ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-53586/2020

21 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Дзюбы Д.И., 

судей Бочаровой Н.Н., Кочеткова А.А., 

при участии в заседании: 

от истца: ФИО1 по дов. №ВПТ-78 от 01.04.2022

от ответчика: ФИО2, ФИО3 по дов. от 31.01.2023,

от третьего лица: не явка,

рассмотрев 14 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу 

ООО «ВПТ-Нефтемаш»

на решение от 03.07.2023

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 17.10.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

в деле по иску ООО «ВПТ-Нефтемаш»

к Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд»

третье лицо: АО «ННК-Печоранефть»

о взыскании денежных средств, 

по встречному иску о взыскании денежных средств,  

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «ВПТ-Нефтемаш» (далее – заказчик, истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» (далее – КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд», подрядчик, ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 170 136 817 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 6 244 953,44 руб., а также возмещения санкций в размере 39 983 978,34 руб. и 1 750 000 руб., предъявленных истцу третьим лицом (АО «ННК-Печоранефть») в связи с допущенными подрядчиком нарушениями.

КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в Арбитражный суд города Москвы был подан встречный иск к ООО «ВПТ-Нефтемаш» о взыскании задолженности в общем размере 363 550 886,92 руб., неустойки в размере 26 778 675,62 руб. с ее последующим начислением до даты погашения задолженности (с учетом принятых судом уточнений требований встречного иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «ННК-Печоранефть» (далее – третье лицо).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021, в удовлетворении первоначального иска отказано. Встречный иск удовлетворен частично, с ООО «ВПТ-Нефтемаш» в пользу КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» взыскана задолженность в размере 304 609 117,52 руб., неустойка в размере 12 360 169,60 руб. с ее дальнейшим начислением по дату погашения долга. В удовлетворении остальной части встречных требований отказано. Также судом первой инстанции разрешен вопрос распределения расходов по оплате государственной пошлины. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа 21.09.2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Суд кассационной инстанции указал на то, что судами обеих инстанций не в полной мере в совокупности с иными материалами дела изучен вопрос необходимости соблюдения ответчиком программ бурения, а также причины произошедших инцидентов, могло ли несоблюдение спорных программ бурения привести к их появлению.

Кроме того, представленные истцом возражения и доводы на подготовленное по итогам судебной экспертизы заключение судами в должной мере в совокупности с иными материалами дела также изучены не были. При этом, судебная экспертиза была проведена без учета всех обстоятельств дела, в том числе, обстоятельств произошедших спорных инцидентов. 

Суд кассационной инстанции не согласился с правовой квалификацией заявленных первоначальных исковых требований в части расходов на приобретение топлива в размере 74 831 027 руб. и расходов на оплату услуг третьих лиц в размере 78 739 022 руб., поскольку расходы, о несении которых заявлено истцом, являлись не неосновательным обогащением на стороне ответчика, а убытками, предмет и доказывание по которым разнятся. Вместе с тем суды не связаны правовой квалификаций спорных отношений, допущенной сторонами спора, при этом, неверно определив такую правовую квалификацию, судами неверно были определены объем, пределы и обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию по каждому различающемуся требованию в отдельности.

Помимо этого, относительно встречных требований судебная коллегия не согласилась с выводами судов в части применения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшении расходов за простой оборудования и персонала подрядчика, так как данный вопрос урегулирован сторонами в договорном порядке. Судами не установлен конкретный срок, в рамках которого правомерно действовал подрядчик, разумно ожидая от заказчика исполнения договорной обязанности по передислокации бурового оборудования в согласованную точку. Без установления вышеназванного срока невозможно определить денежную сумму, которая подлежит выплате (компенсации) истцом ответчику на основании условий спорного договора. 

Более того, суд кассационной инстанции нашел обоснованными доводы ответчика о неправомерном снижении заявленного во встречном иске размера неустойки судами ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом экстраординарных обстоятельств для данного снижения из обжалуемых судебных актов не усмотрено.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2021 № 305-ЭС21-25114 по делу № А40-53586/2020 было отказано КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в передаче кассационной жалобы на постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.09.2021 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023, первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в пользу ООО «ВПТ-Нефтемаш» взысканы убытки в размере 4 070 783,50 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 150 046,34 руб. В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано. Встречные исковые требования удовлетворены.

Судом первой инстанции произведен зачет встречных требований, согласно которому с ООО «ВПТ-Нефтемаш» в пользу КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» взысканы задолженность в размере 363 550 886,92 руб., неустойка за просрочку оплаты в размере 21 557 845,78 руб. с ее последующим начислением до даты погашения задолженности, за исключением периода действия моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497. Также судом первой инстанции разрешен вопрос распределения расходов по оплате государственной пошлины и на оплату судебных экспертиз.

Не согласившись с принятыми по делу решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «ВПТ-Нефтемаш» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы указывает на то, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, считает, что судами неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. 

Представленный КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» отзыв на кассационную жалобу судебной коллегией приобщен к материалам дела, как поданный с соблюдением требований статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца в заседании суда кассационной инстанции поддержал доводы и требования кассационной жалобы; представитель ответчика возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов. 

В судебное заседание суда кассационной инстанции третье лицо не явилось, заявлений об участии в онлайн-заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) не направляло, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, информация о процессе своевременно размещена в Картотеке арбитражных дел в сети Интернет, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, между ООО «ВПТ-Нефтемаш» (заказчик, истец) и КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» (подрядчик, ответчик) был заключен договор от 12.02.2018 № R-040-VPT№ 021801 (далее – договор), предусматривающий предоставление оборудования и персонала подрядчика в целях выполнения работ по бурению нефтяных скважин в соответствии с программами и указаниями заказчика.

Для заказчика вышестоящим заказчиком является АО «ННК-Печоранефть» (третье лицо), между которыми заключен договор генподряда от 18.01.2018 № 62236 на выполнение работ по строительству скважин.

Истец указывает, что в принятых (подписанных) и оплаченных им актах о приемке выполненных работ на общую сумму 401 495 326,12 руб. были выявлены ошибки в расчете, а именно: применены завышенные временные показатели и завышенные ставки (расценки), вследствие чего действительная стоимость причитающейся в пользу подрядчика оплаты должна составлять 387 684 021,51 руб. Кроме того, истец настаивал, что по вине ответчика им были понесены дополнительные расходы на  приобретение топлива в размере 74 831 027 руб. и на оплату услуг третьих лиц в размере 78 739 022 руб. Истец утверждает, что в совокупности им в пользу подрядчика излишне уплачены денежные средства в общем размере 170 136 817 руб., которые заказчик требует возвратить, взыскав с подрядчика.

Также истцом в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации начислены ответчику проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 6 244 953,44 руб.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика санкций (убытков) в размере 39 983 978,34 руб. и 1 750 000 руб., предъявленных ему третьим лицом в связи с допущенными подрядчиком нарушениями.

В обоснование встречного иска ответчик ссылался на наличие на стороне истца задолженности по оплате стоимости бурения подрядчиком и сопутствующих расходов в размере 245 667 348,12 руб., а также задолженности по оплате за простой сотрудников и техники подрядчика в размере 117 883 538,80 руб.

Помимо этого, ответчиком в соответствии с пунктом 13.4 договора за просрочку оплаты начислена истцу неустойка в размере 26 778 675,62 руб. с ее последующим начислением до даты погашения задолженности.

При повторном рассмотрении дела, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 15, 308, 309, 310, 329, 330, 393, 395, 702, 708, 709, 723, 750, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к правомерным выводам о том, что требования первоначального иска являются частично обоснованными, в то время, как встречный иск подлежит удовлетворению.

При новом рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции были проведены следующие судебные экспертизы:

- строительно-техническая экспертиза по проверке односторонних корректировок заказчиком фактического времени выполнения отдельных операций по бурению, внесенных в ранее подписанные сторонами ежемесячные сводки по спорному договору, в отношении скважин №№ 314, 323, 324, 333, проведение которой поручено экспертам ФАУ «ЗапСибНИИГГ» (далее - ЗапСибНИИГГ), представлено заключение от 02.08.2022; 

- повторная строительно-техническая экспертиза по установлению причин инцидентов, а именно газонефтеводопроявления (далее - ГНВП), недопуск обсадной колонны 245 мм, потеря подвижности эксплуатационной колонны - 177,8 мм на скважинах №№ 321 и 322, проведение которой поручено экспертам РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина (далее - РГУ), представлено заключение от 29.04.2022;

- строительно-техническая экспертиза по проверке односторонних корректировок заказчика фактического времени выполнения отдельных операций по бурению, внесенных в ранее подписанные сторонами ежемесячные сводки по спорному договору, в отношении скважин №№ 321 и 322, проведенная с учетом выводов экспертов РГУ относительно причин инцидентов на данных скважинах, проведение которой поручено экспертам ЗапСибНИИГГ), представлено заключение от 22.12.2022;

- помимо этого, судом первой инстанции экспертам ЗапСибНИИГГ также было поручено, с учетом анализа и выводов экспертного заключения ЗапСибНИИГГ от 02.08.2022, определить общее максимальное суммарное снижение стоимости работ подрядчика в отношении скважин №№ 314, 323, 324, 333 в связи с изменением ставок оплаты в отношении времени, а также определить суммарную стоимость дизельного топлива и услуг иных лиц (сервисных компаний), которые были затрачены заказчиком по указанным причинам), представлены дополнительные выводы к экспертному заключению от 02.08.2022, содержащие ответы на дополнительные вопросы и расчеты.

Как установлено судами обеих инстанций относительно требований встречного иска,  на основании спорного договора велись работы по бурению скважин №№ 314, 321, 322, 323, 324, 333, которые были пробурены, что подтверждается актами завершения бурения, подписанными для целей генподрядного договора между заказчиком и головным заказчиком АО «ННК-Печоранефть» (третье лицо). При этом подрядчик в данном случае был привлечен к выполнению работ в качестве одного из субподрядчиков, которому было поручено выполнение ограниченного круга работ без обязанности построить готовые скважины. 

Так, согласно условиям спорного договора подрядчик не отвечал за целый ряд строительных операций, необходимых для строительства скважин, таких как спуск обсадных колонн или наклонно-направленное бурение, за которые отвечал заказчик на основании заключенного с АО «ННК-Печоранефть» договора генподряда от 18.01.2018 № 62236 на выполнение работ по строительству скважин.

Заказчик претензий по объему и качеству результата спорных работ подрядчика не заявлял, а указывал на превышение длительности процесса бурения, что относится не к результату работ, а к применению договорных условий о расчете цены. 

Общая совокупная сумма за работы подрядчика, связанные с бурением скважин куста № 3 Колвинского месторождения по счетам за бурение, выставленная к оплате заказчику по актам за весь период действия спорного договора, составила 619 692 482,25 руб., что меньше общей ориентировочной цены работ по договору в размере 645 106 000 руб. Из указанной общей суммы по счетам за бурение заказчик оплатил подрядчику сумму в размере 374 025 134,13 руб., а сумма в размере 245 667 348,12 руб. не была оплачена. Данная неоплаченная часть суммы долга составляет требование подрядчика к заказчику о взыскании задолженности по счетам за бурение.

В рамках проведенных по делу судебных экспертиз эксперты ЗапСибНИИГГ проанализировали каждую корректировку представителя заказчика, внесенную в ежемесячные отчеты подрядчика по спорному договору на предмет действительного превышения времени выполнения соответствующей операции, установления причин такого превышения и стоимость в рублях, на которую подлежит изменению стоимость соответствующих операций, исходя из ставок, установленных договором. 

Экспертами было установлено, что в части корректировок заказчика во время бурения скважин №№ 314, 323, 324, 333 выявлены 13 фактов действительных превышений времени выполнения операций, из которых 9 фактов корректировок заказчика (превышений времени) были оценены экспертами как вызванные ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком. В части корректировок заказчика во время бурения скважин №№ 321 и 322 эксперты установили 12 фактов действительных превышений времени выполнения операций, из которых только 7 фактов корректировок заказчика (превышений времени) были оценены экспертами, как вызванные ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком.

Факты превышения, не связанные с ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком, по условиям договора не влекут применения нулевой ставки, которая по соглашению сторон связана именно со случаями, когда выполняемые подрядчиком операции вызваны ненадлежащим исполнением обязанностей последним. 

Таким образом, по итогам данной судебной экспертизы в совокупности выявлено 16 фактов обоснованных корректировок заказчика, которые отнесены к ненадлежащему исполнению обязанностей подрядчиком. Данные корректировки относены к работам, которые уже были оплачены заказчиком, то есть они относятся только к требованию заказчика к подрядчику о взыскании переплаты по договору. Иные корректировки заказчика в ранее подписанных им ежемесячных отчетах истца о затраченном времени в части требования последнего о взыскании задолженности по договору по счетам за бурение являются необоснованными.

Относительно инцидентов на скважинах №№ 321, 322 экспертами РГУ была проведена повторная судебная строительно-техническая экспертиза.

Экспертами установлено, что возникновение и развитие ГНВП на скважине № 321 явилось следствием неуравновешенности пластового давления гидростатическим давлением столба бурового раствора в стволе скважины из-за ошибок при прогнозировании пластовых давлений на этапе проектирования строительства этой скважины. Риск ошибочного прогнозирования на данном этапе несет заказчик, поскольку к его сфере ответственности по спорному договору отнесено инженерное сопровождение и проектирование скважин.

Кроме того, экспертами не выявлены какие-либо факты или документы, подтверждающее вину подрядчика в ГНВП, как и не найдено подтверждения предположению заказчика о том, что члены буровой бригады подрядчика своевременно не выявили признаки ГНВП и/или несвоевременно уведомили о ГНВП представителя заказчика, а также частично или полностью не выполнили или несвоевременно выполнили какие-либо указания заказчика или супервайзерской службы. 

Помимо этого, экспертами не выявлено недостатков, допущенных подрядчиком, поэтому стоимость работ по устранению недостатков (последствий ГНВП), допущенных подрядчиком при выполнении работ по договору на скважине № 321, составляет 0 руб.

В отношении инцидентов на скважине № 322 - недопуска обсадной колонны 245 мм и потери подвижности эксплуатационной колонны 177,8 мм в процессе ее спуска колонны в интервале 4001 - 4004 м эксперты пришли к выводу о том, что данный инцидент произошел в результате нарушения со стороны заказчика требований действующего законодательства в части соблюдения безопасности в нефтяной и газовой промышленности. Затяжки и посадки бурильной колонны в процессе подготовки ствола скважины перед спуском обсадной колонны 245 мм не были ликвидированы. 

По мнению экспертов, потеря подвижности стала прямым следствием ошибочного решения технического руководства заказчика прекратить подготовку ствола до окончания полного устранения затяжек и посадок, в связи с чем эксплуатационная колонна спускалась в неподготовленный ствол. Данный риск согласно условиям договора несет заказчик, поскольку к его сфере ответственности отнесена выдача оперативных указаний и принятие инженерных решений по бурению, что последний в ходе судебного разбирательства не оспаривал. Посадка обсадной колонны до 8 т технически не могла стать причиной инцидента, связанного с недопуском обсадной колонны 245 мм.

Эксперты также отметили негативное влияние полимерглинистого бурового раствора на водной основе, используемого при проработке ствола скважины № 322, на горные породы, залегающие в соответствующем интервале, что также препятствовало полной ликвидации затяжек и посадок бурильной колонны перед спуском обсадной колонны. При этом согласно условиям договора за определение параметров бурового раствора отвечал заказчик.

Также экспертами было проверено и не найдено подтверждения фактов наличия причин возникновения прихватов (осложнения при спуске) указанных обсадных колонн 245 мм и 177,8 мм вследствие действий (бездействия) подрядчика, включая возможные нарушения условий договора, требований технических норм и правил, допущенных последним при выполнении работ на скважине № 322.

Таким образом, данной экспертизой установлено, что стоимость работ по устранению недостатков, допущенных подрядчиком при выполнении работ на скважине № 322, составляет 0 руб.

Судами правомерно указано, что проведенная по делу повторная судебная строительно-техническая экспертиза подтвердила, что осложнения при бурении скважин №№ 321 и 322 возникли по геологическим причинам и в результате инженерных решений заказчика, находятся в зоне ответственности последнего. 

Эксперты РГУ также пришли к однозначному выводу об отсутствии вины подрядчика в инцидентах по прихватам обсадных колонн на скважине № 322. Подрядчик следовал всем указаниям заказчика, а прихват возник ввиду решения последнего приступить к спуску обсадных колонн до полной ликвидации осложнений (затяжек и посадок) ствола скважины № 322, в связи с этим заказчик также обязан оплатить соответствующую деятельность подрядчика.

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу о том, что требование подрядчика о взыскании с заказчика задолженности по счетам за бурение в размере 245 667 348,12 руб. подлежит удовлетворению в полном объеме, поскольку заказчик от оплаты данной задолженности уклонился.

В отношении судебных экспертиз ЗапСибНИИГГ доводы возражений и рецензии заказчика сводились к тому, что эксперты необоснованно руководствовались нормами времени, приведенными в представленном экспертам для анализа групповом рабочем проекте на строительство спорных скважин с учетом дополнений в него от 2011 года, который, по мнению заказчика, разработан для буровой установки ZJ70DBS, которая является менее эффективной, чем фактически использованная подрядчиком буровая установка RIG-40.

Вместе с тем представитель истца в судебном заседании суда первой инстанции 08.07.2022 представил в материалы дела вышеуказанные групповые проекты 2008 и 2011 годов и просил приобщить их для последующего предоставления экспертам ЗапСибНИИГГ для целей проведения экспертизы. 

Судами правомерно указано, что эксперты ЗапСибНИИГГ не руководствовались требованиями из вышеназванных групповых проектов без их предварительной критической оценки на предмет применимости к конкретным обстоятельствам дела, включая использованную буровую установку. Эксперты проанализировали приведенные в групповых рабочих проектах данные и сочли применимым установленную общую проектную продолжительность бурения и крепления скважины 79,1 суток и ряд иных данных.

Одновременно с вышеизложенным эксперты отметили, что приведенный в групповом проекте 2011 года наряд на производство буровых работ с пооперационными нормами времени не может быть использован в полном объеме для оценки обоснованности корректировок, особенно при бурении, так как технические и технологические решения при строительстве скважин (компоновки колонн, растворы и др.) не соответствуют групповому проекту.

В связи с изложенным эксперты ЗапСибНИИГГ в полном соответствии с принципами объективности, всесторонности и полноты исследования изучили все представленные на экспертизу документы, включая групповые проекты от 2008 и от 2011 годов, дали критическую оценку приведенной в них информации и выявили данные, имеющие значение для экспертного исследования, при этом в части пооперационных норм времени эксперты групповые проекты не использовали.

Судами правомерно указано, что доводы представленной истцом рецензии свидетельствуют лишь о несогласии с выводами экспертов и представляют собой попытку повторного проведения судебной экспертизы.

Относительно требований встречного иска по оплате счетов за ожидание (простой) в размере 117 883 538,80 руб. судами установлено, что заказчик признавал наличие просроченной задолженности, в том числе, в письмах от 05.03.2019 № 03-5161 и от 03.10.2019 № 10-2587, при этом значительная часть данной задолженности носила неоспариваемый характер и не относилась к инцидентам при бурении. Просрочка оплаты на тот момент объяснялась заказчиком исключительно неоплатой ему со стороны АО «ННК-Печоранефть».

Факт оказания подрядчиком услуг по питанию и проживанию персонала подтверждается приложенными к счету № 40-63 от 16.08.2019 документами и не оспаривался в ходе судебного разбирательства со стороны заказчика.

В части требования подрядчика по компенсации за организацию авиаработ правовым основанием для взыскания является пункт 4 раздела D в приложении № 3 к разделу 3 спорного договора, согласно которому вертолетная поддержка до четырех рейсов в месяц для доставки материалов и персонала подрядчика на место проведения работ при условии отсутствия наземного сообщения осуществляется за счет заказчика. Факт выполнения авиаработ подтверждается приложенными к счетам документами и иными представленными доказательствами, а также не оспаривался в ходе судебного разбирательства со стороны истца.

Выставленная подрядчиком на основании счетов за простой сумма в размере 117 883 538,80 руб. определена в установленном спорным договором порядке и на основании ставок, расценок и платежей, предусмотренных условиями договора. 

Судами обеих инстанций правомерно указано, что подрядчик обоснованно ожидал оплаты заказчиком ранее выполненных работ и получения от него указаний по дальнейшему фронту работ, как минимум, до 03.10.2019, когда было получено письмо последнего № 10-2587 с уведомлением о намерении более не использовать услуги подрядчика для бурения скважин и просьбой приступить к демонтажу буровой установки для ее последующей транспортировки на базу подрядчика в г. Усинске. До этого момента у подрядчика отсутствовали основания предпринимать меры к расторжению спорного договора по собственной инициативе, поскольку у него имелись разумные основания ожидать выплаты спорных сумм задолженности и выдачи указаний о бурении следующей скважины. 

Кроме того, стороны пояснили, что в вышеназванный период времени ими велись переговоры с привлечением третьего лица АО «ННК-Печоранефть», которое также просило подрядчика не прекращать договорные отношения и пробурить скважину № 312 после выплаты сумм задолженности. При этом заказчику была известна стоимость времени ожидания подрядчика.

Вместе с тем только заказчик, как генеральный подрядчик проекта, имел возможность и ресурсы для передислокации буровой установки подрядчика с месторождения, расположенного на Крайнем Севере, и с учетом логистических трудностей взял на себя обязанность осуществить демобилизацию своими силами и за свой счет. Таким образом, у подрядчика в любом случае отсутствовала разумная возможность своими силами прекратить простой ранее 03.10.2019.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что требование встречного иска о взыскании задолженности по договору по счетам за ожидание (простой) подлежит удовлетворению в полном объеме в размере 117 883 538,80 руб.

Кроме того, представленный ответчиком расчет неустойки был проверен судом первой инстанции и признан верным. 

Относительно требований первоначального иска о взыскании неосновательного обогащения судами установлено, что требование о взыскании переплаты по спорному  договору подлежит отклонению. 

Как указано выше, при рассмотрении требования подрядчика об оплате бурения, по данному вопросу судом была назначена судебная экспертиза, которой выявлено только 16 фактов частично обоснованных и вызванных, по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком, корректировок времени со стороны заказчика. 

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу, что, с учетом результатов проведенных по делу повторной и дополнительных судебных экспертиз, максимальная сумма возможного удовлетворения требования заказчика к подрядчику о взыскании переплаты по спорному договору может составлять 2 407 672 руб. 

Вместе с тем требования заказчика были опровергнуты заключениями назначенных судом экспертиз, которые, в том числе, не усмотрели вины подрядчика в осложнениях по инцидентам на скважинах №№ 321, 322, на которые ссылается заказчик. 

При этом, несмотря на предложения суда первой инстанции, заказчик так и не представил в дело доказательства того, что ранее представленные им в материалы дела программы бурения спорных скважин направлялись подрядчику и (или) были согласованы с ним. Заказчик также указал на отсутствие у него оригиналов данных программ. При этом подрядчик указал, что данные программы бурения не согласовывались им и содержат подписи неизвестных лиц в графе для подписи представителей подрядчика ФИО4 и ФИО5 

Вышеуказанные обстоятельства подтвердили сами сотрудники подрядчика - ФИО4 и ФИО5 в нотариально удостоверенных пояснениях, где они пояснили, что не участвовали в разработке, не согласовывали и не подписывали ни лично, ни от имени подрядчика программы бурения.

На основании вышеизложенного суды пришли к правомерному выводу о том, что бурение спорных скважин осуществлялось на основании разрозненных инструкций и указаний заказчика, которые направлялись подрядчику в форме различных неподписанных документов, электронных писем, копий выдержек из документов либо сообщались в устной форме, в некоторых случаях имели внутренние несоответствия и менялись в процессе выполнения работ. Факт того, что программы бурения не подписывались сотрудниками подрядчика и содержат подписи неизвестных лиц подтверждается заключением специалиста ООО «Экспертиза и Оценка» А.А. Инаури по результатам проведенного почерковедческого исследования от 18.01.2022.

При этом, заказчик при новом рассмотрении дела подтвердил, что не может устранить сомнения относительно достоверности представленных им в дело программ бурения, и выразил согласие на непредоставление программ бурения назначенным судом экспертам.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что требование заказчика о взыскании с подрядчика переплаты по договору не может быть удовлетворено на сумму более, чем 2 407 672 руб. 

Относительно требований первоначального иска о взыскании затрат на дизельное топливо в размере 74 831 027 руб. и на услуги третьих лиц в размере 78 739 022 руб. судами установлено следующее.

Согласно выводам экспертного заключения ЗапСибНИИГГ от 02.08.2022 и дополнительным выводам к нему максимальная суммарная стоимость дизельного топлива, потраченного заказчиком по причинам превышения времени, вызванным, по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнением подрядчиком обязанностей при бурении скважин №№ 314, 323, 324, 333, может составлять не более 282 572,28 руб. При этом, максимальная сумма возможных потерь по оплате услуг иных лиц, оказание которых потребовалось в связи с превышениями времени, может составлять не более 69 870,36 руб. 

Помимо этого, экспертами установлено, что максимальная суммарная стоимость дизельного топлива, потраченного заказчиком по причинам превышения подрядчиком времени при бурении скважин №№ 321 и 322 может составлять не более 770 318 руб. При этом, максимальная сумма возможных потерь по оплате услуг иных лиц, оказание которых потребовалось в связи с превышениями времени, может составлять не более 540 350,86 руб.

Иные доводы заказчика о несении им дополнительных расходов по вине подрядчика, в том числе, в результате превышения времени бурения, вызванного нарушениями последнего, правомерно отклонены судами, поскольку позиция заказчика о наличии иных случаев превышения подрядчиком нормативов времени бурения по причинам, за которые отвечал последний, не подтверждается доказательствами и опровергнута экспертным путем.

Таким образом, суды правомерно указали, что максимально возможная сумма вышеназванных затрат заказчика составляет не более 1 663 111,50 руб., из которой сумма в размере 1 052 890,28 руб. представляет собой затраты на дизельное топливо и сумма в размере 610 221,22 руб. - затраты на услуги иных лиц.

Вместе с тем эксперты ЗапСибНИИГГ сделали вывод о том, что общий срок строительства каждой скважины куста № 3 превышен не был, поскольку в действительности подрядчик пробурил спорные скважины быстрее, чем предполагалось. В таких обстоятельствах, суды пришли к правомерному выводу о том, что требование заказчика о взыскании убытков в данной части следует рассматривать как требование, связанное с нарушением промежуточных сроков строительства.

Относительно требований заказчика о взыскании убытков в размере 39 983 978,34 руб. за неудовлетворительное качество работ подрядчика судами установлено, что заказчик не доказал фактическое несение каких-либо расходов в данной части. Более того, в разделе 2 протокола совместного совещания заказчика и АО «ННК-Печоранефть» от 11.06.2019 прямо указано, что последнее не выставляет истцу штрафных санкций, закрепленных протоколами приемки работ.

 Судами правомерно указано, что документы, которые представил в дело сам заказчик, опровергают, а не подтверждают факт возникновения у последнего заявленных убытков, что исключает возможность удовлетворения данных требований. Каких-либо иных документов, подтверждающих, что заказчик либо понес, либо с неизбежностью должен будет понести данные расходы в будущем, истец не представил, как и не представлены иные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по иску об убытках.

При этом из протоколов совещаний следует, что они касаются обязательств заказчика по договору, заключенному с АО «ННК-Печоранефть», которые не содержатся в спорном договоре сторон.

Относительно требований первоначального иска о взыскании с подрядчика убытков в размере 1 750 000 руб. по претензиям АО «ННК-Печоранефть» судами установлено, что заказчик не представил в дело каких-либо доказательств, что он понес данные убытки фактически, в том числе, не предоставлено доказательств оплаты штрафных санкций в адрес АО «ННК-Печоранефть». Напротив, в пункте 3 раздела 2 протокола совещания от 11.06.2019, который истец сам представил в материалы дела, указано, что «АО «ННК-Печоранефтъ» отозвало направленные в адрес заказчика претензии. Кроме того, аналогичные штрафные санкции спорным договором не были предусмотрены.

Относительно требований первоначального иска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами судами правомерно указано, что, с учетом частичного удовлетворения требования о взыскании основной задолженности, данное требование подлежат удовлетворению в размере 1 150 046,34 руб. 

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами доказательства, суды правомерно пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения первоначальных и наличии оснований для удовлетворения встречных исковых требований.

На основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает частичное удовлетворение первоначальных и удовлетворение встречных требований по вышеуказанным мотивам соответствующим требованиям закона, имеющимся в деле доказательствам и фактическим обстоятельствам дела, установленным судами при повторном рассмотрении дела с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод кассационной жалобы о том, что при оглашении резолютивной части решения суд первой инстанции не указал на последующее взыскание неустойки до даты погашения задолженности по встречному иску, признан судебной коллегией суда кассационной инстанции несостоятельным, оговоркой суда, поскольку судом не было оглашено об отказе в удовлетворении в остальной части встречного иска, в то время, как истцу были известны заявленные ответчиком встречные требования.

Вышеназванные встречные требования были предметом рассмотрения суда первой инстанции, в процессе рассмотрения дела не опровергнуты истцом, и следуют из установленного факта наличия задолженности на стороне последнего и ее неоплаты, доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Таким образом, резолютивная часть решения суда первой инстанции по своему смысловому содержанию не отличается от решения, оглашенного судом в судебном заседании. Позиция истца не соответствует целям разумной процессуальной экономии времени, нацелена на повторное обращение ответчика к нему с данными требованиями, что не может быть признано правомерным. 

Судами полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, оценены доводы и возражения сторон и имеющиеся в деле доказательства, выводы судов, содержащиеся в судебных актах, соответствуют установленным судами фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, судами правильно применены нормы материального и процессуального права. Указания кассационного суда при повторном рассмотрении дела выполнены.

Доводы кассационной жалобы о неправильном применении судами норм материального и процессуального права подлежат отклонению, как основанные на неверном их толковании и понимании заявителем.

По существу доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем они не могут быть положены в основание отмены обжалуемых судебных актов судом кассационной инстанции. 

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки. 

Предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов не имеется, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 по делу № А40-53586/2020  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

 

Председательствующий-судья                                             Д.И. Дзюба 

 

Судьи:                                                                                         Н.Н. Бочарова 

 

А.А. Кочетков