﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А45-23369/2011

Резолютивная часть постановления объявлена  13 июля 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  13 июля 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего             Малышевой И.А.,

судей                                            Лаптева Н.В.,

                                                     Мелихова Н.В.-

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощниками судьи Нурписовым А.Т.(до перерыва), Бугаковой М.Н. (после перерыва)  рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя Кобзева Вадима Николаевича, Митракова Андрея Васильевича, закрытого акционерного общества «СМВБ», Анохина Николая Валентиновича, Лубенца Александра Ивановича, конкурсного управляющего Устюгова Александра Юрьевича на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.10.2019 (судьи Лихачев М.В., Зюков В.А., Пащенко Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020 (судьи                   Зайцева О.О., Иванов О.А., Хайкина С.Н.) по делу № А45-23369/2011 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнтерСтройИнвест» (ИНН 5407005629, ОГРН 1055407080090), принятые  по заявлениям закрытого акционерного общества «КонсультантПлюс                       в Новосибирске», общества с ограниченной ответственностью «СЗЛК», закрытого акционерного общества «СМВБ», индивидуального предпринимателя Кобзева Вадима Николаевича, Анохина Николая Валентиновича о привлечении к субсидиарной ответственности Анохина Николая Валентиновича, Козачка Андрея Аркадьевича, Лубенца Александра Ивановича, Григорьевой Светланы Александровны.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве по обособленному спору, - арбитражные управляющие: Старшинов Игорь Васильевич, Трушкоков Евгений Николаевич, Федченко Виктор Иванович, Устюгов Александр Юрьевич.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии до перерыва Седьмого арбитражного апелляционного суда, после перерыва Обского городского суда Новосибирской области в заседании приняли участие: индивидуальный предприниматель Кобзев Вадим Николаевич, конкурсный управляющий Устюгов Александр Юрьевич, Заикин Денис Григорьевич, представители: закрытого акционерного общества «СМВБ» - Гололобов М.В. по доверенности от 27.12.2019, Горожанин В.А.,                    по доверенности от 27.12.2019;  Лубенца Александра Ивановича -                  Филипенко С.Г. по доверенности от 15.08.2019; Митракова Андрея Васильевича - Гордиенко Е.В. по доверенности от 03.07.2019; Григорьевой Светланы Александровны – Гордиенко Е.В. по доверенности от 23.09.2019; Анохина Николая Валентиновича – Зубченко О.В. по доверенности от 11.03.2020. 

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнтерСтройИнвест» (далее – ООО «ИнтерСтройИнвест», общество «ИнтерСтройИнвест», должник) его конкурсные кредиторы: закрытое акционерное общество «КонсультантПлюс в Новосибирске» (далее – ЗАО «КонсультантПлюс в Новосибирске) (правопредшественник общества с ограниченной ответственностью «КонсультантПлюс в Новосибирске» (далее – ООО «КонсультантПлюс в Новосибирске»), общество с ограниченной ответственностью «СЗЛК» (далее – ООО «СЗЛК»), индивидуальный предприниматель Кобзев Вадим Николаевич (далее –                    ИП Кобзев В.Н.), закрытое акционерное общество «СМВБ» (далее – ЗАО «СМВБ») обратились с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: Анохина Николая Валентиновича (далее – Анохин Н.В.), Козачка Андрея Аркадьевича (далее – Козачок А.А.), Лубенца Александра Ивановича (далее – Лубенец А.И.).

        В ходе рассмотрения обособленного спора ответчиками, в числе прочего, сделаны заявления о применении срока исковой давности.

        Определением суда от 25.09.2018 (в редакции определений об исправлении опечатки от 26.09.2018 и 15.10.2018 (в редакции определения от 01.11.2018) по результатам первоначального рассмотрения обособленного спора приняты отказы и прекращено производство в части привлечения                      к субсидиарной ответственности: по заявлению кредитора ИП Кобзева В.Н. - в отношении Козачка А.А. и Лубенца А.И.; по заявлению ЗАО «СМВБ» - в отношении Лубенца А.И. Заявления конкурсных кредиторов ООО «СЗЛК», ЗАО «КонсультантПлюс в Новосибирске» и ИП Кобзева В.Н. удовлетворены, Анохин Н.В. привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИнтерСтройИнвест» и с него в конкурсную массу взыскано 55 625 798,29 рублей; в привлечении к субсидиарной ответственности Козачка А.А. по заявлению кредитора ЗАО «СМВБ» отказано.

        Постановлением от 19.02.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда определение от 25.09.2018 Арбитражного суда Новосибирской области, изменено в части указания суммы, взысканной в порядке субсидиарной ответственности. С Анохина Н.В. в конкурсную массу взыскано                                65 034 626,63 рубля.

        Постановлением от 21.05.2019 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение,  суд округа указал следующее: мотивы и основания определения указанных в судебных актах размера субсидиарной ответственности Анохина Н.В. суды первой                           и апелляционной инстанции не отразили; материально-правовые нормы               при установлении оснований и определении размера ответственности должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушений (2008-2011 годы), а действие процессуальных норм следует определять на момент поступления заявлений в суд; при исчислении срока исковой давности суды не включили в предмет исследования вопрос                       о моменте осведомленности заявителей о недостаточности активов должника для удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем вывод о пропуске срока исковой давности является преждевременным; принятие отказа конкурсных кредиторов от заявления о привлечении Козачка А.А.                           и Лубенца А.И. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и прекращение производства по данному обособленному спору в отношении указанных ответчиков является незаконным, поскольку такой отказ может причинить ущерб интересам остальных кредиторов при формировании конкурсной массы.

        При повторном рассмотрении спора кредитор ЗАО «СМВБ» и                Анохин Н.В. дополнительно обратились с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего главного бухгалтера Григорьевой Светланы Александровны (далее – Григорьева С.А.) за неверное оформление первичных учетных документов и недостоверное ведение бухгалтерской отчетности.

        Определением от 28.10.2019 Арбитражного суда Новосибирской области,  принятым по результатам повторного рассмотрения обособленного спора, Анохин Н.В. привлечен к субсидиарной ответственности                                по обязательствам ООО «ИнтерСтройИнвест», с него в конкурсную массу взыскано 18 319 419,36 рублей. В удовлетворении остальной части заявлений кредиторов отказано.     Определением Арбитражного суда Новосибирской области 09.01.2020 по заявлению ИП Кобзева В.Н. исправлена арифметическая ошибка при расчете суммы субсидиарной ответственности.

        Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020, принятым по результатам  обжалования судебных актов, принятых по существу спора и об исправлении арифметической ошибки, определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.01.2020                   об исправлении арифметической ошибки отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ИП Кобзева В.Н. об исправлении опечатки в судебном акте. Определение суда от 28.10.2019, принятое по существу спора, изменено в части определения размера субсидиарной ответственности.   Анохин Н.В. привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИнтерСтройИнвест» путем взыскания в конкурсную массу 14 502 908,88 рублей. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

        ИП Кобзев В.Н., ЗАО «СМВБ», Анохин Н.В., Митраков А.В., конкурсный управляющий должником Устюгов А.Ю., Лубенец А.И. обратились с кассационными жалобами на указанные судебные акты                     по различным основаниям.

        Анохин Н.В. утверждает, что суды  необоснованно привлекли его                      к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, оценив договор купли-продажи четырех зданий в селе Лекарственное от 27.08.2010,  договор купли-продажи долей в уставном капитале общества «Инвестгрупп» от 09.12.2010, сделки ЗАО «СМВБ» по обращению взыскания на заложенное имущество как сделки по изъятию активов должника, повлекшие его банкротство, поскольку судами не дана оценка анализам финансового состояния должника, проведенным конкурсными управляющими Старшиновым И.В. в 2013 году и Устюговым А.Ю. в 2015 году,  заключению специалиста от 21.12.2018 о влиянии данных сделок на финансово-экономические показатели и хозяйственную деятельность должника, письменным показаниям специалиста Данковцевой С.В., бухгалтерской отчетности должника, которыми подтверждено, что с 01.10.2007 и до введения процедуры банкротства должник отвечал признакам неплатежеспособности, в том числе на момент совершения указанных выше сделок уже был неплатежеспособен, в связи  с чем эти сделки не могли послужить причиной его банкротства.

        Анохин Н.В. также не согласен с судебной оценкой конкретных сделок, указывает на то, что: при оценке договора купли-продажи четырех задний в селе Лекарственное суды пришли к ошибочному вывод  об аффилированности Анохина Н.В. с  покупателем - ЗАО «Гларус»;                   выводы судов об  отсутствии одобрения данной сделки и договора купли-продажи доли в уставном капитале общества «Инвестгрупп» от 09.12.2010 вторым участником должника   Лубенцом А.И. со ссылкой на отсутствие его подписи в протоколе внеочередного собрания от 06.12.2010 являются ошибочными, поскольку  Лубенец А.И. на дату совершения  сделки продажи доли  был не только вторым участником должника, но и председателем Совета директоров ЗАО «СМВБ», в связи с чем сделка купли-продажи доли        в уставном капитале общества «Инвестгрупп»  в пользу указанного общества, а также внесудебное обращение ЗАО «СМВБ» взыскания на заложенное имущество   совершены и в его интересах, а его последующее бездействие подтверждает, что Лубенец А.И. знал об этих сделках; выводы судов о безвозмездном характере сделки по продаже доли в уставном капитале общества «Инвестгрупп» для должника ошибочны, поскольку расчеты по спорному договору осуществлены зачетом встречных однородных требований, в результате чего кредиторская задолженность должника уменьшилась на   сорок  миллионов рублей, сделка совершена на рыночных условиях,  не могла привести к нарушению прав иных кредиторов; выводы судов о наступлении объективного банкротства  должника в результате совершения ЗАО «СМВБ»  действий по обращению взыскания на заложенное имущество являются ошибочными, поскольку  определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.12.2014 признаны незаконными  лишь действия  указанного общества по обращению взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке как направленные                    на преимущественное удовлетворение требований общества «СМВБ» перед кредиторами первой и второй очередей, но сама сделка залога не была признана недействительной; постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.12.2015 по настоящему делу требование                        ЗАО «СМВБ» после возврата имущества по реституции включено в реестр требований должника как обеспеченное залогом, права залогового кредитора в дальнейшем реализованы при проведении процедуры публичных торгов путем оставления имущества за собой, то есть внесудебное обращение взыскания на заложенное имущество не  причинило ущерба конкурсной массе; является ошибочным вывод суда о том, что в результате обращения взыскания на заложенное имущество должник утратил возможность извлекать доход от сдачи его в аренду, поскольку сделка совершена в период, когда  аффилированные  общества группы компаний (общества «Инвестгрупп-Искитим», «Инвестгрупп-Тогучин») не работали, впоследствии были признаны банкротами, в результате чего должник не мог получать доход от сдачи имущества в аренду. При повторном рассмотрении обособленного спора  судами не выполнены указания  суда округа, поскольку не установлены момент и причины возникновения объективного банкротства должника, не оценено влияние внешних факторов на банкротство должника, не определена действительная рыночная стоимость доли в уставном капитале общества «Инвестгрупп», не установлены реально наступившие последствия от совершения  иных сделок, вменяемых Анохину Н.В.

        Анохин Н.В., конкурсный управляющий Устюгов А.Ю.,  ЗАО «СМВБ»  обжалуют судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Козачка А.А., второго участника общества Лубенца А.И., считают, что суды необоснованно освободили  их от субсидиарной ответственности по обязательствам должника и, фактически признав наличие оснований для привлечения                      к субсидиарной ответственности бывшего руководителя Козачка А.А., сделали противоречивый вывод о том, что, хоть он и являлся самостоятельной фигурой, но свою деятельность согласовывал                                     с участниками общества, в основном с Анохиным Н.В., в то время как законом не предусмотрено полное освобождение номинального руководителя от субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

        Анохин Н.В. и конкурсный управляющий Устюгов А.Ю. утверждают, что деятельность руководителя общества Козачка А.А. являлась реальной, а не номинальной, освобождению от ответственности он не подлежит.

        В развитие данного довода Анохин Н.В. указывает на то, что                 Козачок А.А.  осуществлял функции реального руководителя: формировал штат работников, разрабатывал производственную программу группы компаний,  поквартальные финансовые планы должника и группы компаний, осуществлял визирование своей подписью расходов на сумму свыше            тридцати тысяч рублей, заключал ключевые сделки должника, в том числе направленные на увеличение кредиторской задолженности и отчуждение ликвидных активов должника, а именно: договоры займа с Анохиным Н.В. и иными лицами, договоры аренды и соглашения о зачете с обществами с ограниченной ответственностью «Инвестгрупп-Искитим» (далее - ООО «Инвестгрупп-Искитим», общество «Инвестгрупп-Искитим»), «Инвестгрупп-Тогучин» (далее - ООО «Инвестгрупп-Тогучин», общество «Инвестгрупп-Тогучин»), договор поставки от 21.12.2007 № 174/030 с обществом с ограниченной ответственностью «СЗЛК» (далее- ООО «СЗЛК», общество «СЗЛК») по приобретению основного актива должника-горнодобывающего оборудования, договор купли-продажи доли от 09.12.2010, который был нотариально удостоверен и подтверждает наличие действительного волеизъявления Козачка А.А. на его заключение; договор продажи четырех объектов недвижимости в селе Лекарственное от 27.08.2010; договоры залога 2008 года и дополнительные соглашения к договорам 2011 года с банком «УралСиб», на основании которых правопреемником банка-ЗАО «СМВБ» было обращено взыскание на заложенное имущество; представлял интересы должника, а также общества «Инвестгрупп-Искитим» во взаимоотношениях с правоохранительными органами, банком по вопросу погашения просроченной задолженности, выдавал доверенности от имени должника, принял решение не рассчитываться с независимыми кредиторами                      (ЗАО «КонсультантПлюс в Новосибирске» и ООО «СЗЛК») при наличии у должника такой возможности, непогашение задолженности привело к увеличению ее суммы, которая вместе с процентами за пользование чужими денежными средствами была взыскана решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.05.2011 по делу                                      № А 56-48243/2010. 

        Конкурсный управляющий и ЗАО «СМВБ» в развитие довода о наличии оснований для привлечения Козачка А.А. к субсидиарной ответственности утверждают, что деятельность должника являлась изначально убыточной ввиду отсутствия спроса на щебень в регионе и реализации готовой продукции  по цене ниже себестоимости; указывают на несостоятельность выводов судов о принятии Козачком А.А. мер по выводу должника из кризиса, поскольку такие меры им не принимались, экономический план по выходу из кризиса он не  реализовывал, а также считают необоснованным отказ в привлечении Козачка А.А. как бывшего руководителя должника к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, поскольку, отклонив доводы об изначальной убыточности деятельности должника, суды не установили момент возникновения объективного банкротства, не приняли во внимание имеющиеся в деле доказательства неисполнения должником своих обязательств перед кредиторами начиная с 2009 года, заключение им невыгодных для должника сделок после наступления неплатежеспособности (договора поставки строительного камня с обществом «Инвестгрупп-Искитим»,  договоров займа от 04.12.2007 и 07.02.2008 с Сапаковым К.С. и Сапаковой Н.А., по которым заёмные средства не были возвращены Сапаковыми должнику, в счет оплаты был предоставлен вексель, по которому должник ничего не получил); указывают, что в период с 01.01.2010 по 06.02.2011 Козачок А.А. от имени должника осуществлял расходование денежных средств, удовлетворяя требования аффилированных кредиторов преимущественно перед независимыми. 

        Анохин Н.В., конкурсный управляющий Устюгов А.Ю. и ЗАО «СМВБ» также считают необоснованным освобождение от субсидиарной ответственности  Лубенца А.И., поскольку он являлся равноправным участником должника и предпринимал действия, послужившие основанием для увеличения его неплатежеспособности, а именно: являлся автором проекта по разработке Коенского месторождения, разрабатывал производственную программу группы предприятий, перед третьими лицами выступал организатором проекта, осуществлял постановку основных задач                и устанавливал  контакты с контрагентами по сбыту готовой продукции,  решал вопросы перевозки, отгрузки, ценовой политики, организовывал встречи с конкурентами, вел переговоры с кредиторами, контролировал пуско-наладку дробильно-сортировочного комплекса и его ввод в эксплуатацию в 2009 году, визировал своей подписью расходы должника на сумму свыше тридцати тысяч рублей, выступал поручителем перед банком, контролировал производственный процесс группы компаний, был осведомлен о неэффективности ее деятельности; представлял интересы должника при заключении договора поставки от 21.12.2007 № 174/030 дорогостоящего оборудования с ООО «СЗЛК», в результате неисполнения обязательств по которому должник не был способен рассчитаться и у него образовалась задолженность в сумме 11 319 000,02 руб., взысканная решением суда и включенная в реестр требований кредиторов, оборудование приобретено при наличии на рынке другого менее дорогостоящего оборудования; в период с ноября 2007 года по август 2011 года являлся председателем Совета директоров ЗАО «СМВБ», то есть лицом, также заинтересованным по отношению к указанному обществу с позиций статьи 19 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127 –ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее-Закон о банкротстве), а значит, бенефициаром по совершенным  с участием ЗАО «СМВБ» сделкам по продаже долей общества «Инвестгрупп» и по обращению взыскания на заложенное имущество, которые признаны судами направленными на вывод ликвидных активов должника.

        Помимо этого, конкурсный управляющий Устюгов  А.Ю. считает необоснованным отказ в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего главного бухгалтера должника Григорьевой С.А., поскольку в результате ненадлежащего ведения ей бухгалтерского учета и неполного оформления первичных документов, отражающих хозяйственные операции, должник лишился возможности надлежащим образом защитить свои права при рассмотрении заявлений о включении требований в реестр требований кредиторов, а также утратил возможность взыскать с контрагентов денежные средства в размер 70 миллионов рублей.          Конкурсный управляющий указывает, что документы ликвидатора  составлены на основании данных бухгалтерской отчетности,  подготовленной главным бухгалтером.

        С учётом изложенного, Анохин  Н.В. и ЗАО «СМВБ» просят отменить судебные акты с направлением обособленного спора в суд первой инстанции в ином составе судей либо в иной суд; конкурсный управляющий                 Устюгов А.Ю. просит изменить судебные акты, взыскав солидарно                            в конкурсную массу должника 14 502 908, 88 руб. с Анохина Н.В.,                      Козачка А.А.,   Лубенца А.И., Григорьевой С.А. 

        ИП Кобзев В.Н., Митраков А.В. не согласны с судебными актами                        в части определения размера субсидиарной ответственности Анохина Н.В., полагают, что размер их требований необоснованно исключен судами                   при определении размера субсидиарной ответственности, при этом неверно применены нормы материального права (положения абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не имеющие обратной силы и не  подлежащие применению при решении вопроса об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, возникших  в 2007-2011 годах по обязательствам должника, признанного банкротом в 2012 году),  актуальные нормы материального права применены вместе со статьей  10 Закона в редакции, действовавшей в период образования задолженности, что не соответствует принципу действия законодательства во времени, неправильно определен их статус как заинтересованных кредиторов, поскольку их правопредшественники (общества «Инвестгрупп-Искитим», Инвестгрупп-Тогучин»), вступая в договорные отношения  с должником, не обладали сведениями о его финансовом состоянии в силу своего корпоративного положения, не являлись заинтересованными лицами по отношению к Анохину Н.В. или группой лиц по отношению к должнику, не были способны оказывать влияние на деятельность  должника                         или Анохина Н.В.,  не имели корпоративных связей с должником с декабря 2010 года, с ответчиком Анохиным Н.В.- с августа 2011 года, их требования включены в реестр требований должника, их правопреемники                      ИП Кобзев В.Н., Митраков А.В., Заикин Д.Г. не являются лицами, заинтересованными по отношению к Анохину Н.В. по основаниям, предусмотренным Законом о конкуренции или Законом о банкротстве.

        Помимо этого, ИП Кобзев В.Н. указывает, что в настоящем процессе                         его интересы как кредитора либо представителя независимого кредитора, были противопоставлены интересам Анохина Н.В., не согласен также с исключением из размера субсидиарной ответственности требований кредиторов по текущим платежам, мотивирует свою позицию в данной части положениями абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

        С учетом изложенного Митраков А.В. просит изменить судебные акты, включив в размер субсидиарной ответственности требования кредиторов Митракова А.В., ИП Кобзева Н.В., Заикина Д.Г.

        ИП Кобзев В.Н. просит изменить судебные акты в части определения размера ответственности Анохина Н.В., взыскав с него                                       314 657 532, 28 рублей, включая требования всех кредиторов                                    и задолженность по текущим платежам.

        Лубенец А.И. не согласен с выводами судов о порядке исчисления срока исковой давности по предъявленным к нему требованиям, считает,                        что данный срок, исчисленный по правилам абзаца четвёртого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве,  пропущен, выводы судов об обратном основаны на неверной оценке обстоятельств дела и неверном применении норм материального права при исчислении срока исковой давности, просит изменить мотивировочную часть постановления  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020, указав на пропуск срока исковой давности по заявлениям о привлечении Лубенца А.И. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

        Лицами, участвующими в обособленном споре, представлены отзывы на кассационные жалобы и дополнительные письменные пояснения в развитие своей аргументации в настоящем обособленном споре.

        В судебном заседании явившиеся представители лиц, участвующих в обособленном споре, поддержали доводы кассационных жалоб и отзывов на них.   

        В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской (далее - АПК РФ)  в судебном заседании по техническим причинам (невозможность подключения к сеансу видеоконференц- связи Обского городского суда Новосибирской области 08.07.2020)  объявлялся перерыв с 08.07.2020 по 13.07.2020. Резолютивная часть постановления объявлена 13.07.2020.

        Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в настоящем обособленном споре, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассмотрены                     в отсутствие их представителей  в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

        Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационных жалоб и пояснений представителей участвующих в обособленном споре лиц,  приходит к следующим выводам:

Судами установлено, что  общество «ИнтерСтройИнвест»  (должник) создано 23.06.2005 в результате преобразования одноименного закрытого акционерного общества, его участниками стали Анохин Н.В.                                       и   Лубенец А.И.,  имевшие по 50 % доли участия в уставном капитале каждый, которые разработали бизнес-проект «Разработка Коенского карьера» от 17.06.2005 сроком окупаемости 5 лет, предполагавший  необходимость внесения инвестиций.

Реализация данного проекта  осуществлялась совместно группой лиц                 в составе  общества  «Инвестгрупп-Искитим», изначально имевшего лицензию НОВ 01683 ТЭ  на разработку Верх-Коенского месторождения строительного камня, расположенного в селе Лекарственное Тогучинского района Новосибирской области, сроком действия до 31.12.2030 (деятельность по добыче камня), общества «Инвестгрупп-Тогучин» (деятельность                        по переработке камня),  общества с ограниченной ответственностью  Торговый Дом «Коенский щебень» (далее - ООО ТО «Коенский щебень», общество ТД «Коенский щебень»), которое осуществляло деятельность по продаже продукции.

Должник также входил в группу лиц, занимавшуюся разработкой Коенского месторождения щебня, по признаку мажоритарного корпоративного участия  в уставном капитале общества «Инвестгрупп», которое являлось единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Лаборатория» (далее-ООО «Сибирская лаборатория», общество «Сибирская Лаборатория»), ООО ТД «Коенский щебень» (реализация готовой продукции), 99% участником ООО «Инвестгрупп» (1% доли принадлежал закрытому акционерному обществу «Арка-Текнолоджиз» (далее - общество «Арка-Текнолоджиз», ЗАО «Арка-Текнолоджиз»), аффилированному с Анохиным Н.В.);  в свою очередь ООО «Инвестгрупп» являлось  100 % участником обществ  «Инвестгрупп-Искитим» и «Инвестгрупп-Тогучин»,  занимавшихся добычей и переработкой камня. Должник непосредственно в процессе добычи, обработки и реализации щебня участия не принимал, осуществлял контроль за ним в силу корпоративного участия.  Деятельность по добыче, переработке и реализации щебня осуществлялась в том числе  на его производственной базе, предоставленной в аренду участникам производственного процесса.

Деятельность должника осуществлялась за счет заемных средств, поскольку в соответствии с примененной схемой финансово-хозяйственной деятельности участники общества не наделили его собственным имуществом  и оборотными средствами (помимо минимальных вкладов в уставный капитал в общей сумме 10 000 рублей), в связи с чем должник в своей деятельности зависел вначале от корпоративного, затем - от внешнего финансирования. 

До 19.05.2008 источником финансирования являлись займы, полученные должником от одного из его участников -Анохина Н.В. (по договорам от 29.08.2007, 21.11.2007, 16.01.2008, 01.04.2008), либо аффилированных с ним непосредственно или через иных лиц организации (по договорам от 29.08.2007, 18.02.2008, заключенным с ЗАО «Арка-Текнолоджиз», акционерным обществом «Энкер» (далее-ЗАО «Энкер», общество «Энкер»), закрытым акционерным обществом  «ВесТа» (далее -  ЗАО «ВесТа», общество «ВесТа»).

Аффилированность лиц, предоставлявших должнику займы,                            с Анохиным Н.В. по признаку непосредственного либо опосредованного корпоративного участия через Еремеева А.М., Мырдина А.Б., ЗАО               «Форум-Н», ООО «Кверти», участником которого являлось ЗАО «СМВБ», единоличным исполнительным органом которого с 29.10.1992 по 15.05.2012 был также Анохин Н.В.,  подтверждена представленными в дело выписками из ЕГРЮЛ в отношении указанных лиц и Анохиным Н.В.  не опровергнута.

По условиям договоров займа денежные средства  предоставлялись должнику его учредителем Анохиным Н.В. и аффилированными с ним лицами под 12 % или 15 % годовых как правило с увеличением ставки за несколько дней до окончания срока их действия, возврат заемных средств частично произведён обществам «Энкер»  и «ВесТа» 13.09.2010 и 24.09.2010  путем заключения соглашения об отступном с передачей должником векселей  аффилированного с   Анохиным Н.В. по признаку корпоративного участия бывшей супруги Кравченко Н.А. закрытого акционерного общества «Гларус» (далее-ЗАО «Гларус», общество «Гларус»), на сумму                                    4 600 000 рублей (обществу «Энкер»),   3 613 023 рублей (обществу «Веста»).

С мая 2008 года корпоративное финансирование деятельности должника через выдачу заемных средств Анохиным Н.В. и аффилированными с ним лицами прекращено.

19.05.2008 должник взял кредит у банка - ОАО «Банк УралСиб»                         в размере 150 миллионов рублей под залог имущества  и поручительство. Обязательства банка как залогового кредитора в  результате погашения долга поручителями и передачи части права требования от Лубенца А.И.   получило аффилированное с Анохиным Н.В. и Лубенцом А.И. лицо -                ЗАО «СМВБ»,    в котором Анохин Н.В. являлся президентом, Лубенец А.И. с ноября 2007 года по август 2011 года являлся председателем Совета директоров, и  которое в итоге, встав на место банка   в спорных отношениях, в том числе в отношениях залога имущества должника, и заключив ряд дополнительных соглашений по уточнению и расширению перечня заложенного имущества, обратило взыскание на заложенное имущество во внесудебном порядке  на основании уведомлений от 27.07.2011                               № 182/1-182/12, и актов от 09.08.2011, дополнительных соглашений                       от 29.04.2011 к договорам залога от 19.05.2008 № № 3200-021/00115/0301, 3200-021/00115/0302, 3200-021/00115/0310, 3200-021/00115/0311,                     3200-021/00115/0312, 3200-021/00115/0313, 3200-021/00115/0315, дополнительных соглашений от 22.07.2011 к договорам залога от 21.01.2010 № 1 и от 23.04.2010, от 25.07.2011 к договорам залога от 19.02.2010 № 2 и от 24.03.2010 № 3, договора залога от 25.07.2011 № 4.

Впоследствии в рамках дела о банкротстве должника определением                 от 25.12.2014, оставленным без изменения постановлением от 25.03.2015 арбитражного апелляционного суда и постановлением от 15.06.2015 арбитражного кассационного суда, данные сделки ЗАО «СМВБ»                             по оставлению заложенного имущества за собой признаны недействительными по основаниям, установленным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в том числе как направленные  на вывод активов по заниженной стоимости, причинение вреда должнику и его кредиторам, после чего имущество возвращено                       в конкурсную массу, задолженность  общества «ИнтерСтройИнвест» перед ЗАО «СМВБ» восстановлена. Однако, в связи с тем, что попытки реализации имущества в процедуре банкротства успехом не увенчались, залоговый кредитор в итоге вновь оставил имущество за собой.

В условиях экономического кризиса 2008 года снизился спрос                           и цены реализации на щебень, производством и реализацией которого была занята группа компаний по разработке Коенского месторождения. 

В ситуации отсутствия собственных оборотных средств, высоких расходов на приобретение специализированного оборудования, разработку карьера и производство щебня деятельность группы компаний, зависящая от заемных средств и  успешности реализации конечного продукта, оказалась экономически неэффективной, что в итоге привело к прекращению производственного процесса, имущественному кризису  и банкротству либо ликвидации всех участников группы компаний, одним   из которых являлся должник.

Дело о банкротстве ООО «ИнтерСтройИнвест» возбуждено определением суда от 10.01.2012 по заявлению должника.

Решением суда от 13.03.2012 (резолютивная часть объявлена 07.03.2012) ООО «ИнтерСтройИнвест» признано несостоятельным (банкротом)                      по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден Заикин Д.Г.

        В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «ИнтерСтройИнвест»  его кредиторы обратились с требованием                                о привлечении руководителя общества Козачка А.А., двух его участников Анохина Н.В. и Лубенца А.И., а при повторном рассмотрении спора -                   и главного бухгалтера Григорьевой С.А. к субсидиарной ответственности               по неисполненным обязательствам должника перед всеми кредиторами, указав основаниями для такого привлечения доведение должника до банкротства его руководителем и участниками, несвоевременное исполнение руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением                о банкротстве, нарушение главным бухгалтером порядка оформления первичных учетных документов и недостоверное ведение бухгалтерского учета.

При повторном рассмотрении обособленного спора суды двух инстанций с учетом указаний суда округа, данных при первоначальном рассмотрении спора, сочли срок исковой давности по требованиям всех кредиторов не пропущенным, определив начало его течения моментом субъективной осведомленности заявителей о недостаточности имущества должника для погашения их требований, то есть о завершении  процедуры реализации имущества должника, формировавшего конкурсную массу.

Удовлетворяя требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника одного из его участников Анохина Н.В., суды двух инстанций исходили из наличия у него статуса контролирующего должника лица и конечного бенефициара, поскольку финансирование деятельности должника до мая 2008 года осуществлялось Анохиным Н.В. и аффилированными с ним лицам, активы должника                          в преддверии банкротства были выведены в пользу него и аффилированных с ним им юридических лиц. Размер субсидиарной ответственности                   Анохина Н.В. определен в итоге постановлением суда апелляционной инстанции без учета размера его собственных требований   к должнику, требований кредиторов за реестром, текущих требований  и требований аффилированных кредиторов должника (Митракова А.В., ИП Кобзева В.Н., Заикина Д.Г., ЗАО «СМВБ»). 

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности главного бухгалтера Григорьевой С.А., второго участника должника  Лубенца А.И. и его руководителя Козачка А.А. суды не установили, поскольку главный бухгалтер не являлась субъектом субсидиарной ответственности по нормам права, действовавшим в период спорных правоотношений, второй участник общества Лубенец А.И. не принимал непосредственного участия в сделках, направленных на вывод активов, наращивание кредиторской задолженности и преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими, а руководитель общества Козачок А.А.  находился под влиянием и контролем Анохина Н.В. как конечного бенефициара. 

Отказывая в привлечении Козачка А.А. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, суды указали, что на дату, обозначенную кредиторами (01.10.2007), признаков объективного банкротства у должника не имелось, поскольку существовали лишь обязательства по заемным договорам с Анохиным Н.В. и аффилированным с ним лицами, в мае 2008 года с ОАО «Банк «УралСиб» был заключен кредитный договор, при выдаче которого банк оценивал платежеспособность должника, в 2007-2008 годах проводились расчеты с кредиторами, 30.03.2009 был утвержден регламент учета добычи выписка и отгрузки продукции Коенского месторождения, финансового планирования и проведения платежей группы предприятий.

        Заслушав доводы представителей участвующих в обособленном споре лиц и проверив правильность применения судами норм материального                     и процессуального права, суд округа приходит к заключению о том, что                при повторном рассмотрении обособленного спора  судами  правильно применены нормы материального права при установлении оснований привлечения к ответственности, исчислении срока исковой давности и установлении статуса главного бухгалтера как ненадлежащего ответчика по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности за правонарушения, совершенные в 2008 - 2010 годах, обоснованно отказано в привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера  Григорьевой С.А.

        Вместе с тем, при освобождении от субсидиарной ответственности                по обязательствам должника его бывшего руководителя Козачка А.А., участника общества Лубенца А.И., а также при определении размера субсидиарной ответственности  участника общества   Анохина Н.В. судами не в полном объеме рассмотрены заявленные кредиторами основания                     для привлечения  указанных лиц к субсидиарной ответственности,  неверно  применены нормы материального права об освобождении от ответственности руководителя и об определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за правонарушения, совершенные в 2008-2010 годах,  не установлены обстоятельства аффилированности с должником кредиторов Митракова А.В.,  ИП Кобзева В.Н., Заикина Д.Г., требования которых приобретены  на торгах  (ИП Кобзев В.Н.), либо по договорам цессии   у  иного лица, которое приобрело свои требования к должнику на торгах  (Митраков А.В., Заикин Д.Г.).

        В своих выводах суд округа исходит из следующего:

        Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности,  а исковая давность по общему правилу исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4  ГК РФ), в связи с чем суды первой и второй инстанции при повторном рассмотрении обособленного спора, установлении оснований привлечения                  к субсидиарной  ответственности и при исчислении срока исковой давности по требованиям кредиторов пришли к обоснованному выводу о необходимости применения к данным правоотношениям материально-правовых норм, действовавших в период совершения вменяемых ответчикам сделок, действий, бездействия (2008-2011 годы), определения состава правонарушения и размера ответственности  по правилам статьи 10 Закона о банкротстве  в редакции  либо Закона №127-ФЗ, действовавшей  в период с 26.10.2002 по 04.06.2009, либо  Закона № 73-ФЗ, действовавшей в период с 05.06.2009 по 29.06.2013  (в зависимости от дат совершения правонарушений, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности).

Обоснованно применив при исчислении срока исковой давности положения  ГК РФ и Закона о банкротстве в  редакциях  Законов № 127-ФЗ                   и    № 73-ФЗ,   не предусматривавших специальный порядок исчисления срока исковой давности для споров  о привлечении к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанции с учетом правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 07.06.2012   № 219/12 по делу № А21-10191/2005, пришли к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности заявителями не пропущен, поскольку в данном случае его следует исчислять с момента субъективной осведомленности кредиторов                                   о недостаточности имущества должника для погашения их требований. 

В упомянутом постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 07.06.2012     № 219/12 по делу № А21-10191/2005 относительно порядка исчисления срока исковой давности по делам о привлечении к субсидиарной ответственности разъяснено, что к спорным правоотношениям до введения специального правового регулирования в отношении сроков исковой давности подлежала применению статья 200 ГК РФ о трехлетнем сроке исковой давности, с учетом специальных норм Закона о банкротстве, согласно которым размер ответственности  по нормам, действовавшим в спорный период, невозможно было определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника (абзац второму пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве в редакции   Закона № 127-ФЗ),                     в связи с чем срок исковой давности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества  должника и окончательного формирования конкурсной массы. 

При повторном  рассмотрении обособленного спора судами установлено, что реализация имущества должника завершена в августе                     2016 года, в связи с чем, с учетом приведенной выше правовой позиции о порядке исчисления срока исковой давности,   данный срок  не пропущен в отношении требований о привлечении к субсидиарной ответственности, заявленных  в период с декабря 2013 года до 23 июля 2019 года.

Доводы кассационной жалобы Лубенца А.И. об истечении срока исковой давности отклоняются как основанные на неверном применении нормы материального права, поскольку в обоснование своей позиции в указанной части он ссылается на практику применения положений статьи 10  Закона                 о банкротстве в более поздней редакции Закона №  134-ФЗ от 28.06.2013, которым в указанную норму права в 2013 году были внесены изменения и установлен специальный порядок исчисления срока исковой давности  (абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве). К рассматриваемым правонарушениям данная редакция применению не подлежит в силу принципа действия законодательства во времени, поскольку они совершены до вступления в силу Закона № 134-ФЗ.

Таким образом, при повторном рассмотрении обособленного спора судами исполнены указания суда округа об определении подлежащих применению норм права (в части установления оснований для привлечений к ответственности) и об исчислении срока исковой давности с учетом указанных норм. 

При рассмотрении обособленного спора по существу судами обоснованно отказано в привлечении к субсидиарной ответственности его бывшего главного бухгалтера Григорьевой С.А., поскольку согласно                  пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакциях Законов №127-ФЗ,                  № 73-ФЗ) бухгалтер, в том числе главный, не относился к числу лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за ненадлежащее ведение документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации. К субсидиарной ответственности за ненадлежащее ведение бухгалтерского учета  по указанной норме права в  период совершения нарушений мог быть привлечен только руководитель, в связи с чем  суды пришли к верному выводу о том, что бухгалтер не является субъектом субсидиарной ответственности. 

Поскольку предъявление требования к ненадлежащему ответчику является самостоятельным и достаточным основанием для отказа                            в  его удовлетворении, не требующим оценки оснований для привлечения к ответственности по существу, суд округа отклоняет доводы кассационных жалоб, касающиеся фактов совершения и оценки нарушений, вменяемых бывшему главному бухгалтеру. В указанной части судебные акты являются верными.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Козачка А.А. и участников  общества  Анохина Н.В., Лубенца А.И. по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве кредиторами заявлены сделки, среди которых можно выделить три группы, исходя из субъектного состава их участников и конечного бенефициара:

Первая группа: сделки, совершенные совместными действиями участников и руководителя общества. Ответчиками по ним разными кредиторами заявлены Анохин Н.В., Лубенец А.И.,  Козачок А.А. как лица, совместными действиями причинившие вред должнику.

Вторая группа : сделки, совершенные Козачком А.А. с иными лицами от имени должника, причинившие вред должнику. Ответчиком по данным требованиям заявлен  Козачок А.А.

Третья группа: сделки, совершенные Лубенцом А.И.

Сделки, совершенные совместными действиями участников и руководителя, условно также можно разделить на три вида:

1.Сделки, направленные на увеличение обязательств должника перед Анохиным Н.В. либо аффилированными с ним лицами, а именно, финансирование деятельности   должника на условиях кредитования под нерыночные проценты, создавшее условия для наращивания размера кредиторской задолженности должника  перед Анохиным Н.В. и приобретения последним доли в уставном капитале общества «Инвестгрупп» на условиях зачета без оплаты.

2.Сделки, совершенные в 2010 году и направленные на вывод активов должника в пользу Анохина Н.В. либо аффилированных с ним лиц, а именно: 

а) Сделка от 27.08.2010  по  реализации должником обществу «Гларус», аффилированному с Анохиным Н.В. по признаку корпоративного участия бывшей супруги Кравченко Н.А. в уставном капитале, четырех объектов недвижимости в селе Лекарственное Тогучинского района (зданий конторы, спального корпуса, столовой и гаража легковых автомобилей), ранее сдававшихся в аренду обществу «Инвестгрупп-Искитим» и использовавшихся для осуществления производственной деятельности. В оплату приобретенного имущества обществом «Гларус» должнику переданы собственные векселя по акту  от 30.09.2010.

б)Сделка от  09.12.2010  по отчуждению принадлежавшей должнику доли  99% участия в уставном капитале общества «Инвестгрупп», совершенная при непосредственном участии  Анохина Н.В., владевшего 50% доли уставного капитала должника, в результате которой должник передал Анохину Н.В. и аффилированным с ним лицам статус мажоритарного участника и корпоративный контроль над деятельностью данного общества, а через него –над деятельностью обществ «Инвестгрупп-Искитим» и «Инвестгрупп-Тогучин», непосредственно занимавшихся деятельностью по добыче и переработке щебня. По условиям  указанной сделки непосредственно Анохину Н.В. передано  75,975 % уставного капитала, номинальной стоимостью 7 597,9 рублей; цена сделки 30 390 000 рублей; аффилированным с ним лицам передано: ЗАО «АРКА Текнолоджиз» -       7,74% уставного капитала, номинальной стоимостью 774 рубля; цена сделки 3 096 000 рублей; ЗАО «СМВБ» - 15,285% уставного капитала, номинальной стоимостью 1 528,5 рублей; цена сделки 6 112 000 рублей. Общая цена сделок 40 миллионов рублей. Совершение сделки оформлено нотариально удостоверенным договором купли-продажи доли в уставном капитале, который от имени продавца (должника) подписан директором                      Козачком А.А., от имени покупателей:  Анохиным Н.В. - от собственного имени и от имени  ЗАО «СМВБ» (в качестве  президента),   Вороновым Ю.А. –от имени ЗАО «АРКА Текнолоджиз», акционером и финансовым директором которого также являлся Анохин Н.В.

Судами установлено, что данная сделка привела к утрате корпоративного контроля должника над деятельностью группы компаний по разработке Коенского месторождения щебня, адекватного встречного исполнения по ней должник не получил, поскольку  согласованная сторонами по данной сделке стоимость доли участия в уставном капитале общества «Инвестгрупп» была занижена в 5,65 раз по сравнению с рыночной стоимостью, установленной  согласно отчету ООО «Оценка и Право Финансовые консультации» от 31.01.2011, исходя из которого рыночная стоимость 100% доли ООО «Инвестгрупп» составляла 228 319 000 рублей, вместо оплаты произведен зачет собственных требований Анохина Н.В.                     к должнику по частичному погашению задолженности по договорам займа. 

3.Сделки, совершенные в 2011 году, направленные на преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими, к числу которых относятся:

-приобретение имущества, обремененного залогом в пользу ЗАО «СМВБ» (высоковольтной линии по договору от 01.07.2010) , приобретение 37 единиц имущества с последующим обременением залогом (по договору от 15.01.2010),  заключение с ЗАО «СМВБ» в обеспечение исполнения обязательства  ООО ТД «Коенский щебень» договоров залога  высоковольтной линии стоимостью   8 838 151,04 рубль (договор от 21.01.2010 в редакции дополнительного соглашения от 22.07.2011),  семи позиций оборудования общей стоимостью 2 224 306,81  рублей (договор залога  от 19.02.2010 № 2 и дополнительное соглашение к нему от 25.07.2011), приемного бункера  на ДСФ  стоимостью   1 374 940 рублей (договор залога от 24.03.2010  № 3 и дополнительное соглашение к нему от 25.07.2011) , автобуса,  грохота, конвейера, наземной  станции спутниковой связи общей стоимостью 3 039 436 рублей (договор о залоге от 23.04.2010), дополнительное заключение договора залога от 25.07.2011 № 4 во исполнение кредитного договора от 19.05.2008, по которому в залог переданы вагончики, эстакада и оборудование (всего 39 позиций), приобретение ЗАО «СМВБ» статуса залогового кредитора  и обращение  им взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке  на основании уведомлений от 27.07.2011 № 182/1-182/12, и актов от 09.08.2011, дополнительных соглашений от 29.04.2011  к договорам залога от 19.05.2008 № № 3200-021/00115/0301, 3200-021/00115/0302, 3200-021/00115/0310,  3200-021/00115/0311, 3200-021/00115/0312, 3200-021/00115/0313, 3200-021/00115/0315, дополнительных соглашений от 22.07.2011 к договорам залога от 21.01.2010 № 1 и от 23.04.2010, от 25.07.2011 к договорам залога. 

При этом внесудебное обращение взыскания на заложенное имущество признано недействительной сделкой в судебном порядке.

По утверждению заявителей, бенефициаром сделок по выводу активов и обращению взыскания на заложенное имущество ЗАО «СМВБ» являлся Анохин Н.В. либо аффилированные с ним лица, Козачок А.А.                               как руководитель общества являлся непосредственным исполнителем сделок со стороны должника. Анохин Н.В. и ЗАО «СМВБ» считают бенефициаром указанных сделок также Лубенца А.И. как второго участника должника и председателя Совета директоров ЗАО «СМВБ».

Второй вид сделок, заявленных ЗАО «СМВБ» в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности только бывшего руководителя Козачка А.А., включает:

-совершенные  Козачком А.А. от имени должника в 2007 и 2008 годах сделки по приобретению строительного камня у  аффилированного общества «Инвестгрупп- Искитим» (договор от 01.06.2008), за который должник не смог рассчитаться, в результате чего у него образовалась задолженность в размере  44 730 580,52 рублей;

-заключение договоров займа  от 04.12.2007 и 07.02.2008 с                      Сапаковым  К.С. и Сапаковой Н.А., по условиям которых должник, осуществлявший свою деятельность за счет заемных средств, предоставил Сапаковым займы  в сумме 4 712 184,30 рублей на 84 месяца под 10% годовых и 500 000 рублей на 4 месяца под 10% годовых соответственно. Суммы займов не были возвращены должнику. В счет оплаты  передан вексель номинальной стоимостью 8 927 009,49 рублей от 10.05.2011, выданный  ЗАО «Форум-Н», не обеспеченный активами векселедателя;

-совершение Козачком А.А. период с  2009 по 2011  годы от имени должника расчетов с аффилированными кредиторами, входившими в одну с ним группу лиц  (обществами ТД «Коенский Щебень», «Сибирская лаборатория дорожного и строительного контроля», «Инвестгрупп-Тогучин»),  в ущерб интересам независимых кредиторов: ООО «СЗЛК» по договору от 21.12.2007 поставки дробильно-сортировочного комплекса, ЗАО «КонсультантПлюс в Новосибирске» по договору  от 04.05.2010 об оказании информационных услуг.

Помимо совершения перечисленных выше сделок, основаниями                   для привлечения Козачка А.А. как бывшего руководителя общества к субсидиарной ответственности ЗАО «СМВБ» заявлено неисполнение им обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника. 

Третий вид сделок и действий, вменяемых Лубенцу А.И., касается эффективности принятия  указанным лицом управленческих решений                      и организации  управления. К их числу относятся: неэффективное ведение  финансово-хозяйственной деятельности, разработка и реализация  нерентабельного проекта производства и производственной программы группы предприятий, изготовление и реализация готовой продукции по ценам ниже себестоимости,  приобретение дорогостоящего оборудования  по договору поставки от 21.12.2007  № 174/030, заключенному  с обществом СЗЛК.

Согласно пункту 3 статьи 56 ГК РФ если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в первоначальной редакции Закона № 127-ФЗ, действовавшей в период совершения сделок 2007, 2008 года)  в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона  № 73-ФЗ, действовавшей в период с 05.06.2009 по 29.06.2013, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. 

Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными               и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована                                    в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

        Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 практики применения положений законодательства о банкротстве Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, а также разъяснений, приведенных в пунктах 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017  № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –Постановление № 53), которые  подлежат применению  к спорным отношениям, поскольку процесс установления оснований привлечения к субсидиарной ответственности по статье 10 Закона о банкротстве    (в редакциях Законов № 127-ФЗ, № 73-ФЗ) не имеет  принципиальных отличий от актуального правового регулирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу                        № А22-941/2006), для установления оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности имеют значения те действия (бездействия), которые либо явились необходимой причиной его банкротства, либо совершены в условиях неплатежеспособности должника, то есть после наступления объективного банкротства, и при этом  существенно ухудшили его финансовое положение, создали  условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

При этом для подтверждения презумпции доведения должника                         до банкротства суду следует установить, что такие сделки являются значимыми  для должника (применительно к масштабам его деятельности)                   и одновременно существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

В силу пункта 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила                             о субсидиарной ответственности,  суд в каждом конкретном случае  должен оценить, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно  в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий                       не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзаце 4 пункта 23 Постановления № 53, для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Вместе с тем, в отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок, совершение которых вменяется контролирующим должника лицам в качестве оснований для привлечения                к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, в обязанности суда при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности входит установление существенной убыточности для должника сделки (совокупности сделок), причинно-следственной связи ее (их) совершения с наступлением банкротства должника либо факта совершения сделки после его наступления  в условиях неплатежеспособности должника.

В рассматриваемой ситуации суды привлекли к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства участника общества                  Анохина Н.В., но отказали в привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию бывшего руководителя Козачка А.А.                                  за совершение трех сделок совместными действиями указанных ответчиков в пользу Анохина Н.В. либо аффилированных с ним лиц, а именно: сделки от 27.08.2010  по реализации  должником обществу «Гларус» четырех объектов недвижимости в селе Лекарственное Тогучинского района, сделки от  09.12.2010  по отчуждению принадлежавшей должнику доли  99% участия в уставном капитале общества «Инвестгрупп» и сделок по передаче имущества в залог и внесудебному обращению взыскания на заложенное имущество в пользу ЗАО «СМВБ». 

По результатам проведенного анализа данных сделок суды пришли                к обоснованному выводу о наличии у Анохина Н.В. статуса фактического руководителя должника и бенефециара по сделкам отчуждения имущества в 2010 году, поскольку имущество  и доля участия в уставном капитале  по сделкам были отчуждены в пользу Анохина Н.В. либо аффилированных с ним лиц, при этом адекватного встречного исполнения  должник не получил (за имущество передан неликвидный вексель, обязательства по оплате доли прекращены зачетом встречных требований Анохина Н.В. к должнику по возврату займов). 

При этом судами сделан вывод о том, что совершение указанных сделок усугубило тяжелое финансовое состояние должника и привело к его банкротству. 

Суды  не установили момент возникновения объективного банкротства должника, не выяснили причины прекращения расчетов с кредиторами                     в 2009 году, не дали оценку доводам сторон о том, что на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства по уплате обязательных платежей и санкций. Однако, применительно к данным основаниям это не может быть признано существенным нарушением норм материального и процессуального права, поскольку основанием для привлечения   к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Законов № 127-ФЗ, № 73-ФЗ) является как совершение сделок, повлекших банкротство, так и совершение сделок после его наступления в условиях неплатежеспособности, при условии их существенности для должника, которая применительно к перечисленным сделкам судами была установлена, в связи с чем они обоснованно признали доказанным наличие оснований для привлечения Анохина Н.В. к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве за совершение сделок по выводу активов общества посредством реализации  должником обществу «Гларус» 27.08.2010 четырех объектов недвижимости в селе Лекарственное Тогучинского района, а также отчуждения  09.12.2010   принадлежавшей должнику доли  99% участия в уставном капитале общества «Инвестгрупп».

Вместе с тем, при установлении оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности                                     за совершение сделок по внесудебному обращению взыскания на заложенное имущество в пользу ЗАО «СМВБ»  суды не дали оценку доводам                         ЗАО «СМВБ» о том, что их совершение не  причинило ущерб конкурсной массе и не отразилось на исполнении обязательств перед кредиторами,  поскольку имущество по реституции было возвращено в конкурную массу,               а требования  ЗАО «СМВБ» включены в реестр требований кредиторов должника и после безуспешных попыток реализации заложенного имущества на торгах удовлетворены посредством оставления налоговым кредитором (ЗАО «СМВБ») имущества за собой в рамках процедуры банкротства (статья 138 Закона о банкротстве). Указанное обстоятельство имеет существенное значение для настоящего обособленного спора, поскольку необходимым условием привлечения к субсидиарной ответственности является причинение ущерба конкурсной массе  и  интересам кредиторов.

Освобождая от субсидиарной ответственности  за доведение должника до банкротства его бывшего руководителя Козачка А.А., суды указали на то, что, несмотря на свое непосредственное участие в совершении данных сделок, директор Козачок А.А. находился под влиянием бенефициара Анохина Н.В., указания которого являлись для него обязательными, раскрыл информацию о бенефициаре. 

Суд округа полагает, что при освобождении бывшего руководителя должника от субсидиарной ответственности за совершение в 2010 году сделок по выводу активов  суды неверно применили положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункта 22 Постановления № 53, в котором разъяснено, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение                          до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях. 

Описанные судами сделки по выводу активов общества посредством реализации имущества и доли в уставном капитале общества «Инвестгрупп» совершены совместными действиями Козачка А.А., представлявшего в них сторону продавца, и Анохина Н.В. либо аффилированных с ним лиц -покупателей по сделкам. 

Действительно Козачок А.А. в данном случае сам  бенефициаром по таким сделкам не являлся, но своими осознанными действиями он реализовал волю бенефициара на вывод ликвидных активов должника, чем причинил  ему ущерб в том же размере, что и бенефициар Анохин Н.В.,  а значит, по общему правилу к субсидиарной ответственности за совершение таких сделок подлежат солидарному  привлечению оба ответчика, принимавшие непосредственное участие в выводе ликвидных активов должника. 

Степень вины бывшего руководителя общества, отсутствие у него статуса выгодоприобретателя по указанным сделкам, влияние на его волю   бенефициара Анохина Н.В., раскрытие информации о бенефициаре в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункта 6 Постановления № 53,                на который сослались суды в обоснование своей позиции,  являются основаниями для уменьшения размера субсидиарной ответственности подконтрольного руководителя, но не для полного освобождения от нее.

Кроме того, при рассмотрении вопроса о наличии оснований                           для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве суды   не дали оценки сделкам по получению  должником займов у Анохина Н.В. и аффилированных с ним лиц под проценты  до мая 2008 года, которые, в числе прочего, были заявлены кредиторами в качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности Анохина Н.В. и   Козачка А.А. 

В судебных актах отсутствует правовая оценка сделок, совершение которых вменялось кредиторами только бывшему руководителю должника Козачку А.А. (по приобретению строительного камня у  общества «Инвестгрупп- Искитим» (договор от 01.06.2008), заключению договоров займа  от 04.12.2007 и 07.02.2008 с  Сапаковыми и получению от них                            в качестве исполнения обязательств по возврату займа вместо денег неликвидного векселя, преимущественному удовлетворению в 2009-2011 годах требований аффилированных кредиторов перед независимых кредиторами (ООО «СЗЛК», ЗАО «КонсультантПлюс в Новосибирске»),               в то время как   оценка всех  указанных кредиторами в обоснование своих требований сделок  необходима для полного исследования обстоятельств обособленного спора в части установления оснований привлечения                  Козачка А.А.  к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства либо для взыскания убытков, возникших в результате их совершения                        (в ситуации, если сделки для общества существенными не являлись и не привели к банкротству, но выходят за рамки обычного предпринимательского риска и причинили должнику имущественный ущерб). 

Отказывая в привлечении бывшего руководителя должника                      Козачка А.А. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления                       о банкротстве в связи с тем, что по состоянию на указанную кредиторами дату (01.10.2007)  признаков банкротства у  должника не было и  оснований для обращения в суд  таким заявлением не имелось, суды первой                                 и апелляционной инстанции обоснованно сослались на положения статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Законов № 127-ФЗ,                 № 73-ФЗ), подлежащих применению с учетом  правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Постановления № 53 и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3),                  А12-18544/2015, согласно которой  при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением                       о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных                          в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

К числу обстоятельств, исходя из которых разумный и добросовестный  руководитель должен установить момент возникновения у него обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции Законов                        № 127-ФЗ и № 73-ФЗ)  относил, в том числе, его осведомленность о том, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей                 в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Суды  обоснованно  указали на из отсутствие у Козачка А.А.                             как  бывшего руководителя должника обязанности по обращению                                 с заявлением о банкротстве по состоянию на 01.10.2007, поскольку, несмотря на финансовые трудности, отраженные в бухгалтерской отчетности, хозяйственная деятельность должника после указанной даты продолжалась, расчеты с кредиторами осуществлялись, план по выходу из кризиса реализовывался. 

Вместе с тем, момент субъективной осведомленности  бывшего руководителя должника о наличии признаков объективного банкротства  судами не был установлен и  не принято во внимание  непосредственное участие руководителя в совершении указанных выше сделок  по выводу активов должника в 2010 году, которые  признаны судами повлекшими неплатежеспособность должника,  а также сделок по преимущественному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими, о совершении которых бывший руководитель не мог не знать, поскольку лично принимал в них участие, а значит, момент его субъективной осведомленности                            об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве,                   не мог наступить позднее даты совершения сделок с его участием, приведших, по мнению судов, к банкротству должника.

Получившие судебную оценку сделки по выводу активов должника совершены в августе и декабре 2010 года, в то время как заявление                              о банкротстве должника подано в арбитражный суд 05.12.2011, в связи с чем у судов не имелось достаточных правовых и фактических оснований для вывода об отсутствии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности  за несвоевременную подачу заявления о банкротстве  по мотиву его неосведомленности                                       о неплатежеспособности должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в суд                с заявлением  о признании должника банкротом влечет неразумное                             и недобросовестное принятие должником обязательств в ситуации когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки                   для них. В такой ситуации одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований кредиторов при недостаточности имущества должника, является привлечение должника к ответственности по обязательствам, возникшим в период неплатежеспособности  (определение экономической коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 07.12.2015 № 307-ЭС15-5270 по делу № А 21-337/2013).

С учетом изложенного при  рассмотрении вопроса об основании  привлечения бывшего руководителя к ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом судам следовало установить момент осознания  Козачком А.А. критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, исходя из дат совершения сделок с его личным участием, повлекших банкротство должника,  а для определения размера субсидиарной ответственности в соответствии  с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве  установить размер обязательств должника, возникших после истечения предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона месячного срока с момента данной осведомленности.

Без  выяснения указанных обстоятельств невозможно установить размер субсидиарной ответственности бывшего руководителя за несвоевременную подачу заявления о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности второго участника общества Лубенца А.И., суды первой                и апелляционной инстанции ограничились указанием на то, что данное лицо никогда не принимало никаких управленческих решений и не совершало противоправных действий в отношении должника, не дав при этом оценки доводам Анохина Н.В. и ЗАО «СМВБ» о  наличии у Лубенца А.И статуса                не только участника должника, но и председателя Совета директоров ЗАО «СМВБ», что предполагает как минимум наличие его осведомленности                  о совершении сделок с участием должника и указанного общества:                           по реализации доли участия в уставном капитале «Инвестгрупп», в том числе в пользу ЗАО «СМВБ»,  и по обращению ЗАО «СМВБ» внесудебного взыскания на заложенное имущество. 

При этом в силу статьей 45 и 46 Федерального закона от  08.02.1998                  № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статей 78,81 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», абзаца третьего пункта 5 Постановления № 53 наличие                          у Лубенца А.И., владеющего 50% долей в уставном капитале должника, статуса контролирующего лица,  а также его осведомленность как равноправного участника должника и председателя Совета директоров второй стороны сделки (ЗАО «СМВБ»)  о совершении крупных сделок и сделок с заинтересованностью   и вина в их совершении по общему правилу  презюмируются, а обязанность опровергать указанные  презумпции возложена на Лубенца А.И.   В цепочке сделок по обращению взыскания на заложенное имущество в пользу ЗАО «СМВБ» Лубенец А.И. принял  непосредственное участие на этапе расчетов по обязательствам должника перед банком и трансформации требований банка в требования ЗАО «СМВБ».    Указанные обстоятельства судами не исследованы, оценка им не дана.

В отношении иных нарушений, вменяемых Лубенцу А.И. и не связанных с совершением сделок по выводу активов должника либо обращению взыскания на заложенное имущество: неэффективному ведению  финансово-хозяйственной деятельности, разработке и реализации нерентабельного проекта производства и производственной программы, совершению сделки по приобретению дорогостоящего оборудования по  договору поставки от 21.12.2007  № 174/030, заключенному с обществом «СЗЛК», судам следовало установить, насколько перечисленные сделки и действия имеют отношение  к банкротству должника и выходили ли они за пределы его  обычного делового риска либо являлись обычными экономическими решениями, неэффективность либо низкая эффективность которых  не влечет привлечение к субсидиарной ответственности с  учетом установленного пунктом 18 Постановления № 53  принципа защиты делового решения. 

Кроме того, при определении размера субсидиарной ответственности  судами двух инстанций с обратной силой применены положения абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в то время как суд округа при направлении обособленного спора на новое рассмотрение в постановлении   от 21.05.2019  указал на недопустимость применения с обратной силой положений о субсидиарной ответственности со ссылкой на правовую  позицию Конституционного Суда Российской Федерации (решение                           от 01.10.1993   № 81-р, определения от 25.01.2007 № 37-О-О, от 15.04.2008               № 262-О-О,   от 20.11.2008 № 745-О-О, от 16.07.2009 № 691-О-О,                              от 23.04.2009 № 821-О, постановление от 15.02.2016 № 3-П) и разъяснил, что  вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся   к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Исходя из данных разъяснений, при установлении размера субсидиарной ответственности судам следовало применять положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакциях Законов № № 127-ФЗ, 73 –ФЗ, действовавших на даты совершения нарушений, и общие положения ГК РФ об основаниях прекращения обязательств.   Ссылка на положения статьи 61.11. Закона о банкротстве включена в судебные акты ошибочно и вопреки указаниям кассационного суда.

Кроме того, при установлении аффилированности с должником  кредиторов ИП Кобозева В.Н., Митракова  А.В., Заикина Д.Г. суды исходили из аффилированности с должником первоначальных кредиторов - обществ «Инвестгрупп-Искитим», «Инвестгрупп-Тогучин», требования которых к должнику были включены в реестр, а затем реализованы на торгах в процедурах банкротства указанных лиц.

Согласно представленным в дело письменным пояснениям                                 ИП Кобзева В.Н.  на торгах требования реализованы непосредственно   ИП Кобозеву В.Н. (требование ООО «Инвестгрупп –Искитим» к должнику  в размере 43 849 088,86 рублей)  и Бороденкову В.Н.  (требование «Инвестгрупп-Тогучин» к должнику в размере 9 408 828, 34 рубля), а Бороденков В.Н. в свою очередь  реализовал данное требование по  договорам  купли-продажи и цессии, которых в деле нет,  в соответствующих частях Митракову А.В. - в размере 6 272 552,23 рублей, и Заикину Д.Г.-                     в размере  3 136 276,11 рублей.

По общему правилу при продаже имущества (в том числе дебиторской задолженности) на торгах в рамках дела о банкротстве происходит прекращение прав третьих лиц  на данное имущество, приобретение имущества на торгах предполагает добросовестность приобретателя, получающего право на имущество согласно условиям торгов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2016 № 308-ЭС16-1368 по делу № А53-13780/2015). Исключение составляют случаи, когда покупатель  в силу своего статуса, служебного положения, иных обстоятельств обладает информацией о реализации на торгах прав требований одного аффилированного лица к другому, либо данное обстоятельство указано при проведении торгов.

В обоснование осведомленности кредиторов ИП Кобозева В.Н.                          и Заикина Д.Г. о характере приобретенных ими требований к должнику стороны указали на то, что один их них являлся юристом должника и прочих лиц, входивших в группу компаний, а другой – первым конкурсным управляющим должника. Данным обстоятельствам оценка судами не дана, статус ИП Кобозева В.Н. и Заикина Д.Г., Митракова А.В., а также Бороденкова В.Н., у которого права требования приобретены                    Митраковым А.В. и Заикиным Д.Г., по отношению к должнику, их осведомленность о характере приобретенных прав не установлены,  условия торгов не выяснялись, договоры, явившиеся основанием приобретения прав, в дело не представлены, в то время как  указанные обстоятельства в силу приведенных разъяснения являются существенными для установления характера прав данных лиц.

        Помимо этого, при исключении из размера  субсидиарной ответственности задолженности по текущим обязательствам  апелляционным судом не учтено, что правило о включении неудовлетворенных  текущих платежей в размер субсидиарной ответственности было установлено пунктом 8 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, действовавшей в период с 05.06.2009 по 29.06.2013, в том числе на дату принятия к производству суда заявления о признании должника банкротом, являющуюся  ключевой для разделения платежей на текущие и реестровые (пункт 1 статьи 5 Закона о банкротстве). 

        Необходимость включения как неудовлетворенных требований, включенных в реестр требований кредиторов, из числа требований, предъявленных до его закрытия, так и неудовлетворенных текущих требований при определении размера субсидиарной ответственности согласно положения абзаца второго пункта 8 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ подтверждена  постановлением  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012                         № 9127/2012 по делу № А 40-82872/10-73-400 «б»  и с тех пор данное правило в отношении текущих платежей осталось неизменным, в связи с чем правовых основания для их исключения при определении размера субсидиарной ответственности у апелляционного суда в данном случае не имелось. 

        Поскольку судами не в полном объеме установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности, основания освобождения от ответственности  Козачка А.А. и Лубенца А.И.,  неверно применены нормы материального права при установлении размера субсидиарной ответственности, суд округа не вправе самостоятельно устанавливать обстоятельства, не являвшиеся предметом исследования и судебной оценки судов первой и апелляционной инстанций, судебные акты подлежат отмене с  направлением на новое рассмотрение обособленного спора в части привлечения к субсидиарной ответственности Анохина В.Н. и  отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Козачка А.А.,                        Лубенца А.И. по мотиву неполного исследования обстоятельств дела при установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  и неверного применения норм материального права при определении ее  размера.

При новом рассмотрении судам следует дать оценку всем заявленным кредиторами основаниям для привлечения к ответственности Анохина Н.В.,  Козачка А.А. и Лубенца А.И.  с учетом приведенных выше разъяснений, установить убыточность и существенность спорных сделок для должника, либо, напротив,  их совершение в пределах обычного предпринимательского риска, наличие связи между совершением сделок и возникновением объективного банкротства либо факт их совершения в условиях неплатежеспособности, обосновать выводы об отсутствии вины ответчиков      в совершении вменяемых им сделок применительно к каждой конкретной сделке (при рассмотрении вопроса о привлечении к ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве); в отсутствие признака существенности убыточных сделок - рассмотреть вопрос о взыскании убытков с виновных лиц;  установить момент субъективной осведомленности бывшего руководителя о неплатежеспособности должника и дату возникновения его обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, определить размер обязательств, принятых должником с момента истечения срока на обращение с заявлением о банкротстве (при рассмотрении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве). 

При определении размера ответственности, следуя указаниям суда округа, изложенным в постановлении от 21.05.2019, судам необходимо   применить нормы права в редакции, действовавшей на даты совершения   нарушений, либо возникновения текущих платежей, установить обстоятельства осведомленности кредиторов ИП Кобозева В.Н.,                      Заикина Д.Г.,  Митракова А.В. относительно характера приобретенных ими на торгах и у третьих лиц прав требования к должнику, а при наличии оснований для снижения размера ответственности определить размер ответственности с учетом снижения.

В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего главного бухгалтера судебные акты отмене не подлежат.

Суд округа отмечает, что  указаний относительно оснований для привлечения к ответственности Козачка А.А. и Лубенца А.И. при первоначальном рассмотрении спора не давалось, поскольку кассационным судом было признано незаконным принятие отказов от требований к указанным лицам, в связи с чем неполнота исследования обстоятельств в указанной части не является неисполнением указаний суда округа.

Вместе с тем, указания относительно подлежащих применению норм права при определении размера субсидиарной ответственности в постановлении суда округа содержались, в связи с чем в части определения подлежащих применению норм права указания кассационного суда исполнены не в полном объеме, в связи с чем  обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в ином составе судей.

Обособленный спор направляется на новое рассмотрение для восполнения допущенных недостатков без представления нового обоснования требований (абзац  четвертый пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Руководствуясь пунктами 1 и 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290  АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

 

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.10.2019 (с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 09.01.2020) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020 по делу № А45-23369/2011 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ИнтерСтройИнвест» Анохина Николая Валентиновича, отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Козачка Андрея Аркадьевича, Лубенца Александра Ивановича.

В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области в ином составе судей.

В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Григорьевой Светланы Александровны судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей                      291.1  АПК РФ

 

председательствующий                                                            И.А. Малышева

 

судьи                                                                                         Н.В. Лаптев

 

                                                                                                   Н.В. Мелихов