﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-84582/2019

13 сентября 2021 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 сентября 2021 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Герасимовой Е.А.

судей  Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Князевым С.С.

 

при участии:  

конкурсного управляющего должником Тимофеевой Е.С. по паспорту;

от ответчика Шеремета Ю.М.: представителя Саркисяна А.В. по доверенности от 17.08.2021;

от заявителя Бяшировой И.Н.: представителя Бородкиной С.Г. по доверенности от 01.04.2021; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-25434/2021) Бяшировой Ирины Николаевны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2021 по делу № А56-84582/2019/суб.2 (судья Ильенко Ю.В.), принятое по заявлению Бяшировой Ирины Николаевны о привлечении к субсидиарной ответственности Стояновой Елены Александровны, Шеремета Юрия Михайловича и Петельникова Дениса Александровича, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «УНР-394 М», 

установил:

Бяширова Ирина Николаевна 22.07.2019 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «УНР-394 М» (далее – ЗАО «УНР-394 М») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 05.08.2019 заявление                  Бяшировой И.Н. принято к производству. 

Определением суда первой инстанции от 27.12.2019 заявление                    Бяшировой И.Н. признано обоснованным, в отношении ЗАО «УНР-394 М» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Борисов Максим Геннадьевич. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.08.2020             № 146. 

Решением суда первой инстанции от 10.03.2021 ЗАО «УНР-394 М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Борисов М.Г. 

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.03.2021                  № 43. 

Бяширова И.Н. 29.10.2020 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении Петельникова Дениса Александровича, Стояновой Елены Александровны и Шеремета Юрия Михайловича к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «УНР-394 М». 

Определением суда первой инстанции от 04.12.2020 заявление                  Бяшировой И.Н. принято к производству, обособленному спору присвоен                            № А56-84582/2019/суб.2.

16.03.2021 (зарегистрировано 19.03.2021) в электронном виде через систему «Мой арбитр» от Бяшировой И.Н. в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступило уточненное заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (том дела 20, листы дела 111-116), согласно которому Бяширова И.Н. просила привлечь в качестве соответчиков по настоящему обособленному спору Василевского Владимира Николаевича и Хуморову Анну Николаевну, привлечь Стоянову Е.А., Шеремета Ю.М., Петельникова Д.А., Василевского В.Н. и Хуморову А.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «УНР-394 М» в полном объеме.

Определением суда первой инстанции от 18.05.2021 арбитражный управляющий Борисов М.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «УНР-394М», конкурсным управляющим должником утверждена Тимофеева Ева Станиславовна.

Определением суда первой инстанции от 01.06.2021 в принятии уточнений, заявленных в соответствии со статьей 49 АПК РФ, и в удовлетворении ходатайства  о привлечении к участию в обособленном споре соответчиков Василевского В.Н. и Хуморовой А.Н. отказано; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  Стояновой Е.А., Шеремета Ю.М. и               Петельникова Д.А. отказано. 

В апелляционной жалобе и пояснениях к ней от 18.08.2021 и 27.08.2021 Бяширова И.Н., ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 01.06.2021  отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает на следующее:

- суд первой инстанции нарушил положения статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и необоснованно отказал в принятии уточненного заявления, поданного в электронном виде через систему «Мой арбитр» 16.03.2021, в котором заявитель дополнительно просил привлечь в качестве соответчиков Василевского Владимира Николаевича и Хуморову Анну Николаевну. По мнению подателя жалобы, имеются достаточные  основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; 

- суд первой инстанции неправомерно не отнес к контролирующим должника лицам Василевского В.Н. и Хуиорову А.Н., а также не дал правовой оценки доводу заявителя о наличии статуса контролирующих лиц у руководителей Шеремета Ю.М. и Стояновой Е.А.;

- не получил должной оценки и не исследован судом первой инстанции довод о наличии оснований для привлечения ответчиков к ответственности за невозможность погашения требований кредиторов;

- суд первой инстанции не дал никакой правовой оценки доводу кредитора о привлечении Стояновой Е.А. и Шеремета Ю.М. к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о признании его банкротом;

- выводы о невозможности удовлетворения заявления кредитора в связи с тем, что требования заявителя направлены на разрешение корпоративных разногласий сторон, не подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами.

В отзыве ответчик и единственный акционер должника Петельников Д.А. просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, указывает на то, что заявление об уточнении заявленных требований и о привлечении соответчиков не соответствует требованиям статей 46 и 49 АПК РФ, в связи с чем у суда первой инстанции не имелось оснований удовлетворять данные требования; полагает, что оснований для отложения судебного заседания для целей ознакомления с материалами уголовного дела кредитором у суда первой инстанции не имелось; кредитором намеренно инициирован искусственный процесс о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности с целью смешения оснований для гражданско-правовой ответственности и оснований для уголовной ответственности с целью создания дополнительных доказательств в рамках арбитражного процесса; считает вменяемые ответчикам сделки в отношении имущества должника не отвечающими критерию существенности для целей привлечения по данному основанию к субсидиарной ответственности; указывает, что само по себе наличие оснований для оспаривания отдельных сделок должника или наличие дебиторской задолженности перед третьим лицом не является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; обращает внимание на то, что в реестре требований кредиторов не имеется независимых кредиторов, включая самого заявителя; полагает, что в рамках настоящего спора бывший акционер должника в лице его наследников предпринимает попытку ревизии хозяйственной деятельности должника с целью искусственного восстановления сроков давности по иску участника к директору для взыскания ущерба. Кроме того, Петельников Д.А. возражает против перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ. 

В отзыве ответчик Шеремет Ю.М. просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылается на отсутствие существенных нарушений судом первой инстанции положений процессуального закона; указывает на то, что объективное банкротство должника наступило вследствие действий бывшего акционера Бяширова Р.Ф., не запросившего согласия супруги Бяшировой И.Н. на передачу земельного участка и перед этим изъявшего в свою пользу единственный основной актив общества в виде земельного участка в свою пользу по заниженной стоимости; сделки, указанные в заявлении кредитора, не привели и не могли привести к банкротству должника в силу их несущественности как с учетом балансовых показателей должника, так и с учетом размера требований кредиторов. Также               Шеремет Ю.М. возражает против перехода к рассмотрению дела по правилам арбитражного суда первой инстанции.

В отзыве ответчик Стоянова Е.А. просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылается на несущественность размера спорных сделок по отношению к стоимости активов должника и общему объему кредиторской нагрузки в деле о банкротстве; указывает на пропуск Бяшировой И.Н. срока исковой давности на оспаривание данных сделок и совершение ею обхода закона посредством подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности с целью вменения последствий совершения сделок и конкретных управленческих действий всем ответчикам, что существенным образом размывает принцип правовой определенности гражданско-правовой ответственности; не усматривает нарушений судом первой инстанции положений процессуального закона, повлекших принятие неверного по существу судебного акта. Также Стоянова Е.А. возражает против перехода к рассмотрению дела по правилам арбитражного суда первой инстанции. 

В судебном заседании представитель Бяшировой И.Н. поддержал доводы апелляционной жалобы и письменных пояснений к ней, а также ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к пояснениям к апелляционной жалобе от 18.08.2021 (копии результатов почерковедческой экспертизы подписи Бяширова Р.Ф., копии переписки Петельникова Д.А., Василевского В.Н., полученной из уголовного дела, протоколов допроса свидетелей из уголовного дела, копии результатов почерковедческой экспертизы подписи Бяширова Р.Ф., проведенной в рамках расследования уголовного дела, копии договоров субаренды № 01са/0-2015, № 01са/01-2017,                  № 04БСА/09-2017). Конкурсный управляющий Тимофеева Е.С. поддержала позицию подателя апелляционной жалобы. Представитель Шеремета Ю.М. возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве, просил отказать в приобщении дополнительных доказательств, приложенных к пояснениям к апелляционной жалобе от 18.08.2021.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ).

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции обоснованно отказал Бяшировой И.Н. в удовлетворении ходатайства о приобщении документов из уголовного дела, поскольку данные документы в силу статьи 69 АПК РФ не обладают преюдициальным значением для настоящего спора. При рассмотрении арбитражными судами гражданско-правового спора преюдициальное значение носит вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом (часть 4 статьи 69 АПК РФ). 

Как пояснили стороны в заседании суда апелляционной инстанции, уголовное дело не рассмотрено, приговор суда не постановлен, а потому материалы уголовного дела не могут быть положены в основу судебного акта по спору о привлечении к субсидиарной ответственности, так как оценка названных доказательств, по мнению апелляционного суда, не может быть дана ранее, чем судом, в котором подлежит рассмотрению уголовное дело.

Относительно довода Бяшировой И.Н. о нарушении судом первой инстанции положений статьи 49 АПК РФ и необоснованном отклонении ходатайства о привлечении к участию в обособленном споре соответчиков апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" разъяснено, что изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику, а изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. 

Одновременное изменение предмета и основания иска Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не допускает.

Как видно из материалов дела, в первоначальном заявлении Бяширова И.Н.  ссылалась на следующие основания для привлечения ответчиков Стояновой Е.А., Шеремета Ю.М. и Петельникова Д.А. к субсидиарной ответственности: непередача документов должника временному управляющему; незаконное пользование земельным участком, вследствие чего были взысканы убытки в пользу заявителя; неподача заявления о признании должника банкротом.

В уточненном же заявлении Бяширова И.Н. расширяет круг ответчиков, дополнительно просит привлечь к субсидиарной ответственности Василевского В.Н. и Хуморову А.Н. в связи с извлечением указанными лицами выгоды от незаконного пользования земельным участком, сдачи его в аренду и субаренду.

Следовательно, Бяширова И.Н., подав уточненное заявление, изменила как состав лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, так и основания для такого привлечения, то есть изменила предмет и основания заявленных требований. По сути, требования Бяшировой И.Н. являются не уточнениями ранее заявленных требований, что предусмотрено статьей 49 АПК РФ, а новыми требованиями к новым ответчикам, что указанной норме противоречит. 

Поэтому, на взгляд апелляционного суда, отказ суда первой инстанции в принятии уточнений, которые по существу таковыми не являются, необходимо признать правильным, обоснованным и соответствующим требованиям статьи 49 АПК РФ.

В абзаце втором пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" (далее – постановление Пленума             № 12) разъяснено, что если арбитражным судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы в порядке апелляционного производства будет установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицо заявляло ходатайство в соответствии со статьей 49 АПК РФ об изменении предмета или основания иска, увеличении или уменьшении исковых требований и суд неправомерно отказал в удовлетворении такого ходатайства или рассмотрел заявление без учета заявленных изменений либо по какому-то другому требованию лица, участвующего в деле, не принял решения и утрачена возможность принятия дополнительного решения, то арбитражный суд апелляционной инстанции, исходя из положений части 1 статьи 268 АПК РФ о повторном рассмотрении дела, в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ переходит к рассмотрению дела по правилам, установленным названным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в рамках которого рассматривает требования, не рассмотренные ранее, принимает измененные предмет или основание иска, увеличенные (уменьшенные) требования.

Поскольку апелляционный суд не усмотрел в действиях суда первой инстанции нарушений статьи 49 АПК РФ, то оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, влекущих безусловную отмену судебного акта и переход к рассмотрению спора по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции, не имеется, в связи с чем соответствующее ходатайство Бяшировой И.Н. подлежит отклонению.

Кроме того, заявление Бяшировой И.Н. об уточнении является также и заявлением о привлечении к участию в деле соответчиков, поскольку расширяется круг привлекаемых к участию в деле лиц. 

В силу части 1 статьи 46 АПК РФ иск может быть предъявлен в арбитражный суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие).

Согласно части 2 статьи 46 АПК РФ процессуальное соучастие допускается, если:

1) предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков;

2) права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание;

3) предметом спора являются однородные права и обязанности.

В силу части 5 статьи 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

Тем самым, в толковании процессуального закона соучастие на стороне ответчиков является обязательным для арбитражного суда в случае, если рассмотрение дела без участия данных лиц невозможно. Одним из случаев, когда рассмотрение спора о привлечении к субсидиарной ответственности (и иной гражданско-правовой, имущественной ответственности) является соучастие привлеченных и привлекаемых ответчиков в совершении тех или иных деяний, заявленных в иске (заявлении). 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

В заявлении о привлечении к участию в деле соответчиков заявителем не было доказано наличие соучастия ответчиков в первоначальном заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности и ответчиков, указанных в заявлении об уточнении с учетом предмета заявленного требования и оснований. Аналогично не было приведено иных причин невозможности рассмотрения дела без участия Василевского В.Н. и Хуморовой А.Н. 

Следовательно, у суда первой инстанции не имелось процессуальных препятствий в рассмотрении обособленного спора без привлечения к участию в качестве соответчиков Василевского В.Н. и Хуморовой А.Н.

В силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 названного Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

Согласно части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае являются:

1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе;

2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;

3) нарушение правил о языке при рассмотрении дела;

4) принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5) неподписание решения судьей или одним из судей, если дело рассмотрено в коллегиальном составе судей, либо подписание решения не теми судьями, которые указаны в решении;

6) отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в статье 155 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудиозаписи судебного заседания;

7) нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения.

В качестве оснований для перехода по правилам арбитражного суда первой инстанции Бяширова И.Н. также ссылается на непривлечение соответчиков, полагая, что данный случай подпадает под пункт 4 части 4 статьи  270 АПК РФ. 

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Судебный акт считается принятым о правах и обязанностях непривлеченного к участию в деле лица в понимании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, если резолютивная часть судебного акта возлагает на данное лица какие-либо обязанности либо лишает каких-либо прав.

Как видно из материалов дела, Василевский В.Н. и Хуморова А.Н. самостоятельно не заявляют о том, что обжалуемое определение принято об их правах и обязанностях, в то время как Бяширова И.Н. не обладает правом на апелляционное обжалование по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, то есть обжалование в интересах Василевского В.Н. и Хуморовой А.Н. (часть 2 статьи 4 АПК РФ), поскольку Бяширова И.Н. не является их представителем, не имеет законного интереса выступать в интересах указанных лиц.

Кроме того, Бяшировой И.Н. не приведено и обстоятельств, вследствие которых непривлечение к участию в деле соответчиков, тем более на стадии апелляционного обжалования, повлечет невозможность рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и апелляционной жалобы (часть 2 статьи 46 АПК РФ).

Не установив оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, апелляционный суд рассматривает первоначально заявленные требования (с учетом обоснованного отказа в принятии уточнений) к ответчикам Стояновой Е.А., Шеремету Ю.М. и Петельникову Д.А.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности  Бяширова И.Н. (как конкурсный кредитор) ссылается на следующее: 

- невозможность удовлетворения требований кредиторов в связи с причинением бенефициарами существенного вреда интересам кредиторов (организация схемы систематического получения прибыли третьими лицами посредством договоров субаренды);

- контролирующими должника лицами являлись Василевский В.Н. (акционер с 22.06.2007 по 01.06.2017); Петельников Д.А. (акционер с 02.06.2017 по настоящее время; генеральный директор с 19.06.2020); Стоянова Е.А. (генеральный директор с 24.02.2014 по 01.06.2017; с 02.06.2017 по 26.09.2017); Шеремет Ю.М. (генеральный директор в период с 27.09.2019 по 18.06.2020); 

- бенефициарами должника была создана система управления, которая была нацелена на систематическое извлечение прибыли третьим лицом во вред интересам должника и его кредиторов за счет управления имуществом в ущерб интересам кредитора; 

- наличие экономически нецелесообразных договоров cубаренды с индивидуальным предпринимателем Василевским В.Н., который в результате последующей субаренды получил, по мнению кредитора, необоснованную выгоду в размере 2 800 000 руб., а также с индивидуальным предпринимателем                  Хуморовой А.Н., которая в результате последующей субаренды получила денежные средства в размере 2 926 000 руб. При этом арендная плата по данным договорам в пользу должника не начислялась; 

- схема осуществления предпринимательской деятельности (сдача земельного участка в аренду аффилированным с должником лицам) реализовывалась и поддерживалась генеральными директорами должника. 

- невозможность удовлетворения требований кредиторов в связи с причинением бенефициарами существенного вреда интересам кредиторов (организация конечными бенефициарами вывода имущества из конкурсной массы должника). После признания договора аренды земельного участка от 29.09.2014             № 29/09/2014 недействительным (как основного актива должника), а следовательно, отсутствия у должника оснований для его дальнейшего использования, бенефициарами должника была организована схема по систематическому перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц;

- причинение вреда интересам должника и кредиторам путем создания «Центра прибыли» в связи с получением индивидуальным предпринимателем  Хуморовой А.Н. субарендной платы за использование имущества должника; 

- непередача Петельниковым Д.А. документов бухгалтерского учета и иных документов, что является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности на основании пунктов 2-4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В указанной части кредитор ссылается на неисполнение обязанности по передаче документов Шереметом Ю.М. в рамках обособленного спора                             № А56-84582/2019/истр.1.

- неподача заявления о банкротстве должника в установленный законом срок.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): 

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку Петельников Д.А. является акционером должника с 02.06.2017 по настоящее время, а также генеральным директором с 19.06.2020, то он в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве признается контролирующим должника лицом.

Однако наличие у Петельникова Д.А. статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к финансовому кризису и невозможности погашения требований кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что в материалы дела не представлено доказательств совершения Петельниковым Д.А. каких-либо сделок, действий и принятия управленческих решений, существенным образом негативно повлиявших на должника и явившихся причиной его объективного банкротства в период осуществления им полномочий руководителя должника и его акционера. 

При этом сам по себе факт наличия знакомства с бывшим акционером должника Василевским В.Н., указание контактного телефона Петельникова Д.А. в ряде договоров не влечет наличия у него возможности оказывать какое-либо прямое и непосредственное влияние на хозяйственную деятельность должника и давать ему обязательные указания (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее – постановление Пленума № 53) в период, выходящий за рамки замещения им должности генерального директора общества или исполнения функций акционера должника. 

Из материалов дела не следует, что у Петельникова Д.А. в период до приобретения статуса акционера или замещения должности директора имелся прямой механизм воздействия на должника или что ответчик имел доступ к документации должника и иным источникам сведений о финансово-экономической деятельности должника и возможности осуществлять от имени последнего те или иные сделки по своему усмотрению. 

Также заявителем в нарушение статей 65 и 268 АПК РФ не указано на совершение должником в лице Петельникова Д.А. или на основании его указаний каких-либо конкретных действий, сделок или решений, повлекших возникновение у должника существенных убытков и послуживших основанием для возникновения объективного банкротства должника. Не приведено разумных доводов  о мотивах совершения неправомерных и недобросовестных действий в отношении должника. 

Презумпция добросовестности Петельникова Д.А. заявителем не опровергнута (статьи 1 и 10 ГК РФ). 

Таким образом, сама по себе косвенная аффилированность бывшего акционера и Петельникова Д.А. не может влечь безусловный вывод о наличии в  поведении последнего признаков противоправности и недобросовестности, на что прямо указано в абзаце третьем пункта 4 постановления Пленума № 53. 

Заявителем не исполнено бремя доказывания в части совершения Петельниковым Д.А. неправомерных или недобросовестных действий или дачи указаний на совершение таковых должнику, а также не доказано и наличие причинной связи между действиями Петельникова Д.А. и наступлением у должника объективного банкротства.

В отношении требования о применении презумпции доведения должника до банкротства Петельниковым Д.А. вследствие непередачи документов должника апелляционный суд отмечает следующее.

В своем заявлении кредитор настаивает на том, что Петельников Д.А. после введения процедуры наблюдения обязан был представить сведения и документы должника временному управляющему, но им этого сделано не было, из чего заявитель делает вывод о недобросовестности ответчика и о наличии оснований для его привлечения  к субсидиарной ответственности по долгам общества. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011               № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта. 

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника. 

Как следует из сведений ЕГРЮЛ и не оспаривается лицами, участвующими в деле, Петельников Д.А. вступил на должность генерального директора 19.06.2020, то есть через полгода после возбуждения дела о банкротстве должника и наступления установленного пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве срока для представления документов. 

Таким образом, на дату введения процедуры наблюдения (27.12.2019) Петельников Д.А. не являлся лицом, обязанным передать временному управляющему копии документов, касающихся хозяйственной деятельности должника за три предшествующих года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). 

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажение документации заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в том числе в рамках обособленного спора № А56-84582/2019/суб.1 после введения в отношении ЗАО «УНР-394 М» конкурсного производства Петельников Д.А. направил в адрес конкурсного управляющего Борисова М.Г. оригиналы учредительных документов, а также печать ЗАО «УНР-394 М», что подтверждается квитанциями об отправке и описями вложений и не отрицается конкурсным управляющим. 

В последующем в адрес конкурсного управляющего были направлены остальные необходимые документы, часть копий документов представлена в материалы настоящего обособленного спора. 

Как следует из письменных пояснений Петельникова Д.А., он не допускал необоснованного неразумного затягивания в представлении истребуемых документов. Предоставление документов частями было обусловлено их значительным объемом, отсутствием в штате должника сотрудников, кроме самого бывшего генерального директора.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.07.2021 по делу № А56-84582/2019/суб.1 установлено, что 11.06.2020 Шеремет Ю.М. направил истребуемые документы бандеролью весом более восьми килограммов в адрес временного управляющего, который получил их 19.09.2020. 

В подтверждение факта отсутствия части испрашиваемых документов Шеремет Ю.М. представил в рамках спора протокол выемки документов от 01.11.2017, осуществленной в рамках уголовного дела. 

Заявителем и конкурсным управляющим не представлено пояснений относительно того, отсутствие каких именно документов препятствует ведению процедуры, в частности, составлению финансового анализа, принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявление к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требование о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

Бяширова И.Н. в своем заявлении ссылается на конкретные реквизиты договоров, платежи в соответствии с выпиской по расчетному счету должника, иные первичные документы, что свидетельствует о том, что данные документы имеются у нее в наличии. 

Кроме того, как следует из материалов дела и не оспаривается                 Бяшировой И.Н., правопредшественник (наследодатель) заявителя являлся акционером должника, как следствие, в силу требований корпоративного законодательства имел доступ к документам должника. 

Материалами дела подтверждается, что временный управляющий отчитывался перед собранием кредиторов; от единственного кредитора не поступали жалобы на недостоверность, недостаточность или документальную необоснованность представленного им на одобрение финансового анализа должника, им не оспаривался вывод анализа финансового состояния при рассмотрении вопроса о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства. 

Подготовка временным управляющим анализа финансового состояния позволяет сделать вывод о достаточности имеющихся у него документов в процедуре наблюдения. 

Конкурсное производство введено решением суда первой инстанции от 10.03.2021. 

Доказательств невозможности осуществления конкурсным управляющим мероприятий по наполнению конкурсной массы не представлено. 

Необходимо отметить и то, что конкурсный управляющий обладает самостоятельным правом на сбор документов должника, в том числе посредством направления запросов в адрес третьих лиц: государственных органов и организаций, коммерческих организаций и физических лиц в соответствии с данными бухгалтерского учета и отчетности и выпиской по расчетному счету должника. Бремя доказывания затруднительного характера проведения мероприятий в деле о банкротстве, направленных на пополнение конкурсной массы, возложено на заявителя по делу. 

Ни Бяширова И.Н., ни конкурсный управляющий должником не привели доводов, подтверждающих, какие именно мероприятия в процедуре конкурсного производства не удалось провести ввиду непередачи документов и каких именно. 

Недоказанность заявителем оснований, составляющих опровержимую презумпцию наличия причинной связи, исключает применение данной презумпции и подразумевает необходимость доказывания наличие причинно-следственной связи между поведением ответчика и объективным банкротством должника.

В силу пункта 1 постановления Пленума № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). 

Учитывая исключительность такого способа защиты нарушенных прав как субсидиарная ответственность, а также то, что иным образом лица, участвующие в деле о банкротстве, не информировали ответчика об отсутствии каких-либо документов должника, в отношении Петельникова Д.А. отсутствуют достаточные  основания для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности предполагает предъявление требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020). 

Для субсидиарной ответственности необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. 

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20- 180 и от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980).

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на заявителя.

Совершение должником по указанию Петельникова Д.А. или под влиянием последнего тех или иных сделок, приведших к убыткам у должника и к объективному банкротству, заявителем не представлено. 

Недоказанность одного из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (статья 65 АПК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве). 

Таким образом, Бяшировой И.Н. не выполнено бремя доказывания наличия всей совокупности обстоятельств для привлечения Петельникова Д.А. к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства. Негативные последствия невыполнения бремени доказывания относятся на лицо, на которое бремя доказывания возложено.

В отношении вменяемых ответчикам сделок должника апелляционный суд отмечает следующее.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности входят следующие обстоятельства: 

- наличие у ответчика по заявленному требованию статуса контролирующего должника лица в спорный период;

- совершение ответчиком противоправных или недобросовестных действий в отношении своего юридического лица либо допущение противоправного недобросовестного бездействия со своей стороны, возникновение у общества признаков неплатёжеспособности и объективного банкротства;

- вина ответчика и причинно-следственная связь между совершением действий (бездействия) ответчиком – контролирующим должника лицом и наступлением последствий в виде невозможности должника погасить требования кредиторов принадлежащим ему имуществом. 

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности заявитель ссылается на заключение договоров аренды, а также на возврат займов должником в пользу аффилированных лиц. 

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, суд оценивает именно существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В силу пункта 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, презумпция о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующего лица должника, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки, может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, суду необходимо давать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

С учетом конкретных обстоятельств обособленного спора существенным для целей привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт совершения указанных выше сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе исполнения сделок. Отсюда само по себе совершение сделок, влекущих убытие активов из имущественной сферы должника, не означает доведение его до объективного банкротства.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики по данной категории дел, существенной может быть признана сделка, сумма которой эквивалентна                 20-25% от балансовой стоимости имущества должника.

Судом первой инстанции проведена оценка совершенных должником сделок и установлено, что заявителем не доказано совершение от имени должника ответчиками таких значимых сделок, которые причинили должнику существенные убытки, лишившие должника существенного дохода или причинившие ему иные существенные негативные последствия, повлекшие банкротство должника или причинение имущественного ущерба кредиторам. 

Описываемые кредитором сделки не являлись значимыми с учетом масштабов деятельности должника, не могли являться причиной его объективного банкротства, совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности; часть сделок не попадала в период подозрительности; достаточных доказательств ничтожности сделок, их совершения с целью злоупотребления правом и выведения активов из организации должника в материалы дела не представлено. 

Бяширова И.Н., ссылаясь на убыточность сделок и их существенность в масштабах деятельности должника, не пояснила, по каким причинам такие сделки, отвечающие, по ее мнению, критерию подозрительности, не были оспорены в процедуре банкротства в пределах сроков исковой давности.

В материалах дела отсутствует анализ сделок и влияния каждой из совершенных сделок или их совокупности на финансовое положение должника.

Без такого анализа выводы Бяшировой И.Н. относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности являются предположительными и направлены на возложение ответственности за неплатежеспособность должника на ответчиков, чьи действия находятся в пределах разумного предпринимательского риска. Доказательств обратного не представлено.

В случае, если конкурсный кредитор и конкурсный управляющий предполагали спорные сделки совершенными с наличием признаков вывода активов, конкурсный кредитор и конкурсный управляющий не пояснили, по каким объективным причинам данные сделки не были ими оспорены в пределах срока исковой давности, а равно не назвали причины подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до оспаривания данных сделок. 

Заявителем не представлено доказательств аномального совершения той или иной сделки, совершения ее на явно нерыночных условиях, а равно совершения с целью вывода имущества в пользу ответчиков и в ущерб кредиторам должника. 

Из динамики показателей бухгалтерского баланса должника следует, что спорные сделки не оказали существенного вреда на показатели общества. Доказательств, опровергающих этот выводы, в деле не имеется. 

Из анализа финансового состояния следует, что после совершения спорных сделок в последующие отчетные периоды произошло улучшение финансовых показателей общества; снижение некоторых показателей было не существенным, нормальным для деятельности всякого общества (страницы 12-13 анализа финансового состояния). Так, по состоянию на 31.12.2019 произошло увеличение оборотных ликвидных активов (страницы 8-9 анализа финансового состояния) –              22 787 тыс. руб. Также прослеживается положительная динамика (страница 11 анализа финансового состояния), в частности, через увеличение краткосрочной дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2018. 

Кроме того, из сведений о движении денежных средств по расчётным счетам следует, что общество продолжило исполнять свои обязательства перед контрагентами, совершать сделки и вести обычную хозяйственную деятельность, не претерпевая существенных финансово-экономических трудностей, то есть спорные сделки не привели к приостановлению деятельности должника. 

В отношении заключенных должником договоров субаренды, повлекших (по мнению подателя жалобы) банкротство должника.

В материалы дела кредитором представлены копии заключенных должником договоров субаренды с индивидуальным предпринимателем Василевским В.Н. и индивидуальным предпринимателем Хуморовой И.Н. 

Однако заявителем не доказано, что договоры субаренды заключены на заведомо нерыночных условиях (в том числе, в отношении условий о сроках и цене субаренды) и именно их заключение повлекло объективное банкротство должника. 

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что помимо спорных договоров были заключены договоры аренды с различными организациями: ООО «СВБилдинг» (договор от 01.01.2017, арендная плата 390 000 руб. в месяц), ООО «СпецТехАльянс» (договор от 01.01.2017, арендная плата 30 000 руб. в месяц), ООО «РСК «Гарант-Строй» (договор от 01.10.2017, арендная плата 37 500 руб. в месяц), ИП Жданов Д.Е. (договор от 01.05.2018, арендная плата 80 000 руб. в месяц. Факт получения денежных средств также подтверждается выписками по расчетным счетам ЗАО «УНР-394 М», имеющимися в материалах дела. Данные обстоятельства подтверждают, что заключение договоров субаренды являлось для должника нормальной хозяйственной практикой. 

Размер рассчитанной кредитором дебиторской задолженности третьих лиц перед должником в размере 6 506 300 руб. по субарендным договорам не является существенным и значимым ни с учетом размера кредиторской задолженности должника, ни с учетом балансовых показателей должника, не мог являться причиной банкротства должника. 

Апелляционный суд также отмечает, что договоры субаренды заключены с индивидуальным предпринимателем Василевским В.Н. и индивидуальным предпринимателем Хуморовой И.Н., то есть лицами, которые в качестве ответчиков Бяшировой И.Н. не заявлены. При этом Петельников Д.А., Шеремет Ю.М. и Стоянова Е.А. участниками данных правоотношений не являлись, доказательств получения ими каких-либо выгод не представлено.

Также кредитором не пояснено, каким образом неперечисление               Василевским В.Н. в адрес должника суммы арендной платы в размере 2 800 000 руб. при условии наличия у должника перед Василевским В.Н. задолженности по договорам займа в значительно большем размере (более 20 млн. руб. по договорам займа от 15.04.2016 № 16-04/15 и от 27.11.2015 №15-11/27), негативно отразилось на финансовом положении должника и привело его к объективному банкротству. 

Само по себе наличие у третьих лиц дебиторской задолженности перед должником не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности при условии, что конкурсным управляющим и конкурсным кредитором не доказана утрата возможности взыскания данной задолженности. 

Относительно причин, повлекших объективное банкротство должника, ответчика пояснили следующее.

В силу пункта  1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, к моменту вынесения решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, в каждом деле о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен установить причины банкротства, независимо от распределения бремени доказывания (с учетом презумпций или без них). 

Само по себе наличие презумпций означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности. 

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта. 

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда. При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие заинтересованным по отношению к должнику лицам.

Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка истцов компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Если истцы полагали, что ответчики как их партнеры по бизнесу действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, предусмотренным корпоративным, а не банкротным законодательством, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и пр.

Как следует из материалов дела, 29.09.2014 между индивидуальным предпринимателем Бяшировым Рашитом Фаттяховичем (арендодателем) и                  ЗАО «УНР-394 М» (арендатором) заключен договор аренды № 29/09-2014 (далее – Договор аренды), согласно которому арендодатель передал, а арендатор принял во временное владение и пользование на условиях аренды земельный участок (кадастровый номер 47:07:0709002:0013, Ленинградская область, Всеволожский район, пос. Бугры, ул. Шоссейная, уч. 29).

На момент заключения Договора аренды Бяширов Р.Ф. являлся акционером должника с долей участия в размере 33%. 

Согласно пункту 3.1 Договора аренды арендная плата за временное владение и пользование земельным участком составляет 1000 руб., НДС не облагается. 

Вступившим в законную силу решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 11.03.2019 по делу № 2-35/19 с ЗАО «УНР-394 М» в пользу Бяшировой Ирины Николаевны взыскано 33 520 165 руб. платы за пользование земельным участком за период с 29.09.2014 по 13.02.2018, 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 115 000 руб. расходов по оплате экспертизы.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 30.05.2019 № 33-12630/2019 решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 11.03.2019 по делу № 2-35/19 оставлено без изменения. 

Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 21.11.2019 по делу № 2-3162/2019 с ЗАО «УНР-394М» взыскано: 

- в пользу Бяшировой И.Н. – 6 411 926 руб. 50 коп. платы за пользование земельным участком за период с 14.02.2018 по 12.11.2018, 60 000 руб. государственной пошлины; 

- в пользу Бяшировой К.Р. – 457 994 руб. 75 коп. платы за пользование земельным участком за период с 14.02.2018 по 12.11.2018; 

- в пользу Бяширова Ф.Р. – 457 994 руб. 75 коп. платы за пользование земельным участком за период с 14.02.2018 по 12.11.2018. 

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 13.08.2020 № 33-14186/2020 решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 21.11.2019 по делу № 2-3162/2019 оставлено без изменения. 

Третий кассационный суд общей юрисдикции определением от 30.11.2020               № 88-17216/2020 оставил решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 21.11.2019 и апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 13.08.2020 по делу № 2-3162/2019 без изменения. 

Требования Бяшировой И.Н. к ЗАО «УНР-394 М» основаны на принятом в сентябре 2017 года судебном акте о признании заключенного в 2014 году Договора аренды недействительным, а также на принятых после этого судебных актах о взыскании с должника платы за использование данного земельного участка.

Как следует из пояснений ответчиков, изначально собственником данного земельного участка являлось ЗАО «УНР-394 М». Поскольку у общества не было необходимой денежной суммы на развитие данного участка (прежде всего, на подключение к необходимым инженерным коммуникациям), акционеры общества Василевский В.М. и Бяширов Р.Ф. договорились о заключении договора купли-продажи земельного участка, по которому Бяширов Р.Ф. (как покупатель) оплачивал 22 316 000 руб. (заниженную стоимость объекта), после чего Бяширов Р.Ф. заключил с обществом Договор аренды, по которому при арендной плате в 1000 руб. общество обязалось благоустроить участок и построить три ангара, каждый площадью не менее 700 кв. м. По истечении срока действия аренды общество имело право выкупить у Бяширова Р.Ф. земельный участок за 22 316 000 руб., при этом Бяширов Р.Ф. приобретал право собственности на 30% построенных ангаров и земельного участка либо в случае не выкупа обществом земельного участка обратно – Бяширов Р.Ф. получал весь земельный участок обратно и дополнительно получал в собственность за 30% от реальной стоимости 2100 кв. м производственных помещений, построенных должником на земельном участке.

Из пояснений ответчиков следует, что сделка не ограничивалась исключительно формальным получением должником средств в размере                              22 316 000 руб., а было связано со взаимными предпринимательскими обязательствами сторон, в том числе обязательствами инвестиционного характера.

Поскольку сделка по заключению Договора аренды совершена                    Бяшировым Р.Ф. в период брака, то требовалось согласие супруги Бяшировой И.Н. на совершение указанной сделки.

 Из материалов дела следует, что Бяширова И.Н. дала своему супругу Бяширову Р.Ф. нотариально удостоверенное 03.09.2014 согласие на отчуждение земельного участка за цену и на условиях по усмотрению Бяширова Р.Ф. 

Однако согласия на предоставление земельного участка в аренду                     Бяширова И.Н. не давала, что впоследствии послужило основанием для признания Договора аренды недействительным.

До этого момента должник использовал земельный участок, благоустроил его (добился выделения дополнительных электрических мощностей, подключения земельного участка к водо- и газоснабжению, проведения инженерных коммуникаций и элементов благоустройства, возвело на нем объекты капитального строительства (ангары)), то есть тем самым увеличил рыночную стоимость данного земельного участка. 

Информация о несении должником существенных затрат на содержание и благоустройство земельного участка содержится во вступившем в законную силу решении Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 12.02.2020 по делу                     № 2-259/20, из которого следует, что должником понесены затраты по договору электроснабжения с АО «ПСК» от 01.08.2007 о поставке электроснабжения на производственную базу; по договору с МУП «Бугровские тепловые сети» от 01.07.2010 на отпуск питьевой воды и прием сточных вод в систему канализации; по договору с ПАО «Ленэнерго» от 18.02.2016 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям производственной базы, расположенной на земельном участке; по договору с МУП «Бугровские тепловые сети» от 01.04.2015 года на отпуск питьевой воды и прием сточных вод в систему канализации в целях предоставления коммунальных услуг для производственной базы, расположенной на участке; по договору с АО «ПСК» от 01.03.2016 по поставке электроснабжения для производственной базы, расположенной на участке; по договору с ООО «Охранная организация «Спейшел Секюрити» от 24.12.2014 о централизованной охране объекта, расположенного на участке; по договору с ООО «Стриж-А» от 10.11.2014 об организации пропускного режима на участок с размером затрат в 10 331 967 руб. 73 коп. Также установлена стоимость находящихся на данном земельном участке ангаров, построенных должником, стоимостью в 51 500 000 руб. 

При этом факт последующего признания данных ангаров самовольной постройкой не отменяет факта того, что должник использовал предоставленный в аренду земельный участок для ведения обычной хозяйственной деятельности и нес расходы на его содержание.

Впоследствии Бяширова И.Н. как наследник умершего Бяширова Р.Ф. оспорила Договор аренды, в результате чего земельный участок изъят из имущественной массы должника. 

При этом неотделимые улучшения земельного участка (в том числе ангары) до настоящего времени находятся на балансе должника. 

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 28.09.2017 по делу № 2-1169/2017 признан недействительным Договор аренды земельного участка от 29.09.2014 № 29/09-2014, заключенный между ЗАО «УНР-394 М» и индивидуальным предпринимателем Бяшировым Рашитом Фяттяховичем. Суд обязал ЗАО «УНР-394 М» освободить занимаемый земельный участок. 

При этом основанием признания Договора аренды недействительным явилось то, что Бяширов Р.В. заключил Договор аренды в отсутствие нотариального согласия своей супруги именно на аренду. 

Признавая Договор аренды недействительным, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда по делу № 33-4073/2018 установила, что именно Бяширов Р.Ф. при совершении сделки по передаче земельного участка в аренду должен был предварительно получить нотариально удостоверенное согласие своей супруги на передачу земельного участка в аренду другому лицу. При этом Бяширов Р.Ф. знал или должен был знать, что такое согласие в силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации ему необходимо получить, потому как получил аналогичное согласие от супруги на отчуждение земельного участка. 

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено, что вследствие бездействия Бяширова Р.Ф. в виде неполучения разрешения супруги (заявителя) Договор аренды признан недействительным. 

Бяширова И.Н., являясь супругой Бяширова Р.Ф., не могла не знать о заключении указанного договора, поскольку земельный участок находился в их совместной собственности.

Следовательно, именно действия Бяширова Р.Ф. привели в последующем к изъятию земельного участка из имущественной сферы должника и к образованию у общества задолженности в столь крупном размере, что и послужило основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае объективное банкротство должника наступило в результате обращения Бяшировой И.Н. в суд с иском об освобождении земельного участка и о взыскании неосновательного обогащения и возникло в результате неполучения Бяшировым Р.Ф. согласия супруги на совершение сделки, то есть  обусловлено действиями бывшего акционера должника Бяширова Р.Ф., а не действиями (бездействием) должника и лиц, входящих в его органы управления.

Процедура банкротства является способом разрешения имущественного спора между должником и его внешними (независимыми) кредиторами, а не способом пересмотра корпоративных и управленческих решений между лицами, связанными с должником, в данном случае – между заявителем как кредитором и наследником акционера должника, в пользу которого перешел основной актив общества (земельный участок), и ответчиками. 

Аналогичным образом заявителем не приведено доводов о наличии оснований для привлечения Шеремета Ю.М. и Стояновой Е.А. к субсидиарной ответственности в связи с вышеуказанными обстоятельствами. Выводы суда первой инстанции в указанной части не опровергнуты в установленном порядке. 

            В отношении основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу статьи 9 Закона о банкротстве указанная обязанность возникает у руководителя в случае, если: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- органом, уполномоченным собственником имущества должника унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. 

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности установление следующих обстоятельств: 

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума                № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В рассматриваемом случае Бяшировой И.Н. дата неплатежеспособности должника не определена, дата, в которую (по ее мнению) руководитель должника должен был обратиться с заявлением о банкротстве, не названа, а ссылка на наступление момента неплатежеспособности на 31.12.2014 документально не подтверждена. 

Как установлено судом первой инстанции, даже после образования кредиторской задолженности перед кредитором-заявителем и после совершения спорных сделок с учетом балансовых показателей общества не имелось признаков неплатежеспособности, снижение некоторых показателей было не существенным, нормальным для деятельности всякого общества (стр. 12-13 анализа финансового состояния). Напротив, по состоянию на 31.12.2019 произошло увеличение оборотных ликвидных активов (стр. 8-9 анализа финансового состояния) –                22 787 тыс. руб.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № А40-170315/2015, согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целеи? данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи?, вызванное недостаточностью денежных средств. 

В рассматриваемом случае Бяширова И.Н. ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатои? конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в которыи? должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежеи?).

Кроме того, должник до возбуждения дела о банкротстве предпринимал попытки в судебном порядке оспорить сумму кредиторской задолженности как по праву, так и по размеру. 

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3), не возникает обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), если указанная обязанность на момент назначения руководителя на должность уже была исполнена иным лицом. 

Дело о банкротстве инициировано кредитором, как следствие, обязанность по подаче должником соответствующего заявления после его подачи кредитором отпала. 

Доказательств возникновения обязательств должника в существенном размере перед независимыми кредиторами после возникновения признаков объективного банкротства в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах основания для привлечения ответчиков по основанию неподачи (несвоевременной подачи) заявления о банкротстве должника  отсутствуют. 

По мнению апелляционного суда, не нашли своего подтверждения доводы Бяшировой И.Н. о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов вызвана организацией бенефициарами должника схемы систематического получения прибыли третьими лицами посредством договоров субаренды, поскольку  объективное банкротство общества наступило по причине признания недействительным Договора аренды ввиду отсутствия согласия Бяшировой И.Н. на передачу земельного участка в аренду должнику. Сделки, на которые ссылается Бяширова И.Н., не являлись для должника существенными и убыточными; в случае неполучения должником платы по каким-либо договорам конкурсный управляющий вправе взыскать дебиторскую задолженность, доказательств утраты возможности ее взыскания не представлено. Ссылка Бяшировой И.Н. на то, что ответчики знали и намеренно «покрывали» созданную бенефициарами схему получения прибыли, документально не подтверждена. Сам факт заключения договоров субаренды и неполучение оплаты по ним свидетельствует о наличии у должника дебиторской задолженности, а не служит автоматическим поводом для привлечения к субсидиарной ответственности всех бывших руководителей должника.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2021 по обособленному спору № А56-84582/2019/суб.2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

 

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

 И.Ю. Тойвонен