1031/2022-424690(3) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-54517/2020

12 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2  Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2022 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 12 октября 2022 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бурденкова Д.В. судей Морозовой Н.А., Юркова И.В. при ведении протокола судебного заседания: Янбиковой Л.И. при участии:  от ПАО «Банк Санкт-Петербург»: Нилус Л. (доверенность от 22.09.2022) от финансового управляющего: Белый К.М. (доверенность от 17.05.2022),от Пак А.Н.: Богданов Е.В. (доверенность от 04.02.2022) 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-27834/2022, 13АП-27839/2022, 13АП-27837/2022)  ПАО «Банк Санкт-Петербург», ФИО1, ФИО2 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 28.07.2022 по делу № А56-54517/2020/сд.2 (судья Осьминина Е.Л.),  принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  ответчик :ФИО1,  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 14.07.2020 принято к производству заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).  

Определением от 15.08.2020 в отношении ФИО2 введена процедура  реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.  

Решением от 30.12.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в  отношении него введена процедура реализации имущества, исполняющим  обязанности финансового управляющего утвержден ФИО4  

Определением от 11.02.2021 финансовым управляющим имуществом  должника утвержден ФИО3.  

В ходе процедуры реализации, 22.07.2021 финансовый управляющий  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной  сделкой соглашения о разделе имущества между бывшими супругами от 12.03.2018,  заключенное между ФИО2 и ФИО1.  

 Просил применить последствия недействительности сделки: возвратить в  собственность ФИО2  

-½ доли в праве на квартиру общей площадью 63,7 кв.м, расположенную по  адресу: Санкт-Петербург, Октябрьская набережная, д. 126, корп. 3, лит. А, кв. 109  (кадастровый номер 78:12:0006357:6295);  

- 1/2 доли в праве на квартиру общей площадью 46,4 кв.м, расположенную по  адресу: Санкт-Петербург, Октябрьская набережная, д. 126, корп. 3, лит. А, кв. 78  (кадастровый номер 78:12:0006357:6255);  

- земельный участок общей площадью 1 200 кв.м, расположенный по  адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, массив Аро (кадастровый  номер 47:09:0115001:474);  

- дачный дом общей площадью 349 кв.м, расположенный по адресу:  Ленинградская область, Всеволожский район, массив Аро, д. б/н (кадастровый  номер 47:07:0000000:68582);  

-земельный участок общей площадью 2 025 кв.м, расположенный по  адресу: Ленинградская область, Приозерский район, с/п Запорожской, вблизи п.  Запорожское (кадастровый номер 47:03:1301002:221);  

- транспортное средство марки Toyota Land Cruiser 200, 2013 года выпуска,  государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер  (VIN) 

<

***>;  

-транспортное средство марки ВМХW 740d хDrive, 2012 года выпуска,  государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер  (УПЧ) Х4ХКС01170ОК98439.  

Также просил восстановить режим совместной собственности ФИО2 и ФИО1 в отношении транспортного средства марки ВМW ХЗ ХОК1УЕ 281, 2011 года  выпуска, государственный регистрационный знак 0777ТС98, идентификационный  номер (VIN) 

<

***>.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество  «Банк «Санкт-Петербург».  

Определением от 28.07.2022 признал недействительным соглашение о  разделе имущества между бывшими супругами ФИО2 и ФИО1 от 12.03.2018.  

Применил последствия недействительности сделки: восстановил режим  совместной собственности супругов в отношении имущества, поименованного в  соглашении от 12.03.2018.  

В апелляционной жалобе ФИО1, считая определение незаконным и  необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и  процессуального права, просит определение отменить, полагая, что судом неверно  определен состав имущества, в отношении которого было прекращено совместное  права собственности бывших супругов.  

 Податель жалобы указывает, что из трех транспортных средств в  собственность ФИО1 перешла только BMW drive 281, 2011 года выпуска, так как  согласие залогового кредитора ПАО «Сбербанк» на переход права собственности  на остальные транспортные средства не было получено, Toyota Land Cruiser 200,  2013 года выпуска и ВМХW 740d хDrive, 2012 года выпуска остались в  собственности должника.  

В квартире 78, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Октябрьская  набережная, д. 126, корп.2, лит. А, также проживает несовершеннолетний ребенок  сын должника и ФИО1, таким образом, обжалуемое определение также  затрагивает права и законные интересы несовершеннолетнего ребенка.  

По мнению подателя жалобы, вывод суда об отсутствии надлежащего  встречного предоставления должнику является ошибочным, финансовая отчетность  всех четырех обществ за 2017 года подтверждала наличие у них финансовой  возможности исполнять обязательства перед контрагентами, произведена их  финансовая оценка, свидетельствующая об их ликвидности.  

Заключением оспариваемого соглашения ФИО1 не преследовала цель  причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника. Решением  

мирового суда судебного участка № 93 Санкт-Петербурга от 28.12.2017 брак между  ФИО1 и ФИО2 расторгнут, оспариваемым соглашением оформлена  договоренность бывших супругов о разделе совместного нажитого имущества  исходя из сложившегося порядка пользования и владения и личных вкладов  каждого из них.  

 Кроме того, при применении последствий недействительности сделки суд  определил восстановить режим совместной собственности в отношении всего  имущества.  

Вместе с тем, квартиры, расположенные Санкт-Петербург, Октябрьская  набережная, д. 126, корп. 3, лит. А, кв. 78, 109 находились в долевой собственности  супругов по ½ доли в праве, что прямо указано в пункте 2.1 и 2.2 оспариваемого  соглашения. Надлежащим последствием применения недействительности сделки  являлся –возврат в конкурсную массу по ½ доли в праве долевой собственности на  каждую из квартир.  

В апелляционной жалобе ФИО2, также считая определение незаконным и  необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и  процессуального права, просит определение отменить, в удовлетворении  заявленных требований отказать, полагая недоказанной необходимую совокупность  обстоятельства для признания оспариваемого соглашения недействительной  сделкой.  

По мнению ФИО2 выводы обжалуемого судебного акта противоречат  ранее принятому определению от 29.09.2021, которым отказано в признании  недействительным соглашения об уплате алиментов от 22.10.2018, в том числе  указано на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на дату  подписания данного соглашения.  

Податель жалобы указывает, что после подписания соглашения о разделе  имущества ФИО2 продолжал исполнять принятые на себя обязательства,  неисполнение денежных обязательств и прекращение расчетов по кредитным  договорам возникло после требований ПАО «Сбербанк» о досрочном возврате всей  суммы кредита и иных платежей, что привело к банкротству обществ и должника.  Просрочка в исполнении обязательств была обусловлена действиями контрагента,  удерживающего документацию обществ.  

Должник не согласен с выводами суда о низкой стоимости принадлежащих  ему долей в хозяйственных обществах, настаивая на том, что на момент  заключения соглашения указанные общества являлись действующими и получали  прибыль от хозяйственной деятельности. На дату заключения оспариваемого  соглашения общества являлись высоколиквидным активом, о чем свидетельствует  заключения ООО «Нобель-аудит».  

Кроме того, недвижимое имущество, которое по соглашению передано в  единоличную собственность ФИО1, находятся в залоге у ПАО «Банк Санкт- Петербург», таким образом, его реализация в рамках дела о банкротстве ФИО2  не приведет к удовлетворению иных кредиторов, кроме залогового.  

 ПАО «Банк «Санкт-Петербург» также обратилось с апелляционной жалобой  на определение, просило определение отменить, в удовлетворении заявленных  требований отказать.  

ПАО «Банк «Санкт-Петербург» согласился с доводами должника и ответчика  о том, что стоимость переданного ФИО1 имущества менее стоимости имущества,  оставшегося у должника, а также - позицией сторон оспариваемой сделки об  отсутствии у них намерения причинения вреда кредиторам.  

ПАО «Банк «Санкт-Петербург» отмечает, что переданные ФИО1 объекты  недвижимости обременены залогом в пользу Банка, который сохранится в случае  включения их в конкурсную массу.  

ПАО «Сбербанк» возразило против удовлетворения апелляционных жалоб по  основаниям, изложенным в отзыве, просило определение оставить без изменения,  полагая доказанной необходимую совокупность обстоятельств для признания  оспариваемой сделки недействительной.  

ПАО «Сбербанк» указывает, что на момент совершения оспариваемой сделки  у должника имелись неисполненные денежные обязательства, в частности перед  ПАО Сбербанк по договорам об открытии возобновляемой кредитной линии от  07.11.2016 № 2216/60551726/090/16/1, от 30.03.2017 № 9055G91Q4YPllQOWLlWZ3F,  от 03.08.2017 № 9055HH52P4JUlQOGBlWZ3Z, от 06.09.2017 № 905513RQ410Ql  YOGL2W3F, заключенных между ПАО Сбербанк и ООО «Галерея Белорусской  Мебели», ООО «ДимЕлис», исполнение которых обеспечивалось поручительством  должника на основании договоров поручительства от 07.11.2016, от 30.03.2017.  

После совершения оспариваемой сделки у должника не осталось имущества,  за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. В результате  раздела имущества в вышеуказанном порядке все активы должника оформлены в  единоличную собственность ФИО1, в собственности должника оставлено  неликвидное имущество (доли в уставных капиталах юридических лиц), которые не  имеют оценочной стоимости, что подтверждается фактами возбуждения в  отношении них процедур банкротства.  

Финансовый управляющий также возразил против удовлетворения  апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение  оставить без изменения, указывая, что по результатам оспариваемого соглашения  ФИО2 не имеет места жительства, не имеет в собственности жилья и  транспортных средств, является собственником организаций банкротов, отсутствует  какое-либо имущество, за счет которого могут быть исполнены обязательства перед  кредиторами.  

По мнению финансового управляющего, супругами ФИО5 осуществлена схема  перевода бизнеса должника на ФИО1 Вновь созданным ответчиком обществам  были полностью переданы активы юридических лиц принадлежащих должнику,  включая товарные запасы, которое были предметом залога товаров в обороте в  пользу ПАО «Сбербанк».  

В судебном заседании представители ПАО «Банк Санкт-Петербург» и ФИО1 поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили определение  отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.  

Финансовый управляющий должником возразил против удовлетворения  апелляционных жалоб, просил определение оставить без изменения.  

Также представители сторон пояснили, что судом на основании заявления  финансового управляющего о поименовании перечня имущества, в отношении  которого определением от 28.07.2022 восстановлен режим совместной  собственности ФИО2 и ФИО1, судом принято дополнительное определение от  30.09.2022, согласно которому применены последствия недействительности  сделки: суд обязал ФИО1 возвратить в собственность ФИО2 следующее  имущество:  

- ½ доли в праве на общей площадью 63, 7 кв.м., расположенную по адресу:  

<

...>, лит. А, кв. 109  (кадастровый номер: 78:12:0006357:6295);  

- ½ доли в праве на квартиру общей площадью 46,4 кв.м, расположенную по  адресу: Санкт-Петербург, Октябрьская набережная, д. 126, корп. 3, лит. А, кв. 78  (кадастровый номер 78:12:0006357:6255);  

- земельный участок общей площадью 1 200 кв.м, расположенный по адресу:  Ленинградская область, Всеволожский район, массив Аро (кадастровый номер  47:09:0115001:474);  

- дачный дом общей площадью 349 кв.м, расположенный по адресу:  Ленинградская область, Всеволожский район, массив Аро, д. б/н (кадастровый  номер 47:07:0000000:68582);  

- земельный участок общей площадью 2 025 кв.м, расположенный по адресу:  Ленинградская область, Приозерский район, с/п Запорожской, вблизи п.  Запорожское (кадастровый номер 47:03:1301002:221);  

- транспортное средство марки TOYOTA LAND CRUISER 200, 2013 года  выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный  номер (VIN) 

<

***>;  

- транспортное средство марки BMW 740d xDrive, 2012 года выпуска,  государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер  (VIN) 

<

***>;  

Восстановил режим совместной собственности ФИО2 и ФИО1 в  отношении транспортного средства марки BMW X3 XDRIVE 281, 2011 года выпуска,  государственный регистрационный знак О777ТС98, идентификационный номер  (VIN) 

<

***>.  

Поскольку на дату судебного заседания апелляционные жалобы на  определение от 30.09.2022 в апелляционный суд не поступили, как и материалы  дела, на основании которых принято дополнительное определение от 30.09.2022,  апелляционный суд проверяет законность и обоснованность только определения  от 28.07.2022.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  27.12.2002 между ФИО5 ом Е.А. и ФИО1 заключен брак, который прекращен  28.12.2017.  

Между должником и ФИО1 заключено соглашение от 12.03.2018 о разделе  имущества между бывшими супругами, в соответствии с которым стороны  разделили вышеуказанное совместно нажитое имущество в следующем порядке:  

- в собственность должника поступают доли в размере 100% в уставных  капиталах ООО «Галерея Белорусской мебели», ООО «Елисейский Мебельный  Дом» (ИНН 

<

***>), ООО «Мебельный пассаж» (ИНН 

<

***>), ООО  «ДимЕлис» (ИНН 

<

***>);  

- в собственность ФИО1 поступают квартира № 109 с кадастровым номером  78: 12:0006357:6295, квартира № 78 с кадастровым номером 78:12:0006357:6255,  Санкт-Петербург, Октябрьская набережная, д. 126, корп. 3, лит. А,; земельный  

участок с кадастровым номером 47:09:0115001:474, дачный дом с кадастровым  номером 47:07:0000000:68582, Ленинградская область, Всеволожский район, массив  Аро; земельный участок с кадастровым номером 47:03:1301002:221, Ленинградская  область, Приозерский район, с/п Запорожской, вблизи п. Запорожское; автомобиль  марки BMW № ХЗ XDRlVE 281 (VlN 

<

***>); автомобиль марки  ТОYОТА LAND CRUISER 200 (VlN) 

<

***>; автомобиль марки BMW  740D xDrive гос. № 

<

***> 2012 г. в., VIN 

<

***>.  

При этом, в отношении квартир № 109 и № 78 с кад. № 78:12:0006357:6295, и  с кад. № 78:12:0006357:6255 зарегистрирована ипотека в пользу ПАО «Банк Санкт- Петербург».  

Ссылаясь на то, что сделка по разделу имущества заключена должником при  наличии у него признаков неплатежеспособности, с заинтересованным лицом, в  отсутствие надлежащего встречного предоставления и исключительно с целью  уменьшения стоимости и количества имущества, подлежащего включению в  конкурсную массу должника, чем причинен вред имущественным правам его  кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим  заявлением о признании соглашения недействительной сделкой, совершенной в  период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона  Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"  (далее - Закон о банкротстве), а также статьями 10,168 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Суд первой инстанции посчитал доказанной совокупность обстоятельств,  предусмотренную пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 ГК  РФ, и необходимую для признания оспариваемого соглашения недействительным, в  связи с чем определением от 28.07.2022 признал недействительным соглашением,  восстановил режим совместной собственности супругов отношении имущества,  поименованного в соглашении от 12.03.2018.  

 Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции  иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по  обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке  арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о  банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки  выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм  материального и процессуального права.  

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1,  VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не  считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается,  и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу  заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2  или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения  реструктуризации долгов гражданина.  

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце первом пункта 9  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N  48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и  распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее -  Постановление N 48), финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи  требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве,  обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи  213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве  внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи  38 Семейного кодекса Российской Федерации; далее - СК РФ) по основаниям,  связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов  

(статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК  РФ).  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)  (далее - Постановление N 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия  заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной  только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии  предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие  обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка совершена  12.03.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом (14.07.2020), следовательно, подпадает под действие положений пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки  недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью  

причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона  сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств  суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При  этом предусмотренные нормой презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под  таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и  (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими  установлению в рамках настоящего спора, для признания сделки недействительной  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - заключение сделки с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов и причинение такого  вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки. Наличие у должника признаков  неплатежеспособности и наличия заинтересованности сторон сделки устанавливает  опровержимые презумпции для противной стороны сделки.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в  деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

На момент заключения оспариваемого соглашения две из указанных выше  компаний ООО «Галерея Белорусской Мебели» и ООО «ДимЕлис» имели  задолженность перед ПАО «Сбербанк», возникшую на основании договоров об  открытии возобновляемой кредитной линии от 07.11.2016 № 2216/60551726/090/16/1,  от 30.03.2017 № 9055G9IQ4YPI1Q0WL1WZ3F, от 03.08.2017   № 9055HH52P4JU1Q0GB1WZ3Z, от 06.09.2017 № 9055I3RQ41OQlY0GL2W3F. ООО  «Елисейский Мебельный Дом» и ООО «Мебельный пассаж» выступали  поручителями по данным договорам.  

Поручителем по договорам от 07.11.2016 № 2216/60551726/090/16/1 и от  30.03.2017 № 9055G9IQ4YPI1Q0WL1WZ3F выступал также и сам должник.  

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным  обязательствам в деле о банкротстве", обязательство поручителя отвечать перед  кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361  ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.  

Таким образом, выступая поручителем по кредитным договорам должник  принял на себя обязательства заемщика по возврату денежных средств с момента  выдачи и получения кредита.  

На необходимость учета при установлении наличия признаков  неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника его обязательств,  принятых по договорам поручительства, указано в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372.  

Указанные кредитные обязательства перестали исполняться фактически  сразу после подписания соглашения о разделе имущества с 27.03.2018, что  установлено решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 30.12.2020 по делу № А56-54517/2020, от 29.01.2019 по  делу № А56-133065/2018.  

Довод должника о том, что просрочка исполнения обязательств была  обусловлена ограничением доступа к торговым площадям ООО  «Мосфинансхолдинг» подлежит отклонению апелляционным судом как  неподтвержденная надлежащими доказательствами, учитывая осуществление  платежей в электронном виде.  

На основании заявления ПАО «Сбербанк» определением от 15.08.2020 в  отношении должника введена процедура банкротства реструктуризации долгов  гражданина. Суд признал обоснованным заявление ПАО «Сбербанк» о включении  в реестр требований кредиторов требования ПАО «Сбербанк», вытекающих из  указанных правоотношений в размере 44 741 399 руб. 81 коп. основного долга и  

1 028 450 руб. 17 коп. неустойки. Указанная сумма задолженности является существенной. 

При этом, в конце 2018 ПАО «Сбербанк» обратилось в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлениями о банкротстве  

ООО «Галерея Белорусской Мебели», ООО «Елисейский Мебельный Дом», ООО  «Мебельный пассаж», ООО «ДимЕлис», которые были удовлетворены судом:  

- определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 29.01.2019 введена процедура наблюдения в отношении ООО «Галерея  Белорусской Мебели»  

- определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 24.07.2019 - ООО «Елисейский Мебельный Дом».  

- определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской  области 14.03.2019 - ООО «Мебельный пассаж».  

- определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской  области 25.01.2019 - ООО «ДимЕлис»  

При этом, ухудшение финансового положения хозяйственного общества, как  правило, не происходит одномоментно и должно было быть очевидным для  должника как лица, полностью контролировавшего деятельность указанных  обществ, и до наступления просрочки исполнения кредитных договоров.  

Таким образом, за месяц до прекращения платежей в пользу ПАО  «Сбербанк», когда было подписано соглашение, у заемщиков уже были признаки  имущественного кризиса, о чем не мог не знать ФИО2  

Соглашение заключено в преддверии прекращения платежей группой  компаний, контролируемой должником, которое привело, и, очевидно, должно было  привести к их банкротству, о чем не мог не знать ФИО2, то есть при условии  заведомой для ФИО2 их неплатежеспособности.  

Ссылка ФИО2 на судебные акты по рассмотрению обособленного спора   № А56-54517/2020/тр.6/сд.1 подлежит отклонению апелляционным судом как  необоснованная, поскольку данные судебные акты приняты по иным  фактическим обстоятельствам, оспариваемые в рамках указанного обособленного  спора и настоящего сделки регулируют разные правоотношения сторон.  

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710, сама по  себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции  цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в  качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным  

правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих  основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

После совершения оспариваемой сделки у должника не осталось имущества,  за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. В результате  раздела имущества в вышеуказанном порядке все активы должника оформлены в  единоличную собственность ФИО1, в собственности должника оставлено доли в  общества, которые впоследствии были признаны банкротами.  

Доводы подателей жалобы о ликвидности долей в спорных обществах  подлежат отклонению апелляционным судом как необоснованные.  

В качестве доказательств такой ликвидности в материалы дела  представлены заключения ООО «Нобель Аудит» от 09.02.2018 №№ О-14/02-18-2;  О14/02-18-3, О-14/02-18-4; О-14/02-18-1, согласно которым рыночная стоимость  долей участия составляет: в ООО «Галерея Белорусской Мебели» - 8 500 000 руб;  в ООО «ЕМД» - 48 000 000 руб.; в ООО «Мебельный пассаж» - 20 000 000 руб.; в  ООО «Димелис» - 4 000 000 руб.  

Согласно приложению к отчетам документов следует заключить, что расчет  указанной стоимости произведен по методике определения действительной  стоимости долей исходя из стоимости чистых активов по данным бухгалтерской  отчетности за 2016, тогда как оспариваемая сделка совершена сторонами в 2018  году.  

Ссылка на бухгалтерские балансы обществ также подлежит отклонению  апелляционным судом, поскольку размер указанных в них активов не подтвержден  конкретными доказательствами, подтверждающими реальность активов с  приложением соответствующих документов первичного учета.  

При этом, спустя непродолжительное время ООО «Галерея Белорусской  мебели», ООО «Елисейский Мебельный Дом», ООО «Мебельный пассаж», ООО  «ДимЕлис» были признаны банкротами.  

По результатам банкнотных процедур в рамках дел о банкротстве №№ А56133070/2018, А56-133061/2018, А56-133067/2018, А56-133065/2018 в отношении  указанных юридических лиц кредитные обязательства не исполнены, в связи с  отсутствием денежных средств и имущества у юридических лиц.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно согласился с  позицией финансового управляющего о том, что доли участия в хозяйственных  обществах не имели на момент подписания соглашения какой-либо  

потребительской ценности, их рыночная цена не могла превышать номинальную  стоимость этих долей и не была равнозначной относительно стоимости  перешедшего в единоличную собственность бывшей супруги должника имущества.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве,  заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его  супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и  их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов.  

В настоящем случае оспариваемой сделкой осуществлялся раздел  совместного нажитого в период брака имущества, таким образом, по смыслу  разъяснений пункта 7 постановления Пленума № 63, осведомленность бывшей  супруги должника об указанных выше обстоятельствах, в том числе, с учетом  пояснений супругов о продолжении их общения после прекращения брака,  презюмируется. Указанная презумпция ФИО1 не опровергнута, поскольку  голословные утверждения обратного в качестве достаточного доказательства,  исключающего осведомленность бывшей супруги должника о реальном содержании  и цели совершенной ею сделки, не может быть принято, на что обоснованно указано  судом первой инстанции.  

Кроме того, апелляционный суд принимает во внимание пояснения  финансового управляющего о том, что после расторжения брака (28.12.2017) ФИО1 продолжила осуществлять свои должностные обязанности в ООО «ДимЕлис»  до 26.03.2018.  

 В период с 16.02.2018 по 10.04.2018, то есть одновременно с оспариваемой  сделкой и прекращением исполнения кредитных обязательств вышеуказанными  юридическими лицами, ФИО1 учреждает общество «Макелис» (16.02.2018) и  общество «Мебельсан» (10.04.2018), регистрируется в качестве индивидуального  предпринимателя (01.03.2018). Коды экономической деятельности указанных  обществ и предпринимателя тождественны деятельности предприятий-банкротов.  

Таким образом, ФИО1 созданы юридические лица, полностью аналогичные  по видам деятельности холдингу организаций, оставленных должнику при разделе  имущества, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра  юридических лиц. Их регистрация организована в период исполнения ФИО1  трудовых обязанностей в ООО «ДимЕлис» (уволена 26.03.2018).  

Во вновь образованное ООО «Мебельсан» осуществлен перевод работника  ООО «Димелис» - ФИО6 Кабула Абдигаппаровича, что подтверждается  ответом ФНСРФ от 02.02.2022 № 23-12/02763.  

Таким образом, установленный супругами порядок раздела имущества не  отвечает принципам разумности и добросовестного поведения.  

В результате заключения оспариваемого соглашения должник лишился  какого-либо права на высоколиквидное имущество состоящее из квартир, жилого  дома, земельных участков и транспортных средств.  

После расторжения брака и раздела совместного имущества должник  пользовался автомобилем BMW Х6 XDrive30D, принадлежащим учрежденному ФИО1 обществу «Мебельсан» на праве лизингополучателя (подтверждается  протоколом и постановлением по делу об административном правонарушении от  11.01.2020).  

 Также должник продолжил в до августа 2019 года пользоваться автомобилем  BMW 740 XDrive, который был оставлен ФИО1 по оспариваемому соглашению,  что подтверждается сведениями о многочисленных административных штрафах за  нарушения ПДД.  

Оценив поведение супругов, их волю на раздел совместно нажитого  имущества на предмет причинения вреда кредитором должника, а саму сделку - на  предмет наличия признаков недействительности (пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве), суд первой инстанций пришел к обоснованному выводу о том, что  подлинная воля сторон - супругов ФИО5 не была направлена на установление между  ними справедливого и реального раздела имущества, при наличии цели причинить  вред кредиторам должника и не допустить обращения взыскания на спорное  имущество со стороны кредиторов.  

Оспариваемое соглашение заключено при неплатежеспособности ФИО2  в отношении заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным  правам кредиторов, в результате чего из собственности должника выбыло  ликвидное имущество.  

Следовательно, судом первой инстанции правильно установлено наличие  оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для  признания сделки недействительной.  

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ суду не представлено доказательств,  опровергающих названные обстоятельства.  

Также судом первой инстанции дана оценка спорной сделке на предмет  наличия у нее признаков недействительности по основаниям, предусмотренным в  статьях 10, 168 ГК РФ.  

В пункте 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в Законе о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении  требования, основанного на такой сделке.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и  квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается  использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также  злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения  требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд  или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права  полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев,  предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой,  если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения,  не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы  либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона  не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Суд первой инстанции признал оспариваемую сделку недействительной на  основании статей 10, 168 ГК РФ.  

Вместе с тем, в данном случае суд, квалифицировав сделку как ничтожную, не  указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные  

нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит  к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так  как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и  позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о  возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную  силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что  недопустимо.  

Установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства не  свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка выходят за пределы диспозиции  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения  положений статей 10, 168 ГК РФ отсутствуют.  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные  доказательства в совокупности, руководствуясь вышеназванными положениями  действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, а также  учитывая конкретные обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно  удовлетворил заявленные требования, признав оспариваемую сделку  недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в  конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу  в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого  имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим  изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского  кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие  неосновательного обогащения.  

Таким образом, стороны сделки в порядке применения ее последствий  должны быть приведены в первоначальное положение, в том числе в части  имеющихся в отношении них записей о принадлежности прав на недвижимое  имущество.  

При этом, в соответствии с пунктом 1 статьи 353 ГК РФ в случае перехода  права собственности на заложенное имущество или права хозяйственного ведения  им от залогодателя к другому лицу в результате возмездного отчуждения этого  имущества либо в порядке универсального правопреемства право залога  сохраняется, правопреемник становится на место залогодателя и несет все  обязанности залогодателя.  

Поскольку ПАО «Банк Санкт-Петербург» является добросовестным  залогодержателем, при применении реституции в качестве последствий  недействительности сделки, имущество, в отношении которого был  зарегистрирован залог, подлежит возврату в совместную собственность супругов  обремененное залогом в пользу ПАО «Банк Санкт-Петербург».  

В пункте 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве установлено, что имущество  гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом  (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по  общим правилам, предусмотренным названной статьей. В таких случаях супруг  (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении  вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу  включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших  супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть  этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).  

По положениям пункта 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во  время брака, является их совместной собственностью.  

В настоящем случае указанное в соглашении имущество приобретено  супругами в период брака.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 Постановления N 48, в  деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит  реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и  супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26  Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).  

В пункте 9 Постановления N 48 разъяснено, что, если во внесудебном  порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем  имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела  имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном  реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов  

юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). По смыслу пункта 7  статьи 213.26 Закона о банкротстве для включения в конкурсную массу общего  имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима  собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан  передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему  должника. При уклонении супруга от передачи полученного финансовый  управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга  применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. Соответствующее требование  рассматривается в деле о банкротстве должника.  

Разъяснения, приведенные в пункте 9 Постановления N 48, подлежат  применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным  договором (соглашением о разделе имущества).  

Применяя последствия недействительности соглашения в отношении  указанного имущества, суд первой инстанции исходил из того, что в по общему  правилу все спорное имущество является общей совместной собственностью  супругов, подлежащей разделу в судебном порядке с учетом статей 38, 45 СК РФ, в  связи с чем подлежат применению последствия недействительности оспариваемого  соглашения в виде восстановления режима общей совместной собственности  супругов, существовавшего до заключения соглашения в отношении имущества,  являвшегося общей совместной собственностью супругов и приобретенного в  браке.  

При этом, конкретный перечень такого имущества судом первой инстанции не  указан, что не лишает участвующих в деле лиц права обратиться в арбитражный суд  с заявлением о разъяснении судебного акта относительно имущества, в  отношении которого подлежит восстановлению режим совместной собственности, а  какое имущество подлежит возврату должнику.  

Как следует из материалов электронного дела, соответствующее право было  реализовано финансовым управляющим, по результатам рассмотрения его  заявления принято дополнительное определение от 30.09.2022.  

При этом, апелляционный суд принимает во внимание, что режим  совместной собственности супругов основан на презумпции равенства долей  супругов в общем имуществе, что соответствует ½ доли в праве собственности на  соответствующее имущество.  

Вопреки доводам ответчика обжалуемым определением не затрагиваются  права и законные интересы несовершеннолетнего ребенка, поскольку он стороной  оспариваемой сделки не является. Имущество из владения и пользования законных  представителей ребенка, на основании обжалуемого судебного акта, не выбыло.  

Учитывая изложенное, обжалуемое определение отмене или изменению не  подлежит, в удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.  

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 28.07.2022 по делу № А56-54517/2020 оставить без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Д.В. Бурденков  

Судьи Н.А. Морозова  

 ФИО7