АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-21599/2024

г. Краснодар

29 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 29 января 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Авдяковой В.А., судей Драбо Т.Н. и Епифанова В.Е., при участии в судебном заседании от заявителя – публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 06.12.2022), заинтересованного лица – Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 14.01.2025), в отсутствие третьего лица – ФИО3, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.06.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2024 по делу № А32-21599/2024, установил следующее.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю (далее – управление) о признании незаконным и отмене постановления от 22.03.2024 по делу об административном правонарушении № 77/24/23922 о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 14.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ) в виде административного штрафа в размере 150 000 рублей; в случае признания банка виновным в совершении административного правонарушения, признании выявленного нарушения малозначительным и освобождении банка от административной ответственности, объявив устное замечание; в случае признания банка виновным в совершении административного правонарушения, рассмотрении всех обстоятельств по делу и снижении размера назначенного банку штрафа; в случае признания банка виновным в совершении административного правонарушения, рассмотрении всех обстоятельств по делу и замене административного наказания в виде административного штрафа на предупреждение. Заявление мотивировано тем, что при рассмотрении дела об административном правонарушении допущены существенные процессуальные нарушения, влекущие незаконность и отмену указанного постановления.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 (далее – ФИО3, должник).

Решением суда от 18.06.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.09.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано. Постановление управления о назначении административного наказания от 22.03.2024 № 77/24/23922-АД признано не подлежащим исполнению.

Судебные акты мотивированы следующим. Управлением в результате анализа таблицы взаимодействий установлено, что в нарушение подпунктов «а», «б», «в» пункта 3 части 3 статьи 7, пунктов 4, 6 части 2 статьи 6 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон № 230-ФЗ) обществом в период с 07.11.2023 по 30.12.2023 осуществлено взаимодействие, направленное на возврат просроченной задолженности ФИО3 в рамках договора потребительского кредита от 11.11.2020 № 99ТКПР22062400188499, путем телефонных переговоров с должником, совершенных банком более одного раза в сутки, более двух раз в неделю, более восьми раз в месяц. Суд первой инстанции, учитывая, что на момент совершения телефонных звонков понятие «взаимодействие» действующим законодательством не было раскрыто, судебная практика исходила из того, что сам факт набора телефонного номера и соединения с должником свидетельствует о наличии правонарушения, независимо от продолжительности разговора и результата, ожидаемого от переговоров, согласился с позицией управления и пришел к выводу о том, что взаимодействие, направленное на возврат просроченной задолженности физического лица, осуществлялось обществом в нарушение требований пунктов 4, 6 части 2 статьи 6, подпунктов «а», «б», «в» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ. Судом первой инстанции заключено, что в данном случае следует учитывать положения Федерального закона от 04.08.2023 № 467-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее Закон № 467-ФЗ), которым статья 7 Закона № 230-ФЗ дополнена частью 4.4, в которой указано, что в целях соблюдения требований, установленных частью 3 настоящей статьи, учету подлежат случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при соблюдении одного из следующих условий: 1) если до сведения должника при непосредственном взаимодействии посредством личных встреч или телефонных переговоров доведена информация, предусмотренная частью 4 настоящей статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 настоящей статьи; 2) должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие. Указанные изменения статьи 7 Закона № 230-ФЗ вступили в силу с 01.02.2024. Исходя из части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, состоявшимся взаимодействием по инициативе кредитора (или его представителя) при непосредственном взаимодействии посредством телефонных переговоров признается не любой телефонный звонок должнику с любым результатом, а только тот, в ходе которого до сведения должника доведена информация, предусмотренная частью 4 настоящей статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 настоящей статьи, или должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие. Доказательства того, что разговоры состоялись с учетом части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ и до должника доведены вышеуказанные сведения, не представлены. Банк указал на отсутствие телефонного соединения. Обстоятельства явного нежелания продолжать текущее взаимодействие со стороны должника также не подтверждены. Из представленной таблицы коммуникаций не следует, что за период с 07.11.2023 по 30.12.2023 состоялись телефонные переговоры с должником, поскольку звонки совершались посредством использования автоматизированной системы «Робот-коллектор». Согласно представленной информации о взаимодействии (том 1 л.д. 80-174, том 2 л.д. 1-11) в смысле части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ частота взаимодействия не может быть признана нарушенной банком. При таких обстоятельствах по смыслу части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ рассматриваемые звонки не могут быть признаны состоявшимся взаимодействием, следовательно, установленная подпунктами «а», «б», «в» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ частота взаимодействия не может быть признана нарушенной банком. В связи с изложенным  отсутствуют основания для вывода о наличии нарушений пунктов 4, 6 части 2 статьи 6 Закона № 230-ФЗ, поскольку отсутствуют записи телефонных переговоров и подтверждения состоявшихся взаимодействий. С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости в резолютивной части решения указать на то, что постановление управления о назначении административного наказания от 22.03.2024 № 77/24/23922-АД не подлежит исполнению. Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В кассационной жалобе управление просит обжалуемые судебные акты в части признания постановления управления о назначении административного наказания от 22.03.2024 № 77/24/23922-АД не подлежащим исполнению отменить, в остальной части оставить судебные акты без изменения. Управление ссылается на несостоятельность выводов судов о том, что с учетом изменений, вступивших в силу с 01.02.2024, нормы частей 3, 4 частей 4.1 – 4.3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ улучшают положение лица, привлеченного к ответственности, и в соответствии с частью 2 статьи 1.7 КоАП РФ имеют обратную силу, поскольку изменения редакции рассматриваемых норм вступили в силу с 01.02.2024, то есть после совершения банком недопустимых действий. Управление указывает, что новая редакция пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ не улучшают положения банка, не смягчает и не отменяет административную ответственность за совершение административного правонарушения. Требования к осуществлению порядка взаимодействия, установленные законом № 230-ФЗ, являются императивными нормами, административная ответственность за нарушение которых наступает вне зависимости от наступивших последствий. Существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается в пренебрежительном отношении банка к исполнению своих публично-правовых обязанностей. Банк является субъектом гражданского права, однако при взаимодействии с ФИО3 посредством телефонных переговоров не пользуется принципами гражданского права, а именно принципами баланса прав, адекватности, пропорциональности, соразмерности прав и обязанностей. Банк обязан действовать добросовестно и в строгом соответствии с нормами действующего законодательства Российской Федерации, в частности, устанавливающих обязательные требования при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности, соответствовать правилам деловой этики и международным стандартам деятельности по возврату просроченной задолженности.

В отзыве на кассационную жалобу банк просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании представитель управления поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить оспариваемые судебные акты в части  признания постановления не подлежащим исполнению, в остальной части оставить без изменения. 

Представитель банка возражал против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов согласно закону и имеющимся в деле доказательствам.

Третье лицо явку в суд кассационной инстанции не обеспечило, извещено надлежащим образом согласно статьям 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс). Судебное разбирательство проведено в порядке части 3 статьи 284 Кодекса.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав представителей сторон, считает, что решение суда и постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене в части признания постановления управления о назначении административного наказания от 22.03.2024 № 77/24/23922-АД не подлежащим исполнению по следующим основаниям.

Из материалов дела видно и судами установлено, что между ФИО3 и банком заключены договоры потребительского кредита от 24.06.2022 № 992955, от 11.11.2020 № 99ТКПР22062400188499, в рамках которых образовалась просроченная задолженность. 

В управление поступило обращение ФИО3 (от 22.12.2023 № 210424/23/23000-ОГ), содержащие сведения о нарушении банка требований Закона № 230-ФЗ при осуществлении взаимодействия, направленного на возврат просроченной задолженности заявителя, посредством звонков на абонентский номер заявителя.

В результате анализа документов, полученных в рамках рассмотрения обращения, управление установило, что банк с целью взыскания просроченной задолженности с ФИО3 в нарушение подпунктов «а», «б», «в» пункта 3 части 3 статьи 7 и пункта 4, 6 части 2 статьи 6 Закона № 230- ФЗ совершил более одного раза в сутки, более двух раз в неделю, более восьми раз в месяц 416 телефонных переговоров в рамках кредитного договора от 11.11.2020 № 99ТКПР22062400188499, тем самым на ФИО3 оказывал психологическое давление относительно последствий неисполнения обязательств. 

В связи с выявленными нарушениями уполномоченным должностным лицом управления в отношении банка составлен протокол об административном правонарушении от 05.03.2024 № 77/24/23000-АП по признакам административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ. 

Постановлением от 22.03.2024 № 77/24/23922 банк привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 14.57 КоАП РФ с назначением административного штрафа в размере 150 000 рублей. 

Считая незаконным постановление о привлечении к административной ответственности, банк оспорил его в судебном порядке. 

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку доводы кассационной жалобы заявлены только в части признания административного штрафа в размере 150 000 рублей не подлежащим исполнению, суд кассационной инстанции проверяет законность судебного акта в обжалуемой части.

На основании части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иной порядок не предусмотрен данным Кодексом.

Пунктом 1 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ по инициативе кредитора также прямо запрещено непосредственное взаимодействие (личные встречи, телефонные переговоры, использование агента (пункт 1 части 1 статьи 4 Закона № 320-ФЗ) с должником в рабочие дни с 22 до 8 часов и в выходные и нерабочие праздничные дни с 20 до 9 часов по местному времени по месту жительства или пребывания должника, известному кредитору, в том числе, исходя из пункта 1 части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, и с использованием агента. Взаимодействовать с должником посредством телефонных переговоров с должником запрещено: а) более одного раза в сутки; б) более двух раз в течение календарной недели (в редакции Закона № 467-ФЗ, вступившего в силу с 01.02.2024) – более двух раз в неделю (в редакции Федерального закона от 10.07.2023 № 9,  вступившего в силу с 21.07.2023, далее – Закон № 9-ФЗ); в) более восьми раз в течение календарного месяца (Закон № 467-ФЗ) – более восьми раз в месяц (Закон № 9-ФЗ). 

Пунктом 2 Правил оказания услуг подвижной радиотелефонной связи в сети связи общего пользования, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24.01.2024 № 59 (далее – Правила оказания услуг связи) под соединением по сети подвижной связи понимается телефонное соединение между абонентской станцией (абонентским устройством), подключенной к сети подвижной связи, и пользовательским (оконечным) оборудованием, подключенным к сети местной телефонной связи, или абонентской станцией (абонентским устройством), подключенной к сети подвижной связи. При этом в силу статьи 44 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» услуги связи оказываются операторами связи абонентам на основании договора об оказании услуг связи, заключенного в соответствии с гражданским законодательством,  настоящим Федеральным законом и правилами оказания услуг связи. Договор связи заключается  в письменной форме (пункт 22 Правил оказания услуг связи), к числу его существенных условий Законом и Правилами отнесено обязательное согласие абонента на оказание ему услуг связи.

Сам набор телефонного номера и соединения с должником с превышением установленного законом предела свидетельствует о наличии правонарушения, независимо от продолжительности разговора и результата, ожидаемого от разговора. Устанавливая пределы частоты взаимодействия, законодатель преследовал цель ограничить лиц от излишнего (неразумного) воздействия со стороны кредиторов и лиц, действующих в их интересах. Звонки с помощью автоинформатора, робота-коллектора (заранее записанного аудиосообщения) отображаются в детализации как исходящие звонки, и, по сути, таковыми для абонента и являются, поскольку при их поступлении на телефонный номер абонент совершает одни и те же действия, для него не имеет значения, кем именно сообщается информация – человеком или роботом-автоматом. На телефонный номер абонента поступает входящий телефонный звонок с последующим прослушиванием автоматического сообщения, сгенерированного заинтересованным лицом, следовательно, этот вид взаимодействия не может признаваться голосовым сообщением. 

Звонки – сообщения также являются телефонными переговорами. На способ взаимодействия не может повлиять то обстоятельство, что переговоры имитируются посредством принятия абонентом входящего телефонного звонка с последующим прослушиванием автоматического сообщения, сгенерированного заинтересованным лицом (аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2020 № 307-ЭС20-4473). 

Само содержание и количество звонков должнику и попыток взаимодействия с ним в день, неделю, месяц, продолжаемое месяцами нарушает покой не только должника, но и  находящихся рядом с ним лиц, свидетельствует о явном психологическом давлении на должника, вызывающе грубом, недопустимом вмешательстве в частную жизнь должника, беспримерном и тяжелейшем психологическом воздействии на него, к тому же, при явно выраженном отказе заемщика от взаимодействия с кредитором. Такие действия кредитора при взаимодействии с должником не только выходят за рамки обычного поведения, требующего уважительного и внимательного отношения к собеседнику и его желаниям, но и прямо запрещены Законом № 230-ФЗ, устанавливающим императивный запрет даже на однократное взаимодействие с должником с оказанием психологического давления на него. Никому и никогда не может быть разрешено законом оскорблять человеческое достоинство, изводить человека путем бесконечных телефонных звонков  ему, мотивируя это тем, что по части звонков он не брал трубку, включая такого же робота в ответ звонящему, делая  недоступным пользование телефоном (при звонках роботов друг другу  иные соединения абонента невозможны), нарушая право должника на покой (бесконечные телефонные звонки, требующие внимания и ответа). 

При осуществлении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, обязаны действовать добросовестно и разумно (часть 1 статьи 6 Закона № 230-ФЗ). 

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) также запрещено осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Ответственность у кредитора в такой ситуации наступает за однократное нарушение правил общений с должником, иной подход означал бы поощрение недопустимых правил поведения при общении, в том числе ведении переговоров по телефону в пределах установленного законом количества звонков (иных взаимодействий), такие действия полностью охватываются объективной стороной статьи 14.57 КоАП РФ как нарушающие законодательство Российской Федерации о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по взысканию задолженности.  

Пунктом «ж» статьи 1 Закона № 467-ФЗ, вступившего в силу с 01.02.2024 (кроме отдельных положений), применительно к частям 3, 4 статьи 2 Закона № 467-ФЗ  и исходя из установленных им сроков решения об осуществлении возврата долга физических лиц возможность непосредственного взаимодействия кредитора с должником посредством автоматизированного интеллектуального агента (далее – агент), предоставлена банку только с 13.02.2024 (часть 1 статьи 17.1 Закона № 230-ФЗ). До этого дня у банка отсутствовала правовая возможность взаимодействовать с должником с использованием агента.

Подпунктом 1 части 1 статьи 4, подпункта «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения, ограничивалось непосредственное взаимодействие кредитора путем личных встреч и телефонных переговоров, использование агента не предусматривалось, в связи с чем заемщик при подписании кредитного договора соглашался на определенное законом количество телефонных переговоров, к числу которых Закон № 467-ФЗ добавил агента, общение с которым Законом № 230-ФЗ ранее охватывалось признаками телефонных переговоров. 

Закон № 230-ФЗ в  редакции, действовавшей до 01.02.2024, в том числе в периодах взаимодействия с заемщиком посредством агента, запрещал возможность взаимодействия таким способом в отсутствие письменного соглашения с должником. Иные за исключением указанных в части 1 статьи 4 Закона № 320-ФЗ (то есть только с должником) способы взаимодействия с должником могут быть предусмотрены письменным соглашением между ним и кредитором (часть 2 статьи 4 в редакции Закона № 9-ФЗ).

 Из материалов дела не следует и суд не устанавливал, что банк и должник заключали письменное соглашение на взаимодействие с последним посредством агента.

Порядок направления сведений и обеспечения доступа к сведениям относится к способу обмена информацией между кредитором и заемщиком и должен согласовываться сторонами в индивидуальных условиях договора (пункт 16  части  9 статьи 5 Закона № 353-ФЗ).  Согласие должника на способ общения с кредитором должно быть  конкретным, понятным, с четко определенными целями получения согласия), однозначным (не позволяющим расценить его каким-либо иным образом), а также обеспечивающим соблюдение условия о наличии такого согласия по каждому конкретному случаю. Такое согласие отсутствует в материалах дела. Материалами дела подтверждается, должник не выражал данное согласие ни при заключении договора с банком, ни впоследствии. Любые изменения способа изменения обмена информацией (в том числе расширение случаев непосредственного взаимодействия посредством общения с агентом, что не предусматривалось при заключении договора займа) не могут являться основанием для возникновения каких-либо негативных последствий для заемщика. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9 и 65 Кодекса).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что постановление административного органа от 22.03.2024 по делу об административном правонарушении № 77/24/23922-АД о привлечении ПАО «Сбербанк России» к административной ответственности по части 1 статьи 14.57 КоАП РФ в виде штрафа в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей не подлежит исполнению. Избранные банком способы общения с должником суды признали не обладающими признаками непосредственного взаимодействия при возврате долга, мотивируя это недоведением до сведения клиента информации о наличии задолженности, что не обладает признаками непосредственного взаимодействия в смысле, определенном в частях 4.1 и 4.3 статьи 7 Закона  № 230  Закона № 467-ФЗ. 

В то же время при разрешении спора суды не учли следующее.

Банком не даны пояснения по поводу следующих звонков должнику: 07.11.2023 в 11:01, 07.11.2023 в 12:49, 04.12.2023 в 10:37, 25.12.2023 в 12:19, 30.12.2023 в 13:52, 30.12.2023 в 15:39, в материалах дела отсутствуют доказательства их выполнения посредством агента с приемом на автоответчик абонентского номера должника. В заявлении банка данные приведенные в оспариваемом постановлении звонки не отражены.

В части звонков, выполненных роботом-агентом банка, суд округа считает необходимым отметить следующее. Способ обмена информацией между кредитором и заемщиком должен согласовываться сторонами в индивидуальных условиях договора (пункт 16 части 9 статьи 5 Закона № 353-ФЗ).  Согласие должника на способ общения с кредитором должно быть  конкретным, понятным, с четко определенными целями получения согласия, однозначным (не позволяющим расценить его каким-либо иным образом), а также обеспечивающим соблюдение условия о наличии такого согласия по каждому конкретному случаю. 

Иное толкование внесенных Законом № 467-ФЗ изменений отвечало бы одностороннему поддержанию позиций кредиторов, что прямо нарушает разумные  правовые ожидания должника от поведения займодавцев, о чем, в числе прочих, свидетельствуют и внесенные Законом № 467-ФЗ изменения правового регулирования, позволяющие должникам выразить свое прямое несогласие против такого взаимодействия с ними, как 2автодозвон» (например, через портал государственных услуг, части 2, 3 статьи 4 Закона № 320-ФЗ в редакции Закона № 467-ФЗ).

Соглашаясь на взаимодействие с кредитором до февраля 2024 года, должник учитывал в числе других существенных условий сделки установленное Законом № 230-ФЗ  предельное количество случаев непосредственного взаимодействия с ним (личные встречи, телефонные переговоры), а никак не общение с агентом, исчисляемое сотнями раз и на протяжении многих месяцев, навязчивость сотрудника банка, сообщающего, исходя из приводимого кредитором  правового подхода, значительный объем сведений (идентификационные сведения о коде агента, наименовании кредитора, информация о размере и структуре долга), лишь только выслушав которые, заемщик, исходя из выбранного способа взаимодействия, может в явной форме сообщить о своем нежелании продолжать текущее взаимодействие в установленном пунктом 2 части 4.4 статьи 7 Закона № 467-ФЗ порядке. Такая правовая возможность у должника до 13.02.2024 при общении с ним банком и отсутствовала.

При даче согласия на взаимодействие с кредитором должник также не располагал сведениями о будущем бесцеремонном и психологическом давлении на него при взыскании задолженности. Не имелась такая возможность как с учетом определенных участниками сделки условий, так и отсутствия информации о предстоящем психологическом давлении.  Подпунктом 1 части 1 статьи 4, подпунктом «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции, действовавшей  в момент совершения правонарушения, не предусматривалось непосредственное взаимодействие с должником, кроме установленных частью 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ случаев.

Поскольку в числе иных, кроме ранее содержавшихся в части 1 статьи 4 Закона № 320-ФЗ,  способов взаимодействия с должником по вопросам возврата долга, общение с агентом (роботом) законом до 01.02.2024 не предусматривалось, то и заемщик не мог до этого периода реализовать имеющееся у него в порядке части 2 статьи 4 Закона № 320-ФЗ право заключить письменное соглашение о способах взаимодействия с кредитором (его представителем) при  возникновении у него в будущем статуса должника, запретив коммуникации с роботом. 

Более того, по смыслу пункта 2 части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ совершенные должником действия свидетельствуют о явном фактическом нежелании продолжать текущее взаимодействие с агентом («автодозвон»), обладают признаками состоявшегося непосредственного взаимодействия, приведшего к осознанному пресечению (избеганию) должником. Иное означало бы  отсутствие правовой возможности  пресечь бесчисленные и, исходя из приводимых банком аргументов, по сути, ничем не ограниченные в количестве и времени (кроме нерабочего), а также в отсутствие желания должника  попытки заставить должника выслушивать сообщения агента (коммуникации с агентом-роботом, не позволяющему прервать его монолог) путем прослушивания приводимых им  сведений (рассылка без получения согласия получателя), только прослушав которое  можно что-то возразить роботу и выразить свое явное несогласие с таким поведением кредитора в смысле, приведенном в  пункте 2 части 1 статьи 4.4 Закона № 320-ФЗ в редакции Закона № 467-ФЗ.

Анализируемое в настоящем деле исключение из подлежащих учету случаев непосредственного взаимодействия с должником по правилам, определенным частью 2 статьи 1.7 КоАП РФ, общение посредством агента после доведения им целого ряда требуемой в силу закона информации (код агента, кредитор, должник, структура и величина долга), по мнению кассационной инстанции, не означает отмену административной ответственности за указанное правонарушение.

Статья 54 Конституции Российской Федерации в качестве конституционных принципов применения законов, устанавливающих ответственность за правонарушение, закрепляет общее правило, согласно которому ответственность за правонарушение определяется законом, действующим во время его совершения, и исключение из этого правила – в отношении закона, устраняющего или смягчающего ответственность.

Эти правила основаны на общеправовых принципах справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности, имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов. Принятие законов, устраняющих или смягчающих ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных правонарушений и правовой статус лиц, их совершивших, вследствие чего законодатель не может не предусмотреть – исходя из конституционно обусловленной обязанности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния –  механизм придания им обратной силы, а уполномоченные органы не вправе уклоняться от принятия юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса этих лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2006  № 4-П, от 14.07.2015 № 20-П и др.).

Согласно КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения (часть 1 статьи 1.7); при этом закон, который смягчает или отменяет административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшает положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до введения в действие данного закона и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено; если же закон устанавливает или отягчает административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшает положение лица, то такой закон обратной силы не имеет (часть 2 статьи 1.7); отмена закона, установившего административную ответственность, является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении (пункт 5 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ); в случае отмены или признания утратившими силу закона или его положения, устанавливающих административную ответственность за содеянное, судья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление о назначении административного наказания, прекращают исполнение постановления (пункт 2 статьи 31.7). 

Распространение действия закона, отменяющего административную ответственность, на лиц, в отношении которых не исполнено постановление о назначении административного наказания, согласуется с принципами справедливости, гуманизма и адекватности публично-правового реагирования на совершенное противоправное деяние соразмерно его актуальной общественной опасности.  

В настоящее время сохраняют юридическую силу нормы статьи 14.57 КоАП РФ с той же объективной стороной правонарушения, квалификации случаев непосредственного взаимодействия с должником как совершенных с нарушением закона не может быть придано значение закона, отменяющего административную ответственность за административное правонарушение. По этой причине отклонение довода управления об утрате в установленной по делу ситуации правового значения факта привлечения к ответственности будет предполагать освобождение от публично-правовой ответственности лиц, нарушающих специальные требования и ограничения, после отмены такого правового регулирования, при том, что соответствующая публично-правовая ответственность изначально устанавливается (и продолжает свое действие) для обеспечения соблюдения специально вводимых ограничений. Такое положение не согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам применения обратной силы закона, отменяющего административную ответственность, с целями административного наказания, а также с нормативным регулированием требований в определенных законом № 230-ФЗ условиях, за несоблюдение которых банк, к тому же, повторно привлекается к административной ответственности. Сходный правовой подход изложен в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.11.2021 № 2355-О.

Положения статьи 54 Конституции Российской Федерации, устанавливающие правила действия закона во времени, получили закрепление в отраслевом законодательстве. Законодатель, устанавливая административную ответственность, в рамках имеющейся у него дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, включая такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона, в том числе использовать в указанных целях бланкетный (отсылочный) способ формулирования административно-деликтных норм, что прямо вытекает из взаимосвязанных положений статьи 1.2, пункта 3 части 1 статьи 1.3 и пункта 1 части 1 статьи 1.3.1 КоАП РФ; применяя бланкетные нормы законодательства об административных правонарушениях, уполномоченные органы, должностные лица обязаны воспринимать и толковать их в неразрывном единстве с регулятивными нормами, непосредственно закрепляющими те или иные правила, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность.

Это, в свою очередь, означает, что изменение (пересмотр) правил, несоблюдение которых образует объективную сторону административных правонарушений, предусмотренных бланкетными диспозициями законодательства об административных правонарушениях, не может не оказывать влияния и на оценку противоправности соответствующего деяния, а потому положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ должны подлежать учету при внесении изменений не только в данный Кодекс и принимаемые в соответствии с ним законы субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в законы и иные нормативные правовые акты, устанавливающие правила и нормы, за нарушение которых предусмотрено наступление административной ответственности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 № 2735-О и от 27.09.2016 № 2017-О).

Следовательно, часть 2 статьи 1.7 КоАП РФ, воспроизводящая и конкретизирующая предписание статьи 54 Конституции Российской Федерации, в системе действующего правового регулирования не препятствует признанию обратной силы правил, устраняющих противоправность деяний (действий, бездействия), подпадающих под признаки административного правонарушения.

Изменение правового регулирования, несоблюдение которого обусловило в конкретных фактических обстоятельствах и при конкретной нормативной системе привлечение лица к публично-правовой ответственности, не может автоматически рассматриваться как устранение противоправности совершенного им деяния, поскольку противоправность деяния определяется прежде всего охранительным регулированием, устанавливающим признаки состава правонарушения и тем самым определяющим содержание противоправности соответствующего деяния. Следовательно, разрешение вопроса о том, влечет ли изменение правового регулирования устранение противоправности конкретного деяния, предполагает оценку в контексте обстоятельств данного деяния связи между изменившимся правовым регулированием и охранительными нормами.

Внесенные Законом № 467-ФЗ изменения хотя и расширили случаи телефонных переговоров посредством агента, однако, не исключили согласование всеми участниками сделки ее существенных условий (к ним относится и способ непосредственного взаимодействия, а также оговоренное законом число таких контактов), а также не отменили каких-либо обязанностей, ограничений и запретов в отношении должника в контексте связи между изменившимся правовым регулированием и положением части 2 статьи 14.17 КоАП РФ. Положения Закона № 230-ФЗ в части запрета непосредственного взаимодействия сверх установленного законом числа не исключили привлечение банка  к ответственности, и не претерпели изменений, смягчающих или отменяющих административную ответственность за данное административное правонарушение либо иным образом улучшающих положение лица, его совершившего. 

Кроме того, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации меры административной ответственности и правила их применения, устанавливаемые законодательством об административных правонарушениях, должны не только отвечать характеру правонарушения, его опасности для защищаемых законом ценностей, служить достижению целей административного наказания, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, личности правонарушителя и степени вины, гарантируя адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к административной ответственности, тому вреду, который причинен в результате правонарушения, не допуская избыточного государственного принуждения (постановления от 14.02.2013 № 4-П, 25.02.2014  № 4-П, 17.02.2016 № 5-П, 18.01.2019 № 5-П, 23.06.2020 № 28-П).

С учетом наличия у заемщика признаков слабой по отношению к банку стороны, одностороннего изменения существенного условия кредитного соглашения в трактуемой  банком редакции изменений, внесенных Законом № 467-ФЗ, в сравнении с ранее существовавшим правовым механизмом с меньшим количеством способов телефонной коммуникации с должником, предлагаемый банком вариант поведения (практически бесконечный в разрешенное законом время автоматический дозвон агентом на телефон должника с доведением до его сведения значительного объема требуемых законом требований и технической невозможностью оборвать общение с роботом-агентом  с целью выражения своего несогласия продолжать взаимодействие) обладает признаками принуждения должника к общению в течение длительных телефонных соединений, что существенно ограничивает права заемщика. Такое толкование происшедших изменений законодательного регулирования приводит к ухудшению ранее существовавшего положение должника и не только не устраняет общественную опасность анализируемого правонарушения, но и может усилить ее, что не отвечает положениям статьи 1.7 КоАП РФ, правовому принципу равенства участников гражданских правонарушений и  необходимости соблюдения баланса частных и публичных интересов.  

Статья 1.7 КоАП РФ допускает возможность применения в том числе в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами и исходит из того, что административное наказание во всяком случае не может иметь своей целью унижение человеческого достоинства физического лица, совершившего административное правонарушение, или причинение ему физических страданий (статья 3.1 КоАП РФ). Суд вправе и обязан обеспечить должный баланс между осуществлением целей административного наказания и защитой прав и законных интересов всех участников правоотношений. 

Установленное законодателем исходя из конституционно значимых целей и самостоятельных конституционно защищаемых ценностей количественное ограничение случаев непосредственного взаимодействия с должником направлено на предотвращение неограниченных попыток воздействия на него и находящихся с ним лиц, вынужденных слушать в том числе телефонные звонки, предшествующие телефонным переговорам или звонкам агента-робота. 

С учетом изложенного судебные акты в обжалуемой управлением части подлежат отмене как основанные на неправильном применении норм права, в остальной части оставлению без изменения. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.06.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2024 по делу № А32-21599/2024 в части признания постановления Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю о назначении административного наказания от 22.03.2024 № 77/24/23922-АД не подлежащим исполнению – отменить, в остальной части решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.06.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2024 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                        В.А. Авдякова

Судьи                                                                                                                                   Т.Н. Драбо

                                                                                                                                              В.Е. Епифанов