о банкротстве должника в суде апелляционной инстанции.

            Таким образом, суды указали, что доводы о том, что с заявлением о банкротстве должника ответчик должен был обратиться в начале 2018 года, не нашли своего подтверждения в материалах дела.

            Такая обязанность могла возникнуть у бывшего руководителя не ранее июля 2018 года, когда переговоры с ПАО «Сбербанк России» о реструктуризации долга стали очевидно бесперспективными, а срок предоставления денежных средств потенциальным инвестором не удалось установить с достаточной степенью определенности.

            Отклоняя доводы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непринятие мер, препятствующих ликвидации дебитора Felisatti SA, суды исходили из следующего.

            Последний платеж от Felisatti SA в адрес должника был в августе 2018 года.

            27.11.2018 АО «Интерскол» обратилось в Арбитражный суд Московской области к Felisatti SA с заявлением о взыскании 196 387 750,80 руб.

            Решением Арбитражного суда Московской области от 12.03.2019 года по делу № А41-96439/18 исковые требования АО «Интерскол» удовлетворены, с Felisatti SA в пользу АО «Интерскол» взыскана сумма предоплаты по Контракту № 78-VED/2011 от 24.01.2012 в размере 2 946 552,90 USD в рублях по курсу ЦБ РФ на дату исполнения судебного акта, расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 21.03.2019 в отношении АО «Интерскол» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10

            По истечении срока на обжалование судебного акта и вступления его в законную силу, 16.05.2019 АО «Интерскол» обратилось с заявлением о выдаче исполнительного листа.

            Решением Арбитражного суда Московской области от 19.03.2019 в отношении АО «Интерскол» введена процедура банкротства - конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 19.02.2020. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден арбитражный управляющий ФИО10

            Felisatti SA ликвидирован 16.10.2019, то есть тогда, когда в отношении должника уже прошла процедура наблюдения с назначением временного управляющего, и введена процедура конкурсного производства с назначением конкурсного управляющего. Следовательно, как верно указано судами, вина ответчика по указанному эпизоду отсутствует.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 17.09.2020 по делу № А41-61985/18 признан недействительной сделкой договор уступки требования (цессии) № 534/17 от 31.08.2017, заключенный между ИП ФИО11 и АО «Интерскол».

            Применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности АО «Интерскол» перед ИП ФИО11 в размере 3 000 000 руб., восстановления задолженности ООО «Направленная Воля» перед АО «Интескол» в размере 10 694 512,37 руб., восстановления задолженности ИП ФИО11 перед АО «Интерскол» в размере 45 000 000 руб., а также сумму начисленных процентов по договору займа № 26/11-09 от 26.11.2009.

            Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021 определение Арбитражного суда Московской области от 17.09.2020 отменено, заявление конкурсного управляющего АО «Интерскол» оставлено без удовлетворения.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 14.08.2020 по делу А41-61985/18 признан недействительной сделкой акт взаимозачета № 1129 от 30.09.2019, заключенный между АО «Интерскол» и ООО «Сфера», применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности АО «Интерскол» перед ООО «Сфера» в размере 1 855 971,02 руб., из которой 5 709,02 руб. по договору поставки № 706/16 от 13.10.2016 и 1 850 262,00 руб. по договору поставки № 153/18 от 01.06.2018 и восстановления задолженности АО «Сфера» перед АО «Интерскол» в размере 1 855 971,02 руб., из которой 1 605 626,11 руб. по договору поставки № 706/16 от 13.10.2016 и 250 344,91 руб. по договору дилерских услуг № 104/13 от 01.03.2013.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 по делу № А41-61985/18 признано недействительной сделкой соглашение о зачете встречных однородных требований от 07.12.2018, заключенное между должником и ООО «Рысь» недействительной сделкой, применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности АО «Интерскол» перед ООО «Рысь» в размере 6 692 548,24 руб. по договору поставки № 658/16 от 04.10.2016; восстановления задолженности ООО «Рысь» перед АО «Интерскол» в размере 6 692 548,24 руб. договору поставки оборудования № 267/18 от 12.11.2018.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 по делу № А41-61985/18 признаны недействительными сделками акты взаимозачета от 29.05.2018, 28.01.2019, 06.08.2019, 29.06.2018 и 14.03.2019, заключенные между должником и ООО «Каравай», применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности АО «Интерскол» перед ООО «Каравай» в размере 312 996,28 руб. по договору № 110 от 01.09.2006; восстановления задолженности АО «Интерскол» перед ООО «Каравай» в размере 190 223,76 руб. по договору поставки № 1141/15 от 27.10.2015; восстановления задолженности ООО «Каравай» перед АО «Интерскол» в размере 142 905,09 руб. договору № ПО от 01.09.2006; восстановления задолженности ООО «Каравай» перед АО «Интерскол» в размере 360 315,19 руб. договору поставки № 780/16.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 30.03.2021 по делу № А41-61985/18 признан недействительной сделкой договор купли-продажи № 496/17 от 22.08.2017, заключенный между АО «Интерскол» и ФИО12, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО12 в пользу конкурсной массы АО «Интерскол» 825 079 руб.

            Определением от 28.10.2020 Арбитражный суд Московской области признал недействительной сделкой договор купли-продажи № 558/17 от 10.10.2017, заключенный между АО «Интерскол» и ФИО13, применил последствия признания сделки недействительной в виде обязания ФИО13 возвратить в конкурсную массу АО «Интерскол» автомобиль VOLKSWAGEN 2KN CADDY, цвет белый, (2011 г.в.).

            Определением от 14.08.2020 Арбитражный суд Московской области признал недействительной сделкой договор купли-продажи № 129/18 от 28.04.2018, заключенный между АО «Интерскол» и ФИО14, применил последствия признания сделки недействительной в виде обязания ФИО14 возвратить в конкурсную массу АО «Интерскол» автомобиль FORD KUGA, VIN 

<

***>, цвет белый, (2014 г.в.).

            Определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2020 суд признал недействительной сделкой соглашение об отступном от 18.07.2018, заключенное между АО «Интерскол» и ООО «Концепция Вкуса» и применил последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ООО «Концепция Вкуса» в конкурсную массу АО «Интерскол» денежных средств в сумме 17 700 000 руб. Также суд восстановил право требования ООО «Концепция вкуса» к АО «Интерскол» по договору займа № 2 от 15.03.2018 в размере 15 000 000 руб.

            В итоге в рамках дела о банкротстве признаны недействительными сделки на сумму более 27 582 818,54 руб.

            Стоимость активов должника по состоянию на последний отчетный период на 31.12.2018 составила 4 729 808 000 руб.

            На основании вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что совершение подозрительных сделок на общую сумму 27 582 818,54 руб. при балансовой стоимости активов на последнюю отчетную дату почти 5 млрд рублей, не могло привести к существенному ухудшению положения должника, в результате совершения которых должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

            Проведя анализ представленных по делу доказательств, суды не обнаружили , что приведенные подозрительные сделки должника являлись для последнего значимыми и послужили причиной объективного банкротства, учитывая, что большая часть сделок совершена должником после возбуждения дела о банкротстве

            Поскольку доказательства того, что названными сделками был причинен существенный вред кредиторам отсутствуют, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по этому основанию.

            Аналогичные выводы применимы к эпизоду о несписании дебиторской задолженности, которая была впоследствии списана конкурсным управляющим приказом от 27.03.2020. Общая сумма такой задолженности составила 338 550,40 руб., что не могло и не повлияло существенным образом на общее финансовое состояние должника в рассматриваемый период.

            Тем не менее, как указано судами, в материалы дела представлены претензии, которые направлялись в адрес указанных дебиторов в период руководства должником ответчика, то есть работа с дебиторской задолженностью велась.

            Суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что доказательств для взыскания убытков с ответчика материалы дела не содержат.

            Так, заявителем не были доказаны факты недобросовестного и неразумного поведения бывшего руководителя. Наоборот, ответчиком представлены доказательства работы с дебиторской задолженностью.

            Суды исходили из того, что оспоренные сделки не были совершены на существенно невыгодных для должника условиях. Проведение взаимозачетов было обычной практикой в хозяйственной деятельности должника.

            Суды пришли к выводу, что совершение оспоренных подозрительных сделок в рассматриваемый период не носило массового и систематичного характера, который мог бы свидетельствовать о злостных попытках вывода имущества должника, применительно к оборотам и масштабам деятельности должника.

            При этом суды исходили из того, что контрагенты по сделкам не имеют признаков «фирм-однодневок», возможность взыскания с них восстановленной задолженности не утрачена. Кроме того, имущество по оспоренным сделкам возвращено в конкурсную массу и реализовано на торгах, то есть конкурсная масса получила денежные средства с его реализации, нивелировав в существенной части вред кредиторам.

            Проанализировав требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за переплату налогов на сумму 30 000 000 руб., суды также не нашли оснований для его удовлетворения.

            При этом суды указали, что материалы дела не содержат достаточных и убедительных доказательств наличия переплаты налогов и подтверждающих период, возникновения переплаты.

            В то же время суды отметили наличие в деле справки, декларации по налогу на прибыль и заявления о возврате излишне уплаченных сумму налога, которые регулярно подавались АО «Интерскол» в период руководства ФИО2

            Заявитель также указывал на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4, ФИО6, ООО «Спринтер» и ООО «Международная инвестиционная компания», обосновывая это следующими обстоятельствами.

            Уставом должника к компетенции собрания акционеров были отнесены вопросы ликвидации, регламентирован порядок принятия решения собранием акционеров.

            Между тем, суды верно указали, что при обращении с требованием о привлечении контролирующего лица должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

            При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

            Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

            Однако, как установили суды, таких доказательств в материалы дела представлено не было.

            Кроме того, суды пришли к выводу, что до апреля 2018 года у должника не было просроченных обязательств перед кредиторами, и впоследствии задолженность перед одним кредитором не могла достоверно свидетельствовать о признаках неплатежеспособности.

            Следовательно, как указали суды, у собрания акционеров не было оснований для принятия решения о ликвидации должника ранее июля-августа 2018 года, когда были исчерпаны меры по привлечению инвестора и переговоров с основными кредиторам и банками. В том числе отсутствовала обязанность каждого отдельного акционера по инициированию внеочередного собрания с соответствующей повесткой.

            При этом заявление о банкротстве было направлено должником в суд 01.08.2018.

            На основании изложенного, суды пришли к верному выводу об отсутствии совокупности оснований для привлечения ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО6, ООО «Спринтер», ООО «Международная инвестиционная компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Кассатор, обжалуя судебные акты судов нижестоящих инстанций в полном объеме, в доводах кассационной жалобы выражает несогласие с отказом в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности только за неподачу заявления о признании банкротом, иные выводы судов не оспаривает. 

            Суд округа пришел к выводу, что суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

            Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

            Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда округа установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

            Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14.10.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 по  делу № А41-61985/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                            В.З. Уддина