АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 декабря 2024 года

Дело №

А56-50734/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Александровой Е.Н., Мирошниченко В.В.,

при участии ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 30.01.2024), от публичного акционерного общества «ИБС РАШЕ ПРОПЕТИ ДИВЕЛЭПЭС» ФИО4 (доверенность от 28.09.2022), от публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» ФИО5 (доверенность от 28.09.2022), 

рассмотрев 27.11.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО1 и ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А56-50734/2015/субс.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.09.2015 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества (далее – ПАО) «ИБС РАШЕ ПРОПЕТИ ДИВЕЛЭПЭС», адрес: 195269, Санкт-Петербург, Учительская ул., д. 23, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество).

Определением от 28.01.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 28.01.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 31.03.2017 в отношении Общества введена процедура финансового оздоровления, исполняющим обязанности административного управляющего утвержден ФИО7

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2017 определение от 31.03.2017 отменено, принят новый судебный акт – о признании Общества несостоятельным (банкротом), открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО7

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.10.2017 постановление от 10.07.2017 оставлено без изменения.

Определением от 01.08.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В арбитражный суд в период с 22.12.2023 по 31.01.2024 поступило пять заявлений о привлечении ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (далее – Банк) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника от ФИО1, ФИО6, ФИО9, ФИО10 и ФИО2, которым присвоены регистрационные номера А56-50734/2015/субс.1- субс.5 соответственно. 

Определением арбитражного суда от 07.02.2024 обособленные споры № А56-50734/2015/субс.1 - субс.5 объединены для совместного рассмотрения с присвоением объеденному спору номера А56-50734/2015/субс.1. 

Определением от 20.03.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационных жалобах ФИО1, ФИО6 и ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда  и  направить дело на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.

Податели кассационных жалоб указывают на неправильное применение судом положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), считая, что Банк являлся  лицом, контролирующим деятельность должника.

Как указывают податели жалоб, при рассмотрении настоящего обособленного спора судом были  нарушены принципы судопроизводства (статьи 8, 9, 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ), а также положения статьи 66 АПК РФ, так как судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у конкурсного управляющего ФИО8 доказательств, подтверждающих доводы заявителей. 

По мнению подателей жалоб, вывод судов о рискованной экономической деятельности должника противоречит обстоятельствам дела, так как существенная часть имущества Общества находилась в залоге у Банка, без согласия которого Общество не могло распоряжаться этим имуществом.

 Податели жалоб считают, что судами не дана правовая оценка доводу о том, что Банк желал наступления банкротства должника, не предоставил банковскую гарантию для обеспечения исполнения плана финансового оздоровления должника. 

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий ФИО8  и Банк просят оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании  ФИО1 и  представитель ФИО2 поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, а представители Общества и Банка возражали против удовлетворения жалоб.

 Иные лица. участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Банк является кредитором должника на основании двух кредитных договоров от 10.10.2011 

<

***> и от 30.07.2012 № 0138-12-0004101.

В соответствии с договором № 0138-14-00001-Ц об уступке прав требования, заключенным 29.09.2014 Банком (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Комплект СПб» (цессионарий), состоялся переход прав кредитора к ООО «Комплект СПб» по заключенным  Банком и должником кредитным договорам 

<

***> и № 0138-12-000410.

Определением арбитражного суда от 26.01.2017 в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «Комплект СПб» в размере 405 242 657,41 руб. с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов, в том числе требование в размере 301 155 546,14 руб. как обеспеченное залогом имущества должника согласно перечню из 152 наименований.

В связи с расторжением 02.02.2018 договора об уступке прав требования от 29.09.2014 № 0138-14-00001-Ц, заключенного Банком и ООО «Комплект СПб», на основании определения арбитражного суда от 05.10.2018 произведена замена ООО «Комплект СПб» в реестре требований кредиторов должника на Банк.

Конкурсные кредиторы ФИО1, ФИО6, ФИО9, ФИО10 и ФИО2 обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями о привлечении Банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Основанием для привлечения Банка к субсидиарной ответственности, по мнению заявителей, является необоснованный отказ Банка в выводе из-под залога земельных участков, вследствие чего должником были понесены убытки.

Заявители утверждали, что условия кредитного договора от 30.07.2012 в редакции дополнительных соглашений предусматривали право требования заемщика-должника требовать выведения из состава обеспечения земельных участков, являющихся предметом договора залога, при условии погашения кредита на конкретную сумму по графику. То есть, к моменту исчерпания заемщиком первого транша по договору путем возведения объектов, подлежащих дальнейшей реализации с целью погашения кредитной задолженности перед Банком, заемщик, добросовестно погашавший кредит, что, по мнению подателей жалоб, подтверждается справкой Банка от 07.11.2013, получает право требовать освобождения от обременения земельных участков, готовых к передаче в собственность покупателей с целью доведения целевого назначения кредита, с учетом установленного сторонами способа погашения, до логического завершения.

Из буквального толкования условий кредитного договора, заявители делают вывод, что способ оплаты заемщиком кредитной задолженности связывался сторонами исключительно с реализацией заемщиком площадей в проекте «Гатчинские дачи», поскольку для раскрытия второго и третьего траншей заемщику было предписано направить в погашение задолженности 60% средств, привлеченных от покупателей с 01.08.2012 по 30.07.2013 (для второго транша) и с 01.07.2013 по 31.07.2014 (а с 26.08.2013 - ежемесячно) (для третьего транша), то есть конкретно с указанием на периоды реализации площадей - с момента выдачи кредита по момент очередного транша с учетом графика платежей и дополнительного соглашения от 26.08.2013.

Вывод объектов из залога отвечал требованиям целевого назначения кредита по возведению строений и был призван подтверждать принятие Банком надлежащего исполнения по договору от заемщика в исполненной его части.

Заявители также утверждали, что Общество надлежащим образом и в срок выполняло условия кредитного договора, вместе с тем, Банк на протяжении более трех месяцев не рассматривал  запрос от 18.11.2013 на вывод из-под залога очередной партии земельных участков, что и повлекло невозможность осуществления запланированной схемы строительства и расчетов с покупателями.

В условиях, когда заемщик должен был (и мог) исполнять принятые на себя обязательства строго определенным в кредитном договоре образом (способом), погашая кредит из средств от реализации домовладений, не имея возможности передавать покупателям домовладения, обремененные залогом банка, он не имел возможности привлечения новых средств от покупателей, поскольку получал правомерные требования последних о гарантии снятия обременения сразу после полной оплаты к моменту передачи договора на регистрацию, либо жалобы на невозможность получить ипотечный кредит без выписки из Единого государственного реестра недвижимости с указанием на отсутствие обременений, коих заемщик дать не мог ввиду бездействия Банка по выводу объектов из-под залога.

По мнению заявителей, целевое назначение кредита было полностью обесценено Банком, поскольку проект перестал давать денежный оборот, привлекаемый от покупателей, приближая заемщика к неплатежеспособности по причине оттока покупателей при необходимости погашать кредит из собственных средств.

Заявители привели схему расчетов с Банком, которая, по их мнению, соответствовала условиям договора, и позволяла своевременно и надлежащим образом рассчитываться с кредитором и передавать домовладения физическим лицам, а также раскрывают то, каким образом фактически сложились взаимоотношения сторон по кредитному договору.

Отклонение Банка от условий кредитования (отказ от снятия обременений в отношении части земельных участков), промедление в рассмотрении требований заемщика от 18.11.2013, при условии, что справкой от 07.11.2013 руководство Банка подтвердило факт отсутствия задолженности, как полагают заявители, нарушило схему взаимодействия всех участников, привело к расторжению договоров со стороны покупателей, о чем Банк не мог не знать, то есть фактически способствовало наступлению признаков объективного банкротства должника.

Как утверждали заявители,  у Общества образовались убытки в результате одностороннего незаконного и необоснованного отказа Банка от принятых на себя обязательств 11.03.2014.

Заявители настаивали на том, что Банк с момента заключения договоров залога являлся лицом, контролирующим действия должника, и именно действия Банка привели должника к банкротству. Фактически именно Банк имел единоличное право определять судьбу основных активов должника посредством установления порядка его реализации.

Возражая против доводов заявителей, Банк и конкурсный управляющий должником в суде первой инстанции сослались на то, что отказ в освобождении от залога части земельных участков мотивирован тем, что заемщиком (ПАО «ИБС Дивелэпэс») и группой компаний ПАО «ИБС Дивелэпэс» и открытым акционерным обществом (далее – ОАО) «ИБС Капитал» были допущены существенные нарушения кредитных обязательств.

Так, заемщик в силу пункта 2.15.1 кредитного договора от 30.07.2012 даже до заключения дополнительного соглашения № 1 от 26.08.2013, устанавливающего право требовать выведения земельных участков из состава обеспечения, должен был перечислять Банку 100% средств от реализации земельных участков, а также 90% от всех поступлений группы компаний ООО «ИБС Дивелэпэс» и ОАО «ИБС Капитал» начиная с 01.10.2012.

Также сторонами в пункте 2.5 было согласовано, что с 01.07.2013 по 31.07.2014 кредит в сумме 300 000 000 руб. может быть выдан только при условии перечисления Банку 60% от полученных заемщиков средств за период с 01.08.2012 по 30.06.2013 (в т.ч. от продажи участков).

Согласно письму Банка от 06.11.2013 вышеуказанные обязательства перед Банком по итогам 3 квартала 2013 не исполнены. По группе компаний было перечислено только 53,8%. Этим же письмом Банк запросил информацию о поступлении денежных средств от реализации площадей в проекте «Гатчинские дачи» за август и сентябрь 2013 года и далее ежеквартально.

Однако ответа на запрос не поступило.

В целях обеспечения исполнения заемщиком кредитного договора от 30.07.2012 и во исполнение пункта 2.14.3 кредитного договора, 30.07.2012 между Банком и ФИО11, который также являлся генеральным директором ОАО «ИБС Капитал», был заключен договор о залоге 100% доли в уставном капитале (ПАО «ИБС Дивелэпэс»).

В нарушение пункта 3.1.2 договора о залоге доли от 30.07.2012, согласно которому предмет залога свободен от ареста, ФИО11 (залогодатель) скрыл от Банка информацию о наличии постановления судебного пристава о наложении ареста на имущество ФИО11

Более того, только 28.01.2014 генеральный директор ПАО «ИБС Дивелэпэс» ФИО12 прислал Банку по электронной почте копию письма Федеральной налоговой службы, из которого следует, что еще в августе 2012 года налоговый орган отказал в государственной регистрации залога доли по причине вышеуказанного ареста. При этом письмо было получено по запросу ФИО12 еще 07.11.2013.

Таким образом, ФИО12 с ноября 2013 года по январь 2014 года заведомо зная об аресте заложенной доли и причинах отказа в государственной регистрации залога, не довел указанные сведения до Банка.

Заемщиком был нарушен пункт 5.12.1 кредитного договора от 30.07.2012, согласно которому вся информация, предоставленная заемщиком банку в связи с договором, является верной, полной и точной во всех отношениях, все документы являются должным образом заключенными, подписанными и юридически обязывающими заемщика и третьих лиц, подписавших указанные документы.

Дальнейшие действия ООО «ИБС Дивелэпэс» по реорганизации в форме преобразования 06.02.2014 в ОАО (на настоящий момент ПАО) «ИБС Дивелэпэс» также повлекли невозможность оформления залога долей в уставном капитале ООО «ИБС Дивелэпэс».

Исходя из выписок из Единого государственного реестра юридических лиц (в отношении ООО «ИБС Дивелэпэс» и ПАО «ИБС Дивелэпэс») 17.01.2014 участниками ООО «ИБС Дивелэпэс» было принято решение о реорганизации в форме преобразования в ОАО «ИБС Дивелэпэс». Государственная регистрация реорганизации произведена 06.02.2014.

Согласно пункту 5.8 кредитного договора от 30.07.2012 заемщик обязуется без предварительного уведомления Банка (не менее чем за 1 месяц) не производить реорганизацию, однако никаких предварительных уведомлений о реорганизации в адрес Банка не поступало.

В силу пункта 5.10 кредитного договора от 30.07.2012 заемщик обязуется принимать меры по выполнению условий договоров по обеспечению, указанных в пункте 2.14 (в том числе по договору о залоге доли от 30.07.2012). При выявлении фактов утраты/частичной утраты обеспечения - принимать меры по предоставлению иного обеспечения на недостающую сумму.

Как указал Банк, в результате незаконного сокрытия информации об аресте долей и дальнейшей реорганизации заемщика, Банк лишился обеспечения, указанного в пункте 2.14.3 кредитного договора, при этом иного аналогичного обеспечения предоставлено не было, договор залога акций в ОАО «ИБС Дивелэпэс» не был заключен.

Письмом от 28.02.2014 ФИО12 уведомил Банк о прекращении (задержке) исполнения ПАО «ИБС Дивелэпэс» обязательств по кредитному договору в связи с отсутствием ответа Банка на письмо от 18.11.2013 с просьбой вывести из-под залога 8 земельных участков.

При этом именно 28.02.2014 являлось последнем днем исполнения обязательств по уплате процентов в сумме 3 373 049,27 руб., комиссии за обслуживание ссудного счета в сумме 58 235,03 руб., что подтверждается требованием Банка об исполнении обязательств по договору в добровольном порядке от 05.03.2014.

Следовательно, по мнению Банка, сообщение заемщика о задержке исполнения им обязательств по кредитному договору в последний день для их исполнения является явным злоупотреблением правом и подтверждает отсутствие у заемщика намерения погасить кредитную задолженность.

В нарушение пункта 2.15.2.1.1 кредитного договора заемщиком не были представлены соглашения с обслуживающими банками о списании в безакцептном порядке денежных средств в счет погашения задолженности по  в связи с реорганизацией в форме преобразования из ООО в ОАО.

Для Банка снятие обременения с заложенного имущества, означало предоставление свободы гражданско-правовых действий должнику в отношении этого имущества и утрату реального обеспечения кредита. Согласие кредитора на подобные действия возможно при соблюдении ряда особых условий, ключевыми из которых являются добросовестность должников и соблюдение ими графика погашения задолженности.

Банк обратил внимание на то, что при всех изложенных нарушениях со стороны заемщика и залогодателей, при том факте, что один из объектов обеспечения кредита уже был утрачен вследствие виновных действий должников, ФИО12 посчитал возможным обратиться в Банк письмом от 18.11.2013 с просьбой снять обременение  с 8 земельных участков.

Объективно оценив добросовестность заемщика и залогодателей, письмом от 11.03.2014 Банк сообщил, что 06.03.2014 им было принято решение об отказе в снятии части обременений с земельных участков.

Возражая против доводов заявителей, Банк также указал и на то, что реализация пункта 2.15.2.5 кредитного договора (принятого дополнительным соглашением № 1 от 26.08.2013) о праве заемщика требовать выведения земельных участков из состава обеспечения, возможна только по обоюдному соглашению сторон путем внесения изменений в договор ипотеки.

Такие изменения в пункт 6.2 договора ипотеки не вносились, следовательно, сторонами не достигнуто соглашение о выведении земельных участков из состава обеспечения и о порядке такого выведения.

Пункт 6.2 договора ипотеки гласит о сохранении залога до полного погашения кредита заемщиком. Изменения в договор ипотеки относительно возможности частичного прекращения залога не вносились.

При расхождении пункта 6.2 договора ипотеки и пункта 2.15.2.5 кредитного договора, предпочтение, как полагает Банк, должно быть отдано пункту 6.2 договора с учетом положений статьи 50 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Банк не согласен с тем, что должник вправе был приостанавливать погашение кредита до снятия Банком обременений с части залогового имущества. Погашение кредита и рассмотрение Банком требования о частичном освобождении земельных участков от залога не являются встречными обязательствами по отношению друг к другу. Погашение кредита обусловлено фактом его выдачи, и не связано с иными обязанностями Банка, в том числе, и по рассмотрению и ответу на различные обращения и запросы заемщика. 

При этом материалами гражданского дела № 2-3/2016, рассмотренного Калининским районным судом города Санкт-Петербурга, а также обособленного спора № А56-50734/2015/тр.21, рассмотренного арбитражным судом, подтверждается факт просрочки в погашении очередной части кредита, что в силу условий кредитного договора, а также части 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), дало Банку право требовать от заемщика полного досрочного возврата кредита, а в случае неисполнения требования обратиться в суд.

Учитывая, что к моменту обращения в Банк с требованием о выводе части объектов из залога, у должника и иных лиц уже имелись существенные нарушения своих обязательств, в том числе, и по обеспечительным сделкам, односторонний отказ от дальнейшего погашения кредита до принятия Банком какого-либо решения, и, как следствие, допущение просрочки, было неправомерным, и послужило дополнительным основанием для принятия Банком отрицательного решения.

Поскольку просрочка должника в погашении очередных платежей согласно графику имела место быть, что подтверждено материалами дела, Банк обратился с иском в суд о взыскании кредитной задолженности. 

Решением Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 06.04.2016 по делу № 2-3/2016, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 26.10.2016, в пользу ООО «Комплект СПб» взыскана солидарно с Общества, ОАО «ИБС Капитал Эдвайзе» и  ФИО11 задолженность по кредитному договору от 10.10.2011 в размере 99 160 207,18 руб., а также задолженность по кредитному договору от 30.07.2012 в размере 286 757 915,64 руб.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления о привлечении Банка к субсидиарной ответственности, указав, что заявителями не доказан факт наличия у ответчика статуса контролирующего должника лица, кроме того, отсутствуют основания, позволяющие признать, что должник был признан несостоятельным (банкротом) в результате заключения Банком и должником кредитного договора и договора ипотеки, а также отказа в снятии обременения с заложенных по договору ипотеки земельных участков.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. При этом суд апелляционной инстанции учел также доводы конкурсного управляющего о том, что должник привлекал денежные средства не только за счет банковских кредитов, но и за счет средств физических лиц, проводил рискованную финансовую политику, намеренно скрывал от кредиторов сведения о своем финансовом положении.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Как видно из материалов дела, обстоятельства, с которыми заявители связывают наличие оснований для привлечения Банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место  в 2013-2014 годах.

Квалифицируя спорные правоотношения, суды первой и апелляционной инстанций, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ, при оценке действий (бездействия) ответчика, имеющих место быть за период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве, обоснованно применили положения статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации, в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Во второй части указанного пункта статьи 10 Закона о банкротстве установлены презумпции того, что действия (бездействие) лица привели к невозможности погашения требований кредиторов, в частности, при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Указанные обстоятельства также предусмотрены в качестве презумпции вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами действующими положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, пунктом 3 статьи 56 ГК РФ предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Таким образом, исходя из положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и в действующей редакции (статья 61.10 Закона) презумпция статуса контролирующих должника лиц не может быть применена к Банку, его акционерам и членам Совета директоров, а следовательно наличие у них такого статуса подлежит доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ.

Доказательств наличия у Банка фактического и юридического контроля над  Обществом и возможность определять его действия в материалы дела не представлено. Доказательства того, что Банк в лице его руководителя или членов совета директоров принимал конкретные решения, повлиявшие на деятельность должника, давал указания на совершение сделок, получил личную выгоду от совершенных должником сделок, отсутствуют. Всего было погашено 63 075 537, 25 руб. или 15,6% от общего размера требований. Следовательно, в результате банкротства должника  Банк не получил ни выгоды, ни  увеличения активов.

Сама по себе выдача кредитов и получение от должника соответствующего обеспечения в виде залога имущества не наделяют такого кредитора статусом контролирующего должника лица, поскольку целью заключения кредитных договоров для Банка является получение прибыли за счет выплаты процентов за пользование кредитом, а для должника - получение дополнительных денежных средств для производственно-хозяйственной деятельности. Данные цели вступления в правоотношения между Банком и должником соответствуют как видам деятельности названных юридических лиц, так и целям их создания. Действия Банка по выдаче кредита и последующему получению обеспечения в виде объектов недвижимого имущества осуществлялись в рамках стандартной практики кредитования и не наделяли Банк возможностью контролировать действия Общества.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в результате заключения Банком с Обществом кредитного договора и договора ипотеки, а также отказа Банка в снятии обременения с заложенных по договору ипотеки земельных участков, Общество было признано несостоятельным и был причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Следует особо отметить, что Банку не был возвращен кредит и не выплачены проценты. Требования Банка, основанные на кредитном договоре, включены в реестр требований кредиторов должника. Взыскание задолженности в пользу Банка решением Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 06.04.2016 по делу № 2-3/2016 свидетельствует о том, что должник необоснованно приостановил исполнение своих обязательств по договорам, а Банк правомерно предъявил весь долг к оплате.

Таким образом, задолженность по кредитному договору не была погашена, следовательно, у Банка не возникло обязанности по выводу из под залога земельных участков.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, заявителями не доказано, что в рассматриваемом случае сложившиеся между Банком и должником правоотношения являются экстраординарными и выходят за пределы стандартной практики кредитования и получения залога. Заявления кредиторов не содержат доказательств того, что именно  Банк извлек существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Таким образом, Банк не является лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что должник самостоятельно выбрал модель ведения бизнеса, связанную с привлечением большого объема кредитных средств, возврат которых обеспечен передачей в залог Банку практически всего имущества должника, тем самым принял на себя весь ряд рисков и ограничений.

Ходатайства заявителей об истребовании у конкурсного управляющего доказательств (отчеты по объекту «Гатчинские поместья», предварительные договоры купли-продажи, кредитные договоры с банками, кассовые книги за 2011-2014 год, бухгалтерские балансы должника за 2012-2015 год и прочее) мотивированно были отклонены судами первой и апелляционной инстанций, поскольку запрошенные документы не относятся к обстоятельствам, на которые заявители  ссылались в обоснование своих требований, и  не являются теми относимыми  доказательствами, которые имеют существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора. 

При рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А56-50734/2015/субс.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2, ФИО1 и ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

Е.Н. Александрова

 В.В. Мирошниченко