231/2023-33834(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А43-36317/2019  10 октября 2023 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 04.10.2023. Постановление в полном объеме изготовлено 10.10.2023. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Елисеевой Е.В., судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А. 

при участии ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации) 

и его представителя ФИО2 по доверенности от 26.06.2021,  представителей: от акционерного общества «Нижегородский водоканал»:  

ФИО3 по доверенности от 27.06.2023 № 224Д-2023, от акционерного общества «Завод «Электромаш»: ФИО4 по доверенности от 22.06.2023 № 22 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного кредитора –  акционерного общества «Нижегородский водоканал»  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.03.2023 и  на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023  по делу № А43-36317/2019  

по заявлению конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью «Электромаш-Ресурс»  

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  ФИО5  

о привлечении ФИО1, ФИО6  и акционерного общества «Завод «Электромаш»  

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Электромаш-Ресурс» (далее – Общество; должник) его конкурсный  управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд  

Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении солидарно  контролировавших должника лиц – бывших руководителей Общества Марычева Андрея  Витальевича и Шипунова Владислава Борисовича и его учредителя – акционерного  общества «Завод «Электромаш» (далее – Завод) к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в размере 18 000 747 рублей 70 копеек.  

Заявление мотивировано неисполнением контролирующими лицами в  установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением  о признании Общества несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его  неплатежеспособности (по созыву собрания для принятия решения о подаче такого  заявления); совершением действий (бездействия), повлекших для Общества убытки и  невозможность удовлетворения требований кредиторов, в частности, непередачи  конкурсному управляющему документации для своевременного предъявления к вычету  НДС, передачи приобретенного Обществом векселя аффилированному лицу в счет  взаимозачетов по договору теплоснабжения, а также создания и поддержания системы  управления, нацеленной на систематическое извлечение выгоды аффилированными  лицами в ущерб должнику и его кредиторам.  

Суд первой инстанции определением от 10.03.2023, оставленным без изменения  постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023, отказал в  удовлетворении заявленного требования, исходя из отсутствия совокупности условий,  позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный кредитор  должника – акционерное общество «Нижегородский водоканал» (далее – АО «Водоканал»,  кредитор) обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой,  в которой просит отменить определение от 10.03.2023 и постановление от 18.07.2023 и  принять новый судебный акт о привлечении ФИО1, ФИО6 и Завод к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неверное определение  судами момента возникновения у руководителей обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании должника банкротом. По данным бухгалтерской отчетности за  2016 – 2019 годы деятельность Общества была убыточной; на заседании совета директоров  Завода 04.07.2017 принято решение о поэтапном завершении деятельности дочерних  предприятий – Общества и ООО «Электромаш-Энерго», о переводе работников должника  в штат энергетического цеха Завода до 10.07.2017 и о перезаключении на него  хозяйственных договоров. Соответственно, начиная с 04.07.2017, Заводу было известно о  критическом финансовом состоянии должника, создающем угрозу нарушения прав и  законных интересов кредиторов, однако Общество продолжало потреблять поставляемые  ему ресурсы при заведомом отсутствии возможности их оплаты.  

Как полагает заявитель кассационной жалобы, суды не приняли во внимание  создание контролирующими лицами ситуации окончательной утраты должником  возможности осуществления деятельности с 04.07.2017: заключение при завершении  деятельности и переводе сотрудников в штат учредителя договора на оказание услуг по  предоставлению персонала от 01.08.2017, расторгнутого 31.12.2017, чем увеличены  расходы на персонал; заключение заведомо убыточного договора на поставку тепловой  энергии с тарифом Завода, договоров аренды по предоставлению недвижимого имущества  учрежденным обществам, в результате чего образовались две теплоснабжающие  организации – Общество и ООО «Электромаш-Энерго»; при этом должник осуществлял  эксплуатацию объектов электросетевого и теплосетевого хозяйства, переданных ему в  аренду. Завод, как учредитель, предусмотрел схему взаимоотношений, при которой  

Общество изначально осуществляло убыточную деятельность, так как вынуждено было  оплачивать не только тепловую энергию (мощность) на коллекторах ее источника ООО  «Электромаш-Энерго», но и аренду собственнику, что не покрывалось установленным  тарифом. При этом суды неверно оценили последующие взаимоотношения Общества,  ООО «Электромаш-Энерго» и Завода, явно свидетельствующие о закрепленной схеме  первоочередного удовлетворения требований последних; вексельная операция по оплате  тепловой энергии осуществлена 06.03.2018, когда в производстве арбитражного суда уже  находилось исковое заявление АО «Водоканал» о взыскании задолженности; ответчики не  раскрыли экономического смысла использования вексельной формы расчетов, не  являвшейся для должника обычной.  

По мнению заявителя жалобы, использование указанной схемы имело единственную  цель – уклонение от погашения кредиторской задолженности перед АО «Водоканал»,  вынужденным обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Суды не  дали должной правовой оценки доводам кредитора о действиях контролировавших лиц по  заключению договора энергоснабжения на невыгодных для Общества условиях; при  заключении с АО «Водоканал» 25.04.2016 договора на поставку холодного водоснабжения  и прием сточных вод был предоставлен заключенный на неопределенный срок договор  аренды недвижимого имущества, в соответствии с которым Общество, как арендатор,  обязалось заключить договор энергоснабжения и оплачивать поставку ресурсов. Данные  действия привели к освобождению ООО «Электромаш-Энерго» от оплаты ресурсов,  поставляемых кредитором; разработанная схема осуществления Обществом, Заводом и  ООО «Электромаш-Энерго» хозяйственной деятельности по выводу активов должника в  подконтрольные учредителю организации исключала возможность расчетов с  независимыми кредиторами, в том числе с АО «Водоканал».  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его  представителем в судебном заседании.  

ФИО1 и его представитель, а также представитель Завода в письменных  отзывах на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания отклонили доводы  заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное  заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 10.03.2023  и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023 проверена  Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке,  установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной  инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в  кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав ФИО1 и его представителя,  представителей АО «Водоканал» и Завода, суд округа не нашел правовых оснований для  отмены обжалованных судебных актов.  

Как следует из материалов дела, Общество создано на основании решения  единственного учредителя – ООО «НПП Электромаш-НН» (впоследствии –  Завод); решением учредителя от 07.07.2017 полномочия единоличного исполнительного  

органа (директора) Общества возложены на Марычева А.В., решением от 18.02.2019  

 № 8 – на ФИО6 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 02.09.2019 принял к  производству заявление АО «Водоканал» и возбудил дело о несостоятельности  (банкротстве) Общества; определением от 19.06.2020 ввел в отношении должника  процедуру наблюдения; решением от 11.01.2021 признал Общество несостоятельным  (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив  конкурсным управляющим ФИО5  

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО6 и  Завода, как контролировавших лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника, конкурсный управляющий ФИО5 обратился в суд с соответствующим  заявлением.  

В рассматриваемом случае предметом кассационного обжалования является  неисполнение контролирующими лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о  признании Общества банкротом (по созыву собрания для принятия решения о подаче  такого заявления), а также совершение ими действий, повлекших существенное ухудшение  финансового положения и банкротство должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если  должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества.  

В абзаце третьем пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена  обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания  акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц  потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника,  уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об  обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае  неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротством.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не  позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2  статьи 9 Закона о банкротстве).  

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к  ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт  неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня  возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших  после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника,  ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения  требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки  подачи заявления о банкротстве. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между  невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности,  предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности  лице (лицах).  

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  

должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)  разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1  статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он,  несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого  результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть  освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных  обстоятельствах.  

В обоснование доводов о необходимости привлечения контролировавших лиц к  субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) конкурсный  управляющий указал на возникновение такой обязанности после обнаружения у Общества  признаков неплатежеспособности (прекращение исполнения обязательств перед  кредиторами) по состоянию на 26.02.2018. Кредитор считает, что Заводу, как учредителю,  уже 04.07.2017 было известно о критическом финансовом состоянии должника.  

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы  участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об  отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный  конкурсным управляющим и кредитором период Общество обладало объективными  признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо  доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог  удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него  имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона  о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя  юридического лица в суд с заявлением о признании его банкротом.  

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции  необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества  несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в  случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного  банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным  руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как  признаки объективного банкротства.  

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения  совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в  процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо  прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период  могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что  субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты  нарушенных прав кредиторов.  

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными  кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать  признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях  привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение  обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные  перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная  обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.  Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд  заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление  критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и  законных интересов других лиц.  

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника  докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо  обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в  который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном  объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных  платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения,  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные  усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в  том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Суды установили, что обязательства перед конкурсными кредиторами  (АО «Водоканал» и ООО «Электромаш-Энерго») возникли у должника в момент  заключения с указанными лицами договора на холодное водоснабжение и водоотведение  от 19.05.2016 и договора теплоснабжения от 04.05.2016. Включенные в реестр требования  кредиторов составляют задолженность Общества по оплате ресурсов, поставленных до  указанной конкурсным управляющим даты; несмотря на наступление срока исполнения  части обязательств перед АО «Водоканал» после указанной последним даты (04.07.2017),  соответствующие обязательства приняты Обществом ранее – при заключении договоров от  04.05.2016 и 19.05.2016, когда у руководителя не возникла обязанность обратиться в суд с  заявлением о признании возглавляемой организации банкротом. При этом с января  2018 года должник прекратил деятельность, связанную с передачей тепловой энергии, и не  имел новых неисполненных обязательств. Заводом, как единственным участником  Общества, принимались меры по согласованию с кредитором условий погашения  задолженности путем перевода ее на себя и рассрочки оплаты.  

При таких условиях имеющиеся обязательства не могли быть включены в размер  субсидиарной ответственности должника, определяемый на основании пункта 2 статьи  61.12 Закона о банкротстве, то есть отсутствовали кредиторы, от которых ответчики  скрыли сведения о неблагополучном финансовом состоянии Общества.  

В связи названными обстоятельствами суды пришли к правомерному выводу об  отсутствии оснований для привлечения ФИО1, ФИО6 и Завода к  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.  

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  

вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в  ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого  лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого  невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения  требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям  гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей  (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что  его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов  (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления   № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те,  без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле  лиц, суды пришли к выводу о недоказанности совершения руководителями и учредителем  вопреки интересам Общества недобросовестных и неразумных действий, направленных на  ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам,  способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему  банкротству должника. Суды не усмотрели совершения контролирующими лицами  существенно убыточных для деятельности должника сделок, а равно возникновения в  результате этих сделок и действий (бездействия) кризисной ситуации, ее развития и  перехода в стадию объективного банкротства Общества. В то же время судебные  инстанции учли, что ухудшение финансового состояния должника, приведшее в результате  к его банкротству, вызвано объективными причинами, а именно: основным видом  деятельности должника являлось производство, передача и распределение пара и горячей  воды; через объекты Общества происходила передача тепловой энергии потребителям, не  исполнявшим обязательств по ее оплате, в том числе на социально значимые объекты,  отключение которых от теплоснабжения не представлялось возможным.  

Как установили суды двух инстанций, передача Обществом 06.03.2018 векселя  ПАО «Сбарбанк» на сумму 13 484 447 рублей не повлекла причинения должнику и его  кредиторам убытков и нарушения их прав и законных интересов, поскольку осуществлена  в качестве расчетов за поставленную ООО «Электромаш-Энерго» по договору  теплоснабжения от 04.05.2016 тепловую энергию; отношения должника и  ООО «Электромаш-Энерго» по поставке энергоресурсов носили реальный характер;  расчеты за поставленную тепловую энергию производились по тарифам, установленным  решением региональной службы по тарифам по Нижегородской области от 18.11.2016   № 38/17 на период с 01.12.2016 по 31.12.2017; поставка энергии конечным потребителям, в  том числе в жилые дома и детские сады, осуществлялась с использованием тепловых сетей  Общества, присоединенных к котельной, эксплуатируемой ООО «Электромаш-Энерго».  Требования указанного кредитора, а также АО «Водоканал», включенные в реестр  требований кредиторов должника, составляют задолженность по оплате поставленной с  

сентября 2016 года по декабрь 2017 года и с апреля по декабрь 2017 года соответственно  тепловой энергии и воды, рассчитанную с учетом оплаты векселем. Следовательно, такой  способ оплаты не повлек преимущественного удовлетворения требований ООО  «Электромаш-Энерго» и нарушения прав независимых кредиторов, как и сама поставка  аффилированным ООО «Электромаш-Энерго» должнику тепловой энергии.  

Суды также не признали необоснованным заключение контролирующими лицами с  Заводом договора на оказание услуг по предоставлению персонала от 01.08.2017,  установив, что в период действия указанной сделки Общество фактически осуществляло  деятельность по передаче тепловой энергии. Доказательств превышения затрат на  исполнение договора оплаты должником труда собственных работников (при их наличии)  не представлено.  

Суды не усмотрели создания Заводом схемы осуществления деятельности с  участием дочерних обществ, при которой затраты на оплату услуг водоснабжения и  водоотведения, используемых для передачи тепловой энергии через принадлежащие ему  тепловые сети, неправомерно возложены на Общества; необоснованного принятия  последним обязательств, связанных с водоснабжением фактически не используемых  объектов. В частности, суды учли, что при обращении к АО «Водоканал» с заявкой на  заключение единого договора холодного водоснабжения и водоотведения от 25.04.2016  Общество указало величину присоединенной мощности (нагрузки); в свою очередь при  направлении в адрес должника для заключения договора на холодное водоснабжение и  водоотведение от 19.05.2016 кредитор указал присоединенную мощность большего  объема; договор подписан Обществом 03.06.2016 с протоколом разногласий по величине  присоединенной мощности, однако данные разногласия остались не согласованными  сторонами.  

С учетом изложенного суды не установили намерения должника по принятию на  себя заведомо неисполнимых обязательств в части оплаты завышенной присоединенной  мощности (нагрузки) и по введению в заблуждение АО «Водоканал», которое, являясь  профессиональным участником отношений в сфере водоснабжения и водоотведения,  имело возможность проверить предложенный ему объем присоединенной мощности.  Вместе с тем обязанности по оплате поставленных кредитором ресурсов в части, не  связанной с возникшими разногласиями, должник исполнял вплоть до 14.02.2018;  впоследствии Завод принимал меры к согласованию с кредитором условий погашения  имеющейся задолженности.  

Приведенные обстоятельства признаны судами свидетельствующими об отсутствии  у ответчиков намерения уклониться от исполнения обязательств перед АО «Водоканал».  Осуществления Обществом расчетов за тепловую энергию с использованием  экономически невыгодного тарифа Завода судами не выявлено, так как решение от  18.11.2016 об установлении должнику тарифа на период с 31.12.2016 по 31.12.2017  принято регулирующим органом. Суды также не обнаружили фактов уклонения участника  от несения затрат на обслуживание принадлежащих ему тепловых сетей, переданных в  аренду Обществу.  

Суды пришли к заключению, что совершенные контролирующими лицами действия  не выходили за пределы обычного предпринимательского риска. Отклонения действий  ответчиков от стандартов разумного и добросовестного поведения суды не выявили.  

Таким образом, конкурсный управляющий и кредитор не раскрыли и не доказали  состав презумпции, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, совершения контролирующими лицами действий, повлекших невозможность  погашения требований кредиторов, вследствие чего у судов не имелось оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам указанной нормы.  

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по  спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств.  Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических  обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.  

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно,  представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в  обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной  жалобе доводам не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной  жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче  кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.03.2023 и постановление  Первого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023 по делу № А43-36317/2019  оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Нижегородский  водоканал» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  Е.В. Елисеева  

Судьи  С.В. Ионычева 

В.А. Ногтева